Бедные люди: как жили викторианские слуги
Строгая иерархия всегда была присуща британскому обществу, однако прогресс викторианской эпохи, как социальный, так и технический, способствовал росту благосостояния той категории граждан, которая не относилась к «благородной» и знатной аристократии. Это привело к росту числа нуворишей, другими словами, людей, обладавших «новыми деньгами».
В противовес «старым деньгам», когда состояние приходило исключительно в виде наследных титулов, земель и финансов. Нувориши создавали деньги сами, вкладываясь в перспективные бизнесы и индустрии. И если многие потомственные аристократы плохо понимали, каким образом приумножать богатство, что в итоге приводило к растрате фамильного состояния, продаже поместий и территорий, порой даже к полному разорению, нувориши ориентировались в мире денег как рыбы в воде.
По мере разрастания класса дельцов увеличивалась и другая прослойка — прислуга. Огромным штатом прислуги обладали по-прежнему в основном лишь самые богатые семьи, сохранившие свои впечатляющие имения и дворцы. Однако ближе к 20-му веку даже скромные домохозяйства стали нанимать помощников.
Помимо нуворишей расширялся и новый средний класс, имевший также несколько прослоек. Представители низшего среднего класса, такие, как мелкие купцы, врачи, владельцы скромных бизнесов, заняли новую нишу в обществе и в соответствии с этим относительно привилегированным положением должны были вести своё хозяйство соответствующим образом, то есть нанять прислугу.
Аббатство Даунтон глазами прислуги
В больших домах, вроде такого, что показывают в сериале «Аббатство Даунтон», штат прислуги мог составлять десятки работников. Абсолютно все слуги должны были выполнять обязанности по строгому списку и знать своё место. Даже внутри мира прислуги иерархию никто не отменял: она была основой порядка и спокойствия. Во главе «пищевой цепочки» стояли домоправительница (или экономка) и дворецкий. Первая руководила женской половиной прислуги, второй — мужской. В подчинении экономки находилась главная горничная, в свою очередь, управлявшая остальными горничными. Дворецкий же заправлял кучером и лакеями. Особняком стоял, конечно же, повар, у которого в подчинении находилась кухонная горничная, отдававшая распоряжения молочнице (в зависимости от региона и положения семьи та могла либо принимать непосредственное участие в дойке коров, либо же просто отвечать за молочные заготовки, такие, как масло, сливки и само молоко). Самой низшей по положению на кухне была судомойка.
Кадр из сериала «Аббатство Даунтон» Источник: pinterest.ru
Домоправительница заведовала ключами: это была самая ответственная и почётная обязанность. У неё была своя комната в доме, больше по размеру и лучше обставленная, нежели у других слуг. Порой именно в комнате домоправительницы хранились «ценности» вроде специй, чтобы никому из прочей прислуги не пришло в голову потихоньку таскать эти богатства. Экономка вела бухгалтерские книги, рассчитывалась с приходящими работниками и торговцами, следила как за работой, так и за моральным обликом прислуги. На должность домоправительницы могла после долгих лет работы рассчитывать одна из служанок или, например, поварих, но всё зависело, по большей части, от личных качеств той или иной женщины и от её профессиональной репутации.
Дворецкий, командовавший штатом прислуги мужского пола, помимо прочих обязанностей, заведовал винным погребом (на старых фотографиях можно иногда увидеть дворецкого с символичной бутылкой в руке), подавал за ужином напитки, а также прислуживал семейству в обеденной и гостиной. В дворецкие тоже можно было пробиться из нижних «чинов» прислуги, но необходимо было соответствовать высокому классу, быть на хорошем счету у семьи и иметь безупречную репутацию.
У господ были ещё и свои собственные слуги, стоящие особняком от всех остальных работников. Личным помощником, ассистентом или просто «близким к телу» персонажем являлся камердинер. Он должен был следить за тем, чтобы хозяин дома ни в чём не нуждался. Камердинер помогал с гардеробом, бритьём и личными поручениями джентльмена. У хозяйки дома также была помощница. Такая служанка помогала леди одеваться, укладывать волосы, следила за её личными вещами. В некоторых домах прислуга не имела права даже зайти в комнаты господ без одобрения служанки леди или камердинера: это было необходимо, чтобы, например, при уборке не был нарушен определённый порядок.
Дворецкого можно определить по бутылке, экономку — по ключам. Источник: britishheritage.com
Главной обязанностью остальных служанок было поддержание чистоты в доме. Низшие по рангу убирались в комнатах прислуги, входить в господские апартаменты им не дозволялось. День служанки начинался очень рано, им нужно было подготовить дом к пробуждению хозяев: разжечь огонь, натереть полы, опорожнить ночные горшки. Затем следовала смена белья и прочая уборка. Стиркой занималась отдельная прислуга — прачка. Она же гладила и сушила вещи.
Важной персоной считался кучер: он следил за состоянием конюшен, а также управлял каретой. В подчинении кучера находились конюхи, ухаживавшие за господскими жеребцами. Любому загородному дому было не обойтись и без садовника, следившего за красотой и убранством лужаек и цветников. При поместьях держали также егерей, ответственных за угодья и дичь.
Самым низким по положению из всех слуг был так называемый хаусбой (или холлбой), он просыпался раньше всех, чтобы почистить подсвечники и натереть обувь прислуги и господ. Как правило, на эту должность брали мальчиков в возрасте 14−16 лет. Иногда они попадали на такую позицию из работного дома.
Викторианская леди и ее служанка, 1890-е. Источник: reddit.com
Совершенно обособленно в штате прислуги стояли гувернантка и входившие в её подчинение няньки — их обязанности включали в себя присмотр за детьми и их воспитание. Жалование такой трудяги было невысоким, о чём можно найти упоминание и в викторианской литературе: Джейн Эйр, будучи гувернанткой у Рочестера, получала всего 30 фунтов в год (около 1500 фунтов по нынешним временам).
Закон и порядок: смирение, трезвость и молитвы
Субординация являлась одним из столпов в мире викторианской прислуги. Так, например, за приёмом пищи слуги приступали к еде в определённом порядке — старшие чины раньше младших. В некоторых домах, когда дворецкий заканчивал блюдо, то и всем остальным полагалось отложить в сторону приборы. Работники кухни, такие, как повар и кухонные служанки, пользовались привилегией принимать пищу там же. Считалось, что именно они ели лучше всех, так как имели доступ непосредственно к господским продуктам. Кстати, дополнительным бонусом для повара была возможность потреблять пиво за хозяйский счёт. Они прикладывались к бочонку, который располагался в кухне. Иногда это приводило к конфликтам с лордами и леди, так как некоторые повара утоляли жажду уж слишком активно: в личном журнале одной викторианской дамы значилось, что ей пришлось уволить повариху, некую миссис Т, потому что та за две недели умудрилась выпить почти 150 литров пива, угощая себя и друзей.
Помимо соблюдения иерархии слугам наказывалось блюсти моральный облик. Специально для прислуги издавались небольшие пособия, как учебные, так и нравственно-просветительские. Особым видом литературы были молебники, написанные исключительно для этого класса. Там, помимо непосредственно молитв, слугам проповедовали о смирении, необходимости покорно и с благодарностью принимать свою участь, не завидовать тем, кто выше по положению, удачливее, богаче, знатнее. Добродетель, честность, трезвость и душевная чистота отмечались как самые желанные качества в прислуге; лень, разврат, плутовство и пьянство считались признаками плохого и недостойного слуги.
Карикатура на нерадивых слуг. Источник: kurtgippert.com
Хороший работник должен был ставить интересы господ превыше собственных, пытаться угодить хозяевам всеми силами, предвосхищать их чаяния, всегда высоко отзываться о них на людях и сохранять преданность. Довольно часто по-настоящему отличная прислуга, которую ценили господа, жертвовала собственными интересами, свободным временем и личной жизнью. Разумеется, у любой служанки был шанс выйти замуж и оставить работу, но не все этим шансом пользовались. Некоторые преданные служанки предпочитали всю жизнь провести подле своей хозяйки. Да и времени устраивать свою личную жизнь у работников было немного: до 1880-х прислуга работала без выходных. После им давали отгул на полдня в воскресенье (предполагалось, что те воспользуются перерывом для похода в церковь), иногда можно было получить выходной на весь день, но не чаще раза в месяц. Да и то, выходные считались привилегией, которую нужно было ещё заслужить. Если же господа были недовольны тем или иным работником, они могли лишить его этой вольности.
Дети подземелья: жизнь в сырых подвалах
Условия жизни прислуги разнились в зависимости от достатка и щедрости лорда и леди. Любой работник мог рассчитывать на апартаменты в доме или хотя бы на койку. Холлбой спал прямо в коридоре, служанки же получали комнату с простейшей обстановкой: кроватью, стулом и небольшим столиком. Комнаты наивысшей прислуги были просторнее, светлее и богаче и располагались, как правило, либо на верхних этажах, либо в дальнем крыле. Самые низкие чины вынуждены были занимать подвальные помещения. Особенно несладко приходилось прислуге городской: во многих домах больших городов им отводили сырые и холодные полуподвалы, куда почти не проникал свет. Порой именно из-за таких условий содержания слуги губили здоровье и умирали в раннем возрасте.
Комната прислуги Источник: nationaltrust.org.uk
Зарплата прислуги была достаточно низкой. Так, например, жалование дворецкого, который стоял на верхушке цепочки, составляло примерно 14 тысяч фунтов в год в пересчёте на современные деньги. Судомойка и холлбой получали гроши. Разумеется, жильё и еда полагались за счёт хозяев, поэтому зарплата считалась чем-то вроде приятного дополнения. Количество рабочих часов порой могло доходить до 17-ти в день, оставляя время только на сон. День прислуги был расписан буквально по минутам.
Согласно переписи населения 1851 года, 1,3 млн человек указали, что работают в качестве прислуги: это около 7% от всего населения. К 1871 году 2/3 всей прислуги составляли так называемые «maid of all work», то есть служанки, ответственные за выполнение всех домашних поручений. Новый низший средний класс, желая подчеркнуть достаток и статус, пытался следовать примеру аристократии и нанимал прислугу, однако возможности держать обширный штат у них не было, а потому в услужение принимали, как правило, одну девушку, которой предстояло выполнять абсолютно всю работу по дому. Такие служанки находились, пожалуй, в самой незавидной ситуации. Maid of all work ежедневно исполняла обязанности по списку, составленному её госпожой, туда могло входить всё, что угодно, начиная от уборки целого дома, стирки, глажки и готовки до присмотра за детьми. Технический прогресс не очень-то облегчил жизнь служанок: тяжёлую работу по-прежнему приходилось выполнять руками, а хозяйка строго следила за тем, чтобы всё происходило в соответствии с её инструкциями, порой чрезмерно педантичными. Судьба такой работницы зависела от милости её нанимателей.
Прислуга. Источник: pinterest.ru
Ближе к началу 20-го века и уже в Эдвардианскую эпоху законы, по которым жила прислуга, начали потихоньку трансформироваться. Идеи свободы, социального прогресса, справедливости и сознательности среди рабочего класса постепенно меняли устаревший порядок. Радикальные перемены произошли в период Первой мировой войны и послевоенные годы.
Комнаты слуг викторианской эпохи
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
В современных сериалах они выглядят довольно счастливыми во время дружеских бесед в каморках. Но истина кроется в том, что жизнь большинства слуг в Великобритании в начале ХХ века находилась на весьма далеком расстоянии от того, что сегодня мы видим в романтических фильмах о той эпохе.
17 часов изнурительной работы, ужасающе тесные условия проживания, абсолютное отсутствие каких-либо прав – это реалии жизни служащих в конце викторианской эпохи короля Эдуарда и ранней Великобритании. Если служанки подвергались домогательствам со стороны хозяев, то у них практически не было возможности защитить себя.
В своей новой серии фильмов социальный историк Памела Кокс, которая является правнучкой одного из слуг, объясняет, что жизнь этих людей было намного меньше «уютной», чем это подается в современных телевизионных драмах. Кокс доказывает, что ее предки никогда не наслаждались свободным временем, как слуги в некоторых сериалах.
Сто лет назад 1 500 000 британцев работали служащими.
Как правило, большинство этих служащих работали не в больших знатных домах, где было полно коллег и поддерживалось товарищество, но в роли одинокого слуги в среднестатистическом таунхаусе. Эти люди были обречены на одинокое прозябание в темных и сырых подвалах.
Благодаря появлению новых представителей среднего класса, большинство обслуживающего персонала работало единственным слугой в доме. И вместо участия в живом, веселом ужине наверху, эти слуги жили и питались в одиночестве в темных подвальных кухнях.
Служащие знатных домов жили немного лучше, но, тем не менее, все без исключения работали с 5 часов утра до 10 вечера за очень небольшие деньги.
Работодатели вряд ли сжалились бы над сотрудниками, которые были перегружены работой, даже если те были просто детьми. Ниже мы подаем выдержки из характерных документов той эпохи, опубликованных на сайте http://www.hinchhouse.org.uk.
Отношение Хозяина к слугам:
Коути Катя. Прислуга в викторианской Англии
В 1891 году 1386167 женщин и 58527 мужчин были в услужении. Из них 107167 девочек и 6890 мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет.
Примеры доходов, при которых можно было позволить прислугу:
Основные классы прислуги
Найм, Жалование и Положение Слуг
Кроме того, слугу можно было найти через биржу труда или специальное агентство по занятости. В начале своего существования, такие агентства печатали списки слуг, но эта практика пошла на спад когда увеличились тиражи газет. Подобные агентства нередко пользовались дурной славой, потому что могли взять у кандидата деньги и затем не организовать ни единого интервью с потенциальным нанимателем.
Чтобы получить хорошее место, требовались безупречные рекомендации от предыдущих хозяев. Тем не менее, не всякий хозяин мог нанять хорошего слугу, ведь нанимателем тоже требовались в своем роде рекомендации. Поскольку любимым занятием прислуги было перемывание костей господам, то дурная слава о жадных нанимателях распространялась довольно быстро. У слуг тоже были черные списки, и горе тому хозяину, который в него попадал!
В цикле про Дживза и Вустера, Вудхауз частенько упоминает похожий спиcок, составленный членами клуба «Junior Ganymede»
— Это клуб для камердинеров на Керзон-стрит, я уже довольно давно в нем состою. Не сомневаюсь, что слуга джентльмена, занимающего столь заметное положение в обществе, как мистер Спод, тоже в него входит и, уж конечно, сообщил секретарю немало сведений о своем хозяине, которые и занесены в клубную книгу.
— Согласно параграфу одиннадцатому устава заведения, каждый вступающий
в клуб обязан открыть клубу все, что он знает о своем хозяине. Из этих
сведений составляется увлекательное чтение, к тому же книга наталкивает на
размышления тех членов клуба, кто задумал перейти на службу к джентльменам,
чью репутацию не назовешь безупречной.
Меня пронзила некая мысль, и я вздрогнул. Чуть ли не подпрыгнул.
— А что было, когда вы вступали?
— Вы рассказали им все об мне?
— Как, все?! Даже тот случай, когда я удирал с яхты Стокера и мне
пришлось для маскировки намазать физиономию гуталином?
— И о том вечере, когда я вернулся домой после дня рождения Понго
Твистлтона и принял торшер за грабителя?
— Да, сэр. Дождливыми вечерами члены клуба с удовольствием читают
— Ах вот как, с удовольствием? (с) Вудхауз, Фамильная честь Вустеров
Викторианцы предпочитали, чтобы слуг можно было отличить по одежде. Униформа для горничных, разработанная в 19м веке, продержалась с незначительными изменениями вплоть до начала Второй Мировой Войны. До начала правления королевы Виктории, у женской прислуги не было униформы как таковой. Горничные должны были одеваться в простые и скромные платья. Поскольку в 18м веке было принято отдавать прислуге одежду «с барского плеча», то камеристки могли щеголять в поношенных нарядах своей госпожи.
Но викторианцы были далеки от такого либерализма и щегольских нарядов у прислуги не терпели. Горничным низшего звена запрещалось даже помышлять о таких излишествах, как шелка, перья, серьги и цветы, ибо незачем ублажать такой роскошью свою похотливую плоть. Мишенью насмешек становились зачастую камеристки (lady’s maids), которым до сих пор доставались хозяйские наряды и которые могли потратить все жалованье на модное платье. Когда в 20х годах 20го века в моду вошла хим. завивка, то и она попала под раздачу! Так одна женщина, служившая горничной в 1924 году, вспоминала что ее хозяйка, увидев завитые волосы, пришла в ужас и сказала, что подумает об увольнении бесстыдницы.
Разумеется, двойные стандарты были очевидны. Сами дамы вовсе не чурались ни кружев, ни перьев, ни прочей грешной роскоши, но могли сделать выговор или даже уволить горничную, купившую себе шелковые чулки! Униформа была еще одним способом указать прислуге ее место. Впрочем, многие горничные, в прошлой жизни девочки с фермы или из приюта, наверное почувствовали бы себя не в своей тарелке, если бы их нарядили в шелковые платья и усадили в гостиной с благородными гостями.
Комнаты слуг викторианской эпохи
1 Мало кто спорит с тем, что советская экранизация «Шерлока Холмса» является одной из лучших в мире, и сами британцы признают, что атмосфера страны и эпохи в фильме передана великолепно, хотя снималась лента далеко от Туманного Альбиона. Тем не менее быт в ней показан весьма скупо. Викторианская эпоха незаслуженно овеяна дымкой романтики, как, впрочем, практически каждый отрезок времени, оказавшийся в более или менее далеком прошлом. Давайте же посмотрим, как жили те викторианцы, которые не могли позволить себе дворцы, – рабочий и средний классы, то есть подавляющая масса населения. Упор я буду делать в основном на жилье, так как о бюджете и его расходных статьях семьи квалифицированного английского рабочего конца эпохи правления королевы Виктории некогда уже рассказывал. В качестве источника я взял весьма интересную книгу Татьяны Диттрич «Повседневная жизнь викторианской Англии».
2 Контраст между уровнем жизни разных социальных групп в Великобритании второй половины XIX века был колоссальный. Одни могли без затруднений прокормить несколько сотен гостей, другие еле-еле наскребали на краюху хлеба. В бедных домах едва хватало денег, чтобы оплачивать свое убогое жилье. Особенно это чувствовалось в городах.
Расширявшееся производство постоянно требовало рабочих рук, и это привело к увеличению населения. Преобладание городов стало заметным уже в конце XVIII века. В начале XIX столетия в Лондоне насчитывалось менее миллиона человек, в конце — численность населения приближалась к четырем миллионам. Для всех пришлых из деревень нужны были дома. К середине викторианской эры это стало такой большой проблемой, что потребовало немедленного вмешательства со стороны правительства. Под жилища использовалось все, что имело крышу. Сдавались сараи, амбары, хлевы, погреба. Во дворах строились хибары для постояльцев. Так было во всех городах страны.
Большинство рабочего населения снимало угол. Иногда в каждой комнате проживало по нескольку семей, а в доме среднего размера — по сорок, а то и больше человек. Первой попыткой решения жилищного вопроса стал акт парламента 1851 года («Жилища для рабочего класса»), позволявший местным властям возводить дома для ремесленников. После этого принимались и многие другие меры, однако к 1880 году ситуация сложилась хуже некуда.
Была создана комиссия, которую возглавил старший сын Виктории принц Уэльский. В комиссию входили также кардинал Маннинг и лорд Солсбери, ставший вскоре премьер-министром. В ходе ее работы были выявлены жуткие условия, в которых жили люди не только в Лондоне, но и по всему Соединенному королевству. В хибары бедняков набивалось такое количество народа, что ни о какой гигиене или санитарных нормах речи быть не могло. На окнах не было занавесок, люди понятия не имели, что такое постельное белье, ежедневно заваливаясь спать во всей одежде на грязные матрасы. Жилища кишели клопами, тараканами, вшами и крысами. В таких условиях моральные устои подвергались серьезным испытаниям, и очень часто совместное проживание на малой площади большого количества лиц мужского и женского пола приводило к очень ранней проституции.
3 В своем отчете об условиях жизни в домах рабочего класса лорд Шафтесбери отмечал: «Эффект системы одной комнаты физически и морально невозможно описать. Вы заходите в комнату и видите там только одну кровать, на которой спит вся семья, состоящая из отца, матери, взрослого сына или дочери и детей поменьше обоего пола. Невозможно даже предсказать фатальный результат такого нездорового морального климата. Во многих случаях взрослые сыновья или дочери спят в той же комнате с другими постояльцами, у которых на ночь часто остаются пьяные приятели или подружки. Все эти факты приводят к повышению безнравственности среди рабочего класса».
Другой серьезной проблемой была жуткая грязь в таких домах, которая образовывалась, однако, не только от лени или безысходности. Порой за чудовищные антисанитарные условия в домах нельзя было винить живущих там в текущее время.
В своей речи капеллан Клеркенвелской тюрьмы мистер Хослей говорил: «Заходя в дом, вы видите умопомрачительную грязь везде, куда бы вы ни ступили, но в большинстве случаев теперешним жителям дом уже достался в таком состоянии. Я знаю, что из 70 тысяч человек, приезжающих в Лондон на заработки, редко кто живет на одном месте дольше, чем три месяца. Священник церкви на Риджент-стрит говорил мне, что на всей этой улице, такой престижной в городе, вряд ли найдешь одну семью, остающуюся там дольше. Среди его прихожан почти нет старожилов. Люди все время меняются».
4 Текучесть объяснялась нерегулярностью заработка. Как только жильцы находили более высокооплачиваемую работу, так сразу же стремились подыскать и лучшее жилье. Однако, к примеру, в районах доков люди нужны были в основном для разгрузки кораблей — тяжелого, но неквалифицированного труда. Им необходимо было жить рядом с пристанью и, если приходил груженый корабль, стоять в первых рядах среди сотен грузчиков, выстраивавшихся на доках и ждущих работу. Иногда они получали 12 шиллингов в неделю, иногда девять, а бывало, что в их услугах нуждались только восемь раз за месяц, а то и вовсе они долго сидели без работы. На арендную плату даже за такое чудовищное жилье уходила треть заработка, и семьи время от времени должны были переезжать в более дешевые дома. Уходя, они совсем не думали о том, чтобы убрать за собой, оставляя всю свою мерзость вновь вселившимся. А те, сами не зная, как надолго они там задержатся, тоже не заботились о чистоте. Люди просто привыкали жить в жуткой грязи и не замечали этого.
Да и трудно было что-либо увидеть в темноте, наступавшей зимой уже в четыре часа дня. У многих не было денег купить свечей, и они привыкали ориентироваться наощупь. До чистоты ли в таких условиях? На полах накапливался такой слой грязи, что его невозможно было отскоблить, а кроме того, часто на это просто не хватало воды, отпускаемой ежедневно для жильцов. Как отмечал капеллан церкви, колоссальная смертность среди детей в то время была не только из-за перенаселенности в комнатах и не только по причине пьянства родителей, а оттого, что инфекционные заболевания, мгновенно распространяясь в таких условиях, убивали в первую очередь самых слабых. Правда, к детским смертям в бедных семьях исторически привыкли. Матери не позволяли себе сердечно привязываться к крошкам до пяти лет, потому что знали, что многие из них вряд ли доживут до этого возраста. Старались иметь больше детей, чтобы хоть кто-то выжил.
5 В 1882 году на многих улицах Лондона все еще был один смывной туалет на 16 домов. К примеру, в районе Вестминстера, практически рядом со зданием парламента, где обсуждался вопрос об условиях жизни бедного населения, один туалет обслуживал всю улицу, где в каждом доме проживало по 30—40 человек. И кроме того, все проходившие мимо пользовались его услугами. Так что если в доме на всех жителей была одна уборная, то власти расценивали это как удовлетворительные условия для проживания.
Не удивительно, что в перенаселенных жилищах для справления нужды использовались лестницы, дворы, заборы и т.д. В некоторых хибарах под туалет приспосабливали дырку в полу комнаты, где проживали несколько человек.
Зимой в таких домах не топили. Хозяева экономили на угле, а то и просто у жильцов не было денег на отопление. Готовили на улице у общественных костров, разводимых по ночам, или у булочника, выпекавшего хлеб днем и ночью. Тогда по вечерам в дверь к нему выстраивалась очередь из желавших после рабочего дня приготовить в его огромном чане со студнем свои продукты. Туда засовывались тряпочки с черным пудингом (аналог кровяной колбасы), отруби, говяжьи почки. Хозяева студня не возражали. Наваристей будет бульон. Но такие сытые дни в рабочих семьях бывали редко. Чаще всего на ужин доставались краюха черствого хлеба и кружка воды.
6 Если же появлялась постоянная работа и люди могли переехать в лучшие условия, снять, например, отдельную комнату, то тогда появлялись другие неудобства, с которыми приходилось мириться. В викторианское время владельцы угловых магазинчиков, продававших жареную треску и картошку, разделывали рыбу прямо в своем доме, не заботясь о жильцах, которым сдавали недорогие комнаты. А во дворе они сортировали непроданную рыбу и хранили ее под своими кроватями, поливая утром водой, чтобы смотрелась свежей. Можно только посочувствовать постояльцам, узнававшим в темноте свое жилище по запаху, но все же им повезло больше, чем тем, кто снимал площадь у мясника. Тогда к ароматам протухшего мяса добавлялся меховой пух от кроликов, тушки которых ощипывали женщины, помогавшие семейному бюджету. Он летал по всему дому, попадая в нос, горло и забиваясь в легкие.
7 А как был устроен дом обычного обывателя среднего класса? Их и теперь можно встретить почти на каждой улице в крупных английских городах. Сначала посетителю открывается крошечный палисадник с дорожкой, выложенной мелкой ровной плиткой, ведущей к двух-трехэтажному дому с окнами, выступавшими эркером на фасаде. Открыв дверь, гость оказывается в узком холле — передней. Налево и направо располагаются с одной стороны передняя комната — гостиная, а за ней жилая, с другой же — кабинет и столовая. Кухня и подсобные помещения находятся в подвальном этаже. Стены при входе на две трети высоты от пола покрашены с помощью трафарета простым узором, а выше — бордюр, начиная от которого до потолка клеились полосатые обои. Как правило, пол в холле выкладывался плиткой: При входе ставились высокое зеркало с полочкой для свечи и подставками для мокрых зонтов, стоячая вешалка для шляп и шкаф для верхней одежды.
Гостиная являлась показателем статуса и материальных возможностей обитателей. Здесь выставлялась лучшая мебель и сохранялся идеальный порядок на случай, если кто-нибудь придет. Здесь стояли софа, оттоманка или тахта, стулья с высокими спинками, различные кресла, несколько небольших столиков для написания писем, для шитья и вышивки, для чая, для подсвечников и всяких мелочей, бюро, экраны для камина, этажерки и т.д. В центре неизменно воцарялся круглый стол, за которым подавали ужин гостям, если не было столовой.
С помощью красивых узорных ширм комната часто делилась на несколько функциональных частей. За ними же хозяйка могла сменить туалет с помощью горничной и в присутствии гостьи, если решила направиться куда-нибудь вместе с ней. Кресла были всевозможных форм и размеров: с низкими спинкими, высокими, с длинными, вытянутыми сиденьями и короткими, чтобы только присесть, полулежачие и строгие. Для джентльменов и леди предназначались разные кресла. Мужские — более глубокие с широкими подлокотниками, дамские — более вертикальные с крошечными ручками, а то и без них, отвечавшие требованиям моды, когда кринолиновые юбки в середине XIX столетия эпидемией охватили всю Британию.
Еще один критерий для выбора мебели — это ее добротность, ведь дом вместе с его содержимым переходил позже к детям или внукам, и все те же бюро, столы, серванты, книжные шкафы часто использовались несколькими поколениями, менявшими только обивку на стульях и креслах. Однако те, кто не мог себе позволить купить дорогую, респектабельную мебель, иногда покупали подделки, подражавшие модному стилю. Например, фанера морилась под красное дерево, пропитанная специальным составом ситцевая обивка для диванов выдавалась за шелк, лакированная бумага с разводами имитировала мрамор. В 1851 году вышло даже несколько статей под названием «Фанерная эпоха!».
8 Стремление к добропорядочности порою доходило до абсурда. Вот как описывал одну из гостиных своих хозяев американский гость: «Одна из комнат была вся в драпировках, даже цветочные вазы, лампы, часы на стенах, ножки пианино и столов. Где не было обернутой ткани, там были банты. Единственная вещь в комнате, которая не постаралась одеться, — была каминная кочерга, и в контрасте со всеми остальными вещами действительно выглядела голой!»
Конечно, это было мнение со стороны, но и англичане говорили о том же. «Мое самое яркое воспоминание детства, — писал в своих мемуарах один из викторианцев, — было то, что отовсюду что-то свешивалось, все было обернуто или задрапировано. Там был муслин-кисея вокруг кронштейна, на котором крепилась газовая лампа, то же вокруг зеркала, бахрома вдоль каминной полки».
Еще одной характеристикой викторианской гостиной являлось то, что она была заполнена всевозможными красивыми безделушками, висевшими на стенах стоявшими на полочках, этажерках, столиках. Они были своего рода показателем достатка, так как в первой половине XIX века многие вещи все еще изготавливались вручную и стоили дорого. Если пространство не заполнялось, то это означало, что у хозяев не было на это средств. И таким же показателем благосостояния являлось пианино, покрытое саржей, бархатом или фетром.
Если дом нуждался в ремонте, то основные силы и средства направлялись именно на гостиную, и порой на остальных комнатах вынуждены были экономить, не очень заботясь о качестве материала, ведь в спальни и на кухню гости никогда не заходили. Хозяева дома готовы были мириться с некоторым дискомфортом во имя общественного мнения, от которого зависели и круг общения, и знакомство с нужными людьми.
Вся жизнь в викторианский период строилась во имя общественного мнения и ради него. Даже мебель в гостиную покупалась не ради удобства и комфорта жителей, а для оценки посетителями. По той же причине и размер гостиной подчас был непропорционален спальням. Все жилые помещения в доме приносились в жертву передней комнате, по размеру которой гости могли подумать, что весь дом в целом гораздо больше, чем он был на самом деле.
9 Жилая комната, если таковая имелась в доме, являлась местом, где хозяйка проводила больше всего времени. Она являлась одновременно и частной стороной публичной жизни, и публичной стороной жизни частной. И если жесткие правила диктовали, что в гостиной не место домашним тапочкам и сигарам, то в жилой комнате домашние могли расслабиться и находиться в удобной одежде, а глава семьи мог раскурить там трубку. Обычно эта комната располагалась за гостиной, в задней части дома, и здесь по вечерам отдыхала вся семья.
Дома отапливались с помощью каминов, предусмотренных в каждой комнате. Их квадратные углубления в стене оформлялись либо красивой чугунной рамой с керамическими вставками, либо узорчатой плиткой. Над каминной полкой вешалось овальное зеркало, ставились подсвечники или скульптурки. По обе стороны от камина в стенах делались углубления для полочек, куда в зависимости от назначения комнаты ставились тома книг, дорогая посуда или дешевые безделушки. Эркерные окна гостиной, выступавшие красивым полукругом, в верхней части украшались цветным стеклом. На ночь они закрывались внутренними ставнями. Под подоконниками устраивали сиденья, повторявшие форму эркера, где любили читать, поглядывая, что делается на улице. Пол настилался деревянный, крашеный, и в семьях с достатком на него клали ковер. Около камина пол выкладывался плиткой для пожаробезопасности, а перед камином ставился экран. По краям потолка шел рельефный бордюр, в центре над люстрой находилась узорчатая розетка. Потолки были высокие, а средний размер комнат в городском доме не превышал 15—18 квадратных метров.
Напротив входной двери в дом обычно находилась лестница с балюстрадой, ведущая на второй этаж в личные покои. Там размещались спальни и детские комнаты. Ванная комната, если таковая имелась в доме, располагалась на втором этаже рядом со спальнями, если ее не было, то горячая вода в цинковые купальни, ставившиеся рядом с камином, носилась из кухни. В первой половине XIX века еще не был изобретен смывной клозет, и поэтому земляной туалет устраивался в самой дальней части дома, а то и отдельно от него во дворе. При этом члены семьи прибегали к услугам ночных горшков, по очереди опорожняемых служанкой несколько раз за день.
Из задних спален открывался вид на небольшой садик с подстриженной травкой, где все члены семьи любили посидеть в погожий день, и на двор, где находились все хозяйственные пристройки, такие как каретный сарай, амбары.
Пяти–шестиметровая каморка горничной ютилась в пролете лестницы или на чердаке, а комнатка кухарки размещалась рядом с кухней. Если хозяева имели собственный выезд, то они либо строили конюшню во дворе, либо держали лошадей в общественной конюшне, где для каждого дома, расположенного на данной улице, сдавались места для карет и стойла. Кучер и конюх обычно жили в верхних комнатах над конюшней, являясь в своем роде и охраной для домочадцев.
В начале викторианской эпохи большинство домов еще освещались с помощью свечей, хотя газ уже был проведен на многие улицы Лондона. Дома, где проживали молодые обеспеченные семьи, охотно переходили на газовое освещение, но люди постарше относились к нему опасливо, боясь, что он взорвется или слуги отравят их ночью. И на кухнях долгое время еще предпочитали разжигать печи углем. Даже в самом конце XIX века еще можно было встретить дома, хозяева которых отказались проводить у себя газ.
Так выглядело жилище среднего класса, где одна семья, занимавшая такое строение, могла позволить себе иметь одну или нескольких служанок.
10 Город не был здоровым местом ни для бедных, ни для богатых, поскольку опасность таилась в самих домах, то есть там, откуда ее совсем не ждали. Пыль, проникавшая в тяжелые портьеры, прятавшаяся в коврах, застилавших каждую комнату, осаживалась на всевозможных мелких безделушках, которыми были наполнены дома викторианского периода, забивалась в легкие, покрывала слизистую оболочку носа и рта. При всей своей вредности эта пыль природного характера была неопасна, в отличие от паров, исходивших от стен, окрашенных пигментом, приготовлявшимся на основе красного и белого свинца. Любой перепад температур, влажность приводили к тому, что выделявшиеся мельчайшие частицы свинца проникали в организм проживавших в доме людей либо с дыханием, либо через поры кожи. Не лучше были и бумажные обои. Яркие краски на них также производились на основе отравляющих веществ. Особенно опасным был зеленый цвет, для получения которого применялся мышьяк, а также лиловый, розовый, некоторые оттенки голубого и серого. В довершение всего, при разбавлении киновари, модного в середине XIX века ярко-красного цвета, использовавшегося для покраски стен во всех домах, где был достаток, также применялся красный свинец.
11 В таких случаях невольно помогали соображения еще древних римлян о целебности свежего воздуха. Заболевшие люди уезжали к морю из своих пропитанных ядовитыми парами жилищ и там, дыша чистым воздухом, действительно чувствовали себя лучше. Однако, возвращаясь домой, они заболевали опять. Сильные колики, головные боли, даже частичная парализация – вот неполный перечень недугов от ядовитого уюта викторианской эпохи. Не зная причину своих болезней, люди не подозревали, что и их одежда также была окрашена красками, приготовленными на мышьяке.
В 1862 году в «Таймс» Чарльз Дарвин опубликовал рекомендации доктора Лезаби, как можно легко определить, имеются ли в одежде опасные яды. «Каплю аммиака или нашатырного спирта капните на зеленые листья рисунка ваших обоев или платья. Если они станут голубыми, то это определит наличие мышьяка, с помощью которого зеленый цвет выделяется из меди. Если каждая леди вместо привычной нюхательной соли будет носить с собой флакончик нашатырного спирта, то одна его капля на материал, вызывавший сомнения, сможет помочь их разрешить».
Первоначально эти рекомендации не воспринимались достаточно серьезно. В 1890 году женщин все еще настойчиво предупреждали об осторожности в отношении одежды, особенно нижнего белья, чулок и перчаток, объясняя, что яркие цвета лифов, сорочек, корсетов и прочего не только менее гигиеничны, но и опасны для жизни. Известный лозунг «красота требует жертв» в викторианские времена звучал очень актуально.
12 Именно тогда же предлагалось заменять массивные портьеры на окнах жалюзи или легкими шторами, также советовалось женщинам заняться новым хобби — самим сделать окна цветными и тем самым отгородиться от внешнего мира, не прибегая к пылесобирающим материалам.
Однако опасность была не только в пыли и ядовитых испарениях со стен и одежды. Газ, использовавшийся для освещения и отопления, истощал и без того грязный воздух. Если картины помещали в комнате, освещавшейся газом, то их рекомендовалось вешать на веревке, а не на проволоке, потому что газ разъедал проволоку, и она ржавела. Однажды даже был проведен эксперимент в складском помещении, где хранился хлопковый материал. Через несколько месяцев верхние ткани, находившиеся под газовым освещением, заметно обесцветились, а после года — стали значительно менее прочными от перегруженной газом атмосферы, как объяснялось в складских отчетах. Эта проблема была настолько существенной, что в магазинах, которые раньше домов стали использовать для освещения газ, чтобы светом привлекать покупателей, с 1850 года стали перемещать газовые лампы из внутренних помещений на улицу, под витрину, чтобы не пострадали вещи, выставленные для продажи.
В общем, если присматриваться к деталям, викторианская эпоха была не столь уж романтична. Впрочем, ее вклад в развитие техники санитарии и нынешних стандартов комфорта бесспорен, пусть он был всего лишь одной из ступенек на пути к нашей современности.
