Имя на поэтической поверке. Наум Коржавин
Столетье промчалось. И снова,
Как в тот незапамятный год –
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт.
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд…
Но кони всё скачут и скачут.
А избы горят и горят…
1960
Стихотворение под названием «Вариации из Некрасова» принадлежит Науму Моисеевичу Коржавину (Эммануил Мандель), одному из самых известных широкой публике русских поэтов второй половины ХХ века. Его имя гремело в застойные годы, наряду с именами Бродского, Евтушенко, Вознесенского, Ахмадулиной. Стихи Коржавина ходили в издательских списках ещё до его отъезда в эмиграцию в 1973 году, а в своё время строчка из стихотворения: «:Памяти Герцена» «…Какая с*** разбудила Ленина. » стала своеобразным тестом на продвинутость.
Причём не все знали автора, а это говорит о том, что творчество его стало поистине народным. В отличие от стихов других поэтов, использовавших эзоповский язык, в стихах Коржавина вещи прямо назывались своими именами, бескомпромиссная гражданская позиция не претерпела изменения.
Коржавинская знаменитая душевная несгибаемость в сочетании с большим поэтическим даром оказала обществу неплохую услугу, помогая расшатать идеологические устои в умах. Наглядный, убедительный пример тому стихотворения «Памяти Герцена или Баллада об историческом недосыпе»
Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло.
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.
А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать,-
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.
Был царь убит, но мир не зажил заново.
Желябов пал, уснул несладким сном.
Но перед этим побудил Плеханова,
Чтоб тот пошёл совсем другим путём.
И с песней шли к Голгофам под знамёнами
Отцы за ним,- как в сладкое житье.
Пусть нам простятся морды полусонные,
Мы дети тех, кто не доспал своё.
Мы спать хотим. И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить.
Ах, декабристы. Не будите Герцена.
Нельзя в России никого будить.
Наум Моисеевич Коржавин – русский поэт, прозаик, переводчик и драматург родился 14 октября 1925 года в Киеве,в еврейской семье. Мать была зубным врачом,отец работал переплётчиком. Но он ещё школьником увлёкся поэзии. В Киеве молодого поэта заметил известный поэт Николай Асеев, который затем рассказал о нём в Московской литературной среде.
В начале Великой Отечественной войны Наум Коржавин эвакуировался из Киева. Наум Коржавин в 1944 году в армию не попал из-за попал по причине сильной близорукости. В 1944 году Наум Коржавин приехал в Москву и попытался поступить в литературный институт имени м. А. Горького. Но попытка оказалась неудачной, но в следующий год, в 1945 году все же поступил.
Его соседом по комнате в общежитии был Расул Гамзатов. В конце 1947 года в разговор сталинской компании по борьбе с космополитизмом, молодого поэта арестовали. Коржавин рассказывал, что в момент ареста Гамзатов спал, кажется после вечеринки, но вдруг проснулся и воскликнул: «Эмка (прозвище Коржавина), ты куда?!»
Около 8 месяцев он провёл в изоляторе Министерство госбезопасности СССР и в институте имени Сербского. Был осуждён по статье Уголовного кодекса 58-1, как социально опасный элемент. Осенью 1948 года Наум Коржавин был выслан Сибирь, около 3 лет провёл в селе Чумаково.
Восстановился в литературном институте и окончил в 1959 году. Ещё с 1954 года поэт зарабатывать себе на жизнь переводами, а период «оттепели» публиковать собственные стихи в журналах. Широкую известность поэту принесла публикация подборка стихотворений В поэтическом сборнике «Тарусские страницы» 1961. В 1963 году вышел сборник Наума Коржавина «Годы», куда вошли стихи 1941-1961 годов.
В 1967 году театр имени Станиславского поставил пьесу Наума Коржавина «Однажды в двадцатом». Помимо официальных публикаций, в творчестве Наума Коржавина было и подпольное составляющие, многие его стихи распространялись в самых дорогих списках. Во второй половине 1960 годов Наум Коржавин выступал в защиту «узников совести» Даниэля и Синявского. Эти обстоятельства привели к запрету на публикацию его произведений.
Конфликт Наума Коржавина с властями СССР обострялся, в 1973 году после допроса в прокуратуре поэт подал заявление на выезд из страны, объяснив свой шаг «нехваткой воздуха для жизни». Наум Коржавин уехал в США и обосновался в Бостоне. Был включён В. Максимовым в число членов редколлегии «Континента», и продолжал поэтическую работу.
В 1976 году во Франкфурте-на-Майне ФРГ был издан сборник стихов поэта «Времена», в 1981 году там же был издан сборник «Сплетения». После перестройки у Наума Коржавина появилась возможность приезжать в Россию и проводить творческие вечера. Первый раз он приехал в Москву По личному приглашению Булата Окуджавы во второй половине 1980 годов.
Первое место, где он тогда выступал, был Дом кино. Зал был заполнен. Когда Коржавин и Окуджава вышли на сцену весь за весь зал не разговаривая поднялся и стал аплодировать. Только Коржавин плохо видел и Б. Ш. Окуджава наклонившись сказал к нему, что зал встал. Было видно, как Наум Коржавин смутился. Потом читал стихи, отвечал на вопросы. Читал стихи по памяти, по книге он не мог читать из-за слабости зрения.
Из зала на сцену стали выходить известные актёры, пришедшие на встречу в качестве зрителей, и читали по его книге без подготовки, сразу, первое попавшееся стихотворения, на котором раскрывался сборник.
Первым вышедшим без всякого приглашения из зала на сцену и вызвавшим все читает стихи был артист театра Современник Игорь Кваша. За ним стали подниматься другие.
В литературоведческих статьях Наум Коржавин отстаивал традиционную культуру, защищал христианскую мораль в искусстве и протестовал против романтической авангардистской традиции презрения к обывателю, настаивая на том, что литература существует для читателя и авторы должна к нему обращаться. Насчёт поэзии НаумаКоржавина сказал, как отрубил: «Поэзия – это ответ гармонии души на дисгармонию бытия…»
Но если внимательно вчитаться в произведении Наума Коржавина, то все они о любви: любви женщине, людям, к Богу, о любви в жизни и свободе. Это любовь заставила его, в своё время, подписывать письма в защиту советских диссидентов и в результате самому стать изгоем. Последние годы, перед кончиной, Наум Коржавин, жил со своей дочерью Еленой,1955г.,от жены Валентины Мандель (Голяк),и с зятем, профессором Университета Дьюка в г.Дарем. Наум Коржавин имел одного внука и внучку.
У выдающегося поэта Наума Моисеевича Коржавина была драматическая судьба и длинная жизнь… Он прошёл Гулаг, вынужден был эмигрировать в США. Скончался Наум Коржавин, на 93-ем году жизни, 22-июня 2018года, в г.Дарем, штат Северная Каролина
Из поэтического наследия Наума Коржавина
* * *
Никакой истерики.
Всё идёт, как надо.
Вот живу в Америке,
Навестил Канаду.
***
На швейной фабрике в Тирасполе.
Не на каторге. Не на плахе.
Просто цех и станки стучат.
Просто девушки шьют рубахи
Для абстрактных чужих ребят.
Механически. Всё на память:
Взлёт руки – а потом опять.
Руки! Руки!
Ловить губами
Вас в полёте.
И целовать!
Кожа тонкая… Шеи гнутся…
Косы спрятаны – так у всех.
Столько нежности! Задохнуться!
Только некому – женский цех…
Знаю: вам этих слов – не надо.
Знаю: жалость – не тот мотив.
Вы не девушки. Вы – бригада!
Вы прославленный коллектив!
Но хочу, чтоб случилось чудо:
Пусть придут моряки сюда
И вас всех разберут отсюда,
С этой фабрики комтруда!
1962г.
***
От созидательных идей…
От созидательных идей,
Упрямо требующих крови,
От разрушительных страстей,
Лежащих тайно в их основе.
От звёзд, бунтующих нам кровь,
Мысль облучающих незримо,-
Чтоб жажде вытоптать любовь,
Стать от любви неотличимой.
От Правд, затмивших правду дней,
От лжи, что станет им итогом,
Одно спасенье – стать умней,
Сознаться в слабости своей
И больше зря не спорить с Богом.
1969г.
***
Перевал. Осталось жить немного.
За вершиной к смерти круче склон.
И впервые жаль, что нету Бога:
Пустота, Нет смысла. Клонит в сон.
Только всё ж я двигаться обязан-
Долг велит, гнетёт и в полусне,
И плетусь, как раб, тем долгом связан,
Словно жизнь моя нужна не мне.
Разве рабством связан я с другими?
Разве мне не жаль, что в пропасть – дни?
Господи! Откройся! Помоги мне!
Жизнь, себя, свободу мне верни…
1966г.
Лучшие стихи Наума Коржавина
22 июня на 93-м году жизни умер Наум Коржавин, «Комсомолка» выбрала лучшие строки легендарного поэта
«Старейший из ныне живущих поэтов» (такой неофициальный титул носил Коржавин) умер в Америке. Ему было 92 года. Коржавин был первым диссидентом и первой любовью послевоенной Москвы, как сказало о нем поэт Владимир Корнилов. Его стихи ходили по рукам, их любили, учили наизусть, перепечатывали на машинке и переписывали от руки, хотя понятия «самиздат» еще не существовало.
Да и сегодня трудно найти человека, который не знал бы стихов Коржавина. И знаменитое «я с детства не любил овал» и «какая няша разбудила Ленина, кому мешало, что ребенок спит. «
«Комсомолка» выбрала лучшие строки автора.
Мне каждое слово
Будет уликою
Минимум
На десять лет.
Иду по Москве,
Переполненной шпиками,
Как настоящий поэт.
Меня, как видно, Бог не звал
И вкусом не снабдил ут`онченным.
Я с детства полюбил овал,
За то, что он такой законченный.
Я рос и слушал сказки мамы
И ничего не рисовал,
Когда вставал ко мне углами
Мир, не похожий на овал.
Но все углы, и все печали,
И всех противоречий вал
Я тем больнее ощущаю,
Что с детства полюбил овал.
(…) Трижды ругана, трижды воспета.
Вечно в страсти, всегда на краю.
За твою необузданность эту
Я, быть может, тебя и люблю.
Я могу вдруг упасть, опуститься
И возвыситься
дух затая,
Потому что во мне будет биться
Беспокойная
жилка твоя.
(…) Хотелось жить, хотелось плакать,
Хотелось выиграть войну.
И забывали Пастернака,
Как забывают тишину.
(…) Казалось, что лавина злая
Сметет Москву и мир затем.
И заграница, замирая,
Молилась на Московский Кремль.
Там,
но открытый всем, однако,
Встал воплотивший трезвый век
Суровый жесткий человек,
Не понимавший Пастернака.
Наш выбор прост. И что метать икру?
Я в пустоте без родины умру.
Иль родина сюда придет ко мне,
Чтоб утопить меня в своём г.
Есть в мире у меня свое:
Дела, успехи и напасти.
Мне лишь тебя недостает
Для полного людского счастья.
Вариации из Некрасова
Памяти Герцена или Баллада об историческом недосыпе
Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло.
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.
И захотелось тут же с кем-то драться им,
Идти в народ и не страшиться дыб.
Так родилась в России конспирация:
Большое дело
B долгий недосып.
Был царь убит, но мир не зажил заново.
Желябов пал, уснул несладким сном.
Но перед этим побудил Плеханова,
Чтоб тот пошел совсем другим путем.
На тот вопрос ответа нету точного.
Который год мы ищем зря его.
Три составные части
B три источника
Не проясняют здесь нам ничего.
(…) Мы спать хотим. И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить.
Ах, декабристы. Не будите Герцена.
Нельзя в России никого будить.
То свет, то тень,
То ночь в моем окне.
Я каждый день
Встаю в чужой стране.
В чужую близь,
В чужую даль гляжу,
В чужую жизнь
По лестнице схожу.
(. ) Но нет во мне
Тоски,— наследья книг,—
По той стране,
Где я вставать привык.
Где слит был я
Со всем, где всё — нельзя.
Где жизнь моя —
Была да вышла вся.
(…)Я знаю сам:
Здесь тоже небо есть.
Но умер там
И не воскресну здесь.
Зовет труба:
Здесь воля всем к лицу.
Но там судьба
Моя —
пришла к концу.
Легла в подзол.
Вокруг — одни гробы.
. И я ушел.
На волю — от судьбы.
То свет, то тень.
Я не гнию на дне.
Я каждый день
Встаю в чужой стране.
Умер поэт, писатель и драматург Наум Коржавин, человек с безупречной биографией
Наверное, для многих из нас будет откровением узнать: строки Коржавина знают абсолютно все, правда, мало кто помнит, что это — строки Коржавина.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
maksina
maksina «А живу я, огромную цену за жизнь заломив. «
«. нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. «
К сегодняшней дате.
Наум Коржавин. Жестокий романс по одноимённому произведению В. И. Ленина
(не знала, что автор этого стихотворения Коржавин).
Любовь к Добру разбередила сердце им.
А Герцен спал, не ведая про зло.
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда всё пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.
А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать,-
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.
Был царь убит, но мир не зажил заново.
Желябов пал, уснул несладким сном.
Но перед этим побудил Плеханова,
Чтоб тот пошел совсем другим путем.
Да он и сам не знал, пожалуй, этого,
Хоть мести в нем запас не иссякал.
Хоть тот вопрос научно он исследовал,-
Лет пятьдесят виновного искал.
То в «Бунде», то в кадетах. Не найдутся ли
Хоть там следы. И в неудаче зол,
Он сразу всем устроил революцию,
Чтоб ни один от кары не ушел.
Мы спать хотим. И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить.
Ах, декабристы. Не будите Герцена.
Нельзя в России никого будить.
LiveInternetLiveInternet
—Цитатник
«Милый друг» / Клим Ли + Klim Lee / Клим Ли facebook [MORE=>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>] Радиоспекта.
Полжизни мы теряем из-за спешки. Художник-акварелист Андрияка Сергей Николаевич (Россия, 1958). Пейз.
Уходит год крысиный, Эх, бед он натворил! Covidom, как трясиной, Всю Землю вдруг покрыл. &nb.
—Метки
—Рубрики
—Помощь новичкам
—Приложения
—Ссылки
—Музыка
—Музыкальный плеер
—Фотоальбом
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Интересы
—Друзья
—Постоянные читатели
—Сообщества
Ах, декабристы. Не будите Герцена. Нельзя в России никого будить.Наум Коржавин:Баллада об историческом недосыпе
Ах, декабристы. Не будите Герцена. Нельзя в России никого будить.
… «Три составные части – три источника» – обязательные к изучению, вплоть до заучивания наизусть этого определения всеми гражданами СССР, а именно: материализм, политэкономия, коммунизм, как «три органически взаимосвязанные и взаимообусловленные составные части марксистско-ленинского учения» ( из краткого политического словаря 1988 года ). Материализм естественно рождал «воинствующий атеизм». Из-за взгляда на экономику исключительно через политику забывался потребитель, но не реклама революционных завоеваний, как самая главная забота всего государственно-партийного аппарата. И главное, коммунизм, как концепция рекламной кампании, позволившая так долго удерживать власть в нашей стране. Многое из деятельности коммунистов, особенно признак демократического централизма, послужил примером для развития концепции «корпоративной этики». Между вице-президентами по связям с общественностью и бывшими парторгами ( комиссарами при командирах в военное время ) практически нет различий.
Кстати, используемые и мной рекламные материалы вместе с перечнем их авторов можно найти в той же самой маленькой статье В.И. Ленина «Памяти Герцена», безуспешно «заученной до непонимания» не одним поколением советских людей ещё в средней школе. В этой статье Владимир Ильич Ульянов-Ленин, в частности, писал ( выделения по тексту – Н.П. ).
«Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала – дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли» Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. «Молодые штурманы будущей бури» – звал их Герцен. Но это не была еще сама буря. Буря, это – движение самих масс. Пролетариат, единственный до конца революционный класс, поднялся во главе их и впервые поднял к открытой революционной борьбе миллионы крестьян. Первый натиск бури был в 1905 году. Следующий начинает расти на наших глазах».
Наум Коржавин
Баллада об историческом недосыпе
(Жестокий романс по одноимённому произведению В. И. Ленина)
Та тяга к добру, что приводит к несчастью:
Наум Коржавин о российской интеллигенции
У лирика Коржавина, любимого друзьями за искренность, случилась редкая судьба гражданственного поэта. Тем более особая, что многое из того, что мы сегодня о себе знаем, он сказал первым. Задолго до Солженицына! При этом Коржавин был моложе и никогда не скрывал романтической привязанности к идеалам революции («высокая вера в иные начала, о, как неохотно она умирала. «).
— Сто семьдесят пять лет назад на зависть тебе кого-то позвали на Сенатскую площадь. Тогда и родилась российская интеллигенция в том понимании, какое отличает ее, скажем, от сегодняшних интеллектуалов?
— Но тебе ли не знать, что претензии интеллигенции не всегда беспочвенны. Да ведь если уж мы касаемся истории, и декабристы не от скуки вышли на Сенатскую площадь.
Конечно, ситуация к перестройке была очень тяжелая. Вот Горбачев был государственный человек, но он боялся, понимал, с какой страной имеет дело. А от него требовали: даешь, даешь! Ведь к нему как относились? Свободу завоевали мы, а он у нас ее отнимает. А это не так. Если бы мы сами завоевали свободу, у нас и лидеры были бы настоящие, но мы не завоевали ее. Либеральная интеллигенция ее не завоевала, а получила. Интеллигенты не удержали власть.
— Горбачев сам в какой-то мере был либеральный интеллигент.
— Да. Но у Горбачева был опыт Андропова. Андропов ведь тоже хотел пойти на экономические реформы, и Горбачев, думаю, об этом знал. И когда Горбачев стал что-то делать, он понял, что ему не дадут, как не дали Андропову. Он хотел быть осторожным, а ему опять кричали: даешь, даешь! Требовали делить страну. Лично я не считаю, что кто-то выиграл оттого, что страну поделили. Конечно, прибалтам надо было дать какой-то статус особого района, они были готовы. А так везде процветает воровство, короче говоря, во всех республиках положение такое же, как в России.
— То есть в этих процессах роль российской интеллигенции кажется тебе ущербной?
— Обвинять нельзя, потому что не было ни опыта, ни навыков. И в то же время сама она должна с себя спросить. Потому что надо было все-таки думать, что происходит.
— Где бы ты, на какой стадии ощутил опасность и остановился?
— А интеллигентно разорить всю страну? Мало ли чего кому захочется. Кроме прав человека должна быть сила, которая эти права охраняет, а это все-таки государство.
А то веселая команда Чубайса пришла и сказала всем: вы ничего не понимаете, вот мы все приватизируем, это и будет демократия. Такая демократия и получилась. Так плевать на народ нельзя.
— Поэзия, как ты говорил, ответ гармонии на дисгармоничность мира. Но, может быть, и сама интеллигенция имеет свое, не столь прямое, но самостоятельное влияние на жизнь, на политику? Ты сам писал: «Мы опыт столетий, их горечь, их гуща. «
— Интеллигенция обязана влиять на жизнь тем, что создает в обществе ощущение истины.
Ловить Коржавина на противоречии самому себе бесполезно, тем более что, говоря о роковых заблуждениях российского общества, он ни в коей мере не отделяет себя от него, ни от чего в своем прошлом не отказываясь, как сказал бы Пушкин, строк печальных не смывая. Противоречив получается не Коржавин, а мир, в котором ему (и нам) довелось жить. Впрочем, есть в его «противоречиях» и совсем особенные, он с ними родился. Например, жалел своих постаревших палачей: «Я с ними сам на тесных нарах делил баланду и тоску».
Его недавно вышедшая книга называется «К себе».
— Знаешь, я приехал в Москву в 89-м году, присутствовал на одной встрече, где было много образованных людей. Я послушал их, и у меня вдруг непроизвольно потекли слезы. Не от растроганности. Я понимал, они движутся к краю пропасти. А взглянул на них и увидел, что они счастливы! И ощутил боль.
Наум Коржавин — Памяти Герцена или Баллада об историческом недосыпе: Стих
Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло…
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.
А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать,-
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.
И захотелось тут же с кем-то драться им,
Идти в народ и не страшиться дыб.
Так родилась в России конспирация:
Большое дело — долгий недосып.
Был царь убит, но мир не зажил заново.
Желябов пал, уснул несладким сном.
Но перед этим побудил Плеханова,
Чтоб тот пошел совсем другим путем.
На тот вопрос ответа нету точного.
Который год мы ищем зря его…
Три составные части — три источника
Не проясняют здесь нам ничего.
Он стал искать виновных — да найдутся ли?-
И будучи спросонья страшно зол,
Он сразу всем устроил революцию,
Чтоб ни один от кары не ушел.
И с песней шли к Голгофам под знаменами
Отцы за ним,- как в сладкое житье…
Пусть нам простятся морды полусонные,
Мы дети тех, кто не доспал свое.
Мы спать хотим… И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить…
Ах, декабристы. Не будите Герцена.
Нельзя в России никого будить.
