BP и «Роснефть»: плоды стратегического сотрудничества
Похоже, вхождение в капитал «Роснефти» стало лучшей инвестицией в долгой истории транснационального гиганта BP.
Начался второй месяц 2020 года. Вслед за политиками, экономистами и финансистами итоги года начал подводить крупный бизнес. Одно дело — просто рассказать о самых важных событиях (кстати, Царьград это сделал и в политике, и в экономике), другое — взвешенно и достоверно оценить чужие компании, третье — дать полную картину своего собственного бизнеса. 4 февраля 2020 года это сделала одна из крупнейших энергетических корпораций планеты BP (ранее — British Petroleum).
В первые же часы после публикации отчёта акции BP, и без того весьма высоко котирующиеся на бирже, подорожали более чем на 4% — а это, на секундочку, плюс 5 миллиардов долларов капитализации.
Какое дело до этого российскому читателю, если он, конечно, не торгует акциями? Да практически никакого, исключая тот факт, что BP — крупный акционер «Роснефти», которая, в свою очередь, является крупнейшим налогоплательщиком России.
Англичанам принадлежит 19,75% акций нашей компании, и руководители BP признают, что это одно из самых удачных вложений в более чем вековой истории британского нефтяного гиганта. В свою очередь и для «Роснефти» партнёрство со столь матёрым игроком оказывается куда выгоднее соперничества с ним.
Фото: Rosneft / Globallookpress
Англичане говорят
Американец Боб Дадли, главный исполнительный директор ВР, на телеконференции по итогам отчётности подтвердил важность инвестиций в Россию: «У нас большой опыт работы в России, сначала ещё с «Сиданко», потом с ТНК-BP и, наконец, с «Роснефтью». И уже много лет для меня это является примером превосходного стратегического партнёрства. Причём речь не только об участии в акционерном капитале «Роснефти», но и о реализации совместных проектов. Для тех из вас, кто активно не следит за «Роснефтью», хотел бы отметить, что компания трансформируется: акцент делается на модернизацию систем безопасности, сокращение коррозии, существенное снижение объёмов сжигания — всех тех правильных вещах, которые вы ожидаете от компании. Мне кажется, нашего российского партнёра немного сдерживает соглашение ОПЕК+, но тем более значительны перспективы роста «Роснефти»».
Финансовый директор ВР англичанин Брайан Гилвари подчеркнул, что «Роснефть» является исключительно надёжным партнёром: «Я бы хотел напомнить, что Россия подписала Парижское соглашение, проводит большую работу в части «энергетического перехода», является сторонником целей устойчивого развития ООН. Кроме того, Россия — одна из крупнейших нефтегазовых провинций в мире. Поэтому для ВР крайне важным является дальнейшее укрепление взаимоотношений. Уже сейчас мы вместе реализуем проект «Таас-Юрях», который генерирует добычу и прибыль; кроме того, инвестиция в «Роснефть» сама по себе приносит нам дивидендный доход — и это около 10% от наших собственных дивидендов!»
Заслуга «Роснефти»
У нас в России двойственное отношение к Западу. Мы, с одной стороны, пытаемся ему противостоять, с другой — внимательно прислушиваемся к тому, как нас оценивают в Европе и США. Библейская цитата «Несть пророка в отечестве своем», к сожалению, упала в России на благодатную почву.
Но одно дело — чрезмерное почтение, где-то даже заискивание (наши деды называли это низкопоклонством), другое — взаимовыгодные бизнес-отношения. BP для «Роснефти» — не просто инвестор, но и источник ценных технологий, соратник по лоббистской деятельности в планетарном масштабе, наконец, просто товарищ, особенно ценный во времена санкционной войны между нашими странами. «Роснефть» многому учится у своего совладельца и, как это много раз делали русские, в один прекрасный день неизбежно превзойдёт его по всем параметрам.
Собственно, это уже постепенно происходит. От одного только участия в капитале «Роснефти» BP в 2019 году получила 2,419 млрд долларов (до вычета обязательных платежей) — на 4,4% больше, чем годом ранее. И это притом что общая прибыль самой BP в 2019 году сократилась более чем вдвое — до 4,2 млрд долларов. То есть «Роснефть» фактически обеспечивает британцам положительные финансовые показатели: почти треть (30,3%) добываемых BP углеводородов приходится на российские проекты, а по нефти этот показатель ещё выше — 41,8%.
Фото: Rosneft / Globallookpress
На зелёном пути
За последние годы «Роснефть» смогла осуществить настоящий «зелёный» прорыв, что особенно ценят её британские партнёры. В 2019 году компания снизила объём удельных выбросов парниковых газов на 11%, а в начале 2020 года вошла в число лидеров климатического рейтинга CDP, получила высокую оценку биржевого индекса FTSE4Good за приверженность к устойчивому развитию. Огромные инвестиции делает «Роснефть» в проекты по утилизации попутного нефтяного газа; первой в России она стала производить топливо экологического класса «Евро 6», а после одобрения 17 Целей устойчивого развития ООН подключилась к ряду международных инициатив по сохранению земной природы не в ущерб техническому прогрессу.
А это наша природа, наш климат, наш воздух. Наше будущее.
Два мира — одна сделка: чем покупка «Роснефтью» ТНК-ВР обернулась для всех заинтересованных лиц
«Ну что, пойдем в суд», — сказал Фридман Барскому, досмотрев новости. Акционерное соглашение между владельцами ТНК-ВР — британской ВР и консорциумом ААР («Альфа-Групп», Access Industries, «Ренова») — подразумевало эксклюзивную работу на российском нефтяном рынке без участия третьих сторон. «Как в суд? — удивился Барский. — Мы же в России живем, могут же все отнять!» «Ну что делать, значит, будем бороться», — пожал плечами Фридман.
Судиться «Альфе» не привыкать. И через два месяца Стокгольмский арбитраж запретил сделку ВР и «Роснефти». Это поставило крест на и без того напряженных отношениях российских и британских владельцев ТНК-ВР. 21 марта 2013 года «Роснефть» купила ТНК-ВР и стала крупнейшей в мире публичной нефтегазовой компанией по объемам добычи и запасам сырья.
У Игоря Сечина и Михаила Фридмана кардинально разные подходы к жизни, бизнесу, государству. Взять хотя бы цены на нефть. Нам нужно привыкать к низким ценам на нефть, писал Фридман в своей статье в Financial Times. Цены еще вырастут, нужно только подождать, парировал Сечин в том же издании. Кто из них оказался в выигрыше?
Ошибка Фридмана
Но Фридман совершил глобальную ошибку — еще в 2000-х испортил отношения с Робертом Дадли, будущим CEO BP, и закрыл себе путь в ВР, сам о том не подозревая, объясняет один из собеседников Forbes.
В 1990-е ВР пришла в Россию и вела себя как колонизатор. Так глобальные нефтегазовые гиганты ведут себя в любой стране третьего мира, но в России с таким подходом у них ничего не вышло, вспоминает бывший сотрудник ТНК-ВР. «Они думали, что если у них есть договоренности с правительством, то они без проблем могут развиваться. Но это не сработало: регулярно возникали проблемы с российскими партнерами», — подчеркивает он. При этом ВР все равно рассматривала Россию как важный рынок. Ей нужен был партнер с лоббистским ресурсом. Закаленные в боях за нефтяные активы «альфисты», в свою очередь, нуждались в международном инвесторе. «Это была некая страховка от враждебного поглощения со стороны государства, и она сработала», — считает Иван Мазалов, руководитель представительства в России Prosperity Capital Management, одного из крупнейших миноритариев ТНК-ВР. В 2003 году «Альфа», Access Industries, «Ренова», с одной стороны, и ВР — с другой, объединили свои активы в ТНК-ВР.
Разногласия после создания компании были всегда, вспоминает бывший сотрудник ТНК-ВР. Планы развития, какие активы приобретать, во что вкладывать, а во что нет — любой вопрос становился полем боя. Спорили даже о дивидендах: до аварии на буровой платформе ВР в Мексиканском заливе в 2010 году британцы часто предлагали сократить дивиденды в пользу инвестиций. После аварии ВР срочно понадобились деньги, и ситуация изменилась с точностью до наоборот.
Традиционно ВР имела более сильное влияние на компанию. И хотя владение было паритетным, а в совете директоров акционеры были представлены поровну, за ВР в акционерном соглашении была закреплена должность генерального директора. Главу ТНК-ВР Роберта Дадли люди, знакомые с ним во времена работы в российско-британской нефтяной компании, характеризуют как «умного, адекватного, позитивного» человека. Настоящий демократ: ездил со всеми в лифте, вспоминает один из бывших сотрудников. Но последний год его работы в компании, 2008-й, был особенно тяжелым, российские акционеры буквально выдавливали Дадли из компании, чтобы получить больше влияния на менеджмент.
Дадли в конце концов ушел из ТНК-ВР. Да и сама ВР стала подумывать об уходе из России, уверяет источник Forbes в «Роснефти». «Фактически во многом то, что «Роснефть» в дальнейшем приобрела ТНК-ВР, стало единственной возможностью сохранения ВР в России», — говорит он. Но определяющим в отношениях ВР с Россией оказалось не это. Дадли называли одним из претендентов на пост СЕО ВР еще в 2006 году, но должность в результате досталась Тони Хейворду. А когда после аварии в Мексиканском заливе в 2010 году Хейворд ушел, занявший его место Дадли захотел каким-то образом ответить своим обидчикам из России, считает один из собеседников Forbes: «Как только Дадли возглавил BP, для Фридмана, что бы он из себя ни представлял, перспектива любой сделки, делающей его акционером BP, была закрыта — Дадли этого просто не допустил бы никогда».
Амбиции Сечина
Дадли подписывал «арктическую» сделку с «Роснефтью», абсолютно сознательно нарушая акционерное соглашение с ААР по ТНК-ВР, считает один из собеседников Forbes. По его мнению, глава ВР отлично видел амбиции Сечина и сыграл на его желании «все вокруг под себя подмять». Максим Барский, который сегодня возглавляет компанию Matra Petroleum, рассказал Forbes, что до подписания соглашения с «Роснефтью» Дадли несколько раз прилетал в Москву и за спиной российских акционеров ТНК-ВР встречался с руководством «Роснефти».
В день подписания сделки с «Роснефтью» Дадли побывал в офисе своих российских партнеров по ТНК-ВР. С ним встречались совладелец «Альфы» Герман Хан и Барский. К этому моменту они уже знали о готовящейся сделке, но Дадли об этом не подозревал. «И вот Дадли нам рассказал, что собирается обмениваться акциями с «Роснефтью». «Вы не против?» — «Да нет, — ответили мы, — не против». И ни слова про Арктику. Тут я не выдержал и говорю ему: «Ну а про Арктику вы ничего не хотите нам сказать?» Он ответил, что ничего еще не известно. И вот он вышел от нас, а вечером подписал с «Роснефтью» это соглашение», — вспоминает Барский.
Фридман не шутил, когда грозил Дадли судом после просмотра новостей по телевизору. В то время он занимал пост СЕО ТНК-ВР, юридический департамент компании был полностью под контролем российских акционеров, и этот юридический департамент в пух и прах разнес британских юристов в суде. Основным аргументом стал тот факт, что ВР не предложила ТНК-ВР поучаствовать в «арктической» сделке с «Роснефтью». «Если бы они предложили, мы бы согласились, потому что это была очень перспективная история на тот момент», — говорит Барский.
После решения Стокгольмского арбитража ВР вынужденно предложила ТНК-ВР принять участие в совместной работе в Арктике. После этого в ТНК-ВР постоянно собирался совет директоров и обсуждал, идти ли вместе с ВР и «Роснефтью» в Арктику. Четыре представителя ААР были «за», вспоминает Барский, а четыре представителя ВР в совете директоров резонно замечали: «Да что вы понимаете в Арктике, вы не сможете там работать». Один из независимых директоров, Александр Шохин, был на стороне ААР, второй — Джеймс Ленг — на стороне ВР. Решающим был голос третьего независимого директора — бывшего федерального канцлера Германии Герхарда Шредера, и стороны вели за него борьбу, вспоминает Барский.
Шредер действительно оказался в трудной ситуации и ждал политического сигнала. В одном из интервью Путина опять спросили о конфликте в ТНК-ВР, и он ответил, что все разногласия необходимо решать по акционерному соглашению. Для Шредера это был сигнал — и ТНК-ВР проголосовала за участие в проекте. Сделка «Роснефти» с ВР, по сути, тут же развалилась, вспоминает Барский. «Роснефти» нужны были технологии работы ВР на шельфе, но никак не беспокойное партнерство с «Альфой».
На урегулирование всех спорных вопросов по «арктической» сделке Стокгольмский арбитраж выделил два месяца, иначе она бы просто не состоялась. У «Роснефти» оставались считаные дни, и тогда Сечин предложил консорциуму ААР продать долю в ТНК-ВР, хотя изначально такой вариант вообще не рассматривался. За сутки до истечения срока на столе у Фридмана лежало предложение о выкупе, которое в целом устраивало ААР. Но Сечин поставил условие: сначала ААР должна забрать иск из Стокгольмского арбитража и только потом подписать документы о продаже доли в ТНК-ВР. Фридман предлагал обратный порядок действий.
quote_block kompanii/resursy/281723-vremya-pokupat-kuda-fridman-i-partnery-vlozhili-dengi-ot-prodazhi-tnk-bp «Это был ключевой момент. Игорь Иванович тогда сказал: перед вами вице-премьер, я вам даю свое слово, идите, заберите [документы из Стокгольмского арбитража], остались сутки», — вспоминает очевидец тех событий. Внутри ААР были разногласия по этому поводу, «нервы же не у всех такие стальные, как у Фридмана». В итоге консорциум поддержал позицию Фридмана, и ни одна из сделок не состоялась. В июне 2011 года в интервью The Wall Street Journal Сечин заявил, что главный проигравший в ситуации с отменой «арктической» сделки — ААР, что вопрос не стоит о «мести или наказании» ААР, и пожелал им «всяческих успехов».
И хотя конфликт между российскими и британскими акционерами на этом не завершился, именно спор вокруг Арктики заложил основу будущей «сделки века»: неустойчивая конструкция «50 на 50» окончательно изжила себя. Из-за непрекращающегося корпоративного конфликта ТНК-ВР была практически парализована, и кто-то должен был уйти. Почти два года ААР, ВР и «Роснефть» обсуждали, кто уйдет и на каких условиях. В октябре 2012 года Игорь Сечин доложил Путину, что госкомпания выкупает всю ТНК-ВР, а ВР становится акционером объединенной компании. Президент этот план одобрил.
Помощь трейдеров
Фридман — бизнесмен до мозга костей: холодный, расчетливый, циничный. Многие люди, знакомые с ним, отмечают его прозорливость и ум. Он всегда подчеркивал, что занимается исключительно частным бизнесом и сторонится, например, сферы госзаказа. Не связанный тесно с госкомпаниями и политическими деятелями Фридман, впрочем, всегда с уважением отзывается о власти. А Сечин был эффективным вице-премьером, принимал решения в интересах государства, очень правильные решения, считает один из знакомых президента «Роснефти». Сечин ставил знак равенства между волей Путина, государственной безопасностью и общественным благом. После покупки ТНК-ВР многое изменилось.
Весной 2015 года агентство Bloomberg со ссылкой на источники из числа советников президента России написало, что в отношениях Владимира Путина и Игоря Сечина наметилась трещина якобы из-за огромных долгов «Роснефти», постоянных просьб господдержки и налоговых льгот, а также из-за обвала курса рубля после размещения облигаций компании в декабре 2014 года. И хотя реальных доказательств опалы Сечина нет, остается факт — у «Роснефти» огромные долги, а сама она стоит меньше, чем когда-то заплатила за ТНК-ВР.
«Капитализация компании — нерепрезентативный показатель, особенно в России и особенно в нынешних условиях. Он в большей степени отражает страновые риски, чем состояние компании. Оценивать компанию нужно по фундаментальным показателям, — подчеркивает вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев. — А это не только объемы добычи и запасов, это и качественные показатели: себестоимость добычи, долговая нагрузка. «Роснефть» на сегодняшний день вернулась к тому уровню долговой нагрузки, который был до покупки ТНК-ВР». До сделки отношение долга к EBITDA у «Роснефти» составляло 1,17, а на конец III квартала 2015 года (последние данные на март) — 1,61 в рублях и 1,27 в долларах. Большой валютный долг, как неоднократно отмечала сама компания, регулярно выплачивается. Это так, но есть нюансы.
Бывший сотрудник одной из торговых компаний говорит, что трейдеры действительно получили значительную скидку к рыночной цене. Поставки нефти и погашение предэкспортного финансирования осуществляются через специально созданные компании (SPV) Ros-GIP (Glencore) и Ros-Vit (Vitol) — обе компании вошли в рейтинг крупнейших покупателей российской нефти (см. стр. 233). Именно структурируя сделку по покупке ТНК-ВР, «Роснефть» опробовала новый способ работы с трейдерами.
7 сентября 2015 года на конференции в Сингапуре Игорь Сечин, увидев Джонатана Коллека, бывшего вице-президента ТНК-ВР, а ныне главу Trafigura Eurasia, расцеловал его в обе щеки, в чем Financial Times увидела свидетельство глубочайших связей между швейцарским нефтетрейдером и кремлевским нефтяником. Еще бы, ведь «Роснефть» сильно зависит от своих трейдеров.
Из-за падения цен на нефть компания вынуждена наращивать поставки в рамках контрактов по предэкспортному финансированию и из-за этого иногда отменяет регулярные тендеры на продажу. Если нарушишь условия предэкспортного финансирования, трейдер может затребовать у компании экспортную выручку. Таким образом, почти вся нефть «Роснефти» уже законтрактована и оплачена на несколько лет вперед, говорит один из источников в отрасли. Впрочем, еще один собеседник Forbes отмечает, что «может быть, при другом руководителе «Роснефть» давно бы уже обанкротилась, а она работает».
Интересная деталь: в ноябре 2015 года Альфа-банк приобрел долю ($150 млн) в синдицированном кредите Ros-GIP и Ros-Vit, который обеспечен поставками нефти «Роснефти», у участника синдиката — банка Morgan Stanley.
Нашел ли Фридман применение деньгам, полученным за ТНК-ВР?
Газетный спор
В начале 2015 года Фридман и Сечин с разницей буквально в две недели опубликовали статьи в Financial Times и представили свое видение рынка нефти. Их позиции кардинально различались: Сечин выступил последователем концепции «пика добычи», а Фридман — «пика спроса». Размышления Фридмана о нефти были опубликованы 28 января, а Сечина — 15 февраля, что вызвало у читателей ощущение, будто Сечин решил ответить на статью Фридмана. Однако Forbes выяснил, что Financial Times не сразу напечатала статью Сечина, хотя она была прислана «сильно заранее» и была инициирована, собственно, самим автором.
Сечин объяснял падение мировых цен на нефть тем, что ценообразование на рынке перешло под контроль спекулянтов и манипуляторов. Он выразил уверенность в том, что спрос на нефть в мире по-прежнему огромен. По мнению Фридмана, цены зависят от восприятия рынка игроками: раньше все считали, что запасов нефти в мире недостаточно, а теперь переходят на новые технологии и заменяют нефть возобновляемыми источниками энергии. Бизнесмен подчеркнул, что он «не профессиональный нефтяник» и его рассуждения основываются на том факте, что «человек всегда найдет способ обойти препятствие на своем пути».
На восприятие глобального рынка нефти Сечиным, возможно, повлиял Дэниел Ергин, автор известного труда «Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть». Книга была издана в России дважды, второе издание — в 2011 году со спонсорской поддержкой «Роснефти». «Нефтяникам книга поможет раскрыть основные процессы отрасли, ее движущие силы, лучше прогнозировать будущее», — написал Сечин в предисловии. Однако прогнозы Ергина не оправдались.
Эксперт со скепсисом относился к «сланцевой революции», считал нефть продуктом будущего и ожидал долгого периода высоких цен на нефть. Это напрямую перекликается со статьей Сечина, где он пишет, что «мир нуждается в нефти». Как писал «Коммерсантъ», Сечин прочитал книгу Ергина в 2004 году и «с воодушевлением пересказывал истории, описываемые в ней». Затем он познакомился с автором и привлекал его в качестве консультанта для правительства и «Роснефти». «Я думаю, что Ергин сознательно или бессознательно ввел Сечина в заблуждение своей теорией о пике добычи, и теперь мы имеем то, что имеем: «Роснефть» с долгами на фоне низких цен», — говорит один из собеседников Forbes. Источник в «Роснефти» не соглашается с полным совпадением взглядов Сечина и Ергина. «Позиция Ергина, безусловно, заточена под США и под их интересы на нефтяном рынке, а у Сечина — под Россию и ее интересы», — отмечает он.
Предвидел ли Фридман, что цены на нефть так сильно упадут, когда продавал ТНК-ВР? Вряд ли. Сразу несколько его знакомых рассказывают, что он не хотел продавать компанию. Но везет, как говорится, сильнейшему.
История компании BP. Англо-персидская нефтяная компания, British Petroleum, beyond petroleum.
История компании BP началась в 1908 г, когда после долгих и изнурительных поисков в Персии была обнаружена нефть.
История компании BP началась в 1908 году, когда после долгих и изнурительных поисков в Персии была обнаружена нефть. Это открытие положило основание «Англо-персидской нефтяной компании», которая позднее была преобразована в BP. В прессе активно обсуждали потенциал новой компании, и когда ее акции начали котироваться на биржах Лондона и Глазго, люди выстраивались в очереди, чтобы приобрести акции.
Несмотря на многообещающий старт, в 1914 году «Англо-персидская нефтяная компания» оказалась на грани банкротства. Обладая значительными запасами нефти, компания испытывала сложности со сбытом: автомобили в то время считались роскошью, рынок топлива находился в зачаточном состоянии, а рынок индустриальных масел был уже поделен между европейскими и американскими компаниями.
На этом этапе огромную роль в судьбе компании сыграл Уинстон Черчилль, считавший нефть стратегически важным ресурсом, необходимым для сохранения экономической мощи Великобритании. Черчилль убедил Кабинет министров в том, что в целях обеспечения доступа к надежным запасам нефти при разумном уровне цен правительство должно стать владельцем или, во всяком случае, контролировать источники значительной части необходимой нефти. Было решено, что само правительство станет акционером «Англо-персидской компании», которая будет выступать в качестве защитника национальных интересов Великобритании на мировом нефтяном рынке. Государственные инвестиции 
помогли компании преодолеть финансовый кризис.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Все изменилось осенью 1939 года, когда Великобритания вступила во Вторую мировую войну. Правительство пришло к выводу, что в условиях войны всякая конкуренция должна быть исключена, поэтому вся британская нефтепромышленность будет функционировать в рамках одного гигантского концерна под эгидой государства. В этот концерн вошла и «Англо-иранская компания». Весь бензин, производимый концерном, продавался под названием Pool. Национальные интересы возобладали над интересами бизнеса, и рост продаж BP в континентальной Европе резко сократился.
В период послевоенного восстановления Европы дела в «Англо-иранской компании» пошли на поправку: она вложила средства в заводы во Франции, Германии и Италии, расширила влияние в Скандинавии, Швейцарии и Греции.
Но хрупкое равновесие в мире вскоре дало трещину из-за кризиса на Ближнем Востоке. В Иране усилились антибританские настроения. В 1951 году премьер-министр Ирана убедил парламент национализировать нефтяную промышленность, после чего нефтеперерабатывающий завод «Англо-иранской компании» в Абадане был закрыт и английские сотрудники покинули Иран.
Этот путь оказался тупиковым для Ирана: многие страны бойкотировали поставки иранской нефти, и экономическая ситуация в стране только ухудшилась. В течение двух лет нефть не приносила дохода, инфляция была безудержной, положение страны стало намного хуже, чем до национализации нефтяной промышленности. Это привело к смещению премьер-министра и смене власти в 1952 году. Когда стороны вернулись за стол переговоров, было достигнуто соглашение о создании консорциума западных компаний с целью ведения бизнеса в Иране. Доля «Англо-иранской компании» составила 40%.
В 1954 году решением совета директоров «Англо-иранская компания» была переименована в «Бритиш Петролеум» (British Petroleum Company, BP).
BP была преисполнена решимости сократить свою фактически полную зависимость от Ближнего Востока. Было принято стратегически важное решение искать нефть в других регионах, в частности в Западном полушарии.
Для ослабления зависимости BP от Ближнего Востока компания «Синклер ойл» предложила ей совместное ведение разведки на Аляске. После дорогостоящего бурения на арктической прибрежной впадине Норт-Слоуп шести скважин, оказавшихся сухими, обе компании были готовы приостановить работы. Однако после того как компании «Арко» и «Хамбл ойл» обнаружили крупное месторождение в Прадхо-Бей, BP продолжила работа на Аляске.
В 1997 году исполнительный директор ВР Джон Браун заявил о том, что компания должна найти компромисс между дальнейшим развитием и необходимостью защищать окружающую среду. Лорд Браун стал первым руководителем крупной энергетической компании, признавшим, что глобальное потепление представляет собой угрозу глобального масштаба, и заявившим, что его компания обязана участвовать в решении данной проблемы.
В начале XXI века компания BP стала уделять особое внимание альтернативной энергетике и вопросу снижения уровня выбросов в атмосферу. BP стала инициатором кампаний «За чистый город», проводимых по всей Европе, развернула программу продажи квот на выбросы парниковых газов и расширила производство солнечной энергии. Было создано специальное подразделение, занимающееся альтернативной энергетикой, задачей которого стало расширение возможностей компании в выработке энергии солнца, ветра, а также водородной и газовой энергии. BP Solar является признанным мировым лидером в этой области.
В 2000 году по завершении периода слияний и поглощений BP объявила о запуске нового глобального бренда. Его символом стал логотип Helios в виде солнца с зелеными, желтыми и белыми лучами, символизирующий энергию в различных формах.
В 2010 году у BP случилось тяжелое испытание.
Разлив в Мексиканском заливе стал одной из крупнейших техногенных катастроф в мировой истории по негативному влиянию на экологическую обстановку. На данный момент она признана самой крупной утечкой нефти в открытый океан в истории США, и, вероятно, в мировой истории.
Нефтяное пятно окружностью 965 километров приблизилось на расстояние примерно 34 километра к побережью штата Луизиана, создало угрозу пляжам и районам рыболовного промысла, которые играют важнейшую роль в экономике прибрежных штатов.
По оценкам, в Мексиканском заливе в воду выливалось до 5 тысяч баррелей (около 700 тонн или 795 000 литров) нефти в сутки.
В результате разлива нефти оказались загрязнены более 171 мили побережья в штатах Луизиана, Миссисипи, Алабама, Флорида. Более 57000 кв. миль площади залива (около 24 % от площади, находящейся под юрисдикцией США) закрыты для ведения рыболовной деятельности. Огромный ущерб нанесён рыболовной и туристической деятельности в регионе.
Основные операции по устранению аварии выполнялись находящимися на месте аварии буровым судном Discoverer Enterprise и многоцелевой полупогружной платформой Q4000.
7 мая началась установка защитного купола на место аварийной нефтяной скважины.
9 мая образование газовых гидратов вынудило поднять защитный купол со дна.
К 16 мая удалось с помощью трубы длиной в одну милю наладить откачку нефти из скважины. Но это была временная мера, окончательные способы устранения течи еще не были разработаны. 28 мая предпринята попытка цементирования скважины, но уже 30 мая пришли сообщения, что это сделать не удалось.
3 июня с помощью дистанционно управляемых роботов удалось срезать деформированную часть буровой трубы и установить защитный купол. Однако это не помогло полностью остановить утечку нефти.
9 июня администрацией Президента Б.Обамы был выдвинут ультиматум компании BP, которой было предоставлено 72 часа на представление окончательного плана устранения последствий взрыва и прекращения выброса нефти.
В ночь на 12 июля BP установила новое защитное устройство (заглушку) весом 70 тонн. Предыдущую заглушку, которая не справлялась с удержанием нефти, сняли 10 июля, при этом в залив могло вылиться около 120 тысяч баррелей нефти.
British Petroleum возобновляет бурение в Мексиканском заливе спустя 1,5 года после величайшей в истории нефтяной аварии
