Как им это удалось? Все просто: специалисты компании любят свою работу, вкладывают в нее душу и ответственно подходят как к локальным, так и к глобальным целям.
ВЕЛЕССТРОЙ сегодня
В компании сегодня трудятся более 15 000 специалистов, каждый из которых является настоящим профессионалом в своем деле.
Компания обладает многолетним опытом реализации работ нефтегазового и электроэнергетического комплекса, гражданского и промышленного строительства, EPC-контрактов и проектирования. На работу принимаются профессионалы из самых разных стран, а для практики и начала карьеры руководство ВЕЛЕССТРОЙ приглашает перспективных студентов из ведущих профильных вузов страны, которые проходят обучение в Корпоративном университете и приобретают профессиональные навыки на строительных проектах. Среди основных значимых проектов, в разработке которых принимал и принимает участие ВЕЛЕССТРОЙ, можно выделить:
В суровых условиях севера
ВЕЛЕССТРОЙ является ключевым подрядчиком в разработке Южно-Тамбейского газоконденсатного месторождения, известного как «Ямал СПГ». Строительство комплекса по сжижению природного газа предполагает выработку от 15 до 16,5 млн тонн в год.
На объекте предусмотрена добыча, очистка, сжижение и транспортировка природного газа и стабилизированного газоконденсата с полуострова Ямал конечным потребителям.
На площадках используются технологии модульного принципа, что значительно сокращает затраты на строительство в условиях Арктики и оптимизирует график реализации проекта. Работы ведутся точно в соответствии с заявленным графиком, что было неоднократно отмечено правительством РФ.
На болотах Петра I
В 2016 году на экономическом форуме в Санкт-Петербурге подписан контракт о поддержке строительства аммиачного завода в городе Кингисеппе. Этот объект в Ленинградской области станет первым из пяти масштабных заводов в России, США и Казахстане по производству аммиачно-карбамидных удобрений. Производственная мощность завода составит до 1 млн тонн продукции в год.
Команда ВЕЛЕССТРОЙ уже установила на площадке два буферных резервуара КИП, каждый из которых весит 27,4 тонны. По проекту на объекте будет смонтировано еще более 50 единиц тяжеловесного оборудования, весом более 50 тонн каждое. Вес самых тяжелых деталей составляет 850 тонн. Кстати, столько же весит свинцовый купол Собора Святого Петра в Ватикане.
Ленинградская область известна своими сложными климатическими условиями, северную столицу царь-реформатор Петр Великий строил на болоте. Времена империи прошли, но и сегодня глинистая почва с повышенной влажностью в этом регионе значительно усложняет процесс строительства промышленных объектов.
Для максимальной устойчивости фундаментов на грунтах с повышенным уровнем влажности и глинистой почве устанавливается 74 000 метров железобетонных свай (около 9 000 штук). Чтобы площадка всегда была обеспечена бетоном были собраны два завода РБУ производительностью 18 м3/час каждый.
ВЕЛЕССТРОЙ приняла активное участие и во втором этапе расширения ВСТО, осуществляя как комплексное строительство нефтеперекачивающих станций (НПС), так и работы по инфраструктурному сопровождению: монтаж энергетического, в том числе силового, оборудования и систем пожарной защиты, прокладку канализационных сетей и технологических трубопроводов, устройство резервуаров, общее благоустройство.
Этапы большого пути в новом тысячелетии
Ключевыми событиями начала XXI века для ВЕЛЕССТРОЙ стали:
Секрет успеха
Залогом успеха для ВЕЛЕССТРОЙ является сплоченная команда специалистов, рабочих и управляющего состава. Важную роль играет качественно выстроенная система подбора персонала. Руководством компании инициируетcя раскрытие потенциала и повышение профессионального уровня специалистов. Не первый год функционирует «Корпоративный университет» для обучения сотрудников, а также существует программа «Перспектива», которая помогает выявить и освоиться на производстве студентам, которые проходят практику. В рамках программы приглашаются студенты из ведущих профильных вузов страны на прохождение производственной практики. Практикантам, которые проявят себя в деле, покажут профессиональные навыки и лидерские качества, предоставляется шанс закрепиться в компании в будущем, на престижной и высокооплачиваемой должности.
2017 год: определяя будущее
К августу 2017 года на счету компании более 100 сданных в эксплуатацию объектов нефтегазового, электроэнергетического, промышленного и гражданского строительства. И ВЕЛЕССТРОЙ не планирует останавливаться на достигнутом.
В планах компании и дальше расширять сферу работ над новыми проектами, предоставлять рабочие места профессионалам и развивать навыки работающих сотрудников, достигать амбициозных целей и ставить новые, более масштабные.
2017 год для ВЕЛЕССТРОЙ ознаменован крупнейшим контрактом на строительные работы и монтаж установок по криогенному разделению газа Амурского газоперерабатывающего завода в городе Свободный.
Согласно подписанному в июле документу, ВЕЛЕССТРОЙ будет выступать на Амурском ГПЗ субподрядчиком и выполнять полный цикл строительно-монтажных и пуско-наладочных работ, в том числе свайные, бетонные, монтажные, электромонтажные и электротехнические работы.
Как устроен бизнес покупателя «дворца Путина» в Геленджике и его партнера
Аксенов говорит, что венгров привлекла широкая сеть отделений по Москве. Он сам участвовал в ее создании, уйдя из банка в девелоперскую компанию своих нанимателей – «ТПС-недвижимость». Одни помещения были арендованы, другие куплены, в основном брали площади в центре Москвы: «Это была одна из лучших сеток по Москве, что стало одной из причин сделки с OTP Bank», – доволен он (о девелоперских проектах ТПС см. врез).
Кто живет во «дворце Путина»
Девелопер
Миротворец Пономаренко
Спорт и бизнес
Это пример идеального тандема, когда оба партнера равновесны, но никогда не заходят на поляну другого. Пономаренко (он старше на три года) – это такой фронтмен: он всегда вел бизнес, формировал ключевые операционные решения, а Скоробогатько – это человек, ответственный за тылы и появлявшийся во время кризисных ситуаций: с ним советовались по политическим, имиджевым, репутационным вопросам», – рассказывает бизнесмен Евгений Терентьев, несколько лет проработавший бок о бок с бывшими акционерами Новороссийского морского торгового порта. «Я никогда не слышал о том, чтобы между ними возникали какие-то существенные конфликты», – уверяет он.
По воспоминаниям Пономаренко и Скоробогатько (переданным через их пресс-секретаря), они познакомились 25 лет назад в Крыму и «это знакомство быстро переросло в крепкую многолетнюю дружбу». Их многое объединяет: оба родились на Украине – Пономаренко в Белогорске (Крым), а Скоробогатько в Горловке (Донецкая обл.), оба отслужили в 1980-х в армии, оба по первому образованию преподаватели физкультуры, а по второму – финансисты-экономисты.
С чего они начинали? «Это было время расцвета кооперативного движения, – говорит Пономаренко. – Наши кооперативы занимались всем, что пользовалось спросом у потребителей и приносило доход, в том числе было и парфюмерное направление».
Пономаренко и Скоробогатько упоминаются в книге Константина Чернецова «Крым бандитский», вышедшей в 1998 г. Пономаренко, говорится там, входил в группу, организовавшую «многопрофильный кооператив «Сейлем», который к августу 1990 г. именовался «кооперативным объединением» и включал в себя восемь комиссионных магазинов, ресторан, бары, центры технического обслуживания и автоперевозок, туристическую фирму, медицинский центр и др. Затем в сферу объединения начали втягиваться несколько малых предприятий, а еще большее число или работали под сейлемовской крышей, или выполняли более-менее регулярные производственные заказы». У кандидата в мастера спорта по боксу Пономаренко, пишет Чернецов, была кличка Пономарь.
В 2005 г. Коптевский районный суд Москвы признал эти сведения не соответствующими действительности, указывает представитель Пономаренко и Скоробогатько Тамара Пахоменко.
Банкиры
В Москву Пономаренко и Скоробогатько переехали в конце 1991 г. «Это было время распада СССР – мы хотели развиваться и справедливо полагали, что легче всего делать это будет в столице», – объясняет Скоробогатько. Как и почти все, кто хотел разбогатеть, пошли в банковский бизнес. «Я познакомился с ними в 1993 г., вскоре после того, как уволился из вооруженных сил, – вспоминает профессор экономического факультета РГГУ Валерий Аксенов. – Мой друг Георгий Коваленко предложил мне работать в банке, где он стал совладельцем. Пономаренко и Скоробогатько входили в совет директоров банка». Аксенов стал заместителем предправления Автроконбанка. Тот наполовину принадлежал госконцерну «Автрокон» – наследнику советского производителя автобусов и троллейбусов. Но частные и государственные акционеры банка не сработались. В январе 1993 г. ЦБ назначил в банк временную администрацию «на период до урегулирования конфликтной ситуации».
Пономаренко и Скоробогатько утверждают, что совладельцами Автроконбанка не были. Но после конфликта акционеров оттуда ушли и купили свой банк – «крохотный Ялосбанк, где было порядка 100 корпоративных клиентов – предприятия малого и среднего бизнеса», говорит Аксенов. У Пономаренко со Скоробогатько на двоих было 40% Ялосбанка. Но и там вскоре произошел конфликт. «Две команды собственников – две разные стратегии, – объясняет Аксенов. – Партнеры – нефтяники и металлурги – готовы были выдавать более рискованные кредиты, что, разумеется, более доходно. Но стратегия Пономаренко была менее рискованной. В итоге он с командой ушел».
В 1996 г. Пономаренко и Скоробогатько стали совладельцами Русского генерального банка (РГБ). «У нас были взвешенные риски, почти не было невозвратных кредитов – такие были жесткие требования к кредитному портфелю, – продолжает Аксенов, ставший предправления РГБ. – Это шло от Александра Анатольевича [Пономаренко], и он был прав: Ялосбанк обанкротился, а РГБ прошел кризис 1998 г. без малейшего сбоя и даже совершил рывок». По данным «Интерфакс-ЦЭА», в 1998 г. РГБ занимал 96-е место по величине активов, а в 1999 г. – 62-е.
Впрочем, в кризис у РГБ все же возникли проблемы, и в их решении банку помог Владимир Штернфельд, основатель «Штерн-цемента». «Был кризис 1998 г. Ему [Пономаренко] было тяжело, и «Росштерн» [владел «Штерн-цементом»] помог пережить эту историю, войдя в акционерный капитал РГБ. «Росштерн» получил, думаю, от 10 до 25%», – вспоминает Владислав Штернфельд, сын основателя «Штерн-цемента». Через несколько лет уже Пономаренко помог Штернфельду-старшему (см. врез). Пономаренко на вопросы о Штернфельде не ответил.
Впрочем, к моменту сделки с венграми у Пономаренко и Скоробогатько уже был куда более крупный бизнес – Новороссийский морской торговый порт (НМТП).
Стивидоры
«Когда первый раз мы летели в Новороссийск, в наш самолет попала молния и нам пришлось садиться в Анапе. Вышли из самолета, увидели черный след – от кабины пилота по корпусу к двигателю. [Добравшись до Новороссийска], отводили душу у [гендиректора порта Владимира] Ковбасюка в кабинете до середины ночи. Это был грозный знак, но он не оказался плохим», – рассказывает Терентьев. Он работал коммерческим директором Михайловского ГОКа, а в 2003 г. пришел в «Никойл» Николая Цветкова специально, чтобы заниматься НМТП.
Порт был акционирован в 1992 г., а потом приватизирован по так называемому «второму варианту», где контрольный пакет якобы получает трудовой коллектив. В итоге крупные пакеты НМТП собрали «Никойл», РГБ и группа «Дело» Сергея Шишкарева (20% до сих пор у государства). «Никойл» и РГБ еще контролировали нефтепродуктовый терминал «Импортпищепром» и «Новорослесэкспорт».
С владельцем «Никойла» Цветковым Пономаренко и Скоробогатько познакомились на одном из советов директоров НМТП. Впоследствии, уточняет Скоробогатько, мы договорились о сотрудничестве с целью развития НМТП. А в 1998 г. он даже стал членом совета директоров «Никойла». «Они шли разными путями к своим приобретениям [НМТП]», – рассказывает Терентьев. Свою первую встречу с Пономаренко, ставшим председателем совета директоров НМТП, он отлично помнит: «Знакомство было красочным». «Когда он меня увидел, то сказал что-то в таком духе: как вы берете на работу таких людей, что они даже галстук подобрать нормально не могут, – смеется Терентьев. – Пономаренко считает себя эталоном определенного вкуса: он знает, как правильно жить, как правильно пить, что правильно есть» (см. врез).
В «Никойле» к порту относились как к большому бизнес-проекту, но все же как к непрофильному активу, говорит бывший сотрудник компании ТПС, которую создали РГБ и «Никойл» для управления своими активами. А для РГБ, по его словам, напротив, НМТП стал основным активом. «Я никогда не замечал и тени психологии временщиков, – говорит собеседник «Ведомостей». – Это выражалось в проведении постоянных и серьезных инвестиционных проектов. Бывало даже так: мы отбрыкивались и не хотели вкладывать деньги, а РГБ, наоборот, активно настаивал». Он вспоминает историю с Новороссийским зерновым терминалом: «Мы панически не верили в него, но он себя оправдал. А таких примеров много: портовые реконструкции, расширение пирсов, строительство нового резервуарного парка на «Импортпищепроме». За период, когда этот бизнес управлялся ими, он серьезно имущественно разросся». В 2002 г. грузооборот НМТП составлял 63 млн т, в 2010 г. – 82 млн т.
НМТП управлял Пономаренко – он возглавлял компанию ТПС, распоряжавшуюся совместным пакетом «Никойла» (ставшего уже «Уралсибом») и РГБ (ставшего Инвестсбербанком). Какой же вклад внес Скоробогатько, все эти годы строивший политическую карьеру? Член Совета Федерации с 2002 г., депутат Госдумы с 2003 г. и по сей день (сперва от ЛДПР, потом от «Единой России»), Скоробогатько, по словам экс-сотрудника ТПС, появлялся, «когда возникали какие-то кризисные явления». Один из таких случаев – конфликт с акционером НМТП, группой «Дело», в 2005 г.
Спор возник из-за гендиректора НМТП: «Уралсиб» и Инвестсбербанк добивались отставки Ковбасюка, а «Дело», наоборот, его поддерживало.
Сергей Шишкарев не комментирует эту историю, уточняя, что конфликт давно исчерпан и стороны разошлись довольные друг другом. Но источник, близкий к группе «Дело», говорит, что конфликт был не только из-за кандидатуры гендиректора. По его словам, Инвестсбербанк, «Уралсиб» и «Дело» разошлись во взглядах на то, как нужно распоряжаться финансовыми потоками НМТП: «Они [Пономаренко, Скоробогатько и «Уралсиб»] использовали деньги НМТП по своему усмотрению, хранили их на депозите в Инвестсбербанке и на них же скупали акции. А «Дело» это не устраивало». (Пономаренко не стал комментировать это, по его словам, «непрофессиональное суждение».)
Чехарда с увольнениями то Ковбасюка (против него завели уголовное дело о неуплате налогов), то зама Игоря Вилинова (его «Дело» обвиняло в растратах) завершилась продажей группой «Дело» 19,78% порта Инвестсбербанку.
По словам источника, близкого к «Делу», сначала оппоненты предложили низкую сумму сделки, но в итоге сделка прошла по вполне рыночной цене. В этом помогла «Альфа-эко», ее «Дело» пригласило за гонорар в несколько миллионов долларов, «чтобы структурировать сделку».
Но миллиард в итоге искать не пришлось: Пономаренко и Скоробогатько решили сами выкупить долю партнеров. Терентьев вспоминает, что по соглашению между «Уралсибом» и Инвестсбербанком «если один из партнеров не соглашается принять оферту [от стороннего инвестора], то он должен выкупить пакет своего партнера». «Уралсиб» этим воспользовался.
Пономаренко до последнего надеялся, что Цветков передумает продавать, говорит бывший сотрудник ТПС. Накануне закрытия сделки Пономаренко пытался убедить Цветкова не выходить из проекта, дескать, капитализация еще вырастет, а потом – IPO. Но тщетно. Покупку частично оплатили деньгами, вырученными от продажи Инвестсбербанка венграм. В 2006 г. 63,36% акций НМТП были записаны на офшор Kadina, в равных долях принадлежащий семьям Пономаренко и Скоробогатько.
Девелоперы
В 2008 г. Пономаренко и Скоробогатько уступили часть НМТП бывшему спарринг-партнеру Владимира Путина Аркадию Ротенбергу – связанные с ним структуры получили 20% Kadina. «Нам поступило предложение о покупке акций. Рассмотрев его и оценив ситуацию, мы пришли к выводу, что оно нам интересно. » – считает Скоробогатько. Пономаренко добавил, что средства от продажи пошли, в частности, на строительство и эксплуатацию торгово-развлекательных центров.
По мнению собеседников «Ведомостей», привлечение Ротенберга в партнеры – политический шаг. «Это могла быть попытка уравновесить «Транснефть», – рассуждает бывший сотрудник ТПС. – Нужен сопоставимый по весу партнер». Почему «Транснефть» потребовалось уравновешивать? «НМТП арендовал у государства гидротехнические сооружения, сам перевалочный комплекс лишь отчасти принадлежал НМТП, остальная часть, в том числе резервуарная, была у «Транснефти», – объясняет бывший сотрудник ТПС. – Из-за сложной правовой имущественной ситуации присутствие «Транснефти» было ощутимо». Президент последней Николай Токарев в интервью Argus Media описывал ситуацию иначе: «Это примитивный конфликт, связанный с тем, что у «Транснефти» фактически увели причальное хозяйство нефтегавани Шесхарис в 2006 г. И наши претензии к владельцам НМТП сводятся сегодня к одному: есть ваши обязательства, предусмотренные договором купли-продажи, – будьте любезны, обеспечивайте поддержание этого терминала в нормальном техническом состоянии. Если этого не делать, то через 3–4 года Ростехнадзор просто отзовет лицензию и остановит его работу».
Впрочем, часть премии Пономаренко, возможно, пришлось потратить на помощь «сопоставимым по весу» с «Транснефтью» партнерам. В марте 2010 г. он купил комплекс зданий, получивший скандальную известность как «дворец Путина».
«Эта сделка была осуществлена по просьбе друзей Путина, партнеров Пономаренко, братьев Ротенбергов, – считает Колесников. – Мне покупать неудобно, поэтому купи ты – обычное дело».«Есть такое правило – покупать на скандале, а продавать на хороших новостях», – говорит Пономаренко. Ему удалось найти для дворца (он называет его «пансионатом») арендаторов. В сентябре 2011 г. «РБК daily» сообщила, что 7700 кв. м в «пансионате» за 35 млн руб. в месяц арендовал «Велесстрой». Интересно, что эта компания – давний подрядчик «Транснефти» (см. врез).
«Пономаренко и Скоробогатько – мужики заземленные, без иллюзий, без фантасмагорических концепций, очень прагматичные и здравые в своем прагматизме, – считает Терентьев. – У них чутье людей, крепко стоящих на земле, оно не подводило».
Исправленная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве Ведомостей (Смарт-версия).
Хорватские кошельки Владимира Путина
Кто может стать следующей мишенью западных санкций против Кремля?
Западные санкции против России похожи на морской бой времен Первой мировой войны: начав с артиллерийского обстрела верхних палуб приближенной к Путину верхушки, Запад уже переходит к торпедным атакам и начинает бить ниже ватерлинии. Сначала санкции вводились персонально против всей политической верхушки России, причастной к аннексии Крыма и открытой агрессии на Донбассе. Список персоналий уже настолько длинный, что не хватит карточной колоды. Большинство в списке – политики публичные, так или иначе известные широкой публике и фигурирующие в официозной хронике. Однако постепенно санкции добираются и до «серых кардиналов», которые либо вообще не мелькают в прессе, либо никак не ассоциируются непосредственно с Владимиром Путиным. Сейчас эти люди еще не попали в перекрестье прицела санкций США и в основном дублирующих их санкций ЕС и других стран. Но это не означает, что западным финансовым разведкам не известно об их участии в отмывании денег, связанных с Путиным. Однако в этом случае санкции могут и не потребоваться, потому что к ним применимо и чисто уголовное преследование.
Хорватские легионеры
В эту когорту входит группа людей, которых условно можно назвать «хорватскими легионерами» Кремля. Первым в списке значится Михайло Перенчевич, фактический собственник компании «Велесстрой».
Справка: Компания «Велесстрой» — крупный подрядчик «Транснефти», участвует в строительстве нефтепроводов ВСТО, БТС-2, Пурпе – Самотлор. Выручка в 2012 году упала почти вдвое – с 42 млрд. рублей до 26,6 млрд. рублей, но в 2013 снова выросла – до 33,2 млрд. рублей. В минувшем году «Велесстрой» выиграл еще восемь контрактов ВСТО и «Сибнефтепровода» на сумму 45 млрд. рублей.;
Михайло Перенчевич – личность более чем колоритная. Формально он – хорватский олигарх, однако по документам еще и гражданин США. Реально же все свое состояние он нажил в ходе работы на людей Путина.
Главный и непосредственный благодетель Перенчевича – Николай Токарев, близкий друг и по совместительству президент «Транснефти», от имени которой Токарев раздает Перенчевичу контракты по завышенным ценам. Впрочем, бизнес с «Транснефтью» Перенчевич начал еще до Токарева – через Семена Вайнштока, которому Перенчевичу приходилось платить взятки, чтобы получать контракты на свои фирмы «Велесстрой» и «Амерко». После отставки Вайнштока Перенчевич нашел ключики и к Николаю Токареву.
Однако раздача жирных контрактов Перенчевичу – это на самом деле не благотворительность за красивые глаза, а схема хищения государственных денежных средств компании для последующего отмывания их на Западе.
Выведенные из России деньги вкладываются в недвижимость Хорватии, Сербии, Кипра и Сингапура через свои оффшорные фирмы. При этом Перенчевич отмывает деньги не только «Транснефти», но и «Промсвязьбанка» и Федеральной Сетевой Компании (ФСК).
Впрочем, недвижимостью Перенчевич не обидел и других своих ближайших родственников – в частности объекты в Москве и Хорватии оформлены на двоих общих детей с предыдущей любовницей Мариной Вавиловой – Платона и Марию. Что записано на любовницу нынешнюю – бывшую теннисистку Ирину Нестерову, данных пока нет.
Крешимир Филипович – бизнес-партнер Михайло Перечивича, и человек, который запутывает клубок российских чиновников и хорватского бизнеса уже вообще в один семейный узел и любовный треугольник. Он является гражданским мужем Анастасии Раковой (о ней далее), которая является правой рукой мэра Москвы Сергея Собянина. У них есть дочь, хотя в кругу приближенных иногда шутят о том, что дочь Раковой больше похожа на Собянина, потому что хорватского в ней очень мало. Филиповича с Раковой свел Перенчивич еще во времена, когда Ракова работала с Собяниным в Тюмени. Очевидно, она нужна была для доступа к Собянину – чтобы решать вопросы по бизнесу в нефтеносном регионе. Кроме того, Филипович является другом сына Перенчивича. Сын тоже в бизнесе отца, но рулит в основном оффшорными компаниями.
Златко Пенич – еще один высокопоставленный сотрудник «Велесстроя». Является директором компании, но у него даже нет высшего образования. Он подписывает все документы, и в случае чего он должен за все отвечать.
Кто в доме Путина хозяин?
Заслуги этой дружной хорватской компании по достоинству оценены на самом высшем уровне. Как материально (о чем писалось выше), так и морально. Например, они получили из рук экс-президента России Дмитрия Медведева орден Дружбы «за большой вклад в строительство первой очереди нефтепроводной системы ВСТО». К слову, Златко Пеничу на момент вручения ордена не было и 30 лет. Но не трубой единой услужили они российскому государству.
Когда благодаря СМИ стало известно о том, что президенту России принадлежит пресловутый «Дворец Путина» под Геледжиком, российские власти, стремясь скрыть этот факт, сделали Перенчевичу «предложение от которого невозможно отказаться» – формально оформить на себя аренду виллы. Сумма даже по тем временам была огромная: стоимость аренды составляла по документам 1 млн. долларов в месяц (по старому курсу 1:35), так что не исключено, что и здесь кто-то заработал. Очевидно, что для того, чтобы иметь честь числиться номинальным собственником виллы президента нужно иметь высочайший уровень доверия со стороны первых лиц государства или их окружения.
Российские покровители
Главные российские партнеры, которые обеспечивают Перенчевичу и «золотые дожди» коррупционных контрактов, и «крышу» в России – это упомянутый уже Николай Токарев, владельцы «Промсвязьбанка» братья Ананьевы, а также заместитель мэра Москвы Анастасия Ракова.
Николай Токарев – президент «Транснефти»
Удивительно, что Токарев до сих пор не попал под мировые санкции – он-то точно является доверенным лицом Владимира Путина: руководил важными для Путина компаниями – «Зарубежнефть» и «Транснефть» (а сейчас еще и «Транснефтепродукт», которая раньше была независимой). Президент России видно ему очень доверяет, раз не позволил еще одному игроку на «нефтяном поле» Игорю Сечину уничтожить Токарева, как тот уничтожил других конкурентов. Больше информации о нем здесь.
Анастасия Ракова – заместитель мэра Москвы, руководитель аппарата Сергея Собянина
Живи Анастасия Ракова на Западе, она могла бы точно стала жертвой местной «желтой прессы». В ее жизни действительно есть что посмаковать. Ее карьера тесно связана с Сергеем Собяниным. Уроженка Ханты-Мансийска, она начала работу в Думе ХМАО, председателем которой был Собянин. А как только Собянина назначили губернатором – Ракова тут же стала его помощником. Не удивительно, что в январе 2006 года она стала единственным сотрудником «тюменской команды» Собянина, которого он перевел в Москву после своего назначения главой Администрации президента РФ. Логично, что как только Собянина назначили руководителем аппарата правительства РФ, Ракова стала его заместителем. Такую головокружительную карьеру Анастасии знакомые с ней объясняют очень близкими отношениями с Сергеем Собяниным – их связывают не только рабочие, но и любовные связи. Поговаривают, что она забеременела от Собянина, но ради спасения его семьи и репутации сделала аборт, за что Собянин ей благодарен и сегодня.
Сейчас она является гражданской женой хорвата Крешимира Филипповича, бизнес-партнера Михайло Перечивича. Таким образом, бизнес хозяина компании «Велесстрой» получил в РФ еще одну «крышу», а руководство города Москвы – надежный канал вывода средств за рубеж, скрепленный семейными узами.
Сухой остаток
Андрей Латынин, специально для «Гуляй Поля»
