Первое выступление Pink Floyd в Москве (1989)
Первый концерт «Pink Floyd» в СССР состоялся 3 июня 1989-ого года. Это было знаковое событие не только для мира музыки, но и для советского общества в целом. Впервые в стране выступали рок-музыканты, находящиеся на пике своей карьеры.
Многодневные выступления «Pink Floyd», начавшиеся 3-его июня и завершившиеся 8-ого числа, казались настоящим чудом. Ещё в 1988-ом году, когда группа приезжала в СССР на экскурсию, её участники не были уверены, что когда-либо посетят страну с концертами. Усугублял ситуацию и курс рубля, из-за которого музыканты должны были бы выступать практически бесплатно.
Тем не менее, Госконцерт и Barrucci Leisure Enterprises Limited объединились, чтобы организовать серию концертов в Москве, и это вызвало такой огромный ажиотаж, что в городе даже снимали рекламу, приглашающую на концерт – покупка билетов и без того время от времени превращалась в драку.
Pink Floyd на гастролях в Москве, 1989 год. Роджер Уотерс покинул группу 5 лет назад.
Организация столь масштабного концерта оказалась новой задачей даже для «Олимпийского». Сотрудники изучали технические решения на выступлениях в других странах, и чтобы обеспечить их воплощение на советской сцене были вынуждены заказывать западную аппаратуру. Перед «Pink Floyd» в Москву прилетел самолёт с многотонным грузом – реквизитом и техникой для концерта.
В Москву прибыли лишь трое музыкантов «Pink Floyd». Сид Баррет и Роджер Уотерс на тот момент покинули группу, поэтому на концерте выступали Дэвид Гилмор, Ник Мейсон и Ричард Райт.
На пресс-конференции в Москве. 3 июня 1989 года
2-ого июня 1989 года они выступили на пресс-конференции, где им задавали вопросы об отношении к СССР, восприятии рока и организации грядущих концертов. На конференции участники группы подчеркнули, что выступление в Москве для них – в первую очередь, способ поделиться творчеством, а не коммерческий проект.
Обложка «A Momentary Lapse Of The Reason»
Группа приехала в Москву, чтобы презентовать новый альбом «The momentary lapse of reason». Это был первый альбом группы, записанный в новом составе, без Роджера Уотерса, и музыкантам хотелось продемонстрировать его как можно более широкой аудитории.
Не были забыты и старые хиты «Pink Floyd», большую часть из которых слушатели знали наизусть. Здесь прозвучали песни легендарного альбома ««The Dark Side Of The Moon». Посетившие концерт рассказывают: толпа подпевала так активно, что временами заглушала мощнейшую музыкальную аппаратуру.
Найти билеты на концерт практически сразу стало невозможным. Даже самое неудобное свободное место казалось покупателю огромной удачей. Спекулянты поднимали стоимость перекупленных билетов в 10 и более раз, ветераны афганского конфликта, которые имели право на льготную покупку билетов, продавали их сразу же после приобретения, тоже значительно увеличивая их стоимость.
В день первого концерта толпу желающих попасть на него можно было встретить уже на станции метро. В последние минуты цена на билеты возрастала ещё больше и достигала невероятных сумм. Мест в гостиницах не хватало – в Москву прибыли фанаты со всего Союза. Многие изначально понимали, что не попадут на концерт – им было достаточно стоять у входа в «Олимпийский» и, возможно, случайно увидеть любимую группу.
Программа произвела на слушателей сильнейшее впечатление. Это был новый уровень выступлений: как с вокальной точки зрения, так и относительно технических решений. Огромные декорации, световое шоу, летающие по залу огромные фигуры, всполохи света, тяжёлые гитарные риффы – всё это было столь новым для советского слушателя, что многие испытали состояние, которое называют близким к катарсису. Сдерживать толпу было всё сложнее. Дружинникам приходилось постоянно следить за тем, чтобы никто не получил травм, но полностью избежать конфликтов не удалось – так толпа с задних рядов всё же прорвалась ближе к сцене, потеснив владельцев купленных в первых рядах мест. Для сдерживания людей даже были построены специальные баррикады, но и они иногда не выдерживали напора зрителей.
Восторг от выступления оказался столь сильным, что после завершающего концерты в Москве выступления толпа фанатов буквально взяла автобус с участниками «Pink Floyd» в оцепление, и тем пришлось, вопреки своему желанию, подарить слушателям множество автографов.
Выступление «Pink Floyd» стало символом происходящих в СССР изменений. Это событие осталось в памяти слушателей не только как яркое шоу, но и как начало разрушения занавеса, закрывающего страну от новых культурных явлений.
Pink Floyd в Москве, 1989 год. Как это было
Недавно видел афиши с шоу «Пинк Флойд». Шел мимо них, думал, может, сходить? Так и не сходил. Помешал намертво засевший в памяти концерт 89-го года
В начале июня мы с моим однокурсником Серёжей Гольцовым сидели в лаборатории аналитической химии и титровали растворы — без малейшего энтузиазма. Думали мы не о чудесных способах определения количественного содержания вещества, а о том, как оказаться на концерте в «Олимпийском».
То было время оживших мертвецов. «Дип Перпл», «Блэк Саббат», «Юрай Хип», «Назарет» — сюда подтянулись все; всем хотелось сыграть напоследок в стариков-разбойников, собрать стадион, под рев гитар потрясти поредевшим хайром. Но это, конечно, не касалось «Пинков» (ударение на втором слоге; дурацкая кликуха, какой-то гад придумал, не иначе), которых ничто не могло взять — ни время, ни новые музыкальные моды. «Wish you were here», «The wall», «Dark side of the moon» были заслушаны до скрежета на кассетной пленке. А альбом «The piper at the gates of down» был настолько велик и свеж, что мой сосед Антон, которого я подсадил на хеви-метал, так и не поверил, что он был записан в 67-м году.
Приезда «Флойдов» ждали давно. Вот уже и слухи прошли, и в газете написали, и плакатики кое-где висят, а у нас нет билета, и надо принять это, смириться и как-то пережить. Брать у перекупщиков, при цене билета в пять или шесть стипендий, было нереально.
Оставалось только тихо страдать.
В последний перед концертом вечер я шел по переходу к «Октябрьской». В конце перехода была театральная касса, и, проходя мимо нее, я, скорее для очистки совести, чем всерьез, наклонился к окошку и спросил, нет ли случайно билета на «Пинк Флойд».
— Есть один билет, — буркнула тетка, не отрываясь от кроссворда.
Я не поверил, переспросил; кто-то из нас наверняка не так понял.
— Молодой человек, вы плохо слышите? — сказала билетерша с раздражением. — Билет есть. К нему идет нагрузка. Концерт певца Леонтьева. Будете брать?
— Да-да, конечно, давайте оба билета, — я не мог поверить, что это происходит наяву. Что-то случилось в тот вечер, какие-то шестеренки не так сцепились, и с конвейера, везущего радость и удачу кому-то другому, выпал маленький бумажный прямоугольник, да и застрял в неприметной кассе на «Октябрьской».
На следующий день поехал через всю Москву до станции «Молодежная», к монструозному дворцу культуры, где должен был пройти концерт Леонтьева. Поклонников певца было видно издали. Они увлеченно обменивались черно-белыми фотографиями, показывали друг другу какие-то тетрадки, видимо, со строчками из песен, обсуждали, кто, когда и при каких обстоятельствах видел его в последний раз.
Я не думал, что все произойдет настолько стремительно, — мне не дали даже закончить фразу «товарищи, кому нужен лишний. » — подскочили с трех сторон, и билет был тут же продан. Сел на метро и поехал обратно в центр со спокойным ощущением, что счастье есть, жизнь удалась и так далее.
Вдоль платформы на «Проспекте Мира» рядами стояли люди, и это не было обычной давкой в час пик: все спрашивали лишние билеты. У поезда, у эскалатора, в вестибюле, снаружи — в подземном переходе; и так до самого «Олимпийского». Толпы людей в надежде попасть на концерт. Некоторые стояли с плакатами. Какой-то хиппи с густой бородой все повторял, что добрался стопом из Владика и купит билет за любые деньги.
Мой билет оказался пропуском для бедных. Я сидел под самой крышей, едва головой в нее не упирался. «Олимпийский» был открыт целиком; далеко внизу блестела сцена размером с пятикопеечную монету, на ней что-то двигалось, мерцало, ломались колья лазерных лучей. Из колонок, висевших гроздьями неподалеку, бухало что-то низкочастотное; даже хорошо знакомые мелодии были почти неразличимы.
Как-то даже и не поймешь, что лучше: мучиться из-за того, что пропустил самый крутой в жизни концерт или что сходил, но толком ничего не услышал и не увидел? Пока выходило, что лучше было бы пройти мимо окошка на «Октябрьской».
Началась вторая часть (в первой был отыгран гастрольный альбом The momentary lapse of reason), которая состояла сплошь из старых хитов — и временами казалось, что публика, сумевшая прорваться, вот-вот перекроет мощь флойдовских колонок. Я тоже старался: к концу концерта горло болело, как при ангине.
Официально-комсомольский бомонд в костюмах и вечерних платьях как будто накрыло ударной волной. Они-то думали, что на солидный концерт пришли, послушать в своём VIP-гетто в камерной обстановке песни ими же запрещенной когда-то группы, а оказалось — на казнь. Милицейские цепи перестали выставлять перед сценой совсем недавно, и зрелище орущих и прыгающих фанов, заслонявших вид на музыкантов, думаю, для многих партерных випов стало неприятной нагрузкой к концерту. Спасибо тебе, охранник.
Описывать то, что происходило тогда на сцене, нет никакого смысла. Вот короткий перечень предметов и явлений:
После этого я долго не мог смотреть телевизор: краски в нем казались тусклыми, а клипы даже крутых западных групп, которые крутили по «Суперченнелу», убогими.
