Значение слова «тризна»
1. Заключительная часть 412 похоронного обряда у древних славян, состоявшая из жертвоприношений, военных игр, состязаний, борьбы, а позднее из поминального пиршества. В честь витязя тризну свершали, Дружина дралася три дня, Жрецы ему разом заклали Всех жен и любимца коня. А. К. Толстой, Курган.
2. Книжн. Церковный обряд похорон или поминовения усопшего. Привезут к нам останки твои, Чтоб почтить похоронною тризною. Н. Некрасов, Размышления у парадного подъезда. || Обрядовое угощение с вином в память умершего после похорон или в день годовщины его смерти. При возвращении с кладбища начиналася тризна в честь покойника, и родственники и друзья бывали пьяны два, три дня или даже целую неделю. Пушкин, История села Горюхина.
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
ТРИ’ЗНА, ы, ж. 1. У древних славян — поминки по умершем, сопровождавшиеся пиршеством (истор.). Ковши круговые запенясь шипят на тризне плачевной Олега. Пушкин. 2. перен. Скорбное воспоминание о ком-чем-н. утерянном, погибшем (поэт., ритор.). Садись один и тризну соверши по радостям земным своей души. Баратынский. Привезут к нам останки твои, чтоб почтить похоронною тризною. Некрасов.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
три́зна
1. истор. заключительная часть погребального обряда у древних славян, сопровождавшаяся военными играми, состязаниями, а также поминальным пиршеством ◆ Ковши круговые, запенясь, шипят на тризне плачевной Олега. Пушкин
2. религ. церковный обряд поминания умершего у православных
3. обрядовое угощение с вином в память умершего после похорон или в день годовщины его смерти; поминки
4. перен. поэт. высок. скорбное воспоминание о ком-либо либо о чём-нибудь утерянном, погибшем ◆ Садись один и тризну соверши по радостям земным своей души Баратынский
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: поникать — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Ковши круговые запенясь шипят на тризне плачевной что означает
Предисловие для ученика
В этом стихотворении много непривычных слов – старинных, которые сейчас почти не употребляют, и понять стихи трудно, если не поняты все слова. Зато, разобравшись с каждым таким непонятным словом, для нас открывается весь смысл этих стихов и вся их красота.
Сначала, конечно, нужно рассказать о том времени, когда жил князь Олег. Мы уже сказали, что это было больше тысячи лет назад, –только историки так не говорят; они скажут: «Эта история произошла в начале десятого века». Один век – это сто лет, а счет веков ведут от Рождества Христова. Значит, речь идет о том времени, когда пошла десятая сотня лет после Рождества – прошло девять веков, и начался десятый, девятьсот с лишним лет. Это был, как считается, 912 год. Олег тогда, конечно, был уже старым человеком, и большая часть его жизни прошла еще в девятом веке.
В IX веке (века обозначают римскими цифрами) Олег стал князем в городе Киеве, который стоял на берегу Днепра. Сказав это, мы должны посмотреть на карту. Днепр – большая, широкая река: там, где стоит Киев, даже не видно другого берега. Мы видим ленту этой реки на карте – она долго течет среди степей и, наконец, впадает в Черное море. Степи – это широкие пространства, где совсем нет лесов; в те далекие времена в степи не так много жило людей, и далеко расстилались ее просторы, покрытые лишь дикими травами. Среди степи высились курганы – древние холмы над могилами, в которых часто покоились воины, погибшие в битвах. Ведь здесь с самых древних времен переселялись, сменяя друг друга, разные народы; на открытом пространстве степей разыгрывались ожесточенные войны. Жители Руси – славяне – степные просторы называли «полем» и с опасением смотрели в сторону «дикого поля», откуда можно было ждать нападения степных народов.
Вокруг Киева жили славяне, которых называли «полянами»; «поляне» – от слова «поле». Севернее же Киева Днепр течет через леса – тогда это были глухие, непроходимые леса, и, если нужно было отправляться в путь, то передвигались по рекам – на лодках или, зимой, на санях. Здесь, среди лесов, жили другие племена славян – например, древляне, кривичи, а реке Оке – вятичи. Еще севернее, где стоял город Новгород, жили новгородские словене. Славяне были земледельцами: сеяли хлеб на полях, а землю пахали деревянной сохой или плугом, запрягая в него лошадь. Разводили и скот, а зимой ходили на охоту, чтобы прокормиться и запастись мехами. В лесах добывали дикий мед, собирали орехи и ягоды. Лес давал и дерево для построек, и смолу для лодок, и лыко для корзин, и многое другое. Древние славяне, как и другие народы своего времени, знали самое разное ремесло: были и гончарами – лепили посуду из глины, и кузнецами – ковали железо, которое добывали на своей земле. По берегам рек стояли первые города – совсем небольшие, с деревянными постройками и бревенчатыми стенами с башнями – для сторожей, чтобы издали увидеть неприятеля. Ученые, которые раскапывают древние поселения – археологи – изучили жизнь древних славян, и в музеях можно увидеть их вещи, привезенные с раскопок: глиняную посуду, топоры, конскую упряжь или украшения, которые носили славянки – ожерелья, перстни, браслеты.
Варяги – воинственный народ сурового севера – жили за Балтийским морем (найди его на карте), которое тогда называли Варяжским морем. Варяги были хорошими мореходами; они плавали по морям на длинных кораблях с веслами, большим парусом и головой дракона впереди. Варяжские корабли заходили и в реки; по рекам они и попадали в земли славян.
Неудивительно, что именно на этом пути выросли самые богатые русские города: на Волхове – Новгород, а на Днепре –-Киев.
И, наконец, летопись рассказывает, что у князя Олега был любимый конь. И услышал князь предсказание, что будто он погибнет от этого коня. Потому Олега и прозвали «вещим», то есть мудрецом, таким человеком, который знает будущее. Но теперь почитаем само стихотворение Пушкина, – почитаем вместе, внимательно, размышляя над каждым словом.
Стихотворение а. с. пушкина “песнь о вещем олеге”
Мудрость волхва (по стихотворению а. с. пушкина “песнь о вещем олеге”)
(по стихотворению А. С. Пушкина “Песнь о вещем Олеге”)
В основе стихотворения “Песнь о вещем Олеге” лежат воспоминания о княжении Олега, сохранившиеся в древней летописи “Повесть временных лет”.
Во время очередного похода против кочевников-хазар Олег повстречал волхва.
Короткий разговор раскрывает безграничную мудрость этого удивительного старца.
Живя вдали от мира, “в мольбах и гаданьях”, он достиг просветления, научился заглядывать в будущее. Все Перипетии человеческой жизни видны кудеснику как на ладони, он без труда может предсказывать грядущие события.
Как мы знаем, все попытки Олега избежать этой печальной участи не дали положительного результата: его укусила змея, выползшая из конского черепа.
Удивительно и то, что старец не лебезит и не унижается перед прославленным завоевателем, а общается с ним на равных, с чувством собственного достоинства. Ему также чужды человеческие страсти – например, тяга к высокому положению или богатству:
“Волхвы не боятся могучих владык.
А княжеский дар им не нужен…”
Мне кажется, что, получив доступ к тайнам богов, волхв перестал быть человеком в обычном понимании этого слова. Ведомый Перуном, он стал проводником божественноймудрости, чья задача – нести этот бесценный дар людям.
В “Повести временных лет” есть легенда о смерти киевского князя Олега (X век), якобы предсказанная ему волхвом (жрецом славянского бога Перуна). Легенда о смерти князя Олега привлекла внимание великого русского поэта
А. С. Пушкина, и он воплотил ее в поэтические строки своей знаменитой “Песни о вещем Олеге”.
Мы читаем это произведение, и перед нами предстают картины “старины глубокой”, открывается поэтически воспроизведенная картина нравов, отношений и характеров давно прошедшего времени.
Мы словно попадаем в те далекие годы, когда существовала Киевская Русь, слышим старинную речь, видим вещего князя, “могущего воителя”, его любимца-коня, друга и соратника, и его дружину, и мудрого провидца.
Образ этого “вдохновенного кудесника” – “любимца богов” – представляется особенно торжественным и необычным. Чувствуется, что этот герой дорог автору ничуть не меньше, чем сам “вещий Олег”, о котором сложена “Песнь…”.
Вот перед нами описание первой встречи вещего Олега с мудрым старцем:
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник…
Автор сразу подчеркивает значительность и величие этого образа:
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник.
Чувствуется и уважение к его преклонным годам, прошедшим в “мольбах и гаданьях”, и преклонение перед его мудростью. Именно устами кудесника-волхва Пушкин отдает дань восхищения мужественному князю, прославившему себя в суровых походах.
“Заветов грядущего вестник”, умудренный богатым жизненным опытом, предсказывает князю Олегу его будущее, но тот внутренне спорит с прорицателем, не хочет ему верить (услышав предсказание, князь “усмехнулся; однако чело и взор омрачилися думой”), он пытается обмануть судьбу, отказавшись от любимого коня.
Через много лет, возвратившись из походов, Олег вспоминает о своем верном товарище, а услышав о смерти коня, он, как ему кажется, побеждает в споре с мудрым старцем и произносит слова, снижающие ореол прорицателя: “Ты лживый, безумный старик”.
В летописном сказании о смерти Олега все внимание сосредоточено на самом событии, и кудесник появляется только для исполнения своей определенной роли, а в произведении А. С. Пушкина мудрый старец представлен центральным, и равноправным персонажем:
“Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен”.
Именно в этих словах волхва, произнесенных с такой гордостью, отражены самые дорогие для Пушкина качества человеческой личности: внутреннее достоинство, независимость, мудрость человека, умение прорицать и способность говорить правду.
(No Ratings Yet)
Loading…
Мудрость волхва (по стихотворению а. с. пушкина “песнь о вещем олеге”)
Песнь о вещем Олеге
Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам, Их селы и нивы за буйный набег Обрек он мечам и пожарам; С дружиной своей, в цареградской броне, Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник, Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник, В мольбах и гаданьях проведший весь век. И к мудрому старцу подъехал Олег.
«Скажи мне, кудесник, любимец богов, Что сбудется в жизни со мною? И скоро ль, на радость соседей-врагов, Могильной засыплюсь землею? Открой мне всю правду, не бойся меня: В награду любого возьмешь ты коня».
«Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен. Грядущие годы таятся во мгле; Но вижу твой жребий на светлом челе. Запомни же ныне ты слово мое: Воителю слава — отрада; Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе; Завидует недруг столь дивной судьбе. И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы… Под грозной броней ты не ведаешь ран; Незримый хранитель могущему дан.
В молчаньи, рукой опершись на седло, С коня он слезает, угрюмый; И верного друга прощальной рукой И гладит и треплет по шее крутой. «Прощай, мой товарищ, мой верный слуга, Расстаться настало нам время; Теперь отдыхай! уж не ступит нога В твое позлащенное стремя. Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня, Покройте попоной, мохнатым ковром; В мой луг под уздцы отведите; Купайте; кормите отборным зерном; Водой ключевою поите». И отроки тотчас с конем отошли, А князю другого коня подвели. Пирует с дружиною вещий Олег При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег Над славной главою кургана… Они поминают минувшие дни И битвы, где вместе рубились они…
«А где мой товарищ? — промолвил Олег, — Скажите, где конь мой ретивый? Здоров ли? все так же ль легок его бег? Все тот же ль он бурный, игривый?» И внемлет ответу: на холме крутом Давно уж почил непробудным он сном. Могучий Олег головою поник И думает: «Что же гаданье? Кудесник, ты лживый, безумный старик! Презреть бы твое предсказанье! Мой конь и доныне носил бы меня». И хочет увидеть он кости коня. Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят — на холме, у брега Днепра, Лежат благородные кости; Их моют дожди, засыпает их пыль, И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил И молвил: «Спи, друг одинокой! Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалекой, Не ты под секирой ковыль обагришь И жаркою кровью мой прах напоишь! Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала!» Из мертвой главы гробовая змия, Шипя, между тем выползала; Как черная лента, вкруг ног обвилась, И вскрикнул внезапно ужаленный князь. Ковши круговые, запенясь, шипят На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега; Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
(А.С. Пушкин. Стихотворение. 1822)
Песнь о вещем Олеге
Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам, Их селы и нивы за буйный набег Обрек он мечам и пожарам; С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник, Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник, В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
«Скажи мне, кудесник, любимец богов, Что сбудется в жизни со мною? И скоро ль, на радость соседей-врагов, Могильной засыплюсь землею? Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».
«Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен. Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
Запомни же ныне ты слово мое: Воителю слава — отрада; Победой прославлено имя твое; Твой щит на вратах Цареграда; И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы… Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов; Он, чуя господскую волю, То смирный стоит под стрелами врагов, То мчится по бранному полю. И холод и сеча ему ничего…
Олег усмехнулся — однако чело И взор омрачилися думой. В молчаньи, рукой опершись на седло, С коня он слезает, угрюмый; И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга, Расстаться настало нам время; Теперь отдыхай! уж не ступит нога В твое позлащенное стремя. Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
Покройте попоной, мохнатым ковром; В мой луг под уздцы отведите; Купайте; кормите отборным зерном; Водой ключевою поите». И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег При звоне веселом стакана. И кудри их белы, как утренний снег Над славной главою кургана… Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
«А где мой товарищ? — промолвил Олег, — Скажите, где конь мой ретивый? Здоров ли? все так же ль легок его бег? Все тот же ль он бурный, игривый?» И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
Могучий Олег головою поник И думает: «Что же гаданье? Кудесник, ты лживый, безумный старик! Презреть бы твое предсказанье! Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора, С ним Игорь и старые гости, И видят — на холме, у брега Днепра, Лежат благородные кости; Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил И молвил: «Спи, друг одинокой! Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалекой, Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала!» Из мертвой главы гробовая змия, Шипя, между тем выползала; Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят На тризне плачевной Олега; Князь Игорь и Ольга на холме сидят; Дружина пирует у брега; Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
Анализ стихотворения «Песнь о Вещем Олеге» Александра Пушкина
Стихотворение «Песнь о вещем Олеге» было создано Пушкиным в 1822 г., когда он находился в Кишиневе (южная ссылка). Источником вдохновения для поэта стало летописное свидетельство о смерти древнерусского князя Олега.
Косвенными источниками стали народные сказания и легенды. Олег был очень популярен в Древней Руси. Главными положительными чертами, которыми характеризовали великих людей в то время, считались храбрость и отвага.
За Олегом же в народе закрепилось прозвище Вещий, что означало уважение к его умственным способностям.
Произведение написано в жанре баллады. Пушкин придал ему характер летописного повествования. «Песнь…» излагается очень красивым музыкальным языком с обилием эпитетов и образных выражений. Перечисляются победоносные походы князя, его мужество во время сражений.
Все красочные описания служат фоном для главной темы произведения – неотвратимости рока в судьбе человека. Прославленный князь встречает волхва, которому известна воля богов.
Древнерусские волхвы, даже после принятия христианства, долгое время пользовались огромным авторитетом. Им приписывалось возможность видеть будущее.
Даже Олег, прозванный Вещим, с уважением обращается к старцу и просит его раскрыть тайну своей судьбы.
Олег с горечью прощается с боевым товарищем. Через долгие годы, покрытые победами и славой, князь узнает о смерти своего коня. Он проклинает «лживого старика», но умирает от змеи, выползшей из конского черепа. Только перед смертью к нему приходит осознание истинности предсказания.
Смерть Олега можно расценить двояко. Это и исполнение предсказания, и месть волхва за поругание собственного имени. Пушкин вновь ставит на место всех правителей и начальников, которые считают себя всесильными.
Он напоминает, что никто не властен над своей судьбой. Умение увидеть, распознать миллионы случайностей и попытаться спрогнозировать будущее – удел творческих людей.
К ним нельзя относиться с пренебрежением, так как в руках волхвов, поэтов, пророков ключ к грядущему.
«Песнь о вещем Олеге» при всех своих художественных достоинствах — одна из первых попыток Пушкина философского осмысления места поэта в жизни общества.
Популярные тематики стихов
Читать стих поэта Александр Пушкин — Песнь о Вещем Олеге на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.
Пушкин. Песнь о Вещем Олеге
Пушкин. Песнь о Вещем Олеге
Песнь о Вещем Олеге Иллюстрации к Песне о Вещем Олеге
Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам,
Их селы и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
“Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня”.
“Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава – отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов;
Олег усмехнулся – однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчаньи, рукой опершись на седло,
С коня он слезает, угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
“Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся – да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
Покройте попоной, мохнатым ковром;
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите”.
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
“А где мой товарищ? – промолвил Олег, –
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? все так же ль легок его бег?
Все тот же ль он бурный, игривый?”
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
Могучий Олег головою поник
И думает: “Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня”.
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят – на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: “Спи, друг одинокой!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!”
Из мертвой главы гробовая змия,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
Александр Пушкин – Песнь о вещем Олеге: читать стих, текст стихотворения полностью
Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам,
Их селы и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».
«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего…
Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчаньи, рукой опершись на седло,
С коня он слезает, угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
Покройте попоной, мохнатым ковром;
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите».
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
«А где мой товарищ? — промолвил Олег, —
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? все так же ль легок его бег?
Все тот же ль он бурный, игривый?»
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят — на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокой!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
Песнь о Вещем Олеге
Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам; Их сёла и нивы за буйный набег Обрёк он мечам и пожарам; С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из тёмного леса, навстречу ему, Идёт вдохновенный кудесник, Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник, В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
“Скажи мне, кудесник, любимец богов, Что сбудется в жизни со мною? И скоро ль, на радость соседей-врагов, Могильной засыплюсь землёю? Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмёшь ты коня”.
“Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен. Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
Запомни же ныне ты слово моё: Воителю слава – отрада; Победой прославлено имя твоё; Твой щит на вратах Цареграда; И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы… Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов; Он, чуя господскую волю, То смирный стоит под стрелами врагов, То мчится по бранному полю. И холод и сеча ему ничего…
Олег усмехнулся – однако чело И взор омрачилися думой. В молчанье, рукой опершись на седло, С коня он слезает угрюмый; И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
“Прощай, мой товарищ, мой верный слуга, Расстаться настало нам время; Теперь отдыхай! уж не ступит нога В твоё позлащённое стремя. Прощай, утешайся – да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
Покройте попоной, мохнатым ковром, В мой луг под уздцы отведите; Купайте; кормите отборным зерном; Водой ключевою поите”. И отроки тотчас с конём отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег При звоне весёлом стакана. И кудри их белы, как утренний снег Над славной главою кургана… Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
“А где мой товарищ? – промолвил Олег.- Скажите, где конь мой ретивый? Здоров ли? Всё так же ль легок его бег? Всё тот же ль он бурный, игривый?” И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
Могучий Олег головою поник И думает: “Что же гаданье? Кудесник, ты лживый, безумный старик! Презреть бы твоё предсказанье! Мой конь и доныне носил бы меня”.
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора, С ним Игорь и старые гости, И видят – на холме, у брега Днепра, Лежат благородные кости; Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил И молвил: “Спи, друг одинокий! Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалёкой, Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала!” Из мёртвой главы гробовая змея Шипя между тем выползала; Как чёрная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят На тризне плачевной Олега; Князь Игорь и Ольга на холме сидят; Дружина пирует у брега; Бойцы поминают минувшие дни
