«Красивая комната пуста» (англ. The Beautiful Room Is Empty ) — роман Эдмунда Уайта, вторая часть его автобиографической трилогии, продолжение новеллы «История одного мальчика». Третьей частью этой трилогии является его роман «Прощальная симфония».
Содержание
Содержание
Эпиграф к роману содержит выдержку из письма Франца Кафки Милене Есенской, в котором писатель, используя образ пустой комнаты, пишет о том, как трудно бывает порой единомышленникам найти общий язык.
Как и в первой части трилогии, повествование ведётся от лица непредставившегося рассказчика. Автор описывает свою жизнь, полную гомосексуальной одержимости, дружбу с Марией, художником и политическим активистом, а также свои отношения с накроманом по имени Лу.
В конце концов герой решает стать писателем, чтобы, как он сам выражается, искупить свою греховность, превратив её в силу искусства. Студенческая жизнь, журналистика, литература, искусство, увлечение психоанализом и зарождающееся движение за права сексуальных меньшинств — всё это описывается в романе от лица свидетеля той эпохи перемен.
Критика
Кристофер Леманн-Хаупт (выдержка из рецензии в New York Times): [1]
There are in the book explicit scenes of lovemaking. So the question is immediately posed: Is this novel of parochial appeal, or can anyone, regardless of sexual preference, appreciate it?
Ссылки
Примечания
Полезное
Смотреть что такое «Красивая комната пуста» в других словарях:
История одного мальчика — A Boy s Own Story … Википедия
Уайт, Эдмунд — Эдмунд Уайт Edmund Valentine White III … Википедия
Прощальная симфония (роман) — Прощальная симфония The Farewell Symphony Обложка к изданию на английском языке Жанр … Википедия
Финансовая пирамида — (Financial Pyramid) Финансовая пирамида это денежная структура, которая аккумулирует денежные средства путем постоянного привлечения новых инвесторов Финансовая пирамида: список финансовых пирамид, борьба с финансовыми пирамидами, финансовые… … Энциклопедия инвестора
Сладкая жизнь — La Dolce Vita Жанр драма Режиссёр Федерико Феллини Продюсер Джузеппе Амато Franco Magli Анджело Риццол … Википедия
Красивая комната пуста книга
Калитка скрипнула, и Карл на мгновение остановился и посмотрел на темный дом. Интересно, подумал он, спит ли она? Разбудил ли ее скрип? Но Карл Боган тут же прогнал виноватую мысль. Сейчас все зашло слишком далеко, и ему было наплевать, разбудил он ее или нет. Сцены, которые она постоянно устраивала, гневные тирады и обвинения, повторяемые изо дня в день, которые он уже не трудился отрицать, действовали ему на нервы.
Карл подошел к дому, поднялся по ступенькам на крыльцо и достал ключ. Закрыв дверь, он сразу почувствовал враждебность, которой пропитался дом. Боган спрятал ключ в карман и уже собирался подниматься наверх, когда из темноты донесся ее спокойный голос:
Карл Боган замер на первой ступеньке. Он знал, где она сейчас стоит — в углу прихожей, у двери, около старых часов-ходиков. Всякий раз, когда Лаура хотела устроить сцену, она почему-то ждала его именно там.
— Мне пора бы уже давно привыкнуть к твоим засадам, — недовольно произнес он, — но ты все равно каждый раз пугаешь меня. Какого черта ты не оставила свет в доме?
— С какой стати? — ответила Лаура Боган вопросом на вопрос. Несмотря на темноту Карл видел ее лицо с поджатыми губами и начинавшие пылать ненавистью глаза. — Зачем мне оставлять свет? Мог бы и сам предупредить.
— Ты прекрасно знаешь, где я был, — терпеливо сказал Карл.
— Нет, не знаю и хочу, чтобы ты мне рассказал. Я хочу, чтобы ты каждый раз рассказывал мне о своих изменах, до тех пор пока у тебя не проснется совесть…
— Пожалуйста, Лаура, не нужно опять начинать все сначала.
— Нет, нужно. Нужно! Я буду говорить это снова и снова тысячи раз, пока ты не прекратишь это делать.
— Или пока я не уйду от тебя.
— Ты никогда не сделаешь этого.
Сейчас она скажет: потому что это невозможно! Что ты будешь тогда делать? У тебя нет ни денег, ни работы. Я позволяю тебе жить в моем доме, ты живешь на мои деньги, из-за которых женился на мне. Я делаю это, потому что когда-то верила тебе и любила…
— Заткнись! — крикнул он, прежде чем она произнесла эти слова в сотый раз. — Черт побери, Лаура, почему ты не можешь смириться с тем, что есть?
— Потому что я привыкла к тебе, Карл, но не к тому, что ты делаешь. Ни одна женщина не может заставить себя смириться с тем, что муж изменяет ей с каждой юбкой.
— Неужели ты не знаешь, как много женатых мужчин встречаются с другими женщинами?
— Ты пытаешься оправдать свое поведение, Карл?
— Мне не нужно оправдываться ни перед тобой, ни перед кем-то еще, — ответил Боган. Его охватило опасное спокойствие, первые признаки надвигающейся бури.
Да за кого она себя принимает, возмущенно подумал он. Неужели она думает, что эти проклятые деньги дают ей право владеть его телом и душой?
Боган направился к жене, возбужденный опасным спокойствием. Он чувствовал, как в его крови закипает холодный гнев к супруге.
Лауру испугала та решительность, с которой он шел к ней через темноту.
— Карл! — Ее голос слегка дрожал от страха. — Не на…
Но было уже поздно. Они боролись, натыкаясь на часы. Маятник, которому не было никакого дела до глупых человеческих страстей, продолжал отсчитывать секунды. Когда Карл схватил ее за шею, из ее горла вырвались булькающие звуки. Лаура упала на колени и с ужасом смотрела на него, открыв в молчаливом крике рот. Сейчас их глаза разделяли считанные сантиметры, его глаза были холодными и полными решимости покончить с ней раз и навсегда, в ее глазах застыл страх перед смертью.
Когда Боган отпустил жену, она тяжело упала на пол. Лаура неподвижно лежала около часов. Откуда-то из их глубины раздавалось негромкое тиканье, как будто кто-то с упреком цокал языком.
Немного придя в себя, Карл огляделся. Странно, подумал он, что они ничего не опрокинули и не разбили во время борьбы. В этой комнате было совершено убийство, но в ней ничего не изменилось. Ничего не изменилось даже в нем самом.
Карл Боган зашел в гостиную, задвинул шторы на окнах и включил лампу. Он снял куртку, сел в кресло и закурил. Отсюда Карл видел кусочек тела жены. Он думал, и дым тонкой струйкой поднимался к потолку. Что ему теперь делать?
Карл отправился в подвал. Он разбил киркой цементный пол и, дрожа от возбуждения, начал копать мягкую землю. Потом поднялся наверх за женой, спустил ее вниз и положил в свежевырытую могилу.
В углу лежал мешок старого цемента, уже смешанного с песком. Карл принес воду и начал заделывать могилу. Он закончил, когда первые лучи солнца уже светили в маленькие окошки.
Боган сел на старый плетеный стул и закурил, не сводя взгляда с могилы. Прежде чем уйти, он накрыл ее ковриком.
Итак, Лауры больше нет, но ее исчезновение может возбудить подозрения. Ему нужно придумать правдоподобную историю. К счастью, сделать это будет нетрудно. Они с Лаурой никогда не поддерживали особо теплые отношения с соседями. Да и район был не из тех, где все знают друг о друге всё, включая родословную и размеры годового дохода. Лаура, полагавшая, что все соседи знают об изменах мужа, стыдилась и ни с кем не дружила.
Красивая комната пуста книга
Калитка скрипнула, и Карл на мгновение остановился и посмотрел на темный дом. Интересно, подумал он, спит ли она? Разбудил ли ее скрип? Но Карл Боган тут же прогнал виноватую мысль. Сейчас все зашло слишком далеко, и ему было наплевать, разбудил он ее или нет. Сцены, которые она постоянно устраивала, гневные тирады и обвинения, повторяемые изо дня в день, которые он уже не трудился отрицать, действовали ему на нервы.
Карл подошел к дому, поднялся по ступенькам на крыльцо и достал ключ. Закрыв дверь, он сразу почувствовал враждебность, которой пропитался дом. Боган спрятал ключ в карман и уже собирался подниматься наверх, когда из темноты донесся ее спокойный голос:
Карл Боган замер на первой ступеньке. Он знал, где она сейчас стоит — в углу прихожей, у двери, около старых часов-ходиков. Всякий раз, когда Лаура хотела устроить сцену, она почему-то ждала его именно там.
— Мне пора бы уже давно привыкнуть к твоим засадам, — недовольно произнес он, — но ты все равно каждый раз пугаешь меня. Какого черта ты не оставила свет в доме?
— С какой стати? — ответила Лаура Боган вопросом на вопрос. Несмотря на темноту Карл видел ее лицо с поджатыми губами и начинавшие пылать ненавистью глаза. — Зачем мне оставлять свет? Мог бы и сам предупредить.
— Ты прекрасно знаешь, где я был, — терпеливо сказал Карл.
— Нет, не знаю и хочу, чтобы ты мне рассказал. Я хочу, чтобы ты каждый раз рассказывал мне о своих изменах, до тех пор пока у тебя не проснется совесть…
— Пожалуйста, Лаура, не нужно опять начинать все сначала.
— Нет, нужно. Нужно! Я буду говорить это снова и снова тысячи раз, пока ты не прекратишь это делать.
— Или пока я не уйду от тебя.
— Ты никогда не сделаешь этого.
Сейчас она скажет: потому что это невозможно! Что ты будешь тогда делать? У тебя нет ни денег, ни работы. Я позволяю тебе жить в моем доме, ты живешь на мои деньги, из-за которых женился на мне. Я делаю это, потому что когда-то верила тебе и любила…
— Заткнись! — крикнул он, прежде чем она произнесла эти слова в сотый раз. — Черт побери, Лаура, почему ты не можешь смириться с тем, что есть?
— Потому что я привыкла к тебе, Карл, но не к тому, что ты делаешь. Ни одна женщина не может заставить себя смириться с тем, что муж изменяет ей с каждой юбкой.
— Неужели ты не знаешь, как много женатых мужчин встречаются с другими женщинами?
— Ты пытаешься оправдать свое поведение, Карл?
— Мне не нужно оправдываться ни перед тобой, ни перед кем-то еще, — ответил Боган. Его охватило опасное спокойствие, первые признаки надвигающейся бури.
Да за кого она себя принимает, возмущенно подумал он. Неужели она думает, что эти проклятые деньги дают ей право владеть его телом и душой?
Боган направился к жене, возбужденный опасным спокойствием. Он чувствовал, как в его крови закипает холодный гнев к супруге.
Лауру испугала та решительность, с которой он шел к ней через темноту.
— Карл! — Ее голос слегка дрожал от страха. — Не на…
Но было уже поздно. Они боролись, натыкаясь на часы. Маятник, которому не было никакого дела до глупых человеческих страстей, продолжал отсчитывать секунды. Когда Карл схватил ее за шею, из ее горла вырвались булькающие звуки. Лаура упала на колени и с ужасом смотрела на него, открыв в молчаливом крике рот. Сейчас их глаза разделяли считанные сантиметры, его глаза были холодными и полными решимости покончить с ней раз и навсегда, в ее глазах застыл страх перед смертью.
Когда Боган отпустил жену, она тяжело упала на пол. Лаура неподвижно лежала около часов. Откуда-то из их глубины раздавалось негромкое тиканье, как будто кто-то с упреком цокал языком.
Немного придя в себя, Карл огляделся. Странно, подумал он, что они ничего не опрокинули и не разбили во время борьбы. В этой комнате было совершено убийство, но в ней ничего не изменилось. Ничего не изменилось даже в нем самом.
Карл Боган зашел в гостиную, задвинул шторы на окнах и включил лампу. Он снял куртку, сел в кресло и закурил. Отсюда Карл видел кусочек тела жены. Он думал, и дым тонкой струйкой поднимался к потолку. Что ему теперь делать?
Карл отправился в подвал. Он разбил киркой цементный пол и, дрожа от возбуждения, начал копать мягкую землю. Потом поднялся наверх за женой, спустил ее вниз и положил в свежевырытую могилу.
В углу лежал мешок старого цемента, уже смешанного с песком. Карл принес воду и начал заделывать могилу. Он закончил, когда первые лучи солнца уже светили в маленькие окошки.
Боган сел на старый плетеный стул и закурил, не сводя взгляда с могилы. Прежде чем уйти, он накрыл ее ковриком.
Итак, Лауры больше нет, но ее исчезновение может возбудить подозрения. Ему нужно придумать правдоподобную историю. К счастью, сделать это будет нетрудно. Они с Лаурой никогда не поддерживали особо теплые отношения с соседями. Да и район был не из тех, где все знают друг о друге всё, включая родословную и размеры годового дохода. Лаура, полагавшая, что все соседи знают об изменах мужа, стыдилась и ни с кем не дружила.
The Beautiful Room Is Empty
Описание книги
When the narrator of White’s poised yet scalding autobiographical novel first embarks on his sexual odyssey, it is the 1950s, and America is «a big gray country of families on drowsy holiday.» That country has no room for a scholarly teenager with guilty but insatiable stirrings toward other men. Moving from a Midwestern college to the Stonewall Tavern on the night of the first gay uprising—and populated by eloquent queens, butch poseurs, and a fearfully incompetent shrink—The Beautiful R.
When the narrator of White’s poised yet scalding autobiographical novel first embarks on his sexual odyssey, it is the 1950s, and America is «a big gray country of families on drowsy holiday.» That country has no room for a scholarly teenager with guilty but insatiable stirrings toward other men. Moving from a Midwestern college to the Stonewall Tavern on the night of the first gay uprising—and populated by eloquent queens, butch poseurs, and a fearfully incompetent shrink—The Beautiful Room is Empty conflates the acts of coming out and coming of age. Книга «The Beautiful Room Is Empty» автора Эдмунд Уайт оценена посетителями КнигоГид, и её читательский рейтинг составил 6.00 из 10. Для бесплатного просмотра предоставляются: аннотация, публикация, отзывы, а также файлы для скачивания.
Пустая комната
перевод с болгарского Людмила Родригес
Он поднял голову от родника и заметил плавающий березовый лист. Лист был янтарный, с алыми крапинками и резко очерченными прожилками. Было в нем что-то недозрелое, но жизненное, старческое и мудрое, болезненное.
Тропинка остановилась перед холмом с лиловыми перелесками.
Внизу там и сям виднелись спящие лазурные ульи. Сердце обожгло радостью. Все эти краски исцеляли его. Он не помнил, сколько прошел, пока сел отдохнуть. Сухая трава колыхалась выше головы алерка, небо было сказочное и куполообразное, как на старинной карте. Он оставался спокойным и ясным до глубины души. Только подумать, какой подарок достался ему: слиться с галактикой глухого осеннего дня. О, если бы можно было припрятать в природе один такой день, как в душе иногда хранятся сокровища, и временами возвращаться в него, чтобы очистить свою темную кровь.
Закат посыпал облака пеплом, пролетела сойка и внесла предвечернюю смуту.
Глиф закрыл за собой дверь квартиры в гигантской жилой башне.
Тут же упали стены дезинфекционной камеры. Автоматы набрызгали его одежду и как насосом откачали гудящий в ушах вой. Глиф любил эти минуты в камере, когда ты так близок к домашнему уюту и знаешь, что время принадлежит тебе полностью. В коридоре на него приветливо взглянули три зеленых глаза Румпы:
— А, дорогой, вот и ты! Устал?
Пробежали бесконечные пластиковые улицы, стаи аэробусов, набитый образцами Гастросклад. Опять к нему вернулись клейкое прикосновение кислородной маски, тряска и боль в висках. Весь день он вспоминал лес, который две недели тому назад они прочувствовали вместе с Румпой. Он мысленно бродил там, слушал, как облетают березы, с жадностью смотрел на ульи. Вот если бы жить так сладко, плодотворно и естественно как пчела!
Кухня излучала бледно-зеленый цвет, окна были занавешены. Он даже не пытался представить себе бушующий за ними ритм.
— Я заказала твои любимые продукты. Какое меню ты хочешь?
— Пусть будет как две недели тому назад. Я же немного послушаю музыку.
Глиф растянулся. Из-под век он чувствовал ласку комнаты.
Тихая песня лечила его издерганные нервы.
Ему опять представился родник, роса, блестевшая в паутине.
Так он может лежать долго, пока сквозь мелодию не услышит шаги жены или птичьи посвисты кулинарного шкафа.
— Лиметья ушла на вечер во Дворец Живописи со своим другом Фнотом.
— Сказала, чтобы мы ее не ждали.
Они расположились вокруг праздничного стола на ужин. Румпа с хитрым взглядом вытащила какой-то овальный плод.
— Смотри, настоящий лимон. Фнот вчера вечером подарил его Лиметье.
— Его брат работает на Планете- Режимов и послал ему несколько лимонов. Ты же знаешь, они там объедаются и вместо нас.
— Не сердись, Рум. Сегодня у меня не было времени для Проектантской, но я же был на прошлой неделе и мне сказали, что у них по горло заказов и наша очередь еще очень далеко.
— Нет, ты просто и пальцем не хочешь пошевелить. Так мы прождем еще годы! Пойми в конце-концов, мне надоело как слепой ударяться о мебель и портить себе удовольствие в самых интересных местах. В прошлый раз я наклонилась над цветущим кустом шиповника и ударила себе голову об стол. А ты.
— Слушай, Рум, пока не подошла наша очередь, мы можем убрать как можно больше мебели в ниши. Другого выхода я пока не вижу.
— Ты не понял меня. Я хочу, чтобы с первого взгляда было видно, что это спальня, а это общая комната, чтобы у них был свой образ и аромат. И для этого нам нужна пустая комната.
Ему было известно, что она еще скажет.
— Я сделаю все, чтобы получить ее. А сейчас пойдем.
От сенсовизора в общей комнате исходил синий свет.
Материализовалась ведущая программа. Смотря им прямо в глаза, молодая и красивая алерка с улыбкой сказала:
— Дорогие друзья! Вот и наступили для вас желанные минуты. После двухнедельной паузы Планета Режимов вновь покажет вам свои природные сокровища. В этот вечер мы подарим абонатам серии К-217 несколько мгновений великолепной весны в долине реки Дорвы. Приятного вечера вам перед вашими сенсовизорами.
Перед Глифом и Румпой раскинулось русло Дорвы с высоты птичьего полета. Река разрезала матово-зеленые поля, образуя то прямые повороты, то волнистые или угловатые как в кардиограмме.
Румпа и ее супруг забыли о рабочем дне, синтетической еде, травмах мегаполиса, разговоры о пустой комнате и уже не чувствуя под собой кресел, очутились на лоне желанной природы.
В этот момент в долине Дорвы бежали, летали и замирали на месте множество сенсокиберов. Эти пластиковые шары размером с арбуз, покрытые сплошь отверстиями-глазами были повсюду: на холмах, в песках, в кипенно-белых садах и под водой. Их восприятия были многоцветными и слепыми, сияющими и повядшими, детскими и зрелыми.
Румпа стояла босиком в речной воде. Сенсокибер, будто уловив ее мысль, нырнул и наполнил комнату прозрачными сумерками, в которых сверкали ртутью рыбы, шевелились раки, покачивались водоросли.
А Глиф остановился перед кустом сирени. От аромата его белых кистей он словно помолодел и забыл инструкцию не опережать сенсокибера. Он протянул руку и тут же отдернул, прикоснувшись к видеофону.
Но он не выдал себя, не желая мешать жене, хотя и завидовал, что для нее иллюзия все еще продолжается.
Вдруг стало темно, потом светло и в комнате опять материализовалась ведущая. Румпа со вздохом обмякла в кресле. Их горячие и сильные руки переплелись.
И в этот момент тысячи комнат в мегаполисе стали снова обычными комнатами.
— Не делай из этого драмы, Рум. Давай надеяться, что после реконструкции все будет нормально.
— Ну, Рум, им ведь тоже нелегко, они следят за целой планетой с настоящими реками, горами и морями. Это огромная работа, мы даже не подозреваем о ее масштабах.
— Даже в небольших количествах посетители Планеты Режимов нарушают ее баланс, сенсокибери тоже. Нужно его постоянно восстанавливать, а это поглощает много энергии и ограничивает сенсовидение.
