Крестовый поход пол верховен
История «Крестового похода»
В конце 80-х годов, во время съёмок в Мексике в фантастического боевика «Вспомнить всё» (Total Recall), Арнольд Шварценеггер, Пауль Верхувен и продюсер Марио Кассар (владелец Carolco Pictures), беседовали о тенденциях развития американского кинематографа. Главным образом разговор касался суперколоссов, подобных «Бен Гуру» и «Клеопатре», с сотнями статистов, проливающих кровь на поле боя и эпическом размахе постановок. Подобные фильмы были визуально очень мощны и ошеломляющи, и каждый из них хотел поучаствовать в похожем проекте. Как раз в тот момент в руки Кассара попал сценарий, содержащий именно то, чего искали все трое. И Верхувен, и Шварценеггер согласились участвовать в проекте, и «Крестовый поход» родился…
«Крестовый поход» был жестоким и брутальным рассказом о средневековом воине, сражающемся в крестовых походах (битвах при Иерусалиме, ради религиозной свободы). Пауль Верхувен был невероятно возбуждён и захвачен идеей создания этой картины. В начале 1994 года наступил долгожданный благоприятный момент. Шварценеггер только что закончил сниматься в «Джуниоре» (Junior), а Кассар и Верхувен были свободны. Подготовительный процесс начался.
Пауль Верхувен и Марио Кассар
Кассар согласился на 20-миллионный бюджет пре-продакшн, заключавшийся в возведении декораций, найме персонала, подборе подходящих мест съёмок и изготовлении тысяч соответствовавших времени мечей и луков. Верхувен и Кассар пришли к договору об окончательном бюджете ленты в 85 миллионов долларов.
Тем временем, Кассар и его Carolco стремительно падали в пропасть. Это было неожиданностью для всех. Студия, выпустившая в своё время такие блокбастеры, как «Рэмбо: Первая кровь. Часть II», «Вспомнить всё», «Скалолаз», «Звёздные врата», «Основной инстинкт» и «Терминатор 2: Судный день» просто не могла разориться. Но сокрушительные провалы «Сердца ангела» (Angel Heart), «Гор на луне» (Mountains on the Moon), «Дорз» (The Doors), «Шоугёлз» (Showgirls), «Лестницы Джейкоба» (Jacob’s Ladder) и «Музыкальной шкатулки» (The Music Box) поставили Carolco на грань банкротства. Кассар принял решение отказаться ото всех дальнейших проектов, сосредоточившись лишь на двух: «Крестовый поход» (Crusade) и «Остров головорезов» (Cutthroat Island).
Джина Дэвис, Ренни Харлин и Марио Кассар
…Закройте глаза, и перенеситесь на много веков назад, в тёмные времена, когда звенели мечи, кровь лилась подобно вину, а эпические сражения разоряли страны. Теперь представьте крохотную каменную клетушку, еле освещаемую лунным светом, сочащимся сквозь тучи через разрезанное железными прутьями окно, и маленький фонарь, висящий у потолка… Хаген (Шварценеггер) был заключён в эту тюремную камеру много дней назад. Закованный в цепи за воровство, он знает, что скоро умрёт. Это лишь вопрос времени… Завтра его повесят.
Он слышит доносящиеся снаружи приветственные крики людей. Это Папа Римский прибыл в королевства, чтобы поднять людей на Святую Войну. Войну христиан, что жаждут положить конец нечестивым грешникам и неверующим, владеющим Святыми Землями непростительно много лет… Хаген слышит слова Папы о том, что для победы в войне, необходимо дождаться Знамения, послания Бога – только так они могут убедиться, что Бог одобряет их Святую Войну. В этот момент у Хагена появляется план…
Когда богобоязненные христиане улеглись спать в ожидании Знака, Хаген приступает к работе. Сорвав фонарь с потолка, он открывает кожух, скрывающий огонь, и подводит пламя к железной перекладине, удерживающей его цепи. Хаген ждёт, когда огонь накалит металл… Как только перекладина окрасилась в ярко-белый цвет, Хаген гасит фонарь и срывает одежду, скрывавшую могучий торс. Собравшись с духом, он прижимается спиной к раскалённому железу. Лёгкий запах бьёт ему в ноздри – горит живая плоть. Хаген стискивает зубы, и, сдерживая крик, начинает медленно поворачиваться, оставив на теле два безобразных рубца – горизонтальный и вертикальный…
Утром, когда стража сорвала одежды с узника для последнего омовения перед повешеньем, люди расступились в немом страхе – на спине Хагена красовался огромный крест! Христиане получили своё послание от Бога, и теперь Хаген поведёт их в Крестовый Поход…
Осложнения начинаются, когда в новоявленном святом граф Эммерих – лютый враг Хагена и его кровный брат, узнаёт родственника, и продаёт его в плен сарацинам. Хаген попадает в Иерусалим, где с удивлением обнаруживает цивилизованных людей, пытающихся организовать оборону города, влюбляется в принцессу сарацинов Лейлу и оказывается вовлечённым в местные политические интриги между властями и фанатиками, жаждущими лишь крови.
Хаген пытается разрешить конфликт и спасти Лейлу от ножей фанатиков, но он не в силах предотвратить войну, описанную Грином очень захватывающе и подразумевающую массовку, численностью около тысячи человек. Далее следует великолепная сцена, в которой Хаген идёт сквозь туман с косой, отрубая противникам лодыжки, и решающая схватка с Эммерихом. Хагена спасают от слуг графа простые люди, указывающие рыцарю безопасную дорогу и говорящие в след: «Оглянитесь вокруг. Глубоко вдохните, и ступайте со зловонием смерти к своему Богу, чтобы доложить, что вы восстановили его царствие!»…
Эта версия сценария датировалась январём 1993 года и уже была с внесёнными поправками Гарта Голдмана. Проблема сценария заключается именно в этих поправках, предлагающих типовые сцены сражений, похожих на аналогичные эпизоды из «Морских котиков» (Navy S.E.A.L.S.), также принадлежащих перу Голдмана. Однако всё это компенсируется массой великолепных сцен, включая бегство от мёртвого осла при атакующей гиене (не спрашивайте!).
Сценарий включает ряд политических сцен (вспоминаются «Спартак» и «Бен Гур»), эпические сражения и исключительную историю, которая стала бы величайшим фильмом Верхувена. Проект даёт ощутить трагедию гибнущих цивилизаций, уничтожающих друг друга. С игрой церкви на религии и массовой шизофрении, этот фильм мог бы стать достойнейшим ответом «Александру Невскому» и «Лоуренсу Аравийскому».
Фактически, «Крестовый поход» был похоронен, дальнейшее же лишь напоминало дурной сон – поклонники проекта ревностно следили за малейшими намёками на возможность возобновления над ним работы, и чем больше намёков звучало, тем в большее уныние они приводили.
В 1996 году Роберт Инглунд, находясь в Европе, упомянул в интервью свою причастность к «Крестовому походу». По слова актёра, он должен был играть христианского проповедника. Джон Туртурро рассматривался, как кандидат на роль последователя ислама. Инглунд заметил, что взаимодействие их персонажей чрезвычайно забавно. С его же слов, в сценарии появилась сцена, в которой Хаген (персонаж Шварценеггера) приносил крест, на котором распяли Христа, в Рим. В том же году разоткровенничался Кристофер МакДональд, признавшийся, что был приглашён на роль родного брата и лютого врага Хагена, Эммериха, и выразил надежду в скором времени встретиться-таки с Арнольдом Шварценеггером на съёмочной площадке.
На какое-то время поток слухов иссяк, пока не начались намёки от официальных изданий. Британский журнал ‘Total Film’ провёл среди своих читателей опрос на тему самого ожидаемого проекта, результаты которого были опубликованы в феврале 1998 года. Третье место занимал «Крестовый поход», уступив лидерство лишь Кэмероновскому «Олицетворению» (Avatar) и римейку «Тонкой красной линии». Не обратить внимание на такую популярность проекта было просто нельзя, и никто иной, как Пауль Верхувен предпринял попытку возродить картину, отказавшись от сотрудничества с Columbia Pictures на ленте «Гудини» (Houdini).
В разговоре с Variety режиссёр так прокомментировал проблематику «Похода»: «Я встречался с Арнольдом Шварценеггером и Уэлом две недели назад, и я думаю, мы восстановим проект. Мы никогда не теряли к нему интерес и по-прежнему готовы в нём участвовать, если будут решены все финансовые и политические проблемы. Однако главным препятствием по-прежнему остаются деньги. Хотя сейчас 110 миллионов не кажутся огромным бюджетом, я всё ещё не уверен, что студии решатся на постановку. Получить деньги на «Титаник» было ничуть не легче. В определённом смысле, это их ещё сильнее насторожило».
Поддержал Верхувена и Гарри Ноулз – главный киноман Америки, тогда ещё только открывший свой знаменитый шпионский сайт Ain’t-it-cool-News. «Я читал сценарий три года назад, и сейчас даже не знаю, где моя копия. Но весь фильм словно отпечатался в моём мозгу. До сих пор перед моими глазами стоит сцена, в которой Хаген возвышается над полем боя, окутанным ночным кладбищенским туманом. В спину Хагену светит луна, а он, вооружившись косой, буквально «косит» противников, обрубая им лодыжки! Это великолепный материал!»
Летом того же 1998 года намерения Верхувена подтвердил инсайдер производственной компании Марио Кассара MK. Он рассказал, что на продюсера, не выпустившего ни одной картины в течение двух лет, вышел его давний партнёр по Carolco Эндрю Вайна. Некий египетский шейх выделил Вайне огромную сумму денег, и теперь тот предлагает Кассару вновь взяться за эпик Шварценеггера. Киноманская общественность забурлила – неужели? Спустя четыре года мытарств «Крестовый поход» всё же будет снят?
Все вопросы разрешил сам Арнольд Шварценеггер. Выступая в утреннем шоу, он ответил на вопрос ведущего, что картина может быть снята в течение ближайших 5-8 лет, однако сам он принимать в ней участия не будет. Его производственная компания Oak Productions всё ещё владеет правами на сценарий, но в настоящий момент никто не рассматривает вопрос о постановке 120-миллионного боевика о Средневековье, не смотря на успех подобных проектов в прошлом. Основной причиной, видимо, было его расстройство в виду отмены его новой картины «Я – легенда» из-за финансовых трудностей. Кажется, он верит в сценарий, на который имеет права, и хочет, чтобы фильм всё же был снят. Но ему пятьдесят, и он думает, что к моменту начала производства, он будет слишком стар для главной роли. Этот фильм причинил ему немало боли. Однажды ему дали зелёный свет, но спасовали, а затем успех «Храброго сердца» указал студии на ошибку.
Впрочем, фанаты отказывались верить в подобный исход событий и строили различные версии. Их можно понять, тем более что слухи, приходившие из студийных кулуаров, давали капельку надежды. Осенью пришло сообщение от студента школы искусств Суэнси, графство Уэллс. Школа специализируется на изготовлении витражей и изделий из стекла, и туда поступил заказ на производство реквизита для картины Пауля Верхувена об Иисусе. Поскольку, нигде в СМИ не проходила информация о заинтересованности Верхувеном данной тематикой, можно предположить, что речь шла о «Крестовом походе», как о проекте, наиболее близком к религии.
1999 год обнадёжил киноманов ещё сильнее – за дело взялся сам Шварценеггер, чьи усилия по реализации проекта сами по себе заслуживали звания «Крестового похода». Арнольд связался с Арноном Милчаном на предмет финансирования постановки. И хотя официальных подтверждений от агентов обоих не поступило, Variety провёл собственное расследование, результатом которого стало перечисление фамилий, прикреплённых к фильму: Mechanic и Rothman готовы выделить необходимые деньги, композитор Бэзил Полидурис готов немедленно подписать контракт, Роб Конн уже подписал соглашение, и стал художником-постановщиком, а Фрэнк Фразетта – арт-директором картины.
Страсти, утихнув на полгода, вспыхнули вновь в конце года, когда Шварценеггер, приглашённый в шоу KROQ, объявил о своих планах на ближайшее будущее и назвал три картины, подготовка к съёмкам которых находится на разных стадиях. Это «Правдивая ложь 2» (True Lies 2), сценарий которой уже завершён; «Шестой день» (The Sixth Day), съёмки которого начнутся со дня на день в Канаде; и …«Крестовый поход»!
В апреле 2000 работа над «Крестовым походом» закипела вновь, но …это вызвало бурное негодование фанатов проекта! Дело в том, что Верхувен вернулся к рукописи Грина с командой «сценарных докторов», что могло означать лишь одно из двух: или они собираются перекраивать сценарий, делая его дешевле; или они собираются ещё сильнее «заточить» его под Арнольда, упростив остальных персонажей, дабы отказаться от участия других звёзд.. В любом случае, оба варианта просто губительны для этого восхитительного сценария. Подтвердил эту информацию и Шварценеггер, заявив: «Мы с Паулем всё ещё работаем над «Крестовым походом» и планируем посвятить этому проекту целый год (корректировка сценария и производство). После этого мне предстоит сделать «Возмещение ущерба» с Эндрю Дэвисом и, конечно же, «Правдивую ложь 2», сценарий которой пишется Джеймсом Кэмероном».
Похоже, на этот раз всё упиралось в Пауля Верхувена, а вернее, в успех его «Невидимки» (The Hollow Man) – триумф «Гладиатора» доказал студиям рентабельность масштабных эпиков, и в случае благоприятной прокатной судьбы последней работы режиссёра, он получит бюджет, не уступающий «Перл Харбору».
Что же стало с проектом дальше? …Sony Pictures и Universal вели переговоры о совместной постановке, но так и не пришли к соглашению. Поговаривали, что Оливер Стоун поставит картину под патронажем Warner Bros., но из этого тоже ничего не вышло. Поклонники Шварценеггера утверждают, что проект был личным фаворитом Шварценеггера, и его остановка Кассаром разорвала дружбу актёра с Верхувеном. Одно время воскрешением «Крестового похода» интересовался Джеймс Кэмерон, горевший желанием снять картину по мотивам сценария Грина.
Увидим ли мы когда-нибудь этот фильм? Навряд ли. Во всяком случае, не таким, как задумали его создатели. Шварценеггер уже слишком стар, да и интересы его ныне простираются на совсем иные материи. Верхувен не снимал уже 4 года, а напыщенные «камбэки» прославленных мастеров оборачиваются ныне банальнейшими постановками, вроде идейно пустой и чрезмерно претенциозной «Трои». Да и голливудские блокбастеры последних лет давно растеряли сам смыл понятия «блокбастер», превратившись в однотипные, предсказуемые до последнего кадра и, как следствие, однодневные безделушки.
Пускай уж лучше «Крестовый поход» останется последней величайшей легендой Города Грёз, нежели будет отдан в жертву очередной малохаризматичной звёздочке!
“Крестовый поход”: нереализованный проект Пола Верхувена и Арнольда Шварценеггера
А началось все 5 годами ранее в Мехико. На съемках х/ф “Вспомнить все” режиссер Пол Верхувен и исполнитель главной роли Арнольд Шварценеггер как-то разговорились о кино. Во время беседы, Арни упомянул, что ему на глаза как-то попался сценарий про крестовые походы. Сам сценарий он посчитал плохим, но ему понравилась общая идея фильма. Как оказалось, Пол Верхувен давно увлекался этим историческим периодом, считая его одним из своих любимых. Еще до переезда в Голливуд он обсуждал возможность заняться проектом подобной тематики – но быстро понял, что не сможет добыть финансирование для такой картины в Нидерландах.
Но одно дело быть режиссером из маленькой европейской страны, и совсем другое, когда в твоем распоряжении вся производственная мощь Фабрики Грез и звезда категории А, которая согласна исполнить главную роль. Так начиналась история “Крестового похода” – одного из самых известных нереализованных голливудских проектов всех времен.
Владельцы финансировавшей съемки “Вспомнить все” студии Carolco Марио Кассар и Эндрю Вайна были совсем не против еще раз поработать с тандемом Арни и Верхувена, и с радостью согласились участвовать в проекте. Шварценеггер предложил кандидатуру Валлона Грина на должность сценариста. Продюсеры дали согласие и тот взялся за дело. Верхувен в целом одобрил работу Грина, однако его все же не устроили некоторые моменты, и в помощь Грину был нанят Гэри Голдман.
Общими усилиями, у них родился 132 страничный сценарий, наполненный кровью, кишками, грязью, политикой и религиозными отсылками. То есть, фактически идеальный материал для такого режиссера как Верхувен.
1095 год, Франция. Разбойник по имени Хаген грабит одно из аббатств, но его ловят с поличным, и вскоре должны судить. Ситуация щекотлива тем, что Хаген является незаконнорожденным сыном влиятельного феодала. Перед смертью, тот завещал отпрыску половину своих земель. Однако граф Эммих, сводный брат Хагена не выполнил отцовскую волю и изгнал Хагена. Сейчас же, за очень щедрое вознаграждение от Эммиха, местный аббат соглашается “забыть” о воле его отца и приговаривает Хагена к смерти. В темнице, наш герой знакомится с другим смертником – Ари, которого поймали на торговле поддельными реликвиями. Завтра, их обоих повесят.
Хаген тоже видит в словах Папы возможность. Дождавшись наступления ночи, он просит Ари рассказать ему все, что он знает о храме Гроба Господня, где находится Животворящий крест. Затем, он срывает фонарь со стены, открывает скрывающий огонь кожух и подводит пламя к железной перекладине, удерживающей его цепи. Дождавшись, когда огонь накалит металл, Хаген прижимается спиной к раскаленному железу, делая два рубца.
Утром, когда стража срывает с Хагена одежду для последнего омовения перед повешением, она расступается в страхе – на спине Хагена красуется огромный крест. Более того, Хаген рассказывает подробную историю о видении, где он был рыцарем и находился в пылающем храме Гроба Господня, схватил раскаленный Животворящий крест (потому у него обожжены ладони) и вынес его на своей спине. Свой рассказ он сопровождает многочисленными подробностями о внутреннем убранстве храма.
Разумеется, Папа Римский и остальные графы крайне скептически относятся к “чуду”. Но простой люд просто в восторге от рассказа Хагена, который успел обрасти массой фантастических подробностей. А поскольку, чудо нельзя вешать, героя помилуют при условии, что он присоединится к походу и будет служить под началом Эммиха. Хаген соглашается, решив отомстить Эммиху позже. Также ему удается вызволить из темницы Ари, который присоединяется к герою на время странствия.
Дядя Ари работает на эмира Ибн Халида, который как раз подбирает себе стражу из иноземцев. Понимая, что лучше работать телохранителем, чем лишиться определенных частей тела, Хаген соглашается на предложение. Героя начинают интенсивно тренировать и через некоторое время он встречает Лейлу – дочь эмира, к которой по очереди сватаются все местные правители. Как и требует жанр, между ними сразу вспыхивает взаимная симпатия.
Тем временем, армия крестоносцев все ближе и ближе к Иерусалиму. “Воины Христа” убивают всех на своем пути, оставляя за собой выжженную землю, и эмир встает перед нелегким выбором. Он принимает решение обойтись без крови и решить все путем переговоров. Однако один из самых фанатичных военноначальников, Джарфат хочет атаковать крестоносцев и разбить их любой ценой.
Чтобы обезопасить свою дочь, эмир отправляет ее вместе с отрядом телохранителей (в числе которых и Хаген) из Иерусалима. Однако в пути их атакуют люди Джарфата. Они похищают Лейлу, а Хагена зашивают в шкуру осла, продевая голову, простите за неаппетитные подробности, в районе ануса, и оставляют на съедение гиенам.
Между тем, “Воины Христа” в панике отступают. Даже самые стойкие рыцари начинают бежать и кажется, что это конец всего похода. Но нет. Из подсвеченном светом заходящего солнца дыма появляется силуэт в виде огромной фигуры на коне, которая буквально врывается в ряды сарацинов.
Впавшая в массовую истерию толпа решает, что это сам Христос спустился к ним с небес на помощь (разумеется, это не Бог, а Хаген), после чего бросается на войско врага.
Войско крестоносцев подходит к Иерусалиму, осаждает его, после чего идет на штурм. Джарфат пытается организовать оборону и хочет просить помощи у правителя Дамаска, отдав ему взамен Лейлу, чьей руки тот давно добивался. Но уже слишком поздно – крестоносцы преодолевают стены и устраивают массовую резню. Джарфат гибнет от руки Лейлы, после чего Хаген пытается вытащить ее с пылающих улиц.
Решающая схватка разворачивается возле храма Гроба Господня, где Эммих, жаждущий заполучить животворящий крест сходится с Хагеном в последний раз. В итоге, Хаген располовинивает сводного брата (одна часть остается на земле, другая ускакивает вместе с лошадью), после чего выносит из горящего храма крест, тем самым фактически повторяя сцену из своего выдуманного видения. Затем, Хаген отдает крест монахам и приказывает спрятать так, чтобы никто из крестоносцев не смог его найти.
Затем с ним встречается граф Годфри, который собрался короноваться и обещает Хагену высокую должность при дворе, так как тот помог ему восстановить царство Божье. Хаген отвечает: “Оглянитесь вокруг. Глубоко вдохните, и ступайте со зловонием смерти к своему Богу, чтобы доложить, что вы восстановили его царствие!”. После этого он и Лейла навсегда покидают Иерусалим.
Да, если сравнивать его с вышедшими позже “Храбрым сердцем” и “Гладиатором”, то в этом скрипте не было трагического героя, который до последнего бился за свои идеалы и погибал за правое дело. Зато был фальшивый хэппи-энд, где живой и здоровый герой уходит в закат, оставляя за собой сожженный город, где уже не будет мира.
Вот таким мог быть “Крестовый поход” Пола Верхувена. И если бы он случился, то я практически не сомневаюсь, что ныне он считался бы такой же классикой как и многие другие лучшие работы голландца.
В 1993 году проект был официально запущен в производство и начался подбор актеров. Дженнифер Коннели должна была сыграть Лейлу, Роберт Дювал одного из епископов, Джон Туртуро – Ари, Кристофер Макдональд – Эммиха. В Испании уже началось сооружение декораций. Съемки должны были начаться летом 1994 года.
Так почему же этот проект сгинул в производственном аду? Дело в том, что студия Carolco, выпустившая такие знаковые фильмы, как “Рэмбо”, “Вспомнить все”, “Терминатор 2”, “Основной инстинкт”, “Скалолаз” в конечном счете умудрилась обанкротиться. Неудачные вложения, неокупавшиеся среднебюджетные ленты (например, “Сердце Ангела”, “Лестница Иакова”, “Чаплин”), перерасход средств, неслыханные по тем временам гонорары которые выплачивались тому же Шварценеггеру и Сталонне – все это понемногу подтачивало студию.
Так что, Кассар и Вайна решили что “Крестовый поход” станет слишком рискованным вложением денег. При этом, на пре-продакшн и декорации уже было потрачено 10 миллионов, а Шварценеггер подписал контракт pay or play по которому ему было положено 15 миллионов независимо от того, будет фильм снят или нет. И все равно, продюсеры посчитали что сэкономят куда больше и в мае 1994 года отменили «Крестовый поход», сделав ставку на более дешевый «Остров головорезов». Big mistake.
Марио Кассар так хотел продать фильм, что приказал создавать декорации еще до того, как сценарий был закончен, чтобы ему было что показать потенциальным инвесторам. Ни к чем хорошему это не привело, так как декорации впоследствии пришлось несколько раз переделывать. При этом нужно было вносить изменения в сценарий, а у студии даже не осталось денег для гонорара сценаристу.
В итоге, фильм сильно вышел за рамки бюджета, обойдясь Carolco в 100 миллионов. Добавьте к ним те 10 миллионов, что уже были потрачены на декорации – и получите тот самый бюджет “Крестового похода”. Вот только без Шварценеггера и Верхувена, под которые еще можно было как-то привлечь дополнительное финансирование, а с Джиной Дэвис.
“Остров головорезов” высосал из студии последние соки и за месяц до выхода фильма, она подала заявление о банкротстве. На маркетинг фильма не осталось вообще никаких средств – и в итоге, он стал одним из самых больших кассовых провалов всех времен, собрав всего 10 миллионов долларов в мировом прокате.
Шварценеггер так и не получил 15 причитающихся ему по контракту миллионов. Вместо них, ему перешли все права на сценарий. В последующие годы он пытался поставить фильм с Columbia, 20 Век Фокс и Диснеем, но раз за разом все заканчивалось ничем. Он не становился моложе, а его фильмы собирали все меньше. У Пола Верхувена тоже началась череда кассовых неудач – и индустрия перестала видеть в них лиц, способных вытянуть в финансовом такой неоднозначный проект.
Затем случилось 11 сентября. Ну а окончательно тему закрыл Ридли Скотт, выпустив политкорректное и приглаженное “Царство небесное”, которое при этом умудрилось сокрушительно провалиться.
Не думаю, что сейчас кто-нибудь вообще стал бы всеръез рассматривать постановку “Крестового похода” в киноформате. Можно спокойно снимать сериалы, где персонажей убивают направо и налево и творятся всякие нехорошие вещи с соответствующими подробностями – и у них всегда найдется публика, и будут отличные рейтинги. А вот в фильмах все это показывать опасно, ибо они скорее всего не окупятся. Мне всегда казался забавным такой парадокс.
Идеальным временем для выхода “Крестового похода” была именно первая половина 90-х. Тогда бюджеты картин и их масштаб сильно выросли, но при этом создатели не были так скованы вопросами рейтинга и необходимости снимать безопасные фильмы, которые были бы приятны для всех. Но, подобно крестовым походам, эта эпоха видимо тоже подошла к своему логическому концу.
