Крым наш или нам крыш?
(в виде мини-пьесы в форме двух телефонных разговоров).
65-летию принятия Закона СССР от 26.04.1954 «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР» посвящается.
Часть 1. Разговор 1.
Из Москвы 2019 года – в Санкт-Петербург 1913 года.
Зимний, снимают трубку – Добрый день! Кто звонит?
Кремль – да это мы, новое начальство, из Кремля…
Зимний – из будущего – в прошлое?
Кремль – ну, да. Тут вопросик есть… У нас регулярно повторяют – «Крым – русская земля», «Севастополь – город русской славы»…
Зимний – и что?
Кремль – а некоторые враги так и рвутся поспорить и пытаются усомниться… Вы могли бы подтвердить?
Зимний – да, да, все верно, «русской славы», «русская земля»… Только не «великорусской», а русской…
Кремль – чего, не поняли?
Зимний – объясняем. До большевицкого переворота, все поданные Империи называли себя русскими…
Кремль, перебивая, — как, все?
Зимний – ну, очень просто, все… Например, Константин фон Кауфман, этнический немец, первый губернатор Туркестана и Ташкента… Он умер в 1882 году и завещал написать на могиле свои последние слова (теперь это узбекская столица) – «прошу похоронить меня здесь, чтобы каждый знал, что это русская земля, где не стыдно быть похороненным русскому человеку». Мы так и сделали… А те, кто теперь у вас называется «русскими», тогда, до ленинского путча, назывались «великороссами». Так что земля Крыма – по-нашему — русская, а по-вашему должна бы быть и украинской, и великорусской, и белорусской, но теперь и это невозможно…
Кремль – что такое, почему невозможно?
Зимний – дело в том, что в 1917-ом, благодаря вашему Ленину, произошел разрыв… Российская империя и – с сентября 1917 года — Российская республика – это не совок, т.е. не последующие т.н. Советская Россия, СССР и РФ. Россия и совок — государства разные, без какого-либо правопреемства, более того, они несовместимы и взаимоисключающи. Ну как ФРГ и Третий Рейх… Солженицын написал точно и правильно – «Советский Союз соотносится с исторической Россией как убийца с убитым». Вы же запретили все русские законы, распустили Русскую армию, расстреляли Императора, разогнали Учредительное собрание, отменили Герб, Гимн и даже название страны. Вы ни за что не извинились, не дали правовую оценку этим преступлениям и считаете, что все это нормально?!…
Кремль – ну хватит, хватит, вас забыли спросить…
Зимний – как скажете… Но пока не вернетесь в Россию, ничего у вас не получится. Даже обсуждать с вами никто ничего не будет.
Кремль — бросает трубку.
-Да, Димон, не зря тогда наша ЧК всю эту белую сволочь к стенке ставила… жаль, – не добили
Часть 2. Разговор 2. 2014 год. Звонок из Кремля в Киев, на Банковскую.
Кремль – Это Банковская?
Киев – да, да, слушаем…
Кремль — э, хлопцы, помните 1954 год, мы вам Крым передали?
Киев – ну, да, помним. А что?
Кремль – так то была ошибка, Крым наш.
Киев – вы чего, шутите или выпили? А где вы были в 70-ом, в 90-ом, где пропадали 60 лет?… Вы ж так можете вообще все пересмотреть и передумать…
Кремль – ну, грубо говоря, можем. Мы же всегда предупреждали и повторяли – «не дадим переписывать нашу историю». Ну, то есть, в переводе на русский – если о чем договорились, всегда можем передумать и «не договориться»…
Киев – так вы серьезно? Забыли, что у нас в декабре 91-го года прошел общенациональный референдум? Вся Украина, и Севастополь, и Крым высказались за выход из состава СССР!
Кремль – а наш «референдум 2014» гораздо референдумее, чем ваш.
Киев – так мы же в 91-ом вместе подписали Беловежское соглашение и спокойно разошлись без претензий! Мы суверенны, как и вы. А в 96-м в Будапеште мы вместе, еще американцы и англичане были, подписали Декларацию… Украина тогда отдала вам все наши ядерные боезаряды, а вы обязались гарантировать наш суверенитет и неприкосновенность нашей государственной границы…, мы же с вами в 2003-ем договор о свободе судоходства по Керченскому проливу и в Азовском море, о сотрудничестве в их использовании заключили… У нас же куча совместных и международных договоров и соглашений. Целостность Украины вами гарантирована!
Кремль, помолчав – во бандеровцы (в сторону – я же говорил!) Вешают трубку.
Голос свыше, похож на голос Горбачева – я еще в Перестройку говорил – мы должны построить правовое государство. А вы его не построили, а добили. Теперь решайте – либо правовое государство, либо войны, санкции, полная изоляция и крах страны. Процесс вовсю идет!!
Крымнаш или Намкрыш
Дубликаты не найдены
Мы очень ценим ваше мнение (с)
может это и проплаченый чел написал, но там действительно не так всё хорошо!
вот пару роликов так что не припекайтесь
Семён Слепаков: «Денег нет,но вы держитесь»
Георгий Чанахчиди: «Нельзя, чтобы люди забывали обо всех ужасах, через которые пришлось пройти не только жителям Советского Союза…»
Интервью с Георгием Константиновичем Чанахчиди – одним из последних живых участников обороны Москвы 1941 года
О том, как дважды попал в окружение, как оборонял Москву в 1941 году с винтовкой и саперной лопатой и многом другом Георгий Константинович Чанахчиди участник двух войн – Советско-Финской и Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. рассказал главному редактору федерального сетевого издания «Время МСК» Екатерине Карачевой.
Мы встретились в Севастополе (Крым, Россия) в квартире героя войны. Георгий Константинович приболел, ему было ужасно неудобно, что так получилось, а я уже думала, что интервью не состоится. Но не таков участник за оборону Москвы. Он позвонил и назначил встречу, как оказалось, своего последнего интервью… 19 ноября 2020 года ветеран Великой Отечественной войны ушел из жизни в возрасте 101 года. Покидают нас ветераны ВОВ, к сожалению, с каждым годом их становится все меньше. И наша редакция старается запечатлеть их истории, чтобы потомки знали, как это было тяжело – сантиметр за сантиметром гнать фашистских захватчиков с нашей родной земли, как гибли солдаты, но не сдавались…
— Георгий Константинович, почему не сбылась мечта стать артиллеристом?
Родился я 15 июля 1919 года в греческой семье в Тбилиси, мне сейчас 102-й год идет. Вот как долго я топчу землю, все мои однополчане уже поумирали, а я все живу. После смерти папы, мне тогда три года было, мама воспитывала меня одна, позже она снова вышла замуж. Жили мы в центре Тбилиси, комната была в подвале. Сначала я окончил четыре класса греческой школы, потом пошел в русскую, и закончил 10 классов. Я хотел быть артиллеристом, и когда в 1939-м получил аттестат с хорошими отметками, сразу подал документы в Тбилисское артиллерийское училище. Экзамены сдал хорошо, но, когда пришел к стенду, где вывешивали списки принятых, себя не увидел. Расстроился, а когда сказали, что я не поступил из-за того, что грек, еще больше расстроился.
Тогда покойная мама увезла меня к своей сестре на Кубань повидаться, и немного отдохнуть. Я понимал, что меня должны призвать в армию. Через две недели приходит телеграмма, меня срочно вызывают в военкомат. Через день мы уже были в Тбилиси. Прихожу в военкомат, таких мальчишек, как я и даже моложе столько, что не протолкнуться. Оказалось, что в 1939-м в армию призывали не как сейчас – год в год, а сразу за три года – 1919, 1920 и 1921 года рождения. Обстановка уже тогда была неспокойная, к войне дело шло.
Загрузили целый состав призывников по товарным вагонам, и повезли нас всех в Курск. Там состав расформировали, оставили 3 вагона, остальные направили кого в Льгов, кого в Обоянь (города Курской обл. – Ред.).
Служил я в пехоте, в 607-м стрелковом полку 185-й стрелковой дивизии 22-й армии. В Обояни я принял присягу, выучился на радиста, и был направлен на три месяца на финскую войну (советско-финская война с 30 ноября 1939-го по 13 марта 1940-го – Ред.). Но сначала нам выдали обмундирование: валенки, стеганые штаны, телогрейку, шерстяной подшлемник и шапку-ушанку. Сержантскому и офицерскому составу еще выдавали белые полушубки из овчины. Ох и холод в этой Финляндии был собачий. Я-то вообще южанин, мерз страшно, но ничего, выдержал (смеется). Финн лупил нас, как следует. Он-то в своей обстановке, лес знает, к холоду привык. Снайпера замаскируются, засядут на деревьях, и стреляют в нас. Правда, уничтожали в основном командиров, они их по белым полушубкам вычисляли, солдат практически не трогали. На финской войне я принял боевое крещение.
Затем нас перевели в Белоруссию, мы жили в военном городке всего в четырех километрах от Минска (сейчас-то Минск разросся, я был там, и наш военный городок уже в черте города находится). В Белоруссии мы простояли недолго, в июне 1940-го нас отправили в Прибалтику, участвовать в присоединении к СССР. Всех моих сослуживцев раскидали по Литве, Латвии и Эстонии. Шесть месяцев я прослужил в литовском городе Паневежисе. Гулять нас пускали только по 3-4 человека, потому что боялись за нас. Оттуда нас перебросили в Россию под Великие Луки (Псковская область – Ред.), мы жили в военном городке поселка Идрица.
— Где войну встретили?
Нас перевели под Ленинград в Новгородскую область. Там наш полк попал в окружение, точнее – целая армия, а в армии: 3 дивизии, в дивизии три полка. Немец окружил нас всех. Тогда нашим полком командовал майор Маслов (позже генерал-майор Борис Семенович Маслов – Ред.), толковый такой, он нас и вывел из окружения. Немец в лес боялся идти, они только смелые были идти по открытой местности, по дорогам шли их танки, машины, мотоциклы, смело так шли под губную гармошку… А мы в лесах прятались. Помню, моего непосредственного командира младшего лейтенанта Можина из Харькова в ногу ранило, он идти не может, мы его на палатку и идем к своим, пытаемся пробиться. Дошли мы до деревни Рыснево (Новгородская область – Ред.), сейчас ее нет, она стерта с лица земли во время немецких бомбежек, но осталось красивое озеро. Все население в лес убежало, побросало свое хозяйство – по двору бегают куры, свиньи, коровы… а мы голодные, оборванные, обессиленные, но злые. Маслов скомандовал привал, мы развели костер, и картошку (ее полно было тогда в колхозах, бесхозная была) готовим. Только закипел котелок, запах пошел по округе, у нас животы урчат, еды просят, а немец тут, как тут. Бил по деревне не простыми снарядами, а термитными. Деревянные избы от их попадания сразу гореть начинали. Так деревня вся и сгорела, люди в нее потом не вернулись, сейчас к ней даже дороги уже нет, заросло все.
К вечеру собрал нас майор Маслов, пересчитал – нас осталось 120 человек, велел раненого младшего лейтенанта оставить, не донесли бы мы его через болота, себя на ногах еле держали. Мы ему патроны оставили, что с ним сталось, не знаю. А сами гуськом друг за дружкой через гать, дальше в лес. Шли ночью, на шинели хлястик, он светится, так было видно каждого бойца, что впереди. А немец что делал – бросал на парашютах ракеты маленькие, они медленно опускались на землю, но освещали всю местность, словно днем. Так гуськом мы шли, сколько километров, даже не знаю, ноги гудели, дошли мы до картофельного поля. Майор говорит: «Даю вам пять минут. Быстро накопайте картошки». А огонь зажигать и варить нельзя, мы уже на себе испытали, немец издалека может нас заметить и опять бомбами закидать. Насобирали картошки и ели сырую. Так дошли мы до озера Селигер. Там были ленинградские ополченцы, и переправили нас на своих лодках-плоскодонках (грузили нас вместо 3 человек, по восемь) на другой берег. Шевелиться было нельзя, пока плыли в лодке, иначе могли перевернуться. В городе Осташкове (Тверская область – Ред.) получили самое ценное – нам дали каждому по 400 граммов хлеба, мы наконец-то поели. Там же нас привели в порядок, мы все были оборванные. Двинулись в сторону Москвы, продолжали отступать.
— Как проходила оборона Москвы?
Наша дивизия стояла примерно в 60 км от Москвы, другие стояли на рубежах еще ближе, прямо на подступах столицы. Я уже не помню населенный пункт, где мы окопались. Помню, что все было разбросано везде, я зашел в библиотеку, взял книгу «Узник замка Иф» Александра Дюма, так с ней всю войну и проходил, никому скурить не дал, зачитал до дыр, можно сказать (смеется). Она уже после войны где-то затерялась.
Это был Калининский фронт. Потом нашу часть перебрасывали по многим фронтам, где мы были нужнее, на подмогу – Западный, Северо-Западный фронты. Даже на корабле ходил. Был я и в отдельной группе Баграмяна. Вы такого, Катенька, нигде не услышите, я и сам тогда был удивлен – два маршала Советского Союза были родом из одной деревни – Баграмян (Николай Христофорович Баграмян маршал СССР, дважды Герой Советского Союза – Ред.) и Бабаджанян (Амазасп Хачатурович Бабаджанян главный маршал бронетанковых войск, Герой Советского Союза – Ред.). Многие не знают этого факта, а они родились в селе Чардахлы Елизаветпольской губернии (Азербайджан).
— Голодно было на фронте?
Я, когда второй раз в окружении был, ел все, что находили. Мы были тощие, еле шли. У меня же рация была, мы передавали, где находимся, и тяжелые бомбардировщики ТБ-3 сбрасывали нам на парашютах 76-миллимитровые снаряды. Но к ним, откровенно говоря, никто даже не подходил – пушек не было, зачем нам снаряды. И еще бросали нам в ящиках концентрат покушать – пюре гороховое. Никогда это не забуду. Когда бросали, ящики ломались, все в снег рассыпалось. У меня все пальцы обморожены из-за этого, а кушать хотелось, и мы в этом снегу этих мелких крошек от горохового пюре насобираем, разведем в воде и едим. Я никогда до войны не ел конину, да и после ни разу не пробовал. А на войне кушать хотелось, что уж тут… Так топором отрубишь мяса мерзлого и ешь. На ногах многие не стояли, люди от голода умирали, мы их прямо в снегу и оставляли, копать мерзлую землю сил не было. И от переедания конины тоже умерло у нас два человека… Страшно было, а надо было к своим пробираться, немца гнать, вот так мы и ползли потихонечку до своих.
— Где Вы Победу встретили?
Мы дошли до Кенигсберга (Калининград – Ред.). Вокруг города немец форты построил, он там мог жить полтора месяца, у них там все было – еда, вода, боеприпасы. Думал, задержит нас (смеется). А мы за три дня Кенигсберг взяли. Наша часть брала форт «Королевы Луизы». У меня и медаль есть «За взятие Кенигсберга».
Дальше мы к Литве пошли. Я с начала войны воевал, но столько пленных немцев еще ни разу не видел, им уже некуда было бежать, они даже иногда сдавались без боя. Это уже 3-й Белорусский фронт был, командовал им Черняховский (Иван Данилович Черняховский генерал армии, дважды Герой Советского Союза – Ред.), его смертельно ранило в феврале 1945-го. Прижали мы тогда немцев к морю, всю технику их захватили. У меня даже парабеллум был немецкий, трофейный. Дальше форсировали реку Вислу, по немецкой территории прошли километров сто, заночевали. А на утро нам говорят: «Война закончилась». До Берлина мы не дошли, там другие воевали, и знамя на Рейхстаг водрузили (улыбается).
Незадолго до Победы я получил медаль «За отвагу». Мы на границе с Германией тогда в обороне стояли в городе Лабиау (с 1946 года Полесск, Калининградская область – Ред.). Я же радистом 1-го класса был. Пришла срочная радиограмма, я должен был ее доставить в штаб, под постоянным обстрелом. Помню, как пули свистели. Я под полуторку спрятался, отлежаться, а пули – тю-тю-тю. Радиограмму я доставил, и мне медаль сразу вручили. Нас, радистов военная контрразведка СМЕРШ постоянно вызывала на допросы, их интересовало слушает ли кто-то из солдат немецкие переговоры. Следили за нами, проверяли нас по сто раз. Ну что поделать, надо было быть настороже в такое время.
— Когда Вас демобилизовали, вернулись домой в Тбилиси?
Меня демобилизовали только в третью очередь – в 26 лет. Сначала домой отправляли тех, кому было 45-46 лет, потом 40-44, а уже потом и молодых, как я. Вернулся я в Тбилиси. Отдохнул, с мамой повидался и поехал в Москву в институт поступать. Поступил в рыбный институт на экономический факультет, работал несколько лет в Переславле-Залесском, а потом в Севастополь перебрался, живу здесь 51 год. Маму покойную сюда перевез. Ко мне однополчане с семьями приезжали, все в моей квартирке размещались. Хорошо было. Мама людей очень любила, она у меня гостеприимная была.
Все, что рассказал, Катенька, про войну – это был такой нелегкий труд. Но когда сейчас сталкиваешься с тем, как переписывают нашу историю – это уму не постижимо. Нельзя, чтобы люди забывали обо всех ужасах, через которые пришлось пройти не только жителям Советского Союза, но и тем, кто пострадал от рук немцев в остальной Европе.
Но я так скажу, вот по телевизору постоянно говорят – почет ветеранам Великой Отечественной. Но это все только на словах и бумаге выходит. Я уже несколько лет не выхожу из дома, не могу, стар стал и немощен, годы свое берут, все-таки дожил до 101 года. Так ко мне местная власть один раз в год зайдет на день рождения и второй раз на День Победы, поздравят, цветочки подарят, спросят: «Нужно ли что – помощь какая?», я им говорю, мне бы надо, чтобы ко мне приходила социальный работник не раз в месяц, а раз в неделю. Я ведь совсем один живу, у меня никого в Севастополе нет, можно же какое-то исключение сделать. Так нет, говорят, не положено, регламент у них какой-то изменился, и сейчас правила ходить раз в месяц. Я не понимаю, это глупость какая-то бюрократическая. Я мусор вынести сам не могу, продуктов купить и прибрать в квартире – тоже, ну разве можно так, старика, воевавшего за мирное небо бросать. А врачи, больница у меня через забор, хоть бы раз пришли и анализы взяли, сказали, как мое здоровье… Да что говорить. Обидно и больно, что на самом деле такое отношение. Ко мне из дома ветеранов Стас (инструктор АНО «Севастопольский Дом ветеранов» Станислав Зиберт – Ред.) приезжает и помогает постоянно и еще одна женщина – просто так и приберет, и приготовит, мусор вынесет.
____________________________________________________________________________________________
Георгия Константиновича Чанахчиди не стало 19 ноября 2020 года. И с каждым годом, месяцем, неделей, ветеранов ВОВ становится все меньше… Может государство окружить их заботой? Не раз в год цветы и открытка для галочки… Регламент должен не уменьшать количество визитов к ним социальных служб, а увеличивать…
Новое в блогах
Крым наш или нам крыш?
65-летию принятия Закона СССР от 26.04.1954 «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР» посвящается.
Часть 1. Разговор 1.
Из Москвы 2019 года – в Санкт-Петербург 1913 года.
Зимний, снимают трубку – Добрый день! Кто звонит?
Кремль – да это мы, новое начальство, из Кремля…
Зимний – из будущего – в прошлое?
Кремль – ну, да. Тут вопросик есть… У нас регулярно повторяют – «Крым – русская земля», «Севастополь – город русской славы»…
Зимний – и что?
Кремль – а некоторые враги так и рвутся поспорить и пытаются усомниться… Вы могли бы подтвердить?
Зимний – да, да, все верно, «русской славы», «русская земля»… Только не «великорусской», а русской…
Кремль – чего, не поняли?
Зимний – объясняем. До большевицкого переворота, все поданные Империи называли себя русскими…
Кремль, перебивая, — как, все?
Зимний – ну, очень просто, все… Например, Константин фон Кауфман, этнический немец, первый губернатор Туркестана и Ташкента… Он умер в 1882 году и завещал написать на могиле свои последние слова (теперь это узбекская столица) – «прошу похоронить меня здесь, чтобы каждый знал, что это русская земля, где не стыдно быть похороненным русскому человеку». Мы так и сделали… А те, кто теперь у вас называется «русскими», тогда, до ленинского путча, назывались «великороссами». Так что земля Крыма – по-нашему — русская, а по-вашему должна бы быть и украинской, и великорусской, и белорусской, но теперь и это невозможно…
Кремль – что такое, почему невозможно?
Зимний – дело в том, что в 1917-ом, благодаря вашему Ленину, произошел разрыв… Российская империя и – с сентября 1917 года — Российская республика – это не совок, т.е. не последующие т.н. Советская Россия, СССР и РФ. Россия и совок — государства разные, без какого-либо правопреемства, более того, они несовместимы и взаимоисключающи. Ну как ФРГ и Третий Рейх… Солженицын написал точно и правильно – «Советский Союз соотносится с исторической Россией как убийца с убитым». Вы же запретили все русские законы, распустили Русскую армию, расстреляли Императора, разогнали Учредительное собрание, отменили Герб, Гимн и даже название страны. Вы ни за что не извинились, не дали правовую оценку этим преступлениям и считаете, что все это нормально?!…
Кремль – ну хватит, хватит, вас забыли спросить…
Зимний – как скажете… Но пока не вернетесь в Россию, ничего у вас не получится. Даже обсуждать с вами никто ничего не будет.
Кремль — бросает трубку.
-Да, Димон, не зря тогда наша ЧК всю эту белую сволочь к стенке ставила… жаль, – не добили
Часть 2. Разговор 2. 2014 год. Звонок из Кремля в Киев, на Банковскую.
Кремль – Это Банковская?
Киев – да, да, слушаем…
Кремль — э, хлопцы, помните 1954 год, мы вам Крым передали?
Киев – ну, да, помним. А что?
Кремль – так то была ошибка, Крым наш.
Киев – вы чего, шутите или выпили? А где вы были в 70-ом, в 90-ом, где пропадали 60 лет?… Вы ж так можете вообще все пересмотреть и передумать…
Кремль – ну, грубо говоря, можем. Мы же всегда предупреждали и повторяли – «не дадим переписывать нашу историю». Ну, то есть, в переводе на русский – если о чем договорились, всегда можем передумать и «не договориться»…
Киев – так вы серьезно? Забыли, что у нас в декабре 91-го года прошел общенациональный референдум? Вся Украина, и Севастополь, и Крым высказались за выход из состава СССР!
Кремль – а наш «референдум 2014» гораздо референдумее, чем ваш.
Киев – так мы же в 91-ом вместе подписали Беловежское соглашение и спокойно разошлись без претензий! Мы суверенны, как и вы. А в 96-м в Будапеште мы вместе, еще американцы и англичане были, подписали Декларацию… Украина тогда отдала вам все наши ядерные боезаряды, а вы обязались гарантировать наш суверенитет и неприкосновенность нашей государственной границы…, мы же с вами в 2003-ем договор о свободе судоходства по Керченскому проливу и в Азовском море, о сотрудничестве в их использовании заключили… У нас же куча совместных и международных договоров и соглашений. Целостность Украины вами гарантирована!
Кремль, помолчав – во бандеровцы (в сторону – я же говорил!) Вешают трубку.
Голос свыше, похож на голос Горбачева – я еще в Перестройку говорил – мы должны построить правовое государство. А вы его не построили, а добили. Теперь решайте – либо правовое государство, либо войны, санкции, полная изоляция и крах страны. Процесс вовсю идет!!
Крым — маленький полуостров с со сложной судьбой.
Русь/Российская Империя/РСФСР/СССР/Российская Федерация — с точки зрения стран Запада, Империя зла (очень и очень зла!).
Германские племена/Третий Рейх/Германия — аналогично Турции.
УССР/Украина — с точки зрения Истории, тоже гастролёры.
Племена тавров. Крым наш!
Киммерийцы. Спорно. Хотите, всем по копью подарим с доставкой в туловище?
Племена тавров. Нет. Крым ваш!
Киммерийцы. То-то же.
Киммерийцы. Вот щас было непонятно, но очень обидно. Хотите копья с доставкой.
Киммерийцы. Определённо, вам Крым нужнее.
Греки. [Торговля, медицина, неплохое вино, весталки].
Римляне. У нас тут пара легионов проходила мимо, а тут такие радушные хозяева. Заглянем на огонёк?
Греки. Да мы уже, собственно, уходить собирались. Так что Крым ваш.
Скифы. У нас тут конница пробегала ми..
Крым. Ага, понятно, вопросов нет. Вэлкам, чо уж.
Германцы. Скиффы, за фами путтем!
Хазары. Ага, конечно.
Крым. Греки были классные: как пели, а как пили! Эх.
Русь. О, привет, соседи! Как сами, не обижает ли кто?
Русь. [Методично создаёт Тмутараканское княжество, отбивает у гастролёров Херсонес].
Крым. О, греческие амфорки нашлись! Вот они их где заныкали. Эх, заживём!
Венецианцы. Хотите, зеркала и маркитанток покажем?
Венецианцы. А мы там их немного победили.
Крым. Нет. Вы не посмеете!
Генуэзцы. Уже посмели. Крым наш!
Крым. [звуки разочарования во всём сущем]
Золотая Орда. Мы тут совершенно случайно мимо проезжали, да ещё и кучу стрел наделали. Хотите, подарим.
Османская империя. Фсем чмоке в этом чяте!
Золотая орда. Рубимся?
Османская империя. Да не вопрос вообще. Ваши на чём гоняют?
Золотая орда. На лошадках, а что?
Османская империя. У меня слоны.
Золотая орда. Боевые?
Османская империя. Ага.
Золотая орда. Крым ваш.
Крым. Маркитантки, амфоры, ценные вещи.
Османская империя. Во, молодцы, напомнили. Да, щас всё заберём, несите.
Российская империя. Не так быстро.
Османская империя. Так слоны же.
Османская империя. Аргумент, конечно, жёсткий. Но мы попробуем.
Российская империя. Ну-ну.
Российская империя. Попробовали?
Османская империя. Крым ваш.
Крым. Отлично, а то вся эта кутерьма уже утомила. Кстати, а помните те амфорки под Херсонесом.
Российская империя. [строит Севастополь и создаёт Черноморский флот].
Османская империя. И снова здравствуйте!
Российская империя. Здоровее видали.
Османская империя. Заруба?
Российская империя. Заруба.
Крым. Амфорки, амфорки не побейте.
Российская империя. Не побили. Крым.
Крым. [подозрительно щурясь] Что-то мне ваш акцент подозрительно знаком.
РСФСР. Не в мою смену! Крым.
Крым. [выпадая в осадок] Да как вы это делаете.
Третий рейх. И сноффа страфствуйтте!
Крым. Таааак. Это уже не смешно!
СССР. И вам не хвор. Хотя, нет. Заруба.
Третий рейх. Што ест «саруппа»?
Турция. Ой зря-зря-зря.
УССР. А шо там, как оно всё?
УССР. А можна я пока побачу, шоб усё гiдно було?
Крым. У меня плохие предчувствия.
Украина. Крым наш. Ще нэвмерла Украиииинааа!
Крым. А ведь я предупреждал.
Российская Федерация. В нынешней непростой внешнеполитической ситуации мы должны уверенно бороться с вызовами, которое нам бросает будущее, и уверенно смотреть вперёд, не забывая оглядываться на многовековой опыт предыдущих поколений.
Российская Федерация. Крым наш, говорю.
Крым. Фух, ну слава Богу! Кстати, я тут про амфорки хотел уточнить.
Дубликаты не найдены
Алушта, лучший портвейн всех школьников Крыма
Школьные годы, чудесные.
Краткая история Крыма 😉
Про власть у них офигенный мульт, да и в целом все интересные
Таки у Гудименко лучше получается, но и этот последователь неплох
так тега «мое» нет. все по честному
А я без иронии. Она сказала даже откуда спижжено. Я благодаря посту про «Тресковые войны» узнал.
Пост прикольный конечно, но какое отношение весталки имеют к грекам??)
Косяк автора, я знаю, что они римские, но не править же)
Так. как токое может быть?) вы ответили на мой комментарий раньше чем я успел его написать.
Целая секунда прошла)
Сиськи сегодня были, политота была, где котики?
P.S. годнота, позабавило)
Покаяться никогда не поздно!
— Кайся, грешница, целуй крест! Да без языка, блудница!
Годно. Лет`с зе срач бегин?
Это не тот же автор, который «Тресковые войны» писал?
Нет, это не Юрiй Гудименко, просто подражатель.
Массандровский дворец
Дворец расположен в Верхней Массандре на Южном берегу Крыма. Сейчас дворец выполняет функцию музея.
Больше фото можно найти в моём инстаграме https://instagram.com/medseason
Керченская крепость. Май 1942-го и наши дни
Черно-белая фотография сделана в майские дни 1942-го года, ровно 79 лет назад, во время генерального штурма крепости. Немцы держат на прицеле капонир, в котором укрылись советские бойцы.
Суд отклонил иск минимущества Крыма об изъятии земли у сыровара
В 2016 году житель Екатеринбурга Денис Ваньжа решил круто изменить свою жизнь. Мужчина распродал имущество, расстался с должностью директора торговой компании и вместе с женой и четырьмя детьми переехал в Крым. О домике у моря семья не мечтала, план обустройства на новом месте был более прагматичным.
Дела шли в гору. В 2019 Денис получил грант на развитие овцеводства, обязался увеличить поголовье в 4 раза. Съемочные группы телевизионщиков не успевали сменять друг друга – журналисты наперебой рассказывали об успешном фермере. Ваньжа представлял республику на гастрономических конкурсах и стал своеобразной визитной карточкой развития сельского хозяйства в Крыму после его вхождения в состав России. Но спустя почти пять лет после переезда семьи на полуостров Министерство имущества и земельных отношений Республики Крым подало иск об отчуждении земли. Якобы, предыдущий владелец участка не имел права продавать его Денису.
Предыдущий владелец брал землю в бессрочное пользование, еще будучи под юрисдикцией Украины, а когда Крым присоединили к России, оформил на нее право собственности. Тогда региональное Министерство имущества и земельных отношений приватизацию участка одобрило и вопрос о его продаже семье Дениса Ваньжи на основании российских документов вопросов не вызвал. Получается, сначала местные чиновники признали землю частной собственностью и разрешили ее продать, а теперь отбирают, опираясь на законы другого государства. Фермер может остаться без земли, дома, средств к существованию, а еще придётся вернуть потраченные гранты и субсидии государству.
Эта история тянется уже третий месяц. Власти на сложившуюся ситуацию никак не реагируют, Денису только предложили согласиться с иском и по новой выкупить землю в установленном законом порядке. Но суд встал на сторону Дениса, иск Минимущества отклонен. Фермер надеется, что теперь он сможет спокойно работать и развивать дело всей своей жизни.
