Квартиры поколений: дом художника Лансере
Запускаем ежемесячную рубрику: будем собирать интересные истории семей, живущих в одном и том же доме уже несколько десятилетий, и показывать, как устроен их быт. Первый герой рубрики – потомственный художник Евгений Лансере, его семья живет в доме в Милютинском переулке с 1934 года и переезжать не собирается. Евгений рассказал о том, как его дед получил квартиру на Сретенке, причем здесь Щусев и какие традиции передаются из поколения в поколение вот уже более 80 лет подряд.
Фото: Михаил Голденков/The City
Фото: Михаил Голденков/The City
Квартира потомственных художников Лансере находится в угловом доме 20/2 в Милютинском переулке. По словам Аллы Лансере (жена Евгения Лансере. – Прим. ред.), акционерное общество «Феттер и Гинкель» начало строить здание в начале десятых годов прошлого века, к 1914 году возвели пять этажей. Потом около 10 лет дом стоял в лесах. Достроил его архитектор Александр Калмыков только в начале 30-х. В советское время на первом этаже здания располагались разные организации, а семь верхних этажей занимали жилые квартиры. В 1934-м сюда въехали художник Евгений Лансере и вся его семья. Дали квартиру в 220 квадратных метров на пятом этаже: семь комнат, кухня, высокие потолки – 4,2 метра. Во время тотального уплотнения в конце 1930-х к семье Лансере подселили соседей. С большим трудом художнику удалось получить разрешение на строительство стены между семьями: ее сделали на кухне, таким образом, 83 квадратных метра квартиры (большая часть кухни и три комнаты) достались соседям. Семье Лансере отошло 137 квадратных метров: четыре большие комнаты и кухня, зато удалось избежать суровых реалий коммунальной квартиры.
Фото: Михаил Голденков/The City
Фото: Михаил Голденков/The City
Одна комната полностью мемориальная, ее одну и разрешили фотографировать. Здесь хранятся все вещи, которые семья собирала десятилетиями: картины кисти Зинаиды Серебряковой, шкаф, сделанный по эскизам Бенуа, сундук, привезенный прапрапрадедом Евгения Лансере (всех художников Лансере зовут Евгений. – Прим. ред.) архитектором Альбертом Кавосом из Венеции. Тут даже есть «уголок предков», где висят портреты всех родственников.
Капитального ремонта в квартире никогда не было. В 2014 департамент культурного наследия подтвердил дому и квартире художника Лансере статус объекта культурного наследия регионального значения. Так что теперь для ремонта необходимо собрать огромное количество бумаг, доказывающих, что он необходим, и организовать тендер. И то не факт, что кто-то возьмется за реставрацию такого маленького пространства. Собственникам квартиры даже нельзя самостоятельно поменять деревянные окна на пластиковые, ведь все должно быть подлинным. Здесь все как в начале XX века: дубовый паркет, латунные ручки на дверях и табличка с фамилией на входной двери.
Евгений Лансере, его супруга Алла и их дочь Мария. Фото: Михаил Голденков/The City
Как квартира в Милютинском переулке стала домом Лансере
Евгений Лансере – о семье и судьбе квартиры: «До революции 1917 года мой дед – художник Евгений Лансере – познакомился с архитектором Щусевым, они вместе работали над проектом Казанского вокзала. Также он оформлял книгу Л. Н. Толстого «Хаджи Мурат» и для сбора материала много путешествовал по Кавказу. Когда в 1917 встал вопрос, куда бежать, – дед точно знал ответ. Пока он жил в Грузии, Щусев успел стать «придворным» архитектором: построил Мавзолей и заложил гостиницу «Москва». Он-то в начале 1930-х и пригласил моего деда Евгения Лансере обратно в столицу продолжить работу над Казанским вокзалом. Конечно, тот вместе с семьей вернулся в Москву. Также именно благодаря Щусеву моя семья получила огромную квартиру в Милютинском переулке. Без него дед бы никогда не вернулся из Грузии, ему просто некуда было возвращаться».
Фото: Михаил Голденков/The City
Эпоха СССР, или как из квартиры художника пытались сделать коммуналку
«В конце 1930-х квартира стала значительно меньше: из нее сделали коммуналку прямо по булгаковскому сценарию, как из «Собачьего сердца». Власть решила, что квартира в 200 квадратных метров – большая роскошь для художника, поэтому к моей семье подселили соседей. Понятное дело – жизнь стала адом. Тут опять Щусев помог: благодаря ему деду разрешили сделать стенку. 83 метра квартиры перешло соседям. Если бы не перегородка, то квартира никогда не стала бы мемориальной – в коммуналке невозможно сохранить ценные вещи, ведь все общее».
Фото: Михаил Голденков/The City
Великая Отечественная война и пуля в картине
Белый эмигрант и мамины рябчики
«В 50-е у нас в квартире жил белый эмигрант – Дмитрий Мейснер, автор книги «Миражи и действительность». У него потрясающая судьба: был секретарем Керенского, после революции бежал в Крым, а после обосновался в Праге. В 1941-м, после нападения Германии на СССР, его как русского посадили в тюрьму, а в 1945-м, после освобождения Чехословакии советскими войсками, он снова был посажен в тюрьму уже как белый эмигрант. Но, поскольку за ним никаких преступлений не числилось, его довольно скоро отпустили. В это время он как раз написал свою книгу и приехал в Москву, чтобы ее издать. Нашу семью попросили приютить его на две недели, пока ему найдут жилье, а в результате он прожил у нас два года. Так вот этот Мейснер обожал маминых рябчиков с брусничным вареньем. Когда она их готовила, Мейснер специально бегал по десять раз мимо кухни, чтобы понюхать их божественный аромат. Сейчас такие рябчики безвозвратно исчезли с витрин магазинов».
Фото: Михаил Голденков/The City
Рождество важнее Нового года: елка до потолка и пирожки с 12 начинками
«Семья Лансере практически никогда не отмечает Новый год, мы празднуем только Рождество – это традиция существовала всегда. К этому празднику готовимся долго: покупаем в лесничестве четырехметровую елку прямо до потолка, украшаем ее старинными игрушками, у нас сохранились еще дореволюционные, самодельные. В Рождество и Крещение даже настоящие свечи на елке зажигаем, их около 40. Каждый выбирает себе свечку и загадывает желание, у кого она погаснет последней, все сбудется. Еще один обязательный атрибут Рождества – пироги. Мама в сочельник всегда их готовила, причем непременно с 12 начинками – по количеству апостолов. Сейчас моя жена Алла делает пирожки с одной или двумя начинками, но с капустой обязательно. Также традиционные блюда в сочельник – заливное и кутья, а еще узвар».
Застольные песни и маскарады
«Все дни святок – с 6-го по 19-е января – у нас всегда гости. И все всегда поют песни. У нас в гостях кто только ни бывал: актер Петр Глебов, Герард Васильев, певица Тамара Гвердцители, пианист Юрий Розум, баритон Большого театра Владимир Редькин и много других замечательных людей.
В 50-е мы еще маскарады устраивали, сейчас уже нет, к сожалению. Помню, приехал к нам на костюмированный бал папин друг – армянский архитектор Якубян. Итальянка-жена выставила его из дома, опрокинув кастрюлю спагетти на голову. После этого он всю жизнь мыкался по коммунальным квартирам. Он у нас на маскараде очень хотел встретить новую любовь, но боялся снова нарваться на женщину, которая на раз-два снова наденет ему кастрюлю с макаронами на голову. Но он нарвался на переодевшегося в девушку приятеля моего отца. Ухаживал за ним весь вечер, а тому забавно было. Даже провожать до дома пошел. На следующий день приходит к нам в гости с фингалом и говорит: «Какая женщина! Но сильная».
Фото: Михаил Голденков/The City
5 вещей с историей из дома Лансере
Именной графин
Когда дед Евгения Лансере уехал в Грузию, он взял с собой минимум вещей. Все остальное раздал по знакомым, в том числе и этот именной графин, на нем выгравированы буквы «ЕЛ». После возвращения в Россию дед пытался вернуть свои вещи, но многие были утеряны, ведь некоторых знакомых убили во время революции, других посадили, третьи распродали ценные вещи в голодные годы. В общем графин был потерян. Отец Евгения Лансере случайно обнаружил его в антикварном магазине где-то в 1960-х и, конечно, тут же купил его.
Фото: Михаил Голденков/The City
Баба Яга
Скульптор-анималист Артемий Обер в начале XX века подарил семье Лансере свое произведение – «Бабу Ягу». В доме в Милютинском переулке она стоит в коридоре, прямо рядом с входной дверью. На этом месте она уже более 70 лет. Как вспоминает сам скульптор Евгений Лансере: «В детстве мы ее очень боялись, старались как можно быстрее мимо нее бегать, особенно ночью».
Фото: Михаил Голденков/The City
Бронзовый жеребенок
В 1980-е к Евгению Лансере приехал англичанин Джеффри Сотсбери, писавший тогда книгу о его прадеде. Они вместе пошли в антикварный магазин и наткнулись там на скульптуру жеребенка – без подставки, без подписи, просто жеребенок неизвестного автора. Евгений покрутил его в руках и подумал: «Похоже на работу прадеда», – но не придал этому значения. В этот же день они вдвоем отправились в музей коневодства, в экспозиции которого много работ прадеда Евгения Лансере. Там обнаружили скульптурную группу с табуном, где не хватало одного жеребенка. Оказалось, его уже давно украли. Евгений быстро понял, что к чему, и в тот же день выкупил в антикварном магазине подлинник своего прадеда.
Фото: Михаил Голденков/The City
Картина «Гусь»
У семьи Лансере в 1950-60-е годы был друг – до революции очень богатый человек – Николай Чоколов. Часто гостил в доме художника, хотя по закону было запрещено: в то время домком постоянно проводил обходы по квартирам, ведь жилье считалось собственностью товарищества, жить кому-то постороннему запрещалось. Так что когда Чоколов гостил у Лансере, то спал в маленькой каморке за картиной, там специально для него даже стояла раскладушка. А нам, детям, когда мы слышали шорох из каморки за картиной, родители говорили, что гусь на картине волшебный, если попросить у него сладкое, он даст. И мы просили: «Гусь, гусь, дай конфетку», – и вниз падала конфета. Сейчас полотно висит над входом в гостиную.
Фото: Михаил Голденков/The City
Альбом с работами Лансере 1860-х годов
Книга – сама по себе большая история. Альбом сделали еще при жизни скульптора Евгения Лансере, а свои работы он уже вклеил самостоятельно.
Купить квартиру в районе Центрального дома художника ЦДХ
Купить квартиру в районе Центрального дома художника ЦДХ с дизайнерским ремонтом
За квартиры с ремонтом в районе Центрального дома художника ЦДХ внесена предоплата
Центральный дом художника ЦДХ
Решение о строительстве выставочного комплекса на Крымском Валу было принято в 1956 году. Проект готовили до 1964 года, и только в 1979 году Центральный Дом Художника открыл свои двери. Сегодня Центральный Дом Художника сохраняет за собой звание одного из крупнейших выставочных центров Москвы, в 27 залах регулярно проводятся выставки, в конференц-залах проводятся лекции, семинары искусствоведов и кинолектории.
В 2008 году в правительстве Москвы имелись планы по сносу Центрального дома Художника. Однако, благодаря активной позиции общественности, эти планы так и остались на бумаге.
Сегодня Центральный Дом Художника является одним из подразделений Государственной Третьяковской галереи. Здесь проводятся современные выставки и даже фестивали. Так в 2006 году в ЦДХ прошел летний книжный фестиваль, в 2010 году ЦДХ курировал и был основной площадкой для проведения NEW Culture Fest. Однако основным ежегодным мероприятием в ЦДХ остается Московский международный художественный салон. Каждую весну на 10 дней большая часть залов ЦДХ отводятся под салон, который позиционируется как ведущий проект, определяющий основные тенденции развития современного искусства.
Центральный дом художника открыт для посещения со вторника по воскресенье с 11-00 до 20-00, понедельник – выходной. Стоимость билетов в ЦДХ – 300 рублей взрослый, 100 – школьный. Дети до семи лет имеют право бесплатного посещения музея.
Дом художницы: 3 главных принципа интерьера истинного творца
Помните, как в детстве в гостях нас просто-таки разрывало от любопытства – чужие шкатулки, фигурки, книги, коробки, игрушки казались фантастически необыкновенными. Примерно те же эмоции, но уже в осознанном возрасте мы испытываем, посещая квартиры художников.
Пожалуй, исключений здесь быть не может, и бельгийская художница Изабель де Боршграв (Isabel de Borchgrave) лишь очередное яркое тому подтверждение.
Еще с порога ее дома гость погружается в сумасшедшую пляску фактур, оттенков, культур и времен.
Многие свои увлечения он компилировал в нечто целостное, как, например, это выражено в серванте, принадлежащем Изабель. Он расписывал мебель только в ему самому известной технике и мечтал создать новую итальянскую банкноту. Неудивительно, что Изабель, оформляя свой дом, выбрала творение самого настоящего революционера от искусства.
Здесь нет ни единой обычной или случайной вещи, и далеко не всегда понятно, какая из вещиц плод разума хозяйки, а что перекочевало с очередного блошиного рынка.
Однако этот интерьер, несмотря на все его многообразие, не лишен и логики обычного «человеческого» жилья.
1. Гармония
На первый взгляд, эклектичная палитра этого дома не так уж и широка. Заглавным оттенком хозяйка выбрала алый, и хотя этот более чем активный цвет встречается в каждом помещении, за счет повсеместно светлого фона он совсем не давит.
2. Уют
Дома художников часто грешат обилием мало сочетающихся между собой аксессуаров, из-за чего визуально превращаются в рабочую студию, едва ли пригодную для полноценной жизни. Хозяйка этого дома постаралась избежать неприятных ассоциаций, заполнив дом мягкими тканями, подушками и ажурными панно, которые кроме декоративной функции еще и исполняют роль занавесок, рассеивая лучи уж больно интенсивного южного солнца.
3. Коллекции
Выставляя коллекцию разномастных вещиц на всеобщее обозрение, Изабель соблюла один очень важный принцип, которым, к сожалению, пренебрегают многие увлеченные коллекционеры, – художница сгруппировала большинство объектов по эпохам и странам, а дабы избежать ощущения музейности, каждую более-менее объемную «экспозицию» хозяйка разбавила «сторонними» экземплярами.
Во время обысков у вице-президента Сбербанка заметили шедевр живописи
Пока неизвестно, могла ли Ракова каким-либо образом приобрести оригинал «Сына человеческого» или ограничилась репликой, заплатив за полотно не такую серьезную сумму. Искусствовед Мария Санти в беседе с РЕН ТВ отметила, что картину на стене в доме вице-президента Сбера вряд ли можно считать настоящей. В первую очередь, на это указывают скромные условия, в которых находится полотно.
Более того, Ракова не была известна общественности как коллекционер живописи. А человек, который захотел и смог приобрести самый популярный шедевр Магритта, наверняка не ограничился только одной картиной, считает Санти.
Ранее РЕН ТВ сообщал, что после обысков по делу о хищениях более 50 млн рублей Ракова исчезла и не явилась на допрос. По нашим данным, она может скрываться со своим сожителем, гражданином Украины Артуром Стеценко, который работал в Фонде новых форм развития образования.
Напомним, вице-президента Сбербанка и экс-замглавы Минпросвещения Марину Ракову подозревают в хищении свыше 50 миллионов рублей. В квартире и офисе топ-менеджера прошли следственные действия.
Сообщалось, что Московская высшая школа социальных и экономических наук (МВШСЭН, «Шанинка») могла стать еще одним звеном коррупционной цепи в деле Раковой. Правоохранительные органы проводят в вузе проверку.
Ракова стала вице-президентом Сбербанка в марте прошлого года. До этого с октября 2018 года она занимала пост замглавы Минпросвещения.
Читайте также
Жил и работал: дома русских художников
Показываем и рассказываем о самых известных домах, которые были для своих хозяев одновременно и семейным гнездом, и мастерской. Все они уникальны, так как созданы по индивидуальным проектам при непосредственном участии художников
«Теремок» Виктора Васнецова в Москве
Дом-музей Виктора Васнецова в 3-м Троицком переулке (сейчас переулок Васнецова в Мещанском районе Москвы) обычно называют просто «теремок» — из-за богатого декора в неорусском стиле.
В 1891 году, после долгих лет скитаний по съемным квартирам, Виктор Васнецов, получив гонорар за роспись Владимирского собора в Киеве, начал строить в Москве собственный дом. Семья переехала в еще не достроенный «теремок» в 1894-м.
Дом возведен по эскизам самого художника, на которые при проектировании опирался архитектор Михаил Приемышев. А руководил строительством, в котором были заняты крестьяне из Владимирской губернии, архитектор Василий Башкиров. Источником вдохновения стали традиционные русские избы — отсюда и материал строительства — дерево (правда, часть нижнего этажа оштукатурена), и лепные наличники-кокошники, а также колонки-дыньки, использованные в украшении фасадов. Однако, по сути, дом получился, конечно, не крестьянский, а, скорее, купеческий. В его оформлении также использовано множество элементов, характерных для стиля модерн (например, разноцветные поливные изразцы с растительным орнаментом, опоясывающие фасад). Наконец, визитная карточка Васнецова — венчающая дом сказочная бревенчатая пристройка в форме древнерусского терема, за которую он и получил свое прозвище.
Почти вся мебель — тяжелые резные дубовые шкафы, массивные стулья с высокими прямыми спинками — родом из абрамцевских мастерских. Она также выполнена по рисункам Виктора Васнецова, хотя есть и произведения других художников, например изразцы Михаила Врубеля, украшающие печь. Отдельные предметы мебели, в частности стол и стулья, сделал младший брат Виктора Аркадий Васнецов, талантливый резчик по дереву.
Виктор Васнецов с семьей, а потом и его дети жили в доме до 1953 года, после чего наследники передали его государству. Внутреннее убранство сохранилось неизменным, а в мастерской висят произведения на сказочную тематику, названные художником «Поэмой семи сказок». Сейчас «теремок» — филиал Третьяковки (фактически это второй архитектурный объект Васнецова в ведении музея, ведь знаменитый фасад исторического здания Государственной Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке выполнен по эскизу художника). Пока дом-музей закрыт, побродить внутри позволяют Яндекс.Панорамы.
Усадьба Василия Поленова в Тульской области
Увидев однажды реку Оку из окна поезда, следовавшего в Крым, Василий Поленов был очарован красотой местной природы и задумался о постройке дома для своей семьи в этих краях. Поиск подходящего места и переговоры о покупке шли более трех лет. Наконец в 1891 году был заложен Большой дом.
Все постройки в усадьбе художник проектировал сам: архитектура была его страстью еще со времен обучения в Академии художеств. Почерк Поленова-архитектора выдает прекрасное знание европейской средневековой архитектуры и во многом предвосхитил стилистику модерна. Один из ярких примеров — стоящий поодаль от основного здания белый кирпичный домик с красной крышей в романском стиле. Это так называемое Аббатство, где располагалась мастерская художника.
Большой дом, деревянный, трехэтажный, с белыми стенами, немного похожий на европейский пряничный домик, был выстроен в стиле, который Поленов определял как «скандинавский». Оформление интерьера — роспись, мозаика, витражи — непосредственно связано с назначением и темой помещения. Напротив Большого дома был возведен Фахверковый сарай — кладовая и столярная мастерская. Перед самым выходом из усадьбы на Оку находится восстановленный лодочный сарай — поленовское Адмиралтейство, также построенное по типу фахверка в 1895 году.
Строго говоря, Поленово стало музеем почти сразу. Уже к 1892 году на берегу Оки был сооружен дом, приспособленный к размещению коллекций живописи, графики, скульптуры и археологических находок, куда приходили целые экскурсии из ближайших городов и деревень. Сейчас это Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник Василия Дмитриевича Поленова. Усадьбе повезло: она сохранилась практически в первозданном виде, традиционно музеем-заповедником руководят представители династии Поленовых, на данный момент — правнучка художника Наталья Поленова.
На сайте polenovo360.com можно отправиться в виртуальный тур по музею-заповеднику, осмотреть окрестности, увидеть, как усадьба выглядит в разное время года, даже зайти внутрь построек и посмотреть музейные экспозиции.
«Пенаты» Ильи Репина в Куоккале
Музей-усадьба Ильи Репина расположен на берегу Финского залива, в бывшей деревне Куоккала. Сейчас это поселок Репино Курортного района Санкт-Петербурга. В конце XIX — начале ХХ века это были популярные дачные места, куда на лето перебирались жители столицы. В 1899 году Репин приобрел здесь участок земли и начал строительство загородного дома, точнее, перестройку имевшегося там маленького домика. Усадьбу назвали «Пенаты» в честь римских богов — хранителей домашнего очага. Изображения этих божков, пенатов, можно увидеть на расписных деревянных воротах усадьбы, созданных по рисунку художника.
Сам двухэтажный дом также построен по проекту Репина. Хотя рисунков с архитектурными эскизами не сохранилось, об их существовании известно из письма Владимира Стасова от 1905 года, где упомянуты, в частности, такие «образчики архитектуры Репина», как «входные ворота с орнаментами» и «окно на фасаде». Дом надстроили вторым этажом со стеклянной крышей над двумя мастерскими. Со стороны парка к нему пристроили зимнюю веранду в виде стеклянной пирамиды. Репин украсил ее наружные стены резными узорами в виде грифонов.
Строительство в «Пенатах» велось без предварительного плана, все помещения создавались по мере необходимости. Архитектурный стиль дома можно определить как сочетание элементов северного модерна и мотивов древнерусского зодчества. На территории усадьбы были и другие постройки: театр-беседка «Храм Осириса и Изиды», смотровая башня «Беседка Шахерезады».
Сохранились многочисленные описания знаменитых «дней открытых дверей» в Пенатах, которые проходили каждую среду, и удивительного по тем временам уклада, установленного в доме второй женой художника Натальей Нордман. Убежденная вегетарианка, она раздавала всем новоприбывшим брошюрки с заголовком «Я никого не ем», потчевала «котлетами из сена» и «бифштексами из клюквы», а также ввела в доме самообслуживание — гостям предлагалось самостоятельно открывать себе двери, снимать и надевать одежду и обслуживать себя за обедом. Был специально придуман сложной конструкции круглый стол: его центральная часть была подвижной, и каждый участник трапезы мог покрутить его, потянув за специальную ручку, чтобы приблизить к себе какое-то блюдо. Кроме того, художник и вся его семья практиковали сон на воздухе. Репин спал на веранде круглый год, а жена с детьми — в так называемой холодной комнате, где открывались настежь все окна.
После революции Куоккала отошла Финляндии, которая получила независимость, а Репин невольно стал эмигрантом, никуда не уезжая из собственного дома.
Музей в «Пенатах» был открыт уже после смерти художника, в 1940 году (в результате советско-финской войны Куоккала была занята Красной армией, а дети Репина спешно эвакуировались в Финляндию). Перед началом Великой Отечественной мемориальные вещи и часть обстановки дома были вывезены в Ленинград, в Академию художеств, что позволило сохранить некоторые детали интерьера. Во время войны дом полностью сгорел, и в послевоенные годы началось воссоздание усадьбы по сохранившимся фотографиям и описаниям. Парк, дом, внутренний вид комнат воссозданы такими, какими они были в 1905–1912 годах. В 1962 году был открыт музей-усадьба Ильи Ефимовича Репина, сейчас это филиал Научно-исследовательского музея при Российской академии художеств.
