Дома советской элиты: кто жил в здании с рекламой Моссельпрома
Гениальный и простой лозунг «Нигде кроме, как в Моссельпроме» был придуман Маяковским и стал синонимом 1920-х, как и известный Дом Моссельпрома на углу Калашного и Нижнего Кисловского переулков.
До пожара 1812 года на этом участке располагалась деревянная церковь Иоанна Милостивого с домом причта. Но после пожара постройка и приход уже не возобновлялись, и городские власти продали освободившийся участок частным лицам. К 1817 году здесь было несколько каменных строений, в одном из них жила семья С.Ф. Мочалова — отца знаменитого актера П.С. Мочалова. На рубеже XIX–XX веков большой участок купил купец А.И. Титов, который объединил несколько построек начала XIX века в одно здание, открыв в нем трактир и постоялый двор для извозчиков. В 1900-х годах Титов переоборудовал постройки в меблированные комнаты и доходное жилье, но поняв, что с участка можно иметь больший доход, а существующие строения уже исчерпали свои ресурсы, владелец задумал в 1912 году построить большой семиэтажный доходный дом и пригласил для составления проекта архитектора Н.Д. Струкова. К сожалению, невозможно восстановить всю историю, но выбор Титовым такого зодчего не совсем понятен. Дело в том, что у Струкова, окончившего Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), была на тот момент уже довольно сомнительная репутация: в 1895 году в Вадковском переулке во владении В.Н. Гирша произошло обрушение двухэтажной постройки, в 1902 году на Малой Молчановке не выдержал нагрузки свод подвального этажа, а 1908 году в селе Кикино (ныне это Дмитровский район Московской области) рухнули своды и стены церкви. Все три строения спроектировал Струков. Скорее всего, это было связано с недостаточными знаниями и инженерным опытом архитектора, хотя фасады его построек отличались хорошими пропорциями.
Доходный дом для Титова Струков спроектировал в весьма рациональной стилистике, характерной для того времени. Кафельные гладкие фасады он «разрезал» парными окнами и трехгранными эркерами столовых и гостиных комнат, угловая часть акцентировалась небольшим аттиком. Лестничные клетки архитектор убрал внутрь дома, обеспечив их светом из зенитных фонарей на кровле, такой прием был довольно типичен для своего времени. Весь комплекс имел трапецеидальную форму с внутренним двором-колодцем и занимал весь участок на пересечении трех переулков. Кроме того, внизу проектировались огромные подвалы, которые можно было сдавать внаем в качестве складских помещений. Работы начались в 1912 году и велись до первых морозов. В зимнее время строительство таких зданий останавливали и продолжали лишь весной в теплую погоду. Работы на доме Титова возобновились в марте 1913 года, и 22 числа (по старому стилю) произошло обрушение внешней стены дома вместе со строительными лесами. Тогда завалило весь Калашный переулок. К счастью, это было раннее утро и обошлось без жертв. К месту происшествия прибыли помощник московского градоначальника жандармский полковник В.Ф. Модль, гражданский инженер Д.В. Стерлигов и губернский архитектор Б.М. Нилус. Комиссия установила причины обрушения: низкое качество кирпича; недостаточная толщина балок и стен для такого крупного семиэтажного здания; кладка велась в октябре в морозную погоду, к тому же она не выдержала зимние месяцы с постоянными перепадами температуры от морозов до оттепели. Также комиссия выявила и отклонения в проекте — например, для удешевления возведения эркеров использовалось деревянное заполнение стен вместо проектного кирпичного.
В результате архитектор Струков получил полтора месяца ареста, а Титов был оштрафован на 100 рублей. Но это не помешало к 1915 году достроить первый Н-образный в плане корпус, выходящий сейчас в Калашный и Малый Кисловский переулки. Вторую очередь начали строить в 1915 году, но военные, экономические и политические потрясения не дали завершить работы. Было построено лишь пять этажей первой очереди, а угол двух Кисловских переулков так и остался незастроенным. В таком виде постройка простояла до 1922 года, пока ее не передали крупной московской организации под названием Моссельпром, которая остро нуждалась в новом здании.
Моссельпром — московское губернское объединение предприятий по переработке продуктов сельскохозяйственной промышленности появилось в 1922 году и объединяло мукомольные цеха, кондитерские и табачные фабрики, пивоваренные заводы, а также типографии и картонно-ящичные фабрики. Для этой организации и выделили недостроенный доходный дом на углу Калашного и Нижнего Кисловского переулков.
Строительная комиссия установила, что незавершенное здание пригодно к достройке, но требует дополнительного укрепления торцевой стены, так как изначально предполагалась вторая очередь.
Проектирование и достройку возглавил архитектор Д.М. Коган, а технические работы доверили инженерам В.Д. Цветаеву (двоюродному брату Марины Цветаевой) и А.Ф. Лолейту. Последнему было поручено разработать и усилить угловую часть здания. Лолейт, на тот момент уже имевший богатый опыт работы с железобетоном, предложил усилить угловую часть дома и завершить ее своеобразной башней-короной, в которой разместил световую рекламу Моссельпрома и часы, хорошо просматриваемые с Арбатской площади.
В результате получилась своеобразная доминанта — одиннадцатиэтажная башня, благодаря которой дом в 1920-х годах стал самым высоким зданием в Москве. Фасады вдоль Калашного переулка наследовали архитектуру и формы первой очереди дома, построенного еще в 1915 году. Их можно «прочесть» и сейчас. Архитектор Коган лишь разобрал заполнение трехгранных эркеров, превратив их в балконы, и тем самым обогатил скупые фасады здания.
Для облицовки выбрали обычную штукатурку, но торцевую стену из-за экономии оставили неоштукатуренной. Она же обнажала каркас дома. Чтобы скрасить аскетизм здания и сделать его более привлекательным, Моссельпром пригласил для оформительских работ семейную пару — известного художника и фотографа А.М. Родченко и его супругу — художницу В.Ф. Степанову. К тому времени они тесно сотрудничали с объединением Моссельпрома, которое провело в 1920-х годах мощный брендинг своих товаров, как это сейчас принято называть. Интересные дизайнерские упаковки, разработанные Родченко и Степановой, дополнялись яркими слоганами Маяковского, написанными им для различных торговых марок объединения. В результате совместной работы фасады довольно простого здания получили эффектное цветовое решение и стали визитной карточкой Моссельпрома. Внешнее оформление здания было восстановлено в 1997 году, однако подновленные в ходе недавней окраски поверхности балконов почему-то приобрели ярко-красный цвет.
Особое внимание архитектору Когану пришлось уделить и внутренней структуре здания — потребовалось переработать всю внутреннюю планировку, заложенную еще при строительстве доходного дома. Подвальные этажи, которые в первоначальном проекте предполагались под склады внаем, переделали под мучной склад. Первый этаж обустроили для администрации московских магазинов, на последующих размещались бухгалтерия, дирекция и другие службы Моссельпрома. Верхние этажи были жилыми и их предоставили работникам бывшей кондитерской фабрики Абрикосовых, которая в 1920-е годы, после национализации, стала подчиняться Моссельпрому.
Дом Моссельпрома в Калашном переулке после реконструкции. Фото 1998 года
В 1930-х годах организацию ликвидировали, и фасады дома приобрели унылый бледно-бежевый однотонный колер (таким он простоял до 1997 года, когда ему возвратили историческую цветовую схему). В 1936 году здание передали Народному комиссариату обороны, который приспособил его в 1937 году под жилой дом. Коридорную систему бывших конторских помещений обустроили под коммунальные квартиры, но многие жильцы так и не смогли насладиться даже тем скромным комфортом, который им был предоставлен. По официальным данным, в этом доме репрессировано 11 жильцов, после расстрела захороненных на полигонах в Коммунарке и Донском кладбище. Среди них — начальник 3-го отдела Штаба морских сил РККА капитан М.Г. Горский, профессор Военной академии РККА имени Фрунзе И.М. Вацетис и другие. После Великой Отечественной войны дом некоторое время находился в ведении Министерства обороны — здесь жили генералы и герои Советского Союза.
В 1960-х годах дом передали Мосгорисполкому, и состав жильцов стал постепенно меняться: помещения были перепланированы, заменены инженерные коммуникации, появились новые лифты. В квартирах поселились новые жильцы — здесь жил знаменитый лингвист В.В. Виноградов, а в верхних этажах башни в 1960-х годах находилась мастерская художника И.С. Глазунова. Позже часть помещений здания занял факультет РАТИС, который размещается в этих стенах и поныне. В 1990-х годах первые этажи были сданы в аренду архитектурной мастерской и салону красоты. Часть бывшей жилой зоны заняли офисы, а остальные помещения так и остались квартирами, правда, их планировка уже значительно изменилась в наше время.
Денис Ромодин специально для «РБК-Недвижимости»
Жить красиво: сколько стоит московская квартира в доме в стиле конструктивизма
Дом на набережной, первый район жилой конструктивистской застройки и первый советский небоскреб. Рассказываем, к каким домам стоит присмотреться, если вы поклонник архитекторов-конструктивистов.
Дом на набережной
Один из самых известных домов Москвы построили для партийной элиты в 1931 году. В доме напротив Кремля было сразу все: столовые, прачечные, спортзалы, почта, ясли, библиотека и первый в стране звуковой кинотеатр. Просторная пятикомнатная квартира с двумя санузлами сейчас стоит 92 миллиона.
Дом-коммуна в 4-м Сыромятническом переулке
Первые жильцы здесь появились в 1930 году. Архитектор Георгий Мапу задумывал построить три корпуса, которые бы замыкались в пятиугольный двор, но что-то пошло не так. Построили только два: один корпус для людей семейных, второй – для холостяков. Внутри – необычная коридорная структура. Убитая двухкомнатная квартира с наполовину ободранными обоями – 12 миллионов.
Дом Моссельпрома
В 1925 году здание с башенкой называли «первым советским небоскребом». Его яркий рекламный фасад – дело рук Родченко, Степановой и Маяковского. Поэт придумал продающий заголовок «Нигде кроме, как в Моссельпроме», а художники украсили здание панно с конфетами «Мишка косолапый» и пивом «Друг желудка». На продажу квартир сейчас нет, зато можно снять просторную двушку за 110 тысяч в месяц.
Жилмассив «Гознака» на Мытной
В 1919 году на Мытной печатали банкноты и чеканили монеты, а еще построили один из первых районов жилой конструктивистской застройки. Двенадцать четырехэтажных домов для сотрудников фабрики «Гознака» возвели за год – стройка закончилась в 1927-м. Через десять лет к последним этажам достроили еще по два. В 2020-м трехкомнатная квартира с простым и достаточно устаревшим ремонтом обойдется в 22,5 миллиона.
Дом кооператива «Обрабстрой»
До 2017-го никто и не знал, что девятиэтажное здание 1932 года в Басманном тупике – уникальный пример конструктивистской задумки. Под одной крышей уместились два типа квартир: обычные до шестого этажа, а дальше – условное общежитие, с общими кухнями и ванными. На последнем этаже был детский сад. Одну из квартир превратили в популярный лот на Airbnb. Внутри – авангардная мебель по эскизам 1930-х годов. Ночь стоит 3 700 рублей.
Читайте также
Новости
Все права на материалы, находящиеся на сайте m24.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта ссылка на m24.ru обязательна. Редакция не несет ответственности за информацию и мнения, высказанные в комментариях читателей и новостных материалах, составленных на основе сообщений читателей.
СМИ сетевое издание «Городской информационный канал m24.ru» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-53981 от 30 апреля 2013 г.
Средство массовой информации сетевое издание «Городской информационный канал m24.ru» создано при финансовой поддержке Департамента средств массовой информации и рекламы г. Москвы. (С) АО «Москва Медиа».
Мы хотим быть там, где вам удобно, поэтому теперь узнать о том как провести время в Москве можно из наших аккаунтов в соцсетях. Мы говорим об этом городе понятно и интересно. Мы рассказываем о нем для вас.
Жилые ячейки: 5 жилых домов Москвы в стиле конструктивизма
Жители московских домов в стиле конструктивизма требуют предоставить им другое жилье. Такое заявление сделал заместитель столичного мэра Марат Хуснуллин. По словам чиновника, эти строения находятся в ветхом состоянии. На данный момент в Москве находится около 30–40 жилых зданий, выполненных в стиле конструктивизма, рассказали «РБК-Недвижимости» в общественном движении «Архнадзор».
Заместитель мэра считает, что в столице следует сохранить несколько таких зданий в качестве отрицательного примера. «Эти дома надо оставить как памятники того, чего нельзя строить. Оставить обязательно два-три комплекса», — цитирует Хуснуллина информационное агентство ТАСС.
Редакция «РБК-Недвижимости» выбрала пять знаковых домов в стиле конструктивизма, где прямо сейчас живут обычные москвичи.
Дом Наркомфина
Дом Наркомфина — один из наиболее известных московских объектов в стиле конструктивизма. Здание строили с 1928 по 1930 год для сотрудников Народного комиссариата финансов СССР — так в Советском Союзе назывался аналог современного Министерства финансов. С функциональной точки зрения дом Наркомфина представляет собой редкое сочетание традиционного домостроения, где на каждую семью приходится отдельная квартира, и философии домов-коммун — авангардных построек, в которых у жильцов не было собственных душевых и кухонь: предполагалось, что советский человек не будет готовить дома, а станет питаться в столовых.
На нижних этажах дома Наркомфина находятся 50 стандартных квартир со всеми удобствами. Все, что выше, — экспериментальные жилые ячейки для одного-двух человек. Многие квартиры сделаны двухэтажными. Для жильцов таких ячеек предназначен отдельный коммунальный корпус, где архитекторы разместили основные бытовые службы: столовую, физкультурный зал, детский сад, библиотеку. За классовое неравенство здесь отвечает двухуровневый пентхаус на верхних этажах: там поселился глава Наркомфина Николай Милютин. К началу девяностых годов прошлого века здание обветшало. Комплексная реконструкция началась в 2014-м.
Дом-коммуна на Гоголевском бульваре
Следующим шагом в обустройстве совместной жизни в многоэтажках стал дом-коммуна на Гоголевском бульваре. Это здание спроектировали те же архитекторы, что и дом Наркомфина. Однако теперь жилая и хозяйственная части находились в одном корпусе, и жильцы получили возможность отвести детей в детсад или направиться в прачечную не выходя на улицу — удивительная метаморфоза для тридцатых годов прошлого века.
Студенческое общежитие «Дом-коммуна»
Дом-коммуну во 2-м Донском проезде задумали и построили как студенческое общежитие Текстильного института на 2 тыс. человек. Здесь идея общего быта достигла своего абсолюта. Жилые отсеки уменьшились до 6 кв. м: в каждой из 1008 таких ячеек размером 2,7 м на 2,3 м размещались по два студента. В комнатах полагалось только спать — для всего остального в доме-коммуне были отдельные корпуса.
В санитарном блоке полагалось принимать душ и делать зарядку, в учебном — сидеть на занятиях. Вечером те же действия проделывались в обратном порядке: столовая, санитарный корпус, спальная кабина. Так здание превращалось в «машину для жилья», где все жизненные процессы были жестко регламентированы и отражены в структуре дома, по форме напоминающего букву Н. В конце 1960-х дом-коммуну частично перестроили: жилые комнаты увеличились, а само здание стало общежитием Института стали и сплавов. В середине девяностых годов прошлого века постройку признали аварийной и расселили. В 2007-м началась девятилетняя реконструкция дома-коммуны, а в апреле этого года московские власти объявили о завершении реставрации.
Жилой квартал «Усачевка»
Конструктивистский квартал «Усачевка» в Хамовниках — один из самых известных рабочих поселков Москвы. Архитектурный ансамбль построили в 1920-х годах, все дома сохранились до наших дней. Комплекс состоит из девяти пятиэтажных домов: шесть по улице Усачева и три по улице Доватора.
Первоначально квартал предназначался для заслуженных революционеров, но позднее, в 1930-е, квартиры в нем стали распределять среди работников фабрики «Каучук», находившейся неподалеку. На нижних этажах располагались магазины, сберкасса, детские сады и ясли. В большом внутреннем дворе возвели фонтан и памятник Ленину — сейчас оба сооружения утрачены. В 2012 году комиссия по градостроительной деятельности мэрии Москвы приняла постановление о сохранении семи конструктивистских поселков Москвы, в градозащитный список попала и «Усачевка».
Дом Моссельпрома
Первая московская высотка, известная как дом Моссельпрома, получила свой нынешний вид в 1925 году. Прежде на этом месте находился семиэтажный доходный дом, построенный по проекту архитектора Николая Струкова. Из-за некачественных строительных работ и материалов здание начало разрушаться, а в 1922 году досталось Московскому губернскому объединению предприятий по переработке продуктов сельскохозяйственной промышленности (Моссельпрому). Тогда же дом решили реконструировать и надстроить до одиннадцати этажей.
Проектом строительства руководил инженер и архитектор Артур Лолейт. На первом этаже обновленного здания разместились хранилище муки, администрация магазинов и местных пивных, наверху расположились кабинеты руководства Моссельпрома. На восточный торец нанесли роспись по эскизам Александра Родченко с изображениями конфет, пачек папирос, шоколада, пива и воды, а также с лозунгом Владимира Маяковского «Нигде кроме как в Моссельпроме!». Последние этажи стали жилыми — их занимали работники бывшей кондитерской фабрики Абрикосовых, подчинявшейся тогда Моссельпрому. В 1960-х годах дом передали Мосгорисполкому, а на верхних этажах башни художник Илья Глазунов открыл свою мастерскую. В настоящий момент часть помещений занимает Российский институт театрального искусства (ГИТИС), а в другой части находятся офисы и жилые квартиры.
Дома на ножках и дома-корабли: самые необычные жилые здания столицы
.jpg)
Завершилась реставрация Дома Наркомфина на Новинском бульваре (дом 25, корпус 1) — одного из самых известных памятников архитектуры конструктивизма в России и мире. Архитекторы Моисей Гинзбург и Игнатий Милинис построили свой «опытный дом переходного типа» в 1928–1930 годах для работников Народного комиссариата финансов СССР.
В соответствии с идеологией тех лет устройство Дома Наркомфина должно было объединить его жильцов. Кроме жилого корпуса на 50 семей, разбитого на функциональные ячейки разного размера, появились коммунальный корпус с кухней, спортзалом и библиотекой, а также общая терраса по периметру и общественные пространства на крыше.
Дом Наркомфина — один из первых в Москве жилых домов, построенных на основе железобетонного каркаса. Впоследствии эту технологию частично возьмут на вооружение архитекторы и строители массового жилья. Дом на Новинском бульваре стал первым в столице зданием, построенным на ножках: его первый этаж приподнят над землей на железобетонных опорах. Моисей Гинзбург считал, что первые этажи плохо подходят для жилья, а свободное пространство под домом сделает его красивее и комфортнее, а также позволит сохранить площади парка, в центре которого возводилось здание.
С момента постройки и до недавнего времени в доме ни разу не проводили капитальный ремонт. В апреле 2017 года началась комплексная реставрация. Зданию вернули исторический облик, сохранив при этом созданную Гинзбургом и Милинисом внутреннюю планировку.
Кроме Дома Наркомфина в Москве немало жилых зданий, которые представляют архитектурную и историческую ценность. Mos.ru рассказывает, где в столице можно увидеть лежачий небоскреб и круглые дома, зачем здания ставили на ножки и как получился плоский дом.
Дома на ножках
Дом Наркомфина — это не единственное жилое здание в Москве на ножках. В середине 1960-х годов начались эксперименты с возведением девятиэтажных домов, приподнятых над землей. С 1960-х по 2011 год в городе появилось шесть многоэтажных домов, приподнятых над землей на массивных железобетонных сваях. В северных широтах такая конструкция применялась для защиты от вечной мерзлоты или наводнений, однако в столице выполняла скорее художественные функции. Москвичи сразу окрестили новые постройки домами на ножках или сороконожками. Самые известные из них — дом 184, корпус 2 на проспекте Мира и дом 34 на Беговой улице.
25-этажный дом на ножках на проспекте Мира построен в стиле брутализм по проекту архитектора Виктора Андреева и инженера Трифона Заикина. Благодаря 30 сваям первый этаж приподнят на уровень третьего, поэтому даже с нижних этажей открывается отличный вид на ВДНХ и окрестности.
Еще одним интересным решением стало шахматное расположение балконов: если смотреть снизу, кажется, что балконы, как ступеньки гигантской лестницы, ведут в небо. Кроме того, левая и правая стороны балконов сходятся под тупым углом, что дополняет этот оптический эффект.
В отличие от своего собрата на проспекте Мира, Дом авиаторов на Беговой улице действительно является домом-сороконожкой — здание стоит на 40 опорах. Архитектор Андрей Меерсон поднял здание еще выше — на четыре этажа. Дом планировали отдать под гостиницу для летней Олимпиады 1980 года, однако там поселили работников авиационного завода «Знамя труда».
Дом построен из тех же типовых панелей, что и обычные девятиэтажки, однако они положены внахлест друг на друга. Кажется, будто здание покрыто чешуей, что дополняет образ насекомого. Книзу его ножки сужаются настолько, что их под силу обхватить двум людям. Из-за этого дом кажется неустойчивым, однако опоры и основание здания выполнены из монолитного железобетона — одного из самых прочных строительных материалов в мире.
Подъезды стоят отдельно от дома и связаны с ним через лестничные пролеты и шахты лифтов. Лестницы спрятаны в овальных бетонных башнях с узкими окошками, напоминающими бойницы. Благодаря необычному сочетанию архитектурных элементов дом выглядит воздушным и устремленным вверх, но одновременно с этим напоминает средневековую крепость.
.jpg)
-sam.jpg)
«Лебедь» на Ленинградском шоссе
Панельный жилой комплекс «Лебедь» на берегу Химкинского водохранилища (Ленинградское шоссе, дома 29–35) когда-то был элитным — большую часть квартир в нем занимали представители советской номенклатуры, ученые и артисты. За несколько лет до появления проекта Дома авиаторов Андрей Меерсон создал дом-комплекс с обслуживанием — четыре шестнадцатиэтажных здания, стоящих на общем стилобате. Внутри комплекса размещалось все необходимое советскому гражданину — магазины, детский сад, химчистка и прачечная, медицинская комната, библиотека и многое другое. На крыше стилобата можно было отдыхать и заниматься спортом, а под ним находился гараж-стоянка на 300 мест. Фактически «Лебедь» представлял собой целый микрорайон, уместившийся в одном жилом комплексе.
Фасады домов выполнены из керамзитобетонных панелей, швы между которыми подчеркнуто грубо заделаны. Это сближает его по виду с массовой застройкой тех лет, однако внутри «Лебедь» серьезно отличался от обычных пяти- и девятиэтажек. Жильцов ждали квартиры с высокими потолками, просторными кухнями и лоджиями, большими комнатами, встроенными шкафами и многим другим.
Человек, проезжающий мимо комплекса по Ленинградскому шоссе, наблюдал интересный оптический эффект — четыре здания комплекса то сливались в единую монолитную стену, то разделялись на башни разной ширины. За проект «Лебедя» Андрей Меерсон получил Гран-при французской архитектурной выставки.
Круглые дома
Еще один эксперимент с советскими типовыми панелями предприняли советский архитектор Евгений Стамо и инженер Александр Маркелов. Соединив панели под углом около шести градусов, они спроектировали кольцевые дома диаметром 155 метров.
В столице построили два таких дома — на улицах Довженко (дом 6) и Нежинской (дом 13). В каждом из них 26 подъездов и более 900 квартир. Внутренние дворы напоминают городские парки, спрятанные за девятиэтажными стенами, и сравнимы по площади с футбольными полями.
Круглые дома должны были стать архитектурными доминантами районов и обеспечить жителей необходимой инфраструктурой. Для этого на первых этажах открыли магазины, библиотеки, аптеки.
Несмотря на то, что круглые дома не стали серийными, современные архитекторы утверждают, что этот проект опередил свое время, а Евгений Стамо и Александр Маркелов внесли огромный вклад в архитектурный облик столицы.
Римский дом
Здание, расположенное по адресу: 2-й Казачий переулок, дом 4, строение 1, выглядит так, словно оно должно стоять на итальянской улице XVIII века. Дом в стиле классицизм был построен в 2005 году по проекту современного архитектора Михаила Филиппова.
Полукруглое строение с массивными колоннами, небольшими балконами и портиками обрамляет собой дворик, типичный для римской имперской архитектуры. В центре ансамбля расположилась круглая лужайка, на которой стоят скамейки и скульптуры, напоминающие развалины Древнего Рима в миниатюре. Несмотря на свою новизну, дом уже успел стать достопримечательностью.
Дом-корабль на Тульской
Дом атомщиков протянулся вдоль Большой Тульской улицы на 400 метров, за что его окрестили лежачим небоскребом. У здания много прозвищ, самые популярные из которых — дом-корабль и «Титаник». В 1980-е годы территорию вокруг него еще не застроили: тогда дом напоминал плывущий по морю лайнер.
Однако главная особенность дома атомщиков — его длина. Здание с девятью подъездами вмещает тысячу квартир. По краям дома, а также между парами подъездов сделали проходы, обрамленные колоннами, чтобы жители могли попасть на обратную сторону дома, не обходя почти полкилометра вокруг.
Ажурный дом
Ажурный дом на Ленинградском проспекте (дом 27) построили в 1940 году архитекторы Андрей Буров и Борис Блохин. Это один из первых московских домов, возведенных методом крупноблочного строительства (в дальнейшем подобным методом возводились хрущевки). Несмотря на богатое внешнее оформление в стиле ар-деко, дом задумывался как сугубо функциональный и предназначался для простых горожан. Ажурным его назвали из-за витиеватых бетонных решеток, выполненных по эскизам художника Владимира Фаворского, и пилястр с растительным орнаментом, которые придают дому сходство с итальянским палаццо времен Возрождения. Однако даже этот декор играет практическую роль — решетки скрывают содержимое кухонных лоджий.
Шестиэтажный дом построен из монолитных железобетонных блоков, которые до Великой Отечественной войны планировали сделать главным материалом для массового строительства. Однако позднее предпочтение отдали более дешевым и легким типовым панелям, а ажурный дом остался единственным в своем роде. Сегодня он находится под охраной государства.
По внутренней организации пространства ажурный дом представляет собой дом-коммуну. На первом этаже должны были располагаться общественные помещения — кафе-столовая, магазин, детский сад и бюро обслуживания, принимающее заказы на уборку, стирку, доставку обедов и другие услуги. На жилых этажах квартиры занимали меньшую часть площади — большая отводилась под широкие светлые коридоры, которые должны были стать местом общения жильцов.
Дом Моссельпрома
Еще один памятник советского конструктивизма, Дом Моссельпрома (Калашный переулок, дом 2/10), в 1920-х годах был самым высоким зданием в столице. Архитектурой здания в разное время занимались такие специалисты, как Николай Струков, Давид Коган, Артур Лолейт и Владимир Цветаев, кузен Марины Цветаевой. Декоративное панно с рекламой продукции Моссельпрома спроектировали художники-авангардисты Александр Родченко и Варвара Степанова, а знаменитый лозунг «Нигде кроме как в Моссельпроме!» придумал поэт Владимир Маяковский.
Изначально в подвале дома находился склад муки, на первом этаже были администрации московских магазинов, выше — дирекция, бухгалтерия и прочие службы Моссельпрома. На верхних этажах жили работники кондитерской фабрики.
В 1930-х годах дом достался Наркомату обороны и стал полностью жилым. В нем селились высшие военные чины, а после войны — генералы и герои Советского Союза. В 1960-х годах дом передали Мосгорисполкому. В это время в доме проживал известный лингвист Виктор Виноградов, а на верхнем этаже находилась художественная мастерская. В наши дни кроме жилых квартир в доме располагается факультет Российского института театрального искусства.
Дом-парус
Гигантский «парус» на улице Гризодубовой (дом 2) спроектировала команда архитекторов под руководством Андрея Бокова и Бориса Уборевича-Боровского. Изначально они не планировали придавать ему каплевидную форму — их задачей стало строительство самого длинного дома в Европе. Однако в плане застройки рядом с ним появились школа и стадион. 22-этажный дом загородил бы им солнечный свет, поэтому этажность дома решили менять каскадом.
В итоге узкое протяженное здание действительно стало напоминать надутый ветром парус. Его ширину и длину обусловило еще и место строительства — дом возвели на бывшей взлетной полосе Центрального аэродрома имени М.В. Фрунзе. Нестандартная форма паруса потребовала сложных технических решений при устройстве инженерных коммуникаций: для них внутри дома провели полые дугообразные каналы, повторяющие его округлые контуры. Фасады здания облицованы керамогранитом, а ритм им задают выделенные цветом горизонтали окон и лоджий.
«Парус», который москвичи также называют каплей, волной, китом, палитрой, улиткой и даже ухом, получил высокую оценку архитектурных критиков, а в 2008 году заслужил премию «Дом года».
Плоские дома
Если «парус», несмотря на необычную форму, все же выглядит объемным, то дом 36 на Пресненском Валу кажется совершенно плоским, словно кроме фасада у него ничего нет. Этот эффект достигается благодаря тому, что один из углов дома острый, поэтому с определенного ракурса здание выглядит лишенным объема.
Соседний дом 38, строение 1 тоже выглядит слишком узким для того, чтобы стоять на земле без подпорок. Эффект плоскости здесь возникает за счет прямоугольного выступа, который скрывает глубину здания. Внутренняя планировка обоих домов при этом совершенно обыкновенная.
Оба дома построили в 1910-х годах, и они не единственные в своем роде. Один из самых известных плоских домов находится на Таганской улице. Дом 1/2, строение 2 построили как доходный. Острый угол здания вплотную прилегает к стене соседнего дома, и создается впечатление, что за фасадом ничего нет. Такое архитектурное решение обусловлено тем, что заказчик этого дома хотел извлечь максимальную денежную пользу из принадлежащего ему земельного участка, однако участок этот был неровным, и дом приобрел его форму.
Долгое время в здании шла реставрация, поэтому оно было скрыто от глаз прохожих. Недавно ремонт закончился, и в доме снова живут люди.
Дом трех эпох
Дом 23 в Вишняковском переулке выглядит как обычная сталинка, однако если присмотреться, становится заметно, что отделка фасада отличается от этажа к этажу. На самом деле этот дом был построен в XVIII веке. Но не весь — только три первых этажа. Здание в стиле классицизм было главным домом московской усадьбы купца Лукутина, который организовал в подмосковном селе Федоскино производство знаменитой лаковой миниатюры.
В 1910 году здание решили превратить в доходный дом. Для этого архитектор Петр Ушаков надстроил над усадьбой еще один этаж, оформив его в стилистике неоклассицизма. В 1930-е годы дом подрос еще на два этажа, а в 1980-х над ним появились еще три жилых уровня. Этапы «роста» дома хорошо заметны по фасадам: наличники окон четвертого этажа отличаются от всех остальных, между пятым и шестым этажом видна линия надстройки, а угловые балконы начинаются только с седьмого.
