Жилье по цене гитары Джона Леннона: гид по квартирам «Наркомфина»
Что происходит сейчас
Авторский надзор за реставрацией осуществляет Алексей Гинзбург, внук архитектора, создавшего проект Дома Наркомфина. Сохранили оригинальные архитектурные решения конструктивизма: открытую крышу, ленточное остекление, двухуровневые квартиры, кухни-гостиные с увеличенным остеклением, спальни, обращенные на восток, а гостиные — на запад. Общественное пространство перенесли в коммунальный корпус — там будет кафе и зал для мероприятий.
Как устроен дом и как продаются квартиры
Планировку квартир сохранили согласно задумке Моисея Гинзбурга. В доме есть «ячейки»: К, F, 2F и L. Все они продаются.
F — двухуровневые небольшие квартиры от 35 до 40 квадратных метров. Две основные комнаты находятся на одном уровне.
К — двухуровневые просторные квартиры от 80 до 114 квадратных метров.
2F — удвоенный вариант двухуровневой ячейки типа F от 68 до 85 квадратных метров.
L — одноуровневые квартиры площадью от 28 до 77 квадратных метров.
Один квадратный метр в доме стоит от 714 тысяч до 1100 000 рублей. Цена не будет повышаться, вне зависимости от уровня квартиры или ее «легендарности». Что касается самого ценника, то он аккурат посредине между «премиум» и «элитной» недвижимостью.
Яна Мандрыкина, владелец и руководитель одного из офисов агентства БЕСТ-Недвижимость:
Наркомфин — уникальный и знаковый дом. Его ценность вовсе не только в том, что это памятник эпохи конструктивизма или пространство, максимально удобное для проживания. Самое главное, что таких квартир на сегодняшнем рынке фактически нет: это уникальные, нетривиальные двухэтажные планировки с отделкой и готовыми интерьерами. Фактически единственный жилой дом со вторым светом (когда частично отсутствует перекрытие между этажами). Эти квартиры — коллекционные вещи, штучный товар, который невозможно повторить и поэтому невозможно оценить. Никакой прагматической оценки по потребительским свойствам: такая квартира может стоить хоть миллиард, как гитара Джона Леннона.
Самая интересная планировка
№15 Квартира Гинзбурга (забронирована)
Цена: 109 000 000 р.
Самая дорогая квартира
№49 Пентхаус Милютина
Цена: 120 000 000 р.
Для большой семьи
Холостяцкая
Самая дешевая
paulkuz
paulkuz paulkuz
В конце 20-х годов группа архитекторов-конструктивистов из ОСА (Объединения современных архитекторов) под руководством М. Гинзбурга (Секция типизации Стройкома РСФСР) разработала ряд типов, говоря современным языком, жилья эконом-класса. Но именно ячейка типа F оказалась наиболее удачной с точки зрения дешевизны строительства не в ущерб комфорту жильцов. В конструкции дома из таких ячеек была гениально реализована простая идея: важна не только площадь, но и кубатура жилого помещения.
В итоге дальше эксперимента дело не пошло, квартиры-ячейки стали раритетами и памятниками архитектурной мысли того времени. Конструкцию домов с ячейками F (таких как в доме Нарокомфина) не без оснований называют «остроумной».
Устройство дома с ячейками типа F: в разрезе хорошо видны общий коридор и отходящие от него «верхняя» и «нижняя» квартиры.
Марина Хрусталева в Heritage at Risk и Елена Гонсалес в своих статьях в российских изданиях Wallpaper (июнь 2006) и Architectoral Digest (февраль 2008) наглядно опровергли тезис о моральном устаревании этого типа жилья, в условиях современного города оно переживает второе рождение. Это же подтверждает рынок недвижимости, на котором квартиры-ячейки котируются весьма высоко.
Один из вариантов ячейки типа F.
Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, зайдем в весьма аскетичный снаружи дом-коммуну РЖСКТ «Показательное строительство» на Гоголевском бульваре, дом 8, построенный в 1929-30 годах по проекту группы архитекторов, близкой к Гинзбургу (он непосредственно не принимал участие в данном проекте, занимаясь в это же время домом Наркомфина, но его аритектурное бюро разместилось на первых двух этажах дома на Гоголевском) в составе М.Барща, В.Владимирова, И.Милиниса, А.Пастернака, Л.Славиной и инж. С.Орловского.
Теперь собственно о самом доме и квартирах-ячейках.
Коридор в доме Наркомфина значительно шире аналогичного коридора в доме-коммуне на Гоголевском:
Кстати, согласно документам два таких коридора в доме на Гоголевском бульваре проходят на несовсем привычных 3-ем с 1/2 и 5-ом с 1/2 этажах :-))
Титульный лист технической документации к дому. Декабрь 1929 года.
Еще одна ячейка «вниз»
Спальная зона в «верхней» ячейке. Хорошо видна ниша в стене для встроенного шкафа.
У внутриквартирных лестниц, естественно, были перила, которые, как правило, не сохранились. По воспоминаниям родственников, выдающийся архитектор Иван Леонидов (житель «верхней» ячейки на пятом-шестом этажах) избавился от них почти сразу же, исходя из того, что сильный и здоровый человек должен ходить без подпорок, а если ему такие подпорки предоставить, то он постепенно станет слабым и немощным. Такая вот «спартанская» логика.
Мемориальная доска на доме-коммуне.
3. Дом Наркомфина и его «младшие братья» представляют собой дома-коммуны переходного типа, где приватные удобства в разумных пределах были оставлены в каждой квартире. Обобществление быта предполагалось постепенным, ненасильственным, органическим. Конечно, предполагалось, что «быт» в основном будет перенесен в двухэтажный общественный корпус по соседству. Но при этом жильцам всё же оставили свободу выбора.
Во всех ячейках на Гоголевском имелся кухонный элемент с дверьми-гармошками, душевые кабины также решили сделать в каждой квартире уже в ходе строительства дома (по первоначальному же плану они должны были быть общими и располагаться у лестничных пролетов, а в ячейках проектировались лишь туалеты и умывальники).
Стандартный кухонный элемент для ячеек типа F.
Кстати, современные жильцы дома-коммуны всячески пытаются использовать высоту потолка в гостинной 3.6 м, достраивая подобие галерей или антресолей для дополнительных спальных мест:
Антресоль с дополнительным спальным местом в «нижней» ячейке.
Фото А.Народницкого для журнала AD.
В доме-коммуне изначально были такие неочевидные для того времени удобства как горячая вода, отопление, газ и лифт.
40-метровая по длине крыша на Гоголевском бульваре представляла идеальное место для тусовок загорающей молодежи дома-коммуны и отличный полигон для детей на трехколесных велосипедах. Хозяйки сушили здесь белье после прачечной. Вот фото крыши 1948 года (на сторону Арбата, видно здание Наркомвоенмора Руднева в Колымажном переулке):
Фото из личного архива С.Н.Путилиной
А еще плоская крыша оказалась удобной во время войны для установки зениток (фото с сайта oldmos.ru сделано с соседнего корпуса с большими «плоскими» квартирами), наверное, Корбюзье подывывся бы такому многофункционалу:
Фото мостика между двумя корпусами, 1948 год. Из личного архива С.Н.Путилиной.
На плане пунктиром обозначено место церкви (1) и дома причта (2).
Фото церкви с сайта archnadzor.ru
Результаты обмера «верхней» ячейки: уровень спальной зоны Из личного архива арх. А.Старковой.
9. Через 20 лет Корбюзье творчески заимствовал идеи с комбинацией ячеек-дуплексов у команды Гинзбурга для своих «жилых единиц» 50-х годов в Нанте, Марселе, Берлине и Бри-ан-Форе. Только коридоры у него внутренние, без естественного света. Зато он сделал приватный балкон-лоджию у каждой квартиры. И естественно солярий (и бассейн) на крыше.
Корбюзье. Разрез этажа Unité d’Habitation. Из книги «Architecture in the XX century»
Корбюзье. Unité d’Habitation. Из книги «Architecture in the XX century»
Корбюзье. Unité d’Habitation. Разрез. Из книги «Ле Корбюзье. Архитектура ХХ века» (М., 1977)
10. А вот и остальные обещанные экспериментальные дома-коммуны с ячейками типа F:
Жилой дом Государственного института экспериментальной ветеринарии (Москва, Петровский парк)
арх. В.Владимиров, Ю.Герштейн
Информации о нем найти пока не удалось. Вообще никакой.
Дом-коммуна в Екатеринбурге в первоначальном и современном виде
Дом-коммуна в Саратове
moscow_walks
moscow_walks Прогулки по Москве
Сообщество проекта moscowwalks.ru
В конце 20-х годов группа архитекторов-конструктивистов из ОСА (Объединения современных архитекторов) под руководством М. Гинзбурга (Секция типизации Стройкома РСФСР) разработала ряд типов, говоря современным языком, жилья эконом-класса. Но именно ячейка типа F оказалась наиболее удачной с точки зрения дешевизны строительства не в ущерб комфорту жильцов. В конструкции дома из таких ячеек была гениально реализована простая идея: важна не только площадь, но и кубатура жилого помещения.
В итоге дальше эксперимента дело не пошло, квартиры-ячейки стали раритетами и памятниками архитектурной мысли того времени. Конструкцию домов с ячейками F (таких как в доме Нарокомфина) не без оснований называют «остроумной».
Устройство дома с ячейками типа F: в разрезе хорошо видны общий коридор и отходящие от него «верхняя» и «нижняя» квартиры.
Марина Хрусталева в Heritage at Risk и Елена Гонсалес в своих статьях в российских изданиях Wallpaper (июнь 2006) и Architectoral Digest (февраль 2008) наглядно опровергли тезис о моральном устаревании этого типа жилья, в условиях современного города оно переживает второе рождение. Это же подтверждает рынок недвижимости, на котором квартиры-ячейки котируются весьма высоко.
Один из вариантов ячейки типа F.
Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, зайдем в весьма аскетичный снаружи дом-коммуну РЖСКТ «Показательное строительство» на Гоголевском бульваре, дом 8, построенный в 1929-30 годах по проекту группы архитекторов, близкой к Гинзбургу (он непосредственно не принимал участие в данном проекте, занимаясь в это же время домом Наркомфина, но его аритектурное бюро разместилось на первых двух этажах дома на Гоголевском) в составе М.Барща, В.Владимирова, И.Милиниса, А.Пастернака, Л.Славиной и инж. С.Орловского.
Теперь собственно о самом доме и квартирах-ячейках.
Коридор в доме Наркомфина значительно шире аналогичного коридора в доме-коммуне на Гоголевском:
Кстати, согласно документам два таких коридора в доме на Гоголевском бульваре проходят на несовсем привычных 3-ем с 1/2 и 5-ом с 1/2 этажах :-))
Титульный лист технической документации к дому. Декабрь 1929 года.
Еще одна ячейка «вниз»
Спальная зона в «верхней» ячейке. Хорошо видна ниша в стене для встроенного шкафа.
У внутриквартирных лестниц, естественно, были перила, которые, как правило, не сохранились. По воспоминаниям родственников, выдающийся архитектор Иван Леонидов (житель «верхней» ячейки на пятом-шестом этажах) избавился от них почти сразу же, исходя из того, что сильный и здоровый человек должен ходить без подпорок, а если ему такие подпорки предоставить, то он постепенно станет слабым и немощным. Такая вот «спартанская» логика.
Мемориальная доска на доме-коммуне.
3. Дом Наркомфина и его «младшие братья» представляют собой дома-коммуны переходного типа, где приватные удобства в разумных пределах были оставлены в каждой квартире. Обобществление быта предполагалось постепенным, ненасильственным, органическим. Конечно, предполагалось, что «быт» в основном будет перенесен в двухэтажный общественный корпус по соседству. Но при этом жильцам всё же оставили свободу выбора.
Во всех ячейках на Гоголевском имелся кухонный элемент с дверьми-гармошками, душевые кабины также решили сделать в каждой квартире уже в ходе строительства дома (по первоначальному же плану они должны были быть общими и располагаться у лестничных пролетов, а в ячейках проектировались лишь туалеты и умывальники).
Стандартный кухонный элемент для ячеек типа F.
Кстати, современные жильцы дома-коммуны всячески пытаются использовать высоту потолка в гостинной 3.6 м, достраивая подобие галерей или антресолей для дополнительных спальных мест:
Антресоль с дополнительным спальным местом в «нижней» ячейке.
Фото А.Народницкого для журнала AD.
В доме-коммуне изначально были такие неочевидные для того времени удобства как горячая вода, отопление, газ и лифт.
40-метровая по длине крыша на Гоголевском бульваре представляла идеальное место для тусовок загорающей молодежи дома-коммуны и отличный полигон для детей на трехколесных велосипедах. Хозяйки сушили здесь белье после прачечной. Вот фото крыши 1948 года (на сторону Арбата, видно здание Наркомвоенмора Руднева в Колымажном переулке):
Фото из личного архива С.Н.Путилиной
А еще плоская крыша оказалась удобной во время войны для установки зениток (фото с сайта oldmos.ru сделано с соседнего корпуса с большими «плоскими» квартирами), наверное, Корбюзье подывывся бы такому многофункционалу:
Фото мостика между двумя корпусами, 1948 год. Из личного архива С.Н.Путилиной.
На плане пунктиром обозначено место церкви (1) и дома причта (2).
Фото церкви с сайта archnadzor.ru
Результаты обмера «верхней» ячейки: уровень спальной зоны Из личного архива арх. А.Старковой.
9. Через 20 лет Корбюзье творчески заимствовал идеи с комбинацией ячеек-дуплексов у команды Гинзбурга для своих «жилых единиц» 50-х годов в Нанте, Марселе, Берлине и Бри-ан-Форе. Только коридоры у него внутренние, без естественного света. Зато он сделал приватный балкон-лоджию у каждой квартиры. И естественно солярий (и бассейн) на крыше.
Корбюзье. Разрез этажа Unité d’Habitation. Из книги «Architecture in the XX century»
Корбюзье. Unité d’Habitation. Из книги «Architecture in the XX century»
Корбюзье. Unité d’Habitation. Разрез. Из книги «Ле Корбюзье. Архитектура ХХ века» (М., 1977)
10. А вот и остальные обещанные экспериментальные дома-коммуны с ячейками типа F:
Жилой дом Государственного института экспериментальной ветеринарии (Москва, Петровский парк)
арх. В.Владимиров, Ю.Герштейн
Информации о нем найти пока не удалось. Вообще никакой.
Дом-коммуна в Екатеринбурге в первоначальном и современном виде
Дом-коммуна в Саратове
«Ячейка F»: Как появился первый музей конструктивизма за пределами Москвы
Что такое ячейка F
Квартиры в спроектированном Моисеем Гинзбургом доме специалистов Госпромурала делятся на две категории из предложенных архитектором шести – А и F. У ячейки F самая необычная планировка: два разновысотных пространства объединены между собой и лестницей с общим коридором. Гинзбург хотел использовать пространство максимально эффективно, поэтому обе квартиры умещаются на маленькой площади в 35 квадратных метров. Дом специалистов Госпромурала считался элитным, ведомственным — в него заселяли преимущественно работников тяжёлой промышленности. Их дети и внуки живут там до сих пор.
Грант на музей
Готовить проект музея я начал во время учебы в Высшей школе урбанистики в Москве. О том, что 38-я ячейка на 6-м этаже дома специалистов Госпромурала, сдаётся в аренду, узнал от знакомого. Тогда же, в 2016 году, я подал заявку на грант Фонда Владимира Потанина и выиграл в номинации «Музейный старт». На запуск проекта получил 740 тысяч, остальную сумму удалось собрать с помощью краудфандинга. Много обсуждал музей на форуме «Интермузей». В Екатеринбург приезжал эксперт из фонда, помогал создать концепцию музейного пространства. Впоследствии к проекту удалось подключить едва ли не весь город – нам помогли электрикой, краской, рабочими руками.
Устройство экспозиции и бычки 30-х годов
Внутри ячейки всё направлено на максимально чистое восприятие пространства — белые стены и мебель сначала не привлекают к себе внимания. Самое интересное начинается, когда открываешь расставленные внутри шкафчики, как будто заходишь в незнакомый дом. Здесь лежит то, что мы называем «контекст» и на чём делаем акцент: архивные материалы, документы и фотографии — свидетельства того, как дом выглядел раньше, какие тут жили люди и как был устроен их быт. Мы хотим зафиксировать и показать, как всё должно было быть, но по разным причинам так и не было реализовано. Например, ещё на этапе строительства технический совет отказался от предусмотренных в каждой квартире типа F санузлов, поэтому они стали общими. Так дом превратился из малосемейного в молодёжный, предназначенный для общежитий.
Когда мы чистили вентиляции, нашли старые папиросы. Скорее всего, их выкурили и выбросили студенты Горного института, которые жили здесь ещё в 30-х. В музее хранится репринт договора о найме жилья от 1930 года. Там сказано, что всем жильцам необходимо соблюдать правила дома: ежедневно убирать помещения, один раз в шесть дней мыть полы, очищать от пыли и паутины стены, обязательно сообщать о заразных заболеваниях и истреблять паразитов и грызунов.
Где узнать о драке 38-го года и планах архитектора
Я много времени провёл в архивах, чтобы найти исторические документы. Нашлись выписки из приказов, истории из газет, впечатления ревизоров, которые приходили в дом, статьи студентов-горняков, которые там жили. Например, в Госархиве по делам личного состава до меня никто из коллег не был, а там лежали уникальные книги с распоряжениями по строительству дома, его обслуживанию и домоуправлению.
Потом решил заглянуть в Архив горного института — туда раньше никто не обращался, потому что никто просто не знал, что в доме когда-то было общежитие для студентов. Там я откопал приказ о проблемах тех семей, которым якобы мешали жить студенты в доме, не приспособленном для семейной жизни, где один туалет на этаже и готовят еду на примусее.
Оттуда же узнал про потасовку во время празднования 8 Марта в 1938 году. Смешно, но в красном уголке не поделили что-то и поругались коменданты. В архиве хранились написанные в критичном тоне выговоры вахтёру и начальнику за то, что те напились и не смогли разнять драку. Теперь эти свидетельства можно найти в музее. Все архивы, соответствующие теме, мы собрали в один — цифровой, чтобы исследователи могли узнать, куда и как им обращаться за информацией о конструктивистском наследии.
