Локи лежит на полу
Жалобные стоны эхом отражались от каменных сырых стен. Неверный свет факела освещал темную камеру. У стены стоял на четвереньках худенький юноша, одетый в одну лишь разорванную сорочку. Юноша стонал, запрокинув голову, и его красивое утонченное лицо было искажено от боли.
Между ног юноши двигался огромный мужчина, лицо которого скрывала глухая маска, а руки — черные кожаные перчатки. Мужчина трахал свою жертву жестко, грубо, не обращая внимания на жалобные стоны. По лицу юноши текли слезы боли и унижения, голова постепенно безвольно поникла, и светлые волосы упали на грязную солому. Мужчина хрипло выдохнул, задергался и придержал юношу за бедра, вынув крупный, истекающий спермой член. Юноша со всхлипом упал на солому, он вздрагивал всем телом и мелко дрожал. Насильник подтянул штаны, завязал пояс и вышел из камеры. От стены отделилась тень.
— Тор, тебя зовет Магистр.
Мужчина стянул маску, и синие холодные глаза ярко сверкнули в неверном свете факела. По лицу Тора, довольно мужественному и привлекательному, тянулся грубый уродливый рубец — от виска через всю щеку. Тор молча кивнул и быстро пошел по подземелью. Он петлял по коридорам, спускался и поднимался по лестницам, проходил через анфилады и, наконец, оказался перед низкой толстой дверью. Взялся за массивное бронзовое кольцо и постучал условным стуком.
— Войди, если тебя ждут, — отозвался низкий голос.
Тор вошел и остановился в центре большой комнаты с высоким потолком. За столом сидел старик в длинном алом одеянии. Он задумчиво смотрел на череп, который улыбался ему со стола.
— Тор, — уронил старик, поднимая водянистые, но полные злого блеска и жесткого ума глаза. — Для тебя есть новый след.
Тор чуть поклонился.
— Молодой граф Локи Лафейсон, — старик провел пальцами по желтому черепу. — В последнее время старый Лафей сдал. Его состояние, его владения и имущество скоро перейдут к Локи. Мальчишка легкомыслен, глуп и взбалмошен. Не чтит законов, не уважает Орден Храмовников. Ты прекрасно знаешь, что нужно делать. Нам нужно состояние Лафея. И покорный Локи, который признает свою вину в… скажем, чародействе. Или в умысле против Императора.
Тор снова молча кивнул.
— Поэтому выходи на свет из своей зловещей тьмы и отправляйся по следу мальчишки Лафейсона, — старик сделал жест рукой, отчего алый рубин в перстне, украшавшем его средний палец, вспыхнул алой звездой. — Золота возьми, сколько сочтешь нужным. Я даю тебе категорию «А» для этого задания. Вот тебе грамота, подписанная мной лично. Сделай все, чтобы Локи Лафейсон не выскользнул из силков. Ты мой лучший охотник. Я снова предлагаю тебе награду, хотя понимаю, что лучшая награда для тебя — сама охота и сладость жертвы, когда ты вонзаешь в нее свои когти. Но тем не менее, если все пройдет удачно, я подарю тебе вольную и замок в горах.
Тор усмехнулся, отчего его лицо уродливо исказилось, и слегка поклонился старику. Дверь за ним закрылась бесшумно, как будто сквозь нее выскользнул не человек из плоти и крови, а призрак.
Локи Лафейсон, молодой человек лет восемнадцати, сидел в салоне и играл в карты. Изящные пальцы его были унизаны драгоценными перстнями, черные гладкие волосы свободно спадали на плечи. Локи был одет в кафтан самого модного фасона и такие же элегантные панталоны. Когда он искоса обводил своими большими зелеными глазами зал, не одно сердце начинало биться чаще. Локи, чуть улыбаясь, нежился в этом безмолвном обожании. Молодой граф хорошо знал себе цену и уже привык к тому, что его утонченное миловидное лицо с чуть заостренными чертами, стройная широкоплечая фигура и лукавый взгляд вызывают у окружающих восхищение. И часто этим восхищением пользовался, принимая его как должное.
Вот и сейчас Локи самым бессовестным образом обыгрывал в карты престарелого князя, который буквально елозил по нему слащавым взглядом. Князь любил юных свежих мальчиков, а Локи только недавно стал свободно выезжать в свет — его отец лежал на одре болезни, и заменить его на всех светских мероприятиях пришлось единственному сыну.
Блистать в свете Локи очень понравилось, он быстро вошел во вкус обманчивой славы и стал бездумно тратить отцовские средства на дорогие экипажи, пышные наряды и игру в карты.
Князь положил на стол карты и причмокнул — он и так уже слишком много спустил этому зеленоглазому бесенку, чтобы продолжать игру. Локи мило улыбнулся. Остальные партнеры давно не участвовали в игре, они просто любовались на то, как азартно раздуваются точеные ноздри молодого графа, и заслушивались его серебристым переливчатым смехом.
— Никто больше не желает сыграть? — слегка разочарованно протянул Локи, обводя глазами игроков. Все отрицательно покачали головами, и Локи, вздохнув, стал подгребать к себе выигрыш.
— Я сыграю, — раздался глухой, замогильный голос, от которого, казалось, померкли все свечи в люстрах и настенных светильниках.
Локи вздрогнул и поднял глаза: за стол присаживался огромный мужчина с лицом, которое могло бы быть привлекательным, если бы не жуткий шрам на щеке. Одет он был в черную кожаную куртку с высоким закрытым воротом, охотничьи штаны и сапоги.
— Д-да, пожалуйста, — пробормотал Лафейсон, снова протягивая руку за картами.
— Я сам, — остановил его незнакомец, усаживаясь в заскрипевшее под его весом кресло. Локи заметил, что все как-то сжались и побледнели. Сам Локи, как наивный новичок, не понимал, кто садится за его стол. Старый князь облизнул пересохшие губы и решился: он отрицательно качнул головой, подавая Локи таким образом предостерегающий знак.
Но Локи то ли не понял, то ли решил испытать судьбу. Больше его предупредить никто не пытался.
— Тор Одинсон, охотник из Ордена Храмовников, — представился незнакомец, тасуя карты. Его синие глаза цепко оглядывали стройную юношескую фигуру. Локи увидел в них хорошо знакомый блеск: интерес, смешанный с восхищением. То, что это чудовище прониклось его красотой, заставило сердце Локи биться сильнее. Ему было и страшно, и весело, и его накрыло возбуждение.
Игра началась. Сначала Локи и Тор по очереди проигрывали друг другу мелкие суммы, но ставки постепенно увеличивались. Локи вошел в азарт. Он подметил, что Тор смотрит на него уже совершенно недвусмысленным взглядом — словно в синих глазах проступало тяжелое, животное желание. И Локи, чуть расстегнув кафтан, откинулся на стуле и устремил на Тора такой же открытый призывный взгляд. Не то чтобы молодой граф предпочитал мужчин, но за время, проведенное в свете, Локи уже успел стать настоящей кокеткой, которая наслаждается своим влиянием на всех и вся, даже не имея перед собой практической цели — завоевать сердце и закрутить роман.
Тор усмехнулся и произнес:
— Не боитесь потерять такую крупную сумму?
— Я ничего не боюсь, — усмехаясь краем рта и томно глядя на Тора, ответил Локи. Холеная рука скользнула по пенному кружеву воротника. — И никого…
— Вы храбрый мальчик, — чуть тише произнес Тор, наклоняясь вперед над столом и сдавая карты. Глаза их оказались близко-близко: пронзительная небесная синь и прозрачная прохлада изумруда. Локи на секунду перестал дышать — смотреть в эти жесткие глаза было так же захватывающе, как стоять на утесе над беснующимся морем или скакать на бешеном галопе в грозу.
— Ну, мужчина должен иметь отважное сердце, — ответил Локи, медленно облизывая свои тонкие губы так, что те влажно заблестели. Взгляд Тора заполыхал, а сам он слегка оскалился и открыл карты. Локи выложил свои.
— Поздравляю с победой, — ухмыльнулся Тор, откидываясь назад.
— О-о, — Локи даже порозовел. — Простите, но если вас затрудняет сумма…
— Нет, отнюдь, — Тор небрежно бросил на стол горсть полновесных золотых монет. — Наслаждайтесь, мальчик. Удача переменчива, и кто знает, что нас ждет дальше. Сегодня мы на коне, а завтра…
Локи лежит на полу
Жалобные стоны эхом отражались от каменных сырых стен. Неверный свет факела освещал темную камеру. У стены стоял на четвереньках худенький юноша, одетый в одну лишь разорванную сорочку. Юноша стонал, запрокинув голову, и его красивое утонченное лицо было искажено от боли.
Между ног юноши двигался огромный мужчина, лицо которого скрывала глухая маска, а руки — черные кожаные перчатки. Мужчина трахал свою жертву жестко, грубо, не обращая внимания на жалобные стоны. По лицу юноши текли слезы боли и унижения, голова постепенно безвольно поникла, и светлые волосы упали на грязную солому. Мужчина хрипло выдохнул, задергался и придержал юношу за бедра, вынув крупный, истекающий спермой член. Юноша со всхлипом упал на солому, он вздрагивал всем телом и мелко дрожал. Насильник подтянул штаны, завязал пояс и вышел из камеры. От стены отделилась тень.
— Тор, тебя зовет Магистр.
Мужчина стянул маску, и синие холодные глаза ярко сверкнули в неверном свете факела. По лицу Тора, довольно мужественному и привлекательному, тянулся грубый уродливый рубец — от виска через всю щеку. Тор молча кивнул и быстро пошел по подземелью. Он петлял по коридорам, спускался и поднимался по лестницам, проходил через анфилады и, наконец, оказался перед низкой толстой дверью. Взялся за массивное бронзовое кольцо и постучал условным стуком.
— Войди, если тебя ждут, — отозвался низкий голос.
Тор вошел и остановился в центре большой комнаты с высоким потолком. За столом сидел старик в длинном алом одеянии. Он задумчиво смотрел на череп, который улыбался ему со стола.
— Тор, — уронил старик, поднимая водянистые, но полные злого блеска и жесткого ума глаза. — Для тебя есть новый след.
Тор чуть поклонился.
— Молодой граф Локи Лафейсон, — старик провел пальцами по желтому черепу. — В последнее время старый Лафей сдал. Его состояние, его владения и имущество скоро перейдут к Локи. Мальчишка легкомыслен, глуп и взбалмошен. Не чтит законов, не уважает Орден Храмовников. Ты прекрасно знаешь, что нужно делать. Нам нужно состояние Лафея. И покорный Локи, который признает свою вину в… скажем, чародействе. Или в умысле против Императора.
Тор снова молча кивнул.
— Поэтому выходи на свет из своей зловещей тьмы и отправляйся по следу мальчишки Лафейсона, — старик сделал жест рукой, отчего алый рубин в перстне, украшавшем его средний палец, вспыхнул алой звездой. — Золота возьми, сколько сочтешь нужным. Я даю тебе категорию «А» для этого задания. Вот тебе грамота, подписанная мной лично. Сделай все, чтобы Локи Лафейсон не выскользнул из силков. Ты мой лучший охотник. Я снова предлагаю тебе награду, хотя понимаю, что лучшая награда для тебя — сама охота и сладость жертвы, когда ты вонзаешь в нее свои когти. Но тем не менее, если все пройдет удачно, я подарю тебе вольную и замок в горах.
Тор усмехнулся, отчего его лицо уродливо исказилось, и слегка поклонился старику. Дверь за ним закрылась бесшумно, как будто сквозь нее выскользнул не человек из плоти и крови, а призрак.
Локи Лафейсон, молодой человек лет восемнадцати, сидел в салоне и играл в карты. Изящные пальцы его были унизаны драгоценными перстнями, черные гладкие волосы свободно спадали на плечи. Локи был одет в кафтан самого модного фасона и такие же элегантные панталоны. Когда он искоса обводил своими большими зелеными глазами зал, не одно сердце начинало биться чаще. Локи, чуть улыбаясь, нежился в этом безмолвном обожании. Молодой граф хорошо знал себе цену и уже привык к тому, что его утонченное миловидное лицо с чуть заостренными чертами, стройная широкоплечая фигура и лукавый взгляд вызывают у окружающих восхищение. И часто этим восхищением пользовался, принимая его как должное.
Вот и сейчас Локи самым бессовестным образом обыгрывал в карты престарелого князя, который буквально елозил по нему слащавым взглядом. Князь любил юных свежих мальчиков, а Локи только недавно стал свободно выезжать в свет — его отец лежал на одре болезни, и заменить его на всех светских мероприятиях пришлось единственному сыну.
Блистать в свете Локи очень понравилось, он быстро вошел во вкус обманчивой славы и стал бездумно тратить отцовские средства на дорогие экипажи, пышные наряды и игру в карты.
Князь положил на стол карты и причмокнул — он и так уже слишком много спустил этому зеленоглазому бесенку, чтобы продолжать игру. Локи мило улыбнулся. Остальные партнеры давно не участвовали в игре, они просто любовались на то, как азартно раздуваются точеные ноздри молодого графа, и заслушивались его серебристым переливчатым смехом.
— Никто больше не желает сыграть? — слегка разочарованно протянул Локи, обводя глазами игроков. Все отрицательно покачали головами, и Локи, вздохнув, стал подгребать к себе выигрыш.
— Я сыграю, — раздался глухой, замогильный голос, от которого, казалось, померкли все свечи в люстрах и настенных светильниках.
Локи вздрогнул и поднял глаза: за стол присаживался огромный мужчина с лицом, которое могло бы быть привлекательным, если бы не жуткий шрам на щеке. Одет он был в черную кожаную куртку с высоким закрытым воротом, охотничьи штаны и сапоги.
— Д-да, пожалуйста, — пробормотал Лафейсон, снова протягивая руку за картами.
— Я сам, — остановил его незнакомец, усаживаясь в заскрипевшее под его весом кресло. Локи заметил, что все как-то сжались и побледнели. Сам Локи, как наивный новичок, не понимал, кто садится за его стол. Старый князь облизнул пересохшие губы и решился: он отрицательно качнул головой, подавая Локи таким образом предостерегающий знак.
Но Локи то ли не понял, то ли решил испытать судьбу. Больше его предупредить никто не пытался.
— Тор Одинсон, охотник из Ордена Храмовников, — представился незнакомец, тасуя карты. Его синие глаза цепко оглядывали стройную юношескую фигуру. Локи увидел в них хорошо знакомый блеск: интерес, смешанный с восхищением. То, что это чудовище прониклось его красотой, заставило сердце Локи биться сильнее. Ему было и страшно, и весело, и его накрыло возбуждение.
Игра началась. Сначала Локи и Тор по очереди проигрывали друг другу мелкие суммы, но ставки постепенно увеличивались. Локи вошел в азарт. Он подметил, что Тор смотрит на него уже совершенно недвусмысленным взглядом — словно в синих глазах проступало тяжелое, животное желание. И Локи, чуть расстегнув кафтан, откинулся на стуле и устремил на Тора такой же открытый призывный взгляд. Не то чтобы молодой граф предпочитал мужчин, но за время, проведенное в свете, Локи уже успел стать настоящей кокеткой, которая наслаждается своим влиянием на всех и вся, даже не имея перед собой практической цели — завоевать сердце и закрутить роман.
Тор усмехнулся и произнес:
— Не боитесь потерять такую крупную сумму?
— Я ничего не боюсь, — усмехаясь краем рта и томно глядя на Тора, ответил Локи. Холеная рука скользнула по пенному кружеву воротника. — И никого…
— Вы храбрый мальчик, — чуть тише произнес Тор, наклоняясь вперед над столом и сдавая карты. Глаза их оказались близко-близко: пронзительная небесная синь и прозрачная прохлада изумруда. Локи на секунду перестал дышать — смотреть в эти жесткие глаза было так же захватывающе, как стоять на утесе над беснующимся морем или скакать на бешеном галопе в грозу.
— Ну, мужчина должен иметь отважное сердце, — ответил Локи, медленно облизывая свои тонкие губы так, что те влажно заблестели. Взгляд Тора заполыхал, а сам он слегка оскалился и открыл карты. Локи выложил свои.
— Поздравляю с победой, — ухмыльнулся Тор, откидываясь назад.
— О-о, — Локи даже порозовел. — Простите, но если вас затрудняет сумма…
— Нет, отнюдь, — Тор небрежно бросил на стол горсть полновесных золотых монет. — Наслаждайтесь, мальчик. Удача переменчива, и кто знает, что нас ждет дальше. Сегодня мы на коне, а завтра…
Локи лежит на полу
You are not alone, brother. Part II.
Тор, Мстители (кроссовер)
Пейринг или персонажи:
Слэш (яой), Ангст, Даркфик, Hurt/comfort, AU
Насилие, Изнасилование, Инцест
Мертвые должны оставаться с мертвыми, живые – с живыми. Так было всегда. Нарушить это правило не только тяжело, но и опасно. Насколько далеко готов зайти бог, потерявший брата?
Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора
Данная работа является сиквелом к фанфику «You are not alone, brother» (http://ficbook.net/readfic/353455)
Там же см. и Playlist
Стихотворение от latunskaya:
Я мертв, я хладен, я бессилен.
И не могу сказать я это вслух,
Скрепили уж уста мои печати,
Летит на волю светлый дух.
Истерзанная болью оболочка,
Но дух найдет родное царство,
Где свет, тепло,где сам себе король
Сражайтесь с холодом внутри.
Грехи чужих отмолят в церкви,
А вы заботьтесь о грехах своих.
Глава 2. «Библиотека».
Глава 4. «Ты будешь со мной».
Глава 7. «Ты будешь молить о смерти».
Глава 8. «Вырванное сердце».
Глава 11. «Как раньше».
Глава 12 (часть 2). «Я пил ее ужас».
Глава 13. «Черный Легион».
Глава 14. «Начало конца».
Глава 16. «I must die».
Глава 17. «Что бы ни случилось, брат».
Глава 18. «Снова опоздал».
Глава 24. «Все, что потребуется».
Глава 26. «Вечность на двоих».
Глава 29. «Лабиринты сознания».
Глава 30 (часть 2). «Пиррова победа».
Глава 32. «Вспомни для меня. «.
Глава 33. «Beautiful Lie».
Глава 34. «Реальность».
Пусто. Гулкая, мертвенная, серая пустота. В ней нет места свету, тьме. Только душное бесцветное марево, выпивающее мысли.
Да, он живет. Выполняет набор привычных действий. Тренировки и библиотека. И каждый день по кругу. Бесполезные книги, в которых на каждой странице твердят: мертвые не возвращаются. Но он все равно читает. Поглощает эту ненужную информацию, выцеживает крупицы того, что хотя бы немного могло бы помочь. Бережно записывает, сортирует. Имена, даты. А потом идет в тренировочный зал. Потому что тренировки – единственное, что убивает способность вспоминать. Хотя бы на время. Изматывать себя до потери сознания, а потом падать на грязную, не меняемую неделями постель – и проваливаться в наполненный отрывочными болезненными образами сон, не приносящий отдыха.
Жить и понимать, что это бессмысленно. Тор нервно улыбается и с каким-то нездоровым удовлетворением рассматривает сбитые костяшки.
Наверное, стоит задуматься над тем, что с ним происходит. Это было бы разумно. Но в этом нет смысла. Как и во всем. Это Бог Грома осознает так же отчетливо, как и пустоту вокруг. Зачем нужно бессмертие, если оно наполнено одиночеством? Нет. бессмертие это не дар. Это жестокое наказание, казнь, растянутая на вечность.
Найти, а потом потерять. Потерять по собственной вине и медленно сходить с ума от разрывающей разум памяти. Помнить прикосновения и понимать, что больше никогда не почувствуешь их.
Сначала было отчаяние. Попытки поисков. Он метался как зверь, загнанный в клетку. Но время проходит. И когда разум осознает, наконец, что все что он предпринимает не приносит никакого результата – наступает апатия. Которая постепенно превращается в безумие. Отрешенность от происходящего. Тело, которое стало оболочкой для пустоты. Не это ли произошло с Локи в Йотунхейме? Тогда, когда Тор опоздал.
Локи лежит на полу
Сергей Васильевич Рахманинов – Вокализ op.34, №14 – обязательно флейта
Джулио Каччини – Аве Мария (исп. Чечилия Бартоли).
Gregorian – Ave Satani (The Omen)
Antimatter – Fighting for a Lost Cause.
Rammstein – Ohne Dich
30 Seconds To Mars – Hurricane.
Three Days Grace feat Apocaliptica – I Don’t Care.
Scorpions ft. Tarja Turunen – The Good Die Young.
Broken Iris – Broken Inside
Limp Bizkit – Behind Blue Eyes
Red – Breathe Into Me
Three Days Grace – Pain
(огромное спасибо авторам работ и http://ficbook.net/authors/Nairis)
Прекрасный арт от читателя к главе 18:
Глава 1. «Просто расслабиться».
Глава 4. «Не прикасайся!»
Глава 5. «Вот так, молодец».
Глава 6. «Я заслужил это». (Часть 1)
Глава 6. «Я заслужил это». (Часть 2)
Глава 6. «Я заслужил это». (Часть 3)
Глава 7. «Пока это не превратилось в проблему».
Глава 10. «День Рождения».
Глава 11. «После бала».
Глава 12. «На тебе больше не будет грязи».
Глава 13. «Неизбежный подарок».
Глава 14. «Чувствуешь?»
Глава 15. «Исполнение мечты».
Глава 17. «Ты же знаешь».
Глава 18. «Наказание».
Глава 19. «Все будет хорошо. «.
Глава 20. «Мне хватает».
Глава 21. «Наедине с пустотой».
Глава 1. «Просто расслабиться».
Боль. Всепоглощающая холодная боль. Черная кровь, текущая из тонких, едва заметных разрезов на спине, на груди… И рваная рана на бедре. На синей коже она смотрится в разы отвратительней, чем если бы цвет был человеческий.
Если закрыть глаза, то останется только боль, и он не будет видеть всего этого кошмара. Не будет видеть этих отвратительных черных разводов на синей коже, не будет видеть два красных пятна глаз, которые отражаются в ледяной стене…
Локи так и поступает. Закрывает красные светящиеся глаза и расслабляется, повисая на рвущихся болью запястьях.
Уже скоро… скоро эта передышка подойдет к концу. За то время, что он здесь, Локи прекрасно, до боли, изучил график своих мучений. Сначала скрипнет под шагами лед, чужая поступь прошуршит мягко, и чужая рука коснется поясницы, всегда сначала поясница. Там теперь незаживающая рана, как и на бедре. Локи выгибается от воспоминания этой боли, будто кто-то сейчас действительно теребит открытую кровоточащую рану у него на спине. Потом та же рука проведет по всему его телу, будто ласково, но от этих прикосновений открываются все начинавшие подживать разрезы и ранки. А дальше… дальше он будет заходиться в беззвучном крике, потому что горло перехватит спазм. Все его существо будто пронзят тысячи ледяных осколков, вгрызаясь в незащищенную кожу. Разрывая связки, мышцы, дробя кости… И именно после этого, когда измученное тело обмякает на шипастых цепях, а зажмуренные в спазме глаза открываются… следует самое страшное. Его брат.
Локи знает, что он не может здесь быть, что все это иллюзия… но ощущения. Они сильнее разума.
Тор всегда приходит один, по щеке из ссадины сочится кровь, живая красная кровь, плащ разорван, и Бог Грома чуть прихрамывает. Он поворачивается к Локи и его красивое лицо искажает маска то ли отвращения, то ли сострадания, он отшатывается от своего отвратительного окровавленного брата и шепчет: «О, боги! Что они с тобой сделали!». И самое страшное, что Локи ничего не может сказать. Его язык не слушается хозяина.
Бог Грома тянет к нему руку, и Локи с ужасом вспоминает, что его кожа сейчас – кожа йотуна. Обжигающая, ядовитая… «Не дотрагивайся!» – хочет выкрикнуть он, но из горла вырывается только хрип.
22 факта из фильма «Тора 2: Царство тьмы»
1. Это был первый фильм, в котором использовался единственный логотип Marvel Studios.
2. Изначально в фильме не должно было быть пролога. После прослушивания нам захотелось разузнать больше о Малеките. В основном, в прологе были использованы компьютерные эффекты и только кадры близкого плана, были отсняты с живыми актёрами.
3. Гигантский каменный монстр, с которым сталкивается Тор в Ванахейме, на самом деле Корг, больше известный как каменный человек с Сатурна. Всё же этот персонаж немного отличается от злодеев, появившихся в первом комиксе о Торе.
4. Первая сцена снятая для фильма, была со Стелланом Скарсгардом, бегающим голым вокруг Стоунхенджа.
5. На месте, где Джейн и Дарси засекли гравитационную аномалию, можно увидеть большие контейнеры, сложенные как Стоунхендж.
6. Дети из ангара с аномальным явлением, были утверждены на роли, потому что все знали персидский язык, изначально они должны были говорить на английском.
7. Идея пощечены для Тора, была придумана Натали Портман, она посчитала, что Джейн ждала его слишком долго, к тому же, он не навестил её, когда прилетал на Землю в «Мстителях».
8. Асгардские технологии всегда имели золотистый цвет, а технологии Тёмных эльфов имели чёрные тона.
9. Джейн решили отправить в Асгард, так как в первом фильме Тор уже побывал на Земле, к тому же Натали Портман и Энтони Хопкинс смогли появится вместе в одной сцене.
10. В сцене, где Локи лежит на кровати и подбрасывает чашку является отсылкой к фильму «Большой побег», там Стив Макуин подбрасывал бейсбольный мяч.
11. Когда Хеймдалл бежит из обсерватории, чтобы уничтожить корабль эльфов, на радужном мосту можно увидеть трещину. Именно с того места был восстановлен мост.
12. Тронный зал Одина был построен на той же площадке, что снимали «Первого мстителя» и «Звёздных войн».
13. Кристоферу Экклстону приходилось вставать в 3 часа утра, чтобы нанести грим, происходило это до 10 часов утра.
14. Закари Левай изначально должен был сыграть Фандрала в первом фильме о Торе, но он решил сыграть в сериале «Однажды в сказке».
15. До того как снять сцену с Локи в костюме Капитана Америка, костюм надел Том Хиддлстон и показал Крису Эвансу как нужно сыграть Локи. В итоге Эванс всё повторил за Томом.
16. Было отснято 5 ударов Джейн с Локи, на пятый раз она ударила его по настоящему.
17. Девяти летняя дочь Алана Тейлора сыграла Локи в школьной пьесе. Для неё, Том Хиддлстон записал видео, рассказав основы в игре Локи. Самым важным советом было то, что Локи всегда не против повеселиться.
18. Сцены Свартальфхейма были отсняты в Исландии, именно там возникли сказания о Торе и Локи.
19. В оригинальной концовке, Тор собирает силу молний со всех девяти миров и побеждает Малекита. Из-за того, что в этой сцене не могли принять участие Джейн, Эрик и Дарси, её заменили на сцену с гравитационными приборами.
20. Изначально планировалось нанести более крупный ущерб Собору Святого Павла, но хозяева здания были против, ведь это одно из немногих зданий, которому удалось остаться целым после Второй Мировой Войны.
21. По словам Кевина Файги, он придумал добавлять сцены после титров, чтобы зрители могли оставаться на титрах и увидеть имена всех создателей фильма. Эта идея пришла ему в голову после просмотра фильма «Феррис Бьюллер берёт выходной», именно после него, Кевин стал просматривать скрытые концовки фильмов.
22. Последняя сцена с Крисом Хемсвортом целующим Джейн, была снята в Гонк-Конге, с его женой Эльзой Патаки, которая надела парик.
