Руферы: зачем люди забираются на небоскребы без страховки
«Утро»: Столичные руферы осваивают новые высоты
Московские руферы забрались на крышу очередного небоскреба. Ролик с их «восхождением» на башню «Федерация» (Москва-Сити) за несколько дней посмотрели более 1,5 миллионов человек. Кто такие руферы, какие цели перед собой ставят, и что им за это грозит, рассказывает сетевое издание M24.ru.
А вот что написал после путешествия по городам России в своем ЖЖ один из руферов под псевдонимом Виталий Раскалов: «Спали на картонках в чердаках Казани, прятались в огромных тюбингах и вагонетках от суровых метростроителей, лежали на взлетно-посадочной полосе в Екатеринбурге».
Примечательно, что руферы лазают без страховки, поэтому им требуется серьезная физическая подготовка, трезвая голова и осторожность. Не всегда вылазки экстремалов ограничиваются небоскребами и жилыми многоэтажками. Например, в марте 2013 года московские крышелазы забрались на пирамиду Хеопса в Египте. Правда, для реализации задуманного им пришлось несколько часов ждать, пока не уйдет охрана.
Но после возвращения на землю они все-таки были задержаны. Восхождение на одно из «Семи чудес света» запрещено с 1980 года, и по законам Египта, нарушителей могут даже отправить за решетку. Однако руферы отделались штрафом в сто долларов США.
Московские руферы залезли на пирамиду Хеопса
Это не единственный случай, кода руферам приходится нарушать законы. В Москве некая компания экстремалов недавно забралась на одно из зданий на Ходынском поле, бросала вниз бутылки и отрывала фонарные столбы. Об этом рассказал в своем журнале известный блогер Илья Варламов и даже разместил фотографии хулиганов.
Вскоре личности «руферов» были установлены, и руководство управляющей компании, обслуживающей комплекс зданий на Ходынском поле, потребовало возместить ущерб.
Между тем, настоящие «крышеры» стараются не нарушать законов. Хотя и признаются, что им частенько приходится ради своего хобби вскрывать замки чердаков.
inTrends
Руферы
Кто такие руферы
Руфинг (от англ. «roof» — кровля, крыша) – один из видов субкультур современной городской молодежи, в большинстве своем, руферы возраста от 18 до 25 лет. Лазание по крышам – разновидность индустриального туризма, подразумевающего проникновение на труднодоступные объекты с целью их исследования. В данном случае — крыш высотных строений, небоскребов, радиовышек, многоэтажных жилых домов и т.п.
Достоверно неизвестно место зарождения этого движения, а быстрому его развитию поспособствовал интернет. Именно здесь руферы – последователи движения регулярно демонстрируют фото и видео своих восхождений.
Что заставляет покорять крышу?
Так же как люди все разные, так и цели, преследуемые руферами, могут быть различны.
Для кого-то это способ отличиться, показать свою индивидуальность и смелость, проявить себя, а после продемонстрировать свои достижения в сети. В этом есть соревновательный эффект. Вероятно, по этой причине руфингом занимается такое большое количество подростков.
Кого-то взбирается на крышу для того, чтобы ощутить чувство свободы, опьяняющей высоты. Чтобы получить возможность побывать там, где не ступала нога обычного человека, увидеть окружающий мир с другого ракурса, отстраниться от земной суеты и поразмышлять.
И абсолютно для всех руфинг — возможность получить взрывную порцию адреналина, массу ярких эмоций и незабываемых ощущений.
Экипировка руфера
Для покорения высотных объектов, руферы, как правило, абсолютно не используют страховку, считая, что руфинг безопасен и, если делать все правильно и осторожно, то никогда не будет никаких травм и даже одежда может остаться чистой.
Чтобы оставаться незамеченными (ведь в большинстве случаев, проникновение на крышу – незаконно), одежду руферы выбирают темную, не стесняющую движений. Рюкзак всегда предпочтительнее сумки, так как позволяет рукам быть свободными. Обувь должна быть без каблука, на резиновой подошве.
Приспособления в арсенале руфера:
Вот и все приспособления. Гаечный ключ будет необходим для отламывания петель замков. А фотоаппарат или видеокамера – обязательный атрибут руфера. Ведь все они — активные пользователи блог хостингов и соцсетей и периодически демонстрируют подписчиками свидетельства своих достижений.
Места паломничества руферов
Особенно в чести у руферов новые и даже еще недостроенные высотные конструкции, так как между группами идет постоянное соперничество за пальму первенства. Невероятно круто и престижно быть в руфинге первопроходцем! Известные исторические «высотки» так же не остаются без внимания покорителей крыш.
Представим топ-5 знаменитых строений мира, которые находятся в центре внимания любителей экстрима:
Руферы в России
Основная масса руферов в России сосредоточена в крупных городах, преимущественно в Москве и Санкт-Петербурге. А Петербург вообще стал первым городом России, вкусившим дух свободы и романтики крыши. И по сегодняшний день он остается излюбленным местом экстремалов из-за особенностей строения зданий, невероятных красот городского пейзажа и отсутствия дефицита крыш, открытых для доступа.
Место общения российских руферов – соцсети (ВКонтакте, Твиттер). Здесь они активно делятся своими многочисленными фото и видео материалами.
Самые популярные места руферов в Москве:
В Питере популярны все исторические здания Петроградского, Центрального района и Васильевский остров.
Руфинг – достаточно рисковое занятие. Поэтому прежде, чем решиться на покорение крыши, важно знать правила. Руфер должен:
Опасные игры: почему подростки путешествуют по крышам высоток
Шумно шифером шурша
«Клевое» место
…На лестничной площадке 10-этажного дома по улице Чкалова собралась группа мальчишек лет 12—14. Таинственные лица, разговор полушепотом. Через мгновенье шумная ватага, перескакивая через ступеньки, пытается пробиться на технический этаж дома. На месте их ждет разочарование. Дверь закрыта крепко-накрепко, а внизу уже стою я:
— Куда спешим? — спрашиваю.
— Хотели вечерним городом с высоты полюбоваться, — слегка настороженно звучит в ответ. — Тут клевое место — все как на ладони…
— А вы знаете, что путешествовать по крышам опасно? Родители осведомлены о ваших прогулках? — пытаюсь продолжить разговор.
Безуспешно. Как по сигналу, стайка «воробьев» кубарем мчится вниз. На ходу ловлю невнятно-предупредительное: ну ее, еще милицию вызовет.
Иду следом. У подъезда на скамеечке сидят вездесущие бабушки. Охотно подсказывают мне квартиру явного заводилы — белобрысый мальчуган живет в соседнем подъезде. А вот и его отец подъехал на «Ауди».
— Знаете, что ваш сын по крышам лазает? — интересуюсь.
— На то он и пацан, чтоб лазить, — недружелюбно звучит в ответ. — Цел будет. Я тоже в детстве не паинькой рос. И ничего — выжил, — явно грубовато и безапелляционно заканчивает короткий разговор.
И селфи, и свобода действий
Инспектор по делам несовершеннолетних Октябрьского РОВД Егор Велюго, с которым мы вместе идем по указанным в соцсетях тревожным адресам, дополняет мой список:
— Трагедии не обошли стороной и Витебск. Год назад с переходного балкона 22-этажного дома по улице Правды сорвался десятилетний школьник. Этот дом был известен тем, что сюда — и на балконы, и на крышу — рвались подростки и молодежь. Мода на селфи сделала высотку популярной в их среде. Тогда мы целый год переписывались с жилищно-коммунальными службами, требовали закрыть все выходы на крышу. Сварщики заваривали решетку, но подростки умудрялись-таки находить лазейки. То ломали металлические прутья, то дети неожиданно наловчились протискиваться там, где взрослые пролезть уже не могли.
После трагедии были приняты глобальные меры — теперь крыша недосягаема. Но неужели для того, чтобы сделать выводы и перекрыть опасные маршруты в играх детей, нужно ждать подобных ЧП?
— Да, мы постоянно видим подростков на крышах соседних домов, — не скрывают Яна Грамузова и Екатерина Андреева, с которыми встречаемся в одном из дворов по проспекту Людникова. — Даже хотели как-то в милицию позвонить, но мальчишки сбежали.
Егор Велюго просит молодых мам обязательно сигнализировать, как только высотные вылазки повторятся. Сообщает: в таких случаях патрульный наряд прибывает к месту в течение 5 минут. Юных «руферов» передают из рук в руки родителям, лекция на темы безопасности и соблюдения правопорядка — в качестве бонуса за сохраненную жизнь ребенка. Правда, отмечает инспектор ИДН, далеко не все родители, как и в моем случае, делают должные выводы. Максимальная воспитательная реакция — в присутствии «дяди милиционера» угрожающе помашут своему дитяти пальчиком. А он завтра с друзьями опять на крышу.
Вход к опасности открыт
Обследуем эти опасные маршруты детальнее. В доме № 16–2 на большинстве этажей выход на аварийную лестницу заварен и закрыт на замки. Но Егор Велюго, идущий впереди, не сдается. Опыт подсказывает: где-то обязательно должны быть лазейки. Точно. На восьмом и девятом этажах мы беспрепятственно открываем дверь на пожарные выходы. Ступеньки и площадки, ведущие вверх, выстланы окурками, валяются бутылки. Стены разрисованы мелом, красками и непотушенными сигаретами. Пару пролетов — и вот она, высота… Замок, которым был когда-то закрыт выход с технического этажа на крышу, вырван с мясом и болтается на одном боку. Тут же следы жизнедеятельности юных «высотников» — те же пустые бутылки из-под пива и окурки.
Аналогичная картина и в соседнем доме № 16–1. По замусоренным и варварски разрисованным лестничным пролетам легко попадаем на крышу. Разница лишь в том, что здесь замок не просто сломан или вырван — лежит себе новенький и целехонький в открытом виде прямо у дверного проема. А вот самой двери-то и нет…
— Придется снова делать предписание, — вздыхает инспектор. — Какой-то замкнутый круг получается: мы пишем, ЖКХ закрывает, подростки ломают.
Жаль, конечно, что в этом кругу нет родительского звена. Поймать за руку тех, кто ломает запоры, непросто. Жильцы обычно внимания не обращают на посторонний шум, а когда уже дело сделано — ничего не предъявишь. Хотя, возможно, штрафы и наказания помогли бы навести порядок. Пока же милиция пытается воздействовать на нарушителей теми способами, которые доступны. Ставят в известность о беспечных «руферах» школу, просят загрузить праздношатающихся во внеурочные часы по максимуму. Чтобы времени на поиск лазеек и путешествия по крышам не оставалось.
Кстати, по информации УВД, с начала года в Витебской области по итогам рейдовых проверок из-за незакрытых чердаков уже выписано в адрес жилищно-эксплуатационных служб около 900 предписаний и разослано почти 60 информаций. Свыше 30 должностных лиц наказаны в административном порядке за несвоевременное принятие мер по ликвидации свободного доступа к чердачным помещениям.
Кто такие руферы и зачем они ходят по нашим крышам
Уверяют, то петербургские руферы (те, кто забирается на крыши) самые известные в России. Один из них, Роман Егоров, рассказал «Городу 812» о том, какие неприятности могут ждать руфера на крыше, о боевых действиях между жильцами и руферами и о том, кто делает бизнес на руфинге.
– Как получилось, что вы стали руфером? Когда первый раз вышли на крышу?
Руфер Роман Егоров
– В первый раз это случилось три года назад. Какое-то время я следил в социальных сетях за жизнью ровесников, которые открывают новые ракурсы привычных мест. Меня это заинтересовало. Высоты я не боялся с детства, всегда любил приключения, поэтому познакомился с ними. Они показали мне несколько крыш, раза три-четыре я полазал вместе с ними, быстро понял общую методику поиска крыш и как она работает.
Но тогда я столкнулся и с опасностью – у нас в Питере крыши почти все под углом, и если вылезти на такую в ненастную погоду, то очень легко поскользнуться. Поэтому все руферы соблюдают правила: от подошвы правильной обуви до продумывания маршрута по крыше и подстраховки друг друга.
Крутость питерских крыш в том, что они похожи на связанную систему – один дом как будто перетекает в другой, а тот в следующий, и так далее. Для того чтобы перебраться с одного дома на другой, нужно преодолеть высоту, так как этажность домов бывает разная. Поэтому одному из группы нужно, рискуя жизнью, залезть и привязать веревку, чтобы остальные безопасно могли пройти за ним.
– Некоторые, говорят, и по проводам перебираются.
– Я видел крепления проводов на крышах, их надежность мне не внушает доверия. Вместе с бетоном сыплются уже и сами крепления, на которых держатся провода.
– Но ведь кому-то удавалось таким образом перелезть с крыши дома на Невском на противоположную сторону…
– Это, конечно, хорошая тема для привлечения внимания. Тебя видит весь Невский! Ты – орел! Но это небезопасно.
Хотя у нас с одним блогером была идея повторить такой трюк. Он загорелся этой идеей и предложил приурочить ее к дню чтения. Предполагалось, что он – я сразу отказался – протянет еще один страховочный трос и повиснет на нем над Невским проспектом, читая какое-то время книгу. Но потом он пообщался со своим юристом, и тот его отговорил.
– Могли быть проблемы с полицией?
– А у вас они были?
– За те три года, что я занимаюсь руфингом, их не было. Ни разу не был в отделении полиции, благополучно убегал. Ловить пытались, и один раз даже поймали, но не полицейские, а сотрудники охраны «Газпрома». В тот раз мы залезли на стеклянный купол их нового здания за Итальянским двориком.
Я уже говорил, что в Петербурге можно залезть на крышу одного дома и проложить маршрут через следующий. Это может быть и два, и три, и четыре дома. Таких маршрутов может быть множество, так как почти все дома у нас связаны. С этим, конечно, борются, ставят на крышах заборы с выгнутыми вверх зубьями, наматывают на них колючую проволоку. Правда, это никого не останавливает: колючку рвут кусачками, и остальные пользуются этой лазейкой.
– Часто вы лазаете по крышам?
– Бывали дни, когда появлялся кураж, и мы с друзьями могли обойти пять-шесть крыш.
– А в чем смысл все-таки этого увлечения?
– У меня есть объяснение для себя. Как инстаграм-фотографу, мне это дает много контента и большое количество фотографий. Я могу делиться этим с людьми, потому что они никогда не увидят наш город с тех ракурсов, с которых увидел я. Кроме этого есть чувства азарта, опасности и небезрассудности. Я отделяю безрассудность от опасности. Первая – это когда руферы висят на одной руке, свесившись ради фотографии с края крыши. Они ходят по тонкой грани между жизнью и смертью, чувствуя всю полноту жизни, но рискуют: один неосторожный шаг, одно дуновение ветра – и … Я считаю, что нельзя ставить свою жизнь на такие весы.
– У вас специальное снаряжение?
– За эти годы я понял, в какой обуви можно лазать по крышам. Желательно, чтобы она была прорезиненная, негладкая подошва с жестким протектором.
Самое страшное, что может случиться, – это лезть на крышу, когда идет снег. У меня однажды была такая история. Всего одна, но я ее запомнил.
Несколько девушек из Москвы приехали в гости, им захотелось романтики, я предложил слазать на крышу. Кстати, это еще одна причина, по которой я занимаюсь руфингом.
– Способ познакомиться с девушкой?
– Естественно. На крыше с ними знакомиться гораздо удобнее и продуктивнее.
Те девушки попросили сводить их на какую-нибудь крутую крышу. Я предложил им такую – на площади Восстания, с видом на обелиск. Погода была нормальная. Мы прошли четыре или пять домов, посидели минут двадцать и решили пойти обратно. Неожиданно, как всегда в апреле, пошел снег. Если на точку обзора мы добрались минут за пятнадцать, то обратный путь занял у нас два с половиной часа. Девчонки испытали настоящий страх смерти, а я страх ответственности за чужую жизнь.
Было что-то ужасное: только делаешь шаг, и нога соскальзывает по снегу. Мы перемещались на на пальцах, а они тут же примерзали к железу… История была не из веселых. Одна из девушек уронила свой айфон, он скатился на край. «Ты не собираешься его забирать?» – спросил я. «Не-не, это сейчас вообще не важно». Но я как-то сполз и забрал его.
После этой истории я стараюсь лазать только с начала мая по конец октября. Только чтобы не было снега.
– А есть такие бесстрашные, кто лазает и зимой?
– Естественно, таких много. Существуют люди, которые хотят стать популярными благодаря тому, что лазают по крышам. Есть мнение, что чем больше фотографий сделаешь на крышах, тем быстрее станешь популярным блогером. Поэтому подростки младше семнадцати – по-моему, они неадекватные – лазают круглый год, даже зимой, пренебрегая всеми правилами безопасности. Бывали случаи и падений, но, что удивительно, именно неадекватные падают реже.
– Существуют сообщества руферов?
– Неформальные сообщества есть в социальных сетях, но в основном там выкладываются фотографии. Но есть и закрытые группы руферов, в них не больше ста человек. Их члены делятся новостями: кто где нашел новую точку. Получается интерактивная карта города, по которой можно узнать, где в данный момент есть возможность попасть на крышу. Или, например, где живут жильцы с пистолетами или бабушка с клюкой…
– В каком смысле с пистолетом?
– В буквальном. Были случай, когда мужчины стреляли в руферов солью из пистолета или пневматического ружья. Бабушки с палками выходят драться еще чаще.
– Потому что вы их достали!
– В последнее время руфинг в Петербурге стал распространен, и жильцы последних этажей уже просто в ярости – они ненавидят руферов и вообще всех, кто лазает по крышам.
Я жил с девушкой на последнем этаже дома за Казанским собором. Крыша этого дома была самой популярной точкой у руферов. От их топота иногда обваливалась штукатурка, потому что дома старые, у соседей начинали идти трещины по потолку, и нужно было делать ремонт.
Но это еще половина проблемы. Хуже, когда люди залезают на крыши, начинают играть на гитаре, и все это происходит в двенадцать часов ночи в пятницу или субботу.
– Наверное, еще и пьют там?
– Естественно. Где же еще пить? Романтика!
Бывают и смешные случаи. Ребята вылезают на крышу на Невском или около Адмиралтейства, ставят мангал и начинают готовить шашлыки. Соответственно, употребляя при этом алкоголь. Несколько раз из-за этого случались пожары.
Кстати, в последнее время появились бандиты, которые стали использовать крыши в качестве бизнеса. У нас немногие знают, что в городе есть башни противовоздушной обороны, так называемые МПВО. Они расположены по всему городу: если не ошибаюсь, то их не больше двадцати пяти. Они были установлены во время войны для наблюдения за пожарами и бомбежками.
Они не используются по назначению уже больше пятидесяти лет, осыпаются, о них просто никто не знает. С развитием руфинга их стали замечать, исследовать, и со временем они стали самыми популярными точками, потому что с них открывается вид на все 360 градусов.
Например, одна из них находится на Мойке, напротив Главного штаба. На Невском, около «Маяковской» есть еще две, и еще около метро «Василеостровская».
Некоторым взрослым людям пришла идея зарабатывать на экскурсиях на эти башни. С человека берут от 500 до 1000 рублей. Никто, конечно, никакой ответственности за безопасность не несет, объясняются какие-то правила поведения, и все.
Однажды я был свидетелем такой экскурсии, очень огорчился. Человека выводят на крышу, показывают ему виды – с той стороны, с другой, – делается пара-тройка фотографий, и все, на этом работа экскурсовода заканчивается.
Потом «руководители» экскурсионных групп скооперировались с жильцами домов. Последних настолько задолбало, что к ним через парадные на крыши идут потоки туристов, что они предложили выплачивать им проценты. Экскурсий становится больше, потому что жильцы ничего не имеют против. А впоследствии этот «бизнес» прибрали к рукам какие-то бандиты. Они сумели договориться с жильцами и поставили свои двери с новыми замками. Теперь на эти крыши не сможет попасть ни один руфер, так как ключи у бандитов, и они проводят там «серьезные» экскурсии.
Одна из таких башенок есть на Гороховой около Адмиралтейства. Они ее облагородили, сделали ручки для безопасности, поставили стулья, стол, и за пять тысяч в час парочка может не только наслаждаться видами, но ей принесут корзину фруктов и бутылку вина. Бывает, что туда приходят туристы из провинции, мамы с дочками: «Ой, как красиво! Как красиво!»
– Креативно!
– Это еще не все. Эту башенку можно арендовать на ночь. Вам принесут матрац, и вы с девушкой проводите под звездами ночь на ней.
– Вы зарабатываете своими фотографиями?
– Я никогда не занимался фотографией, но когда стал лазать по крышам, появилось желание фотографировать. Я не типичный фотограф, не снимаю свадьбы, портреты, не продаю фотографии. Веду свой Инстаграм.
– Сколько у вас подписчиков?
– Сто тысяч. Так как аудитория большая, мне выгодно предлагать рекламу, и предложения бывают самые невероятные. Например, от авиакомпаний: за билеты в Амстердам и обратно мне предложили сделать несколько фотографий Амстердама и замечательной авиакомпании, с помощью которой я долетел до него.
– То есть вы так зарабатываете?
– Это мое творчество. Еще я журналист и фотограф, беру интервью у интересных людей. Но мне больше нравится заниматься фотографией. А по образованию я юрист.
– Судя по вашему Инстаграму, вы побывали на крышах и европейских городов.
– Да, но Европу я начал исследовать только в прошлом году, и пока мне удалось побывать на крышах Амстердама, Брюсселя и Риги.
– В Европе у руферов есть проблемы с жильцами, полицией?
– Там руфинг развит гораздо меньше, чем в Питере. У нас молодежь достаточно безрассудна, не боится полиции, да и законы у нас мягкие – для тех, кто залез на крышу, штраф всего пятьсот рублей. Поэтому ее ничто не останавливает. В Европе о руфинге знают единицы, а занимаются им еще меньше.
– Какими качествами должен обладать настоящий руфер?
– Во-первых, отсутствием страха высоты и быть пойманным. Если ты не боишься высоты и полицейских, то нужны еще азарт и спортивная подготовка, потому что у питерских крыш сложный рельеф, и в некоторых местах приходится перебираться буквально на пальцах.
Еще нужно быть подтянутым и худым, не все смогут пролезть в щель сантиметров сорок-пятьдесят. Бывает, что некоторые застревают, как Винни-Пух, и рвут штаны. Грязная, рваная одежда и испачканные руки – вечная история руферов, поэтому нужно быть еще небрезгливым. Ведь приходится ползать по чердакам, где живут голуби и где слои пыли.
Руфинг далеко не самое приятное занятие, но в итоге, когда ты вылезаешь на крышу, и перед тобой фантастический вид, и ты видишь закат, и слышишь птиц… Это компенсирует порванные штаны.
– Есть ли конкуренция среди руферов?
– Конечно, есть. Даже бывают разборки. Например, кто-то с друзьями нашел новую крышу, и один из них выложил фотографии в Интернете, да еще и указал, где она. Крышу увидели другие, и начинается массовое хождение на нее, в результате крышу закрывают.
Найти новую крышу очень сложно, и даже если нашел, то забраться на нее сложно, это может быть связано с риском. Если открыть вход, срезая замок, то это уже уголовная статья. Если зайти на открытую крышу, то это административное нарушение и штраф 500 рублей. То есть получается, что те, кто «открыл» крышу, рискуют получить уголовное наказание, а те, кто приходит после, не рискуют ничем. Для «открывателей» бывает обидно, что крышу заюрзали.
Еще бывают заморочки с экскурсиями и дележом денег. Кто сколько на какой крыше зарабатывает, водя экскурсии, и под чьим она контролем. Я уже говорил, что некоторые люди начинают как бы владеть крышей и делают из этого бизнес. На этой почве бывают конфликты.
– Обычно на фотографиях руферы позируют в непринужденной позе на краю крыши, взгляд в даль. Это особенности стиля?
– Придумать что-то новое могут единицы. Конечно, все это постановочные кадры, чаще всего все просто копируют друг друга. Да, самый частный сюжет – это когда руфер спокойно стоит и смотрит вдаль.
– Загадочно.
– Да, загадочно. Самое главное – не показать, что ты боишься высоты. Но есть люди, которые придумывают новые сюжеты фотографий. Я видел одну такую: с одной стороны крыши стоял парень, а с другой девушка, они держат друг друга за руки, а в руках шарик с сердечком.
– Вы тоже стараетесь придумать что-то новое?
– Мне нравится работать с перспективой. Делать такие фотографии, когда, на первый взгляд, зритель не понимает, в какой плоскости находится герой.
– У кого этому научились?
– Никогда ни у кого не учился. Конечно, я видел похожие идеи у других. Все мы кого-то копируем.
У меня сотни фотографий с крыш. Например, один раз я залез на крышу дома номер один на Невском: Дворцовая площадь, Эрмитаж, Невский – как на ладони.
– И на нее можно залезть?
– Можно, но она очень опасная, и ее много раз закрывали, так как в доме офисы крутых богатых компаний. Однажды на нее залезли девочки-руферши, и украли в одном из них сейф с большой суммой денег. Их, конечно, нашли, но после этой истории все выходы на крышу этого дома капитально залатали – так, что на нее невозможно было попасть года два. Потом один парень залез на нее буквально по отвесному железному пруту и смог привязать веревку, по которой мы по очереди залезли наверх. Он рисковал буквально жизнью, чтобы мы оказались на ней.
– А московские крыши?
– Я очень их люблю, потому что, в отличие от Петербурга, в Москве очень большая высотность. Например, я был на крыше сталинской высотки, которая напротив «Москва-Сити». Очень круто.
– Говорят, в Петербурге крыши домов на Дворцовой набережной самые популярные у руферов.
– Да. Мои самые любимые – крыши двух домов на пересечении Машкова переулка и Дворцовой набережной. Они неопасные, пологие. Они популярны у руферов, потому что с них самый лучший вид на салюты. Но они таят и опасность – в День Победы или во время «Алых парусов» ненависть жильцов к руферам зашкаливает. Их могут избить, разбить технику. Жильцы буквально организовываются в бандформирования: устраивают кордоны, берут в руки дубины, прыскают газовыми балончиками, разбивают носы ребятам. Я сам был свидетелем таких сцен, пострадали мои друзья. С другой стороны к ним присоединяются полицейские. Случаются и массовые драки на подступах к крышам – в парадных, на чердаках.
– Но руферы не сдаются?
– В эти дни к нам в город приезжают руферы со всей страны с желанием посмотреть салют. Бывает, что некоторые взбираются по водосточным трубам.
Перед салютом летает вертолет, выслеживают, есть ли кто на крышах, и если замечают, что есть, то высылают наряд полиции, который выводит всех, кроме тех, кто закрывает себя.
– Что значит «закрывает»?
– Есть такие руферы, которые начинают подготовку за месяц. Готовят лестницу, веревки, провиант и буквально заваривают сварочным аппаратом себя на чердаке изнутри за сутки, и выходят за пять минут до начала салюта, и снимают его.
– И все это ради фотографии в Инстаграме?
– Не только. Можно просто наслаждаться видами. В прошлом году я залез на крышу дома на Невском проспекте, чтобы посмотреть шествие «Бессмертного полка». Во время шествия бывает очень строгий контроль крыш, опасаются терактов. Но я нашел точку и успел сделать несколько снимков, пока меня не сняли полицейские. В тот же день выложил их в своем Инстаграме. Были тысячи лайков. Результат обалденный – за моим Инстаграмом стало следить чуть ли не полгорода.
– С какой крыши вид самый красивый?
– С крыши Казанского собора. Я был там, когда на соборе были строительные леса. У руферов есть примета: если на здании появились строительные леса, значит, можно залезть на крышу. Как только мы с моим другом-руфером заметили, что на соборе появились леса, то решили забраться на купол. На нем есть небольшая лестница, и вроде бы безопасно. И что меня удивило – совершенно нет камер. Например, в доме около площади Александра Невского установлено пятнадцать камер, и крыша огорожена колючей проволокой, а на куполе Казанского собора вообще ничего нет. Может, потому что на него никто не залезает.
В общем, я исполнил свою детскую глупую мечту – дотронуться до золотого шара, на котором стоит крест.
– Страшно было?
– Когда лез, не было. Но на самом верху был сильный ветер, слышно, как скрипит металл. Между лестницей и куполом гнездо, в нем была какая-то птица.
И вот самый красивый вид с этого купола – такой перспективы я не видел ни со Спаса на Крови, ни с крыш на канале Грибоедова.
