Мама на даче ключ на столе
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс — то есть почти что старый. Шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.
Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче — ни то ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану
Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге — и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать…
Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнпе на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «Двадцать один», — бормочу сквозь сон. «Сорок», — смеется время. Сорок — и первая седина, сорок один — в больницу. Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь — на десятом. Десять — кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне…
Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
Большинству читающих разбирать холодец (или салат) не надо.
А если человек сам занимается кулинарией, то желательно
вникать поглубже, чем разделение на съедобное/несъедобное. ))
Имхо, крайне сомнительно.
Это как «Пастернака не читал, но осуждаю» ))
Суть Вашего (весьма корректного) исследования настолько понравилась, что захотелось продолжить.
Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы.
Витька с десятого [этажать] <и т.д. для многих ленью-рождённых рифмоидов>
снова зовет купаться.
Шорты с футболкой – простой наряд,
[яблоко взять] на полдник.
Витька научит меня нырять,
он обещал, [я помню].
К речке дорога [исхожена’],
и привычна.
Нынче такая у нас жара –
листья совсем как тряпки.
Может быть, будем потом играть,
я попрошу, что[б в пр]ятки.
Витька – он добрый,
.
Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно.
Хлеб получерствый [и сыр] с ножа,
завтрак [со сна] невкусен. <сосна вестимо не вкусна ))) >
Витька с этажа
нынче на курсе.
Просто и злее,
мы
и запускаем змея.
Вроде они уезжают в ночь,
я [провожу] на поезд.
у ног,
нынче она по пояс.
,
к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех,
[Яих] искать не стану.
Мама на даче. Башка гудит. <мамина?>
Сонное недеянье.
Чашки, ладошки и свитера, <слабо>
, сварите.
Кто-нибудь видел меня вчера?
Лучше не говорите.
Пусть это будет большой секрет
,
, невесом, согрет>, <ну слабо!>
теплым дыханьем брата,
Если мы скинемся по рублю,
в наш домик, <сам? каннибалы?>
Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях.
Улица в солнечных кружевах,
Витька, помой тарелки.
Можно валяться и оживать. <так живы ж все!>
Можно пойти [нарЕку].
Мама на фотке. Ключи в замке.
Восемь часов до лета.
Солнце на стенах, на рюкзаке,
стареньких сандалетах.
через сквер>,
и никуда не деться.
Витька в Америке. Я в Москве.
Речка в далеком детстве.
Яблоко [съелось], ушел состав,
где-нибудь едет в Ниццу,
я начинаю считать со ста, <а ранее что за циферки?>
жизнь моя – [с единицы].
Боремся, плачем с ней в унисон,
клоуны на арене.
«Двадцать один», – бормочу сквозь сон.
«Сорок», – смеется время.
Восемь – на шее ключи таскать,
в солнечном таять гимне.
Три. Два. Один. Я иду искать.
Господи, помоги мне.
8 9 9 7 10 4 100 99 10 3 78 77 34 30 8 100 1 21 40 41 21 20 10 10 4 9 8 3 2 1
Просмотрел внимательно. Вы знаете, интересно.
Почти все комментарии понял.
В норме с таким подходом надо бы все собственные
тексты «прогонять», но уже не раз ловил себя на
мысли, что собственные огрехи вылавливать труднее )).
Николай, было очень интересно почитать Ваш разбор стихотворения.
Спасибо.
Алексей, спасибо. И по всем ссылочкам я прочитал, благодарю.
К сожалению, очень большой поток текстов читаю и многое не успеваю.
Спасибо, что нашли время.
Привет, Никита. Вы же знаете, с годами многие читают молча
даже очень хорошие стихи. Ну, подробно рассказывать сильному автору,
почему и что у него получилось хорошо? Кхм. Можно просто поболтать.
А здесь автора в паблике нет, а мнение предложили проговорить.
Вдруг кому-то будет интересно? )
Да, конечно соглашусь, очень живые интонации.. И у меня (внутренний чтец) даже читает разные части произведения в разном темпе. Странно, да?
Спасибо.
Спасибо вам за подробный комментарий. )
Думаю, этот текст стоит того, чтобы его читать внимательно,
а не просто репосты делать.
Я в этом стихе могу ещё найти кучу неточностей и по фонетики, и по техники. Да только такие стихи и трогать не хочется. Они просто прекрасны и всё. Извините.
Лена, спасибо что ввязались в разговор и дали развернутое мнение.
С другой стороны, скоро и общение, и комментарии съёжатся до уровня реплик в твиттере ))
Привет. Нет, я не против. Конечно, личное. Я бы даже сказал, исключение для меня. У меня даже есть целый автор, которого не могу разбирать, как мышка перед удавом. Хотя однажды специально пересилил себя и разобрал. Но удовольствия не получил :)Кто его знает, что это.
А так, всё надо и можно разбирать.
Удачи.
Кстати, из первой части, где 100-99. я полагал, что речь идет о банальной считалке перед сном. «Поворачиваюсь к стене» же. Зачем? Очевидно, чтобы уснуть. В общем, да, многослойно получилось.
Перескоки в ритме имеются и в приличном количестве, но они все нивелируются расстановкой пауз при чтении. Это такие незначительные перескоки, которые мозг быстро включает в свои правила игры, и дальше они его мало беспокоят (ну разве что в «исхожена» слегка, да и то составная рифма там всё окупает). Плавающие размеры интересны, если к делу подойти с огоньком.
При всех перечисленных мной и не только мной достоинствах стиха отмечу, что ряд вещей так и остался мной непонятым. Либо не совсем ясным, либо совершенно неосознанным. Есть недосказанности, которые изящно описывают суровую реальность (замена дачи на фотку тому пример). Однако, возникли и вопросы:
— Что означает плавание быстрее и лучшее сочинение? Признание собственной важности? Желание и возможность отбить Витьку у сестры? Обида от несправедливости выбора Витьки?
— Почему они уезжают «вроде»? Героиня что-то замыслила нехорошее?
— О каком разврате идет речь и почему Витька снова в игре? Они же уехали с сестрой. Значит, отбила-таки? Но затем он в Америке оказывается, как это понимать? Повторное расставание?
— Третья часть вообще самая запутанная для меня. «Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться». Кого вас? Сестра тоже вернулась? Или что? Почему бриться? Какое это отношение имеет к канве стиха? И тут же внезапно переключение на кору (тут я могу нарисовать образ нарастающего флэшбека, хотя, признаюсь, сбивка эта мешает цельному моему восприятию)
— И, наконец, основной вопрос: кого или что идет искать героиня? Если опираться на вторую часть с поездом, то будет искать Витьку с сестрой, нарушив свой же принцип? Хотя, если учесть появление Витьки в 3 части, он уже нарушен. Если не замечать поезд, то искать что? Смысл жизни, утраченную молодость? Или это вообще метафора смерти? Не зря же Господь упоминается так напористо.Почему, кстати, такой заголовок, слова которого не фигурируют нигде в тексте? Может, это ключ к разгадке?
Весь этот ворох непонимания с моей стороны не дает мне полностью прочувствовать стихо, хотя оно, безусловно, является образцом очень крутой лирики. И да, вот еще что. Таяние в солнечном гимне мной воспринимается не менее странно, чем ноги-рукавички. Поэтому, что касается описательных метафор, можно сказать, автор не чурается всяческих вольностей на грани абсурда. Может, оно и к лучшему, придает свободы
Случайно наткнулась на стих, «рецензию» стиха. И стало интересно кто какого мнения. Забавно, что мало кто понял, что речь про «стричься и бриться» по всей логике героиня обращает к детям :-). Чё ж тут непонятного? Витькой в честь того самого и был назван, тот, кого хотят «покорить»(лучше б, может, приручить, но не суть).
ПыСы. Коля, почему-то имя данного автора я в поисковике не нашёл. Не подскажешь, в чём тут может быть дело? Может быть, в фамилии после «ш» не «е», а «о» или «ё»?
Попробовал. Всё равно нет.
Искать правильнее в Google. Запрос Аля Кудряшева. Правильное написание именно через «е», но в сети пишут как попало. Пример: http://modernpoetry.ru/contemporary/alya-kudryasheva-stihi-2010
в названии написано правильно, а на фотографиях надписи сделаны через «о».
Есть статья в Википедии.
1987 г.р., Ленинград. Сетевые псевдонимы Изюбрь, Хельбот, Изя Райдер.
Первую книгу выпустил Александр Житинский (издательство Геликон Плюс, 2007)
В ЖЖ http://izubr.livejournal.com/
Михаил Айзенберг в статье 2011 г.:
«Заметил одну закономерность: чем хуже человек пишет, тем лучше он знает, как надо писать, и тем охотнее делится этим знанием. Верно и обратное. (Относится ли это и к авторам старшего возраста? Будем надеяться, что тут все не так закономерно.)
А еще узнал много интересного. Оказывается, Верочка наша Полозкова — это уже вчерашний день, а теперешнюю Верочку зовут Алина Кудряшева. Анастасия Ш. так и сказала: «Мои ориентиры в поэзии — Бродский и Кудряшева». Насте простительно: ей шестнадцать лет (я потом почитал кое-что в интернете, и мне показалось, что один из ориентиров она уже незаметно для себя миновала).
Услышал я это на Форуме молодых писателей в Липках, где был и в прошлом году. Тогда общий список ориентиров ограничивался именами Бродского, Гандлевского и Рыжего, а дальше шли либо местные авторитеты, либо что-то совсем несусветное, А. Кабанов какой-нибудь. Сейчас мне показалось, что за год уровень начитанности молодых авторов повысился (так что напрасно ругают нашу молодежь). Было несколько человек, которым не приходилось объяснять, кто такие, например, Сатуновский, Некрасов, Аронзон, Еремин и почему без знания их вещей разумная деятельность в русской поэзии невозможна.
Разумная невозможна, а неразумная — как бы растительная — пожалуйста. Реальные стихи начинает писать примерно один из ста человек, способных к этому занятию, и тут много сопутствующих обстоятельств, но понимание общей ситуации, на мой взгляд, едва ли не самое важное».
Ссылка: http://os.colta.ru/literature/projects/130/details/31750/
Ощущения от стихотворения:
пришла в гости к знакомым друзей, сунули в руки толстенный альбом с фотографиями и.
Модно, понимаю)
А еще сейчас модно писать односторонний телефонный треп)
читаешь словно слушаешь тетку, болтающую с подругой обо всем что было с утра до пятиминутназадного чиха со всеми подробностями)
Читать было очень тяжело. Я в этом вязну и начинаю звереть)
)) Александра, вы не представляете, у меня слишком часто возникают примерно такие же эмоции от тяжеловесности или обильного потока сознания.
Я себя пытаюсь одёргивать от возрастного брюзжания, стараюсь делать поправки на возраст.
Тот же Александр Житинский опасался, что Алю могут захвалить, это не всякий талант выдерживает.
«Нравится то, что часто перед глазами. Предложение формирует вкус»
____________
)) Рад вам.
Из попавшейся под руку молодежи одна (ин яз 2 курс) знала фамилию Полозковой и сказала о ней «ничего себе так», но лицо выражало пространную задумчивость.. скорее всего сами стихи не всплыли. Вторая (выпускница аграрного универа, биотехнолог) не знала ни Полозкову, ни что такое верлибр (как это стихи без рифмы и строя). Предъявила стихи Аюны. Да, это стихи. Рейтингисты (на кого бог послал) огорчили. Свищев понравился. Хотя и там, и там было непонятно с точки зрения прямолинейной логики. Чушь Собачья Непоротая и Олинка вызвали восторг и обожание.
) мне кажется наша молодежь надежно защищена ленью и пофигизмом от всякого влияния
как наверное и мы в свое время)
Тихонько завидую умению промолчать).. женщине сложно молчать. ) очень-очень
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+
Мама на даче стихотворение
Нахожусь под впечатлением от пишущей молодежи.
Подключаюсь к вебинарам, читаю тексты, слушаю стихи.
Очень интересно!
Необходимо было подготовить бриф для сообщества «На одной волне с поэтом».
Решила на этот раз выбрать из молодых :
Алина Кудряшева
Али́на (Аля) Кири́лловна Хайтлина
Псевдонимы: Изюбрь, Хельбот, Изя Райдер
https://izubr.livejournal.com/
До брифа я читала только «Мама на даче». Познакомившись с другими произведениями, была приятно удивлена.
Понравилось очень многое.
Но для брифа я выбрала свое любимое. Под катом фото.
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвёртый класс — то есть почти что старый. Шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнётся, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.
Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче — ни то, ни это. Хлеб получёрствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестрёнка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде, они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.
Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, тёплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге — и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придёт в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать.
Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «Двадцать один», — бормочу сквозь сон. «Сорок», — смеётся время. Сорок — и первая седина, сорок один — в больницу. Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждёт меня во дворе, кто-нибудь — на десятом. Десять — кончаю четвёртый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне.
Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
Аля Кудряшева
Аля Кудряшева — Она раскрасила губы огнем карминным: Стих
Она раскрасила губы огнем карминным, чтоб стать, как все, чтоб быть — под одну гребенку. Она отвыкла, чтобы ее кормили, она выбирает ежиков в «Детском мире» — и продавщицы спрашивают «ребенку»?
Ее цвета — оранжевый с темно-синим, она сейчас тоскует, но тем не менее она умеет вьплядеть очень сильной. Она давно не казалась такой красивой — чтоб все вокруг шарахались в онеменье.
Не то чтоб она болеет — такое редко, ну раз в полгода — да и слегка, негромко. А вот сейчас — какие ни ешь таблетки, в какие ни закутывайся жилетки — царапается, рвет коготками бронхи.
Она обживает дом, устелив носками всю комнату и чуточку в коридоре. Она его выкашливает кусками, она купила шкафчик и новый сканер и думает, что хватит на наладонник.
Ее любимый свитер давно постиран, она такая милая и смешная, она грызет ментоловые пастилки, она боится — как она отпустила — вот так, спокойно, крылышек не сминая.
Она не знает, что с ним могло случиться, кого еще слова его доконали. Но помнит то, что он не любил лечиться, и сладкой резью — родинку под ключицей, и что он спит всегда по диагонали.
Она подругам пишет — ты, мол, крепись, но немного нарочитым, нечестным тоном, разбрасывает по дому чужие письма, и держится, и даже почти не киснет, и так, случайно плачет у монитора.
Она совсем замотанная делами, она б хотела видеть вокруг людей, но время по затылку — широкой дланью, на ней висят отчеты и два дедлайна, и поискать подарок на день рожденья.
Она полощет горло раствором борной, но холодно и нет никого под боком. Она притвориться может почти любою, она привьгкла Бога считать любовью. А вот любовь почти что отвыкла — Богом.
Все думает, что пора поменять системку, хранит — на крайний случай — бутылку водки. И слушает «Аквариум» и Хвостенко. И засыпает — больно вжимаясь в стенку — чтоб не дай Бог не разбудить кого-то.
Женский журнал с юмором «Жива»
Журнал о современном мире женщины. Мода, красота, стиль, психология. С юмором для женщин и о женщинах.
«Мама на даче…» Очень трогательное стихотворение про маму и жизнь
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять.В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско,солнце оставило в волосах выцветшие полоски.Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы.Витька с десятого этажа снова зовет купаться.Надо спешить со всех ног и глаз — вдруг, убегут, оставят.Витька закончил четвертый класс — то есть, почти что старый.Шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник.Витька научит меня нырять, он обещал, я помню.К речке дорога исхожена, выжжена и привычна.Пыльные ноги похожи на мамины рукавички.Нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки.Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки.Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна.Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно.Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели.Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.
Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен.Солнце облизывает конспект ласковыми глазами.Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета.В августе буду уже студент, нынче — ни то, ни это.Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен.Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе.Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме.Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма.Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки,только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше.Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее,мы забираемся на крыльцо и запускаем змея.Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд.Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс.Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу.Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.
Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье.Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле.Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите.Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите.Пусть это будет большой секрет маленького разврата,каждый был пьян, невесом, согрет теплым дыханьем брата,горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона,все друг при друге — и все одни, живы и непокорны.Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик,Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях.Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки.Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку.Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться.Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать…
Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета.Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах.Сонными лапами через сквер, и никуда не деться.Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве.Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу,я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы.Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене.»Двадцать один», — бормочу сквозь сон. «Сорок», — смеется время.Сорок — и первая седина, сорок один — в больницу.Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы,ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку,кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь — на десятом.Десять — кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать.Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять.Восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне…
Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
