Случай в женской бане
У многих людей есть хобби.
У Людмилы тоже. Она любит баню всей душей и телом. Особенно телом.
В очередной раз, Людмила приехала в баню. Посетителей было немного. Это ее радовало.
Воздух в помещении был свежим, пахло пихтой, тихо играла музыка. В кафе, милая женщина готовила фирменные чаи на травах.
Как обычно, взяв с собой женские банные секреты вечной молодости, Людмила зашла в зал. Веник она купила заранее.
— Какой у вас веник! Словно только с дуба веточки. Зеленые, свежие листья, где вы его купили? — спросила женщина в парилке.
— Я покупаю у мужа с женой. Они уже давно занимаются вениками. Можно сказать, это семейный бизнес. Муж готовит, жена продает по 150 рублей за веник, — рассказала Людмила.
Спустя некоторое время в зал зашла цыганка.
Женщина была в возрасте, маленькая, худенькая, смуглая, в руках она держала огромный зеленый таз. Ее за тазом не было видно. Только голова и ноги.
Она сразу прошла к душу. В зале их всего было три. Один не работал. Женщины использовали два.
Цыганка поставила огромный таз рядом с душем и зашла в парную. В парной села на вторую полку и закрыла глаза. Она грелась.
Другие женщины тоже грелись. Сидела цыганка в жаркой парной очень долго, по сравнению с другими женщинами.
Не смотря на возраст и комплекцию, она была достаточно сильной в этом плане.
Она вышла из парной и заняла душ, использовала его, как личную душевую кабину.
Количество женщин в бане увеличивалось.
— Уважаемая, можно вас попросить освободить душ?- спросила Людмила у цыганки.
Та делала вид, что не слышит. Людмила повторила еще раз. Но реакции не было. Женщина продолжала мыться под душем.
А в зале уже образовалась очередь на один единственный душ.
— Вы меня слышите? Уже очередь собралась, как в магазине! – сказала уже очень громко Людмила. Она не могла успокоиться, так как у единственного свободного душа образовалась очередь.
А цыганка спокойно намывалась одна в собственной дешевой кабине, так сказать.
— Ты мне уже всю кровь выпила! Слышишь? — неожиданно закричала цыганка. Людмила выронила банную шапочку из рук.
— Нет покоя от тебя, ты меня замучила! Кровь всю выпила! – продолжала кричать цыганка.
Женская банная очередь замерла.
Довольно смешная картина из женщин в пене и в листьях.
— Не связывайся с ней, сама себе день испортишь, — тихо за спиной посоветовала женщина из банной очереди.
Тут открылась дверь и в зал зашли еще цыганки, их было много.
— Табор уходит в баню, — обреченно сказала Людмила. Очередь захохотала.
— Надо заканчивать банные процедуры и в следующий раз искать другую баню. Но тут такая замечательная парная! И всегда чисто, уютно, дружелюбный и внимательный персонал.
Жаль, что придется искать другую баню,- расстроилась Людмила.
Цыганки, все как одна, с огромными, одинаковыми зелеными тазами, шумной толпой расположились практически по всему залу.
Банный зал стал похож на торговый рынок.
Только на рынке все одеты, а тут наоборот. Престарелая женщина возмущенно о чем-то рассказывала им на цыганском языке.
Подглянул в женскую баню
Что сделает модолодой и пытливый ум? Правильно! Бритвочкой проковырял снизу глазок. Дождался когда молодухи среди которых зазноба, пойдут в баню, а сам тишком и огородами за баню.
Комрад, ты наверняка спросишь: почему?
Я увидел, как ТамараНикифоровна закидывает титьку на плечо и моет под ней.
Дубликаты не найдены
Та упаси Христос! Многими девичьми телами заглаживал эту рану )))
Пенные бобры всегда добры!
Я так молод, что и не знал тогда, что бывают бритые )))
Пффф, а чернобурки тебя не смущали? Титька на плечо, хер бы с ней
шершавая, как ананас?
Мне теперь, как-то маленькие больше по душе ))))
Это хорошо! Но ты мой друг ещё не видел ТамаруНикифоровну.
13. Психология. Неправильное Детство
Продолжение разбора тем по психологии, которые интересны мне, или которые предлагают читатели.
Данный пост является продолжением темы о детской депривации. Первым был пост о сиротах.
Депривация в младенчестве
Как вырастить социопата? Относительно просто: лишить ребёнка сочувствия и внимания на достаточно долгий период.
Как вырастить сочувствующего ребёнка? Относительно просто: сочувствовать ребёнку в адекватных условиях и в адекватном количестве.
Ребёнок, который привык, что ему на помощь никто не придёт (такая установка может быть следствием постоянного родительского пренебрежения), со временем может получить «атрофию эмпатии». Такой ребёнок отличается тем, что встречающиеся ему люди воспринимаются им не как субъекты, с которыми можно строить доверительные альтруистические отношения, а как объекты, от которых можно что-то получить. Этот человек, безусловно, может иметь друзей и создать семью, но для него ближние будут не более чем «игровыми автоматами», правильное обращение с которыми может принести ему/ей желаемое.
Эмпатия (способность сопереживать) связана с двумя вещами:
1. зеркальные нейроны.
Зеркальные нейроны в общем помогают нам считывать поведение других людей и воспроизводить её. Они активизируются в младенчестве, в ходе отношений с матерью, когда ребёнок повторяет мимику мамы, её слова, смотрит ей в глаза и наблюдает за её жестами, начиная им подражать.
(Некоторые мамы пользуются этим стремлением ребёнка повторять мимику когда начинают приучать его к питанию ложкой. Они сами открывают рот, ребёнок повторяет движение, после чего «самолётик» с кашей приземляется в зубастый ротик.)
Ребёнок учится эмпатии у окружающих, которые проявляют эмпатию к нему. В дальнейшем человек неоднократно обращается к «ранним шаблонам» эмпатии, которые он обрёл в детстве. Их форма, присутствие или отсутствие будут многое диктовать в дальнейшем.
Если ребёнок не имеет достаточного опыта отношений с людьми и не получает помощь или позитивную ответную реакцию от окружающих, его зеркальные нейроны, ответственные за освоение эмпатии, «идут в мусорку» так как не используются.
Кроме отсутствия эмпатии, для детей, переживших систематическое отвержение, характерен садизм и манипулятивность.
Как лечить такого ребёнка?
Точно не перемещением его в коллектив с такими же, как он. Фрустрированные малыши, подобные хищникам, не станут лучше от того, что будут жить с такими же недолюбленными, «дефективными» ребятами, как они сами.
Под понятием «сверх-страдание» я подразумеваю стресс в большем количестве, нежели можно вытерпеть. У каждого человека свой порог «сверх-страдания».
Что произойдёт с ребёнком, который будет находится в постоянном стрессовом состоянии? Прекрасный вопрос. С прекрасным ответом: «Ничего хорошего».
Дети, находящиеся в постоянном напуганном состоянии сложнее набирают вес, чаще болеют, медленнее растут (даже если питаются правильно), менее развиты в когнитивном плане, сверх-чувствительны ко внешним раздражителям, более агрессивны. Дети в стрессовом состоянии не любопытны, склонны к фобиям, могут плохо реагировать на новых людей, новые места.
Это связано также с «выученной беспомощностью». Это особенное состояние, в которое можно ввести человека или животное с помощью не особо хитрых манипуляций: представьте себе, что время от времени Вас будет бить током доводя Ваши мышцы до дрожи и судорог. Вы не знаете когда это будет и сколько это будет длиться. Через некоторые время Вы, вероятно, станете тревожны, Ваша способность расслабиться снизится, Ваш интерес к тому, чтобы разнообразить свою жизнь тоже снизятся. Больно. «Выученная беспомощность» делает человека подавляемым и беспокойным.
Совсем обратный эффект можно получить, если человек имеет контроль над временем и количеством стресса, который ему нужно вынести. Это, в сущности, происходит в каждом спортзале: человек переживает контролируемый стресс. Он улучшает его самоощущение, самооценку и физическое состояние.
Детей (но не только) нужно держать подальше от «сверх-страданий», но не лишать их умеренного, контролируемого стресса.
Автор книги «Мальчик, Которого Растили Как Собаку», Брюс Перри, практикующий психиатр и доктор медицинских наук, в своей книге пишет такие слова:
«Мы поняли, что часто наиболее лечебное действие производит не терапия как таковая, а естественно складывающиеся здоровые человеческие связи между профессионалом, вроде меня, и ребенком, между тётей и маленькой девочкой со шрамами или между невозмутимым техасским рейнджером и очень возбудимым мальчиком.»
Есть какая-то тайна, связанная с любовью. Добрые, искренние отношения между людьми лечат. Возможно, это на грани мистики.
Присутствие личности, которой ребёнок доверяет, улучшает лечение ребёнка значительно.
Присутствие доброго «ближнего», с которым можно делиться теплыми чувствами, от которого можно ожидать теплоты, это всё жизненно необходимо на всех этапах жизни. Но. Без сомнения, нельзя стать полноценной, самостоятельной личностью, не становясь самому/самой для кого-то «ближним».
Спасибо большое за то, что прочитали этот пост. Желаю Вам добра.
Советую ознакомиться с книгой «Мальчик, Которого Растили Как Собаку», упомянутую выше.
При желании, напишите о том, в какие темы Вы желали бы углубиться. Буду рад удовлетворить Ваш интерес.
Спасибо @SanyaKowalsky за предложение продолжить тему детской депривации.
Голые и в одном бассейне: как парились мужчины и женщины в бане сэнто
Японская баня сэнто
Баня наоборот
Гигиена у японцев возведена в культ, люди здесь моются очень тщательно, буквально «до дыр». У них даже банальное принятие душа превращается в некое священнодействие и совмещается с принятием ванны. Да, именно так. Вначале они активно моются в душе, применяя всевозможные средства: мыла, гели, шампуни. И уже потом ложатся в ванну с абсолютно чистой водой, без всяческих добавок, кроме, разве что соли на вкус или ароматических масел.
Примерно по такому же принципу работает японская баня сэнто. Её посетители предварительно моются проточной водой в отдельном помещении. Тщательно отмываются, со всеми моющими средствами для бани и душа и мочалкой. И только после этого, будучи абсолютно чистыми, переходят в общий бассейн с очень и очень горячей водой (от 45 до 50 градусов).
Вспомните, как моемся мы, в обычной русской бане или в сауне. Сначала мы, как следует, распариваем тело, причём делаем несколько заходов в парилку, отдыхая между ними, затем идём мыться. Японцы же, вначале моются, затем парятся. В той самой горячей воде. Парных в бане сэнто нет.
Похождения «электриков» в женской бане
Похождения электриков в женской бане
Эту фразу у нас вся женская округа наизусть уже знает. Особенным разнообразием эти мужики нас не балуют.
Потом этот Витя полчаса где-то шляется, а электрики начинают постепенно осматриваться. Тот, который внизу стоит, руки раскинув на ширину стремянки, блондин такой голубоглазенький, почему-то не в стену смотрит, а к нам обернувшись. Видно ему так держать сподручнее. Другой, который наверху, шеей вертит, проводку тщательно рассматривает, а нет-нет, да и вниз косого бросит.
Бабы спервоначалу тазиками прикрывались, да задом к ним все встать норовили. А потом, пообвыкнув маленько, уже про них постепенно и забыли. А кто помоложе из нас, так те сами на электриков этих косого бросали. Особенно на молодого, того, что внизу стоял, да глазенки свои бесстыжие таращил. А он уже тоже постепенно освоился и лыбиться начал.
Тут я тоже совсем обнаглела: иду мимо него с полным тазиком, надрываюсь, да как выпалю от смущения, конечно:
— Ты бы, говорю, глаза свои бесстыжие не вылупливал, а помог бы девушке.
Не успел он ответить, тут как грохнет что-то позади нас. Все бабы тотчас обернулись. А это напарник его, электрик высшего разряда, до чего башкой своей любопытной довертел, что с лестницей вместе и грохнулся. Лежит, не шевелится.
Бабы, запричитав, все к нему сбежались. Хоть и мужик, и наглый, а все равно жалко. Обступили его тесным кругом. Распаренные все, жаркие. Он глазенки свои слегка приоткрыл и ошалел видно. Столько сразу курчавеньких наших кругом себя он, наверное, за всю свою жизнь не видел. Да еще сразу! Он, небось, подумал, что помер и в рай попал. А, может, сон ему такой померещился. Он глазенки снова и закрыл.
Но тут напарник его молодой и говорит:
— Вынести бы его отсюда надо. А то жарко здесь, не оклемается.
И на меня смотрит. Помочь-то больше некому. Всё либо мелюзга, безволосая еще, либо тетки толстые, им и со своими-то животами не справиться, не то что грузы таскать.
Взял этот молодой его за ноги, ко мне лицом повернувшись, а я этого контуженого под плечи подхватила. И мы двинулись в раздевалку.
Я его за плечи держу, а он мне головой прямо по моей роднульке постукивает. Идем–то мы с молодым не в ногу, он все задом пятится, да на меня посматривает, мол, не тяжело ли?
Тыкался в меня этот контуженый, тыкался, да видно что-то ему в голову или в другое место ударило. Или аромат какой почуял. Только он глазенки свои прираскрыл и на меня уставился. А я его, опустив голову, плохо вижу: у меня не то, чтоб четвертый был, а, помню, третий уже тесноват становился. И он лица-то моего снизу вверх тоже не видит, а только холмики мои над ним колышутся. Опять, небось, подумал, что на тот свет попал. Ну, и черт с ним.
Донесли мы его до раздевалки. Бабы как завизжат. Картинка такая, значит: впереди парень в спецовке топает, позади девушка голая с почти четвертым номером да с кудряшками рыжими, а посередине покойник вроде.
А мой молодой-то вовсю уже освоился, с бабами в объяснения вступил. Не волнуйтесь, мол, девушки. Живой он.
Тут и напарник их третий, что за инструментами бегал, и объявился.
Вот тут-то бабы и заголосили:
— Да что же это творится такое, граждане? Женчинам и помыться спокойно не дают. Трое мужиков, один из которых покойник почти, прямо как дома себя тут чувствуют. Сейчас милицию вызовем!
А другие как заорут:
— Тут еще милиции не хватало! Они к вам сюда всем отделением сейчас и припрутся. Тебе что, троих мужиков мало? Ладно, девки, давайте мыться пошли, а то следующий банный день только через неделю.
Увели они его вдвоем под руки. А белобрысенький все на меня оборачивался. Да и я к нему уже вроде привыкла.
В кино он меня вечером пригласил. С тех пор и встречаемся.
Мальчик в женской бане
Родион, крепкий мужик пяти лет от роду, играл сам с собой войнушку. На большом листе бумаги, поделенном пополам жирной, кривой линией, устремлялись навстречу друг другу танки враждующих армий. Это черные прямоугольники с торчащей впереди палочкой – стволом орудия. Из каждого ствола снопом красных черточек вылетал огонь. Шел ожесточенный бой.
— Родя! Кончай сынок играть, собирайся в баню.
Родион и мать жили в небольшом поселке, где все знали друг друга и по субботам мылись в одной бане.
— Только негоже тебе, милый мой, ходить со мной на женскую половину, вон какой здоровый вымахал.
Мать со смешанным чувством нежности и досады оглядела не по годам рослую фигуру сына.
— Дома мыться тоже не дело. Только грязь разводить. Пойдешь купаться с дядей Сашей. Он тебя любит.
— Не пойду с дядей Сашей и дома мыться не буду. Только с тобой!
— До армии со мной будешь в баню ходить? Такой большой мальчик, солдатом хочешь стать! Ты же дружишь с дядей Сашей и уже ходил с ним в баню.
— А теперь не пойду! А солдатом все равно стану и на войну уйду воевать
Мать рассердилась уже не в шутку.
— Ой, какой ты глупый мальчик Родя! Ни на какую войну я тебя не пущу. На войне страшно.
— А ты не бойся, если будет страшно, я попрошу командира и он будет держать меня за ручку.
-Чудище ты мое, горе горькое. Даже не знаю, что мне с тобой делать. Голова у меня от тебя кружится.
-А вот и не правда, мамочка! Ничего она не кружится. Я же вижу, она у тебя на месте стоит!
Упрямство Родиона возымело успех. Мать пригрозив, что это в последний раз, нехотя соглашается взять его с собой на женскую половину. Довольный Родион быстро одевается и выбегает за матерью на улицу, где моросит дождь и блестят, как не открытые моря, отличные лужи.
Мать совсем смутилась и покраснела.
Родион с досадой увертывается от назойливых женских ласк.
— Это тебя, тетя Клава, под кустом нашли. Под кустом мокро и холодно, а я у своей мамочки в животе вырос!
Все дружно смеются. Вообще, женщины народ несолидный и любят заигрывать с Родионом. Но Родион ведет себя с ними строго. Не тратя время на пустые разговоры, он деловито удаляется в свой любимый угол, где крашенная синей краской стена переходит в белую кафельную панель и струйкой льется вода из неисправного крана. Именно здесь Родион готовится на военную службу. Остается только выждать момент.
Наконец тетя Клава зовет мать зачем-то, и та охотно откликается. Сунув в руки Родиона намыленную мочалку с приказом мыться самому, мать отходит.
Родион осторожно оглядывается. Мамочка уже перешептывается с тетей Клавой и обе весело смеются. Журчит вода, журчит женская болтовня и никому нет до него дела.
Он набирает в ладошки воду, текущую из неисправного крана и, размахнувшись, швыряет на пену. «Разведчики» сникают и растворяются, но на их месте появляются все новые и новые. Родион бешено мечется от крана к стене, вражеское войско тает, но все-таки отдельные его части наползают на наши позиции.
Первая атака отбита не совсем удачно. Приходиться начинать все сначала и воевать еще быстрее. И вот новое и новое мыльное войско тает под водяными пулями. Наконец, ни один вражеский пузырь не успевает достичь «наших позиций».
В мужской бане, в крайне неподходящих условиях, Родион отбивал всего две, три атаки. Потом его, недовольного собой и всячески сопротивляющегося, вытаскивал в предбанник дядя Саша. В женской бане число отбитых атак не поддавалось счету и боевое мастерство Родиона росло от субботы до субботы.
— Девочка, а девочка! Не брызгайся грязной пеной. Ты слышишь девочка? Я тебе говорю. Ах какая упрямая девочка!
За спиной Родиона, с досадой отмахиваясь от пены, как от мух, пристраивалась мыться большая и совсем незнакомая тетя.
Тетя замахала руками и заговорила о какой-то непонятной, и, наверное, страшной, педа. педагогике. Родион уставился на нее во все глаза.
— Ага, вот видите, как он меня разглядывает! Вот вырастет он у вас развратником, наплачетесь еще с ним!
Что такое развратник Родион не знал, но струсил и на всякий случай спрятался за материнские ноги.
— А Вы не кричите!- во весь голос закричала мать. Совсем запугали ребенка. Своих детей что-ли нет?
— Господи, Родион, варвар малой! Так напугал,аж внутри все оборвалось!- Бабушка Фрося схватилась за сердце.
Мать накинулась на Родиона и принялась тереть его мочалкой, так что он мотался из стороны в сторону. Но Родион даже не пикнул, его распирало от гордости. Не каждый день удается одержать такую крупную победу.
В предбаннике Родион, которого торопливо одевала мать, все время нырял под материнскую руку, отыскивая глазами поверженного «слона». Слон дрожал в углу под махровым полотенцем. Радион прыснул в кулачок, дергая за руку мать. Но у мамочки лицо сердитое пресердитое. Она вовсе не собиралась радоваться вместе с Родионом.
Истомина Анна-2
г. Севастополь; окончательная редакция сентябрь 2017 год.
