LiveInternetLiveInternet
—Цитатник
Он научил детей смеяться: не стало Александра Курляндского 21 ДЕКАБРЯ 2020, 12:07 Умер один из с.
Притча-стих о неслучайных совпадениях Известнейший онколог, доктор Макс, летел на конференци.
Ах, дорога. Ах, дорога, дорога, знакомая синяя пти.
—Метки
—Конвертер видеоссылок
—Поиск по дневнику
—Музыка
—Фотоальбом
—Рубрики
—Ссылки
—Видео
—5 друзей
—Подписка по e-mail
—Друзья
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
СРЕДНЕВЕКОВЫЕ БАНИ
СРЕДНЕВЕКОВЫЕ БАНИ
Мы читали о грязноте Европейцев.
Спору нет, Славяне более соблюдали чистоту своего тела.
И мытье в заткнутой пробкой раковине всегда вызывало передергивание, и никакая экономия воды не может оправдать эту мерзопакоснейшую привычку.
Однако, хочется чуть-чуть реабилитировать европейцев. Ну не до такой степени там все было запущено и в средние века. Хотя, конечно же, повторяюсь еще раз, с чистоплотностью славян сравнивать невозможно.
Почему-то считается, что в Средние века люди совсем не мылись. Распространенное заблуждение: мылись, да еще как!
Действительно, после падения Римской империи традиции купания в Европе увяли. Христианская церковь, стремясь окончательно уничтожить остатки языческого Рима, в большинстве терм преобразовала в храмы. Но все-таки, бани не были совершенно забыты.
Все еще сохранились те римские термы, которые римляне-захватчики настроили по всей Европе: они умели строить на века и даже на тысячелетия. Имелись так же бани, которые построенные позже, по образу и подобию терм, но меньше масштабом и не так богато украшенные.
Вместо мочалок использовались куски жесткой льняной ткани.
Вместо мыла – мыльный корень или корень аптечной мыльнянки: его добывали из Saponaria officinalis, многолетнего растения из семейства гвоздичных, которое содержит острое вещество, называемое сапонином, слизь и камедь. В воде корень дает пену, хорошо отмывает и даже служит для вывода пятен. Конечно, для кожи такое мыло было не слишком полезно, поэтому знатным господам на кожу наносили миндальное или овсяное молоко: кашицу из распаренного миндаля или овса.
Монахи и монашки в бани не ходили, мылись в монастырской мыльне, причем – не снимая рубашки, чтобы не обнажать срамных мест. Такое мытье, само собой, было не слишком качественным.
Некоторые рыцари во времена Крестовых походов давали обет не мыться, пока Гроб Господень не вернется в руки праведных. Особенно этим злоупотребляли рыцари-тамплиеры. Сохранилось немало воспоминаний о том, что этих славных рыцарей сопровождал скверный запах.
РАЗВАЛИНЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ БАНИ
Уже в самом начале эпохи Средневековья на той территории, где говорили по-немецки, деревянные помещения, отапливаемые с помощью каменных печей, называли словом «badestube» (буквально «комната для купания» или «ванная комната»). Такая «комната» представляла собой помещение, где воду превращали в пар, в «летучее облако». Когда подобные «комнаты» впервые появились у германских племен, точно не известно. Достигшие высокого уровня технического развития римские бани едва ли оказали какое-либо влияние на традиции немцев в этой сфере, поскольку германские банные заведения, о чем свидетельствуют первые исторические источники, относящиеся к 706— 750 гг. н. э., были весьма примитивными. Чаще всего они представляли собой всего лишь похожую на погреб яму с деревянной крышей. В этой крыше имелось отверстие, через которое из бани уходил поднимающийся вверх дым.
Настоящий расцвет банного дела начался благодаря развитию новых форм поселений. Вместе со строительством деревень и городов началось также и строительство общественных бань. Их распространение достигает своего пика в период между XII и XVI вв. В это время одна баня приходилась на 1—2 тысячи жителей. В одном только Нюрнберге было 15 бань.
В Средние века люди испытывали настоятельную потребность в поддержании чистоты тела. Для этого в их распоряжении имелись как обычные, так и парные бани. Также бани служили для людей источником радостей жизни. Здесь они чувствовали себя раскованными и непринужденными. Беднякам во многих местах разрешалось бесплатное посещение бань, а в некоторых городах стало обычным делом, что корпорации ремесленников выдавали деньги на посещение бань своим людям. Разрешение на занятие банным делом выдавал, как правило, монарх. Право заниматься банным делом становилось при этом наследственным. Бани, как и мельницы, мясные лавки и трактиры, были привилегированными заведениями. Официально банным делом занимались цирюльники. На них возлагались обязанности истопников, они должны были готовить щелок, брить клиентов и т. д. Кроме того, они участвовали в процессе мытья посетителей бани и делали массаж, не говоря уже о том, что стригли и брили клиентов. А еще они должны были ставить банки и пускать кровь, а также осуществлять хирургическое вмешательство. Однако со временем репутация цирюльников весьма пострадала из-за их неблаговидного поведения. Так, многие из них заслужили упреки в непорядочности, нечистоплотности, воровстве, безнравственности и сводничестве. Врачи, которых в то время было немного, критиковали цирюльников прежде всего за ненужные кровопускания, осуществляемые в корыстных целях.
Власть и духовенство осуждали цирюльников за неудовлетворительные гигиенические условия в банях, приводившие к распространению инфекционных заболеваний, а также за безнравственность и распущенность, имевшие место при совместном пребывании в банях мужчин и женщин.
Однако существует несколько гравюр – не то обличающих банный разврат, не то фиксирующих банные традиции – на которых мужчины и женщины купаются в бассейне вместе.
Вообще же – даже в придорожных гостиницах имелись рядом с кухней небольшие мыльни, где гости могли ополоснуться из кувшина и обтереться полотном.
А вот навык чистки зубов был полностью утрачен, поэтому в Средневековье были так востребованы бродячие зубодеры, приходившие в город во время ярмарки: к ним всегда выстраивались очереди страждущих, потому что предложенные лекарями средства от зубной боли не помогали, да и помочь не могли – лечить предлагали паутиной, печеным чесноком, да червивыми яблоками. Часто к зрелым годам люди теряли половину зубов, если не все вообще.
Только Финляндия и Север России избежали краха банного дела. Там «badestube» сохранились и в настоящее время; в России их называют банями (это влажные паровые бани, где температура достигает приблизительно 50°С), а в Финляндии — саунами (там воздух сухой и горячий).
Баня и прачешная
Для ухода за кожей и стирки белья монашествующие имеют две благоустроенных каменных бани и сложного устройства тоже каменную прачешную, которая называется у них «бучеей». Одна баня, «братская», внутри монастырских стен для всех живущих внутри этих стен; другая, «рабочая», – вдали от монастыря для даровых и наемных рабочих, живущих вне обители в училищном, овощном, конном корпусах, дрововозке и кузнице. Обе бани устроены совершенно одинаково, только рабочая гораздо грязнее братской. Последняя состоит из предбанника для раздевания, собственно бани, где моются, и отделения, где парятся. Предбанник – большая, теплая, полутемная с одним окном комната; на полу, вместо ковров, посланы рогожи (циновки); вокруг всех стен идет широкая чистая лавка. Стены сплошь покрыты тесом, чтобы, садясь на лавку, можно к ним прислоняться, не опасаясь простуды. И стены, и потолок, и пол имеют темный цвет давности и носят только следы слабой борьбы с нечистотой. В бане на полу тоже посланы рогожи, издающие затхлый, неприятный запах, не смотря на то, что они просушиваются после каждой бани. Почернелые от времени широкие скамьи стоят близ стен и по самой средине бани. Шайки, которыми берут воду, деревянные, очень большие, не менее ведра, имеют тоже черноватый вид. Холодная и горячая вода из соответственных котлов проведена по трубам, заканчивающимся в бане 2-мя большими медными кранами. Под каждым краном стоит деревянный квадратный чан в один аршин высоты и ширины, наполненный водой. К ребрам чана подвешены большие железные ковши, которыми и наливается вода в шайки, для чего последние ставятся на наружное ребро чана и железный толстый прут, протянутый параллельно ребру, на четверть разстояния от него внутрь чана. Вследствии таких простых приспособлений, шайки при наливании не нужно держать, самое наливание большими ковшами производится очень быстро, легко, так как чаны постоянно полны водой, вытекающей почти непрерывно из кранов. В комнате для паренья устроен громадный полок с несколькими широкими ступенями, так что одновременно могут свободно париться человек 15 и притом относительно степени жары так, как кому нравится – кто взгромождается на самый верх, кто пониже. Очень хорошая мягкая вода, как я уже выше говорил, прямо проведена из Святого озера. Вообще баня устроена очень удобно, просто, практично, только содержится немного грязновато, впрочем, нисколько ни грязнее городских бань в г. Архангельске, а относительно чистоты воды гораздо лучше. Когда наше судно стояло в Соловках, я никогда не упускал случая помыться в бане и находил, что она по своим удобствам не уступает петербургским общим в 20 коп. Только в монастырской бане нет ванны, душа, да вместо диванов, покрытых простыней, просто чистая лавка.
Между прочим, мне бросился здесь в глаза такой факт: лица монашествующих бледны, худы, изборождены постническими морщинами, а тела хорошо упитаны, гладки, округлы, жирны; у некоторых этот резкий контраст между лицом и телом просто поразителен.
Братская баня топится каждую неделю – в четверг, рабочая – в субботу. Монашествующие и богомольцы, состоящие на черных послушаниях, напр., в кузнице, слесарной, а также монахи недомогающие, ходят в обе бани, т. е. два раза в неделю. Хождение в баню – для монашествующих большое удовольствие, развлечение; это один из приятных способов разнообразить монастырскую жизнь. Во время мытья монах побеседует со своим собратом о том, о сем, похлещется на полке веником, а по приходе в келию с наслаждением упивается чайком, по крайней мере, до седьмого пота.
Стирать белье в братской бане не позволяется, а в рабочей для этой цели в предбаннике поставлены корыта.
Монашествующие, возвращаясь из бани, оставляют свое грязное белье или пред дверьми своей кельи, или кладут его в особый бельевой шкаф, имеющийся в каждом коридоре и служащий только для склада чистого и грязного белья (конечно, в разные полки). Чтобы белье не затерялось и не попало к другому владельцу, его всегда снабжают меткой – «биркой» – лоскутком кожи или маленькой палочкой со своеобразными нарезками. Даровые трудники, состоящие при прачешной, на другой день после каждой бани обходят все коридоры, отбирают из всех бельевых шкафов и от дверей келий грязное белье, а чрез несколько дней, к следующей бане, вымытое, чистое, разносят по тем же коридорам, складывая снова в бельевые шкафы, или занося прямо в келии, если знают по бирке владельца.
Даровые трудники, живущие в монастыре первый год, и все наемные рабочие должны сами заботиться о своем белье, как знают, без права отдавать его в прачечную. Для них поставлены в рабочей бане корыта, но мыла не выдается. Наймитам помогают в этом отношении жены и родственницы, часто навещающие их летом и забирающие с собой грязное белье. Приходится, конечно, и самим нередко мыть. Для даровых труженников стирка белья – дело непривычное и неприятное, а для многих малосильных мальчиков и прямо невозможное; последние обыкновенно положат белье в шайку, помнут его ногами, а затем прополощат (без мыла) в корыте – вот и вся стирка. Само собой разумеется, при таких условиях нельзя ожидать чистоты. Зимой даровые богомольцы, живущие внутри монастырских стен, с разрешения начальства делают так: получивши две пары чистого белья, сначала занашивают одну и бросают ее под свою койку, а затем загрязнив другую, идут в рухлядную, где, вместо одной грязной, получают одну чистую и далее поступают так каждую неделю.
Так как прачешная у монахов замечательного устройства, то об ней скажу несколько слов.Состоит она из 3 обширных отделений: летней сушильни, помещающейся на чердаке под самой крышей, зимней, находящейся под летней, и, наконец, самой прачешной, «бучей», занимающей во 2-ом этаже большую квадратную комнату (2 1/2 саж, высоты и сажень 5 ширины). Вся правая сторона бучеи у самой стены уставлена разной величины и на разных высотах от пола чанами в таком порядке: в дальнем углу (от входа) высоко от пола, близ самого потолка укреплен большой овальной формы деревянный чан для холодной воды, накаливаемой маленькой паровой машиной, поставленной на полу под чаном. Далее, близ машинки в один ряд стоят на полу три одинаковой величины деревянных круглых чана (2 арш. длины и 1 1/2 арш. в поперечнике). В эти чаны складывается грязное белье для «бучки». За ними следует без перерыва: 1) большой круглый деревянный чан (2 арш. в поперечнике), поставленный на помост на три четверти от пола и служащий для приготовления щелока из золы; 2) на разстоянии 2 арш. от пола высится железный чан в виде кубического со всех 6 сторон закрытого ящика, имеющего на верху только два отверстия – в одно входит бичевка с поплавком, дающим возможность судить об уровне воды в нем, не заглядывая в него; другое отверстие пропускает трубу, проводящую холодную воду из овального чана; чрез дно входит в кубический чан трубка от парового котла; таким образом горячая вода в кубическом чане получается нагреванием чрез пар; 3, наконец, в углу, тотчас у входа, близ кубического котла находится большая печь; в которую вмазан паровой котел. Остальное пространство бучеи занято 4 длинными досчатыми корытами, укрепленными на высоте 5 четвертей от пола, так что время мытья белья весьма мало приходится нагибаться. Каждое корыто двумя друг к другу перпендикулярными герметическими досчатыми перегородками разделено на 4 меньшие равные корыта, в которых одновременно могут мыть белье, не мешая друг другу, 4 человека и притом водой различной температуры, смотря по надобности каждого. Из центра перекреста перегородок каждого большого корыта выходит в виде длинного клюва медный кран сложного устройства. Давая тот или другой поворот этому крану, можно в каждое из 4 меньших корыт наливать и холодную и горячую воду. Кроме 4 больших корыт, для мытья в буче есть еще очень длинное корыто, имеющее над срединой во всю длину перекладину, служащую для складывания начисто вымытого белья, причем вода с белья стекает в корыто.
Из самого высокого овального чана холодная вода по металлическим трубкам идет в паровой котел, в кубяческий чан, в чан для щелока и в корыта для стирки – к клювовидным кранам. Из парового котла пар по особым трубкам, оканчивающимся открыто у самого дна чанов, проходит в кубический чан, в чан для щелока и в три чана для бучки белья, где, конечно, доводит жидкость до кипения. Три чана для бучки, кроме того, имеют еще особые трубки из щелочного чана, позволяющие наполнять их щелоком. Наконец, из кубического чана трубки разносят горячую воду по корытам для стирки – к клювовидным кранам, а из корыт грязная вода чрез трубки с кранами отводится в сточный канал.
Все трубки в нужных местах имеют, конечно, краны, позволяющие пускать ту или другую жидкость по желанию и надобности.
Все дело стирки производится так. Грязное белье на другой день после каждой бани кладется в три чана для бучки, которые наполняются до известной высоты щелоком из щелочного чана, и в которые затем пускается пар, нагревающий щелок до точки кипения – так белье «бучится» от 6 до 12 часов. После такой бучки белье вынимается и моется теплой водой с мылом в корытах, причем старосте прачешной отпускается мыла в месяц 2 пуда, что очень недостаточно при громадном количестве белья. В заключении белье слегка прополаскивается в холодной воде.
В настоящем виде прачешная устроена архимандритом Мелетием лет 5 тому назад. Несмотря на её чрезвычайные удобства, монашествующие сильно недовольны ею: по их общему отзыву, белье вымывается нечисто, имеет всегда более или менее желтоватый вид и скверный запах, в теперешнем белье скорее заводятся вши, чем в белье при прежней прачешной, и все это потому, что в настоящей прачешной, по их словам, белье не прополаскивается надлежащим образом – прополаскивать очень неудобно, вода медленно вливается и выливается из кранов, что требует много времени, и даровые трудники в одной воде кое-как прополаскивают несколько пар белья. Кроме того, настоящая прачешная пожирает много дров – до 60 саженей в год – и устроена во втором этаже, отчего промокают стены и своды. Свою прежнюю прачешную монахи считают гораздо более удобной, простой, дешевой, и белье из неё выходило более чистым. А старая прачешная была устроена над самой проточной канавой так: вода нагревалась просто в большом котле, вмазанном в печь и из него пускалась чрез трубку с краном в чан для щелока – вот и все приспособления, больше никаких трубок и кранов не было. Щелок наливался в чаны для бучки ведрами; после бучки белье мылось в корытах в теплой воде с мылом, а затем прополаскивалось прямо в проточной быстрой воде канавы. Горячая вода наливалась в корыта ведрами, а холодная ручной помпой, выливалась же из корыт простым опрокидыванием. Одним словом, настоящую дорогую сложную прачешную монашествующие ставят гораздо ниже своей прежней простой.
Настоящей прачешной заведует всего один монах с даровыми трудниками, готовящими белье для всей обители. За братской баней смотрит только один человек – он топит печи, после каждой бани моет полы, скамьи, шайки, летом paстворяет окна, накачивает в котлы воду помпой – вообще следит за порядком и чистотой.
Источник: Федоров, П.Ф. Соловки. – Крондштадт: [Тип. «Крондштадского вестника»], 1889. – [3], 344 с., [18] л. ил.: табл., карты, ил.
Встреча в бане ч-1
Мы женаты уже 5 лет. Я безумно люблю, и даже в чем-то боготворю свою Аню. Умница, прекрасная хозяйка, да к тому же очень сексуальная женщина. Ане 28 лет. Она младше меня на два года. Невысокого роста — 160 см с практически идеальной фигурой. Даже после родов она сумела сохранить упругий плоский животик и великолепную грудь второго размера с нежно-розовыми сосочками. Это может прозвучать странно, но за пять лет наши сексуальные отношения ничуть не охладели, а даже стали еще более яркими. Может быть, поэтому у меня никогда не возникало мысли об измене. Аня тоже была мне верна, в этом не могло быть сомнений. Иногда мы развлекались с ней, играя в различные ролевые игры. Аня у меня фантазер и всегда умудряется выдумать что-то новенькое.
Мы живем в небольшом частном домике на окраине города, который достался Ане от бабушки. Первое время мы подумывали было продать его и, взяв кредит, купить квартиру. Но чем больше жили, тем больше приходило понимание, что жить в своем доме, пусть небольшом и старом, нам все же больше подходит, чем в квартирной коробке. Я сделал небольшой ремонт, поменял крышу, обновил фасад. Аня обставила домик с таким вкусом, что мог бы позавидовать любой дизайнер. Возле дома был небольшой сад, который мы превратили в некий парк для семейного отдыха с детской площадкой для дочки. Кроме того у нас была своя баня. Мы с женой очень любим париться, да и многие наши друзья частенько заглядывают к нам в гости по этому поводу.
И вот, в очередную пятницу мне позвонил мой хороший друг Стас. Мы поговорили о том, что редко видимся и надо бы как-нибудь собраться.
— Нет ничего проще — сказал я ему, — приходи завтра в баню. С меня пар, с тебя пиво.
— Слушай, а может мы с Катей придем? — спросил он, — а то она ругается, когда я ее бросаю одну по субботам.
Катя — это жена Стаса.
— Хорошо, приходите вдвоем. Я Аню предупрежу. Она тоже будет рада.
Анька очень обрадовалась. Они с Катей подружились сразу же, как только познакомились.
Хохотали вместе часами. В общем, у нас была дружная компания.
На следующий день я убирался в бане. Поменял воду в небольшом бассейне, растопил печь и мы стали ждать гостей.
— Ну что? Где же Стасик с Катей? — в баню заглянула Аня, завернутая в полотенце.
— Наверное, скоро подъедут. Договаривались на шесть, а уже двадцать минут седьмого.
— Ну, тогда. может пока их нет. — сказала Аня с лукавой улыбкой, распахивая полотенце и открывая моему взору прекрасное тело в одних тонких трусиках.
— Анька, не хулигань — сказал я, — а если они сейчас придут?
— Если, да кабы. — прошептала Аня и подошла ко мне вплотную, подставляя возбужденные соски к моему лицу. Я не удержался и обхватил губами ее нежный сосочек. Аня с шумом вздохнула, усаживаясь мне на колени. Она опустила руку мне на пах и сильно сжала дружка сквозь ткань трусов. Прибор начал медленно пульсировать, наливаясь.
— Этот запах дубовых веников меня так в..збуждает — прошептала мне на ушко Аня, — Я уже вся влажная.
— Эй, хозяева! — раздался громогласный голос Стаса на улице.
— Вот, блин! — вскрикнул я и поднялся.
Анька тут же запахнула полотенце и посмотрела на меня с ужасом и весельем.
— Быстро беги в парилку — прошептала она, глазами указывая на выпирающий из трусов прибор.
Я только успел нырнул в парную и закрыл дверь, как в баню зашел Стас с Катей. Я слышал только их голоса и звуки поцелуев.
— Привет, Анютка! Чмок.
— Привет, Стас. Привет, Катюха. Чмок. чмок..
— А где Саня? — спросил Стас.
— Я тут — крикнул я из парной, — не дождался вас и решил погреться.
— Да, извини, пришлось немного задержаться — оправдывался Стас, — мне нужно срочно съездить документы отвезти на работу. Так что вы пока без меня начинайте, а я мигом.
— Лады — сказал я, — только быстрее.
Возбуждение понемногу прошло и я, ополоснувшись водой для убедительности, вышел из парилки.
— Здравствуй, Саня. Ты уж извини. У нас всегда что-нибудь случается — с улыбкой сказала
— Да ладно — отмахнулся я, — Стас надолго?
— Я не знаю. Может быть и нет. Все зависит от начальника.
Катя все еще стояла в легкой куртке и брюках, в окружении оставленных Стасом пакетов с пивом и закуской. Она была очень симпатичной девушкой, ростом немного пониже Ани и пожалуй чуть пополнее. Обычно мы парились поочередно, сначала мы со Стасом, потом Аня с Катей. Но теперь вот решили вместе посидеть.
— Да ты раздевайся и проходи, что ты стоишь как бедная родственница? — воскликнула Аня и принялась снимать с Кати куртку. Я тем временем доставал из пакетов еду и раскладывал на столе.
— А я вам специальное мыло принесла банное, — сказала Катя, освобождаясь от брюк. У Кати это вроде хобби. Покупает различные ароматические масла и делает мыло, скрабы и прочую ерунду. Я это не особо понимаю, я и обычным хозяйственным мылом могу помыться, но супруге ее продукция очень нравиться.
— О! Спасибо! — воскликнула Аня, — А что за запах?
— Нуууу, там очень много всего намешано, — сказала Катя с загадочным видом, — но я думаю, вам понравится.
— Прошу к столу — развел я руками, давая девушкам обозреть ожидающие нас яства.
Я разлил по глубоким стаканам холодное пиво.
— Ммммм — протянула Аня, — какая вкуснотища.
Мы сели за стол и подняли бокалы. Аня, раздевшись, осталась в одном легком коротком халатике и трусиках. Когда она села напротив меня на лавку, то я увидел белую полоску трусиков, проглядывающую между ее великолепных бедер. Кроме того, она была без лифчика и ее полные груди размера не меньше третьего очень вызывающе упирались сосками в шелк халатика. Я никогда не видел Катю почти без одежды и всегда считал, что она толстовата. Я не знал, что у нее такое прекрасное упругое тело. Пока я осушал бокал, то поймал себя на мысли, что мой взгляд жадно следит за каждым колыханием ее груди. Неожиданно, как бы проснувшись ото сна, я перевел взгляд на жену и покраснел. Аня смотрела на меня с укоризной и какой-то легкой иронией. Мне стало не по себе еще и от того, что в трусах снова начал движение мой дружок. Катя посмотрела на меня внимательно, потом перевела взгляд на Аню и засмеялась.
— Чего мы сидим как на светском приеме? Давайте еще по бокалу и в парную! А то я уже замерзла. Мы выпили и девчонки встали.
— Я после вас пойду — сказал я, — попью еще пивка. Может, Стаса дождусь.
Анька поправила полотенце и нырнула в приоткрытую дверь парилки.
— А. — Катя недоуменно уставилась на меня, — а что вы в нижнем белье паритесь?
— Когда как — уклонился я ответа.
— Ну, ладно. — она провернулась ко мне спиной, скинула халатик на пол и обернулась полотенцем. Я успел поглазеть на ее упругую, манящую попку в тонких трусиках.
— Ну, я пошла. — сказала она, игриво подмигнув мне.
Из парилки послышался женских хохот и шипение пара.
Вот я влип. Не надо было соглашаться париться вместе с ними. Вдруг опять встанет? Еще и Аня заметила мой интерес, теперь обижаться будет. Девчонки парились минут пятнадцать. Я как раз успел выпить бокал пива. Уже третий. В голове началось приятное кружение и я расслабился. В конце концов, все свои. Чего стесняться? Ну посмотрел на красивое тело. Что ж тут плохого.
