Монолог ромео под балконом
Сад Капулетти.
Входит Ромео.
На балконе показывается Джульетта.
Оставь служить богине чистоты.
Плат девственницы жалок и невзрачен.
Он не к лицу тебе. Сними его.
О милая! О жизнь моя! О радость!
Стоит, сама не зная, кто она.
Губами шевелит, но слов не слышно.
Пустое, существует взглядов речь!
О, как я глуп! С ней говорят другие.
Две самых ярких звездочки, спеша
По делу с неба отлучиться, просят
Ее глаза покамест посверкать.
Ах, если бы глаза ее на деле
Переместились на небесный свод!
При их сиянье птицы бы запели,
Принявши ночь за солнечный восход.
Стоит одна, прижав ладонь к щеке.
О чем она задумалась украдкой?
О, быть бы на ее руке перчаткой,
Перчаткой на руке!
Проговорила что-то. Светлый ангел,
Во мраке над моею головой
Ты реешь, как крылатый вестник неба
Вверху, на недоступной высоте,
Над изумленною толпой народа,
Которая следит за ним с земли.
Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Отринь отца да имя измени,
А если нет, меня женою сделай,
Чтоб Капулетти больше мне не быть.
Прислушиваться дальше иль ответить?
Лишь это имя мне желает зла.
Ты б был собой, не будучи Монтекки.
Что есть Монтекки? Разве так зовут
Лицо и плечи, ноги, грудь и руки?
Неужто больше нет других имен?
Что значит имя? Роза пахнет розой,
Хоть розой назови ее, хоть нет.
Ромео под любым названьем был бы
Тем верхом совершенств, какой он есть.
Зовись иначе как-нибудь, Ромео,
И всю меня бери тогда взамен!
О, по рукам! Теперь я твой избранник!
Я новое крещение приму,
Чтоб только называться по-другому.
Кто это проникает в темноте
В мои мечты заветные?
Не смею
Назвать себя по имени. Оно
Благодаря тебе мне ненавистно.
Когда б оно попалось мне в письме,
Я б разорвал бумагу с ним на клочья.
Десятка слов не сказано у нас,
А как уже знаком мне этот голос!
Ты не Ромео? Не Монтекки ты?
Ни тот, ни этот: имена запретны.
Они тебя увидят и убьют.
Твой взгляд опасней двадцати кинжалов.
Взгляни с балкона дружелюбней вниз,
И это будет мне от них кольчугой.
Не попадись им только на глаза!
Кто показал тебе сюда дорогу?
Ее нашла любовь. Я не моряк,
Но если б ты была на крае света,
Не медля мига, я бы, не страшась,
Пустился в море за таким товаром.
Мое лицо спасает темнота,
А то б я, знаешь, со стыда сгорела,
Что ты узнал так много обо мне.
Хотела б я восстановить приличье,
Да поздно, притворяться ни к чему.
Ты любишь ли меня? Я знаю, верю,
Что скажешь «да». Но ты не торопись.
Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер
Пренебрегает клятвами любви.
Не лги, Ромео. Это ведь не шутка.
Я легковерной, может быть, кажусь?
Ну ладно, я исправлю впечатленье
И откажу тебе в своей руке,
Чего не сделала бы добровольно.
Конечно, я так сильно влюблена,
Что глупою должна тебе казаться,
Но я честнее многих недотрог,
Которые разыгрывают скромниц,
Мне б следовало сдержаннее быть,
Но я не знала, что меня услышат.
Прости за пылкость и не принимай
Прямых речей за легкость и доступность.
Мой друг, клянусь сияющей луной,
Посеребрившей кончики деревьев.
Так чем мне клясться?
Не клянись ничем
Или клянись собой, как высшим благом,
Которого достаточно для клятв.
Клянусь, мой друг, когда бы это сердце.
Не надо, верю. Как ты мне ни мил,
Мне страшно, как мы скоро сговорились.
Все слишком второпях и сгоряча,
Как блеск зарниц, который потухает,
Едва сказать успеешь «блеск зарниц».
Спокойной ночи! Эта почка счастья
Готова к цвету в следующий раз.
Спокойной ночи! Я тебе желаю
Такого же пленительного сна,
Как светлый мир, которым я полна.
Но как оставить мне тебя так скоро?
А что прибавить к нашему сговору?
Я клятву дал. Теперь клянись и ты.
Я первая клялась и сожалею,
Что дело в прошлом, а не впереди.
Ты б эту клятву взять назад хотела?
Голос кормилицы за сценой.
Святая ночь, святая ночь! А вдруг
Все это сон? Так непомерно счастье,
Так сказочно и чудно это все!
На балкон возвращается Джульетта.
Еще два слова. Если ты, Ромео,
Решил на мне жениться не шутя,
Дай завтра знать, когда и где венчанье.
С утра к тебе придет мой человек
Узнать на этот счет твое решенье.
Я все добро сложу к твоим ногам
И за тобой последую повсюду.
Немедля
Оставь меня и больше не ходи.
Я завтра справлюсь.
Я клянусь спасеньем.
Сто тысяч раз прощай.
(Уходит.)
На балкон возвращается Джульетта.
Ромео, где ты? Дудочку бы мне,
Чтоб эту птичку приманить обратно!
Но я в неволе, мне кричать нельзя,
А то б я эхо довела до хрипа
Немолчным повтореньем этих слов:
Ромео, где ты? Где же ты, Ромео?
Моя душа зовет меня опять.
Как звонки ночью голоса влюбленных!
В каком часу
Послать мне завтра за ответом?
До этого ведь целых двадцать лет!
Мученье ждать. Что я сказать хотела?
Припомни, я покамест постою.
Постой, покамест я опять забуду,
Чтоб только удержать тебя опять.
Припоминай и забывай, покуда,
Себя не помня, буду я стоять.
Почти светает. Шел бы ты подальше.
А как, скажи, расстаться мне с тобой?
Ты как ручная птичка щеголихи,
Привязанная ниткою к руке.
Ей то дают взлететь на весь подвесок,
То тащат вниз на шелковом шнурке.
Вот так и мы с тобой.
Мне б так хотелось
Той птицей быть!
О, этого и я
Хотела бы, но я бы умертвила
Тебя своими ласками. Прощай!
Прощай, прощай, а разойтись нет мочи!
Так и твердить бы век: «Спокойной ночи».
(Уходит.)
Прощай! Спокойный сон к тебе приди
И сладкий мир разлей в твоей груди!
А я к духовнику отправлюсь в келью
Поговорить о радости и деле.
(Уходит.)
Войдите в ОК
Сцена «На балконе» (перевод Пастернака).
Джульетта:
Кто это проникает в темноте
В мои мечты заветные?
Ромео:
Не смею
Назвать себя по имени. Оно
Благодаря тебе мне ненавистно.
Когда б оно попалось мне в письме,
Я б разорвал бумагу с ним на клочья.
Джульетта:
Десятка слов не сказано у нас,
А как уже знаком мне этот голос!
Ты не Ромео? Не Монтекки ты?
Ромео:
Ни тот, ни этот: имена запретны.
Джульетта:
Они тебя увидят и убьют.
Ромео:
Твой взгляд опасней двадцати кинжалов.
Взгляни с балкона дружелюбней вниз,
И это будет мне от них кольчугой.
Джульетта:
Не попадись им только на глаза!
Джульетта:
Кто показал тебе сюда дорогу?
Ромео:
Ее нашла любовь. Я не моряк,
Но если б ты была на крае света,
Не медля мига, я бы, не страшась,
Пустился в море за таким товаром.
Джульетта:
Мое лицо спасает темнота,
А то б я, знаешь, со стыда сгорела,
Что ты узнал так много обо мне.
Хотела б я восстановить приличье,
Да поздно, притворяться ни к чему.
Ты любишь ли меня? Я знаю, верю,
Что скажешь «да». Но ты не торопись.
Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер
Пренебрегает клятвами любви.
Не лги, Ромео. Это ведь не шутка.
Я легковерной, может быть, кажусь?
Ну ладно, я исправлю впечатленье
И откажу тебе в своей руке,
Чего не сделала бы добровольно.
Конечно, я так сильно влюблена,
Что глупою должна тебе казаться,
Но я честнее многих недотрог,
Которые разыгрывают скромниц,
Мне б следовало сдержаннее быть,
Но я не знала, что меня услышат.
Прости за пылкость и не принимай
Прямых речей за легкость и доступность.
Ромео:
Мой друг, клянусь сияющей луной,
Посеребрившей кончики деревьев.
Ромео:
Так чем мне клясться?
Джульетта:
Не клянись ни чем
Или клянись собой, как высшим благом,
Которого достаточно для клятв.
Ромео:
Клянусь, мой друг, когда бы это сердце.
Монолог ромео под балконом
>>>>>
Кольцо для наследника
Приятная скащка, со счастливым концом 
>>>>>
Мышонок
>>>>>
Оборотная сторона полуночи
По закону чувств
Единственное, что могу сказать, так это то, что он отличается от других романов. Девственницами, сосками и другими. >>>>>
Эскал, князь Веронский. [2]
Граф Парис, молодой человек, родственник князя.
Монтекки, Капулетти – главы двух враждующих домов.
Дядя Капулетти.
Ромео, сын Монтекки.
Меркуцио, родственник князя, друг Ромео.
Бенволио, племянник Монтекки, друг Ромео.
Тибальт, племянник леди Капулетти.
Брат Лоренцо, Брат Джованни – францисканские монахи.
Балтазар, слуга Ромео.
Самсон, Грегорио — слуги Капулетти.
Петр, слуга Джульеттиной кормилицы.
Абрам, слуга Монтекки.
Аптекарь.
Три музыканта.
Паж Париса.
Первый горожанин.
Леди Монтекки, жена Монтекки.
Леди Капулетти, жена Капулетти.
Джульетта, дочь Капулетти.
Кормилица Джульетты.
Горожане Вероны, мужская и женская родня обоих домов, ряженые, стража, слуги и хор.
Место действия – Верона и Мантуя.
Входит хор.
Хор
Верона. Торговая площадь.
Входят Самсон и Грегорио, слуги Капулетти, с мечами и щитами.
Самсон
Помни, Грегорио, лицом в грязь не ударять.
Грегорио
Что ты! Наоборот. Грязью в лицо, только кто попадись.
Самсон
Грегорио
Самим бы выйти сухими из воды.
Самсон
Я скор на руку, как раскипячусь.
Грегорио
Раскипятить-то тебя – нескорое дело.
Самсон
Перед монтекковскими шавками я киплю, как кипяток.
Грегорио
Кипеть – уйдешь. Вскипишь – и наутек, как молоко. А смелый упрется – не сдвинуть.
Самсон
Перед шавками из дома Монтекки я упрусь – не сдвинуть. Всех сотру в порошок: и молодцов и девок.
Грегорио
Подумаешь, какой ураган!
Самсон
Всех до одного. Молодцов в сторону, а девок по углам и в щель.
Грегорио
Ссора-то ведь господская и между мужской прислугой.
Самсон
Все равно. Слажу с мужской, примусь за женскую. Всем покажу свою силу.
Грегорио
Самсон
Пока хватит мочи, и девочкам. Я, слава Богу, кусок мяса не малый.
Грегорио
Хорошо, что ты не рыба, а то был бы ты соленой трескою. Скорей, где твой меч? Вон двое монтекковских.
Самсон
Готово, меч вынут. Задери их, я тебя не оставлю.
Грегорио
Это еще что за разговор? Вперед, пожалуйста.
Самсон
Обо мне не беспокойся.
Грегорио
Есть о ком беспокоиться!
Самсон
Выведем их из себя. Если они начнут драку первыми, закон будет на нашей стороне.
Грегорио
Я скорчу злое лицо, когда пройду мимо. Посмотрим, что они сделают.
Самсон
Я буду грызть ноготь [3] по их адресу. Они будут опозорены, если пропустят это мимо.
Входят Абрам и Балтазар.
Абрам
Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?
Самсон
Абрам
Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?
Самсон
(вполголоса Грегорио)
Если это подтвердить, закон на нашей стороне?
Грегорио
(вполголоса Самсону)
Самсон
Нет, я грызу ноготь не на ваш счет, сэр. А грызу, говорю, ноготь, сэр.
Грегорио
Вы набиваетесь на драку, сэр?
Абрам
Самсон
Если набиваетесь, я к вашим услугам. Я проживаю у господ ничуть не хуже ваших.
Сюжет пьесы первоначально возник в новеллистике итальянского Возрождения, а Шекспир его узнал в обработке английского поэта Артура Брука в поэме «Ромеус и Джульетта» (1562). Главные герои трагедии – двадцатилетний Ромео и Джульетта, которой нет еще и четырнадцати лет. Действие пьесы охватывает пять дней и происходит в начале XIV века в городе Вероне.
В то время правителем Вероны был Бартоломмео делла Скала.
Грызть ноготь большого пальца, щелкая им о зубы, считалось оскорблением.
Нет повести печальнее на свете
«НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ. «
В комнате трое: мальчик на костылях, девочка в инвалидной коляске, в углу режиссер.
Джульетта: Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Отринь отца да имя измени,
А если нет, меня женою сделай,
Чтоб Капулетти больше мне не быть!
Лишь это имя мне желает зла.
Ты б был собой, не будучи Монтекки.
Что есть Монтекки? Разве так зовут
Лицо и плечи, ноги, грудь и руки?
Неужто больше нет других имен?
Что значит имя? Роза пахнет розой,
Хоть розой назови ее, хоть нет.
Ромео под любым названьем был бы
Тем верхом совершенств, какой он есть.
Зовись иначе как-нибудь, Ромео,
И всю меня бери тогда взамен!
Ромео: О, по рукам! Теперь я твой избранник!
Я новое крещение приму,
Чтоб только называться по-другому.
Джульетта: Кто это проникает в темноте
В мои мечты заветные?
Ромео: Не смею
Назвать себя по имени. Оно
Благодаря тебе мне ненавистно.
Когда б оно попалось мне в письме,
Я б разорвал бумагу с ним на клочья.
Джульетта: Десятка слов не сказано у нас,
А как уже знаком мне этот голос!
Ты не Ромео? Не Монтекки ты?
Ромео: Ни тот, ни этот: имена запретны.
Джульетта: Они тебя увидят и убьют.
Ромео: Твой взгляд опасней двадцати кинжалов.
Взгляни с балкона дружелюбней вниз,
И это будет мне от них кольчугой.
Джульетта: Не попадись им только на глаза!
Джульетта: Кто показал тебе сюда дорогу?
Ромео: Ее нашла любовь, я не моряк,
Но если б ты была на крае света,
Не медля мига, я бы, не страшась,
Пустился в море за таким товаром.
Джульетта: Мое лицо спасает темнота,
А то б я, знаешь, со стыда сгорела,
Что ты узнал так много обо мне.
Хотела б я восстановить приличье,
Да поздно, притворяться ни к чему.
Ты любишь ли меня? Я знаю, верно,
Что скажешь «да»! Но ты не торопись,
Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер
Пренебрегает клятвами любви.
Не лги, Ромео, это ведь не шутка.
Я легковерной, может быть, кажусь?
Ну ладно, я исправлю впечатленье
И откажу тебе в своей руке,
Чего не сделала бы добровольно.
Конечно, я так сильно влюблена,
Что глупою должна тебе казаться.
Но я честнее многих недотрог,
Которые разыгрывают скромниц.
Мне б следовало сдержаннее быть,
Но я не знала, что меня услышат.
Прости за пылкость и не принимай
Прямых речей за легкость и доступность.
Ромео: Мой друг, клянусь сияющей луной,
Посеребрившей кончики деревьев.
Ромео: Так чем мне клясться?
Джульетта: Не клянись ничем
Или клянись собой, как высшим благом,
Которого достаточно для клятв.
Ромео: Клянусь, мой друг, когда бы это сердце.
Джульетта: Не надо, верю. Как ты мне ни мил,
Мне страшно, как мы скоро сговорились.
Все слишком второпях и сгоряча,
Как блеск зарниц, который потухает,
Едва сказать успеешь «блеск зарниц».
Спокойной ночи! Эта почка счастья
Готова к цвету в следующий раз.
Спокойной ночи! Я тебе желаю
Такого же пленительного сна,
Как светлый мир, которым я полна.
Ромео: Но как оставить мне тебя так скоро?
Джульетта: А что прибавить к нашему сговору?
Ромео: Я клятву дал. Теперь клянись и ты.
Джульетта: Я первая клялась и сожалею,
Что дело в прошлом, а не впереди.
Ромео: Ты б эту клятву взять назад хотела?
Ромео: Святая ночь, святая ночь! А вдруг
Все это сон? Так непомерно счастье.
Так сказочно и чудно это все!
На «балкон» «возвращается» Джульетта.
Джульетта: Еще два слова. Если ты, Ромео,
Решил на мне жениться не шутя,
Дай завтра знать, когда и где венчанье.
С утра к тебе придет мой человек
Узнать на этот счет твое решенье.
Я все добро сложу к твоим ногам,
Я за тобой последую повсюду.
Кормилица («за сценой»): Голубушка!
Джульетта: Иду! Сию минуту!
А если у тебя в уме обман,
Тогда, тогда.
Кормилица («за сценой»): Голубушка!
Ромео: Я клянусь спасеньем.
Джульетта: Сто тысяч раз прощай!
(«уходит»)
Джульетта: Ромео, где ты? Дудочку бы мне,
Чтоб эту птичку приманить обратно!
Но я в неволе, мне кричать нельзя,
А то б я эхо довела до хрипа
Немолчным повтореньем этих слов:
Ромео, где ты? Где же ты, Ромео?
Ромео: Моя душа зовет меня опять.
Как звонко ночью голоса влюбленных!
Джульетта: В каком часу
Послать мне завтра за ответом?
Джульетта: До этого ведь целых двадцать лет!
Мученье ждать. Что я сказать хотела?
Ромео: Припомни, я покамест постою.
Джульетта: Постой, покамест я опять забуду,
Чтоб только удержать тебя опять.
Ромео: Припоминай и забывай, покуда,
Себя не помня, буду я стоять.
Джульетта: Почти светает. Шел бы ты подальше.
А как, скажи, расстаться мне с тобой?
Ты как ручная птичка, щеголиха,
Привязанная ниткою к руке,
Ей то дают взлететь на весь подвесок,
То тащат вниз на шелковом шнуре.
Вот так и мы с тобой.
Ромео: Мне б так хотелось
Той птицей быть!
Джульетта: О, этого и я
Хотела бы, но я бы умертвила
Тебя своими ласками. Прощай!
Прощай, прощай, а разойтись нет мочи!
Так и твердить бы век: «Спокойной ночи».
(«уходит»)
Ромео: Прощай! Спокойный сон к тебе приди,
И сладкий мир разлей в твоей груди!
(«Ромео и Джульетта», акт 2, сцена 2)
Молчание. Мама начинает плакать. Режиссер выходит, приносит стакан воды.
Режиссер: Уже лучше. Всякий раз старайся обращаться к реальной девушке, и все будет хорошо. Дома репетируй перед зеркалом, с мамой. Вы с мамой говорите о наших репетициях?
Ромео: Да, но ей все время некогда.
Режиссер: Ты сам старайся говорить о своей работе, покажи свои результаты, похвались. Ей будет приятно. Таня, а ты кому-нибудь рассказываешь о своей роли, чем мы здесь занимаемся? С кем-нибудь дома ты можешь порепетировать?
Джульетта: Девочки спрашивают. Я говорю, но репетировать я ни с кем не хочу. Я лучше сама.
Режиссер: Лучше, но не всегда. Что ж, давайте повторим сцену с кормилицей. Она вам понравилась в прошлый раз.
Ромео: Особенно как вы говорите за кормилицу!
Режиссер: Артист должен уметь делать все, даже быть самодовольной, ворчливой бабой.
Джульетта: А Джульеттой вы можете быть?
Режиссер: В этом нет необходимости, у нас прекрасная Джульетта. Давайте не будем отвлекаться!
Джульетта: Ну, Никита Германович, пожалуйста, у вас так интересно все получается!
Режиссер: Нам надо готовиться, Таня, времени мало. А игры оставим на потом. Итак, приготовились.
Джульетта (обращается к режиссеру с улыбкой):
Ну, няня. Чем ты так огорчена?
Дурных вестей не множь угрюмым видом,
Но если сообщенья хороши,
Их портит кислая твоя улыбка.
Джульетта: Мои бы кости за твою бы весть
Готова в жертву я принесть!
Джульетта: А на одышку плакаться есть силы?
Ах, нянюшка, твои обиняки
Длинней иного полного рассказа!
В порядке ли дела у нас иль нет?
Скажи, я успокоюсь и отстану.
Итак, скажи, в порядке ли дела?
Режиссер: Сама знаешь, в каком порядке. Навязала себе сокровище! Без меня выбирала, на себя и пеняй. Ромео! Ну, что поделаешь. Конечно, лицом он хорош, но фигура еще лучше. О руках и ногах, конечно, нечего и говорить, но они выше всякого сравнения. Да, что уж там. Служи, детка, молебен. Вы еще не обедали?
Джульетта: Нет, нет. Но это все я знала раньше.
Со свадьбой как? Что он о ней сказал?
Кормилица: Головушку как ломит, инда треснет,
И разлетится на двадцать кусков!
А поясница-то, поясница!
Ты полагаешь, бог тебя простит,
Что до смерти меня ты загоняла?
Джульетта: Мне очень жаль, что ты удручена,
Но что сказал он, золотая няня?
Кормилица: Как полагается человеку доброму, красивому и, главное, порядочному, он сказал. Где матушка твоя?
Джульетта: Где матушка моя? Она в дому.
А где ж ей быть? Какой ответ нелепый!
«Как люди с воспитаньем, он сказал:
Где матушка твоя?»
Джульетта: Вот мука-то! Что говорит Ромео?
Кормилица: Ты б нынче исповедоваться могла?
Джульетта: Иду, иду, родимая! Спасибо!
(акт 2, сцена 5)
Комната репетиций. Ребята сидят рядом друг с другом.
Джульетта: Уходишь ты? Еще не рассвело.
Нас оглушил не жаворонка голос,
А пенье соловья. Он по ночам
Поет вон там, на дереве граната.
Поверь, мой милый, это соловей!
Ромео: Нет, это были жаворонка клики,
Глашатая зари. Ее лучи
Румянят облака. Светильник ночи
Сгорел дотла. В горах родился день
И тянется на цыпочках к вершинам.
Мне надо удалиться, чтобы жить,
Или остаться и проститься с жизнью.
Джульетта: Та полоса совсем не свет зари,
А зарево какого-то светила;
Взошедшего, чтоб осветить твой путь
До Мантуи огнем факелоносца.
Побудь еще, куда тебе спешить?
Ромео: Румяней день и все черней прощенье.
(в комнату «входит» кормилица (режиссер))
Кормилица: Матушка идет.
Светает. Осторожнее немножко.
(«уходит»)
Ромео: Обнимемся. Прощай! Я спрыгну в сад.
Джульетта: Ты так уйдешь, мой друг, мой муж, мой клад?
Давай мне всякий раз все это время
Знать о себе. В минуте столько дней,
Что, верно, я на сотни лет состарюсь,
Пока с моим Ромео свижусь вновь.
Ромео: Я буду посылать с чужбины весть
Со всяким, кто ее возьмется свезть.
Джульетта: Увидимся ль когда-нибудь мы снова?
Ромео: Наверное. А муки эти все
Послужат нам потом воспоминаньем.
Джульетта: О боже, у меня недобрый глаз!
Ты показался мне отсюда, сверху,
Опущенным на гробовое дно
И, если верить глазу, страшно бледным.
Ромео: Печаль нас пожирает, и она
Пьет нашу кровь. Ты тоже ведь бледна.
Прощай, прощай!
(акт 3, сцена 5)
Режиссер: Вот книга, Гена. Пришел автобус, все собираются, но у нас есть еще несколько минут, мы успеем повторить сцену знакомства. Да, Таня, у нас будет первый зритель! Ничего в этом страшного нет!
Ромео: Никита Германович, мама!
Мама: Геночка, пожалуйста, мне так интересно! Таня!
Режиссер: Дети мои, не будем мешкать. Начнем. (с мамой отходят)Соберитесь, не волнуйтесь, не спешите!
Джульетта: Нас ждут.
Режиссер: Прочь отговорки. Не обращай ни на что внимания. Итак, праздник в доме Капулетти. Ромео подходит к Джульетте. (пауза, Ромео стесняется) Пожалуйста.
Я ваших рук рукой коснулся грубой.
Чтоб смыть кощунство, я дам обет.
Продолжай.
Ромео (смущаясь, встает):
К угоднице спаломничают губы
И зацелуют святотатства грех.
Ромео: Однако губы нам даны на что-то?
Джульетта: Святой отец, молитвы воссылать.
Ромео: Так вот молитва: дайте им работу.
Склоните слух ко мне, святая мать.
Джульетта: Я слух склоню, но двигаться не стану.
Ромео: Не надо наклоняться, сам достану.
(целует ее)
Вот с губ моих весь грех теперь и снят.
Джульетта: Зато мои впервые им покрылись.
Ромео: Тогда отдайте мне его назад.
Джульетта: Мой друг, где целоваться вы учились?
(акт 1, сцена 5)
Режиссер: Стас! Я ухожу, вот ключи. (отдает ключи) Насчет автобуса поговорил?
Стас: Да, они вроде и не против, но мямлят что-то, точно не обещали.
Режиссер: Я завтра поеду в интернат, договорюсь, потом позвоню.
Стас: О»кей. У парней номер почти готов, посмотришь?
Режиссер: Некогда, идти надо.
Стас: Это быстро. Сейчас. (отходит) Толя, Володя! Давайте еще раз.
Играет современная музыка; два атлетичных парня исполняют танец на инвалидных колясках, синхронно, быстро.
Стас: Ну как? Неплохо смотрится, да? А есть еще идея, чтобы Наташа станцевала с ними. Представляешь, она в белом танцует, а они по бокам выделывают свои штуки. Как тебе?
Режиссер: Не знаю, посмотреть надо. Но, по-моему, и так неплохо.
Стас: Я думаю, пусть пробуют, если уж у них время есть, а потом выберем.
Режиссер: Хорошо. Ну, я пошел, привет.
Стас: Счастливо.
Режиссер идет по грязным улицам, в толпе спешащих, сосредоточенных людей. Садится в автобус.
Режиссер не слушает, смотрит в окно. Ему рисуется последняя сцена Ромео и Джульетты.
Режиссер в одежде монаха; Ромео и Джульетта в костюмах своих героев, без колясок, на полу. Декораций нет.
Джульетта «пробуждается».
Джульетта: О монах,
Где мой супруг? Я сознаю отлично,
Где быть должна. Я там и нахожусь.
Где ж мой Ромео?
Брат Лоренцо: Слышишь, кто-то ходит.
Уйдем скорей из этого гнезда
Заразы, смерти и оцепененья.
У ног твоих лежит твой мертвый муж,
Поторопись. Ты вступишь
Монахиней в обитель. Поспешим.
Съемки сверху: они лежат «мертвые», медленно кружится сцена с героями, они отдаляются, неподвижные, одинокие.
Темнота. После паузы
