Lee Strasberg
Знакомство Мэрилин и Ли Страсберга произошло в феврале 1955 года. Ранее, а точнее в августе 1954 года, в Нью-Йорке состоялось знакомство Мэрилин и Паулы. Мэрилин была представлена Пауле Страсберг небезызвестным Сиднеем Сколски. Паула пригласила Мэрилин посетить Актерскую студию и познакомится с ее мужем Ли Страсбергом. Только в феврале 1955 года Мэрилин воспользовалась приглашением. Это знакомство положило начало альянса Монро-Страсберги, который носил как личный, так и профессиональный характер и был наиболее важным в жизни Мэрилин.
Мэрилин и Ли Страсберг в Актерской студии, 1955 год
Ли Страсберг (1901-1982)
Ли Страсберг родился 17 ноября 1901 года в Польше. Его настоящее имя Израиль Шрулке. Он приехал в Америку в 1909 и воспитывался среди еврейских иммигрантов в восточном Манхэттене в среде нищей материально, но богатой духовно. В возрасте 20 лет он стал учится актерскому мастерству у Ричарда Болеславского, русского актера и режиссера, который работал с К.С. Станиславским. В 1931 году он поменял фамилию и стал одним из основателей легендарного театра Group Theater, где он был актером, продюссером и режиссером. Здесь же он стал развивать новый подход к актерской игре. В 1937 из-за возникших разногласий по поводу своего метода Страсберг покидает Group Theater и продолжает работать единолично. В 1951 году он был назначен художественным руководителем Актерской студии. Среди прославленных актеров прошедших через Актерскую студию в разное время фигурируют : Марлон Брандо, Джоан Вудворд, Пол Ньюмен, Дастин Хофман, Роберт Де Ниро.
Паула Страсберг (1911-1966)
Мэрилин и Паула Страсберг на съемках фильма “Некоторые любят погорячее”
Мэрилин и Паула Страсберг на съемках фильма “Что-то должно случиться”
Глава 24. Ли Страсберг. В актерском вертепе
Будучи в «плену» у Гринов, Монро знакомится с новыми людьми. Одним из ее товарищей-учителей становится «хилый, небрежно одетый человек с пронырливыми черными глазами, смотревшими на вас так, словно они видели все ваши слабости. Вначале его физиономия отпугнула Мэрилин». Этим уродцем оказался Ли Страсберг, который с ходу заявил Мэрилин, что ему не нравятся ее фильмы. Как говорят: свято место пусто не бывает. И этот странный человек с первой минуты знакомства делал то же, что некогда проделала оставленная в другом городе Наташа Лайтес: чернить и унижать «того, кто к нему являлся, чтобы потом вознести до небес и создать у человека такое чувство, будто он всем обязан ему».
Страсберг не давая актрисе опомниться, выдал:
— Я просмотрел все фильмы с вашим участием, мисс Монро, мои друзья настаивали на том, чтобы я их посмотрел. Как правило, я не даю индивидуальных уроков. Но вам, возможно. Я попытаюсь разобраться в том, что в вас происходит. Мы будем искать, будем искать вместе. Быть может, нам повезет, и мы добьемся результата, потому что вам надо много, много учиться.
«Он был еще навязчивее, еще непримиримее в мелочах, еще более властным, чем Наташа Лайтес, — подмечают биографы Мэрилин. — Впрочем, у него, как и у нее, был один и тот же комплекс: отвергаемые людьми из-за их внешности, недостатка теплоты и сердечности, они решили превратиться из обвиняемых в судей, пусть маленьких. И чтобы укрепиться в чувстве собственной значимости, им нужно было иметь под рукой кукол, живых марионеток, актеров — учеников и учениц». Преданные ученики называли Ли Страсберга равви, раввин, а то и вовсе — наш бог.
С Израилем Страсбергом
Мэрилин стала по средам и пятницам посещать Актерскую студию, в которой преподавали по странной методике Страсберга. А заодно посещать галереи абстрактной живописи и менять, перекраивать свой здоровый вкус с задатками интеллектуалки на дегенеративный манер.
Режиссер Билли Уайлдер, узнав о новом увлечении Мэрилин Монро, заявил:
— Какой бред! У Страсберга обучение актерскому мастерству заключается в том, чтобы во что бы то ни стало изуродовать себя, несомненно, по образу и подобию учителя, и тем самым актер перестал стыдиться за тех, кто его окружает. А главное правило этой школы, на мой взгляд, сводится к следующему: когда в комнате стоит с полдюжины стульев, надо садиться на пол.
Газетчики, скорые на сенсации, писали, что «Мэрилин, попав в вертеп Ли Страсберга, упала со своего заслуженного трона мировой кинозвезды».
Ли не был хорошим психологом, он лишь подавлял волю учеников настолько, что они, пребывая в состоянии подавленности и покорности, готовы были выкладывать о себе самые гнусные подробности, только бы угодить «мастеру равви». Мэрилин попав в некогда привычное состояние униженной девочки, призналась Страсбергу, что работала девушкой по вызову. Естественно, подобная информация, так долго хранимая ей от чужих глаз и ушей, стала достоянием общественности.
Невозможно не привести следующую цитату из книги Э. Саммерса «Богиня», чтобы понять, через какую «учебу» прошла Мэрилин в Нью-Йорке: «В Актерской студии вообще женщину презирали. Их интересовал мужчина, которого учили девичьим повадкам. От актеров-мужчин добивались игры в искусственной и двусмысленной манере. От них требовали, чтобы они выражали свои чувства судорогами, истерией, присущими женщинам. Неподвижные позы, выражающие тревогу, уклончивые взгляды и нерешительные жесты, капризы, неожиданная странная дрожь, всякие загадочные пустячки — таким виделся мужчина Актерской студии. Для этих безнадежно провинциальных учителей актриса-женщина была просто ничем, ей позволяли только играть роли недотеп, существ инфантильных, глупых baby-doll, сосущих большой палец, ожидая в гамаке или на чердаке проезжего насильника, боязливых и подчиняющихся грубой силе. Эти слюнтяйки, девочки в переходном возрасте с сальными волосами и морщинистым лбом — антизвезда, вот тип, соответствовавший идеалам Актерской студии. И Мэрилин Монро великодушно согласилась быть пропущенной через такую мельницу».
С Израилем Страсбергом, 1953 г.
Она снова стала никем. Она снова была одна. Но перерождалась ли она или прозябала в пустоте? Ощущала ли она свою профпригодность в этом гнусном «вертепе», как говорили одни, или же, как искренне считали другие, в «святая святых американского актерского мастерства»? Здесь ее считали ничтожеством, ведь она не понимала большую часть того, что говорит этот Ли; по словам другой ученицы студии, «проблема Мэрилин состояла в том, что она так боялась, что у нее ничего не получится, что становилась скованной, и поэтому все считали ее тупой».
А ведь буквально перед своим опрометчивым скатыванием в «вертеп» Ли Страсберга, Мэрилин Монро несколько недель брала уроки актерского мастерства у Трумен Кольер, вплоть до самой кончины этой великой актрисы.
Кольер на протяжении нескольких лет занималась только тем, что готовила американских актеров. Познакомившись и позанимавшись с Монро, она дала свою оценку:
Ли Страсберг и Аль Пачино в фильме «Крестный отец»
Ли и Паула Страсберг охотно привечали беглую Монро в своем доме. Вскоре шумный и многолюдный еврейский дом Страсбергов стал для нее более близким, чем дом супругов Гринов в Коннектикуте. Во время побега из Голливуда к Монро вернулась самая важная составляющая ее натуры — ощущение сиротства, чему активно поспособствовали все эти «благодетели», ворвавшиеся в ее жизнь и желающие таскать «злотые яйца из-под золотой курицы».
Паула Страсберг за короткий срок в буквальном смысле превратилась в ту, кем была для Монро Наташа Лайтес; Паула присутствовала и на съемочной площадке, и в личной жизни Монро. Две еврейские кумушки действовали по одному и тому же сценарию, по одной тонко просчитанной схеме и, можно сказать, что Пауле и ее семейству досталось то, что могло перепасть Лайтес.
Старания Страсбергов было вознаграждено: используя присутствие Мэрилин во время сбора средств в пользу студии, режиссер получил сотни тысяч долларов. Мэрилин щедро отблагодарит эту семью и позже, спустя некоторое время, когда оплатит немалые расходы режиссера во время его поездки в Советский Союз. Не исключено, что здесь сыграл шантаж, а не только желание быть благотворительницей. Сын Джон в день восемнадцатилетия получил от белокурой звезды автомобиль «Тендерберд». Для многих знавших Мэрилин стало шоком, что в своем завещании все личное имущество она оставляла Страсбергу. После смерти человека, которого Ли Страсберг называл «бездарной», в его доме в Нью-Йорке окажутся все ее многочисленные кинонаграды, а также письма, книги, меха и одежда, вплоть до нижнего белья. Позже методом интриг Страсберг присвоит все права на один из фильмов Мэрилин, «Принц и хористка».
Случайная встреча мегазвезд — Монро и Дитрих
Чем же на деле обернется для Монро учеба в студии Ли Страсберга? В последние годы и месяцы жизни актриса часто попадала в психиатрические лечебницы. Кроме иных психических проблем, доктор звезды Ральф Гринсон признает и следующую: «Она не выносила малейшего намека на гомосексуализм. Хотя у нее была явная боязнь гомосексуализма, она против воли все же попадала в ситуации с гомосексуальной окраской. Но стоило ей почувствовать это, как она тотчас обвиняла в этом других людей и они становились ее врагами».
“Не нервничай, Мэрилин”
Наследница Монро рассказала “МК” о тайном архиве звезды
Ли Страсберг, великий педагог по актерскому мастерству, “голливудский Станиславский”, через чью школу прошли едва ли не все американские артисты, был учителем и другом Мэрилин. Ее архивы и другое наследство (в том числе дом) перешли к нему, а после его смерти в 1982-м — к его вдове. В 2007-м она нашла коробку с блокнотами Монро. В 2011-м дала первое интервью “МК”.
Мэрилин перед скульптурой Дега. Лос-Анджелес, 1956 г.
“Жизнь, тебя обманули”
Жизнь —
я познала оба твоих направления
иногда я вишу вниз головой
в основном,
но я крепка, как паутина на
ветру — мне легче выстоять в жгучий холод.
Но мои искристые лучи таких цветов, что я
видела лишь на картинах — о жизнь,
тебя обманули.
Это стихотворение без даты. Когда Мэрилин Монро, снявшаяся более чем в 30 кинокартинах, идол ХХ и нашего веков, успешная, богатая и красивая женщина, могла его написать? Уже по одному этому “белому” стиху можно понять, каким ярким и одновременно мучительным содержанием была наполнена сексуальная оболочка. “О жизнь, тебя обманули”. Это не саму Мэрилин обманули — обманутой оказывается любая человеческая жизнь…
Книга открывается записями от 43-го года — спустя год после первого брака. Мэрилин 17 лет. О первом муже, в отношениях с которым она уже разочарована: “Он действительно меня очень привлекал как один из (единственных — зачеркнуто) немногих мужчин, к которым я не испытывала отвращения в плане секса”.
А в 1956-м, сразу после свадьбы с Артуром Миллером, когда Мэрилин находит его дневник с записями о неуверенности в любви к ней, она пишет:
Думаю, я всегда
В глубине души боялась и впрямь стать чьей-то женой,
Так как я знаю из жизни,
Что никто не может любить,
Никогда, по-настоящему.
Всю жизнь Мэрилин в ней происходили бури. Это видно из каждой строчки. Очень много читая, она все-таки каждую свою мысль вынашивает и рождает из своей судьбы, своего опыта. “Я думаю, что любить смело — лучше всего, а принимать нужно ровно столько, сколько можешь вынести”. Тогда же, в 56-м, Мэрилин пишет стихотворение о старой женщине, которая вспоминает свое блеклое шифоновое платье, своего ребенка, “который жил, чтобы умереть”. “Годы этой женщины прошли. Женщина смотрит и смотрит в пустоту”.
На балконе отеля “Амбассадор”. Нью-Йорк, 1955 г.
Стихи ли это? Или просто форма блокнота заставляет писать в столбик? Нет, Мэрилин Монро, несомненно, обладала не только психологической восприимчивостью, тонкостью, уязвимостью, но и талантом поэтического слова.
Сто-о-олько огней в темноте,
что кажутся скелетами здания
и все вокруг.
Затем река — будто из пепси-колы — парк — спасибо небу за этот парк.
И все же я не смотрю на все это —
я ищу возлюбленного.
Хорошо, что мне сказали в детстве, что такое луна.
Парадокс! По сути, Россия знает Монро только по фильму “В джазе только девушки”. С советских времен фильм стал любимой комедией; но вот что пишет актриса о сцене в поезде:
Я не очень умна, мне кажется.
Нет же, просто глупа // если бы у меня
Были мозги, я не оказалась бы
На этом вшивом поезде с убогим
Женским коллективом.
Я привыкла петь с мужскими
оркестрами, но больше не могу
позволить себе это.
Мы никогда не видели Мэрилин в часы ее депрессий. “Я думаю, я очень одинока — мои мысли скачут. Я гляжу на себя сейчас в зеркало: лоб в морщинах — если я нагнусь ближе, я увижу то, что видеть не хочу — напряжение, печаль, разочарование, мои глаза потускнели, щеки изборождены капиллярами, которые выглядят как реки на карте — пряди волос лежат словно змеи. Рот придает моему лицу наигрустнейшее выражение, вместе с этими мертвыми глазами. Меж губ темная линия, похожая на волны в бешеном шторме — эта линия словно говорит: не целуй меня, не обманывай меня, я танцор, который не может танцевать”.
А записи из Пресвитерианского госпиталя, куда она попала после пяти дней в психиатрической клинике — это просто потрясающее чтение. Главное, что, глядя на ее записи этого периода, любой скажет: их писал хоть и взволнованный, но нормальный человек. Впрочем, один эпизод был. Мэрилин разбила стекло, зажала его в рукаве и сказала врачам: “Если вы собираетесь обращаться со мной как с психом, я буду вести себя как псих”.
Стихотворение, записанное еще в 1956-м в блокноте Артура Миллера, а спустя годы адресованное неизвестному врачу Майку Файеру:
После года психоанализа
Помогите, помогите
Помогите
Я чувствую, как жизнь подходит ближе,
но все, чего я хочу,
это умереть
Крик —
Ты возник и оборвался в воздухе,
а что было между этим?
“Мэрилин излучала свет…”
В 1954-м Мэрилин из Голливуда переехала в Нью-Йорк и уже через год начала заниматься в знаменитой актерской студии Ли Страсберга. Они становятся близкими друзьями, он присутствует на съемочной площадке в качестве ее учителя, они занимаются актерским мастерством. Страсберг восхищался системой Станиславского, ради полного вживания в роль отправлял актеров спать на улице и пр., его даже обвиняли в некотором “перегибе”. Но он был самым знаменитым педагогом Америки второй половины ХХ века, у него учились Пол Ньюман, Аль Пачино, Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро, Микки Рурк… Среди них была и, возможно, любимая ученица — Мэрилин Монро. Запись Ли Страсберга в блокноте Мэрилин после очередной взволнованной исповеди: “Не нервничай, Мэрилин, ты делаешь все превосходно и выглядишь прекрасно”.
С Ли Страсбергом. Нью-Йорк, 1955 г.
Вдова Ли Страсберга Анна ответила на вопросы “МК”.
— Как я знаю, неизвестный архив Монро нашелся у вас дома?
— Когда я обнаружила архив Мэрилин, это был очень трогательный и волнующий момент. Находка утвердила ее как великого артиста и большую интеллектуалку, а не только как актрису, известную сыгранными ролями. Эта книга воздает должное отношениям Мэрилин Монро и Ли Страсберга, ее учителя, которому она всецело доверяла. Книга должна передать голос и слова самой Мэрилин. Это прямой диалог Мэрилин с читателями, и каждый сможет вынести из этого диалога что-то личное. Я хотела, чтобы эта книга представляла настоящую, подлинную Мэрилин Монро.
— Что думал Ли Страсберг о смерти Мэрилин? Существовала ли для него версия об убийстве?
— Что думал Ли, неизвестно. Думаю, лучше всего отношение Ли к смерти Мэрилин и его мысли о том, что потерял он лично и весь мир с ее кончиной, выражены в его траурной речи. “Мэрилин излучала свет, — целый спектр из потерянности, сопротивления и тоски, — который всех пленял, потому что каждый хотел быть причастным к этой детской, стеснительной и в то же время жизнерадостной непосредственности. На сцене этот свет сиял еще ярче. Мэрилин — и все говорило об этом — без сомнения, стала бы одной из подлинно великих актрис театра. Теперь все кончено”.
— Как проходили занятия Ли Страсберга с Мэрилин в его актерской школе?
— Ли преподавал, используя метод Сократа. Он не давал вам ответов, он предоставлял возможность сделать выбор. Ли всегда говорил, что талант принадлежит артисту. Он требовал от актеров, чтобы они относились к себе с уважением, имели достаточно смелости и уверенности для того, чтобы говорить правду. Гений всегда берет верх, это высшая сила. Актеры отвечали взаимностью Ли Страсбергу, его честности, чистоте и любви к тому, что он делал. У Ли был индивидуальный подход к каждому из его учеников. На его уроках всегда было интересно.
— У нас мало кто знает, что Ли Страсберг совершил не одно путешествие в советскую Россию. Расскажите, пожалуйста.
— Ли видел Станиславского и МХТ им. Чехова на сцене во время гастролей в Нью-Йорке. Он сразу же понял гениальность Станиславского. Позже он встречался с Мейерхольдом, Вахтанговым и Элеонорой Дузе в Нью-Йорке. Он видел гений их мастерства на сцене, и они оказали на него большое влияние. Он учился с Ричардом Болеславским и Марией Успенской, которые преподавали в Нью-Йорке.
Рисунок Мэрилин Монро.
Поездки в Россию приносили ему открытия. Он видел, как русское искусство великих писателей, режиссеров, актеров и композиторов составляет части единого целого. Я ездила с ним в 70-е, мы посетили множество российских театров. Был такой теплый визит! Очень приятное чувство, когда тебя так принимают… Олег Ефремов навещал меня дома вскоре после то, как не стало Ли.
Ли всегда был далек от политики. Он смотрел на все лишь с точки зрения того, как те или иные вещи влияли на искусство, отражались в театре, музыке, литературе, живописи, как социум обуславливал и формировал процессы в искусстве и влиял на самих артистов.
— Его критиковали за некоторые искажения системы Станиславского…
— Ли никогда не притворялся, что он говорит за Станиславского или учит как Станиславский. Станиславский оказал на него большое влияние, так же как Гордон Крэйг, Мейерхольд и другие. Станиславский был оригинален. Задолго до него Шекспир требовал от актеров быть реалистичными и правдивыми. В каждой эпохе у тех, кто занимался искусством, была своя правда. А те, кто копирует работу других, хорошие ремесленники, но они не креативны.
Но Ли Страсберг, восхищаясь Станиславским, был оригинален, как и Станиславский. К слову, критика есть всегда. Во времена Елизаветы Шекспира критиковали как писателя. Ли критика никогда не беспокоила, он никогда на нее не реагировал. Он говорил, что если реагировать на критику, он бы не смог делать свою работу.
— Расскажите о съемках фильма “Крестный отец”. Известно, что Ли Страсберг не сразу согласился на эту роль. Болезненным ли было для него, что “Оскар” достался не ему?
— Роль во второй части “Крестного отца” стала поворотным моментом в жизни Ли. Режиссер Фрэнсис Форд Коппола — необыкновенный человек, и работа в таком великолепном актерском составе — это был потрясающий опыт. Ли каждый день с нетерпением ждал момента, когда он пойдет на работу.
Но сначала Ли отказался от предложения о съемках — это был новый этап его жизни, у Ли появилась новая семья, у него было много гостей со всего мира. Наконец, Ал Пачино попросил его прочитать сценарий. Как-то потом на ужине Ли сидел рядом с отцом Копполы, Кармином Копполой, который был флейтистом в знаменитом Симфоническом оркестре Нью-Йоркского радио Артуро Тосканини. Они беседовали о любви к классической музыке, которая была настоящей страстью Ли. После этого ужина я сказала ему, что было бы здорово сняться в “Крестном отце”. В конце концов он сдался. Наш сын Дэвид отпраздновал свой третий день рождения на съемочной площадке “Крестного отца”.
Ли был авторитетом во всем, что касалось актерского мастерства, и многие молодые люди смотрели фильм, чтобы посмотреть на Ли. Когда его номинировали на “Оскар”, Ли сказал: “За что?”. Он считал, что Де Ниро заслужил “Оскар”, и был искренне рад за него. Победа его не интересовала, он на ней не концентрировался. Каждый раз, когда я выставляла награды Ли на обозрение у нас дома, он их убирал обратно. Он их называл “иконы Анны”.
— Считаете ли вы целью своей жизни служение его памяти?
— До того как я встретила Ли, я как будто всю жизнь ждала, когда у меня вырастут крылья, как бабочка в коконе. Ли был скульптором, сформировавшим меня. Мне нравится думать, что моя жизнь началась со встречи с ним.
Говорить, что я люблю Ли, — то же, что говорить, что я дышу. Прежде всего и перед всем он был моим мужем и отцом моих детей. Он был личностью, честным, веселым, блестящим человеком. Я люблю все, чему научилась у него, и стараюсь делиться этим. Я думаю, его работа живет во всех актерах, которые пользуются плодами этой работы. Он как-то сказал: “Благодарность мне актеров — в их игре”.
Я думаю, Ли был одним самых стеснительных и скромных людей из всех, кого я встречала. Он и сам не знал, кто такой Ли Страсберг. Как-то раз мы сходили с трапа самолета в Аргентине, куда он приехал по приглашению читать лекции, и там была толпа фотографов. Он сказал мне, что, должно быть, в аэропорту какая-то знаменитость — он не осознавал, что они были там, чтобы сфотографировать его самого.
Дома он был веселым, любил готовить и играть с нашими детьми, нашими сыновьями Адамом и Дэвидом. Они росли рядом с ним, он передавал им свое тонкое, чувственное восприятие мира, любовь к музыке и чтению. Ли любил животных и считал себя Святым Франциском, всячески их опекал. В нашем доме всегда звучал смех.
— Сегодня вы — глава актерской школы Ли Страсберга. Вы придерживаетесь его принципов?
— Мы преподаем так, как нас научил Ли. Ничего не изменилось. Если вы видите работу, которой сопутствует успех, и знаете, что это работает, нет необходимости что-либо менять. Кроме того, у нас есть кассеты с записями уроков и лекций Ли, доступ к которым открыт для всех.
— Как вы считаете, как бы оценивал Ли Страсберг игру актеров в современных фильмах, которые почему-то стали лидерами мирового проката — “Гарри Поттер”, “Властелин колец”?
— Ли бы очень понравились работы современных актеров. Он понимал, что есть разные жанры, разные области творческой реализации. У него был потрясающе широкий взгляд на жизнь, в его видении вещей не было место осуждению. Он любил и с восторгом принимал все новое, как и саму жизнь, — именно это сделало его великим человеком.
Глава 24 Ли Страсберг. В актерском вертепе
Ли Страсберг. В актерском вертепе
Будучи в «плену» у Гринов, Монро знакомится с новыми людьми. Одним из ее товарищей-учителей становится «хилый, небрежно одетый человек с пронырливыми черными глазами, смотревшими на вас так, словно они видели все ваши слабости. Вначале его физиономия отпугнула Мэрилин». Этим уродцем оказался Ли Страсберг, который с ходу заявил Мэрилин, что ему не нравятся ее фильмы. Как говорят: свято место пусто не бывает. И этот странный человек с первой минуты знакомства делал то же, что некогда проделала оставленная в другом городе Наташа Лайтес: чернить и унижать «того, кто к нему являлся, чтобы потом вознести до небес и создать у человека такое чувство, будто он всем обязан ему».
Страсберг не давая актрисе опомниться, выдал:
– Я просмотрел все фильмы с вашим участием, мисс Монро, мои друзья настаивали на том, чтобы я их посмотрел. Как правило, я не даю индивидуальных уроков. Но вам, возможно… Я попытаюсь разобраться в том, что в вас происходит. Мы будем искать, будем искать вместе. Быть может, нам повезет, и мы добьемся результата, потому что вам надо много, много учиться…
«Он был еще навязчивее, еще непримиримее в мелочах, еще более властным, чем Наташа Лайтес, – подмечают биографы Мэрилин. – Впрочем, у него, как и у нее, был один и тот же комплекс: отвергаемые людьми из-за их внешности, недостатка теплоты и сердечности, они решили превратиться из обвиняемых в судей, пусть маленьких. И чтобы укрепиться в чувстве собственной значимости, им нужно было иметь под рукой кукол, живых марионеток, актеров – учеников и учениц». Преданные ученики называли Ли Страсберга равви, раввин, а то и вовсе – наш бог.
С Израилем Страсбергом
Мэрилин стала по средам и пятницам посещать Актерскую студию, в которой преподавали по странной методике Страсберга. А заодно посещать галереи абстрактной живописи и менять, перекраивать свой здоровый вкус с задатками интеллектуалки на дегенеративный манер.
Режиссер Билли Уайлдер, узнав о новом увлечении Мэрилин Монро, заявил:
– Какой бред! У Страсберга обучение актерскому мастерству заключается в том, чтобы во что бы то ни стало изуродовать себя, несомненно, по образу и подобию учителя, и тем самым актер перестал стыдиться за тех, кто его окружает. А главное правило этой школы, на мой взгляд, сводится к следующему: когда в комнате стоит с полдюжины стульев, надо садиться на пол.
Газетчики, скорые на сенсации, писали, что «Мэрилин, попав в вертеп Ли Страсберга, упала со своего заслуженного трона мировой кинозвезды».
Ли не был хорошим психологом, он лишь подавлял волю учеников настолько, что они, пребывая в состоянии подавленности и покорности, готовы были выкладывать о себе самые гнусные подробности, только бы угодить «мастеру равви». Мэрилин попав в некогда привычное состояние униженной девочки, призналась Страсбергу, что работала девушкой по вызову. Естественно, подобная информация, так долго хранимая ей от чужих глаз и ушей, стала достоянием общественности…
Невозможно не привести следующую цитату из книги Э. Саммерса «Богиня», чтобы понять, через какую «учебу» прошла Мэрилин в Нью-Йорке: «В Актерской студии вообще женщину презирали. Их интересовал мужчина, которого учили девичьим повадкам. От актеров-мужчин добивались игры в искусственной и двусмысленной манере. От них требовали, чтобы они выражали свои чувства судорогами, истерией, присущими женщинам. Неподвижные позы, выражающие тревогу, уклончивые взгляды и нерешительные жесты, капризы, неожиданная странная дрожь, всякие загадочные пустячки – таким виделся мужчина Актерской студии. Для этих безнадежно провинциальных учителей актриса-женщина была просто ничем, ей позволяли только играть роли недотеп, существ инфантильных, глупых baby-doll, сосущих большой палец, ожидая в гамаке или на чердаке проезжего насильника, боязливых и подчиняющихся грубой силе. Эти слюнтяйки, девочки в переходном возрасте с сальными волосами и морщинистым лбом – антизвезда, вот тип, соответствовавший идеалам Актерской студии. И Мэрилин Монро великодушно согласилась быть пропущенной через такую мельницу».
С Израилем Страсбергом, 1953 г.
Она снова стала никем. Она снова была одна. Но перерождалась ли она или прозябала в пустоте? Ощущала ли она свою профпригодность в этом гнусном «вертепе», как говорили одни, или же, как искренне считали другие, в «святая святых американского актерского мастерства»? Здесь ее считали ничтожеством, ведь она не понимала большую часть того, что говорит этот Ли; по словам другой ученицы студии, «проблема Мэрилин состояла в том, что она так боялась, что у нее ничего не получится, что становилась скованной, и поэтому все считали ее тупой».
А ведь буквально перед своим опрометчивым скатыванием в «вертеп» Ли Страсберга, Мэрилин Монро несколько недель брала уроки актерского мастерства у Трумен Кольер, вплоть до самой кончины этой великой актрисы.
Кольер на протяжении нескольких лет занималась только тем, что готовила американских актеров. Познакомившись и позанимавшись с Монро, она дала свою оценку:
Ли Страсберг и Аль Пачино в фильме «Крестный отец»
Ли и Паула Страсберг охотно привечали беглую Монро в своем доме. Вскоре шумный и многолюдный еврейский дом Страсбергов стал для нее более близким, чем дом супругов Гринов в Коннектикуте. Во время побега из Голливуда к Монро вернулась самая важная составляющая ее натуры – ощущение сиротства, чему активно поспособствовали все эти «благодетели», ворвавшиеся в ее жизнь и желающие таскать «злотые яйца из-под золотой курицы».
Паула Страсберг за короткий срок в буквальном смысле превратилась в ту, кем была для Монро Наташа Лайтес; Паула присутствовала и на съемочной площадке, и в личной жизни Монро. Две еврейские кумушки действовали по одному и тому же сценарию, по одной тонко просчитанной схеме и, можно сказать, что Пауле и ее семейству досталось то, что могло перепасть Лайтес.
Старания Страсбергов было вознаграждено: используя присутствие Мэрилин во время сбора средств в пользу студии, режиссер получил сотни тысяч долларов. Мэрилин щедро отблагодарит эту семью и позже, спустя некоторое время, когда оплатит немалые расходы режиссера во время его поездки в Советский Союз. Не исключено, что здесь сыграл шантаж, а не только желание быть благотворительницей. Сын Джон в день восемнадцатилетия получил от белокурой звезды автомобиль «Тендерберд». Для многих знавших Мэрилин стало шоком, что в своем завещании все личное имущество она оставляла Страсбергу. После смерти человека, которого Ли Страсберг называл «бездарной», в его доме в Нью-Йорке окажутся все ее многочисленные кинонаграды, а также письма, книги, меха и одежда, вплоть до нижнего белья. Позже методом интриг Страсберг присвоит все права на один из фильмов Мэрилин, «Принц и хористка».
Случайная встреча мегазвезд – Монро и Дитрих
Чем же на деле обернется для Монро учеба в студии Ли Страсберга? В последние годы и месяцы жизни актриса часто попадала в психиатрические лечебницы. Кроме иных психических проблем, доктор звезды Ральф Гринсон признает и следующую: «Она не выносила малейшего намека на гомосексуализм. Хотя у нее была явная боязнь гомосексуализма, она против воли все же попадала в ситуации с гомосексуальной окраской. Но стоило ей почувствовать это, как она тотчас обвиняла в этом других людей и они становились ее врагами».
Первая афиша, на которой могло быть написано имя Мэрилин…
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
