Морфическое поле методика техника
«Поля более фундаментальны, чем материя»,
они — «области влияния в пространстве и времени.
Их природа более напоминает модификации в пространстве,
чем что-либо, истекающее из материи или творимое ею»
(Sheldrake R. Habits of Nature // One Earth. 1988, № 3, с 30).
«В 1922 году Уилльям Огбёрн и Дороти Томас обнаружили 148 научных открытий, которые историки науки называют «многократными». Многократное открытие, как считается, происходит, когда историки науки обнаруживают, что определённое научное достижение происходило во множестве географических мест либо одновременно, либо в один и тот же период, но независимо друг от друга.
Следующие факты — это лишь немногие из примеров таких «многократных» открытий:
Джоуль, Колдинг, Томсон и Гельгольц одновременно сформулировали закон сохранения энергии независимо друг от друга в 1847 году.
По всей видимости, было по меньшей мере шесть различных человек, которые изобрели термометр.
Девять человек утверждали, что изобрели телескоп.
Многочисленные изобретатели из США и Великобритании создали печатную машинку, причем независимо друг от друга.
Фултон, Жуффруа, Рамси, Стивенс и Симингтон независимо друг от друга утверждали эксклюзивное право на то, чтобы быть изобретателем парохода.
Математический анализ был открыт не только Лейбницем, но и Ньютоном.
Концепция десятичных дробей была развита тремя разными математиками независимо друг от друга.
Карл Вильгельм Шееле открыл кислород в Швеции в 1773 году, а Джозеф Пристли независимо от него открыл кислород в Англии всего год спустя.
Шарль Кро и Луи Артюр Дюко дю Орон, учёные из Франции, изобрели цветную фотографию независимо друг от друга.
Галилей в Италии, Фабрициус в Голландии, Хэрриотт в Англии и Шайнер в Германии независимо друг от друга открыли солнечные пятна в 1611 году.
Эти наблюдения, а также множество других исследований, открытий и даже духовных текстов, не упомянутых в данной статье, рисуют образ совместно разделяемого информационного поля, с которым все мы можем тонко синхронизироваться. Этот утончённый, зачастую бессознательный или интуитивный взаимный резонанс (между полем и организмом), по всей видимости, помогает нам познавать мир, в котором мы живём». (1)
Морфические поля очень важны для понимания информационных структур. Прочитайте эту статью и, может быть, что-то новое откроется Вам. То, что не очень было понятно, не до конца ясно.
Если возникнут вопросы, пишите.
Что такое морфическое поле?
«Слово «морфический» происходит от греческого «morph», что значит «формообразующая структура». Придание формы действительно при этом для всех живых организмов, независимо от того, идет ли речь о человеке, животном или растении. По мнению британского биолога Руперта Шелдрейка, морфическое поле является всеобъемлющим. Оно сохраняет всю информацию обо всех людях и связывает их друг с другом. В нем заключается созидающая сила, которая есть во всех нас.
Каждый человек окружен своим собственным полем, в котором хранится вся информация об этой личности.
Существует возможность с помощью расширенного мировосприятия проникнуть в морфическое поле другого человека. С согласия читаемого (исследуемого) можно получить всю информацию о нем с помощью определенных целенаправленных вопросов. Таким образом, читающий получает доступ к личной зоне хранилища, содержащего информацию. У читающего есть возможность задать вопрос, касающийся любого аспекта жизни читаемого, и получить ответ на него. С помощью этой техники можно считать не только информацию о настоящем и прошлом, но и заглянуть в будущее примерно на полгода.
Можно ли прочитать себя самостоятельно?
Вопросы к самому себе проходят в форме монолога, где задающий вопросы и получающий ответы — одно лицо. Особенно этот метод хорош для ответов на спонтанные вопросы». (2)
«Морфическое поле (знающее поле, информационное поле)
Руперт Шелдрейк (Rupert Sheldrake) — британский биолог, биохимик и психолог выдвинул теорию морфогенетического поля, организующего развитие любых структур в материальном мире.
Единожды возникнув, такая структура, по мнению Шелдрейка, может воспроизводиться в подобные формы в будущем, преодолевая при этом пространственное разграничение.
В книге «Новая наука жизни: гипотеза формообразующей причинности», опубликованной в 1981 году, Шелдрейк изложил теорию, объясняющую, как обучаются живые существа и как они изменяют форму. Его гипотеза состоит в следующем:
если то или иное поведение повторяется достаточно часто, оно отпечатывается в неком «морфогенетическом поле» (морфическом поле).
«Феномен сотой обезьяны
Японские ученые в течение тридцати лет изучали колонии обезьян на ряде отделенных друг от друга островов. Чтобы легче было наблюдать за поведением животных, исследователи регулярно раскладывали для них на берегу моря сладкий картофель, он был их любимым лакомством. Обезьяны брали этот картофель и ели его, отряхнув от земли и песка. Однажды полуторагодовалая обезьянка по имени Имо попробовала перед едой помыть картофель в море. Имо поделилась своим открытием с другими. Со временем все больше и больше обезьянок мыли картофель перед едой. Вначале научились друг у друга малыши, малышам стали подражать их родители, а затем и взрослые стали учиться друг у друга. когда количество чистюль превысило сто, на соседних островах обезьяны начали мыть картофель, при этом острова не имели сообщения.
Здесь мы видим подтверждение теории Шелдрейка – данный феномен может объяснить существование морфогенетического поля». (3)
Морфическое поле обладает кумулятивной памятью, и хранит информацию обо всем, что происходило с данным видом за все время его существования.
Представители каждого вида настроены на свое отдельное морфогенетическое поле, которое простирается во времени и пространстве, проявляясь посредством морфического резонанса.
Известно, что голубые синицы в 1920-1930-е годы научились открывать молочные бутылки. Они живут три года и мигрируют всего на три мили, однако семилетний перерыв производства (во время войны) бутылочного молока не помешал всей голландской популяции вновь овладеть этим умением всего за год.
Теория морфогенетических полей имеет много общего с теорией резонанса.
Теория Шелдрейка демонстрирует, каким образом могут произойти фундаментальные изменения человеческой психики.
На первых порах изменение в поведении или отношениях происходит с большим трудом, но по мере того, как новую модель поведения перенимает большее количество отдельных индивидуумов, новым представителям становится проще измениться, даже без прямого влияния извне.
Согласно теории Шелдрейка,
посредством морфического резонанса люди настраиваются на новую модель в морфическом поле, и начинают испытывать все более сильное влияние со стороны этой новой модели.
На ее основе легко объясняется живучесть и важность традиций и ритуалов. Она помогает объяснить такие явления как мода, массовый гипноз и телепатия.
Именно поэтому со временем перемены происходят легче.
Сам Шелдрейк пишет: «Предлагаемые мною идеи близки теории Юнга о коллективном бессознательном. Главное отличие состоит в том, что теорию Юнга применяют главным образом в отношении человеческого опыта и человеческой коллективной памяти. А я предполагаю, что подобный принцип действует во всей Вселенной, а не только в человеческой психике».
Существует предположение, что существует глобальное информационное поле (мировой банк данных), в котором хранится вся информация о прошлом, настоящем и будущем». (4)
Некоторые признаки морфического поля:
(По материалам книги Ю.В. Чайковского)
Первый, химический: если вещество с данной формулой может давать несколько форм кристаллов, то при первых попытках его получения образуется смесь разных форм, но вскоре устанавливается единая форма — даже в лабораториях, осуществляющих кристаллизацию впервые.
Второй, морфологический: развитие зародыша объясняют через последовательную смену морфогенетических полей. Про эти поля можно рассказать в терминах физики (излучений, концентраций веществ). Шелдрейк объясняет морфогенез как реализацию памяти вида.
Третий, этологический (нрав, привычка, обычай): если животные чему-то научились, то это научение быстро передается необученным — даже при полном отсутствии контактов.
Четвертый, социально-психологический: феномен «коллективного бессознательного» (так швейцарский психолог Карл Юнг называл господствующие в обществе неосознанные «архетипы», т.е. образцы мышления) является памятью общества не в переносном, а в прямом смысле. Ярким образцом социального архетипа служит для Шелдрейка «Дарвинизм». (Действительно, он распространился в европейском сознании почти мгновенно и стал восприниматься почти всеми на уровне бессознательного). (5)
«Р. Шелдрейк считает что космос наполнен жизнью в том смысле, что живы и наделены сознанием планеты, планетные системы, галактики и галактические скопления. Наряду с остальными жива и наша планета Земля — Гея.
Пространство морфических полей первично по отношению к физическому, а потому их влияние осуществляется вне рамок нашего пространства-времени, причем, как бы без затрат энергии.
Мозг есть устройство настройки на внешнюю морфическую память, а не ее хранилище.
Благодаря морфическому резонансу создаются одноименные и однотипные связи сквозь пространство и время.
Степень влияния зависит от степени схожести. Так как человек мало изменяется, скажем, за пять минут, то его саморезонанс стабилизирует морфическое поле и помогает организму сохранять форму несмотря на то, что в каждой клетке происходит масса химических процессов. Аналогично, благодаря саморезонансу поддерживаются привычные стереотипы поведения
Также показано, что мозг является только координирующим центром поведения.
Памятью о мире служит сам мир в его моменты прошлого (Глава 15).
Эта память реализуется в форме тонкоматериальных пространственных структур микрокосмоса, обычно пребывающих в покое. Их конфигурация сложилась в тот момент, когда через этот участок микрокосмоса проходила волна энергии, с которой наша психика связывает свое чувство “сейчас”. Эффект воспоминания возникает при возбуждении этих структур, чем моделируется присутствие сознания в том самом моменте прошлого, о котором нужно вспомнить.
Ведь согласно Шелдрейку, наш мозг является не только «приемником», но и «передатчиком» информации, которая остается в своеобразном общем поле даже после исчезновения физического источника». (6)
«Десятилетиями раньше Шелдрейка психиатр и терапевт Карл Густав Юнг подготовил почву для исследований в этом направлении, подтвердив теоретически и терапевтически существование того, что некоторые философы и даже парапсихологи называли коллективным бессознательным, эфиром, или эгрегором». (7)
«Молекулярная теория причин болезней представляется теперь в ином свете
Мы видим, что на атомном уровне никакие изолированные изменения невозможны. Вся информация, согласно теории Шелдрэйка, переносится морфическими полями. Причины болезней, которые нам ранее казались ясными и конкретными, теряют свою убедительность в бесконечной цепи перекрещивающихся событий. Как нет отдельно существующих тел, так и нет в них и четко различимых причин заболевания.
Так как современная концепция медицины не рассматривает тело как просто объект, то должно измениться и представление о пациенте. Он не может больше оставаться объектом, которому врач оказывает услугу. Врач и пациент образуют единство, и ориентированная на пациента терапия сходна бумерангу, который возвращается терапевту. Лечение пациента становится самолечением. Лечить другого человека — значит так же лечить себя». (8)
Существует много видов энергий, свободных и структурированных, тесно связанных друг с другом. Информация – это тоже один из видов энергии. Изменение одной, ведет к изменению всех или собственной временной изоляции. Это потрясающая система саморегуляции позволяет существовать всем видам энергии и воплощаться в материальном Мире.
Память Цивилизаций, память Земли хранит в себе образы тех, кто был первыми с учетом всех изменений за все это время.
По мнению многих, человеческая сущность есть ни что иное, как энергетический комплекс с разумной частицей внутри – Душой, облаченный плотной биологической оболочкой – телом. Мы привыкли понимать окружающий нас Мир, как само собой разумеющееся, как естественную среду, где мы рождаемся и умираем. Мы проходим реинкарнацию — исправляем ошибки, сделанные в одной жизни, в другом воплощении и выполняем короткие программы, даваемые на одну жизнь, позволяющие уменьшать отклонение в сторону от основной цели развития. Но теперь этого недостаточно! Так как негативная информация стала стойкой и агрессивной, мы должны прикладывать больше усилий в работе с информацией.
Вы, наверно, уже заметили, что данная проблема за последние годы затронула весь Мир и все больше и больше телевизионных программ, книг, статей и научных материалов открыто это публикуют.
Работая в своей информационной зоне и со своей информацией, Вы помогаете не только себе, но и всему Миру. И чем чаще Вы работаете и самосовершенствуетесь, тем лучше становится Ваше состояние и Мир вокруг Вас.
Появится пространство между зонами с центральной «управляющей восьмеркой». За ней стоит маленькая «восьмерка» голубого цвета. Она и есть основная. Положите ее на бок (наклоните ее на 45 град., постепенно доведите до 90 град.) и сдавите (сплющьте) с концов.
Все порчи испарятся вместе с многочисленными зонами их присутствия.
Морфические поля
Мне представилась редкая возможность оказаться среди стольких людей, тесно связанных с идеями полей и памяти. В работе методом семейной расстановки, которую я наблюдал, есть четыре аспекта, особенно заинтересовавших меня в связи с идеей полей.
Четыре аспекта семейных полей
Во-первых, семейная расстановка — это что-то вроде карты или модели семейного поля. Она показывает пространственный порядок и модель отношений. Здесь, как и в любом поле, изменение одной части влияет на все остальные. Таким образом, как и другие поля, семейные поля имеют свою пространственную модель, свой пространственный порядок.
Во-вторых, семейные поля обладают памятью. Произошедшее в прошлом оказывает на поле влияние, даже если люди в нем этой памяти не сознают. Следовательно, поля имеют пространственный и временной аспекты.
В-третьих, благодаря семейным полям возможно исцеление, восстановление целостности и порядка.
И, в-четвертых, семейные поля обладают способностью к гибридизации. Каждая свадьба — это объединение двух семейных полей и возникновение нового поля.
В этих аспектах семейные поля очень похожи на поля морфические.
В разработанной мною концепции морфических полей есть все эти четыре аспекта, и теперь я расскажу о них.
Если мы хотим разобраться в сходствах, то сначала нужно понять базовую концепцию. Некоторым из вас уже знакомы эти идеи, но я все же еще раз коротко сформулирую четыре центральных аспекта, чтобы мы вспомнили, в чем заключается сходство. А потом можно будет посмотреть, в чем состоят различия.
Во-первых, морфические поля являются частью вышестоящей, целостной модели природы. Морфические поля располагаются по принципу гнездовых иерархий. Так организована вся природа. Самым маленьким кругом здесь может быть субатомарная частица атома, молекулы или кристалла или клетка ткани, органа или организма. Или это может быть индивидуум, отдельный человек в поле семьи, поле рода или в поле содружества наций. Где бы мы ни вглядывались в природу, мы везде обнаружим организацию в виде многочисленных соподчиненных уровней. Такая модель организации и эти идеи являются квинтэссенцией холистического взгляда на природу.
В противоположность этому редукционистский взгляд на природу сводит все к некоему фундаментальному уровню: все живое — к молекулам, молекулы — к атомам, а атомы — к субатомарным частицам. Досадно только, что потом выясняется, что некоторые субатомарные частицы состоят из еще более мелких субатомарных частиц. Между тем существуют сотни субатомарных частиц, и никто не знает, какая из них самая основополагающая. Так что редукционистский взгляд не слишком-то обнадеживает.
Во всяком случае, размышлять о системах мы должны на их собственном уровне. Однако к любому уровню относится то, что целое больше, чем сумма его частей. Идея морфических полей связана с этой целостностью, и я исхожу из предположения о том, что целостность на одном уровне зависит от поля системы.
Следовательно, уровень организации семьи включает морфическое поле семьи. А это поле существует в одном из больших морфических полей и одной из более широких моделей организации. Значит, понять отдельную личность в семейном поле можно только по отношению к этому большему целому. Но для того чтобы понять смысл происходящих в семье событий, семья сама требует большего целого. Семьи не существуют в изоляции.
Социальные поля семейных групп не уникальны в природе. Мы являемся социальными животными, и то же самое относится к тысячам других видов животных. Координировано поведение птиц в стаях, точно так же обстоит дело в косяках рыб, в стаях волков и у социальных насекомых.
Существует множество разных видов социальных групп животных, и я уверен, что все они имеют групповые поля и в этих полях память. Позже я вернусь к этим группам животных, поскольку на их примере можно многое узнать о человеческих социальных системах. Конечно, мы не узнаем там ничего о специфически человеческих аспектах социальных групп, но об основных свойствах социальных полей мы кое-что узнать можем.
Память морфических полей
Традиционные физические поля, такие, как поле гравитации, электромагнитное поле, поля квантовой материи, рассматриваются физиками так, будто они подчинены вечным закономерностям. Физика по-прежнему во многом следует привычному платоновскому мышлению, как будто материя подчинена вечным математическим уравнениям.
Но мы живем в радикально эволюционном универсуме. Это новое понимание, возникшее только в шестидесятые годы. Теория большого взрыва говорит о том, что Вселенная возникла 15 миллиардов лет назад. Она начиналась с очень малого — с образования размером не больше булавочной головки и с тех пор постоянно расширялась и охлаждалась.
Все во Вселенной развивалось эволюционно. Когда-то не было ни атомов, ни молекул, ни кристаллов. Между тем даже физика и химия являются эволюционными науками. Старое мировоззрение, согласно которому природа подчиняется вечным законам, существовавшим, словно некий наполеоновский космический кодекс, уже на момент большого взрыва, еще существует, но, на мой взгляд, более осмысленным является представление о том, что вся природа, включая так называемые законы природы, развивается эволюционно. Я исхожу из того, что природа определяется не законами, а привычками (habits) и подчиняется она не вечным принципам, а развивающимся.
Итак, я думаю, что вся природа несет в себе память, и выражается эта память через морфические поля. Каждый род вещей обладает памятью в своем морфическом поле. Это коллективная память всех аналогичных вещей, существовавших ранее. Способ, которым она передается, мы называем морфическим резонансом. Речь идет о влиянии событий на происходящие позже аналогичные события. Точнее, речь о влиянии аналогичных моделей действий на последующие аналогичные модели действий.
Этот вид памяти проявляется на всех уровнях природы, даже в кристаллах. Если создать некую новую химическую субстанцию и дать ей кристаллизоваться, то морфического поля этого кристалла существовать еще не будет. Если это новый кристалл, то он должен вообще возникнуть впервые. Чем чаще будут изготовляться такие кристаллы, тем легче будет их изготовлять. И химикам это хорошо известно: со временем новые субстанции становится легче изготовлять во всем мире.
Подобная модель памяти относится к эволюции биологических форм. В книге «Память природы» я привожу в пример некоторые эксперименты с пестрокрылками. Если в какой-то местности животные осваивают некий новый прием, то в другом месте научиться ему животным намного легче. Точно так же когда люди осваивают что-то новое, другие люди в любом другом месте осваивают это с большей легкостью.
Все эти теории исследовались в биологии, биохимии и химии. Ряд тестов, направленных на изучение этого, существует и в сфере психологии человека. Если тестировалось большое количество людей, то достигались положительные результаты. Исследования с участием от ста до двухсот человек в лабораторных условиях давали иногда положительные, а иногда не слишком знаменательные результаты. Но между тем существуют данные, подтверждающие очевидность этих принципов памяти, например, результаты тестов на интеллект.
Несколько лет назад мне стало ясно, что если существует морфический резонанс, то результаты тестов на интеллект со временем тоже должны улучшаться. Не потому, что люди становятся все умнее, а потому, что им легче справляться с тестами, если до них эти тесты уже прошло множество людей. Я попытался достать эти данные, но доступа к ним не получил. Поэтому мне было очень интересно узнать через несколько лет из публикации, что результаты тестов на интеллект со временем действительно постоянно улучшаются.
Сначала это обнаружили в Японии, и когда эти результаты были опубликованы в США, многие были сильно обеспокоены. В «New York Times» появился такой заголовок: «Японцы опережают население США по интеллекту». Затем Джеймс Флинн, американский ученый, рассмотрел американские результаты тестов и обнаружил аналогичное улучшение в Америке. Тем временем выяснилось, что то же самое происходит в Германии, Англии, Голландии и еще в двадцати странах. В Америке наблюдается заметное улучшение результатов теста IQ за период с 1918 по 1990 гг. По имени открывателя этот феномен назвали эффектом Флинна, а среди специалистов по психологии это вызвало интенсивные дебаты. Все сходятся в том, что действительного роста интеллекта нет, но никто из экспертов не может назвать ни одной убедительной причины такого заметного улучшения результатов тестирования. На эту тему было разработано и затем снова отвергнуто множество теорий.
Когда данный феномен был обнаружен еще только у японцев, велись рассуждения о том, не связано ли это со значительным потреблением японцами яичного белка и большей урбанизацией. Потом размышляли, не может ли речь идти о влиянии телевидения, способствующем развитию интеллекта. Выдвигались контраргументы, свидетельствующие о скорее обратном его влиянии. Но оказалось, что феномен существовал еще до того, как телевидение получило столь широкое распространение. Затем предположили, что дети могли приобретать все больший опыт прохождения тестов. Но в некоторых странах дети в последние годы тестировались намного меньше, чем раньше. Ни одна из теорий не смогла дать убедительное объяснение этому феномену.
Однако очень хорошим объяснением здесь могла бы стать идея морфического резонанса. А причина, по которой так важен именно такой вид данных, заключается в том, что это одна из немногих областей, в которых собраны точные количественные показатели. Есть множество областей человеческой деятельности, где результаты тоже со временем улучшаются: это новые виды спорта, например, сноуборд, компьютерное программирование и многие другие. Но в этих случаях сложнее отделить эффект морфических полей от эффекта, достигнутого, к примеру, благодаря улучшению оборудования или методов тренировки.
Мысль о том, что морфические поля обладают памятью, является, естественно, самой спорной частью этой гипотезы, поскольку она ведет к идее, что закономерности в природе связаны скорее с привычками. Что идет вразрез со многими укоренившимися привычками мышления в науке.
Существует множество интересных импликаций этой точки зрения. Одна из них относится к природе нашей памяти. Все мы черпаем из коллективной памяти, что похоже на идею К.-Г. Юнга о коллективном бессознательном. И находится эта коллективная память не в нашем мозге, а скорее мы существуем внутри коллективной памяти. Но я предложу вам нечто еще более шокирующее, а именно постулат о том, что и наша собственная память находится не в нашем мозге. В коллективные памяти мы попадаем через резонанс с похожими людьми в прошлом. Я думаю, что через резонанс с аналогичными моделями собственных действий в прошлом мы попадаем и в нашу собственную память.
Индивидуальная память и коллективная память — это не разные виды памяти, они различаются лишь степенью своей специфичности. Одна из них более специфична, другая менее. Причина, по которой мы больше резонируем с собственными воспоминаниями, состоит в том, что мы больше всего похожи на самих себя и были похожи в прошлом. Морфический резонанс зависит от сходства. Так что наша похожесть на самих себя прямо-таки неизбежна, а потому и наши собственные воспоминания являются самыми специфичными. Коллективные воспоминания о людях в прошлом эффективнее всего там, где они больше всего походят на нас, имеются в виду люди из наших семей и наших культурных групп.
Его ученик Карл Прибрам разработал голографическую теорию памяти. Таким образом он пытался объяснить, как память может храниться в далеких отделах мозга. Но он по-прежнему исходил из предположения, что память хранится в самом мозге. Его теория отвечала идее о том, что память должна быть локализуемой. Исследователи снова и снова предпринимали попытки локализовать воспоминания в мозге.
Тем временем в Англии производились героические исследования на однодневных цыплятах. После долгих лет работы ученые локализовали крохотный участок мозга, который, по их мнению, должен был отвечать за определенный вид памяти. Затем, после того как цыплята чему-то научились, они вырезали этот участок, и несмотря на это, цыплята были в состоянии вспомнить выученное. Из чего исследователи сделали вывод о наличии какой-то еще более глубокой памяти.
А самый простой вывод, который можно сделать из всех этих усилий, состоит в том, что память вообще не находится в мозге. Конечно, повреждение мозга может повлиять на память, как нам известно по случаям мозговых травм и следствиям апоплексического удара. Как это получается, можно легко понять, если обратиться к аналогии с телевизором. Если я возьму ваш телевизор и перережу провода, отвечающие за проведение звука, то этим я смогу заставить ваш телевизор замолчать и стать «афазийным». Но это еще не будет доказательством того, что все исходящие из телевизора звуки хранятся в той части, которую я повредил. Это показывает только то, что эти области мозга участвуют в произнесении или переработке звуков.
В области социальных полей память возникает через резонанс с прошлыми действиями поля. Следовательно, так же, как в случае индивидуальной памяти, социальная память воспринимается тоже через резонанс. Все социальные группы людей замечают присутствие прошлого. В традиционных обществах социальная группа состоит не только из живых на данный момент членов, но и включает в себя невидимое присутствие предков. Все традиционные социальные группы практикуют ритуалы, в которых они сообщаются с предками, признают их и отдают им должное.
Подобные ритуалы существуют во всех обществах, и обычно эти ритуалы имеют отношение к какому-то исходному акту, который придал социальной группе идентичность. Например, пасхальная трапеза у евреев относится к изначальному событию еврейской истории. С тех пор она практикуется и повторяется евреями во многих местах и во все времена. Своим участием в этом ритуале каждый его участник подтверждает свою идентичность как еврея и свою связь с теми, кто был до него. То же самое относится к святому причастию у христиан, относящемуся к последней вечере Иисуса с его апостолами, которая уже сама была пасхальной трапезой. Точно так же обед в день благодарения в Америке являет собой пример национального ритуала.
Все ритуалы включают в себя использование определенных консервативных слов и фраз, определенных повторяющихся действий, трапезу с определенными блюдами, молитвы или призывы и т.д. Проделывая что-то точно так же, как это делалось ранее, люди принимают участие в ритуале и тем самым устанавливают связь со всеми, кто осуществлял это действие до них, вплоть до того момента, когда это произошло впервые.
С точки зрения морфического резонанса в этом заключается очень большой смысл. Вы ритуальным образом выполняете действия, причем точно так же, как они выполнялись раньше, и через это сходство вы вступаете в резонанс со всеми, кто совершал эти действия до вас. Одним из самых эффективных ритуальных элементов при этом является использование голоса и песен. Над этим очень много работала моя жена Джилл Перс. Через совместное пение члены группы входят как в интенсивный резонанс друг с другом в настоящем, так и с теми, кто пел то же самое в прошлом.
Целительные аспекты морфических полей
Третий аспект морфических полей связан с исцелением. Поскольку все морфические поля несут в себе воспоминание о целостности системы, образ целостности продолжает сохраняться даже тогда, когда система оказывается повреждена. В биологии этот феномен лежит в основе регенерации.
Можно отрезать часть ветви ивы, и она будет развиваться в новое дерево. Можно разрезать на части ленточного червя, и каждая часть может вырасти в нового червя. Даже если отрезанный кусок имеет форму, никогда еще не существовавшую, в нем тем не менее содержится информация о целом. Эта регенеративная способность морфогенетических полей была основополагающей мыслью, из-за которой в биологии вообще была разработана идея морфических полей. Именно способность к регенерации обнаружила в полях эту скрытую целостность.
Если разбить на части компьютер, это будет просто еще один сломанный компьютер. Единственное, что демонстрирует способность к регенерации, это феномены поля. Можно разрезать на части магнит, и каждая из этих частей будет полноценным магнитом с полноценным полем. Если разделить на части голограмму, то каждая часть сохранит в себе образ целого. Голограмма — это феномен поля.
Этот феномен проявляется также у развивающихся эмбрионов. Если, например, вы тонкой лентой разделите на две части яйцо стрекозы, то задняя часть, предназначенная стать задней частью эмбриона, образует полноценный, но меньший по размеру эмбрион. Следовательно, эмбрион обладает способностью восстанавливать целостность, пусть и в меньшем масштабе. Это называется эмбриональной регуляцией.
Другой пример регенерации, который некоторым из вас наверняка уже знаком, относится к глазу саламандры. При нормальном развитии саламандры хрусталик формируется из складки кожи. Но тут немецкий ученый Мюллер хирургическим путем удаляет хрусталик из глаза, чтобы посмотреть, что произойдет. Так он обнаружил совершенно новый вид регенерации, который был назван Мюллеровской регенерацией. Здесь регенерация произошла совершенно по-новому, так, как она нигде в природе произойти бы не могла. Часть глаза, которая в обычных условиях никогда не создала бы новый хрусталик, а именно радужка, его создала. То есть была разрушена важная часть глаза и другая его часть взяла на себя регенерацию этой функции.
Эта целостность, эта регенеративная способность присуща морфическим полям. Она включает в себя даже креативность и создание чего-то нового. Здесь важно то, что целостность восстанавливают старые модели. Старая модель сохраняется и запоминается благодаря процессу памяти морфического резонанса.
Ту же самую регенеративную способность мы наблюдаем и в социальных группах. (Шелдрейк показывает картинку с изображением термитника в разрезе.) Эти насекомые строят очень большие сооружения, высотой иногда до двух метров. Эти большие строения создаются в результате совместной деятельности миллионов насекомых, каждое из которых приносит в нужное место крохотный кусочек глины. Откуда они знают, куда им нужно ее принести?
Отдельное насекомое не может иметь представления о структуре в целом, к тому же термиты слепы. Я думаю, они способны это делать, поскольку являются частью морфического поля всей группы, которая несет в себе невидимый план всего сооружения. Если повредить часть термитника, термиты его починят. Он регенерирует. И строить они начнут с обеих сторон повреждения. В некоторых экспериментах, описанных в моей книге, показывается, что если между двумя поврежденными половинами поместить стальную пластину, их деятельность по восстановлению будет по-прежнему точно скоординирована. Туннель и этажи будут по-прежнему на своих местах. На мой взгляд, это доказывает наличие некоего невидимого плана, внутри которого трудятся отдельные насекомые.
Способность к гибридизации
Четвертым аспектом социальных полей является способность к гибридизации. Если скрестить друг с другом два разных вида растений или животных, то в первом поколении гибридизации обычно возникают организмы с половинными признаками обеих родительских форм. Проблемы возникают, если скрещивать виды животных, имеющих различные инстинкты.
Например, можно скрестить два вида Lovebirds (маленьких попугаев). Один из этих видов строит гнезда, принося волокна растений в клюве, другой переносит части растений, засовывая их между хвостовыми перьями. Если скрестить эти два вида, то молодые птицы уже не будут знать, как им переносить листочки. У них конфликтное морфическое поле. Некоторые пытаются засовывать волокна в хвостовое оперение, но у них это не очень хорошо получается, и волокна выпадают. Другие сначала засовывают их между перьями хвоста, а затем снова вытягивают и берут в клюв. Здесь мы имеем дело с двумя несовместимыми частями морфического резонанса.
Однозначный, нормальный инстинкт может быть использован сразу же. Но этим птицам, поскольку их инстинкты запутанны и конфликтны, сначала нужно научиться и выяснить, как им это делать. Исследование подобных биологических гибридизаций может дать нам знания о природе социальных полей, в частности, о гибридизированных полях, возникающих, например, после заключения брака.
Эксперименты с животными
Теперь я хотел бы немного рассказать о моем последнем исследовании с животными. Проводить исследования с социальными группами людей сложно. Конечно, большое количество знаний и опыта генерируется из терапевтической работы. Но с людьми невозможно проводить эксперименты в повторяющихся контролируемых условиях. Тогда я пришел к выводу, что интересной областью для изучения социальных связей могли бы стать отношения с домашними животными. Некоторые люди развивают очень сильную привязанность к собакам, кошкам и другим животным. Одомашнивание животных началось очень давно, например, собак приручили сто тысяч лет назад. Домашних животных содержат во всех человеческих культурах по всему миру. Обычно это начинается с того, что человеческая семья берет к себе молодых животных. Инициаторами этого часто бывают дети. Некоторые виды животных способны настолько хорошо приспосабливаться, что могут жить в человеческих социальных группах. В особенности это относится к собакам и кошкам.
Хотя мы по собственному опыту знаем об этих животных очень много, более подробное изучение этих отношений до сих пор было табуировано. Обычно психологи и исследователи поведения животных их просто игнорируют. Это табу имеет комплексные причины. Оно связано главным образом с тем, что мы держим два вида домашних животных.
Обращение с одним из этих видов хорошим никак не назовешь. Сегодня их держат на фермах или в лабораториях для опытов. Другие получают статус чуть ли не человека и члена семьи. Если люди начинают думать и чувствовать животных на мясокомбинатах или в лабораториях так, как думают и чувствуют своих домашних животных, то они могут стать вегетарианцами или активными защитниками животных. Чтобы подавить в обществе это движение, чувства людей по отношению к домашним животным обычно табуируются и рассматриваются как что-то очень личное. Если кто-то слишком много рассказывает о своем домашнем животном, о нем могут подумать, что он не способен вступать в соответствующие отношения с другими людьми. Но на самом деле домашние животные не заменяют детей. Чаше всего люди заводят животных как раз потому, что в доме есть дети.
Предыдущие исследования показали, что между людьми и их домашними животными существует сильная телепатическая связь. Например, на домашних животных сильно влияют намерения хозяев, причем даже тогда, когда хозяева от них далеко. Проще всего убедиться в этом на примере собак, которые точно знают, когда их хозяин или хозяйка придет домой. Многие люди знают по опыту, что их собака, кажется, угадывает приход важного для нее члена семьи. Я занимался изучением этих феноменов, поскольку они дают возможность исследовать природу полеобразных связей между членами социальных групп.
Если член социальной группы удаляется на какое-то расстояние, то поле не разрушается, оно просто расширяется, растягивается. Это как эластичная лента. Если один член группы удаляется от остальной группы, то невидимые связи по-прежнему соединяют его с другими членами группы. Это похоже на некий канал телепатической коммуникации. Животные намного более восприимчивы к телепатии, чем люди, поэтому, работая с животными, намного легче получить явные тому доказательства. Позже я подробнее расскажу об экспериментах с собаками. А сейчас, чтобы немного вас этим заинтересовать, представлю вам видеозапись одного из таких экспериментов. Здесь снята одна британская собака, которая точно знает, когда ее владелец приходит домой.
(Шелдрейк показывает короткий фрагмент фильма, в котором группа исследователей ездит с хозяином собаки по его родному городу, в то время как его собака мирно спит дома на диване. И у исследователей, и в доме есть часы, показывающие точное время. Оба места действия снимаются на пленку. В тот самый момент, когда исследователи сообщают хозяину собаки, что сейчас они поедут домой, находящаяся дома собака встает и, насторожив уши, садится неподалеку от двери.)
Мы провели сотни экспериментов, демонстрирующие подобное поведение у собак. Существуют убедительные доказательства того, что животные действительно могут на больших дистанциях реагировать на намерения человека и на изменения его планов. Но реагируют они только на людей, с которыми очень тесно связаны. Изменение намерений человека может показать измеряемое и видимое изменение в поведении животного через расстояния в сотни километров.
У меня есть целый банк данных, более чем две с половиной тысячи случаев, включая несколько очень хороших примеров из Германии. Эти примеры показывают, что есть много других обстоятельств, при которых поле семьи, включающее в себя собаку, может оказывать на нее влияние. Существует бессчетное множество примеров, когда собака без видимого повода начинает вдруг выть или демонстрировать признаки сильного беспокойства, а потом выясняется, что именно в этот момент умер кто-то из членов семьи или где-то далеко произошел несчастный случай. Среди людей это одна из самых драматичных форм телепатии, которая показывает связанность друг с другом членов одной группы, соединяющую их даже на больших расстояниях.
Кроме того, имеются новые результаты исследований человеческой телепатии, доказывающие существование этих связей. Интересно уже само происхождение этого понятия. Корень «теле» указывает на связь с дальним расстоянием (ср. телевидение и телепатия), второй корень связан с чувствованием (ср. эмпатия и симпатия). Таким образом, телепатия связана с чувствованием на расстоянии. И практически все примеры телепатии относятся к чувствованию на расстоянии, существующему между тесно связанными друг с другом членами социальной группы. Следовательно, это один из способов рассмотрения пространственных аспектов социальных полей.
