Правовые проблемы виндикации акций
Губайдуллин А.А., КГУ.
Право на акцию (независимо от того, является она документарной или бездокументарной) как объект права является абсолютным и поэтому может нарушаться неопределенным кругом лиц.
Среди немногочисленных способов защиты прав акционеров, которые часто нарушаются несанкционированным списанием с лицевого счета или счета депо акций, наибольшее значение имеет истребование акций из чужого незаконного владения. Это объясняется тем, что, во-первых, имущество акционера, выбывшее из владения помимо его воли, в подавляющем большинстве случаев на момент предъявления требования о его возврате находится у добросовестного приобретателя, во-вторых, акционер наиболее заинтересован в возврате своего имущества в натуре.
Объектом виндикации традиционно может быть только индивидуально-определенная вещь, сохранившаяся в натуре, поэтому согласно п. 3 ст. 302 ГК РФ деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя. Таким образом, законодатель признает возможность заявления требования о виндикации в отношении именных бездокументарных ценных бумаг, к которым, несомненно, относятся акции. Судебная практика также считает возможным использование виндикационного иска для защиты прав владельцев акций. Однако попытки виндицировать акции из незаконного владения иных лиц зачастую встречают непреодолимые преграды.
Основная проблема, которая стоит перед истцом при заявлении в суд требования о виндикации и (или) обязании зачислить акции на его лицевой счет, состоит в определении своего пакета акций и конкретного лица, на лицевом счете которого имеются незаконно списанные у него акции. Законодательство РФ не предусматривает возможность идентификации акций одного выпуска (с одним регистрационным номером) по каким-либо иным признакам, кроме номера выпуска. Соответственно, зачисление спорных акций на счет другого акционера того же эмитента делает затруднительной идентификацию того пакета акций, который собственником истребуется. В современных условиях нередки случаи дробления и формирования новых пакетов с целью сделать затруднительной виндикацию спорных акций либо в силу объективной необходимости.
Регистрационный номер присваивается в отношении всего выпуска эмиссионных ценных бумаг, и поэтому такой номер не может выступать в качестве индивидуализирующего признака, который позволил бы отделить одну часть бездокументарных эмиссионных ценных бумаг от другой их части в пределах одного выпуска.
Наиболее целесообразным с учетом специфики российского рынка ценных бумаг было бы законодательное закрепление понятия пакета акций. Необходимым является разработка комплекса нормативных актов, предусматривающих установление для каждого пакета акций идентифицирующего признака, позволяющего определить всех его владельцев за весь период с момента выпуска до аннулирования выпуска акций, присвоение каждому пакету акций уникального номера, который бы дополнялся новыми величинами с каждым новым дроблением или консолидацией пакета.
Представляется, что предложенные меры будут способствовать быстрому установлению лиц, в чьем владении находятся пакеты акций, некогда существовавшие в виде единого пакета и выбывшие из владения их законного собственника. Соответственно, и виндикация станет реально действующим механизмом защиты прав акционеров.
Аналитика Публикации
Защита прав владельцев бездокументарных именных ценных бумаг путем предъявления виндикационного иска
Являясь бездокументарными именными ценными бумагами, акции имеют особую ценность для своих владельцев в силу предоставления им большого объема имущественных, неимущественных и корпоративных прав. По этой же причине акции нередко становятся объектом гражданско-правовых сделок, которые впоследствии оспариваются одной из сторон сделки по тем или иным основаниям. Проблема защиты прав владельцев бездокументарных именных ценных бумаг в настоящее время чрезвычайно актуальна в силу развития гражданского оборота и значительного объема сделок с акциями.
Нарушение прав и законных интересов акционеров происходит в результате отчуждения ценных бумаг помимо воли их владельцев третьим лицам. В результате такого отчуждения акционер утрачивает не только сам объект гражданских прав (акции), но и возможность реализовывать те права, которые удостоверены ценными бумагами.
Основным способом защиты нарушенных прав акционера при выбытии акций из его владения помимо воли является предъявление иска в установленном порядке. Однако на практике оказалось непростой задачей формулирование надлежащим образом исковых требований.
Восстановление корпоративного контроля как способ защиты прав акционеров
До вступления в силу новой редакции Гражданского кодекса РФ судебная практика не сформировала единой позиции относительно конкретных механизмов, с помощью которых могут быть защищены права акционеров при выбытии ценных бумаг из их владения. Применение классического виндикационного иска (истребование имущества из чужого незаконного владения) было осложнено специфической правовой природой акций, которая не позволяла провести точную идентификацию имущества, подлежащего истребованию.
Акции, обладая бездокументарной электронной формой, не могут идентифицированы иным способом кроме государственного номера, присвоенного выпуску в целом. Следовательно, «внутри» одного выпуска невозможно провести выделение и идентификацию какой-либо части акций. Именно указанный аспект не позволял судам виндицировать акции, выбывшие помимо воли их владельца. Суду при рассмотрении требования о виндикации ценных бумаг надлежало установить нахождение точного количества спорных акций у конкретного ответчика, что с учетом изложенного было весьма затруднительно, особенно если в процессе совершения гражданско-правовых сделок спорный пакет ценных бумаг был смешан с прочими акциями того же эмитента.
Первым шагом в решении данной проблемы стало Постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 3 июня 2008 г. по делу № А14-14857/2004, в котором была сформулирована идея создания и применения арбитражными судами концепции восстановления корпоративного контроля. Суд в указанном постановлении пришел к выводу о том, что фактически заявленное требование истца содержит просьбу о восстановлении его нарушенного права на корпоративный контроль над хозяйственным обществом посредством присуждения соответствующей доли участия в уставном капитале данного общества. Указанная концепция позволила арбитражным судам определить правовое существо требований акционеров и применить тот способ защиты их прав, который наиболее эффективен.
Акционер, утративший пакет ценных бумаг помимо своей воли, получил право предъявить соответствующие требования к самому акционерному обществу, которое в свою очередь при установлении судом конкретных фактических обстоятельств выбытия имущества обязано восстановить утраченный объем корпоративного контроля истцу.
Восстановление корпоративного контроля предыдущего владельца спорного пакета на практике осуществлялось путем соразмерного уменьшения пакета акций тех владельцев, которые владели спорными бумагами на момент предъявления требования. При этом нередко возмещение утраченной части пакета новым владельцам производилось в денежном эквиваленте в случае их добросовестности. Нерешенным, впрочем, оставался вопрос о компенсации утраченных неимущественных и корпоративных прав таких акционеров.
Современное правовое регулирование и судебная практика относительно виндикации бездокументарных именных ценных бумаг
Новая редакция Гражданского кодекса РФ не обошла стороной проблему защиты прав владельцев бездокументарных именных ценных бумаг. Так, ст. 149.3 ГК РФ гласит, что правообладатель, со счета которого были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг. При этом, если бездокументарные ценные бумаги, которые правообладатель вправе истребовать, были конвертированы в другие ценные бумаги, правообладатель вправе истребовать те ценные бумаги, в которые были конвертированы ценные бумаги, списанные с его счета.
В части компенсации истребуемого пакета акций у их текущего владельца действуют нормы п. 3 ст. 65.2 ГК РФ, которые продолжают логику концепции восстановления корпоративного контроля. Участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли.
При этом законодатель не указывает, производится ли возмещение доли участнику, получившему спорный пакет участия недобросовестными действиями. Представляется, что такое возмещение в этом случае будет необоснованным. Не разрешает законодатель и вопрос компенсации утраченных неимущественных и корпоративных прав (права на управление обществом) добросовестному приобретателю спорных акций.
Конкретным правовым способом истребования ценных бумаг при их выбытии помимо воли владельца остается виндикационный иск, который в случае с ценными бумагами обладает рядом специфических особенностей, необходимых для его удовлетворения.
Основные условия удовлетворения иска об истребовании акций из чужого незаконного владения
Основным обстоятельством, подлежащим доказыванию, является выбытие спорного пакета бездокументарных ценных бумаг из владения акционера (истца) помимо его воли. Пунктом 10 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 13 ноября 2008 г. № 126 разъяснено, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств.
Если имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, то имущество признается выбывшим из владения собственника помимо его воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ). Следовательно, при разрешении судом спора об истребовании акций из чужого незаконного владения истцу надлежит доказать тот факт, что бездокументарные именные ценные бумаги выбыли из его владения помимо его воли. На практике доказательством такого выбытия может служить следующее: приговор по уголовному делу, в ходе которого установлен факт хищения ценных бумаг у владельца[1]; признание сделки по отчуждению ценных бумаг незаключенной[2] и пр.
В случае непредоставления суду достаточных доказательств выбытия спорного имущества из своего владения истец несет риск наступления негативных последствий (отказ в удовлетворении исковых требований)[3].
Другим обязательным условием для удовлетворения виндикационного иска является возможность достоверно установить, что истребуемое имущество находится у ответчика. Как уже было указано, в отношении акций, которые не имеют материальной формы, такое установление бывает осложнено смешением спорного пакета с акциями того же эмитента. Такое смешение может происходить в результате совершения нескольких сделок по приобретению и отчуждению ценных бумаг.
При невозможности установить конкретное количество спорных акций у каждого из ответчиков истцы нередко предлагают применить подход пропорционального истребования акций. При таком подходе между всеми ответчиками распределяются негативные последствия в виде истребования части пакета ценных бумаг соразмерно их объему корпоративного контроля. Однако такой подход обоснованно зачастую отклоняется судами[4].
При таком подходе истцу надлежит восстановить всю цепочку совершенных сделок с выбывшими из его владения акциями для подтверждения довода о том, что именно у ответчиков находится спорный пакет ценных бумаг. Помимо этого истец должен доказать, что каждый из ответчиков обладает именно указанным количеством спорных ценных бумаг. При этом, если кто-то из ответчиков, например, владеет лишь одной акцией эмитента, то такая акция может быть либо целиком спорной, либо целиком бесспорной, что исключает возможность применения пропорционального истребования.
Обстоятельства, дополнительно входящие в предмет доказывания по спорам об истребовании акций
Следует также обратить внимание на обстоятельства, которые помимо указанных выше входят в предмет доказывания по виндикационным искам акционеров.
В частности, суд может принять во внимание доказательства недобросовестного поведения ответчиков в отношении спорного имущества. Примером такой недобросовестности может стать приобретение ценных бумаг ответчиком в то время, когда в их отношении уже существовал спор. Заниженная стоимость спорных ценных бумаг при их приобретении ответчиком или безвозмездный характер сделки также являются доказательствами недобросовестного поведения нынешнего владельца спорного пакета акций.
В том случае если ответчиками выступают иностранные лица (особенно если речь идет об офшорных компаниях), судом может быть поставлен вопрос о «снятии корпоративной вуали». При этом к материалам дела должны быть приобщены сведения о конечных бенефициарах юридических лиц, которые являются владельцами спорных акций. Так, если судом при рассмотрении дела будет установлено, что сделки по отчуждению спорных ценных бумаг производились не в ходе обычной хозяйственной деятельности общества и между юридическими лицами, у которых общие бенефициары, то велика вероятность признания реальной целью таких сделок нанесение вреда правам акционера, из чьего владения выбыли спорные акции.
Современное законодательство Российской Федерации и сложившаяся судебная практика признают виндикационный иск наиболее эффективным способом восстановления нарушенных прав владельца бездокументарных именных ценных бумаг, утратившего свое имущество помимо воли. При этом специфическая правовая природа акций (отсутствие материальной формы и способов идентификации, возможность смешения акций) оказывают значительное влияние на обстоятельства, входящие в предмет доказывания по такой категории споров.
Истцу при предъявлении иска об истребовании акций из чужого незаконного владения надлежит доказать факт выбытия акций из его владения помимо воли, а также нахождение спорного пакета акций у ответчика (ответчиков). Дополнительно истец может представить суду сведения о том, что бенефициарами ответчиков являются одни и те же лица, а также иные доказательства недобросовестности поведения текущих владельцев спорных ценных бумаг.
В том случае если истец не обладает достаточными доказательствами для подтверждения любого из двух основных элементов виндикационного иска (выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и нахождение спорного имущества у ответчика), риск отказа судом в удовлетворении заявленного иска весьма значителен.
[1] См. Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 09.09.2014 г. по делу № А82-71/2010, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2011 г. по делу № А41-15397/2011 и пр.
[2] См. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 09.06.2014 г. по делу № А40-118476/2013.
[3] См. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.02.2016 г. по делу № А41-8897/2011, Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2015 г. по делу № А59-2884/2014.
[4] См. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.06.2014 г. по делу № А03-333/2012, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.12.2011 г. по делу № А21-14156/2009.
Что ГК сейчас говорит о «виндикации» доли в ООО и акций?
Решил тут обобщить то, как новые нормы ГК решают вопросы истребования долей и акций, приобретенных ответчиком у неправомочного отчуждателя. И у меня возникли вопросы. Может быть кто-то прояснит.
Для начала обзор релевантных норм.
ГК РФ (с 1 сентября 2014)
Статья 65.2. Права и обязанности участников корпорации
3. Если иное не установлено настоящим Кодексом, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли. Суд может отказать в возвращении доли участия, если это приведет к несправедливому лишению иных лиц их прав участия или повлечет крайне негативные социальные и другие публично значимые последствия. В этом случае лицу, утратившему помимо своей воли права участия в корпорации, лицами, виновными в утрате доли участия, выплачивается справедливая компенсация, определяемая судом.
ГК РФ (с 2013 года)
Статья 149.3. Защита нарушенных прав правообладателей
1. Правообладатель, со счета которого были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг.
Бездокументарные ценные бумаги, удостоверяющие только денежное право требования, а также бездокументарные ценные бумаги, приобретенные на организованных торгах, независимо от вида удостоверяемого права не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.
Если бездокументарные ценные бумаги были безвозмездно приобретены у лица, которое не имело права их отчуждать, правообладатель вправе истребовать такие ценные бумаги во всех случаях.
2. Если бездокументарные ценные бумаги, которые правообладатель вправе истребовать, были конвертированы в другие ценные бумаги, правообладатель вправе истребовать те ценные бумаги, в которые были конвертированы ценные бумаги, списанные с его счета.
3. Правообладатель, со счета которого бездокументарные ценные бумаги были неправомерно списаны, при наличии возможности приобретения таких же ценных бумаг на организованных торгах по своему выбору вправе потребовать от лиц, несущих перед ним ответственность за причиненные этим убытки, приобретения таких же ценных бумаг за их счет либо возмещения всех необходимых для их приобретения расходов.
Закон об ООО
Статья 21. Переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества к другим участникам общества и третьим лицам
17. Если доля или часть доли в уставном капитале общества возмездно приобретена у лица, которое не имело права ее отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), лицо, утратившее долю или часть доли, вправе требовать признания за ним права на данные долю или часть доли в уставном капитале общества с одновременным лишением права на данные долю или часть доли добросовестного приобретателя при условии, что данные доля или часть доли были утрачены в результате противоправных действий третьих лиц или иным путем помимо воли лица, утратившего долю или часть доли.
В случае отказа лицу, утратившему долю или часть доли в уставном капитале общества, в удовлетворении указанного иска, предъявленного добросовестному приобретателю, доля или часть доли признается принадлежащей добросовестному приобретателю с момента нотариального удостоверения соответствующей сделки, послужившей основанием приобретения таких доли или части доли. В случае, если доля или часть доли приобретена добросовестным приобретателем на публичных торгах, она признается принадлежащей добросовестному приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.
Требование о признании за лицом, утратившим долю или часть доли, права на данные долю или часть доли и одновременно о лишении права на данные долю или часть доли добросовестного приобретателя, которое предусмотрено настоящим пунктом, может быть заявлено в течение трех лет со дня, когда лицо, утратившее долю или часть доли, узнало или должно было узнать о нарушении своих прав.
Вопросы:
1. Что это за справедливая компенсация, определяемая судом и выплачиваемая в пользу ответчика по иску о возврате доли участия, о которой говорит ст.65.2 ГК? Ст.149.3 в отношении акций о ней молчит. Не знает такой компенсации и Закон об ООО. Означает ли это, что такая компенсация должна выплачиваться при истребовании долей (ст.65.2 пересиливает нормы Закона об ООО), но не должна выплачиваться применительно к истребованию акций, так как здесь ст.149.3 выступает как lex specialis?
2. Какова вообще политико-правовая логика такого решения в отношении долей (возможно, и акций, если мы не будем считать ст.149.3 lex specialis)? Есть ли основание такой подход использовать при «виндикации» прав на доли (акции) и не использовать при классической виндикации вещей? В чем логика такого дифференцированного решения?
3. Как должна определяться эта справедливая компенсация, за счет которой изначальный собственник де-факто по суду выкупает права на доли (акции) у текущего обладателя? По текущей рыночной стоимости?
4. Неужели эту компенсацию надо платить и недобросовестному приобретателю? Ст.65.2 исключений для случая недобросовестного приобретения не делает, но по здравому смыслу в такой ситуации никакой выплаты быть не может.
5. Что если доли в ООО выбыли по воле собственника (например, были изначально отчуждены им на основании впоследствии признанной недействительной сделки), но приобретены ответчиком безвозмездно? По общим правилам о виндикации вещей (ст.302 ГК) истребование в таком случае возможно и у добросовестного приобретателя. ГК в ст.65.2 на этот счет молчит, концентрируясь исключительно на случаях выбытия помимо воли, в то время как из редакции Закона об ООО от обратного вытекает, что в таком случае истребование, видимо, возможно. О возможности истребования у добросовестного приобретателя по безвозмездной сделке при любом варианте выбытия актива прямо говорит и ст.149.3 ГК применительно к акциям. В этих условиях прихожу к выводу, что, видимо, в данном вопросе Закон об ООО не противоречит ГК, а дополняет его, и, соответственно, истребование доли у добросовестного приобретателя по безвозмездной сделке возможно в любом случае и в случае с долями. Но, может быть, у кого-нибудь есть другие мнения?
Специалист в области процессуального права
Правовые аспекты электронной коммерции
Бизнес-медиация
Комментарии (32)
Статья 128. Объекты гражданских прав
К объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.
P.S. А ещё мне нравятся точнейшие юридические формулы «крайне негативные социальные и другие публично значимые последствия» (ст. 65.2) и «доля или часть доли были утрачены в результате противоправных действий третьих лиц» (ст. 21). Последнее напоминает договор страхования.
Спасибо за интересную тему!
Сам раньше долго думал над этим.
Для себя я бы ответил на поставленные вопросы следующим образом:
3. На третий вопрос.
По текущей рыночной цене (это же компенсации потери собственности лицами, вина которых (совершение недобросовестных действий со стороны которых) не доказана.
Согласен с позицией Рамена по вопросам.
Меня, правда, больше заботит неясность (ну для меня во всяком случае она существует) других моментов в новеллах ГК о восстановлении корпоративного контроля.
Для простоты объяснения примера и вопросов возьмем случай с акционером, утратившим свои акции в АО.
Такой пример: в АО три акционера (один мажоритарий, два минора), у акционера-мажора «похитили» акции, а потом «похититель» и два других акционера-минора приняли решение о преобразовании АО в ООО и после этого все бывшие акционеры (и «похититель» и миноры) свои доли участия в ООО уступили одному новому и крайне добросовестному участнику.
Обманутый акционер не хочет восстанавливать контроль через признание за ним права на доли участия в ООО, а обращается с иском о признании реорганизации АО в ООО несостоявшейся.
И здесь возникает масса неясностей в механике восстановления контроля.
Тем более, что у последних акционеров-миноров АО, участвовавшие в принятии решения о реорганизации, которые затем распорядились своими правами участия и произвели отчуждение долей ООО добросовестному лицу, нет никакого интереса восстанавливаться в реестре акционеров «воскресшего» из небытия АО. Совсем волшебно получается, если последние акционеры преобразованного АО, ликвидировались или были иначе исключены из ЕГРЮЛ. Как их восстановить в воскресшей корпорации?
(3) Справедливая компенсация, которая должна быть выплачена добросовестному участнику, взыскивается всегда тем же решением, что и решение о восстановлении корпоративного контроля? или можно затем, как станет известно из решения суда о восстановлении корпоративного контроля и итогов его обжалования ЛУДами, обратиться с самостоятельным иском о взыскании справедливой компенсации, определяемой судом?
Александр, тут одна из проблем, по-видимому, в том, что, как полагают некоторые авторитетные источники, ГК имеет приоритет над специальными законами.
« Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу.
«3. Правовое положение общества с ограниченной ответственностью и права и обязанности его участников определяются настоящим Кодексом и законом об обществах с ограниченной ответственностью.»
Я бы лично не сказал, что здесь сформулировано правило, согласно которому норма специального закона имеет приоритет над нормами ГК.
Выражение «справедливая компенсация», несомненно, является калькой с английского “equitable compensation”. (Вряд ли тут имелась в виду «справедливая компенсация» (just compensation) в смысле ЕКПЧ.)
У англосаксов справедливая компенсация – это, по существу, то же, что и убытки (damages), но взыскивается она не в исках по общему праву (как убытки), а в исках по праву справедливости (equity). Так, если доверительный собственник траста или директор компании нарушил свои фидуциарные обязанности, что привело к потерям в активах траста или компании, то с него взыскиваются не «убытки», а «справедливая компенсация» (как один из многочисленных вариантов судебной защиты по праву справедливости).
См., например:
«Equitable compensation
• Although equity courts never ordered damages as a remedy for the infringement of equitable obligations, they did provide for monetary forms of relief.
• In Ex parte Adamson (1878) 8 Ch D 807, at 819, James and Baggallay LJJ noted that relief in such cases was by way of ‘a suit … for equitable debt or liability in the nature of a debt. It was a suit for the restitution of the actual money or thing, or value of the thing, of which the cheated party had been cheated’.
• Equitable compensation orders were originally restricted to cases involving breaches of fiduciary obligations.»
http://sydney.edu.au/lec/. mpensation.pptx
Однако в рассматриваемой российской норме калька эта, как мне представляется, употреблена совершенно не к месту, и без какой-либо попытки пояснить, что именно имелось в виду. Ведь, по-видимому, в норме не идет речи о нарушении фидуциарных обязанностей, тем более потерпевшим.
В результате о намерениях законодателя можно лишь строить догадки. Похоже, что авторы нормы в какой-то момент вдруг озаботились судьбой несчастного приобретателя чужой доли и поспешили указать на необходимость выплаты ему «справедливой компенсации», но при этом как-то не задумались о том, что конкретно все это означает.
Какова правовая природа такой «компенсации»? Каковы принципы ее исчисления? Выплачивается ли компенсация вместо убытков или вместе с убытками (ведь приобретатель тоже имеет право требовать возмещения убытков виновником)? Кто вообще должен платить компенсацию, истец или виновник утраты доли? Как это соотносится с правилами, установленными специальными законами? С правилами, установленными общими нормами о виндикации? Да какая нам (авторам нормы) разница, пускай суды сами разбираются. 🙂
Заодно «справедливую компенсацию» за счет виновника назначили и лицу, потерявшему долю, когда вернуть ее не представляется реальным. (Почему не назвать это убытками – непонятно.)
Это что касается политико-правовой логики. В том смысле, что ее нет.
Теперь остается лишь придумать интерпретацию, оказывающую наименее разрушительное воздействие на российское право.
По-видимому, компенсацию должен выплачивать изначальный собственник (потерпевший) приобретателю доли.
Между тем идея «виндикации» собственной доли за деньги представляется абсурдной, если сумма оплаты сколько-нибудь близка к рыночной стоимости. Можно было бы предположить, что сумма компенсации пропорциональна степени собственной вины потерпевшего в потере доли (недоглядел, не проконтролировал и т.п.). Однако поскольку по гипотезе нормы доля выбыла у потерпевшего «помимо воли», то, видимо, в типичной ситуации никакой вины за ним нет. Исходя из общих принципов права, ничего платить за возврат своего имущества он не должен. Обоснование обычное: потерпевший ничего не знал и не мог принять защитных мер, а вот приобретателя имеет смысл простимулировать, чтобы смотрел внимательно и не приобретал долю у жуликов.
Исходя из сказанного, я бы на месте судов толковал норму максимально ограничительно.
1) По общему правилу не брать «справедливой компенсации» с потерпевшего, ссылаясь на то, что специальный закон (об АО, об ООО) пересиливает общую норму ст. 65.2. (Ну или брать три копейки. )
2) Взыскивать «справедливую компенсацию» с потерпевшего лишь в тех редких случаях, когда имеется его собственная вина в утрате акций (степень которой однако, недостаточна для отказа в признании того, что доля выбыла у него «помимо воли»).
4) Ни в коем случае не назначать компенсацию недобросовестному приобретателю, ссылаясь на общие принципы права (ст. 10 ГК и т.п.).
