До свиданья, друг мой, до свиданья
Памяти Сергея Есенина
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
31 декабря Сергей Александрович Есенин был похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище…
• Стихи памяти Сергея Есенина
из «ПЛАЧА О ЕСЕНИНЕ»
* — *
Мы свое отбаяли до срока —
Журавли, застигнутые вьюгой.
Нам в отлет на родине далекой
Снежный бор звенит своей кольчугой
Помяни, чёртушко, Есенина
Кутьей из углей да из омылок банных!
А в моей квашне пьяно вспенена
Опара для свадеб да игрищ багряных.
А у меня изба новая —
Полати с подзором, божница неугасимая,
Намел из подлавочья ярого слова я
Тебе, мой совенок, птаха моя любимая!
Пришел ты из Рязани платочком бухарским,
Нестираным, неполосканым, немыленым,
Звал мою пазуху улусом татарским,
Зубы табунами, а бороду филином!
Лепил я твою душеньку, как гнездо касатка,
Слюной крепил мысли, слова слезинками,
Да погасла зарная свеченька, моя лесная лампадка,
Ушел ты от меня разбойными тропинками!
Кручинушка была деду лесному,
Трепались по урочищам берестяные седины,
Плакал дымом овинник, а прясла солому
Пускали по ветру, как пух лебединый.
Для того ли, золотой мой братец,
Мы забыли старые поверья, –
Что в плену у жаб и каракатиц
Сердце-лебедь растеряет перья,
Что тебе из черной конопели
Ночь безглазая совьёт верёвку,
Мне же беломорские метели
Выткут саван – горькую обновку.
Мы своё отбаяли до срока –
Журавли, застигнутые вьюгой.
Нам в отлёт на родине далёкой
Снежный бор звенит своей кольчугой.
[1926]
В маленькой мертвецкой у окна
Золотая голова на плахе;
Полоса на шее не видна —
Только кровь чернеет на рубахе.
Вкруг, на лавках, в полутемноте,
Простынями свежими белея, —
Девятнадцать неподвижных тел —
Ледяных товарищей Сергея.
Я присел на чей-то грубый гроб
И гляжу туманными глазами.
Подавляя слезы и озноб,
Застывая и давясь слезами.
За окном – пустынный белый двор;
Дальше — город в полумраке синем …
Я да трупы — больше никого —
На почетном карауле стынем …
Вот Смирнов (должно быть ломовой), —
Каменно-огромный и тяжелый, —
Голова с бессмертной головой, —
Коченеет на скамейке голой.
Город спит. Но спят ли те, кого
Эта весть по сердцу полоснула, —
Что не стало более его,
Что свирель ремнем перехлестнуло …
Нет, не спят … Пускай темны дома,
Пусть закрыты на задвижки двери, —
Там, за ними — мечутся впотьмах
Раненные ужасом потери …
Там не знают, где бесценный труп,
Тело ненаглядное, родное;
И несчетность воспаленных губ
Хрипло шепчет имя дорогое …
В ледяной мертвецкой у окна
Золотая голова на плахе;
Полоса на шее не видна;
Кровь, и лист, приколотый к рубахе.
[1926]
«Да, мы все помним и будем помнить Есенина, именно, как цветок, неповторимый не только в творчестве, но и, главным образом, в своей раздвоенности, которая привела его к печальному концу и которой не будет места в условиях активного творчества новой, социалистической действительности».
/»Жизненный путь Сергея Есенина», 1926 г./
Нам всем дана отчизна
И право жить и петь,
И, кроме права жизни, —
И право умереть.
Но отданные силой
Нагану и петле, —
Храним мы верность милой,
Оставленной земле.
Я видел, как в атаках
Глотали под конец
Бесстрашные вояки
Трагический свинец.
Они ли не рубили
Бездарную судьбу?
Они ли не любили
И землю,
И борьбу?
Когда бросают женщин,
Лукавых, но родных,
То любят их не меньше,
И уходя от них.
Есть ужас бездорожья,
И в нем — конец коню!
И я тебя, Сережа,
Ни капли не виню.
Кипит, цветет отчизна,
Но ты не можешь петь!
А кроме права жизни,
Есть право умереть.
На Ваганьковском кладбище осень и охра,
Небо — серый свинец пополам с синевой.
Там лопаты стучат, но земля не оглохла —
Слышит, матушка, музыку жизни живой.
А живые идут на могилу Есенина,
Отдавая ему и восторг и печаль.
Он — Надежда. Он — Русь. Он — её Вознесение.
Потому и бессмертье ему по плечам.
Кто он?
Бог иль безбожник?
Разбойник иль ангел?
Чем он трогает сердце
В наш атомный век?
Что все лестницы славы,
Ранжиры и ранги
Перед званьем простым:
Он — душа-человек!
Всё в нём было —
И буйство, и тишь, и смиренье.
Только Волга оценит такую гульбу!
Не поэтому ль каждое стихотворенье,
Как телок, признавалось:
— Я травы люблю!
И снега, и закаты, и рощи, и нивы
Тихо, нежно просили: — От нас говори! —
Не поэтому ль так охранял он ревниво
Слово русское наше, светившее светом зари.
Слава гению час незакатный пробила,
Он достоин её, полевой соловей.
Дорога бесконечно нам эта могила,
Я стою на коленях и плачу над ней!
Клюев Николай Алексеевич [10 (22) октября 1884 – между 21 и 23 октября 1937] — русский поэт, представитель так называемого новокрестьянского направления в русской поэзии XX века.
Устинов Георгий Феофанович (1888 – 1932) — писатель и журналист, с которым Есенин познакомился в конце 1918 г.
Иван Приблудный (настоящее имя Овчаренко Яков Петрович), [1 (14) декабря 1905 – 13 августа 1937] — русский советский поэт.
Эрлих Вольф Иосифович [7 июня 1902 – 24 ноября 1937] — русский советский поэт.
Садофьев Илья Иванович (12 июля 1889 – 17 июля 1965) — русский советский поэт, переводчик.
Странное прощальное послание Есенина
Листок бумаги с прощальными строками Сергея Есенина, написанными кровью, принёс в гостиницу «Англетер» 28 декабря 1925 года его друг, двадцатитрёхлетний поэт Вольф Эрлих и объяснил, как он у него оказался. Однако следователь не стал использовать это прощание в деле о гибели известного русского лирика, опасаясь ненужных вопросов и подозрений. И действительно: многие детали в версии самоубийства, например, порезы на правой руке, сделанные не левшой, выглядели неправдоподобно. Не обнаружили в номере и ручки, которой писались кровавые слова.
Сергей Есенин поддерживал дружеские отношения с поэтом Эрлихом с апреля 1924 года, и казалось странным, что именно к этому молодому человеку, встречавшемуся с ним в гостинице «Англетер», он обращался почему-то на бумаге с прощальными словами:
«До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей».
‹1925›
Комиссия Есенинского комитета Союза писателей организовала в конце 80-х годов экспертизу автографа экспертно-криминалистическими и судебными экспертами и сделала вывод, что записка действительно написана кровью Есениным Сергеем Александровичем «. под влиянием необычных внутренних и внешних факторов, «сбивающих» привычный процесс письма и носящих временный характер».
Утром 24 декабря 1925 года Есенин из Москвы приехал в Ленинград и остановился в гостинице «Англетер» («Интернационал»), где проживали знакомые поэта — супруги Г. Ф. и Е. А. Устиновы. Сюда к Есенину приходили многие литераторы: Н. Клюев, В. Эрлих, И. Приблудный, В. Измайлов, Д. Ушаков и другие. По воспоминаниям Е.Устиновой она встретила 27-го декабря «. Есенина на площадке без воротничка и без галстука, с мочалкой и с мылом в руках. Он подошел ко мне растерянно и говорит, что может взорваться ванна: там будто бы в топке много огня, а воды в колонке нет. Я сказала, что когда все будет исправлено, его позовут. Я зашла к нему. Тут он мне показал левую руку: на кисти было три неглубоких пореза.
Сергей Александрович стал жаловаться, что в этой «паршивой» гостинице даже чернил нет, и ему пришлось писать сегодня утром кровью. Скоро пришел поэт Эрлих. Сергей Александрович подошел к столу, вырвал из блокнота написанное утром кровью стихотворение и сунул Эрлиху во внутренний карман пиджака. Эрлих потянулся рукой за листком, но Есенин его остановил: — Потом прочтешь, не надо!» (Устинова Е. Четыре дня Сергея Александровича Есенина. — Сб. «Сергей Александрович Есенин. Воспоминания». Под ред. И. В. Евдокимова. М.; Л., 1926, с. 236).
По иронии, именно это прощание спустя семь десятилетий некоторые исследователи будут считать основным доказательством добровольного ухода поэта из жизни. Литературоведы же станут уверять, что это искусная фальшивка: такие строки, мол, по стилистике не могли быть написаны Сергеем Есениным. Появилась версия, что эти предсмертные слова сочинил за поэта Яков Блюмкин. Однако экспертиза пришла к выводу: «Рукописный текст стихотворения ‹…› выполнен самим Есениным Сергеем Александровичем».
Этот вывод вполне согласуется с поведением троцкистов, передавших листок с предсмертными строками в Пушкинский Дом в разгромное для них время. Вряд ли они стали бы рисковать, будь это прощание фальшивым, к тому же поэты Эрлих и Яков Блюмкин текст могли придумать более подходящий для такого печального случая. Последнее обращение к друзьям могло звучать так: «До свиданья, дорогие, до свиданья. Милые, вы у меня в груди…».
Из воспоминаний некоторых ленинградских поэтов и литераторов явствует, что позднее Эрлих стал отвергать факт посвящения ему предсмертного стихотворения, хотя в сборнике памяти Есенина, вышедшем в 1926 году, утверждал, рассказывая о четырёх последних днях поэта: «Сергей нагибается к столу, вырывает из блокнота листок, показывает издали: стихи. Затем говорит, складывая листок вчетверо и кладя мне в карман пиджака: «Это тебе. Я ещё тебе не писал ведь?». В письменных экспромтах Есенин обращался к Эрлиху, называя его по имени: «Милый Вова, здорово…».
Кому на самом деле предназначалась записка, знали наверняка и Эрлих, и один из основных свидетелей, журналист Георгий Устинов, и, возможно, Лев Давидович Троцкий, отметивший в своей статье, посвящённой поэту «Крестьянской Руси»: «Он ушёл, кровью попрощавшись с необозначенным другом…», «Кому писал Есенин кровью в свой последний час? Может быть, он перекликнулся с тем другом, который еще не родился, с человеком грядущей эпохи…».
Долгое время никто не подвергал сомнению утверждение Вольфа Эрлиха (Вовочки), что это стихотворение Сергей Есенин написал незадолго до своей смерти. Каждая строчка странного прощального послания поэта, написанного кровью, стала тщательно анализироваться после того, как в девяностых годах двадцатого столетия возникла и развилась версия инсценировки самоубийства Сергея Есенина. Появилось даже предположение, что поэт мог обращаться к другу-женщине.
В 1930 году листок с прощанием Есенина передал в Пушкинский Дом не «милый Вова», а Георгий Ефимович Горбачев, активный член троцкистско-зиновьевской оппозиции и один из организаторов «Литфронта», проповедавшего взгляды Льва Троцкого на советскую литературу. Почему предсмертное стихотворение оказалось у него, он объяснил просто: «От Эрлиха». В 1932 году Георгия Горбачёва исключили из партии и в годы Большого террора репрессировали.
Вольфу Эрлиху удалось прожить на двенадцать лет дольше Сергея Есенина: вездесущие органы арестовали его в Ереване, откуда он, возможно, собирался перебраться за границу. «Милого Вову» расстреляли как шпиона в ноябре 1937 года и предали забвению лаконичное творческое наследие поэта, сроднившегося с революцией. Тридцать пять лет назад раввин города Симбирска сделал запись 7 июня 1902 года о том, что «у провизора Иосифа Лазаревича Эрлих от законной жены его Анны Моисеевны родился сын, которому по обряду Моисеева закона дано имя Вольф». В родном городе он окончил гимназию и поступил сначала на медицинский факультет Казанского университета, а затем перешёл на историко-филологический.
В трудное голодное время 1921 года Эрлих перевёлся (или ему помогли перевестись влиятельные друзья) в Ленинград и сдружился с поэтами-имажинистами, культивировавшими «чистый» образ, в чью литературную группу входил до 1924 года и Сергей Есенин. Начинающий поэт участвовал в литературных дискуссиях, где обсуждалась партийная политика в искусстве, определявшаяся Львом Троцким. Есенина на этих сборах вспоминали как попутчика с репутацией спившегося скандалиста, не сроднившегося с революцией. В ноябре 1923 года «мужиковствующих рифмоплетов» во главе с ним сурово прорабатывали на общественном товарищеском суде.
На поэта было заведено больше десятка уголовных дел, связанных с пьяными драками, и несколько раз ему приходилось сидеть в тюрьме на Лубянке: «скандалист из Рязани» публично ругал руководство партии и цензуру. Последнее дело отличалось политическим подтекстом: его обвинили в антисемитизме и готовили судебный процесс. Есенин не поладил с двумя попутчиками в поезде Баку-Москва, когда возвращался в начале осени 1925 года с Софьей Толстой домой.
В сентябре в суд Краснопресненского района города Москвы через посредство прокурора по линии Наркомата иностранных дел обратились врач Юрий Левит и дипкурьер Альфред Рога, требуя наказать своего обидчика. По совету друзей и сестры поэт устроился в ноябре в частную психоневрологическую клинику и так объяснил в письме своё решение: «Все это нужно мне, может быть, только для того, чтоб избавиться кой от каких скандалов. Избавлюсь… и, вероятно, махну за границу». За границу махнуть не успел, написал странное прощальное послание.
В этой жизни умирать не ново. Есенин
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
Я скачу, я всадник снова.
И гоню, гоню своих коней!
Пыль клубится, небо застилая,
По до мной прямая полоса,
Степь лежит от края и до края,
И горят, горят мои глаза!
Видишь! Степь, огонь и ветер,
Видишь! Собираются войска.
На коне я белом, чист и светел.
Мой отряд собрался для броска!
Впереди кочевья исполина,
Армия в сто тысяч бусурман.
В стойбищах ревёт скотина,
Я один остался атаман.
В бой, в атаку, уничтожим сволочь,
Что на землю Русскую пришла.
Разорвало грозным воплем полночь,
Опустилась с неба к нам луна!
Высекли всю жизнь в степи чужую,
Разорвали на куски бродяг.
Защитили Русь свою Святую,
Побросали трупы все в овраг.
Не ходи к нам с дулею в кармане,
Не ходи с обманом к нам сосед!
Уничтожим! Лучше в Божьем Храме
Помолись! И будешь жить сто лет!
Вот стихотворения Есенина в полном объёме!
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
P.S.
Почему поэзия предпочтительнее, чем проза,
потому что в малый по объему литературный труд
можно вложить целую вселенную.
Вот здесь образцы такой поэзии, человеческие драмы и комедии
достойных пера Шекспира, любовь, страх, потеря, предательство, страсть и хепиенд.
Чёрный человек, в грозы, в бури, в. Есенин
http://www.stihi.ru/2011/01/25/7973
Девочка заплачет дрожью, нервно! Есенин!
http://www.stihi.ru/2011/01/10/8748
Милый, милый, смешной дуралей. Есенин
http://www.stihi.ru/2011/01/26/2122
Коль гореть, так уж гореть сгорая. Есенин
http://www.stihi.ru/2011/01/29/2079
Жизнь обман с чарующей тоскою! Есенин!
http://www.stihi.ru/2011/01/28/4571
Философия Чая – это лучшее что у меня есть. Я так считаю.
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
‹1925›
Есенин и Маяковский
Есенин перед смертью убедительно произнёс:
«В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей».
При этом он обмакнул перо в собственную кровь и запечатлел странный рисунок слов на листке бумаги.
Получилось жуткое поэтическое свидетельство земного бытия, ужасный документ, потрясающий воображение.
Ведь и сами по себе эти слова вызывают сердечный трепет.
Но за ними последовало самоубийство.
Есенина нашли повесившимся в номере ленинградской гостиницы «Англетер», судорожно вцепившимся
в трубу отопления, нашли труп с полуобгоревшей рукой.
Страшный, невообразимый уход из жизни.
Вы ушли,
как говорится,
в мир иной.
Пустота…
Летите,
в звёзды врезываясь.
Ни тебе аванса,
ни пивной.
Трезвость.
Нет, Есенин,
это,
не насмешка.
В горле
горе комом –
не смешок.
Вижу –
взрезанной рукой помешкав,
Собственных
костей
качаете мешок.
— Прекратите!
Бросьте!
Вы в своём уме ли?
Дать,
чтоб щёки
заливал
смертельный мел?!
Маяковский попытался скрыть за иронией ужас. Не вышло!
Он хотел убедить себя, что ничего страшного не произошло – «у народа, у языкотворца,
умер звонкий забулдыга-подмастерье».
Но понимал, что это не так. Есенин выбил у него эстафетную палочку.
Соревноваться стало не с кем. И равняться уже было не на кого.
Они встречались лицом к лицу многократно.
Маяковский на поэтических ристалищах был напорист и громогласен, он сминал собой публику.
Есенин напоминал зелёную былинку в поле.
Наклоняясь от поэтического ветра, эта былинка внезапно разгибалась и дарила удивительную красоту.
Есенин писал:
«Грубым даётся радость,
Нежным даётся печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль».
Это было неправдой.
Он пил жизнь, как прекрасный эликсир, взахлёб и огромными глотками.
Может быть, хватил лишнего, и человеческий организм не выдержал.
Но Есенин пролетел над миром яркой кометой. Его стихи ни с чем несравнимы.
Так сочинять мог только Моцарт, наделённый сверхъестественной силой и бесконечным обаянием.
«Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом».
«Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым».
«Шагане ты моя, Шагане,
Оттого, что я севера, что ли?»
«И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят».
«Отговорила роща золотая
Берёзовым весёлым языком».
Маяковский когда-то сравнивал свои стихи со стихами Блока и признавал,
что в лучших своих образцах Блок для него недосягаем.
Думаю, то же самое он смутно подозревал применительно к Есенину.
И тем страшнее выглядит его бравада, пляска на костях собрата:
Дрянь
пока что
мало поредела.
Дела много –
только поспевать.
Надо
жизнь
сначала переделать,
Переделав –
можно воспевать.
Это время –
трудновато для пера.
Но скажите
вы,
калеки и калекши,
Где,
когда,
какой великий выбирал
Путь,
чтобы протоптанней и легше?
И последние строки:
Для веселия
планета наша
мало оборудована.
Надо
вырвать
радость
у грядущих дней.
В этой жизни
помереть
не трудно.
Сделать жизнь
значительно трудней.
Это красивые и громкие слова. Но за ними нет убеждённости.
Маяковский в стихах к женщине признавался:
«И в пролёт не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа».
Хорошо известно, что это не так.
Маяковский, как и многие великие поэтические натуры, был склонен к суициду.
Несколько раз его спасала случайность. Однажды не спасла.
Маяковский ушёл из жизни точно так же, как Есенин.
Современники давно решили спор, кто из них был мастером, а кто подмастерьем.
Хотя мнения далеко не однозначны.
И если предположить, что Есенин – это Моцарт, то неужто Маяковскому отводится роль Сальери.
Хотя давно доказано, что, отделённый от злодейства, Сальери был хорошим композитором.
До свиданья, друг мой, до свиданья…
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
Статьи раздела литература
Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».
Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.
Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.
Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru
Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».
В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».
Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.
