В иной жизни книга читать
Когда я был моложе, симпатичнее и самонадеяннее, чем сейчас, в «Литературной газете» ввели новую рубрику «Клуб 13 стульев». Откликнувшись на призыв принимать участие, я поспешил заказным письмом вложить и свои кирпичи в построение светлого здания смехачества. Их (кирпичей) было четыре. Четыре смешные, на мой взгляд, фразы, способные стать афоризмами. Первая — русский вариант знаменитого изречения принца датского Гамлета: «Была — не была». Вторая — осовремененный постулат исторического материализма: «Идея становится материальной силой, когда ее подписывает бухгалтер». В третьей я просто дописал Ленина: «Социализм — это учет, а потом уже работа». И, наконец, в-четвертых, я предложил людей, действующих тихой сапой, объединить в биологический подвид «тихий сапиенс».
Пролетали недели, газета исправно публиковала всякий юмор, кроме моего. Месяца через два пришел ответ: «Мы не сможем поместить Ваш материал, так как редакция публикует только оригинальные, свежие мысли». И подпись: «младший литературный сотрудник Финиасов». И содержание, и почему-то особенно странная фамилия показались мне тогда издевательскими. Тем более, что как подписчик я мог сравнивать. Мои новации, ей-богу, не уступали другим «свежестью и оригинальностью».
Теперь-то я понимаю, что был наказан за дерзкую попытку ревизовать марксизм-ленинизм, что псевдоним Финиасов — это паранджа какого-то газетчика, приученного кусать из-за угла. Но с тем, что предлагаемый к обнародованию материал всегда должен быть интересным, не согласиться было нельзя.
Я — счастливый человек. И не только потому, что мне и моим товарищам довелось в конце 50-х годов исполнить то, о чем только мечтали Жюль Верн и другие фантасты, — через иллюминаторы специального подводного корабля заглянуть в неведомые морские глубины. Главное в том, что спирали бытия, пробившись сквозь лабиринты неожиданностей, приподняли меня на уровень постижения реальности, неизвестной большинству людей. Человечество не осознает, к сожалению, действительных границ своей самостоятельности, не представляет, какому Богу служит на самом деле. Если бы я без комментариев, строго фактографически составил бы эту книгу только из случаев соприкосновения людей с проявлениями чуждой для нас формы жизни, то одно это было бы безумно интересным и не уступило бы, пожалуй, захватывающим писаниям Агаты Кристи и Жоржа Сименона.
Но дело в том, что эту эпопею я наблюдал не со стороны, а оказавшись в ее эпицентре. И в качестве свидетеля, и в качестве исследователя, и во многих других ипостасях. Последние двадцать лет я находился в гуще уфологических событий в стране, мне пришлось возглавлять научные коллективы, изучающие феномен неопознанных летающих объектов, удалось собрать уникальные факты проявления НЛО и пришельцев и, главное, получить результаты.
За эти годы воздействие уфологического фактора на общество и личность претерпели изменения — от обожествления, ожидания «манны небесной» или революционного обновления общества до разочарования и крушения образа несостоявшегося божества. Часть людей вообще не интересовалась этим вопросом, предпочитая оставаться на обочине событий. Кто-то, приученный глушить «Голос Америки» и узнавать правду из «Правды», традиционно отвергал и проблему НЛО.
Тем временем менялись сущность и концепции новой науки — уфологии. От наивного представления, что к нам на ракетах-фаэтонах прилетают с других планет на научный или развлекательный пикник забавные инопланетяне и, поговорив с одним жителем Земли и покатав другого, после прощального «гуд бай» возвращаются к себе, до феномена массовых похищений людей и интимных контактов. Неумолимая статистика показывает, что в ротационных, то есть с возвратом, похищениях задействована одна десятая часть землян. У возвратившихся, как правило, память о необычных эпизодах бывает заблокирована. Мне с американскими коллегами приходилось участвовать в апробации пионерных методов восстановления памяти.
Сообщенные сведения сенсационны. Они вскрывают истинные цели пришельцев, одна из которых — это крупномасштабная деятельность в области генной инженерии. Тогда возникает вопрос: где и для чего выводится новый этнос? И в сферу поисков попадает Луна, на которой постоянно обнаруживаются признаки техногенной деятельности. Вместо привычной инопланетной версии происхождения или, понаучному, генезиса пришельцев факты помогают выстроить новое понимание пирамиды жизни, где пришельцы выступают как проявление иной, более высокой, надгуманоидной формы жизни в иерархии цивилизаций, формы, которая выходит за рамки социальных систем. Стараясь, в основном, оставаться «за кадром», эта форма жизни многообразна, вездесуща, всепроникающа. Человечество, в происхождении которого еще много неясностей, издревле контролируется и эксплуатируется этим Мультиверсумом.
Придя к такому пониманию через годы поисков, заблуждений, озарений, через частокол унижений и карательных мер, я просто обязан членораздельно рассказать обо всем этом вам — моим собратьям по разуму. И в первую очередь соотечественникам, на глазах и на слуху которых разыгрывались уфологические мистерии на российской земле в недавние годы.
Но чтобы написать об этом достойно, нужны «оригинальные, свежие мысли». Поневоле я снова вспомнил эту каноническую рекомендацию псевдофиниасова. А где их взять? Можно, конечно, надеяться, как говорилось выше, что читательский интерес будет удовлетворен описаниями контактов людей с пришельцами — от телепатической связи с неведомыми источниками информации до личного и даже сексуального общения. Но не в этом смысл книги. Моя задача показать, что не человек является «царем природы», что пора осознать присутствие и господствующую роль всемогущего НЕЧТО, сосуществующего и перманентно контактирующего с каждым из нас в скрытой, а иногда и в явной форме.
И я заранее прошу меня извинить за жанровый коктейль, поскольку в такой книге я вряд ли смогу соблюсти законы одного какого-либо жанра. Мой опус поневоле получится интегральным: художественным, документальным, публицистическим, научно-популярным, мемуарным, эссе, с участием многих персонажей — от членов правительства до малых детей. И здесь я вынужден показать, как поразному ведут себя люди перед лицом необычной проблемы в условиях несвободы и свободы тоже. В повествование введены диалоги, письма-исповеди, документы, объединенные целью — дать доказательные ответы на величественные вопросы: «Для чего ОНИ здесь? Для чего МЫ здесь? Для чего МЫ здесь у НИХ?» Естественно, что на пути к истине случались и потери. Но такие, что теперь их как-то уже и не замечаешь. Добытый научный результат сам по себе нам и награда, и удовлетворение.
А потери — это растраченное попусту время, силы, здоровье, все, что происходило вместо живого, нужного дела, осмысленной жизни. И таким тратам конца не видно.
И еще. После всех моих перипетий я твердо знаю, что можно верить только тому, что видишь сам. В том, что тебе рассказывают — пусть даже самые авторитетные и компетентные свидетели, — всегда есть доля истины, но никогда нельзя относиться к их словам как к безусловной правде. Это просто закон: не хочешь повторять глупости, пиши только о том, что видел сам.
Я не хочу и не имею права писать глупости. Но здесь случай исключительный. И вряд ли кто-либо способен своей натурой объять все многообразие возвышающегося над нами Феномена. И я вынужден во многом опираться на свидетельства, которые представляются мне наиболее достоверными.
Может быть, кому-то не очень понравится, что я прерываю постепенность изложения прямыми показаниями очевидцев, приводя выдержки из их писем или давая письма целиком. Нет, иногда я все-таки пересказываю их, излагаю в своей манере. Но здесь я иду в русле доброго совета уважаемого писателя.
Когда-то Александр Твардовский говорил, что преподавать надо так. Сесть за стол и читать ученикам не учебники, не хрестоматию, а, допустим, Гоголя. Я тоже был преподавателем и в глубине души сознавал, что как бы я методически не готовился к занятиям, например, по естественнонаучной картине мира, Владимир Иванович Вернадский был бы готов к моим лекциям гораздо лучше… Просто мне хочется подчеркнуть, что много оригинальных текстов я привожу потому, что их самобытность и психологизм не всегда поддаются интерпретации.
Книга жизни
1.0 — fb2 форматирование, вычитка текста.
1.1 — Подправлены жанры в соответствии с новой схемой (fb2.1).
В тебе самом — история человечества, тот огромный опыт, те глубоко укоренившиеся страхи, тревоги, та печаль, те удовольствия и убеждения, которые впитывал в себя человек на протяжении тысячелетий. Ты и есть эта книга. Она не напечатана ни одним издателем. Она не продается. Ни к одному специалисту не сможешь ты обратиться за разъяснением, потому что его собственная книга ничем не отличается от твоей. И не прочтя эту книгу внимательно, неторопливо и с терпением, ты никогда не сможешь изменить общество, в котором мы живем, — общество, которое развращено и безнравственно. Кругом царят бедность, несправедливость и множество других зол. Любого сколько-нибудь серьезного человека не может не волновать то, что происходит сейчас в мире: весь этот хаос, разложение и война — величайшее из всех преступлений. Чтобы в корне изменить наше общество и его структуру, нужно научиться читать эту книгу, которая и есть ты. Ведь все мы, наши родители, родители наших родителей и т. д. — все мы и создаем то общество, в котором живем. Это общество создано совместными усилиями всех без исключения людей, и если оно не изменится, то впереди нас ждут еще большее разложение, новые войны и дальнейшее уничтожение человеческого разума. Поэтому, чтобы прочесть эту книгу, которая и есть ты, нужно постичь искусство слушать то, что говорит эта книга. Слушать — не значит так или иначе истолковывать то, о чем говорит книга. Просто наблюдай себя, как ты наблюдал бы тучу. Ведь ты ничего не можешь поделать ни с тучей, ни с качающимися на ветру пальмовыми листьями, ни с красотой заката: ты не в силах все это изменить. Поэтому нужно постичь искусство слушать, что говорит книга. Книга эта — ты; она все тебе откроет.
Есть и другое искусство — искусство наблюдения, искусство видения. Когда ты читаешь книгу, которая и есть ты, это не значит, что вот — ты, а вот — книга. Отдельно от тебя нет ни книги, ни того, кто ее читает. Эта книга — ты.
Есть и еще одно искусство — искусство учения. Компьютер тоже может учиться: его можно запрограммировать, и он воспроизводит все то, что в него вложили. Мы же сперва узнаём что-либо на опыте, усваиваем это знание, храним его в мозгу, после же в виде памяти возникают мысли, а затем — действия. На этих-то действиях мы и учимся. Таким образом, учение — это усвоение нового знания. Именно этим, подобно компьютеру, и занимается все время сознающий, бодрствующий разум. Опыт, знание, память, мысль, действие — вот к чему сводится постоянная наша деятельность, которую мы называем учением — учением на опыте. В этом и заключается вся история человека — постоянный вызов и ответ на этот вызов. И в этой книге — все знание человечества, которое и есть ты.
Я знаю, что ты, вероятно, очень учен, очень образован; и все же я излагаю все это очень, очень простым языком. Но слово — это не то, что оно обозначает. Пожалуйста, все время помни об этом: слово — не то, что оно обозначает. Символ никогда не является действительностью. Как я уже сказал, существует искусство видения, слушания и учения. Человек никогда не бывает свободен от известного, и поэтому наше обучение становится механическим. Искусство же учения подразумевает нечто совершенно иное. Учение — это исследование пределов знания и — движение. Теперь, с учетом этих трех процессов — слушания, наблюдения, учения — давай вместе прочтем книгу жизни. Это ты вместе со мной читаешь эту книгу, а вовсе не я читаю твою книгу. Мы читаем книгу человечества, которая и есть ты, и я, и все остальные люди. Пожалуйста, обрати на это внимание. Если мы научимся читать эту книгу, которая и есть мы сами, то прекратятся все конфликты и весь наш тяжкий труд. Только тот разум, который научился этому, и есть разум религиозный — не верующий разум, разум, исполняющий все ритуалы, а разум свободный. Только такой разум, от начала к до конца прочитав эту книгу, получает благословение истины.
Какова же первая глава этой книги? Это твоя книга, так что же написано в этой главе? Не говоря о физическом существовании, о физическом организме со всей той тяжкой работой, которую приходится выполнить телу, со всеми его болезнями, леностью, инертностью, недостатком надлежащей пищи, надлежащего питания, — не говоря обо всем этом, каково же первое движение? Тебе, конечно, часто приходилось смотреть на себя в зеркало, причесываться, пудриться и так далее, но при этом ты ни разу не заглянул в себя. А заглянув в себя, разве не убедишься ты в том, что ты — вторичный человек? Может быть, не очень-то приятно сознавать, что ты вторичный человек. Но ведь мы все напичканы чужим знанием — тем, что сказал нам тот или иной человек, учитель или гуру; тем, что сказал Будда, тем, что сказал Христос, и т. д. Мы заполнены всем этим. Если же ты учился в школе, колледже или университете, то и там тебе тоже говорили, что делать и как думать. Поэтому, если ты поймешь, что ты вторичный человек, ты сможешь избавиться от этой вторичности разума и — взглянуть.
Пожалуйста, прочти это внимательно: самое первое наблюдение заключается в том, что мы живем в противоречии, что в нас нет порядка. Порядок — это не план или схема. Порядок — это когда все находится на своем месте. Но порядок подразумевает нечто куда более важное, чем механическая дисциплина, установленная в связи с тем или иным обычаем, или же нормальное функционирование. В этой книге, в первой ее главе, мы обнаруживаем, что ведем необычайно хаотичную, беспорядочную жизнь — хотим чего-то и отрицаем, что хотим этого; говорим одно, а делаем другое; думаем так, а поступаем иначе. Так что налицо постоянное противоречие. А где есть противоречие, там неизбежно должен возникнуть конфликт. Ты читаешь книгу, которая и есть ты сам — читаешь, что живешь беспорядочной жизнью, что ты находишься в непрерывном конфликте. Конфликт этот выливается в честолюбие, в стремление к реализации, в самоотождествление с личностью, страной, идеей и в постоянное отрешение от действительного. Итак, мы живем в беспорядке — и в политике, и в религии, и в нашей семейной жизни.
Мы должны выяснить, что такое порядок. Книга раскроет тебе это, если ты умеешь ее читать. Она говорит, что ты живешь в беспорядке. Так читай же ее, переворачивай следующую страницу. Тогда ты узнаешь, что значит жить в беспорядке. Если ты понял природу беспорядка — не умозрительно или словесно, но непосредственно, то, говорит книга, не переводи ее на язык слов, не делай из нее интеллектуальной концепции, а просто читай ее как следует. Когда ты читаешь книгу, она говорит, что противоречия твои действительно существуют и что закончатся они лишь в том случае, если ты поймешь саму природу противоречия. Противоречие возникает там, где есть разделения, например, на индусов и мусульман, евреев и арабов, коммунистов и антикоммунистов; там, где идет этот постоянный процесс разделения между разными группами буддистов, между разными группами индусов, христиан и так далее. Где разделение — там и конфликт, который и есть беспорядок. Если ты постигнешь природу беспорядка, то из этого постижения, из глубины понимания этой природы и родится порядок.
Порядок — словно естественно раскрывающийся цветок; и этот порядок, этот цветок никогда не увянет. В жизни человека всегда присутствует порядок, потому что я действительно читаю книгу, говорящую о том, что где разделение — там и конфликт.
Следующая глава говорит: пока ты действуешь по принципу «от центра к периферии», ты неизбежно будешь сталкиваться с противоречиями. Иными словами, пока твои действия эгоцентричны, эгоистичны, личностны, пока всю необъятность жизни ты сводишь к своему малому «я», ты неизбежно будешь творить беспорядок. «Я» — это мелочь, созданная стараниями мысли. Мысль внушает: «У меня есть имя, облик, психологическое строение и составленное им о себе представление» — иными словами, «я есть некто». Так что, пока существует эгоцентрическая деятельность, конфликт и беспорядок неизбежны. Но, говорит книга, не спрашивай: «Как избавиться от эгоизма?» Если ты спрашиваешь «как?», ты просишь указать тебе метод. Но, следуя этому методу, ты лишь переключишься на другой вид эгоцентрической деятельности. Это говорит тебе книга; я тебе этого не говорю. Говорящий не переводит для тебя книгу — мы вместе читаем ее. Пока ты принадлежишь к какой-либо секте, группе, религии, ты всегда можешь стать причиной конфликта. Трудно принять это сразу, поскольку все мы во что-то верим. Ты веришь в бога, а другой — нет; еще кто-то верит в Будду, другой — в Христа; ислам же говорит, что существует что-то еще и нет ничего кроме этого. Так что вера вносит разделение во взаимоотношения одного человека с другим. Но вера не нужна, если ты изучаешь лишь факты — под фактами же понимается то, что действительно происходит в твоей книге.
Сергей Довлатов: Иная жизнь
Здесь есть возможность читать онлайн «Сергей Довлатов: Иная жизнь» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Современная проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Иная жизнь: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Иная жизнь»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Сергей Довлатов: другие книги автора
Кто написал Иная жизнь? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Иная жизнь — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Иная жизнь», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Мой друг Красноперов ехал во Францию, чтобы поработать над архивами Бунина. Уже в Стокгольме он почувствовал, что находится за границей.
До вылета оставалось три часа. Летчики пили джин в баре аэровокзала. Стюардесса, лежа в шезлонге, читала «Муму». Пассажиры играли в карты, штопали и тихо напевали.
Мой друг вздохнул и направился к стадиону Улеви.
День был теплый и солнечный. Пахло горячим автомобилем, баскетбольными кедами и жильем, где спят, не раздеваясь.
Красноперов закурил. Огонек был едва заметен на солнце.
«Как странно, – думал он, – чужая жизнь, а я здесь только гость! Уеду – все исчезнет. Не будет здания ратуши. Не будет ярко выкрашенных газгольдеров. Не будет рекламы таблеток от кашля. Не будет шофера с усами, который ест землянику из пакета. Не будет цветного изображения Лоллобриджиды в кабине за его спиной… А может быть, что-то останется? Все останется, а меня как раз не будет? Останется мостовая, припадет к иным незнакомым ботинкам. Стекла забудут мое отражение. И в голубом красивом небе бесследно растает дымок сигареты „Памир“… Иная жизнь, чужие люди, тайна…»
Впервые он познал чужую жизнь лет двадцать пять тому назад. Однажды в их квартиру пришли маляры. Они несли ведро, стремянку и кисть, большую, как подсолнух. Они были грязные и мрачные – эти неопохмелившиеся маляры. Они переговаривались между собой на иностранном языке.
Например, один сказал:
– Колотун меня бьет! Другой ответил:
– Мотор на ходу вырубается… Родители Красноперова засуетились. Папа тоже вдруг заговорил на иностранном языке.
– Сообразим, братва! – задорно крикнул непьющий папа.
И ринулся за водкой.
А мама осталась в комнате. Наблюдать, чтобы маляры не украли серебряные ложки.
Затем вернулся папа. Он чокнулся с малярами, воскликнув:
Или что-то в этом роде.
Папа хотел угодить малярам и даже негромко выругался. Мама безуспешно предлагала им яблочный конфитюр. Юный Красноперов тоже протянул малярам руку дружбы и задал вопрос:
– Дядя, а кто был глупее, Маркс или Энгельс? Однако маляры не захотели вникать и хмуро сказали:
Наконец маляры ушли, оставив в квартире след чужой и таинственной жизни. Папа и мама облегченно вздохнули. Серебряные ложки остались на месте. Исчезла только недопитая бутылка водки…
3. ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО?
Красноперов шел по набережной Меллерстранд. Из ближайшего кафе доносились звуки виброфона. Вспыхивали и гасли огни реклам.
Через висячий мостик проходила юная женщина с цветами. У нее были печальные глаза и розовая кожа. Она взглянула на Красноперова и пошла дальше, еще стройнее, чем была. Она достигла середины моста и бросилась в реку. Мелькнула голубая блузка и пропала. Цветы несло течением под мост.
Мимо ехал полицейский на велосипеде. Он резко затормозил. Потом зашнуровал ботинок и умчался.
По-прежнему гудели автомашины. Не торопясь шли монахини в деревянных сандалиях. Шагали бойскауты в джинсах. Чиновники без пиджаков.
Горело солнце. Лучи его вспыхивали то на ветровом стекле мотороллера, то на пуговицах бойскаутов. То на велосипедных спицах.
Был обеденный час. Сыры на витринах размякли от зноя. Бумажные этикетки пожелтели и свернулись в трубочки.
Красноперов ускорил шаги. На душе у филолога было смутно. Он перешел в тень. Слева тянулась изящная ограда Миллес-парка. За оградой в траве бродили голуби. Еще дальше филолог увидел качели. Несколько белеющих статуй. И двух лебедей на поверхности чистого озера.
Вдруг кто-то окликнул его по-шведски. За оградой стоял мужчина лет тридцати. Он был в твидовом пиджаке и сорочке «Мулен». Оксфордские запонки горели в лучах полуденного солнца.
Мужчина что-то сказал. Красноперов не понял.
Красноперов хотел закричать, вызвать полицию. Он свернул в ближайший переулок. На балконе третьего этажа загорал спортивного вида юноша.
– Молодой человек! – позвал Красноперов. Тотчас же, отложив недочитанную книгу, юноша прыгнул с балкона вниз головой. От страшного удара безумец стал плоским, как географическая карта. Машины тесным потоком катились вперед, огибая несчастного.
