В погоне за жизнью фанфик
Деймон и Стэфан любят Кэтрин. Из двух парней Кэтрин выбирает Дэймона. Однажды девушку сбивает машина, и она впадает в кому. Врачи все как один твердят, что она больше не проснётся. Деймон начинает пить и живет только воспоминаниями, регулярно навещая возлюбленную в больнице. Но однажды он встречает девушку, ужасно похожую на его Кэтрин. Ее зовут Елена, и она совсем другая. Его тянет к ней, ведь кажется, что всё стало как прежде, когда его любимая была рядом. Но спустя какое-то время Деймон понимает, что вcё намного сложнее. Тем временем Стефан идет на рискованный шаг в попытке вернуть Катерину к жизни.
История возвращается через несколько лет после событий второй части. Начало здесь
Она сбежала из родного города. Сбежала от прошлого, наполнено страхом и ужасом. Но неожиданное исчезновение родного брата заставляет Елену вновь окунуться в этот омут с головой. Неужели ей вновь придется пережить то, о чем она так долго пыталась забыть.
Создания ночи, демоны Тьмы оступались каждый день. Совершая непростительные деяния, проливая человеческую кровь, они отдаляли от себя возможное искупление. Лишь наказание, очищение от грехов – даровало свободу душе. Оболочка запиралась в другой реальности, где ужас правил балом. Но монстр был на верном пути к возвращению Света в ледяной душе.
Самое темное время — перед рассветом.
Мне нужна только она. Я хочу сбежать с ней туда.
Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток. (перевод И. Бродский)
Каждый день похож на предыдущий. Нужно улыбаться сквозь боль, а ещё вовремя подливать бурбон в его стакан.
Предупреждения: Странный кроп. Некоторые авики обработаны минимально с целью сохранения атмосферы кадра.
Disclaimer: Все права на персонажей принадлежат их законным владельцам, никакой материальной выгоды от создания и распространения данного материала я не получаю
Размещение: не копировать на другие ресурсы без моего согласия
Елена помнит, сказанные в шутку слова Деймона о том, что даже если они умрут, то обязательно встретятся. В следующей жизни
Елена Гилберт – обычная студентка университета Нью-Йорка. Всё меняется после случайной встречи с многовековым вампиром Деймоном Сальваторе. Сможет ли она не поддаться соблазну? Ведь на кону её жизнь…
Взгляд смотрит на горсть таблеток снотворного в трясущейся руке. Все расплывчато от слез, что текут по щекам и крупными каплями капают на ткань шелкового халата.
Еще с утра она приняла решение – умереть. Сейчас уже день.
Она – продукт потребления. Ее внешность и тело – выставленный на прилавок товар, на который всегда есть спрос. Но лишь до тех пор, пока срок годности не подойдет к концу.
Она поднимает руку и касается пальцами холодной поверхности зеркала. Плечи опускаются и сотрясаются от нового приступа рыданий. Таблетки раскатываются по дорогому паркету.
Отражение в зеркале ничем не выдает блистательную девушку, коей она являет себя перед миром на глянцевых обложках модных журналов. Спутанные волосы, сейчас тусклого оттенка блонд. Бледная кожа, кажется прозрачной. Ссутуленная осанка. Съехавшая с плеча ткань халата, открывающая темный синяк…
Ей все равно, что звонит телефон. Автоответчик включен.
«Кэролайн, это мама. Ты все работаешь, дорогая? Твой мобильный отключен. Ты давно не звонила, я волнуюсь. Позвони мне как освободишься. Очень прошу, доченька».
С трюмо летит эксклюзивная косметика. Флакон дорогих духов разбивается в дребезги, наполняя помещение ароматом из цветочных композиций. Из конверта выпадает приглашение на сегодняшний вечер…
Душа трепещет, наблюдая за последними приготовлениями к выставке. Он приглядывается к снующим туда сюда людям, что перетаскивают какие-то коробки для наступающего вечера. Вспоминая самого себя когда-то.
Ему тоже приходилось подрабатывать на подобных открытиях, разнося подносы либо с бокалами шампанского, либо с легкой закуской. И он завидовал тем, ради кого собиралась надушенная, накрахмаленная публика. Журналисты и фотографы. И естественно критики.
Но теперь это в прошлом. Теперь хозяин он.
Наконец! Ему удалось. Его личная выставка картин!
Улыбка появляется на лице, и он подходит к одной из своих работ, дотрагивается до золотистой рамы и ловит себя на мысли, что если все это сон, то пусть он не заканчивается.
Мечта сбылась. Счастливый день в его жизни.
Проходящий мимо парнишка по случайности задевает его.
— Тут висят картины, идиот! – он грубо ругает парня, хоть и не хочет, но волнение за картины дает о себе знать. – Иди отсюда! И чтобы я тебя больше не видел рядом с ними!
— Мистер Майклсон, это вы? – парень, чьего лица невидно, узнал его по голосу. – Еще раз прошу прощения.
Смотрит в спину пареньку-брюнету и качает головой. Зря он нашумел на него. Но глубоко внутри себя он ликует. Тот паренек – ничто. Букашка на его фоне.
Он уже чувствует руку известности, а высокомерие начинает прогрызать душу. Гордо вскидывает голову, выкидывая прошлое. Пьедестал славы ждет.
Распахнув глаза, он видит перед собой часть белой наволочки натянутой на подушку и возвышающуюся над кроватью тумбу. На предмете мебели валяются его Rolex и телефон, а так же разорванная упаковка презерватива. Но в целом все остальное перед глазами незнакомо.
Поворачивает голову, рядом спит девушка с рыжей копной волос. Лица не видит и кто она не имеет ни малейшего понятия. Ложится на спину и смотрит в потолок. Мозг усиленно работает, пытаясь восстановить хронологию событий накануне, но выходит туго.
Остается лишь встать, взять принадлежащие ему предметы с тумбочки и начать поиск собственной одежды. Судя по ее сумбурному разбросу по комнате, ночка выдалась жаркой. Вот только он не в состоянии сейчас ее вспомнить.
Одевшись, последний раз смотрит на постель, где все еще спит рыжеволосая девушка. Достает из немного помятого пиджака чековую книжку и берет с журнального столика ручку. Тысяча долларов на предъявителя и замысловатая закорючка. Отрывает бумажку и кладет на столик, сверху «придавив» одолженной ручкой.
Покинув квартиру сталкивается в коридоре со старушкой, чья собачонка на него начинает тявкать. Выбирается из жилого здания и находит свой Bugatti припаркованным одним колесом на тротуар. Искренне не понимает, как так вышло, но видимо ему было все равно на автомобиль вечером, поэтому бордюр не стал для него препятствием. Благо он был не высоким, а то с низкой посадкой машины он бы просто раскрошил бампер. А так всего пару царапин.
Уже в машине принимает входящий вызов от друга.
— Какое еще интервью? Ты же обо мне все знаешь.
— Я сам не понимаю, как я еще умудряюсь разделять свою работу и жизнь, частью который, ты к моему великому сожалению, являешься!
— Черт, давай потом… Башка работает с большим трудом…
— Дегенерат хренов! Увидимся на выставке Майклсона, – короткие гудки от разозленного товарища.
Швыряет телефон на кожаное сиденье рядом и обращает внимание на следы белого порошка. Возникает отвращение к самому себе и понимание замкнутого круга, в котором он оказался.
Выставка – значит вечеринка. Вечеринка и утром просыпаешься неизвестно где и с кем. Случайные связи, на которые ему уже будет плевать к вечеру.
Она кладет счета на кухонный стол и отходит к окну. Смотрит на проезжающие внизу машины и проходящих мимо людей. Обнимает себя за плечи и громко вздыхает.
Не такой жизни она для себя хотела. Мечтала стать профессиональным фотографом, а вместо этого подрабатывает внештатным в издательстве. Платили мало и то за понравившееся снимки, которые ей удавалась сделать все реже.
Из-за трудностей в семье пришлось забросить еще и учебу и пойти работать официанткой. Но всех заработанных денег едва хватало, чтобы сводить концы с концами.
Одинокая слеза скатилась по щеке. Она не представляла, как сможет продержаться этот месяц. Ведь почти все деньги придеться отдать на дорогостоящие лекарства ее больному отцу.
Надеяться на брата? Смешно. Его деньги от подвернувшихся заработков едва могли покрыть оплату маленькой квартиры в неблагополучном районе. К тому же глупость надеться на старшеклассника.
Видимо придется работать без выходных и рассчитывать на щедрые чаевые. Еще она подумывала продать профессиональный фотоаппарат, который ей подарил отец не задолго до известия о своей болезни. За него дадут много и она сможет, если не позволять лишних затрат, продержаться месяца два. Но тогда ей придеться отказаться от своей страсти.
— Елена? Это Сара из издательства. У нас катастрофа! Джек заболел, а сегодня вечером выставка. Сможешь его заменить? У нас полный завал и некого послать.
— Платим двести за вечер и премию, если снимки удовлетворят запросы нашего цербера.
Не верит своим ушам. Естественно она согласна. Бросается в комнату, чтобы собраться, необходимо срочно бежать в редакцию за пропуском.
Он долго гипнотизирует стакан, в котором плещется янтарная жидкость. От глотка останавливает лишь то, что еще день. Но с его работой он вообще удивлялся, что не превратился в алкоголика.
Виски как успокоительное. Делает глоток, смакуя вкус.
Опять не поспевают в срок. Основная статья не готова, даже нет набросков. Приходиться из-за некоторых слабовольных особ самому делать их работу. Он свихнется. Да еще и взвинчен. Так и хотелось написать всю правду-матку, но образ главного лица обложки в этом месяце портить не хотел. Друг, причем лучший. А в нем еще остались честь и порядочность. Мало и где-то на дне, прямо как этот виски в стакане. Но все же это есть.
Он напишет ложь, с толикой правды.
Достает сигарету, но прикурить не успевает, так как секретарь сообщает, что его жена тут. Срочно прячет пачку, а виски выливает в цветочный горшок из-под пальмы, что находилась позади его кресла. И как ни в чем не бывало, приветствует супругу.
— Ты опять пил? – строгий вопрос, после сладкого поцелуя.
А ведь про запах совсем забыл. Прокол с его стороны.
— Завал? У тебя такое редко.
— А я знала, что он тебя подведет.
— И в итоге все провалил. Ты ведь знаешь его как облупленного. Достаточно было согласия, и ты бы сам написал статью.
— Ты права. Я этим сейчас и занимаюсь.
— Вот видишь. Только зря нервы потратил.
Его рука ложиться на ее еще плоский животик, и оба улыбаются. А он понимает, что все же сделал в этой жизни что-то хорошее. Крохотная жизнь развивается внутри Дженны и еще не подозревает, как порой может быть жесток этот мир.
Жизнь казалась ему полнейшим отстоем. Клоакой, из которой он никогда не выберется, и до конца дней своих будет терпеть грубость высокомерных особ, коих счастьем не обделили.
Поворачивается и встречается взглядом с девушкой. Миниатюрная, хрупкая. И она явно не работает сегодня тут. По ней вообще не скажешь, что она хоть раз в своей жизни работала.
— А смысл? Все равно обнаружат.
Он собирает в мешок для мусора осколки, а салфетками, за неимением под рукой мокрой тряпки для пола, вытирает разлившееся шампанское. Никто не знает, кроме этой девушки, которая за ним наблюдала все это время. И ему это было неприятно. Он не музейный экспонат, чтобы на него пялиться.
У него еще много дел, уделять время явно скучающей особе, которая каким-то образом оказалась в помещениях для персонала, ему некогда.
