Пили кровь и ждали снега: закулисные тайны сериала «Вампиры средней полосы»
Teleprogramma.pro побывала на презентации фильма о смоленских вурдалаках.
Кадр из сериала «Вампиры средней полосы». Фото: видеосервис Start
С 18 марта на видеосервисе Start стартует комедийный сериал «Вампиры средней полосы». Картина рассказывает об обычной семье вурдалаков, живущей в Смоленске. Возглавляет вампирский клан дед Слава в исполнении Юрия Стоянова. Журналистам уже показали первую серию многосерийного фильма.
О чем сериал
Чем смоленские вампиры отличаются от голливудских коллег по цеху? По большему счету, ничем: они также пьют кровь и обращают обычных людей в «свою веру», даря им бессмертие. Однако наши вампиры гораздо сильнее иностранных, потому что с малых лет успевают жить в суровых российских реалиях, признавая, что в нашей стране есть две основные проблемы – дураки и дороги. Ну и недофинансированная медицина.
Так, по сюжету сериала вампир Жан, в обычной жизни работающий врачом, рассказывает следователю об операции, которая делалась при свечах. Поэтому бессмертие в России превращается в реальную трагикомедию.
Кадр из сериала «Вампиры средней полосы». Фото: видеосервис Start
Как рассказал продюсер и автор сценария сериала Алексей Акимов, идея фильма возникла после того, как он посмотрел новозеландский фильм режиссера Тайки Вайтити «Реальные упыри».
И тогда он задумался, а как бы выживали в нашей стране вампиры с российскими паспортами? Какую профессию выбрали бы для прикрытия? (Кстати, в сериале у деда Славы своя часовая мастерская, существовавшая и в царское время, и при НЭПе, и в современности).
Делали бы они отчисления в пенсионный фонд? Алексей подчеркнул, что российская киногруппа создала свое кино, в корне отличающееся от новозеландского.
Антон Маслов: «В Смоленске можно снимать кино даже про динозавров»
По словам режиссера Антона Маслова, Смоленск в качестве места действия сериала был выбран потому что у города богатая история. Его брали немцы, французы и даже татары, но так и не смогли взять.
Впрочем, есть и более прозаическая причина. В Смоленске такая фактура, что там хорошо снимать историческое кино, поскольку в картине множество флэшбеков. Ведь дед Слава и другие вампиры то и дело мысленно возвращаются то в конец 1940-х, то в 1812-е годы, а то и в более раннюю эпоху.
Кадр из сериала «Вампиры средней полосы». Фото: видеосервис Start
«Однажды, когда во время съемок мы перекрыли улицы, к нам подошли люди и спросили, что мы снимаем. Мы ответили, что 1949-й год. «А там можно и 1918-й снимать», — сказали зеваки. В Смоленске такая фактура, что можно делать кино и о динозаврах», — рассказал Антон Маслов.
Как пошутил Юрий Стоянов, основная трагедия ретрофильмов – это евроокна в кадре. Даже в самых «убитых» российских домах стоят пластиковые окна. Так вот, в Смоленске этой трагедии удалось избежать.
Как делались вампирские клыки
Зато киношникам приходилось решать массу других сложных задач. Например, как сделать вампирские клыки, чтобы они выглядели правдоподобно в кадре?
Для актеров, сыгравших вампиров, клыки создавались по индивидуальным меркам. Сначала в стоматологической клинике делались слепки, после чего изготавливался реквизит с учетом цвета зубов, удобства и влияния на дикцию.
Ольга Медынич с клыками в сериале «Вампиры средней полосы». Фото: видеосервис Start
По словам исполнительницы роли вампирши Ольги Ольги Медынич, два вампирских клыка на пластине действительно практически не мешали артистам говорить. Только при разговоре пропадала буква «с», поскольку при произнесении этого звука язык как раз попадал на пластину. Поэтому при общении актеров на съемках слышалось слово «фпафибо» вместо «спасибо». Зато такие клыки было легко снимать.
Мы с тобой одной крови пяти видов
Интересно, что на площадку поставляли пять разных видов искусственной крови — для разных целей. Одна кровь, которой пользовались реквизиторы, не оставляла следов на паркете, другая, попавшая в распоряжение гримеров, естественно выглядела в кадре и хорошо держалась на коже. Третий вид можно было легко удалить с ткани.
Кроме того, по сюжету вампирская семья то и дело пила кровь, иногда несколько дублей подряд. Она больше напоминала сладкий напиток, не представляющий опасности для слизистой желудка.
Екатерина Кузнецова и Артем Ткаченко в сериале «Вампиры средней полосы». Фото: видеосервис Start
По просьбе актеров реквизиторы сварили другую кровь по секретному рецепту — менее сладкую и больше похожую на кисель, которую было намного легче пить.
Впрочем, гораздо больше крови у киношников «выпил» пресловутый коронавирус. Из-за пандемии съемки пришлось прервать практически на полпути, чтобы затем вернуться к ним снова. Еще одна большая проблема – в Москве, Смоленске и Серпухове, где снимался сериал, практически не было снега. Доходило до того, что снег специально собирали в мешки и возили с собой.
Юрий Стоянов: «Я не запоминаю, как появляется та или иная шутка»
Как шутят создатели сериала, несмотря на все коварства «вампирского лобби», кино удалось доснять. Во многом благодаря актерскому терпению. Помимо Стоянова, в сериале также заняты Татьяна Догилева, Артем Ткаченко, Глеб Калюжный, Екатерина Кузнецова, Ольга Медынич и многие другие актеры.
Кстати, Юрий Стоянов признался, что не любит фильм про вампиров. Но в сериале вурдалаки – это всего лишь краска, повод поговорить о злободневном и еще о чем-то более важном, например, о семейных ценностях, смешными и трогательными средствами.
Так, в сериале много внимания уделяется взаимоотношениям деда Славы и его внука, роль которого играет Глеб Калюжный. По сюжету строгий дед то и дело отчитывает, а где-то даже и «троллит» парня. Но как рассказывает Юрий Стоянов, подобная жесткость продиктована исключительно любовью.
Юрий Стоянов и Глеб Калюжный в сериале «Вампиры средней полосы». Фото: видеосервис Start
«Я сразу предупредил Глеба, что общаться с ним буду очень жестко для того, чтобы он не почувствовал разницу между кадром и жизнью. Но отношение моего персонажа к своему внуку – это все-таки проявление любви.
Глеб – замечательный парень и артист. И я его люблю и как актера, и как персонажа, — признается Юрий Стоянов. — И как дедушка, и как Юрий Николаевич Стоянов. И я ему желаю хорошего актерского будущего. А оно у него, очевидно, будет».
В сериале можно услышать много разных злободневных шуток. Например, такую: «Что ты выеживаешься, как мэр на Дне города?» Teleprogramma. pro поинтересовалась у Юрия Стоянова, насколько много шуток в сериале принадлежит именно его авторству.
«В моей биографии — это уникальный второй случай за мои 63 года, когда роль писалась на артиста, а он об этом не знал. Настолько клево написан текст. Вы же слышали речь моего героя.
Этот человек прожил на Земле 1000 лет, у него же все смешалось в голове. Он использует язык и дохристианской эпохи, и какие-то новые слова, поэтому сам материал давал очень большие возможности. При всей жесткости и системности съемочного процесса режиссура шла нам навстречу, — пояснил Юрий Стоянов.
А что касается вашего вопроса, я никогда не запоминаю, как появилась та или иная реплика. Мол, помнишь, а это я пошутил. Это не наш путь. У нас возникает такое ощущение, что мы сделали что-то хорошее все вместе, не деля его на мои шутки, находки Антона или то, что было заранее написано Лешей. Импровизировали ли мы? Да, но вместе. Много ли было импровизаций? Я не помню, но было ощущение счастья».
Смотрите сериал «Вампиры средней полосы» на видеосервисе Start уже с 18 марта.
Смотрите также:
Стоянов о роли вампира: «Главные требования были — не бриться и не причесываться»
18 марта в Сети выходит сериал «Вампиры средней полосы» режиссера Антона Маслова. В нем рассказывается о судьбе одной вампирской семейки, живущей в Смоленске. Главу семьи, деда Славу, играет популярный актер Юрий Стоянов. За время съемок этого сериала произошло много разных событий. Изначально Стоянов и должен был в нем сыграть, и даже снялся в первой серии, но затем отказался, предпочтя другой проект. Его роль перешла к Михаилу Ефремову, который, в свою очередь, не смог продолжить работу в сериале по известным причинам. И тогда Стоянов согласился вернуться, однако все эпизоды пришлось переснимать. По всей вероятности, будет снят и второй сезон этого сериала. «Медуза» поговорила с актером, в том числе и об этой работе.
Об истории съемок
Я планировал сниматься во всем сериале. Мы сняли пилот, на фестивале в Иваново я даже получил за лучшую мужскую роль очередную железку — и поставил эту железку на полку. Дальше шли месяцы, и были какие-то сложности. Какие — не помню. Что-то связанное не с продакшном, а с переходом (сериала) с канала на платформу. Я не вникал. Это очень затянулось. Я начал сниматься в другой очень большой работе, в сериале «Марлен» на НТВ — там роль заглавная, очень классная и серьезная, от таких ролей не отказываются. Я уже был в процессе съемок, где-то в середине. И вдруг всплыли «Вампиры»: «Юрий Николаевич, ура! Начинаем снимать. — Ура, конечно. Но как?»
Это последнее дело, когда артист начинает врать, обманывать, начинает якобы болеть, чтобы догнать другую работу. Я этим не стал заниматься, объяснил, что нереально, тем более, я не скреплен был никаким договором. Они меня очень просили, очень ждали, очень славные ребята, но я не мог подвести людей, с которыми уже работал (над другим сериалом). Тогда меня, поскольку я изнутри чувствую роль, попросили посоветовать, кто бы мог ее сыграть. Я посоветовал двух актеров — Рому Мадянова и Мишу Ефремова, двух моих друзей.
Миша снялся где-то в 30% роли, это много. Вся натура. Там были огромные массовки. И вот (во время пересъемки) этих сцен я должен был видеть походку, как и куда он шел. Во время его съемок была, вероятно, не очень холодная зима, и Миша везде ходил в расстегнутом пальто. Из-за этого каждый раз ко мне подбегали и просили: «Юрий Николаевич, пальто расстегните, пожалуйста. Миша в расстегнутом был». Это единственный случай, когда я Мишку помянул недобрым словом, мне было холодно.
У них была со мной первая серия — она самая тяжелая и очень дорогая. Когда Миша снимался, эта серия была не задействована. Решив вернуться к роли, я помогал, прежде всего, огромной многострадальной съемочной группе, попавшей на серьезные деньги. Наши с Мишей отношения как были, так и остаются.
Это была роль, написанная сценаристом для конкретного актера, в данном случае для меня. Он пьет кровь не человеческую, а со станции переливания крови — из тех целлофановых герметичных пакетов, в которых ее развозят. Эти вампиры не пьют кровь из людей — это уже собранная донорская кровь. Это важный момент.
А еще я забыл сказать, что мне понравилось больше всего то, что я снимался вообще без грима. Только несколько раз — и пару раз клеят бороду. Это трагический момент. Я и борода — две вещи несовместные. Я так ненавижу клей. Я это ненавижу в моей профессии больше всего. Но в «Вампирах» главные требования ко мне были — не бриться и не причесываться. Замечательная роль. Правда, эта щетина меня доконала, я сказал: «Давайте следующий сезон начнется с такой авторской фразы: Деду Славе дарят бритву и он бреется в кадре».
«Скоро появятся русалки с Северного Кавказа». Интервью с шоураннером «Вампиров средней полосы»
О вампирах в западном и российском фикшне
Алексеей Акимов на съемках сериала «Вампиры средней полосы»
— В вашем сериале есть момент, где русский вампир Аннушка цитирует фразу Стивена Кинга о том, что монстры реальны — они прячутся в каждом из нас. Цитатой вы хотели подчеркнуть, что истории о монстрах универсальны?
— Изначально это было небольшое «спасибо» Стивену Кингу. Показалось, что эта фраза логично ляжет в наше повествование. Но если вдуматься, она жизнеспособна для любой страны.
— Но вы в целом согласны, что проблема вампиров в российской средней полосе отличается от проблемы вампиров в американских маленьких городах?
— Я согласен. Как и проблемы экономики, социальной жизни кардинально отличаются у нас и у них. Была мысль поместить наших вампиров в нашу реальность. Когда поместили — они вот так у нас и зажили.
— А чем это обусловлено — экономическими и социальными реалиями?
— Скорее мифологией. Мы говорим не о существующих или существовавших персонажах, а об эпосе.
— Мне тоже кажется, что первоисточники разные: у нас «Упырь», у них — «Дракула» и «Кармилла»…
— У нас это были упыри [в 1841 году Алексей Константинович Толстой написал готическую повесть «Упырь», где живые мертвецы-кровососы показаны максимально натуралистично, — ред.]. На Западе все более романтизировано, как в «Дракуле» [роман ирландского писателя Брэма Стокера, в 1897 году создавший архетип аристократа-вампира, — ред.].
Cлева направо: Аннушка (Екатерина Кузнецова), дед Слава (Юрий Стоянов), Жан Иванович (Артём Ткаченко) и Ольга Анваровна (Ольга Медынич) в сериале «Вампиры средней полосы»
— До того, как я начал смотреть первую серию, по концепту я думал, что это будет российская версия «Реальных упырей» (What We Do in the Shadows). Вы знакомы с фильмом Тайки Вайтити?
— Да, мне очень нравится. Я историю про наших вампиров стал придумывать после просмотра новозеландцев — Тайки Вайтити и Джемейна Клемента [со-режиссеры и со-сценаристы «Реальных упырей», — ред.] — они меня сильно впечатлили.
— А что вас там так зацепило, что вы решили сделать сериал о российских вампирах?
— То, как четверка вампиров была вписана в быт новозеландского Веллингтона. Люди (точнее, нелюди) с огромным культурно-историческим бэкграундом помещены в маленький город с мелкими бытовыми проблемами, и это безумно смешно [юмор в фильме Вайтити и последующем сериале Showtime на его основе построен на том, как сверхъестественные существа с тысячелетней историей пытаются приспособиться к жизни в 2000-х, — ред].
— Когда я смотрел сериал, то ловил себя на мысли, что у HBO это был бы детектив в духе «Настоящей крови», а у Вайтити — чистая комедия в духе «Реальных упырей». В вашем сериале мне было трудно сказать, что для вас на первом плане — юмор или детективная история…
— Мы не хотели просто помещать наших вампиров в какой-то город и показывать их жизнь, потому что это было бы не так интересно. Нужно была какая-то встряска — для этого мы придумали детектив. Понятно, что детективную интригу надо было поддерживать. Чтобы, пока шла экспозиция героев, мы знакомились с ними и с их отношениями, зритель увлекался детективной историей, на которую нанизано все остальное. Когда мы поняли, что в четвертой-пятой серии можно чуть-чуть отпустить детектив, то стали выводить на первый план романтические и бытовые линии. Зрители полюбили героев, и сопереживание заставило даже забыть про детективную составляющую.
Татьяна Догилева в роли Хранителя Ирины Витальевны в «Вампирах средней полосы»
— Также «Вампиры средней полосы» — это социальная фантастика, взгляд, скажем, на проблемы пенсионеров через призму вампирского быта. Насколько важен для вас был социальный комментарий?
— Дед Слава, который жил с людьми из Смоленска много лет и видел их от рождения до смерти, имеет право вот так прийти и кулаком постучать, спросить: «Что же вы делаете, товарищи чиновники?» Безусловно, социальный подтекст в те или иные сцены мы закладывали — где-то более прямой, где-то косвенный. Мы ездим в метро, ходим по чиновникам, посещаем больницы, это близко, об этом надо говорить, если есть проблемы.
— В 2021 году на вампирском поле помимо вашего сериала ожидаются «Карамора» и «Ампир V», сейчас выходит первый сезон «Пищеблока». Как бы вы объяснили такую вспышку интереса к теме?
— Мы написали пилот в 2017 году. Соответственно, если бы сериал вышел в 2018 году, мы были бы единственными, кто снял проект про вампиров, и тогда уже был бы вопрос, что нам подражают, что мы задали моду. С другой стороны, насколько я знаю, «Ампир V» снимается уже лет семь, «Карамора» тоже в работе с 2017 года.
Я видел, как один известный продюсер вышел после первого просмотра «Последнего богатыря» в 2017 году и кому-то звонил: «Так, так, давайте что-то напишем про богатырей — это хорошо». Я сомневаюсь, что после показа нашего пилота в 2018-м на фестивале «Пилот» в Иваново все решили: «Давайте про вампиров!» Наверное, это просто параллельность мышления.
Пришло время, когда мы пытаемся строить рассказ о России через инфернальных существ. Возможно, скоро появятся русалки с Северного Кавказа. Или оборотни в средней полосе — хотя это уже сделал Пелевин.
— Вы как-то ориентировались на то, что у нас уже делали про вампиров — в кино, в книгах?
— В свое время я с превеликим удовольствием посмотрел и «Ночной дозор», и «Дневной дозор», читал книги. Но у Лукьяненко вампиры опять-таки романтизированы. Безусловно, они вписаны в быт, показаны как одна из проблем большого города. Но общая мысль, что есть зло, есть добро, и они борются, мне показалась немного пафосной. Захотелось показать историю маленького человечка — маленького вампира в городе.
О работе с сеттингом и матчастью
— И у Лукьяненко в «Дозорах», и у Пелевина в «Empire V» действие происходит в мегаполисе. Могла бы история «Вампиров средней полосы» сработать в большом городе?
— Уверен, что да. Мы видим на примере других сериалов наших, например, «Ольга», что такие же люди с такими же бытовыми и социальными проблемами существуют в любом городе, даже в Москве — пусть чуть-чуть за пределами Третьего кольца, ближе к МКАДу.
— Почему вы выбрали Смоленск?
— В Смоленске есть своя аутентика. Я родился в Беларуси. Смоленск был первым городом, в который я выехал из своего маленького Витебска. Он произвел на меня впечатление — своей стариной, стеной, Кремлем… Не знаю, насколько это видно в нашем сериале, но виды Смоленска отличаются от видов Москвы и любого другого города. Причем исторически так сложилось, что Смоленск перетерпел очень много разных правлений, войн и прочего.
— А это разве не справедливо для многих российских городов?
Если взять, скажем, Волгоград, то он как был в Российской империи, так он там и существовал. А Смоленск был и в составе Речи Посполитой, и Московского княжества, и Великого княжества Литовского, потом поляки приходили в 1634-м — все разгромили. Это такой форпост, который туда-сюда ходил из рук в руки. Мне показалось, что реальная история города дает базу для создания интересных вымышленных вставок о происхождении героев.
Флэшбэк из прошлого Жана и Ольги
— Как вы выделяли историческую нагрузку тому или иному вампиру?
— Все по наитию. Не было задачи проработать все настолько серьезно, чтобы каждый герой отвечал за тот или иной период истории. Хотелось замешать детектив, юмор, драму — если понимали, что юмора не хватает, решали, что можно добавить исторический флэшбэк. Некоторые флэшбэки мы выбрасывали при финализации наших серий — они классные, забавные, но ничего не дают истории.
— Отдельно хочется выделить работу с матчастью и детальную проработку персонажей, вплоть до особенностей строения ЖКТ. Вы опирались на собственное воображение, комментарии врачей или другие произведения о вампирах?
— У нас в авторской группе есть врачи, которым мы задавали странные вопросы. И не только врачам. Знаете, как странно спрашивать начальника уголовного розыска какого-то города — скажем, Витебска: «Вот что делать, если вы приезжаете и находите труп, но это вампир?» Начальник смотрит на тебя и отвечает: «Я скажу операм, чтобы проспались и еще раз сделали нормальную экспертизу». Мы фантазировали, безусловно опираясь на реальные вещи, но те же медики и та же полиция не может нам помочь ответить, что делать, сталкиваясь с инфернальными существами.
— На фоне детальной проработки вампирского быта мне показалась неразвитой линия Хранителей. Фактически она представлена одним персонажем — Ириной Витальевной. Вам не кажется, что история могла получиться не менее интересной?
— Я уверен, что линия людей, следящих за Договором, получится интересной. Но мы концентрировались на одной истории. Изначально про Хранителей было написано больше, чем в итоге осталось в первом сезоне. В рамках хронометража мы понимали, что коснемся этого только чуть-чуть, по верхам, а хотелось раскрыть их в полном объеме — что это за люди, почему они вот так существуют. Мы целенаправленно отказались от этой истории, дабы сохранить ее для второго сезона.
— То, что такие люди уже были в «Дозорах», вас не смущало?
— В «Дозорах» и «Вампирах средней полосы» Хранители несут совершенно разные функции. Там были Инквизиторы, они по-другому себя вели. Я думаю, что когда мы больше раскроем историю Хранителей, сходств вообще не останется.
Хранитель из флэшбэка деда Славы
— На каком этапе работа над вторым сезоном?
— Работа идет не быстро, но мы понимаем, что со вторым сезоном надо, говоря по-русски, не обосраться. Планка задралась достаточно высоко, хочется всё проработать, продумать, сделать второй сезон еще интересней.
— Вы будете оглядываться на российские сериалы и фильмы о вампирах, которые уже выходят или вот-вот выйдут?
«Пищеблока» я посмотрел первую серию, но я читал книгу. «Карамору» посмотрю. Это, конечно, опасная вещь — смотреть, начинаешь потом сравнивать… Но у нас с «Караморой» разные жанры, с «Ампир V» тоже разные. Да и с «Пищеблоком».
— А как бы вы охарактеризовали ваш жанр?
Мне нравится определение, которое придумали зрители: провинциальное городское фэнтези.
О Юрие Стоянове в роли Деда Славы
Юрий Стоянов в роли перворожденного вампира Святослава Вернидубовича (он же Дед Слава)
— Юрий Стоянов у вас просто роль жизни играет — и несет мета-нагрузку из «Городка», и отыгрывает роль пенсионера из 2020-х, и как тысячелетний вампир выступает носителем вообще всей российской культуры… Вы представляли именно этого актера, когда писали роль?
— Когда я придумываю персонажей, я их себе визуализирую. Это может быть мой сосед, знакомый, актер. И — видимо, действительно из-за бэкграунда «Городка», который все мы смотрели в детстве, — я представлял Стоянова. Я понимал, что он просто божественен в юморе, а в драме я с ним видел небольшие работы и мне казалось, что он недооцененный в драме артист.
— Но потом была история с заменой Стоянова на Михаила Ефремова — то есть даже на съемочной площадке у героя какое-то время было другое лицо?
— Мы писали пилот под Стоянова, он у нас снялся, когда мы договорились, что будем снимать сезон, мы и дальше все писали под Стоянова. Но когда уже мы закончили сценарий и стали готовиться к съемкам, уже не успели с Юрием Николаевичем сойтись по занятости. А у нас уже было бюджетирование, нужно было снимать — мы хотели снимать именно зимой, чтобы показать кровь на белом снегу. Пришлось идти на компромиссы, искать другого артиста. Взяли Михаила Олеговича — самого дисциплинированного артиста, которого я встречал в своей жизни, как бы это сейчас странно ни звучало. Человек всегда знает текст назубок, всегда вовремя в кадре, делает все отлично. То, что он был совсем другим дедом — безусловно. Юрий Николаевич получился очень народным, Михаил Олегович был бы более активный, более социальный дед. Но, опуская за скобки то, что случилось с Ефремовым, мы рады конечному результату, тому, что мы остались с Юрием Николаевичем.
— То есть сценарии не менялись под другого актера?
— Как бы вы охарактеризовали персонажа — герой, антигерой?
— Он — герой времени, так или иначе. Герой прошлого, герой нашего времени и, возможно, будет герой будущего. Человек, который по-другому смотрит на происходящее.
— Порадовала отсылка к сцене с Бильбо во «Властелине колец» — когда дед Слава внезапно делает вампирское лицо в кабинете…
— Мы сделали такое маленькое, нас радующее «спасибо» Джону Р. Р. Толкину и Питеру Джексону за эту очень страшную в тот момент штучку с Бильбо.
