Варшавская мелодия
| Официальная премьера | 28 ноября 2009 |
| Автор | Леонид Зорин |
| Режиссёр-постановщик | Сергей Голомазов |
| Режиссёр | Татьяна Марек |
| Художник–постановщик | Вера Никольская |
| Хореограф | Ирина Кашуба |
| Художник по свету | Андрей Ребров |
вся творческая группа
Они познакомились снежным декабрьским вечером 1946 года в консерватории. Она – полька, будущая певица. Он – московский студент. Оба только что пережили ужасы войны. Кажется, ничто не в силах помешать их чувству. Но пресловутый железный занавес упал между ними непреодолимой стеной. Сможет ли любовь преодолеть эту преграду?
Премия «Хрустальная Турандот» (Лучшая женская роль), Премия Московского театрального фестиваля за лучшую режиссуру и лучшую женскую роль.
Легенда о любви
Николай Погодин неоднократно повторял: лучший способ поддержать драматурга — поставить его пьесу. Перефразируя эти слова, можно сказать: лучший способ поздравить юбиляра — поставить его пьесу. Име.
«Варшавская мелодия»: поствоенная драма
В рамках XVII Международного Волковского фестиваля московский Театр на Малой Бронной привез в Ярославль «Варшавскую мелодию».В спектакле, поставленном Сергеем Голомазовым по пьесе Леонида Зорина, в.
И останусь с этой болью. «Варшавская мелодия» в Театре на Малой Бронной
«Варшавская мелодия» Леонида Зорина переживает новый виток популярности. Год назад появился спектакль в питерском МДТ — здесь в ролях влюбленных Гели и Виктора вышли Уршула Малка и Данила Козловски.
Даниил Страхов: «Хочется осознанности происходящего»
Мы встретились с Даниилом, чтобы поговорить о театре. Разговор получился серьезным, но не слишком. И хоть солнца на улице в этот ноябрьский осенний день не было видно, но из чашки кофе Даниилу улыб.
Варшавская мелодия
Театр имени Евгения Вахтангова
«Главное — это тема обреченности. Любовь обречена, потому что государство сумеет растоптать вас своим паровым катком. И, сделав свою работу, оно удовлетворенно потирает руки над вашим прахом и над прахом вашего чувства. И два человека, когда они, наконец, встречаются, могут соединиться. Но уже нечем соединяться», — сказал Леонид Зорин в одном из интервью. «Варшавскую мелодию» он написал в 1966-м, вернув действие в конец 1946-го и оттуда протянув нить к оттепельному 1956-му и к застойному 1966 году. История о влюбленности польской девушки, студентки консерватории Гелены и прошедшего войну Виктора, будущего винодела, развивается с момента, когда чувство только зарождается — через годы, когда не оно умерло, а что-то самое важное уже перегорело, стало невозможным. По внешним ли причинам, по вине указа 1947 года, запретившего браки с иностранцами, или из-за внутренней нерешительности героя, вернувшегося победителем с войны и не решившегося бороться за личное будущее. Сила, слабость, любовь, мужество, мужественность, воля, безволие — их смыслы и оттенки ткут психологическую канву пьесы.
У нее были все шансы остаться лежать в столе. В СССР вовсю боролись с диссидентами, око цензуры бессонно следило за творческой жизнью. Первую зоринскую пьесу «Молодость» поставили сразу же в 1949 году (в Малом театре). Но уже в 1954-м запретили и вычеркнули из репертуара «Гостей», в 1965-м работу «Римская комедия (Дион).
Рубен Симонов начал репетировать «Варшавянку» (так назвал ее Зорин) в Театре им. Вахтангова с Юлией Борисовой и Михаилом Ульяновым, актерами уже далеко не юными — но он почуял именно в них возможность сделать точным рисунок этих ролей. Однако цензоры не желали литовать пьесу, требуя убрать из текста одно из главных — пресловутое сталинское постановление. Побывав на одной из репетиций, чиновники смягчились, не отступившись, правда, от названия — в итоге политически окрашенная «Варшавянка» стала «Варшавской мелодией». Премьеру сыграли 30 января 1967 года (художник — Э. Стенберг, дирижер — Р. Архангельский, произведения Шопена в исполнении Б. Давидович), а через два года появился телеспектакль.
«Варшавская мелодия» оказалась последним режиссерским жестом Р. Симонова. В 1967-м «За постановки пьес классической и современной драматургии в Театре им. Е.Б. Вахтангова» ему дадут Ленинскую премию. В конце 1968-го его не станет. Придя в студию Вахтангова в 1920 году, с 1939-го он был худруком театра, которому служил до самой смерти. «Варшавскую мелодию» называют его лебединой песней, как «Принцессу Турандот» у Вахтангова.
«Эта последняя работа стала как бы творческим завещанием Рубена Николаевича. Он смотрел влюбленными глазами на Юлию Борисову… заразительно хохотал, если у нас получалась какая-нибудь сцена. Одну репетицию, которая вдруг пошла импровизационно раскованно, сцену в музее, когда Виктор, влюбленный в прелестную Гелю, думает не о музейных редкостях, а о том, как бы поцеловать ее, он буквально прохохотал. Счастье творчества его пьянило… По изяществу и элегантности… это был истинно вахтанговский спектакль», — вспоминал Ульянов в книге «Работаю актером».
Ульянов многажды играл с Борисовой — в «Антонии и Клеопатре», в «Идиоте», в «Конармии», в «Иркутской истории», но «Варшавская мелодия» осталась одной из самых запомнившихся их работ. После вахтанговцев в Театре им. Ленсовета вариант с иной интонацией предложил И. Владимиров с А. Фрейндлих и А. Семеновым (а потом с А. Солоницыным). «В вахтанговском спектакле не было места войне, ужасам фашизма. В питерской «Варшавской мелодии» эта тема — чуть ли не на первом плане. Геля Борисовой как будто забывала об оккупации, Фрейндлих только о ней и помнила. Она показывала, как постепенно и трудно страх Гели перед жизнью, недоверие к миру вытесняются пришедшей если не любовью, то верой в любовь», — пишет Анастасия Арефьева (Петербургский театральный журнал, № 3 (65)/2011).
Пьеса Зорина — благодатный драматический материал, хотя здесь особенно важно найти актеров, которые смогут не потерять эмоции, верной тональности, на протяжении всего действия оставаясь на сцене вдвоем. Ее ставили по всей стране и во всем мире, причем не только в Париже или в Нью-Йорке — даже в Гаване. Но все постановки будут сравнивать с той, вахтанговской.
В 1998 году В. Андреев выпустил в Театре им. М.Н. Ермоловой «Перекресток», разыграв с Э. Быстрицкой (позже стала играть Т. Шмыга) написанное Зориным продолжение «Варшавской мелодии», где Ему и Ей уже на склоне лет дана еще одна возможность встречи. Недавно в обеих столицах появились новые версии самой «Варшавской мелодии». В 2007-м в МДТ ее «пропел» Л. Додин (Гелену сыграла У. Малка, Виктора — Д. Козловский). А в 2009-м в Театре на Малой Бронной С. Голомазов — с Ю. Пересильд и Д. Страховым. Это — рефреном повторяющаяся история разных времен. Как говорила Геля? «Сколько людей живут со мной в одно время. И я их никогда не узнаю. Всегда и всюду границы, границы… Границы времени, границы пространства, границы государств. Границы наших сил. Только наши надежды не имеют границ».
Война и мир «Варшавской мелодии»
Ольга Галахова, театральный критик, главный редактор газеты «Дом актера», специально для РИА Новости.
Любви молодых людей — польки Гели и русского Виктора, студентки московской консерватории и будущего винодела — мешает закон, запрещающий браки с иностранцами. История любви стартует в послевоенной Москве 1946 года, а заканчивается опять же в Москве, но уже в шестидесятые. В пьесе есть только он и она. Но оказалось, что пьеса мудрее истории.
И для Юли, и для Даниила Страхова, между тем, важно сыграть эту общность поколения своих героев, избегая пафоса. Они оба пережили войну, но Виктор смог заглушить свои воспоминания ради мира, а Геля обожжена войной, она испугана навсегда, и война в мире для нее осталась.
Поначалу в ней нет никакого шика, напротив, понятно, что у этой девочки нет денег даже на косметику, и ходит она в одном простеньком платьице. Уже потом станет ясно, что эта молодая бедная полька боится всего, не хочет и не может забывать пережитого.
Ей не нравится в Викторе не только его простота, она боится в нем Победителя, и когда открывает ему свое запуганное сердечко, то зовет его на польский лад Витеком.
Они встречаются спустя десять лет в Варшаве.
Пересильд появляется уже как певица с именем. Теперь у нее есть деньги не только на косметику, но и на роскошное шелковое платье. Она знаменита в Польше, хороша собой.
Мы видим, как из бедной девочки Гелена превратилась в зрелую женщину, в певицу, которой есть о чем петь, потому что есть опыт боли. Она будет петь для Виктора в ресторане, петь о том, что любит его, что жизни без него для нее нет.
Она даст волю своим чувствам, и когда надо будет прощаться перед дверьми гостиницы, Геля позволит себе потерять контроль, чтобы отчаянно побороться в последний раз, попробовать вернуть свою любовь. Она будет умолять, даст пощечину, поколотит Витека и останется снова жить с мыслью о том, что мир не допустит счастья.
Они сидят в гримерке, ей пора выходить на сцену, но мы видим, как раздавлены две судьбы, как их подсекли, и, встретившись в 1946 году, они и не предполагали, что потом будут оба доживать свои жизни, забивая пустоту работой.
Гелена выйдет на сцену после антракта, и мы увидим опять прекрасную польку, которой остается только одно — петь об утратах и с этим жить, жить и жить.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Новости
К счастью, есть постановки, которые способны растопить льдинки самых холодных сердец и вновь заставить поверить в силу человеческих эмоций и глубину театрального искусства даже очень искушённого зрителя.
К таким спектаклям относится «Варшавская мелодия» в Театре на Малой Бронной, поставленная режиссёром Сергеем Голомазовым по одноимённой пьесе Леонида Зорина.
Эту постановку смело можно назвать лакмусовым индикатором всех органов чувств и человеческих эмоций, который безошибочно покажет – способны ли мы любить и сострадать, верить и ждать, сочувствовать и мечтать.
Ощущения от просмотра спектакля, пожалуй, можно сравнить с задержкой дыхания, после которого совершаешь глубокий выдох, при этом чувствуя обновление и перезагрузку всех систем организма.
После третьего звонка гаснет свет и весь мир замирает: на эти три часа в нём есть только двое, Геля и Виктор, две души, заблудившиеся в обстоятельствах жизни, их судьбы, надежды, иллюзии и разочарования.
Они познакомились снежным декабрьским вечером 1946 года в консерватории. Она – полька, будущая певица. Он – московский студент. Оба только что пережили ужасы войны. Кажется, ничто не в силах помешать их чувству. Но пресловутый железный занавес упал между ними непреодолимой стеной. Сможет ли любовь преодолеть эту преграду?
История, разворачивающаяся с героями в середине далёкого и близкого 20 века, близка сегодняшнему зрителю, несмотря на то, что между нашими десятилетиями пролегает ментальная и политическая пропасть.
.jpg)
К постановке Сергея Голомазова полностью применима известная цитата Фаины Раневской: «Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно».
И актёры действительно проживают на сцене «Варшавскую мелодию» от первых мгновений до финальных поклонов: и самый счастливый в жизни Гели и Виктора 46-ой, и ставший роковым 47-ой годы, и потом, два следующих десятилетия, с каждым годом вместе с опытом прожитых лет приобретая ещё больше горечи и боли, что тогда, в юности, им не хватило смелости и сил уберечь и защитить самое светлое и главное в своей жизни.
Робость первой встречи, нежность только что зародившегося чувства, первый поцелуй, смущение, стеснение, неописуемая радость от взаимности и страх потери…Время от времени дают о себе знать воспоминания об ужасах фашизма и трагедиях, которыми изранены юные души, не ожесточившиеся и не разучившиеся любить.
.jpg)
Минута за минутой, встреча за встречей…
Консерватория, где состоялась судьбоносное знакомство, первое свидание на углу Герцена и Огарёва, кино, в котором совсем не до фильма, музей, гостеприимно укрывающий от суровой декабрьской стужи, переговорный пункт, в котором зародилось мучительное чувство ревности, общежитие, где ненадолго поселилось мимолётное Счастье, ресторан в Варшаве, концертный зал в Москве…
В «Варшавской мелодии» нет ни одной фальшивой ноты или случайной детали – важно всё: взмах руки и поворот головы, очаровательный польский акцент Гели и непосредственная наивность Витека, мудрые афоризмы Омара Хайяма и трепетные цитаты Зорина, без нравоучений и назиданий позволяющие подумать о вечности и сущности бытия, монументальный орган, возвышающийся над сценическим пространством, и пушистый снег, парящий в воздухе…
Жизнь бежит, словно стремительный маятник, и никто не в силах повлиять на её ход. Как снежная метель и пурга, время неумолимо переворачивает страницы книги под названием Судьба. «Туфельцы» и галстук, подаренные на новый год, дивное послевкусие дурманящего вина, боль от собственного бессилия, зависимости от суровых обстоятельств спустя десять лет и неизбывная тоска по навсегда утраченным мечтам спустя двадцать… Виктор стал успешным доктором наук, Геля – знаменитой певицей, а «хорошая певица, как известно, это не только голос».
Одна из пророческих фраз Гели: «Я просто думаю, сколько людей живут со мной в одно время. И я их никогда не узнаю. Всегда и всюду границы, границы. Границы времени, границы пространства, границы государств. Границы наших сил. Только наши надежды не имеют границ…» Но, увы, даже безграничные надежды можно утратить.
.jpg)
Это уникально, но на протяжении всей «Варшавской мелодии» ни в один миг не проводится параллель с другими ролями Пересильд и Страхова в театре и кино, которых просмотрено немало, ведь сценическая биография и фильмография артистов насыщена постановками и кинолентами разных жанров и направлений.
Голомазову удалось создать такой спектакль, что публика не смотрит на актёров: она живёт судьбами Гели и Виктора, словно добрый друг, переживая за них, страдая, падая, взлетая и искренне надеясь, что когда-нибудь герои обретут своё счастье друг с другом, потому что по отдельности оно невозможно.
.jpg)
Режиссуру Сергея Анатольевича Голомазова в этом спектакле можно сравнить с искусно сплетённым кружевом, с затейливым узором, который невозможно повторить или охарактеризовать – это надо видеть.
Такие спектакли можно и нужно преподавать в актёрских и режиссёрских вузах, чтобы студенты видели – как надо жить на сцене. Здесь нет эпатажа, экспериментов, режиссёрских самоутверждений и громких эго: словно соната Шопена, «Варшавская мелодия» звучит вдохновенно и возвышенно, метко резонируя в самые глубинные и потаённые уголки души и сердца.
Как в одной из финальных реплик произносит Геля: «Строго говоря, уже можно думать о смысле жизни». Впрочем, думать о нем — легче всего. Трудно иной раз его обнаруживать».
После просмотра этого спектакля многие из нас откроют в самих себе эти смыслы.
.jpg)
Концептуально постановка выстроена так, что на финальные поклоны Геля и Виктор выходят такими, какими мы их увидели в первой сцене – в консерватории.
Для реалистов этот режиссёрский ход – подаренный зрителям шанс переосмыслить свою судьбу, что-то исправить, пока не стало слишком поздно, а может быть, уберечь от каких-нибудь фатальных ошибок на извилистых лабиринтах судьбы. Молодые Геля и Витек, словно говорят нам о том, что, как бы трудно ни было, не стоит идти на поводу у обстоятельств, а следует до последнего бороться за своё счастье…
В следующий раз «Варшавская мелодия» прозвучит со сцены Театра на Малой Бронной 12 и 21 июня. Выражаем надежду, что звонкие трели неиссякаемой энергии юности и щемящие душу симфонии зрелости, которыми изобилует потрясающий спектакль, не исчезнут из репертуара легендарного театра ещё много-много лет, ведь «мы ценим правила, а любим исключения», а «счастье то, что не выясняют. Его чувствуют кожей».
Варшавская мелодия
ВНИМАНИЕ! Срок бронирования билетов на спектакли Театра на Малой Бронной составляет 24 часа.
Леонид Зорин
Режиссёр-постановщик — Сергей Голомазов
Режиссёр — Татьяна Марек
Художник-постановщик — Вера Никольская
Хореограф — Ирина Кашуба
«Всегда и всюду границы, границы. Границы времени, границы пространства, границы государств. Границы наших сил. Только наши надежды не имеют границ».
Они познакомились снежным декабрьским вечером 1946 года в консерватории. Она – полька, будущая певица. Он – московский студент. Оба только что пережили ужасы войны. Кажется, ничто не в силах помешать их чувству. Но пресловутый железный занавес упал между ними непреодолимой стеной. Сможет ли любовь преодолеть эту преграду?
Художественный руководитель Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов поставил легендарную пьесу Леонида Зорина с артистами нового поколения – Юлией Пересильд и Даниилом Страховым. Спектакль стал настоящим событием и по сей день собирает аншлаги, пользуясь огромной любовью зрителей. История о настоящей любви, написанная полвека назад, откликается в сердцах современных зрителей.
Премия «Хрустальная Турандот» (Лучшая женская роль), Премия Московского театрального фестиваля за лучшую режиссуру и лучшую женскую роль.
Геля — Юлия Пересильд
Виктор — Даниил Страхов
Официальная премьера: 28 ноября 2009 года
Продолжительность: 2 часа 45 минут (с антрактом)
Один билет дает право посещения театра одному человеку. Билет должен иметь каждый зритель, вне зависимости от возраста.
