Варвара Субботина
Варвара Максимовна Субботина. Родилась 21 марта 2001 года в Москве. Российская синхронистка. Четырехкратная чемпионка мира. Трехкратная чемпионка Европы.
Варвара Субботина родилась 21 марта 2001 года в Москве.
Субботина представляет Россию на международных соревнованиях с 16 лет. На взрослом уровне дебютировала в сборной России в 2017 году на чемпионате мира в составе команды, выступающей в групповых упражнениях.
В 2018 году на чемпионате Европы впервые стала чемпионкой (двукратной) в дуэте вместе со Светланой Колесниченко, заменив пропускавшую сезон из-за рождения ребенка Светлану Ромашину.
На чемпионате мира-2019 в Кванджу она завоевала золото в групповых соревнованиях и в комбинационной программе.
Учится в физкультурном вузе на тренера по синхронному плаванию. В одном из интервью говорила, что мечтает об актерской профессии.
Рост Варвары Субботиной: 176 сантиметров.
Личная жизнь Варвары Субботиной:
Любит отдых у моря. Но, по ее словам, когда едет за границу, все равно больше времени проводит в бассейне: «немного побаиваюсь океана и моря».
Спортивные достижения Варвары Субботиной:
последнее обновление информации: 13.05.2021
«Красоты нельзя стесняться: если есть что показать – надо это делать». Женский разговор с синхронисткой Варей Субботиной, которая взяла золото Евро
В синхронном плавании – новая харизматичная звезда. Варвара Субботина к 20 годам закрепилась в сборной России и уже выиграла четыре золота чемпионатов мира.
А только что Субботина завоевала золото Евро соло, в произвольной программе. Уже сейчас Варвара – одна из самых популярных синхронисток: дает живые интервью и ведет красивый инстаграм.
Это интервью Варвара дала Sports.ru прошлым летом – о том, почему нельзя стесняться красивого тела, как синхронистки живут без воды и как не обижаться, когда тебя не воспринимают всерьез.
На изоляции готовила (сильно набрала вес) и осваивала тикток
– Карантин прошел спокойно, дома. Помимо тренировок занималась бытовыми делами: нужно было разобрать шкафы, прибраться в комнате, сделали с сестрой перестановку, сериальчики посмотрели, покушать приготовили. За два месяца я от всего этого очень устала, не привыкла к такому.
Посмотрела очень много сериалов. Из тех, которые запали в душу – «Элита» и «Как избежать наказания за убийство».
На ютубе я в основном смотрю реалити, причем не русские, а украинские: вот сейчас смотрела «Пацанок» – наши закончились, поэтому смотрела украинские. Сейчас чуть-чуть углубилась в тикток – раньше просто смотрела там видео, а теперь снимаю. И еще больше увлеклась готовкой – нашла книги с рецептами, которые мне дарили на день рождения. Самое вкусное, что приготовила на карантине, наверное, пирожное «Картошка». Первый раз его готовила, получилось очень вкусно.
У меня вообще бывают проблемы с весом. Первую половину карантина – первый месяц – я позволяла себе все и очень сильно поправилась. Потом сидела на диете, потому что к сезону нужно было похудеть: ограничила порции, перестала есть ночами – в ночи у меня просыпается голод, я иду к холодильнику.
Тренеры не отслеживали, как мы питаемся, а вот за тренировками следили. Мы тренировались в прямом эфире в инстаграме – нас подключали по очереди, и вся наша двухчасовая тренировка проходила в эфире, мы распределяли упражнения и работали. Потом работали с тренером в зуме – подключались все вместе.
Время на книги есть, но я не любитель читать. Некоторые книги я вообще не воспринимаю – если начинаю, и мне не нравится, не могу себя заставить. Есть одна книга, которая меня тронула до глубины души – я плакала, она вызывает море эмоций. Это «Куриный бульон для души», она обалденная.
Там очень много историй – как избавиться от саморазрушения, как побороть болезнь, одиночество, как пережить потерю. Каждая история задевает по-своему, каждая трогает. Я ее дочитывала, когда мы возвращались из Барселоны. Вышла из самолета заплаканная.
6 часов в день в инстаграме, бан за оскорбления
– Сейчас зайду в экранное время и точно скажу, сколько провожу времени в инстаграме. За последние 24 часа я провела в инстаграме 6,5 часа. За 10 дней – 53 часа.
Я ищу там всякие разные странички с рецептами, смотрю обучающие видео, потому что на ютубе не очень удобно, а в инстаграме они достаточно короткие, все очень понятно. Еще я там общаюсь с друзьями, потому что в последнее время меньше пользуюсь вотсапом, перешла в телеграм и инстаграм.
У меня в подписках много интернет-магазинов, шоу-румов – за ними я, конечно, не слежу. Есть просто странички с красивыми картинками, видами. Я не отслеживаю все подписки, есть определенные люди, на которых у меня стоят уведомления, чтобы не пропустить их истории и публикации. Это мои друзья – небольшое количество.
Сейчас посмотрим статистику моих подписчиков в инстаграме: 49% женщин, 51% мужчин. В директ пишут не то чтобы часто, но раз в 2-3 дня приходят сообщения. Я смотрю, что мне написали, есть ли там важная информация, но чаще всего не отвечаю.
Критики достаточно, больше всего ее пишут сразу в комментарии. Но когда кого-то разрывает мне что-то написать, то присылают большие сообщения, с таким тяжело справляться. Я не воспринимаю критику со стороны, очень не люблю ее. Что пишут? Боюсь, такое нельзя озвучивать. Я блокирую таких людей, потому что не от большого ума они это делают. Сидеть на попе ровно дома, смотреть в телефон и кого-то осуждать может каждый. Я стараюсь жестко не отвечать, потому что это некрасиво, я же девочка. Просто блокирую: прочитала, не понравилось – заблокировала.
Я не зарабатываю на инстаграме. До сих пор не решилась на рекламу. Я бы хотела начать, но мне как-то неловко, что ли. Даже не знаю, что хотела бы рекламировать.
Любит отдых у моря, но больше купается в бассейне (моря побаивается)
– Я долго не могла привыкнуть к отсутствию воды, мне ее очень не хватало. По вечерам набирала ванну, говорила: меня не трогать, ванна занята – и лежала там два часа. Я не могу без воды. Так что это такой вечерний ритуал: масочка, полежать, завернуться в одеяло и смотреть сериалы.
Я больше люблю отдых у моря, нежели в горах или в городе. Когда еду куда-нибудь за границу, все равно больше времени провожу в бассейне – немного побаиваюсь океана и моря.
Когда выкладываю фотографии, например, в купальнике, не рассчитываю на комментарии или реакцию. Мне просто понравилась фотография, я прямо от нее кайфую. На душе чувство наслаждения, что фотография классная, сейчас я ее выложу и кроме меня от нее, может, еще кто-то кайфанет. Выкладываю фото только с такой мыслью.
Если я где-то фотографируюсь с мамой или подругой, щелкаем много. Из этих 150 фотографий остается 2-3, потом в приложении добавляю какие-нибудь эффекты, чтобы было поярче. За лайками не слежу, не веду статистику. У меня была такая мысль, но руки все не доходят отслеживать, кто лайкает, кто подписывается.
Много фотографий, которые я не выкладываю, потому что понимаю, что у людей может быть разная реакция. Кто-то напишет, что фотка классная, а кто-то негативно выскажется. Есть осознание того, какие фотографии можно выкладывать, а какие нет. Еще периодически советуюсь с Татьяной Евгеньевной (Данченко, тренер сборной России – Sports.ru): отправляю ей и жду ответ. А маме нравится все, что бы я ей ни показала, она всегда говорит: красиво.
Мы живем в такое время, когда у всех все напоказ. Закрываться, все держать в коконе, может, в какой-то мере это и правильно, но я считаю, что если есть что показывать, то надо это делать. Красоты ни в коем случае нельзя стесняться. У меня есть друзья, которые говорят: я не могу. А я им отвечаю: себя нужно любить. Ведь если ты себя не любишь, как тебя полюбят остальные?
Мне кажется, в нижнем белье я бы фотографироваться не стала. Если это фотоссесия для себя, чтобы у меня остались красивые фотографии, то еще подумаю.
Конечно, купальник и нижнее белье – это очень похожие вещи, по сути это одно и то же. Но в обществе такое не принято. Во избежание лишних разговоров я бы не стала, плюс мы люди публичные: если будешь неподобающе себя вести, это не очень хорошо.
Купальники для выступлений выбирают тренеры, с макияжем тоже помогают
– Обычно купальниками для соревнований занимаются тренеры вместе с нашими швеями. Нам показывают готовые варианты, чаще всего мы соглашаемся. В прошлом году в программе «Половецкие пляски» у нас спрашивали, какие мы хотим цвета. Для сольных купальников Татьяна Евгеньевна показывает эскизы.
В 2018-м, например, у нас был выбор, и мы уже думали только над цветом: желтый был, красный был, сделали фиолетовый. Наверное, нет купальника, который бы мне не понравился, – все они очень красивые и все западают в душу.
Есть несколько купальников, от которых я тащусь: «Половецкие пляски», красный для соло и, конечно, «Русалки» – это самый любимый. На группу всегда шьется один запасной купальник, на дуэт и соло запасных нет.
На соревнованиях специального ухода за кожей нет. У меня обычные, питательные крема: есть детский, который смягчает после воды.
На соло и дуэт нас всегда красит Татьяна Евгеньевна, это уже ритуал. Что касается группы, мы с девочками помогаем друг другу заколоть волосы, накраситься. Мы накладываем макияж не то чтобы водостойкий, но на 3-4 минуты его хватает. Нужно минут 15-20, чтобы полностью убрать с лица. И потом остаются ужасные красные следы от того, что ты со всей силой трешь глаза, чтобы избавиться от стрелок и от теней.
В синхронном плавании атмосферно: дольше 4 минут без дыхания, прикрывают нос верхней губой, тоналка на татухах
В обычной жизни я предпочитаю более спокойный нюдовый макияж – сильно не крашусь. Чаще всего крашу ресницы, брови, каким-нибудь блеском губы, немножко подвести скулы и хайлайтер. Чтобы неярко было.
Хотела бы перекраситься в шатенку, но боюсь испортить волосы окончательно. Потому что я уже не один раз их осветляла, после этого они у меня стали не такие густые. После первого осветления волосы очень сильно выпадали, я дала им отдохнуть почти год до второго осветления.
Синхронное плавание – сексуальный спорт, но наши девушки слишком сдержанные
– Как бы описать женственность и сексуальность… Самое главное, чтобы все было в меру, без перебора. Чтобы не было вульгарности и пошлости. Девушка должна быть нежная, красивая, нужно преподносить себя соответствующим образом.
Кого бы включила в топ самых сексуальных спортсменок? Юля Ефимова точно входит в этот список. Яна Кудрявцева тоже. Себя в этот список пока не могу внести. Фигуристки? Честно говоря, я не слежу за фигурным катанием.
Не знаю, сексуальный ли вид спорта синхронное плавание. Мне кажется, больше да, чем нет. У нас в команде девочки очень сдержанные, они не могут все вывалить в инстаграм.
Наши синхронистки станцевали под водой Uno от Little Big – это поддержка песни, которая выиграла бы «Евровидение»
Я не заметила того момента, когда резко появилась популярность, когда люди начали подписываться и следить за моей жизнью. После соревнований – причем любых – подписывается очень много народа. Чтобы поддерживать аудиторию, нужно делиться фотографиями, нужна активность, надо показывать, как ты живешь и тренируешься.
Пока никуда на ТВ или в журналы меня не звали. На съемку в журнале, думаю, согласилась бы, потому что я очень хочу попробовать себя в таком деле. В «Вечерний Ургант» тоже пошла бы – я периодически смотрю и мне очень нравится, там все весело и просто.
Меня чаще всего воспринимают так: красивая девочка, можно поприкалываться. По крайней мере, мне так кажется. Это на самом деле больная тема.
Меня это периодически обижает, но в последнее время я закрываю на это глаза. Конечно, хотелось бы, чтобы меня воспринимали серьезнее.
Не знаю, когда это поменяется. Наверное, когда мне станет лет 25. Все друзья знают, что я человек-энергия, человек-позитив. Я стараюсь никогда не унывать и сделать так, чтобы все были на такой же волне. Может, поэтому иногда не воспринимают меня – путают мой позитив с дурачеством.
После спорта станет тренером или актрисой
– Актерство – пока только мечта, потому что этому нужно учиться, нужно время, а его сейчас вообще нет. Пока что я учусь в физкультурном. Но надеюсь, что когда-нибудь мечта сбудется.
Сейчас гораздо легче работать с эмоциями в воде, чем два года назад. 2018-й был самым тяжелым годом, потому что нужно было показывать разные эмоции: на «Кошке» – дерзость, в Хворостовском – нежность и страдание, в джазе – игривость, а в «Русалках» в какой-то момент улыбаешься, в какой-то момент показываешь тревогу. Я вообще не понимала, как работать с эмоциями, сейчас в этом плане легче.
Наверное, должен был пройти этот год, чтобы я поняла, как управлять лицом, как передать эмоции. Я не работала с преподавателями – мне Татьяна Евгеньевна предлагала, но поскольку я была постоянно на сборах, не могла посещать занятия. Наверное, это просто приходит с опытом.
Потолстеть или побриться налысо ради роли? Если потребуется, если у меня будет одна из главных ролей, то почему бы нет? Если роль второстепенного плана, то нет смысла – я бы не согласилась. Поправиться – это я могу, но вот потом худеть мучительно.
Я хочу попробовать себя в тренерской работе. Понимаю, что это очень сложно. В начале года у нас бывают дни, когда мы помогаем тренерам и работаем с маленькими – мне очень это нравится. Ты им объясняешь, как что сделать, они слушают, потом у них ничего не выходит. А когда через час-полтора получается, то это сразу такая гордость – и за себя, и за них.
Мне кажется, я готова быть требовательной. Если хочешь результата, то без жесткости не получится. Если сюсюкаешься с ребенком, то ничего у него и не выйдет. Те дети, с которыми я работала, знают, что я сначала объясняю спокойно, но если меня не слышат, то и голос подниму, и наругаюсь, чтобы они услышали.
В команде с эмоциями все спокойнее, но бывает, что у меня накапливается. Я закрываюсь – что-то пропущу мимо ушей, хотя слушаю, что мне говорят, но стараюсь не вникать, чтобы меня не задело и я сразу не расплакалась. Бывает, что все копится, копится, копится, и меня разрывает – кто-то чуть-чуть прикрикнет, а я уже в слезах, рыдаю. Сразу подходят: тебе плохо? Отвечаю: нормально, просто поплакать хочу.
Есть татухи, хочет изменить нос – из-за перелома в детстве
– Татуировки в синхронном плавании не запрещены, но лучше их замазывать. Думаю, Татьяна Николаевна (Покровская) не очень хорошо к ним относится. Она нам так сказала: «Если что-то красивое, я еще пойму, а если непонятно что, то извините».
Я к татуировкам отношусь положительно, у меня они есть – они находятся в таких местах, что их не видно из-под купальника. На фотографиях в инстаграме заметно, что у меня татуировки, но чтобы разглядеть, что написано, нужно очень приблизить, но тогда все расплывается. Поэтому никто не знает, что там, только близкие люди. Это секрет.
Что бы я хотела поменять в себе? Пока у меня в планах только нос (в детстве был перелом), на карантине я сделала его еще хуже – уронила на него телефон, у меня была огромная шишка с синяком.
К пластике я отношусь нейтрально. Если она в пределах разумного, то почему нет? Но когда этим злоупотребляют, когда перекачивают лицо, делают скулы, которые уже закрывают глаза, или губы на все лицо – это лишнее. Если все выглядит более-менее, то зачем?
«Тренер сказала, учиться в ГИТИС я пойду в 35»: Субботина о карьере актрисы, вредной пище и Instagram-зависимости
— За все годы, что вы занимаетесь синхронным плаванием, приходилось оказываться без воды на столь продолжительный срок?
— В первый раз такое. Странное состояние: не понимаешь, что будет дальше, как тренироваться. Хотя сухие тренировки в режиме онлайн проходят у нас постоянно — через день их ведёт Елена Воронова — правая рука и дочь нашего тренера Татьяны Данченко. В другие дни мы тренируемся самостоятельно. Тренеры присылают нам задания, и мы по ним работаем.
— Я слышала, что когда семь лет назад вы пришли в группу Данченко, то панически её боялись. Это правда?
— Был такой момент. Когда она впервые позвала меня к себе на тренировку посмотреть и оценить, на что я способна, я закатила истерику своему тренеру Юлии Потаповой. Кричала, что ужасно боюсь Татьяну Евгеньевну и ни за что к ней не пойду. Не знаю, что со мной тогда случилось, но паника реально была дикой. А осенью 2013-го, месяца через полтора после начала совместных тренировок в группе Данченко, я вдруг поняла, что мне абсолютно комфортно работать и всё нравится.
— Ваш тренер однажды призналась, что разглядела в вас солистку с первого взгляда. А когда вы сами стали ощущать себя солисткой?
— Не сразу. Если честно, никогда не предполагала, что когда-нибудь стану выступать соло. Но когда мне выпала такая возможность на юниорских международных соревнованиях, подумала: «А ведь неплохо получается». Я могла бы выступать в юниорах и дольше, но Татьяна Евгеньевна с Татьяной Николаевной (Покровской. — RT) решили перевести меня во взрослую команду.
— У меня сложилось впечатление, что Покровская, которая отвечает за группу, относится к вам гораздо более требовательно, чем к другим спортсменкам.
— Мне трудно судить об этом, но могу сказать, что Татьяна Николаевна — очень справедливый тренер. Хоть и строгий. Она просто всегда хочет от всех спортсменок большего, чтобы мы работали на максимуме. И это правильно.
— Во взрослом синхронном плавании солисткам приходится постоянно ждать, пока спорт не оставит предшественница. Вы часто задумываетесь об этой очереди? Ведь все завоёванные вами золотые медали чемпионатов мира — групповые.
— Такая очередь, безусловно, чувствуется, но я стараюсь не обращать на это внимания. Работаю для результата, а в этом случае не особо важно, где именно ты будешь стоять. Предпочтительнее даже, наверное, дуэт и группа, потому что это олимпийские виды.
— В каком из этих видов вам комфортнее выступать?
— Потому что там не приходится ни под кого подстраиваться?
— Да, но это не главное. Просто в соло можно проявить себя на все 100%, показать всё-всё-всё, что ты умеешь.
— Не так давно Данченко выложила в интернет видеоролик, где вы исполняете элемент под названием «барракуда». И написала, что на это способны только смелые.
— Так и есть. «Барракуда», особенно когда она исполняется в конце программы, — это действительно для смелых.
— Объясните.
— Выполнить этот элемент в уставшем состоянии, когда руки и тело уже закислились, достаточно тяжело. Тебе нужно прокрутить два винта по 360º, и руки не всегда успевают сработать так, как надо. Плюс нужно очень точно вытолкнуться в первую вертикаль. Если ты боишься не сделать этого и начинаешь сомневаться в себе, то не попадёшь на 100%. Неоднократно проверено на личном опыте. То есть, если ты не чувствуешь уверенности в своих силах, ты просто не исполнишь элемент.
— Солисток в синхронном плавании всегда отличают длинные линии: ноги, руки, шея. Это не создаёт дополнительных проблем с выполнением элементов?
— С одной стороны, длинные руки и ноги — это красиво. Но с ними нужно уметь обращаться. Это чисто технический момент: совладать с рычагами такой длины бывает очень тяжело. Пока команда дойдёт от мозга до всех конечностей, проходит время. Так что я бы сказала, что солистке нужны прежде всего хорошие быстрые мозги и хорошая координация.
— Сколько часов в день вы в среднем проводите в воде?
— Работая в таком графике, вы успеваете есть?
— Перед утренней тренировкой я стараюсь вообще не завтракать, потому что становится тяжело тренироваться.
Поэтому завтракаю поздно — девочки приносят еду ближе к концу утренних занятий прямо на бортик. Если после сольной тренировки у нас нет работы в группе, иду обедать. Если же группа тренируется, я просто присоединяюсь к ней, а обед переносится часа на четыре вечера. Ужин у нас бывает после вечерней тренировки, но я чаще всего на ужин не хожу.
— Проблемы с весом?
— Да. За этим приходится очень строго следить, потому что по утрам нас взвешивают — и не дай бог я поправлюсь.
— Не выгонят же за это со сбора?
— Нет, но в зале придётся работать с дополнительной нагрузкой.
— Не устаёте от того, что постоянно приходится есть только то, что можно, а не то, что хочется?
— Устаю, конечно. Но для того чтобы съесть то, что хочется, есть выходной, когда можно себе позволить заказать суши, пиццу. Больше всего обычно хочется какой-то вредной еды: жареных бургеров, чего-то сладенького. Тортики очень люблю.
— А в понедельник опять на весы?
— Опять… И опять всю неделю худеешь. В выходной отрываешься — и опять худеешь.
— Как часто вы задаёте себе вопрос: «Господи, за что мне всё это?»?
— Раз в год такие мысли точно проскальзывают: «Ну сколько можно уже сидеть в этой воде, от которой скукоживаются пальцы, зачем я вообще всё это делаю?!» Но это очень кратковременное ощущение. Почти сразу приходит осознание, ради чего ты всё это делаешь.
— А ради чего, собственно?
— Это, конечно же, Олимпиада и олимпийское золото. К этому, как мне кажется, стремится каждый спортсмен.
— Одно олимпийское золото вас устроит или будете стремиться к тому, чтобы превзойти по количеству наград рекорды пятикратной олимпийской чемпионки и 21-кратной чемпионки мира Светланы Ромашиной?
— Как здоровье позволит. Конечно, я задумывалась о том, сколько раз смогу съездить на Олимпиаду, но сначала хорошо бы на первую отобраться, попасть в команду, а потом уже думать обо всём остальном. Татьяна Евгеньевна, мне кажется, надеется и верит в то, что у меня будут не одни Игры. Мне она вообще как-то заявила: «Будешь плавать до 35. В 2036-м выступишь на Олимпиаде, а потом езжай, куда захочешь, и делай, что захочешь».
— В связи с чем вы с тренером такой разговор завели?
— Я очень люблю покривляться, рожицы построить. Думала даже о том, чтобы попробовать себя в роли актрисы, когда закончу со спортом. Тем более что все вокруг настоятельно мне это советуют. Вот тренер и сказала, что учиться в ГИТИС я пойду в 35.
— Театральное амплуа уже себе выбрали?
— Посмотрим, как сложится. Думаю, мне больше подойдёт драма: заплакать ни с того ни с сего я вообще могу в любой момент. Захотелось зарыдать — вуаля! Сяду и буду плакать.
— Плакать в корыстных целях вам доводилось?
— Только если перед тренером. Ну там на жалость надавить, чтобы меня отпустили пораньше с тренировки или хотя бы пожалели. Это в начале каждого сезона у нас такая история: начинать тренироваться после отпуска бывает особенно тяжело. Соответственно, становится особенно себя жалко. Но как только я начинаю делать лицо «мне очень плохо, пожалейте меня все», Татьяна Евгеньевна обычно говорит: «Вот знаешь, смотрю я на тебя, и мне тебя не пожалеть хочется, а удавить». С другой стороны, мне как раз нравится, что тренер может быть очень-очень мягкой, когда я и «солнышко», и «зайчик», и «моя хорошая, моя дорогая», но чётко знает, когда нужно быть жёсткой, требовательной, надавить, заставить сделать ещё больше, чем я могу.
— Проигрывать вам когда-нибудь доводилось?
— На международных соревнованиях — ни разу. А на внутренних, когда я последний год выступала в младшем возрасте за команду «Труд», было дело. Я тогда накосячила сильно в группе, и мы остались вторыми, проиграли школе Анастасии Давыдовой.
— Как вас заживо не съели после этого?
— Ну-у-у, я оказалась не единственной, кто сильно накосячил. Но, конечно, тренер была не очень довольна.
— На текущий момент вы сильнейшая солистка в стране после Светланы Ромашиной и Светланы Колесниченко. Опасность в плане конкуренции со стороны тех, кто сзади, вы чувствуете?
— Конечно. Моя лучшая подруга Таня Гайдай, с которой мы вместе тренируемся у Данченко и в юниорах выступали в дуэте, — тоже сильная солистка. Когда я уже была в основной сборной и работала в группе, Таня продолжала выступать по юниорам, делала соло.
— Как часто вам доводится соревноваться между собой?
— Последний раз это было в 2016-м, по-моему…
— Откуда же тогда ощущение опасности?
— В прошлом году соло не делала вообще, но на тренировках постоянно смотрела, что делает Таня, какие у неё программы, есть ли элементы, которых нет у меня.
— Какие основные цели вы ставите перед собой сейчас?
— Вернуться в форму, из которой все мы благополучно вышли во время карантина. И чтобы вернули все соревнования — это единственное желание.
— К каким стартам, помимо Олимпиады и чемпионата Европы, вы готовились в нынешнем сезоне?
— Прежде всего, к Мировой серии. Должна была делать две сольные программы на этапе во Франции, но туда мы, к сожалению, так и не смогли полететь — из-за коронавируса. Это потом уже стали отменять все соревнования подряд. Когда объявляли, что один за одним отменяют этапы Мировой серии, я сидела и беспрерывно плакала, честно скажу. Звонила маме и сквозь слёзы ей говорила: «Ну как так?! Я два месяца в бассейне умирала, худела специально к этим соревнованиям, а теперь мы никуда не едем!»
— И что мама?
— Успокаивала меня. Говорила, что всё, что ни делается, всегда делается к лучшему.
— Может быть, действительно для вас к лучшему, что Олимпиаду отложили на год, а возможно, на два?
— Это слишком тяжело морально. Да и физически тоже. Вроде вот всё уже отработано, осталось три месяца до Игр, ты бы уже выступил, сделал всё, что смог, и олимпийский сезон был бы позади. А сейчас придётся начинать работать заново. Снова входить в форму, снова отрабатывать все программы, снова терпеть весь год…
— Что такое для синхронистки провести несколько месяцев без воды?
— Это кошмар, страшный сон.
Даже месяц без воды — это тяжело, хотя, когда находишься на отдыхе, волей-неволей всё равно плаваешь в бассейне или море и полностью чувство воды не уходит. А когда сидишь дома и единственное развлечение — до магазина дойти и в ванной поваляться, это просто караул! Вообще не знаю, как мы будем после такого перерыва входить в форму. Чувство воды наверняка будет полностью потеряно.
— Что это за чувство, можете объяснить для непосвящённых?
— Исчезает опора. Грубо говоря, ты начинаешь плыть, гребёшь руками, а они словно ватные. Гребёшь, как сквозь воздух, не испытывая никаких внятных ощущений. А вот когда постоянно тренируешься, появляется чувство, что на воду можно опереться, оттолкнуться от этой опоры, соответственно, возникает уверенность, что можешь всё.
— Рассуждаете так, словно вам комфортнее находиться в воде, а не на суше.
— Наверное, так и есть. Вода для меня настолько привычная среда, что даже на отдыхе я из бассейна не вылезаю. В ванной могу валяться по два, по три часа. Без воды совсем тяжело становится.
