Омский музтеатр проиграл суд ведущему артисту Флягину
Омский государственный музыкальный театр проиграл судебный спор своему ведущему артисту Сергею Флягину. С многолетним премьером балета решили не заключать новый срочный договор. Артист пошел в суд.
Флягин работает в балетной труппе омского театра с 1993 года. С заслуженным артистом России заключались срочные трудовые договоры, однако в этом году работодатель не стал предлагать новый. Однако доказать в суде наличие обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора, не смог.
Артиста восстановили на работе, сообщает «СуперОмск». Кроме того, с учреждения были взысканы зарплата за время вынужденного прогула (более 110 тыс. рублей) и компенсация морального вреда – 15 тыс. рублей.
| Бурков: на омских чиновников заводят дела из-за нехватки федерального финансирования |
ООО «Омские СМИ”
644024, г. Омск, Маршала Жукова, 21
Телефон: (3812) 53-44-46
Телефон: (3812) 53-99-54, 53-08-95
Региональное информационное агентство «Омск-информ» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия ИА № ФС77-76034 от 24 июня 2019 года.
Материалы сайта могут содержать информацию, не подлежащую просмотру лицам младше 18 лет. Сайт не несет ответственности за содержание рекламных материалов.
Как тульский немец стал одним из самых востребованных российских актеров: Нетипичный герой Николай Шрайбер
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Тульский «фашист»
Своей необычной фамилией Николай был обязан предкам – поволжским немцам. Когда именно они переехали из Германии в Россию, он не знал. Ему было известно только то, что до начала Великой Отечественной войны бабушка с дедушкой жили на Волге, а потом, как и другие этнические немцы, были депортированы в Сибирь. После реабилитации они смогли вернуться, но путь в большие города им был закрыт, и семья поселилась под Тулой, где и вырос Николай.
Мать актера была из русских крестьян, а отец – настоящий немец. И сын говорил, что в нем самом всегда словно уживались два человека: один с распахнутой русской душой, другой с немецкой рачительностью и педантичностью в делах. В детстве ровесники дразнили Николая фашистом и часто поколачивали. А он, хотя и обладал крепким телосложением, в силу природной доброты и мягкости не мог отвечать им тем же.
Когда в 1990-е гг. в Германии был принят закон о репатриации, многие поволжские немцы решили уехать из России. Этой идеей загорелся и отец Николая. Однако его не поддержали ни дети, не жена. Сын на тот момент уже учился актерскому мастерству в колледже культуры и искусства и засомневался в том, что за рубежом сможет воплотить свою мечту об актерской профессии. Так они всей семьей и остались в России, а сестры отца с детьми эмигрировали в Германию.
Как провинциальный актер взял столицу осадой
В их колледже набирал свой курс главный режиссер Тульского ТЮЗа, Шрайбер поступил к нему и уже через год начал выступать на театральной сцене. После окончания колледжа Николай предпринял попытку продолжить учебу в столичном театральном вузе, но ни в один из них его не приняли. И тогда он отнес документы в Ярославский государственный театральный институт. Их курс стал костяком труппы местного драмтеатра, которому Шрайбер отдал 15 лет своей жизни.
Возможно, он так и остался бы в Ярославле, и о нем никогда бы не узнали миллионы зрителей по всей стране – в столицу Николай не рвался, о кино не мечтал и был вполне доволен своей судьбой: в театре он был занят во многих спектаклях и творческого голода не ощущал. Но в Ярославль часто приезжали киноэкспедиции из столицы, и на эпизодические роли приглашали местных актеров. Так Шрайбер начал сниматься в кино.
Выбор режиссеров часто падал на Шрайбера, и сам актер объяснял это такими своими преимуществами: « Я большой, фактурный и не тупой ». При росте 196 см, крепком телосложении и чертах лица, о которых обычно говорят «вырублены топором», он, конечно, поначалу получал однотипные роли – бандитов, рецидивистов и прочих громил и верзил.
Он начал сниматься в кино в 25 лет, но его первые роли были эпизодическими и малозаметными. Их не помнили не только зрители, но и сам актер – он признавался, что его первый выход на площадку не стал для него событием и ничем особенным не запомнился. Но при этом на протяжении 10 лет Николай ездил в Москву на кастинги и взял столицу осадой.
Звездный час
Его судьба изменилась, когда он познакомился с режиссером Борисом Хлебниковым. Его фильм «Аритмия» сыграл поворотную роль в карьере Шрайбера, а работа с ним стала творческой отдушиной. Знаковым оказался для актера и выбор места съемок – его родной Ярославль. Артистов консультировал врач, проработавший на скорой помощи четверть века – возможно, благодаря его советам перевоплощение актеров в бригаду скорой и вышло таким правдоподобным и убедительным. В итоге фильм получил несколько призов на отечественных и международных кинофестивалях.
После этого режиссеры засыпали Шрайбера новыми предложениями. Их было так много, что актеру пришлось уйти из театра. С тех пор его съемочный график был расписан по месяцам: несколько сезонов сериалов «Ольга», «Гранд», «Отель «Элеон», «Обычная женщина», сериалы «Годунов», «Садовое Кольцо», «Специалист», «Бихэппи», «Территория», «Клиника счастья», «Хрустальный», фильмы «Последний богатырь», «Текст», «Лед-2». Диапазон его ролей сегодня невероятно широк и многообразен.
Номер два
О главных ролях и всенародной популярности Шрайбер никогда не мечтал. Кажется, он напрочь лишен тщеславия, которым грешат большинство его коллег. У него никогда не было амбиций выбиться в звезды №1 и получать самые высокие гонорары. На протяжении 15 лет актер выступал на сцене драмтеатра Ярославле и не стремился во что бы то ни стало попасть в кино – он считал, что «только в театре возможно полное творческое самовыражение».
Быть «на вторых ролях» для него – не признак неуспеха, а своеобразная миссия: « Я по натуре скорее «второй». Мои заслуги не всегда видны… Это не тень – определенная позиция. Возьмите Станиславского и Немировича-Данченко. Оба начинали как режиссеры, но в какой-то момент Немирович-Данченко осознал свое предназначение и сказал: «Нет, Константин Сергеевич, давай ты будешь главным, а я – «завхозом». И без него не было бы многих достижений великого Станиславского ».
Для многих до сих пор остается загадкой, как ему удалось из актера-эпизодника превратиться в одного из самых узнаваемых и востребованных артистов, специально под которого сегодня в сценариях прописывают роли. Он долгое время оставался в тени харизматичных главных героев, но относился к своим «вторым ролям» так, что они в итоге ничем не уступали центральным. Николаю Шрайберу удалось сломать стереотипы о типажах и выбиться из того амплуа, которое диктовали его внешние данные, далекие от стандартов красоты. Все-таки «номер два» иногда может стать «номером один».
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Владимир Яковлев: «Нужно помнить, что артисты балета — это в своем роде спартанцы»
Открытие сезона в оперном: обновленная «Спящая красавица» и новинки грядущего Нуриевского фестиваля
Балетная труппа Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля, вслед за оперной, открыла новый сезон балетом «Спящая красавица». Зрители уже видели обновленную постановку в рамках Нуриевского фестиваля в мае. Балетмейстер-постановщик спектакля и руководитель балетной труппы театра Владимир Яковлев рассказал «Реальному времени» о следующем проекте, который уже в начале октября обретет новую жизнь, а также принципах отбора новых артистов балета и был ли капризной звездой Рудольф Нуриев.
Заветные 170 сантиметров
— Владимир Александрович, в этом сезоне в труппу пришли новые артисты. Расскажите, откуда они, как вы набирали балерин, по каким стандартам?
— К нам пришли шесть молодых балерин, которые только что закончили свое образование. Две девочки — из Казанского хореографического училища, остальные — из Москвы, Воронежа и Санкт-Петербурга. Если своих отбирать проще — я прихожу в училище, смотрю классы, то иногородние вовсю пользуются интернетом. Мы вывешиваем приглашения, они присылают резюме, видео. Если на первый взгляд можно что-то положительное сказать, мы приглашаем их просмотреться в театр. Понятно, принимаем не всех.
— Какой стандартный, «проходной» рост балерины?
— Понимаете, определенного стандарта нет, конечно. В балете должны быть и высокие, и среднего роста балерины. Но мы придерживаемся цифры в 170 сантиметров. В первую очередь, обращаем внимание на профессиональные и внешние данные. Когда открывается занавес, картинка визуально должна быть приятна глазу.
Сцена из спектакля «Спящая красавица». Фото: Максим Платонов
В балете каждая, даже маленькая роль важна, поэтому артисты остаются украшением театра
Балетный век короток. Но не у всех
— Получается, были эти шесть вакантных мест. Вы расширяетесь или ушел кто-то?
— Дело в том, что балетный век короток. Для артиста балета это 20 лет. Правда, сейчас существуют некоторые сложности, связанные с уходом артистов балета на пенсию, но несмотря на это театр поддерживает своих артистов, чтобы они могли достойно выйти на пенсию. За счет этого естественного процесса труппа пополняется молодыми танцовщиками.
— Кто-то из солистов ушел?
— Нет, все яркие звезды остались, да и труппа у нас еще молодая. Но вы поймите, что пенсионер пенсионеру рознь. Есть у нас, например, солист балета Артем Белов. Он хоть и пенсионер, но танцует яркие роли второго плана — в «Спящей красавице», «Кармине Бурана», «Лебедином озере». «Золотой Орде». Однажды солист балета Большого театра России рассказал мне любопытную историю: «Я поступил в хореографическое училище — Майя Михайловна (Плисецкая) танцевала, закончил учебу — она танцует, пришел в Большой театр — танцует, закончил карьеру артиста балета, а Плисецкая все танцует». Все очень индивидуально, особенно это касается ведущих артистов театра, солистов. Они подвергаются нагрузкам в большей степени, поэтому и танцевальный цикл у них короче — 15 лет. Но, как правило, они постоянно находятся в форме, при этом — все прекрасные актеры, потому и переводят их на вторые роли, что происходит достаточно естественно. В балете каждая, даже маленькая, роль важна, поэтому артисты остаются украшением театра. Некоторые переходят на педагогическую работу.
— В балетной труппе Большого театра более 200 человек. Сколько в нашей?
— 80. Это оптимальное количество людей, чтобы они не «просиживали» в ожидании своей очереди. С ними мы можем поставить крупномасштабные спектакли, такие как «Баядерка», «Спящая красавица», «Золотая Орда», «Спартак» — мы вполне обходимся таким составом не в ущерб постановке.
Сцена из спектакля «Спартак». Фото: Максим Платонов
Это раньше балет мог идти по 4 часа, а новые реалии требуют иных решений, смена картин и образов должна идти быстрее, чтобы восприниматься современным зрителем.
«Наши выступают ничуть не хуже именитых гостей»
— Планы и программа на ближайший Нуриевский фестиваль — что-то уже известно?
— Пока нет. Единственное, что могу сказать — у нас академический театр, основу репертуара которого составляют классические балеты. Чтобы они оставались смотрибельными и интересными. Необходимо время от времени осуществлять их обновления. Для этого, например, на прошлом фестивале мы сделали новую редакцию «Спящей красавицы» — с новыми костюмами, декорациями, постановкой. Отредактировал некоторые мизансцены, добавил, например, «танец вязальщиц», как логический переход сюжета от пролога к первому действию. А само время спектакля удалось сократить отменой одного антракта — он теперь двухактный. Я объединил пролог с первым действием как раз этим самым танцем. И логически становится понятно, откуда спицы появились в королевском замке, и пока девушки танцуют перед супер-занавесом, за ним идет смена декораций для первого действия. Сейчас и время такое динамичное, сжатое. Это раньше балет мог идти по 4 часа, а новые реалии требуют иных решений, смена картин и образов должна идти быстрее, чтобы восприниматься современным зрителем.
— В мае будет и обновленный «Щелкунчик». Как идет работа?
— Вот посмотрите, у меня эскизы декораций в кабинете стоят. По ним в специализированных московских мастерских были изготовлены масштабные жесткие декорации, мягкие мы у себя делаем. Почему ведь живут эти классические спектакли столетиями? Потому что каждый раз, когда хореограф берется за новую редакцию старого спектакля, он вносит что-то свое, и хореографически, и драматургически. Именно обновленным «Щелкунчиком» в мае будущего года мы и откроем Нуриевский фестиваль. Обычно мы играем два спектакля — в одном полностью занят наш состав, в другом танцуют приглашенные звезды. И, скажу честно, наши выступают ничуть не хуже именитых гостей.
Сцена из спектакля «Золотая Орда». Фото: Роман Хасаев
Слияние музыки, хореографии и мастерства артиста рождают хореографические шедевры.
Модерн-балет не для классического артиста
— Как вы относитесь к тому, что на сцене академического театра появляется современная хореография? 2 октября, например, балет Бориса Эйфмана привезет обновленную постановку «Карамазовых» — «По ту сторону греха»?
— Положительно к этому отношусь! Ведь что такое классический спектакль? Это то, что выдержало испытание временем, это шедевры мировой хореографии. Современный же балет — тут все гораздо сложнее. Можно, наверное, упомянуть спектакли Джорджа Баланчина, Мориса Бежара, Ролана Пети и других, которые были поставлены 50—80 лет назад. Они до сих пор идут в Американском театре балета и включены в репертуар других. Но в основном это спектакли своего времени, и тут играет роль личности самого хореографа. Борис Эйфман создал, буквально выстрадал, свой авторский театр, нашел свой почерк, его ни с кем не перепутаешь. Он молодец, всегда берет хорошую музыку и отменную литературную основу, что подкупает. Зачастую в современных балетах музыка не везде доступна и понятна рядовому зрителю. Слияние музыки, хореографии и мастерства артиста рождают хореографические шедевры.
— Есть ведь еще модерн-балет. Если академическому артисту вполне под силу выступить в современном балете, то здесь, как я понимаю, все сложнее? Модерн ближе к акробатике.
— Это потому, что модерн-балет — совсем другая школа, воспитание. Если классическая школа заставляет держаться артиста всегда прямо, как в жестком корсете, в напряжении, то в модерне тело требуется полностью расслабить, раскрепостить. На это есть свои актеры. Мы же пытаемся сохранить классический балет. Вот для зрителя же, который хочет посмотреть современный или модерн балет, к нам и приезжают и Борис Эйфман, и другие, чтобы на высоком уровне показать свои произведения.
— В начале прошлого века на музыку Игоря Стравинского тоже ведь ставились балеты. В то время они были современными, теперь же переросли в классику — такое тоже бывает…
— Совершенно, верно. Они стали классикой, потому что изначально это были шедевры. Но ведь их раз-два и обчелся. Мы 30 лет гастролируем по зарубежью, и я вижу, сколько живут современные спектакли — ставятся на один сезон, потом снимаются с репертуара.
Фрагмент номера «Игра чудаков». Фото: Максим Платонов
Модерн-балет — совсем другая школа, воспитание. Если классическая школа заставляет держаться артиста всегда прямо, как в жестком корсете, в напряжении, то в модерне тело требуется полностью расслабить, раскрепостить
«Театры есть, а трупп в них нет»
— После пандемии, вы первый театр, который отправляется с гастролями за рубеж. В декабре вы едете в Нидерланды. Какие спектакли любит западный зритель?
— Масштабная классика в сочетании с русской школой — вот что вызывает неизменный интерес. Понимаете, в Нидерландах, например, очень много прекрасных площадок — есть такая государственная программа у них. Но вот крупных театров — только два. Дело в том, что содержать большую труппу, от 50 до 200 человек, в состоянии только государство. Там же в основном это частные театры. Если житель из глубинки хочет увидеть большой балет, ему надо отправляться за этим в Амстердам. Мы же будет гастролировать не только в столице, но и в других городах. Во Франции, например, любят классические сочинения французских композиторов, они в нашем репертуаре тоже есть. Мы везем также богатые декорации и костюмы, аппаратуру, которыми не могут похвастаться местные театры из-за недостатка финансирования. Там все минималистично — костюмы облегченные, декорации только в виде элементов.
«С Рудольфом Нуриевым вообще проблем не было»
— Легко ли вам работать со звездами — приглашенными или нашими артистами, на которых снизошла слава? Или такого, чтобы артист «зазвездился» не бывает?
— Ну как уж не бывает… Тут все индивидуально. Что касается приглашенных, то, как правило, они сами мечтают попасть на наш фестиваль, обижаются даже: «В прошлый раз вы меня позвали, а теперь нет». Но в том-то и дело, что на каждом Нуриевском фестивале мы стараемся открывать новые имена. Хотя вот Дениса Матвиенко публика так полюбила, что он приезжал и на фестивали, и на гастроли. Нужно помнить, что артисты балета — это ведь в своем роде спартанцы. Они трудяги, привыкли проводить все время у станка в классе, поэтому и трудностей у меня с ними не возникает. Плюс у нас очень четкая организация — от приглашения до оплаты гонорара, все настолько отработано, что проблем не возникает. Но они случаются внутри театра.
— Какой-то особенный райдер приглашенные артисты выставляют? Например, коньяк в гримерку или еще что-то?
— Коньяк нет, конечно, вот водичку — да, просят. Никаких особых микроклиматов не требуют. Я вот ожидал высоких требований от Рудольфа Нуриева, когда он приезжал к нам в 1992 году. С ним вообще никаких проблем не было.
Что касается приглашенных, то, как правило, они сами мечтают попасть на наш фестиваль, обижаются даже: «В прошлый раз вы меня позвали, а теперь нет»
— Вам сегодня не хочется вновь выйти на сцену, увидеть зал лицом к лицу? Как это Владимир Васильев сделал, например, в своем кроссовере «Реквием»?
— Когда я стал художественным руководителем, еще пытался совместить два вида деятельности. Потом понял, что хорошо можно делать только одно. Да и слишком много надо сделать было — в плане организации балетной труппы, укомплектовать ее, создать педагогический состав и открыть хореографическое училище. Нет, я ни о чем не жалею.
37 лет в «Масках», потеря сына и еще 5 фактов о Борисе Барском – комике, физике, лирике и просто хорошем человеке
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Из физиков в лирики
Об артистической карьере Борис Барский в детстве даже не мечтал – он хотел стать то пиратом, то танкистом, то милиционером, то летчиком, то клоуном. Он любил точные науки и после школы поступил на факультет атомной энергетики Одесского политехнического института. Тогда учиться на этом факультете было очень престижно, перед выпускниками открывались хорошие перспективы. Окончив учебу, 3 года проработал в Центре стандартизации и метрологии поверителем дозиметрических приборов.
Но, наверное, артистизм и чувство юмора были у него в крови, как у многих его соотечественников-одесситов. Еще работая инженером, Барский начал посещать студию пантомимы, и постепенно это увлечение захватило его целиком. Он понял, что только от выступлений на сцене получает истинное удовольствие. Они много гастролировали со студией пантомимы, и в этих поездках Барский окончательно определился с выбором дальнейшего пути.
Своим учителем он называет Вячеслава Полунина и говорит о нем: « Да, мы у него росли и учились. Слава, в общем, первопроходец в развитии пантомимы. Есть классика – комики немого кино, комики 30-40-х годов, а у нас до Полунина не было такого жанра как сценическая клоунада. Если ты клоун, значит, работаешь только в цирке. Он вывел клоунов на эстраду, его «Сноу-шоу» считается лучшим комедийным шоу мира ». Барский и сам участвовал в этом шоу и ездил вместе с ним на гастроли в Китай.
Борис Барский известен не только как актер, но и как поэт, сценарист, прозаик и драматург. Он выпустил 4 сборника стихотворений, самыми популярными из которых стали «Лиризмы» и «Лирические стихи о любви к разнообразным женщинам», а также написал 5 пьес, книгу для детей и о детях «Понарошки» и книгу прозы «Черные котики».
Как «Маски» попали в Книгу рекордов Гиннесса
Артисты «Масок» начинали в разных студиях пантомимы, но вместе создали коллектив пантомимы в Одесской филармонии. В 1984 г. Борис Барский стал участником комик-труппы «Маски», ведущим актером которой он остается и по сей день. В начале 1990-х гг. о них узнала вся страна, и артисты приступили к съемкам комедийного телесериала «Маски-шоу». Барский участвовал почти во всех его 80 сериях.
После закрытия телепроекта в 2006 г. артисты продолжили выступать на театральной сцене. Их театр в Одессе попал в Книгу рекордов Гиннесса как существующий более 30 лет в неизменном составе. В 1992 г. Барский получил еще одно образование, окончив ГИТИС по специальности «режиссура эстрады и массовых представлений». Сниматься в кино он начал задолго до этого, и сегодня в его фильмографии – около 25 киноработ.
Фирменные усы Дали
Визитной карточкой Бориса Барского стали его шикарные усы. Артист говорит, что впервые отрастил их в 1995 г., когда снимался в сериале «Маски в кабаре». Новый имидж оказался настолько органичным, что больше комик с усами не расставался. В таком образе он стал очень похож на Сальвадора Дали, но когда Барский в очередной раз слышит это сравнение и вопрос о том, что у него общего со знаменитым художником, отвечает: « Он был женат на женщине – и я женат на женщине, он был талантливый человек – и я талантливый. Он – мужчина, и я – мужчина ».
Знакомство с сыном Чарли Чаплина
Еще в начале своего творческого пути Борис Барский пересмотрел все фильмы, где снимался Чарли Чаплин. А позже сына знаменитого комика пригласили войти в жюри одесского фестиваля «Комедиада», и Юджин Чаплин на протяжении нескольких лет ежегодно приезжал в Одессу. Он был в восторге и от города, и от его обитателей. Борис Барский не раз общался с ним и отзывался о нем как о человеке открытом и глубоком, а также суперпрофессионале и звукорежиссере высочайшего класса.
60 – по Фаренгейту, 16 – по Цельсию
В свои годы Борис Барский остается все таким же ребенком в душе, каким был всю жизнь – наверное, отсюда и умение удивляться и радоваться каждому дню жизни. Он не раз говорил о том, что когда ему исполнился 21 год, он словно замер в этом состоянии – и до сих пор «бегает, прыгает и суетится» так же, как в молодости. Когда ему стукнуло 60, он сказал: « 60 – это по Фаренгейту, а по Цельсию – 16 ».
Семейное горе
У артиста всегда было много поклонниц, но в его жизни есть только одна женщина – его жена Наталья, с которой они остаются вместе уже более 40 лет. Поначалу она работала химиком в Одесском НИИ, а потом стала личным костюмером Бориса Барского в студии пантомимы. С тех пор они не расстаются. У пары родилось двое детей – дочь Анастасия и сын Константин.
В 2010 г. в семье случилась беда: в возрасте 25 лет их сын ушел из жизни из-за сердечного приступа. Барский был на гастролях в Румынии, когда узнал эту страшную новость. Весь коллектив комик-труппы «Маски» переживал это, как личное горе, ведь они давно стали одной большой семьей. В театре тогда отменили все спектакли. Рассказать об этой беде артист нашел в себе силы только 10 лет спустя. Он признался, что смириться с потерей ему так и не удалось: « Это боль, которую время не лечит. Ничего не лечит. И не вылечит никогда. И это то, что ты не мог изменить. Это бессмысленно просто ».
Неизбывный оптимизм
Многие поражаются тому, как после пережитой трагедии артисту удается сохранять оптимизм и умение радоваться жизни. Рецепт счастья Бориса Барского прост: « Рецепта нет, человек изначально рождается счастливым. А потом внешние обстоятельства начинают на нас влиять – и мы забываем, что счастливы. На самом деле, ты проснулся – и это счастье, рядом с тобой любимые люди – счастье, дети и родители здоровы – это огромное счастье! Нужно всегда помнить об этом… ».
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
