ВС не признал недействующим постановление об отнесении COVID-19 к опасным для окружающих заболеваниям
В середине мая Верховный Суд опубликовал Определение от 15 апреля по административному делу № АКПИ21-77 по коллективному иску группы из 2029 человек, требовавших признать недействующим Постановление Правительства РФ от 31 января 2020 г. № 66, которым COVID-19 был включен в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.
Доводы коллективного иска
По мнению истцов, положения Постановления № 66 не соответствуют ст. 1 Закона о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения и ч. 2 ст. 43 Закона об основах охраны здоровья граждан, нарушают права граждан, причиняют вред их здоровью и жизни, поскольку на момент издания акта не выполнялись критерии, содержащиеся в приведенных нормах законов, для включения заболевания «коронавирусная инфекция (2019-nCoV)» в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих. Административные истцы посчитали, что заболевание включается в названный перечень лишь тогда, когда все перечисленные в законах последствия уже имеются в наличии, включая эпидемию.
В коллективном административном иске указывается, что гражданам пришлось ограничить свое передвижение, рабочую активность, занятия спортом и физкультурой. Общероссийская общественная организация «Лига защитников пациентов» не смогла провести в мае запланированный очередной XI Всероссийский конгресс «Право на лекарство», что повлекло материальные потери. В Перечне заболеваний, представляющих опасность для окружающих, отсутствуют иные ОРЗ (ОРВИ) и грипп, несмотря на известные за последние годы вспышки атипичной пневмонии, свиного и птичьего гриппа. В момент принятия обжалуемого постановления заболевания COVID-19 в России не имелось. Никакое заболевание не может быть включено в Перечень исходя из предположений о его угрозе или опасности, настаивали истцы.
Они указали, что 30 января 2020 г. Всемирная организация здравоохранения приняла решение о признании заболевания COVID-19 чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, однако такое признание ни по факту, ни по закону не является основанием для включения в российский перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих. Согласно официальной статистике ни в одной стране мира не было превышения эпидемического порога заболеваемости вплоть до момента составления заявления административных истцов.
Исходя из статистических данных и публикуемых сообщений Роспотребнадзора не имелось и не имеется достаточных оснований для принятия и сохранения Постановления № 66. Существующее понятие «угроза распространения заболевания» в российском законодательстве не раскрыто, степень угрозы и соразмерность действий властей не определены.
ВС посчитал доводы истцов неубедительными
При рассмотрении дела Верховный Суд отметил, что Закон об основах охраны здоровья граждан называет критерии, исходя из которых Правительство РФ принимает решение о включении заболевания в Перечень. Таковыми являются высокий уровень первичной инвалидности и смертности населения, снижение продолжительности жизни заболевших.
Чрезвычайная ситуация в области общественного здравоохранения, имеющая международное значение, Международными медико-санитарными правилами (2005 г.) определяется как экстраординарное событие, представляющее риск для здоровья населения в других государствах в результате международного распространения болезни и могущее потребовать скоординированных международных ответных мер. Риск для здоровья населения означает вероятность события, которое может неблагоприятно сказаться на здоровье людей, с уделением особого внимания риску, который может распространиться в международных масштабах или представлять собой серьезную и непосредственную угрозу.
ВС указал, что на момент издания оспариваемого нормативного правового акта Правительство РФ располагало данными о том, что COVID-19 характеризуется высоким уровнем контагиозности, тяжелым течением заболевания, особенно среди пациентов из групп риска, высоким уровнем летальности. COVID-19 ранее среди людей не циркулировал, в отличие от вируса гриппа и других острых респираторных вирусных инфекций является новым для человека патогеном, иммунитет к которому у населения отсутствует, имеет высокую скорость передачи вируса от человека человеку преимущественно воздушно-капельным путем, создает высокую опасность для здоровья и жизни людей, в том числе в результате быстрого исчерпания ресурсов системы здравоохранения.
Суд заметил, что в соответствии с подп. 6 и 7 п. 23 Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденной Указом Президента от 6 июня 2019 г. № 254, к угрозам национальной безопасности в сфере охраны здоровья граждан относятся в том числе: риск осложнения эпидемиологической ситуации на фоне неблагополучной ситуации в иностранных государствах по ряду новых и опасных инфекционных заболеваний; риск возникновения новых инфекций, вызываемых неизвестными патогенами; занос редких или ранее не встречавшихся на территории России инфекционных и паразитарных заболеваний.
Как указал ВС, Закон об основах охраны здоровья граждан в п. 2 ч. 1 ст. 29 предусматривает, что организация охраны здоровья осуществляется, в частности, путем разработки и осуществления мероприятий по профилактике возникновения и распространения заболеваний, в том числе социально значимых заболеваний и заболеваний, представляющих опасность для окружающих. Профилактика инфекционных заболеваний в силу ч. 1 ст. 30 Закона осуществляется органами государственной власти, органами местного самоуправления, работодателями, медицинскими организациями, общественными объединениями путем разработки и реализации системы правовых, экономических и социальных мер, направленных на предупреждение возникновения, распространения и раннее выявление таких заболеваний.
Закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в п. 1 ст. 2 устанавливает, что санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается в том числе посредством профилактики заболеваний в соответствии с санитарно-эпидемиологической обстановкой и прогнозом ее изменения. Инфекционные заболевания человека, характеризующиеся тяжелым течением, высоким уровнем смертности и инвалидности, быстрым распространением среди населения (эпидемия), относятся к инфекционным заболеваниям, представляющим опасность для окружающих (абз. 17 ст. 1 закона).
Верховный Суд указал, что оспариваемый нормативный правовой акт издан в связи со сложившейся неблагополучной эпидемиологической ситуацией в иностранных государствах, характеризующейся быстрым распространением COVID-19, с учетом официального признания ВОЗ распространения COVID-19 как чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, в целях обеспечения национальной безопасности России.
Доводы административных истцов о нарушении их прав и свобод являются несостоятельными, поскольку оспариваемый нормативный правовой акт издан в целях обеспечения прав граждан на охрану здоровья, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, посчитал ВС. Суд сослался на Постановление КС № 49-П от 25 декабря 2020 г., согласно которому отсутствие правового регулирования, адекватного по своему содержанию и предусмотренным мерам чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни и здоровью граждан, притом что такая угроза реальна и безусловна, не может быть оправданием для бездействия органов публичной власти по предотвращению и сокращению случаев наступления смертей и тяжелых заболеваний. Подобное бездействие означало бы устранение государства от исполнения его важнейшей конституционной обязанности, состоящей в признании, соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина.
Ссылки административных истцов на статистические данные о количестве заболевших COVID-19, заболевших гриппом и другими острыми респираторными вирусными инфекциями на территории отдельных субъектов Федерации, по стране в целом с учетом эпидемического порога заболеваемости, на диагностику и методики лечения заболевания не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, посчитал ВС. Он отметил: при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет его на предмет соответствия иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.
Таким образом, Верховный Суд отказал в удовлетворении коллективного административного искового заявления.
Эксперты посчитали позицию Верховного Суда правильной
В комментарии «АГ» главный научный сотрудник Центра исследований проблем территориального управления и самоуправления Московского государственного областного университета, д.ю.н. Александр Чертков посчитал, что Верховный Суд принял взвешенное решение, основываясь на законе и здравом смысле. «Ценность жизни и здоровья людей, равно как и право каждого на жизнь и здоровье, закреплены в Конституции, являются непосредственно действующими и определяют содержание деятельности органов публичной власти. Именно на признании высшей ценности за основными правами граждан стоится вся система законодательства, равно как и судебная практика», – подчеркнул он.
По мнению эксперта, Суд обоснованно принял во внимание правовую позицию КС, изложенную в Постановлении № 49-П: бездействие правительства в условиях чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни и здоровью граждан, притом что такая угроза реальна и безусловна, действительно означало бы устранение государства от исполнения его важнейших обязанностей.
Александр Чертков заметил, что ВС учел не только российский, но и международный опыт распространения коронавируса и борьбы с пандемией, а также позицию ВОЗ. С учетом появления новых штаммов, в том числе «индийского», и неблагополучной эпидемиологической ситуации в Индии и ряде других государств очевидна обоснованность включения СОVID-19 в правительственный перечень опасных заболеваний, как и признания Верховным Судом законности такого решения, заключил эксперт.
Адвокат практики разрешения споров АБ «Инфралекс» Евгений Зубков отметил, что в соответствии с КАС удовлетворение заявления о признании недействующим нормативно-правового акта возможно при наличии совокупности следующих обстоятельств: он не соответствует иному НПА, обладающему большей юридической силой, и нарушает права и законные интересы заявителя. В рассматриваемом случае доказать совокупность вышеприведенных обстоятельств изначально крайне сложно.
Эксперт указал, что согласно Закону об основах охраны здоровья граждан критериями включения заболевания в перечень заболеваний, опасных для окружающих, являются высокий уровень первичной инвалидности и смертности, а также снижение продолжительности жизни. Евгений Зубков отметил, что каких-либо пояснений относительно того, какие конкретно показатели можно считать высоким уровнем первичной инвалидности и смертности, в законодательстве не имеется.
«Вместе с тем сложно оспаривать тот факт, что избыточная смертность (разница между количеством умерших в текущем и предыдущем годах) в 2020 г. в России была на очень высоком уровне, это подтверждает и официальная статистика. Данное обстоятельство может свидетельствовать о том, что новая коронавирусная инфекция действительно способствует существенному повышению уровня смертности и, как следствие, отвечает критерию для включения в перечень опасных заболеваний, установленному законом», – резюмировал он.
Заведующий Московским «Центральным» филиалом в МКА «Санкт-Петербург» Юрий Качан согласился с позицией ВС о том, что включение СОVID-19 в перечень опасных инфекций не нарушает прав административных истцов. «В том же перечне есть, например, СПИД, чума, холера. Но ведь, включив СОVID-19 в перечень этих заболеваний, правительство тем самым приняло на себя обязательства по бесплатному лечению людей. Россия, кроме всего, состоит в членстве ВОЗ, поэтому и должна прислушиваться к ее мнению», – заключил он.
Верховный суд разъяснил, является ли COVID-19 форс-мажором, и другие вопросы применения актуального законодательства
21 апреля Верховный суд РФ дал очень важные разъяснения по целому ряду вопросов, связанных с применением действующего законодательства. В последние два месяца принято значительное число законодательных изменений, направленных на противодействие распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19). В этой связи многие правоприменители столкнулись с необходимостью перестраивать привычную практику с учётом новелл.
У судов, в частности, не было единого понимания эпидемиологической ситуации с точки зрения её юридически значимых последствий. Предпринимательское сообщество также недоумевало, можно ли считать COVID-19 форс-мажором, ведь несмотря на то, что подобные обстоятельства прямо не называются законом непреодолимой силой, на практике новая коронавирусная инфекция стала реальным препятствием при реализации целого ряда финансовых и социальных обязательств.
Итак, в этом материале мы изучаем Обзор Верховного суда по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19).
Все вопросы в Обзоре структурированы по тематическим блокам.
Первым делом ВС РФ прояснил некоторые аспекты применения процессуального законодательства.
Относительно возможности отложения, приостановления и продления срока рассмотрения судебного разбирательства в условиях COVID-19 высшая судебная инстанция пояснила, что поскольку принятые законодательные изменения не позволяют гражданам свободно перемещаться и находиться в общественных местах и государственных структурах, это положение может служить основанием для отложения судебного разбирательства в силу статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 152 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также части 1 статьи 253 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Суды, в том числе арбитражный суд, вправе также приостановить производство по делу, если лица, участвующие в деле (в уголовном процессе — обвиняемый и подсудимый), лишены возможности присутствовать в судебном заседании. Продлевать срок рассмотрения дела в нынешних условиях также допускается, но только решением председателя суда или его заместителя.
При этом Верховный суд отметил, что вопрос об отложении, приостановлении производства или о продлении процессуальных сроков суды будут решать самостоятельно в зависимости от конкретного дела. Стандартными критериями здесь будут возможность рассмотрения дела без участвующих лиц, а также безотлагательность рассмотрения.
По поводу объявленных Президентом нерабочих дней и их влияния на течение процессуальных сроков Верховный суд разъяснил, что этот период подлежит включению в процессуальные сроки, а перенос дня окончания процессуальных сроков на следующий за этими днями рабочий день не допускается. Дело в том, что указы Президента об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней не распространяются на федеральные органы государственной власти, поэтому природа этих нерабочих дней не совсем классическая и последствия особенные.
Кроме того, если гражданин вследствие режима самоизоляции пропустил процессуальные сроки, это будет считаться пропуском по уважительной причине, и сроки будут подлежать восстановлению в соответствии с процессуальным законодательством.
Относительно порядка применения гражданского законодательства Верховный суд также дал ряд разъяснений. Это самый крупный блок Обзора. Пожалуй, сравниться с ним по объёму может только заключительный блок по вопросам применения законодательства об административных правонарушениях.
Много вопросов по поводу течения сроков. Например, какие последствия, если последний день срока исполнения обязательства или срока исковой давности приходится на день, объявленный Главой государства нерабочим. Здесь Верховный суд подтвердил высказанную выше позицию о природе «коронавирусных выходных». Они не могут считаться нерабочими днями в смысле, придаваемом этому понятию ГК РФ и трудовым правом. Это вынужденная мера, направленная на защиту здоровья населения и не носящая повсеместный характер. Поэтому каждый случай следует рассматривать индивидуально, в зависимости от региона и наличия реальной возможности исполнения обязательств. Иначе возможны злоупотребления этой причиной.
Важно, что при этом ВС РФ подчеркнул, что если в условиях распространения новой коронавирусной инфекции будут установлены обстоятельства непреодолимой силы по правилам пункта 3 статьи 401 ГК РФ, то необходимо учитывать, что наступление таких обстоятельств само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Должник не несёт ответственности за просрочку исполнения обязательства, возникшую вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы, а кредитор не лишён права отказаться от договора, если вследствие просрочки, возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причинённые просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы.
То есть здесь Верховный суд дал, пожалуй, самое долгожданное разъяснение: является ли коронавирус форс-мажором, непреодолимой силой? ВС РФ довольно аккуратно пояснил, что критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы, закреплены в статье 401 ГК РФ, а также напомнил о постановлении Пленума от 24 марта 2016 года № 7, в котором дано толкование обстоятельств непреодолимой силы.
Суд подтвердил требование ГК о чрезвычайном и непредотвратимом характере таких обстоятельств, заметив, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий её осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учётом обстоятельств конкретного дела.
Возможно, предприниматели ждали более однозначного ответа, но Верховный суд фактически сказал так: «Автоматически, только по факту, коронавирусная ситуация не будет являться форс-мажором. Но в каждом конкретном деле разберутся суды». В общем, надежда есть.
Судам предстоит также самостоятельно и индивидуально решать вопросы восстановления и приостановления сроков исковой давности, руководствуясь Гражданским кодексом и собственным убеждением.
По поводу применения законодательства о банкротстве Верховный суд высказался, в частности, о введённом моратории на банкротство. Если лицо-должник включено в перечень лиц, на которых распространяется мораторий, заявления кредитора о признании должника банкротом будет возвращаться арбитражным судом в силу прямого требования закона. При этом в условиях введённого моратория исполнительные производства могут приостанавливаться, и сохранение арестов допускается, именно поэтому суды могут продолжать выдавать исполнительные листы.
Отдельный блок Обзора — вопросы применения уголовного законодательства. Здесь Верховный суд однозначно подтвердил, что обстоятельства распространения новой коронавирусной инфекции относятся к обстоятельствам, представляющим угрозу жизни и безопасности граждан в смысле примечаний к статье 207.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и к статье 13.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
А вот любопытный вопрос, каковы критерии разграничения административной и уголовной ответственности за распространение недостоверных сведений о COVID-19? Высший судебный орган отметил важность двух факторов: публичное распространение и заведомая ложность информации, связанной с новой коронавирусной инфекцией. И, конечно, общественная опасность деяния. В этом случае оно будет квалифицировано как преступление.
При этом ВС РФ отметил, что лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за распространение заведомо ложной информации, указанной в диспозициях статьи 207.1 или статьи 207.2 УК РФ, если деяние совершено до вступления в силу Федерального закона от 1 апреля 2020 года № 100-ФЗ, то есть до 1 апреля 2020 года.
И это совершенно справедливо, именно так работает принцип недопустимости обратной силы закона, ухудшающего положение человека.
Наконец, заключительная подборка вопросов о применении законодательства об административных правонарушениях.
Здесь в числе прочего Верховный суд разъяснил, что административные правонарушения, ответственность за которые установлена частью 1 статьи 20.6.1 КоАП РФ, являются длящимися, поэтому срок давности привлечения к административной ответственности за совершение таких правонарушений составляет 3 месяца и исчисляется с момента их обнаружения. Местом совершения административных правонарушений данной категории является место их выявления.
Относительно лиц, которые подлежат административной ответственности по части 2 статьи 6.3 КоАП РФ в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) ВС РФ пояснил, что это лица с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания, лица, прибывшие на территорию Российской Федерации, в том числе, из государства, эпидемически неблагополучного по коронавирусной инфекции, лица, находящиеся или находившиеся в контакте с источником заболевания, в контакте с лицами с подозрением на наличие заразной формы инфекционного заболевания, лица, уклоняющиеся от лечения опасного инфекционного заболевания, нарушающие санитарно-противоэпидемический режим, а также не выполнившие в установленный срок законное предписание (постановление) или требование органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.
Протоколы по таким делам вправе составлять должностные лица органов внутренних дел (полиции) и органов, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.
Вот такой детальный Обзор сделал Верховный суд России. В этом материале мы остановились на самых острых и важных моментах, поэтому очень рекомендуем самостоятельно ознакомиться с полным текстом Обзора.
Берегите себя и своих близких и соблюдайте закон.
для компании «Юридиция»
22 апреля 2020 года
Верховный суд признал законным включение COVID-19 в список опасных для жизни болезней
Верховный суд оставил без удовлетворения коллективный иск «Лиги защиты пациентов» и ряда граждан, которые оспаривали включение COVID-19 в перечень опасных болезней.
Верховный суд РФ 20 июля признал законным решение правительства включить COVID-19 в список опасных для жизни человека заболеваний, наряду с холерой, чумой и другими. Об этом ТАСС сообщили в пресс-службе суда.
На заседании рассматривался коллективный иск «Лиги защиты пациентов» и ряда граждан, которые оспаривали Постановление Правительства РФ № 66 от 31.01.2020, которым в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, была включена новая коронавирусная инфекция. Иск оставлен без удовлетворения.
Оспариваемое постановление дополнило список из 15 опасных для общества болезней (среди которых чума, холера, туберкулез, сибирская язва, малярия, ВИЧ и другие) новой коронавирусной инфекцией. «Лига защитников пациентов» из-за этого решения не смогла провести запланированный конгресс, ей был нанесен материальный ущерб. Некоторые граждане, подававшие иск, указывали, что в упомянутом перечне нет ОРВИ и гриппа, несмотря на случавшиеся в последнее время вспышки атипичной пневмонии, свиного и птичьего гриппа.
Верховный суд опирался на решение ВОЗ, которая за день до принятия указанного постановления присвоила вспышке COVID-19 уровень международной опасности и ввела режим чрезвычайной ситуации международного значения, сообщили в суде.
Верховный суд признал законным включение COVID-19 в список опасных для жизни болезней
Верховный суд оставил без удовлетворения коллективный иск «Лиги защиты пациентов» и ряда граждан, которые оспаривали включение COVID-19 в перечень опасных болезней.
Верховный суд РФ 20 июля признал законным решение правительства включить COVID-19 в список опасных для жизни человека заболеваний, наряду с холерой, чумой и другими. Об этом ТАСС сообщили в пресс-службе суда.
На заседании рассматривался коллективный иск «Лиги защиты пациентов» и ряда граждан, которые оспаривали Постановление Правительства РФ № 66 от 31.01.2020, которым в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, была включена новая коронавирусная инфекция. Иск оставлен без удовлетворения.
Оспариваемое постановление дополнило список из 15 опасных для общества болезней (среди которых чума, холера, туберкулез, сибирская язва, малярия, ВИЧ и другие) новой коронавирусной инфекцией. «Лига защитников пациентов» из-за этого решения не смогла провести запланированный конгресс, ей был нанесен материальный ущерб. Некоторые граждане, подававшие иск, указывали, что в упомянутом перечне нет ОРВИ и гриппа, несмотря на случавшиеся в последнее время вспышки атипичной пневмонии, свиного и птичьего гриппа.
Верховный суд опирался на решение ВОЗ, которая за день до принятия указанного постановления присвоила вспышке COVID-19 уровень международной опасности и ввела режим чрезвычайной ситуации международного значения, сообщили в суде.
