видел ли апостол павел иисуса христа при жизни

Апостол Павел

Мы на службе привыкли слушать апостольское чтение, воспринимая его как некоторое традиционное вступление перед Евангелием и проповедью. Между тем мы […]

Мы на службе привыкли слушать апостольское чтение, воспринимая его как некоторое традиционное вступление перед Евангелием и проповедью. Между тем мы читаем живое слово тех, кого Сам Спаситель послал как свидетелей Истины, как очевидцев духовной победы добра над злом, воскресения над смертью.

И это слово было написано раньше всех остальных: еще не написаны Евангелия, их пересказывают устно, а христиане уже переписывают и распространяют послания апостолов Петра, Иакова и чаще и больше всего – апостола Павла.

Конечно, понимать Апостол на церковнославянском – довольно сложная задача. Поэтому странные слова этого ученика еврейских раввинов, вдруг из гонителя ставшего чуть ли не основателем христианства (по словам недалеких религиоведов): «Несмь ли апостол?», – с трудом доходят до нашего сознания. А между тем этот бывший ревностный гонитель учеников Господа, названный родителями именем первого (и несчастливого) израильского царя Саула, говорит не что иное как «Не апостол ли я?», всерьез понимая, что не все христиане признали его как ученика Христа. Ведь апостолы — это свидетели Христа, видевшие Его в годы его земного служения. А Савл-Павел провел свое детство в Анатолии (ныне — Турция). Но он дерзновенно, почти дерзко бросает свои слова коринфским христианам: «Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего?» Видел? Но где и когда?!

Он жил большую часть жизни в среде евреев, погрузившихся в точное до мелочей исполнение Закона и охотно обличавших других в его нарушении. Мы знаем из Евангелий, что эти люди, фарисеи и книжники, с недовольством и агрессией встретили Иисуса Христа, обличавшего их в лицемерии и в неправильном исполнении Закона. Но, видимо, некоторые из них всё-таки понимали, что доскональное исполнение заповедей Закона должно основываться не на простом начетничестве, а на любви к Богу и ближним. Одним из таких учителей и знатоков Закона был Гамалиил, «законоучитель, уважаемый всем народом» ( Деян. 5, 34 ). Его лучшим учеником и был еврейский юноша родом из Тарса Савл, сидевший у ног своего учителя как самый умный и любимый ученик. Здесь же, в школе раввинов, Савл научился искусству выделки палаток, которое впоследствии ему очень понадобилось, особенно в его миссионерских путешествиях.

Евреям нелегко было принять Иисуса Христа как ожидаемого Мессию. Многие из них надеялись, что Мессия восстановит евреям собственное государство. Другие ожидали увидеть в Мессии самого ревностного исполнителя всех 613 заповедей (они даже посчитали их точное количество!). Эти-то ревнители буквы Закона в первых рядах начали преследовать христиан, слепо веря, что они нарушают еврейские традиции. Савл был, увы, в их числе.

Могло ли быть тогда по-другому? Он ведь не был каким-то «теплохладным», безразличным человеком. Благодаря своему образованию и очень хорошему знанию Закона он и стал поддерживать тех, кто яростно преследовал христиан, сажая их в тюрьмы, отдавая их на суд и казнь. Во время казни первомученика архидиакона Стефана Савл согласился посторожить вещи мученика, пока того побивали камнями ( Деян. 7, 58 ). Он ждал своего формального совершеннолетия. И тогда, «дыша угрозой и убийством на учеников Господа», Савл выпросил у первосвященника разрешение на арест христиан в Дамаске, куда сразу же отправился. Разумеется, Дамаск не Иудея, там ветхозаветный Закон не действовал на официальном уровне. Но еврейская община Дамаска его соблюдала, и при поддержке дамасских гонителей христиан можно было схватить и тайно вывезти в Иерусалим на суд книжников и законников. И тогда римские власти уже не станут вмешиваться, «умоют руки», как уже это сделал Пилат с Самим Христом, сказав «возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его» ( Иоан. 18, 31 ).

Когда Савл уже подходил к Дамаску, внезапно его осиял свет с неба и, упав на землю, он услышал голос, который говорил: «Савл, Савл! Что ты гонишь Меня?» Он ответил: «Кто ты, Господи?» Голос ответил: «Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна». Савл в ужасе и трепете сказал: «Господи! Что повелишь мне делать?» И Господь сказал ему, чтобы он шел в Дамаск, где ему будет сказано, что делать дальше. После этого видения Савл поднялся от земли, никого не видя, хотя глаза у него были открыты. Его спутники довели его до Дамаска и остановились там. В этом городе проживал ученик Анания, который, по повелению Божию, крестил Савла с именем Павел, несмотря на то, что о Савле знали как о яром гонителе христиан ( Деян. 9, 1-19 ).

С этого времени Савл становится Павлом. Это лучший ответ на вопрос, видел ли он Господа. Потому что с этого момента он стал открыто проповедовать иудеям в Дамаске и в других городах Палестины о воскресшем Иисусе Христе, о том, что все пророчества о Мессии сбылись, доказывая это с помощью цитат из Священного Писания. Уже в Иерусалиме он познакомился с апостолами. Непросто им было признать в бывшем гонителе брата во Христе.

«Удивительная перемена! И не только в том, что гонитель стал апостолом, но в том, что ревнитель иудейского Закона смог всё вменить в сор ради Христа»

Но четыре апостольских путешествия, в которых Павел основал множество церковных общин на территории Средиземноморья, развеяли сомнения. Хотя ему пришлось напомнить Коринфским христианам: «Если для других я не апостол, то для вас [апостол]; ибо печать моего апостольства – вы в Господе» ( 1 Кор. 9, 2 ).

Удивительная перемена! И не только в том, что гонитель стал апостолом. Но в том, что ревнитель иудейского Закона смог всё это вменить в сор ради Христа. Ведь он всю свою юность учился соблюдать заповеди, тщательно отличать законную пищу от недозволенной. И вот на Апостольском соборе в Иерусалиме в 51 году было постановлено, что всё это необязательно для новообращенных из язычников. Апостол Павел не только поддержал это, но положил в основу своей проповеди. Он стал «для чуждых закона – как чуждый закона… для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех… сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» ( 1 Кор. 9, 21-23 ).

В своих путешествиях Павел, приходя в любой город, вначале заходил в ближайшую синагогу и начинал проповедовать о воскресшем Господе собравшимся. Хорошо зная Писание, он приводил цитаты из него в доказательство своих слов. Но не везде иудеи встречали его с радушием. В некоторых городах они были так враждебно настроены против христиан, что тут же старались Павлу чем-нибудь помешать: спорили с ним, клеветали на него городским властям. Особо враждебные не только гнали его из города, но и преследовали его в других городах. Так что он много был гоним и много претерпел за веру уже при своей жизни. Его сердце наполнялось скорбью от того, что его соплеменники-иудеи не принимали Христа. Но жар его сердца заставлял его вновь и вновь проповедовать. Тогда он шел к язычникам, и они его слушали. Вследствие этого Павел был назван «апостолом язычников» ( Рим. 11, 13 ).

Таким образом он проповедовал по всей Малой Азии, создавая в городах общины и Церкви из новообращенных христиан. Часто он, не желая обременять новообращенных, еще не ощутивших своей ответственности за судьбу церковной общины, делал палатки и продавал их на рынке, тем самым добывая средства к существованию.

Если у апостола Павла не было возможности быть в том или ином городе, где требовалась его поддержка в случае беспорядков или сильного притеснения иудеев или эллинов, то он писал послание христианам этого города, в котором давал им свое пастырское наставление и утешение. Так появилось на свет 14 посланий апостола Павла христианам Эфесской, Коринфской и других малоазийских Церквей и общин, а также конкретным лицам.

Свой жизненный путь апостол Павел окончил мученической смертью в Риме в 67 г. по РХ, после того как был арестован и заключен в темницу во время правления императора Нерона. Как римского гражданина его казнили усечением мечом. Исполнилось его давнее желание, о котором он написал филиппийским христианам: «Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» ( Фил. 1, 23 ). Под сенью сводов собора, названного в его честь, по всей видимости, и почивают мощи Апостола язычников.

Протодиакон Дмитрий Цыплаков, Кирилл Садчиков

Источник

Толкования Священного Писания

Содержание

Толкования на 1 Кор. 9:1

Свт. Иоанн Златоуст

Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе

Выраженного в словах: «если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек», (апостол) еще не сделал, а только изъявил готовность сделать это, если потребует нужда. Потому, чтобы кто-нибудь не сказал: ты только хвалишься, показываешь любомудрие на словах и обещаешь, – что легко и для меня и для всякого другого, – если же говоришь от души, то покажи на деле, от чего ты отказался, чтобы не соблазнить брата, он находит нужным объяснить это и показать, как он воздерживался даже от позволенного, чтобы не соблазнить кого-нибудь, тогда как никакой закон не принуждал его к тому. Не то только удивительно, – хотя и это само по себе удивительно, – что он воздерживался от позволенного, лишь бы не соблазнить, но и то, что воздерживался с великим трудом и среди опасностей. Для чего, говорит, толковать об идольских жертвах? Христос заповедал проповедникам евангелия получать содержание от поучаемых, но я не делал и этого, а решился, в случае нужды, мучиться голодом и подвергнуться самой тяжкой смерти, только бы ничего не брать от поучаемых, не потому, чтобы они соблазнялись, если бы я взял что-нибудь, но чтобы они назидались, что гораздо важнее. И свидетелями этого представляет их самих, у которых он работал, терпел голод, получал пропитание от других и находился в стеснительном положении, чтобы не соблазнить их, хотя они напрасно стали бы соблазняться, потому что это было бы дело законное: так много он щадил их! Если же он сам поступал выше закона, чтобы не подать повода к соблазну, и воздерживался от позволенного в назидание другим, то чего достойны они, не воздерживаясь от идольских жертв, тогда как много от того погибают, и притом тогда, как и без соблазна следовало бы воздерживаться потому, что это бесовская трапеза? Вот главное содержание следующих многих стихов. Но надобно возвратиться к ранее предложенному, потому что, как я сказал, он изложил это не совсем ясно и высказал не вдруг, а начал издалека. «Не апостол ли я? – говорит он, так как, кроме сказанного, и то немаловажно, что это делал Павел. Чтобы (коринфяне) не сказали, что можно есть идоложертвенное, оградив себя крестным знамением, он сначала не опровергает этого и говорит, что, хотя бы и можно было, не должно делать для избежания соблазна братий: а потом показывает, что и не можно. Первое доказывает собственным примером; и намереваясь говорить о том, что ничего не брал от них, не вдруг высказывает это, а говорит прежде о своем достоинстве: «не Апостол ли я? Не свободен ли я?» Чтобы они не сказали: если ты не брал, то не брал потому, что нельзя было брать, – для этого он сперва излагает причины, по которым справедливо мог брать, если бы хотел.

Гомилия 21 на 1-е послание к Коринфянам.

Свт. Феофан Затворник

Ст. 1-2 Несмь ли Апостол? Несмь ли свободь? Не Иисуса Христа ли Господа нашего видех? Не дело ли мое вы есте о Господе? Аще иным и несмь Апостол, но обаче вам есмь; печать бо моего апостольства вы есте о Господе

Несмь ли Апостол? Вопрос за вопросом идут – и с движением, может быть намеренно, чтобы возбудить внимание. К этому же вела и неожиданность самих вопросов, ибо с первого раза не видно, к чему они идут.– Цель его та, чтобы восстановить во внимании коринфян мысль, что он настоящий Апостол. Несмь ли Апостол? Не настоящий ли я Апостол, свыше приявший поставление? (Феодорит). Не сам собою начал я дело проповеди, и не другим кем из людей послан. Самим Господом поставлен на это служение, как и все другие Апостолы. Посему несмь ли свободь? Не имею ли полномочия действовать вполне в качестве Апостола, как и все прочие? «Я не под властию другого состою и не в чине ученика нахожусь, но мне вверена вся вселенная» (Феодорит). «Не имею ли я власти над собою? – Разве кто имеет власть останавливать меня или запрещать?» (святой Златоуст).– Не Иисуса Христа ли Господа нашего видех? «Поелику святой Павел призван был по вознесении Спасителя, Апостолы же были у всех в великой славе, потому что сподобились зреть Самого Господа, то по необходимости присовокупил он и это» (Феодорит), чтобы никто не мог думать, что он по апостольству чем-либо ниже других. Что другие имели, имею то же и я. Они видели Господа, видел Его и я. Сам Он мне явился (1 Кор. 15, 8), и Сам послал на проповедь всем языкам.

Этим рядом вопросов он восстановил мысль, что он настоящий Апостол. Теперь ему для его предмета нужно заставить их вспомнить, как он у них апостольствовал. Отсюда вопрос: не дело ли мое вы есте о Господе? – Не дело ли, то есть апостольское, не дело ли моего апостольства вы? – Разумеет их обращение к вере и устроение из них Церкви, в полном ее составе. О Господе, или при помощи Господа, или во славу Господа, или дело Господне,– настроение вас на спасение в Господе. Это должно было привесть им на память все, как пришел к ним святой Павел и как действовал в продолжение полутора лет, и как держал себя среди их.– Аще иным и несмь Апостол, но обаче вам есмь. Иные, не видавшие меня, могут еще сомневаться, Апостол ли я, но для вас это должно быть очевидно. Вы осязали апостольскую во мне силу. «Апостол выразил это кратко, но сказал в немногом много – о трудах в преподавании учения, о подвигах и всякого рода страданиях за оное и о чудных действиях благодати, истинными свидетелями которых были коринфяне, как самовидцы» (Феодорит).– Печать бо моего апостольства вы есте о Господе.– «Печать, то есть доказательство. Кто хочет убедиться, говорит, в моем апостольстве, тому я указываю на вас. Ибо все, свойственное Апостолу, я сделал у вас и ничего не опустил. У вас я показывал и знамения, и учил словом, и подвергался опасностям, и проводил безукоризненную жизнь. Во втором послании он полнее свидетельствует о сем: Знамения Апостолова содеяшася в вас во всяком терпении, в знамениих и чудесех и силах. Что бо есть, егоже лишистеся паче прочих церквей (2 Кор. 12, 12–13)»? (святой Златоуст).

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, истолкованное святителем Феофаном.

Прп. Ефрем Сирин

Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе

Толкование на послания божественного Павла.

Блж. Феофилакт Болгарский

Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего

Не мое ли дело вы в Господе

Если ты и свободен, если и ты апостол, но не совершил никакого дела апостольского: что из этого? ибо и Иуда был апостол, и видел Господа. Поэтому говорит: вы мое дело; значит, я исполнил служение апостола. Но сказав важное, прибавил: в Господе, то есть исполнил силой не своей, но Господней.

Толкование на первое послание к Коринфянам святого апостола Павла.

Лопухин А.П.

Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе

У Ап. Павла в Коринфе было немало противников (ср. 2 Кор. XII:11-18), которые старались унизить его авторитет как Апостола. Даже то обстоятельство, что он не хотел пользоваться вознаграждением за свои проповеднические труды, ставилось ему в вину его противниками, которые видели в этом доказательство того, что он сам не считал себя равным другим Апостолам Христовым. В виду таких нападок на него, Ап. доказывает сначала, что он истинный апостол, в особенности для коринфян, что он имеет все права апостола и должен пользоваться содержанием от коринфской общины, как всякий трудящийся, как напр. священник, служащий алтарю, пользуется доходами от алтаря, хотя на самом деле Ап. этим правом не воспользовался, чтобы не положить преграды для своей проповеди о Христе.

Источник

«Не вижу никого, кроме Бога» – об этой ли любви говорил апостол Павел

Любить только Бога и больше никого

Священник Сергий Круглов

Как часто приходится слышать от кого-то на исповеди, в перечне грехов:

– Согрешил неимением любви к Богу…

– Так-таки и нету любви?

– Нету, батюшка… Вот и очередной пост прошел, я вроде и постился, и все как положено, но вот уж завтра – праздник Петра и Павла, конец поста, а любви всё нет…

– «Нет любви к Богу» – это в чем у вас проявляется?

– Ну, чувств там, умиления какого-то нету, этого, как его… горения сердца… Ну, вот как в любви положено, вот чтоб прям только одного Бога хотеть, а больше никого и ничего.

Чувства, как мы понимаем их в расхожем земном смысле, конечно, дело хорошее и нужное. Но в любви к Богу – вещь далеко не единственная. И даже, наверное, вовсе не самая главная…

Бывает даже наоборот: изо всех сил культивируя «чувства», при молитве выжимая из себя «умиление», верующий способен впасть в некое странное состояние (святые отцы исследовали его и называли «прелестью»), всю неправду которого можно распознать, как и всякую вещь на свете, по плодам: усиленно понуждая себя «не знать никого, кроме Бога» и «разогревая» вышеозначенные чувства, делая упор именно на них как на критерий подлинности Богообщения, человек становится нетерпимым, высокомерным, а то и просто жестоким по отношению к своим ближним.

Попробуй, ближний, попроси у него помощи или просто спроси у него, который час, в то время, как он вычитывает свое молитвенное правило – хорошо, если цел останешься.

Ну, с этим феноменом, с которым все христиане так или иначе сталкивались в жизни Церкви, все более-менее понятно. Но очень важный здесь нюанс вот какой: говоря, что «не знает и не видит никого, кроме Бога», какого именно Бога знает и видит человек?

Молится человек именно Богу – или тому «богу», которого создал по своему образу или подобию, кто-то себе – сурового и наказывающего (потому что сам не умеет прощать и миловать), кто-то – всем потакающего и удобного в обращении, не Отца, а приятеля (потому что сам расслаблен и малодушен), кто-то – долженствующего в первую очередь исполнять желания (потому что сам проситель зациклен только на земных благах), всяк – своего…

Не видя «никого, кроме Бога», кроме ВОТ ТАКОГО «бога», я, попросту говоря, не вижу и не слышу по-настоящему никого, кроме самого себя. Потому и стены моей темницы никак не рухнут, и ночной кошмар одиночества так никогда и не сменяется – пробуждением…

В пространстве свободы

Помню, читал я во дни юности рассказ Василия Шукшина «Письмо», первые строки которого поразили меня, тогда еще совершенно далекого от Церкви, какой-то трагической правдой, увиденной писателем в человеках: «Старухе Кандауровой приснился сон: молится будто бы она Богу, усердно молится, а – пустому углу: иконы-то в углу нет. И вот молится она, а сама думает: “Да где же у меня Бог-то?”»

Любовь, включая в себя «чувства», несводима к ним одним, как и вообще несводима к чему-то одному, отдельно взятому, даже самому по себе хорошему: верности, долгу, жертвенности, общности интересов.

Любовь – это со-бытие, полнота бытия вместе. Со-бытие – не мыслится только, не чувствуется только; оно ПРОИСХОДИТ. Со-бытие с Богом означает то, о чем сказано было многими святыми, что однажды выразил Паскаль: Бог не есть Бог философов (или Бог чувственников, или Бог патриотов, или Бог аскетов и так далее) – Он Бог Авраама, Исаака и Иакова, потому что у Него с ними – реальные и подлинные ОТНОШЕНИЯ в СО-БЫТИИ.

Эти отношения можно строить только в пространстве свободы, потому что Бог Сам – свободен. Он – подлинная живая Личность, которую я не могу ограничить, обусловить, охватить и «усокровиществовать», но с которой могу быть вместе в любви – познавая и познавая Его, и позволяя Ему познать меня, в том смысле, в каком слово «познать» употребляет Библия.

Как же часто я усиленно совершал совсем противоположное – старался избежать этого познания и этих отношений, уклоняясь от них, а значит, и от Него Самого, ставя какие-то иные цели, самые что ни на есть «духовные», принимаясь за разные иные заделья, самые что ни на есть православные… И снова и снова с тоской и горечью понимая: если Его нет – что мне во всем этом проку, зачем это все? Если Христа нет в раю, зачем мне туда стремиться.

Фото с сайта orthphoto.net

Если нет любви – все будет мимо Бога

Обо всем этом давно и потрясающе просто и точно сказал апостол Павел, в знаменитом «гимне любви», в 13-й главе Первого послания к коринфянам. Сам я перечитывал это место множество раз, то так, то этак восхищался его литературными достоинствами, образным строем и тому подобным, пока вдруг до меня не дошло, как строго, бескомпромиссно и в то же время нежно эти слова обличают меня самого, читающего их, нелепое, мусорное, жалкое состояние того, что я в глубине души скромно величал «моей жизнью во Христе»:

«Пусть даже я говорю на языках человеческих и ангельских, но если нет во мне любви – я лишь грохочущая медь, звенящие кимвалы. Пусть владею пророческим даром, пусть ведомы мне все тайны и всякое знание, и вера моя такова, что могу и горами двигать, но если нет во мне любви – я ничтожен. Пусть раздарю все свое имущество и даже тело отдам в жертву, чтобы была мне похвала, но если нет во мне любви – не пойдет мне это на пользу.

Любовь терпелива, любовь благожелательна. Она не завидует, не хвалится и не гордится, не бесчинствует, не самоутверждается, не возмущается, не помнит зла, не радуется неправде, но разделяет радость об истине. Все она переносит, всему верит, на все надеется и все терпит.

Любовь никогда не иссякнет, даже если пророчества упразднятся, и языки умолкнут, и знания больше не будет. Мы теперь знаем лишь отчасти и пророчествуем отчасти, а когда придет совершенство, не останется ничего частичного.

Когда я был младенцем, то говорил по-младенчески, мыслил по-младенчески и по-младенчески рассуждал. Но когда стал взрослым, оставил младенческие привычки. Так и мы видим сейчас как в мутном зеркале, но однажды всё увидим лицом к лицу. Теперь я знаю Его лишь отчасти, но однажды познаю так, как и Он познал меня.

И пребывают с нами вера, надежда и любовь, трое их, но больше прочих – любовь».

Если нет любви – то все самое лучшее на свете будет МИМО Бога.

Апостол Павел по себе знал, о чем говорил в письме к коринфянам. Уж ему-то разнообразных дарований, помянутых выше, было не занимать: и верующий, и подвижник, и ученый богослов и апологет, и народы обращал, и болящих исцелял, и мертвых воскрешал, а если почитать апокрифы, то еще и не то вытворял, словом, такими горами двигал. Конечно, за все это мы почитаем апостола Павла, воздаем ему должное как одному из «первоверховных», поем величание на Всенощной под праздник Петра и Павла и не затворяем Царских Врат при чтении ему новозаветных паремий. Всё так.

Но я, например, больше всего люблю Павла потому, что он одним из первых открыл миру: даже если ты не жил во дни земной жизни Христа, не ходил вместе с Ним по дорогам Иудеи, не трогал Его руками, не сидел с Ним за одним столом, не был в тот самый день у креста на Голгофе, не встречал Его, только что воскресшего, пришедшего «дверем затворенным», ты все равно всегда сможешь встретить Его, полюбить и узнать, во всей реальной и неповторимой полноте быть с Ним, подобно Его первым ученикам.

Комаров Николай. Апостол Павел

На одном из первых на Павле сбылись слова Христа, сказанные Фоме: «Блаженны не видевшие, но уверовавшие». Такими блаженными после Павла стали тысячи христиан, разных племен и эпох. Блажен могу быть и я – вот такой, как есть, вот прямо сейчас. Если, конечно, захочу этого.

Если любить Бога значит познать Его как Он есть, то – как это сделать, с чего начать, чем продолжать?

Апостол Павел имеет эту живую жизнь со Христом. И, думаю, если эти вопросы задать ему, если искренно, от всей немощи и от всего сердца, просить его помощи в этом – он никогда не откажет.

Источник

Святой апостол Павел. Его жизнь и деятельность

Боль­шое зна­че­ние име­ло пре­бы­ва­ние юно­ши Савла в рав­ви­ни­сти­че­ской ака­де­мии Га­ма­ли­и­ла и в нрав­ствен­ном от­но­ше­нии.

По ука­зан­ным дан­ным сме­ло мож­но за­клю­чить, что ап. Па­вел си­сте­ма­ти­че­ско­го гре­че­ско­го об­ра­зо­ва­ния не имел. Од­на­ко, это не зна­чит, что ап. Па­вел не был зна­ком с клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­рой и фило­со­фи­ей; был зна­ком и до­воль­но хо­ро­шо. В поль­зу это­го го­во­рят не толь­ко его ци­та­ты из язы­че­ских и при­том ма­ло из­вест­ных по­этов, а имен­но из Ара­та, ки­ли­кий­ца, сле­до­ва­тель­но, со­оте­че­ствен­ни­ка ап. Пав­ла, и афин­ско­го по­эта Кле­ан­фа (Деян.17:28), из афин­ско­го ко­ми­ка по­эта Ме­на­д­ра (1Кор.15:33) и из Эпи­ме­ни­да, крит­ско­го по­эта (Тит.1:12), но еще боль­ше его глу­бо­кие мыс­ли о су­ще­стве и раз­ви­тии язы­че­ской ре­ли­гии и фило­со­фии (1Кор.1).

Из ака­де­мии Га­ма­ли­и­ла Савл вы­шел жар­ким рев­ни­те­лем оте­че­ских пре­да­ний (Гал.1:14), т. е. иудей­ство, по­ни­ма­е­мое как фа­ри­сей­ство, бы­ло для него незыб­ле­мой ис­ти­ной, за ко­то­рую он го­тов был по­ло­жить свою ду­шу.

Ко­гда Савл озна­ко­мил­ся с хри­сти­ан­ством и ви­дел ли он Хри­ста Спа­си­те­ля во пло­ти, воз­мож­ны толь­ко до­гад­ки.

Нач­нем со вто­ро­го во­про­са.

Тарс от­сто­ит от Иеру­са­ли­ма око­ло 600 ки­ло­мет­ров. По окон­ча­нии шко­лы боль­шую часть вре­ме­ни Савл, ко­неч­но, про­во­дил в Тар­се, но на боль­шие празд­ни­ки — Пас­ху и Пя­ти­де­сят­ни­цу, ве­ро­ят­но, бы­вал в Иеру­са­ли­ме. Так де­ла­ли боль­шин­ство иуде­ев рас­се­я­ния. Гос­подь Иисус Хри­стос так­же при­хо­дил в Иеру­са­лим на эти празд­ни­ки из Га­ли­леи. В по­след­нюю Пас­ху, за­кон­чив­шу­ю­ся рас­пя­ти­ем Хри­ста Спа­си­те­ля, весь

Иеру­са­лим на­хо­дил­ся в воз­буж­де­нии и осо­бен­но си­нед­ри­он. Ес­ли Савл был в это вре­мя в Иеру­са­ли­ме, он не мог не ви­деть Гос­по­да. Од­на­ко, Ни Де­е­пи­са­тель Лу­ка, ни сам ап. Па­вел в сво­их по­сла­ни­ях не да­ют ни­ка­ких ука­за­ний, что Савл ви­дел во пло­ти Гос­по­да. Ни­что не ме­ша­ет сде­лать нам и та­кое пред­по­ло­же­ние: по тем или иным об­сто­я­тель­ствам Пас­ху, за­кон­чив­шу­ю­ся рас­пя­ти­ем Гос­по­да, Савл про­во­дил у се­бя в Тар­се.

По­-ви­ди­мо­му, уча­стие в кро­ва­вой рас­пра­ве над ар­хи­ди­а­ко­ном Сте­фа­ном бы­ло не пер­вым де­лом рев­но­сти Савла к сво­ей ве­ре и непри­яз­ни к хри­сти­ан­ству. Сво­ей рев­но­стью в пре­сле­до­ва­нии хри­сти­ан Савл вы­де­лял­ся из сре­ды дру­гих. Си­нед­ри­он, вы­пол­няв­ший функ­ции не толь­ко выс­ше­го ре­ли­ги­оз­но­го учре­жде­ния у ев­ре­ев, но и адми­ни­стра­тив­но­го, и су­деб­но­го, за рев­ность Савла упол­но­мо­чил его на про­из­вод­ство ро­зыс­ка и на пре­сле­до­ва­ние хри­сти­ан. В но­вом сво­ем по­ло­же­нии Савл по­ка­зал се­бя рев­ни­те­лем необы­чай­ным: «Вы слы­ша­ли, — пи­шет он впо­след­ствии к га­лат­ским хри­сти­а­нам, — о мо­ем преж­нем об­ра­зе жиз­ни в иудей­стве, что я же­сто­ко гнал Цер­ковь Бо­жию и опу­сто­шал ее, и пре­успе­вал в иудей­стве бо­лее мно­гих сверст­ни­ков в ро­де мо­ем, бу­дучи неуме­рен­ным рев­ни­те­лем оте­че­ских мо­их пре­да­ний» (Гал.1:13-14).

Ис­треб­ле­ние хри­сти­ан­ства Савл счи­тал дол­гом со­ве­сти и — ма­ло то­го — де­лом бо­го­угод­ным.

Савл свой вы­бор оста­но­вил на са­мом древ­нем си­рий­ском го­ро­де Да­мас­ке, от­сто­я­щем от Иеру­са­ли­ма на 300 ки­ло­мет­ров. По­сле го­не­ния на хри­сти­ан, по­сле­до­вав­ше­го за убий­ством ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на, иеру­са­лим­ские хри­сти­ане рас­се­я­лись по раз­ным го­ро­дам. Да­маск был гу­сто на­се­лен иуде­я­ми, и, сле­до­ва­тель­но, мож­но бы­ло рас­счи­ты­вать най­ти там мно­го хри­сти­ан.

Об­ра­ще­ние Савла — од­но из необы­чай­ных со­бы­тий апо­столь­ской Церк­ви: оно да­ло хри­сти­ан­ско­му ми­ру ве­ли­чай­ше­го учи­те­ля и ис­тол­ко­ва­те­ля еван­гель­ско­го уче­ния; с дру­гой сто­ро­ны, — необык­но­вен­но­го ор­га­ни­за­то­ра и устро­и­те­ля цер­ков­ной жиз­ни: весь то­гдаш­ний язы­че­ский гре­ко-рим­ский мир обя­зан апо­сто­лу про­све­ще­ни­ем све­том Хри­сто­вой ис­ти­ны.

Об­ра­ща­ясь непо­сред­ствен­но к лич­но­сти са­мо­го апо­сто­ла, мы долж­ны при­знать вне­зап­ное об­ра­ще­ние ап. Пав­ла ве­ли­чай­шим и слож­ней­шим пси­хо­ло­ги­че­ским ак­том.

Несмот­ря на раз­но­об­ра­зие ис­тол­ко­ва­ний вне­зап­но­го об­ра­ще­ния ап. Пав­ла, все их мож­но све­сти к двум ос­нов­ным: для од­них об­ра­ще­ние Пав­ла — есте­ствен­ное, пси­хо­ло­ги­че­ское яв­ле­ние, для дру­гих — чу­дес­ное яв­ле­ние.

Ви­зи­о­нер­ство, или гал­лю­ци­на­ция, как лож­ное зри­тель­ное ощу­ще­ние по­рож­да­ет­ся ду­шев­ным рас­строй­ством, бо­лез­нью моз­га. Ес­ли до­пу­стить, что этим стра­дал ап. Па­вел, то при чем то­гда спут­ни­ки его, ко­то­рые на­блю­да­ли необы­чай­ное яв­ле­ние? Не мо­жем мы до­пу­стить и мас­со­вой гал­лю­ци­на­ции, т. е. ап. Пав­ла и его спут­ни­ков, так как мас­со­вые гал­лю­ци­на­ции все­гда име­ют со­от­вет­ству­ю­щую под­го­тов­ку, че­го не бы­ло при ви­де­нии на пу­ти в Да­маск, так как оно бы­ло «вне­зап­но» (Деян.9:3), в по­лу­ден­ное вре­мя, т. е. ко­гда небо бы­ло, как это бы­ва­ет на во­сто­ке, со­вер­шен­но чи­сто. Что же ка­са­ет­ся пси­хо­ло­ги­че­ско­го объ­яс­не­ния яв­ле­ния, то этот «пси­хо­ло­гизм» с на­ча­ла до кон­ца на­ду­ман­ный. Мысль, что Савл пред пу­те­ше­стви­ем в Да­маск на­чал ко­ле­бать­ся в сво­ей при­вер­жен­но­сти к иудей­ству, рас­ка­и­вать­ся в же­сто­ко­стях, при­чи­нен­ных хри­сти­а­нам, на­ча­лось у него «раз­дво­е­ние» лич­но­сти, за­кон­чив­ше­е­ся «объ­ек­ти­ви­ро­ва­ни­ем» «субъ­ек­тив­ных» его со­сто­я­ний — есть, неудач­ное пред­по­ло­же­ние, сто­я­щее в пол­ном про­ти­во­ре­чии с ис­то­ри­ей. Ис­то­рия же го­во­рит вот что: «ды­ша угро­за­ми и убий­ством на уче­ни­ков Гос­по­да» (Деян.9:1), «в чрез­мер­ной про­тив них яро­сти» (Деян.26:11) — вот в ка­ком рас­по­ло­же­нии ду­ха на­пра­вил­ся Савл в Да­маск. Есть ли здесь при­зна­ки че­ло­ве­ка, на­чи­на­ю­ще­го при­хо­дить в рас­ка­я­ние? Из во­про­са Савла, сде­лан­но­го Хри­сту Спа­си­те­лю: «Кто Ты, Гос­по­ди?» — несо­мнен­но од­но: Савл со­всем не ду­мал, как пред­по­ла­га­ет­ся, о Иису­се Хри­сте. Итак, пси­хо­ло­ги­че­ское объ­яс­не­ние не вы­дер­жи­ва­ет кри­ти­ки.

Что же ка­са­ет­ся объ­яс­не­ния Ре­на­ном вне­зап­но­го об­ра­ще­ния ап. Пав­ла под вли­я­ни­ем разыг­рав­шей­ся гро­зы, то его нуж­но при­знать несе­рьез­ным. Из ка­ких ис­точ­ни­ков Ре­нан по­черп­нул, что при под­хо­де к Да­мас­ку Пав­ла и его спут­ни­ков разыг­ра­лась бу­ря? По ка­ким это за­ко­нам сле­ду­ет, что об­ра­зо­ван­ный иудей, ка­ко­вым был Савл, гро­мо­вые рас­ка­ты при­нял за го­лос го­во­рив­ше­го к нему Хри­ста Спа­си­те­ля? Все это плод до­су­жей, ли­шен­ной вся­ко­го ос­но­ва­ния, фан­та­зии ро­ма­ни­ста Ре­на­на.

Свящ. Н. Ни­коль­ский, доц. Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии

Жур­нал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии
№ 8 ав­густ, 1950 г.

При­ме­ча­ния

[1] У ев­ре­ев был обы­чай но­сить по два име­ни и в об­ра­ще­нии с ино­стран­ца­ми упо­треб­лять или гре­че­ское или ла­тин­ское имя, напр.: Ки­фа-Петр, Иисус-Иуст, Си­ла-Си­лу­ан. Из кни­ги Де­я­ний апо­сто­лов вид­но, что как толь­ко ап. Па­вел вы­сту­пил пе­ред язы­че­ским ми­ром, то стал на­зы­вать­ся Пав­лом, а не Сав­лом. Мне­ние, иду­щее от бл. Иеро­ни­ма, что ап. Па­вел при­нял это имя в па­мять об­ра­ще­ния рим­ско­го про­кон­су­ла Сер­гия Пав­ла (Деян.13:9-12), не мо­жет быть при­ня­то: во-пер­вых, имя «Па­вел» апо­стол стал но­сить до об­ра­ще­ния про­кон­су­ла (Деян.13:9) и, во-вто­рых, в древ­но­сти был обы­чай на­зы­вать уче­ни­ка по име­ни учи­те­ля, а не на­обо­рот.

[2] Ф. Фар­рар. Жизнь и тру­ды св. ап. Пав­ла, стр. 23-24. С.-Пе­тер­бург, 1905 г.

[3] Тарс со­хра­нил­ся и до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни, пред­став­ляя со­бой до­воль­но гряз­ный, пол­ный раз­ва­лин ма­го­ме­тан­ский ту­рец­кий го­род с тем же на­име­но­ва­ни­ем.
Ф. Фар­рар. Ци­ти­ро­ван, со­чи­не­ние, стр. 26-44.
Рим­ский ис­то­рик и гео­граф Стра­бон, совре­мен­ник им­пе­ра­то­ра Ав­гу­ста, в сво­ей гео­гра­фии (XIV, 5) — в от­но­ше­нии по­ло­же­ния фило­со­фии и ли­те­ра­ту­ры Тарс счи­та­ет да­же вы­ше Афин и Алек­сан­дрии, то­гдаш­них цен­тров про­све­ще­ния.

[7] О пре­крас­ном зна­нии Свящ. Пи­са­ния ап. Пав­лом го­во­рит тот факт, что впо­след­ствии в сво­их по­сла­ни­ях апо­стол при­во­дит ци­та­ты из Свящ. Пи­са­ния по па­мя­ти и ча­сто в од­ной ко­рот­кой ци­та­те объ­еди­ня­ет то, что со­дер­жит­ся в раз­лич­ных ме­стах, напр., Рим.1:24, 3:6, 9:33, 10:18; 1Кор.6:2, 9:7, 15:45 и ряд дру­гих.

[10] Де­е­пи­са­тель Лу­ка на­зы­ва­ет ап. Пав­ла σkηνοποiòς, по слав. пе­ре­во­ду — ски­но­тво­рец. Па­лат­ки во вре­мя апо­сто­ла бы­ли в боль­шом упо­треб­ле­нии, их упо­треб­ля­ли пас­ту­хи, пу­те­ше­ствен­ни­ки, пла­ва­ю­щие на ко­раб­лях, т. к. ко­раб­ли в древ­но­сти име­ли от­кры­тую па­лу­бу. Вой­лок для па­ла­ток из­го­тов­лял­ся из шер­сти коз и был жест­кий и гру­бый. На ро­дине ап. Пав­ла в Ки­ли­кии де­ла­ние па­ла­ток бы­ло ис­кон­ным за­ня­ти­ем на­се­ле­ния.

[11] Проф. Н. Глу­бо­ков­ский, Бла­го­ве­стие св. ап. Пав­ла по его про­ис­хож­де­нию и су­ще­ству, СПБ. 1905, стр. 146-182, Фар­рар, Жизнь и тру­ды св. ап. Пав­ла. Пе­ре­вод свящ. Фивей­ско­го, СПБ. 1905, стр. 986-996.

[12] Фар­рар, Жизнь и тру­ды св. ап. Пав­ла, СПБ. 1905, стр. 47-49.

[17] Деян.9:2. Пер­во­свя­щен­ни­ком в это вре­мя был из­вест­ный по еван­гель­ской ис­то­рии Ка­иа­фа; в кон­це 36 г. он был сме­щен про­кон­су­лом Си­рии — Ви­тел­ли­ем, (См. И. Фла­вий, Иудей­ские древ­но­сти, кн. XVIII, 4, СПБ, 1900 г.).

[18] Деян.9:3-5; 1Кор.9:1, 15:8; Деян.26:19.

[19] Во­прос о вре­ме­ни об­ра­ще­ния ап. Пав­ла и по­сле­ду­ю­щих хро­но­ло­ги­че­ских да­тах из жиз­ни апо­сто­ла один из са­мых слож­ных и име­ет боль­шую ис­то­рию и ли­те­ра­ту­ру. Ис­сле­до­ва­те­ли вре­мя об­ра­ще­ния ап. Пав­ла ста­ви­ли от 31 г. (Бен­гель) до 41 г. (Вурм). Не вда­ва­ясь в по­дроб­ные ис­сле­до­ва­ния этих мне­ний, от­ме­тим, что по­след­ние на­уч­ные дан­ные да­ют вполне удо­вле­тво­ри­тель­ное ре­ше­ние во­про­са о вре­ме­ни об­ра­ще­ния ап. Пав­ла, как и о по­сле­ду­ю­щих хро­но­ло­ги­че­ских да­тах из жиз­ни ап. Пав­ла. Ра­зу­ме­ем так на­зы­ва­е­мую «Дель­фий­скую над­пись», об­на­ру­жен­ную в г. Дель­фах в Гре­ции в на­ча­ле XX сто­ле­тия и от­кры­тую рус­ски­ми уче­ны­ми Ни­кит­ским и Пом­то­вым. Дель­фий­ская над­пись, или ак­кла­ма­ция, пред­став­ля­ет со­бой по­втор­ное про­воз­гла­ше­ние рим­ских им­пе­ра­то­ров в их зва­нии. Дель­фий­ская ак­кла­ма­ция пред­став­ля­ет со­бой по сче­ту 26-ю и от­но­сит­ся ко вре­ме­ни им­пе­ра­то­ра Клав­дия (41-54 гг.); она име­ла ме­сто в пер­вой по­ло­вине 52-го го­да. В Дель­фий­ской над­пи­си со­хра­ни­лось имя ахай­ско­го (гре­че­ско­го) про­кон­су­ла Гал­ли­о­на. Юний Ан­ней Гал­ли­он был брат из­вест­но­го фило­со­фа Се­не­ки, вос­пи­та­те­ля Неро­на. Фа­ми­лия «Гал­ли­он» при­ня­та им от усы­но­ви­те­ля сво­е­го, ри­то­ра Юния Гал­ли­о­на, преж­де же он на­зы­вал­ся Юлий Ан­ней Но­ват. Ис­то­рик Та­цит да­ет по­дроб­ные био­гра­фи­че­ские све­де­ния о Гал­ли­оне. По уста­но­вив­шей­ся прак­ти­ке в рим­ской им­пе­рии, в долж­но­сти про­кон­су­ла на­хо­ди­лись один год и по окон­ча­нии сро­ка про­кон­сул был обя­зан в те­че­ние 30-ти дней сдать де­ла. Про­кон­суль­ство Гал­ли­о­на на­ча­лось в ап­ре­ле 51 г. и, сле­до­ва­тель­но, окон­чи­лось в ап­ре­ле 52 г. На вре­мя про­кон­суль­ства Гал­ли­о­на па­да­ет из­вест­ное столк­но­ве­ние ко­ринф­ских иуде­ев с ап. Пав­лом (Деян.18:12-17). Столк­но­ве­ние это име­ло ме­сто неза­дол­го до от­прав­ле­ния апо­сто­ла в Иеру­са­лим; от­сю­да мо­жем сде­лать сле­ду­ю­щий вы­вод: ап. Па­вел про­жи­вал в Ко­рин­фе 1½ го­да и при­был в него в на­ча­ле зи­мы 50 г. В свою оче­редь, Дель­фий­ская над­пись при­во­дит к сле­ду­ю­щим хро­но­ло­ги­че­ским да­там: вступ­ле­ние апо­сто­ла на ев­ро­пей­ский кон­ти­нент сен­тябрь—ок­тябрь 50 го­да; вре­мя апо­столь­ско­го со­бо­ра — на­ча­ло 50 го­да; на­ча­ло вто­ро­го апо­столь­ско­го мис­си­о­нер­ско­го пу­те­ше­ствия по ма­ло­азий­ским Церк­вам — вес­на и ле­то 50-го го­да. Дан­ные Дель­фий­ской над­пи­си опре­де­ля­ют и вре­мя об­ра­ще­ния ап. Пав­ла. Апо­столь­ский Со­бор был в 50 г. В по­сла­нии к Га­ла­там ап. Па­вел, оста­но­вив­шись на фак­те сво­е­го об­ра­ще­ния, уста­нав­ли­ва­ет две да­ты от это­го зна­ме­на­тель­но­го со­бы­тия в его жиз­ни: 1) «Спу­стя три го­да, хо­дил я в Иеру­са­лим ви­деть­ся с Пет­ром и про­был у него дней пят­на­дцать» (Гал.1:18); 2) «По­том, через че­тыр­на­дцать лет, опять хо­лил я в Иеру­са­лим с Вар­на­вою, взяв с со­бою и Ти­та» (Гал.2:1). Кон­текст ре­чи, ло­ги­че­ский: смысл тек­ста при­ну­ди­тель­но обя­зы­ва­ет счи­тать че­тыр­на­дцать лет от со­бы­тия об­ра­ще­ния, а не от пер­во­го хож­де­ния в Иеру­са­лим, как ду­ма­ют неко­то­рые. Та­ким об­ра­зом, вы­чи­тая из 50 че­тыр­на­дцать, бу­дем иметь да­ту об­ра­ще­ния ап. Пав­ла 36-й год по Р. X. О зна­че­нии даль­фий­ской над­пи­си см. ар­хим. Ана­то­лий (Гри­сюк). Дель­фий­ская над­пись и ее зна­че­ние для хро­но­ло­гии ап. Пав­ла. Тру­ды Ки­ев­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии 1913 г., т. I, ст.р. 49-58; А. Deismann. Paulus. Eine Kultur und religionsgeschichte Skizze, Tubingen 1925; пер­вое из­да­ние в 1911 г. У Deismann’а по­ме­ще­ны и фо­то­сним­ки над­пи­си. На­ши вы­во­ды несколь­ко раз­нят­ся от вы­во­дов Дей­сма­на. Дей­сман по­ла­га­ет, что апо­стол при­был в Ко­ринф в пер­вом ме­ся­це 50-го го­да, на­ча­ло вто­ро­го мис­си­о­нер­ско­го пу­те­ше­ствия апо­сто­ла от­но­сит к кон­цу 49 г. Та­кое пред­по­ло­же­ние недо­ста­точ­но твер­до обос­но­ва­но.

[20] Впер­вые это мне­ние бы­ло вы­ска­за­но тю­бин­ген­цем Ба­у­ром, за­тем Голь­сте­ном, Голь­ш­те­ком и ря­дом дру­гих пред­ста­ви­те­лей от­ри­ца­тель­ной кри­ти­ки.

[32] Деян.12 Иосиф Фла­вий. «Иудей­ские древ­но­сти», кн. XIX 8, 2.

Источник