Генеральная прокуратура
Российской Федерации
Генеральный прокурор
Заместители Генерального прокурора
Структура
О Генпрокуратуре России
Документы
Международное сотрудничество
Взаимодействие со СМИ
Правовое просвещение
Контакты
Генеральная прокуратура
Российской Федерации
Генеральная прокуратура
Российской Федерации
Телефон справочной по обращениям
в Генеральную прокуратуру
Российской Федерации:
Прокуратура разъясняет: «Уголовная ответственность за распространение сведений о частной жизни лица»
Прокуратура республики (Республика Ингушетия). 12 февраля 2020
Конституция Российской Федерации гарантирует гражданину право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
Зачастую в средствах массовой информации, преимущественно через социальные сети в системе Интернет, имеют место случаи умышленного распространения некоторыми лицами фотографий, видеороликов, сообщений информационного характера, содержание которых нарушает право другого лица на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну. Часто такая информация носит порочащий гражданина характер.
Распространяя такие сведения, злоумышленник не задумывается о том, что данные действия являются уголовно-наказуемыми.
Статьей 137 Уголовного кодекса Российской Федерации установлена уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни.
Предметом преступления являются сведения о частной жизни лица, составляющие его личную или семейную тайну.
К таким сведениям относятся, например, выписки из истории болезни, фотографии, аудиовидеозаписи, иные материалы и документы.
Объективная сторона преступления выражается в активной форме поведения путем:
1) незаконного собирания сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия;
2) незаконного распространения таких сведений без согласия лица;
3) распространения этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или в средствах массовой информации.
Собиранием сведений о частной жизни лица понимается любой способ их незаконного получения — подслушивание, опрос лиц, фотографирование, аудиовидеозапись информации, ознакомление с документами и материалами, их похищение, копирование без согласия потерпевшего, а также сбор информации с нарушением процедуры, установленной законом.
Распространением сведений является любое незаконное или без согласия лица их доведение до хотя бы одного человека.
К незаконному распространению сведений относится: доведение до сведения иных лиц в публичном выступлении (на собрании, лекции, митинге) определенной информации о частной жизни лица, который не давал на это своего разрешения, опубликование сведений, фото, видеоматериалов в средствах массовой информации, в том числе через сеть Интернет.
Собирание и распространение информации, основанное на положениях закона, например уголовно-процессуального, о полиции, об оперативно-розыскной деятельности, о средствах массовой информации, не образует рассматриваемого состава преступления.
Состав преступления формальный. Преступление является оконченным с момента выполнения противоправных действий по собиранию или распространению информации о частной жизни человека.
Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что незаконно без согласия соответствующего лица собирает или распространяет сведения, составляющие его личную или семейную тайну, или распространяет эти сведения в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации и желает выполнить такие действия.
Уголовная ответственность за совершение данного преступления наступает с 16-летнего возраста.
Если преступление совершено лицом с использованием своего служебного положения, то данные действия содержат признаки состава, предусмотренного ч. 2 ст. 137 УК РФ.
Им является лицо, незаконно собирающее или распространяющее сведения о частной жизни лица с использованием своего служебного положения. Это лицо необязательно должно быть должностным. Достаточно того, чтобы его служебное положение позволяло ему собирать сведения или воспользоваться ими по своему усмотрению. При этом место службы роли не играет. Это может быть государственный или муниципальный орган, государственная организация, частная организация.
Частью 3 ст. 137 УК РФ установлена повышенная уголовная ответственность за незаконное распространение в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях информации, указывающей на личность несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, по уголовному делу, либо информации, содержащей описание полученных им в связи с преступлением физических или нравственных страданий, повлекшее причинение вреда здоровью несовершеннолетнего, или психическое расстройство несовершеннолетнего, или иные тяжкие последствия.
Объективная сторона этого состава преступления состоит в публичном распространении сведений о несовершеннолетнем, не достигшем шестнадцати лет, сведений, связанных с уголовным делом, и содержащих описание страданий несовершеннолетнего в этой связи. Обязательным признаком объективной стороны этого состава преступления является наступление последствий в виде причинения вреда здоровью несовершеннолетнего, или его психического расстройства, или иных тяжких последствий (например, покушении на самоубийство).
В зависимости от характера совершенного преступления санкцией ст. 137 УК РФ предусмотрены альтернативные виды наказаний: штраф – максимальный размер которого может составлять до 350 тыс. рублей или в размере заработной платы осужденного (иного дохода) за период до 3 лет обязательные работы до 360 часов, исправительные работы до 1 года, принудительные работы на срок до 5 лет, а также лишение свободы до 5 лет.
За нарушение неприкосновенности частной жизни по приговору суда с осужденного может быть взыскана и компенсация морального вреда в пользу потерпевшего.
Права на тайны
В России нельзя узнать, сколько денег хранится на вашем счете в банке, что вы написали в завещании, с кем переписываетесь по вечерам, чем болеете и когда согрешили.
Все это можно сохранить в тайне от обычных людей — близких или просто любопытствующих. Есть случаи, когда информацию скрыть не удастся: например, если счетом заинтересовалась налоговая, а переговорами — оперативники. Но для этого нужны серьезные причины, а использовать их получится не всегда. Обычно у вас все-таки есть право на тайны.
Вот как это работает — или должно работать по закону.
Распространите знания!
Отправьте статью тем, кому она пригодится
Переслать через вотсап
Что можно сохранить в тайне
Неприкосновенность частной жизни
Как это работает. Частная жизнь — это собственное пространство личности: то, что касается конкретного человека и не должно контролироваться обществом и государством, если нет нарушения закона.
У каждого человека есть право на неприкосновенность частной жизни. Никто не может без вашего разрешения вмешиваться в личную и семейную жизнь, заходить в дом, читать переписку или следить за поездками. По закону нельзя использовать ваши фотографии без разрешения, публиковать персональные данные и вести скрытую видеосъемку.
Право на неприкосновенность частной жизни и личные тайны возникает с рождения. Оно не отчуждается и не передается никаким способом.
Только сам человек может определить, какие именно сведения должны быть тайной. Вы можете сами рассказать, с кем живете, куда едете в отпуск и о чем разговаривали с другом. Но другие люди не вправе распространять такую информацию без вашего разрешения — даже одному человеку. Публично — тем более.
Когда не работает. Если вы сами обнародовали какие-то сведения о себе, их распространение уже не считается нарушением тайны. Еще сведения о частной жизни можно собирать и распространять в государственных и общественных интересах: например, если речь идет о розыске человека или системе распознавания лиц. Если ваше изображение случайно попало на видео при съемке мероприятия, это тоже не нарушение прав, потому что съемка велась в общественном месте.
Чем грозит нарушение. За нарушение неприкосновенности частной жизни может наступить ответственность по статье 137 УК РФ: штраф до 200 000 Р или лишение свободы на срок до 2 лет. Под статью можно попасть и за собирание сведений — например слежку, прослушивание или опрос других людей. И за распространение — даже если это просто беседа с друзьями или пересылка личной переписки. Уголовное дело в таких случаях возбуждается только по заявлению.
Мужчина решил отомстить за разрыв отношений и взломал электронную почту девушки. Он скопировал оттуда ее фотографии в нижнем белье, разместил их в социальных сетях от ее имени и разослал знакомым. Суд счел это нарушением права на неприкосновенность частной жизни и вынес приговор по статье 137 УК РФ — условный срок лишения свободы. Еще мужчину заставили заплатить 50 000 Р за моральный вред.
Другой мужчина установил скрытый микрофон в квартире сожительницы. Это суд тоже признал нарушением права на неприкосновенность частной жизни. Правда, за этим последовало примирение сторон.
Одновременно может наступить ответственность и по другим статьям уголовного кодекса: например, за клевету, вымогательство и даже доведение до самоубийства.
Статья 138. Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.
наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от двух до пяти лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.
Комментарий к ст. 138 УК РФ
Объект данного преступного посягательства составляют общественные отношения, возникающие в связи с реализацией права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений. Указанные права согласно ч. 2 ст. 23 Конституции РФ могут быть ограничены только на основании судебного решения.
Предметом рассматриваемого преступления выступают почтовая или телеграфная корреспонденция, телефонные переговоры, почтовые, телеграфные и иные сообщения. Для квалификации преступления носитель информации и ее содержание значения не имеют.
Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 138 УК РФ, выступает установленный законом, иными нормативными правовыми актами порядок производства, приобретения, сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.
Объективная сторона преступления выражается в активной форме поведения и состоит из выполнения любых незаконных действий, нарушающих тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан (ч. ч. 1, 2 ст. 138 УК РФ), а также альтернативных действий в виде незаконных производства, сбыта или приобретения в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ч. 3 ст. 138 УК РФ).
СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3349.
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 20 марта 2007 г. N 178-О-О // Конституционное правосудие в странах СНГ и Балтии. 2007. N 13.
Специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, выступают в качестве предмета преступного посягательства (ч. 3 ст. 138 УК РФ), а также средства совершения рассматриваемого преступления (ч. 2 ст. 138 УК РФ).
См.: Постановление Правительства РФ от 1 июля 1996 г. N 770 // СЗ РФ. 1996. N 28. Ст. 3382.
К таким средствам относятся, например, специальные технические средства для негласного получения и регистрации акустической информации, для негласного визуального наблюдения и документирования, для негласного прослушивания телефонных переговоров, для негласного перехвата и регистрации информации с технических каналов связи, для негласного контроля почтовых сообщений и отправлений, для негласного исследования предметов и документов, для негласного проникновения и обследования помещений, транспортных средств и других объектов и иные.
Незаконность совершения действий, указанных в диспозиции ч. 3 ст. 138 УК РФ, означает их совершение в нарушение установленного порядка.
СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. I). Ст. 3430.
СЗ РФ. 2002. N 29. Ст. 2965.
СЗ РФ. 2000. N 12. Ст. 1292.
Под производством указанных технических средств следует понимать их промышленное или кустарное изготовление, приспособление бытовой аппаратуры под специальные цели, ее модернизацию для негласного получения информации и др. Сбыт предусматривает передачу предмета другому лицу (хотя бы одному), обмен, дарение и т.п. В качестве приобретения может рассматриваться любая форма завладения ими. Если способ завладения предметом содержит признаки самостоятельного состава преступления (например, кража), деяние следует квалифицировать по совокупности составов преступлений.
Ознакомление с содержанием переписки или телефонных переговоров с согласия одного из абонентов хотя и нарушает указанные конституционные права другого, не образует рассматриваемого состава преступления.
Состав рассматриваемого преступления формальный. Преступление окончено с момента совершения деяния, нарушающего указанную тайну, либо выполнения действий по производству, сбыту или приобретению в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.
При решении вопроса о наличии состава нарушения тайны переписки, телефонных переговоров и иных сообщений граждан необходимо основываться на всех обстоятельствах дела: отношения с потерпевшим, мотивация поведения, частота случаев нарушения, способ совершения деяния и т.д. Это необходимо для того, чтобы отграничить преступное деяние и малозначительное деяние. Так, например, вряд ли может быть признано преступлением деяние, при котором сосед из любопытства вытащил из почтового ящика письмо и, прочитав его, вернул на место. Деяние было совершено единственный раз. Формально в этой ситуации состав преступления имеет место. Однако отсутствие общественно опасных последствий, единственный факт такого действия дают основания для вывода об отсутствии состава преступления в силу малозначительности деяния.
Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что осуществляет действия, направленные на нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, и желает их выполнить. В квалифицированном составе (ч. 2 ст. 138 УК РФ) лицо, кроме того, сознает, что оно использует для ознакомления с содержанием переписки, телефонных переговоров или почтовых, телеграфных или иных сообщений специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, и желает действовать с их использованием. Мотив преступления не влияет на квалификацию деяния. Им может быть любопытство, корысть, зависть и др.
При выполнении деяния, запрещенного ч. 3 рассматриваемой статьи, лицо сознает, что оно незаконно производит, сбывает или приобретает в целях сбыта специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, желает выполнить эти действия.
Приобретение указанных технических средств образует состав преступления только при наличии цели их сбыта, которая должна преследоваться покупателем уже в момент приобретения товара.
В основных составах (ч. ч. 1, 3 ст. 138 УК РФ) субъект преступления общий. Им является вменяемое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет. В квалифицированном составе (ч. 2 ст. 138 УК РФ) субъект специальный. Им является лицо, использующее свое служебное положение (см. комментарий к ст. 136 УК РФ).
Это могут быть как «рядовые» сотрудники (почтальон, радист, телеграфист), так и должностные лица, которые в силу выполнения своих служебных обязанностей оказывают услуги связи, имеют доступ к аппаратным средствам связи, их обслуживанию или ремонту, перевозке или доставке корреспонденции и др.
Действия должностных лиц могут быть квалифицированы по совокупности с должностными преступлениями при наличии состава этих преступлений.
В тех случаях, когда нарушение тайны переписки и т.д. является способом нарушения неприкосновенности частной жизни, как отмечалось выше, деяние следует квалифицировать по ст. 137 УК РФ.
Судебная практика по статье 138 УК РФ
осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 138 УК РФ к штрафу в размере 5.000 рублей.
Апелляционным постановлением Октябрьского районного суда г. Калининграда от 14 апреля 2010 года приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Калининградского областного суда от 25 мая 2010 года апелляционное постановление Октябрьского районного суда г. Калининграда от 14 апреля 2010 года оставлено без изменения.
1. Гражданин В.А. Муртазов в 2011 году был признан законным представителем своего несовершеннолетнего сына по уголовному делу о совершении в отношении последнего преступления, предусмотренного статьей 138 УК Российской Федерации. По вопросу возбуждения уголовных дел о других преступлениях, совершенных в отношении его сына, неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Со слов заявителя, его сын бесследно исчез в 2015 году.
1. Гражданин Д.В. Яшков оспаривает конституционность пункта 1 части 7 статьи 2 «Полномочия Верховного Суда Российской Федерации» Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», частей первой и второй статьи 78 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности», части второй статьи 145.1 «Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат» УК Российской Федерации и пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)».
2 октября 2007 года в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 290, ч. 2 ст. 138 УК РФ.
Апелляционным приговором Волгоградского областного суда от 25 декабря 2018 года приговор Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 20 августа 2018 года в отношении Степаненко П.Ю. отменен. Степаненко П.Ю. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 138 УК РФ (в отношении Х.) на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления и по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 138 УК РФ (в отношении С.), на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ за Степаненко П.Ю. признано право на реабилитацию в данной части.
В целях обеспечения единообразного применения судами законодательства об ответственности за преступления, предусмотренные статьями 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения:
Вмешательство в личную жизнь статья ук рф ст 138 судебная практика
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Ярославцева,
заслушав сообщение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина М.Н. Супруна, установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.Н. Супрун оспаривает конституционность статьи 137 УК Российской Федерации, устанавливающей уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни.
Как следует из представленных материалов, 13 сентября 2009 года постановлением следователя территориального органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации в отношении М.Н. Супруна было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью первой статьи 137 УК Российской Федерации, которое выразилось в том, что заявитель путем копирования и электронной обработки хранящихся в архиве информационного центра Управления внутренних дел по Архангельской области фильтрационно-проверочных дел являвшихся этническими немцами граждан СССР, репатриированных с территории Германии по окончании Второй мировой войны и выселенных в административном порядке в 1945-1956 годах на территорию Архангельской области, а также членов их семей сформировал электронную базу данных на пять тысяч лиц, включающую персональные данные и иные сведения о частной жизни, без согласия этих лиц и согласия их наследников. В дальнейшем Октябрьский районный суд города Архангельска постановлением от 8 декабря 2011 года, руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, прекратил уголовное преследование М.Н. Супруна в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 28 февраля 2012 года.
По мнению заявителя, статья 137 УК Российской Федерации в силу правовой неопределенности используемых в ней понятий «личная тайна» и «семейная тайна» по своему буквальному смыслу и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, лишает субъекта права возможности в разумных пределах предвидеть негативные последствия своего поведения, поскольку не позволяет при сборе информации, касающейся иного лица, определить, неприкосновенность каких сведений охраняется уголовным законом. Как утверждается в жалобе, оспариваемая норма противоречит статьям 17 (часть 1) и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Исходя из предписаний статей 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2005 года № 248-О, от 26 января 2010 года № 158-О-О и от 27 мая 2010 года № 644-О-О). Соответственно, лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция Российской Федерации.
В развитие приведенных конституционных положений федеральный законодатель в статье 137 УК Российской Федерации установил уголовную ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации (часть первая), а также с использованием своего служебного положения (часть вторая).
Диспозиция данной нормы уголовного закона является бланкетной, а значит, норма подлежит применению в системном единстве с положениями иных нормативных правовых актов. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (Постановление от 27 мая 2003 года № 9-П); сам же по себе бланкетный характер нормы не может свидетельствовать о ее неконституционности: регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение (определения от 21 апреля 2005 года № 122-О и от 2 ноября 2006 года № 537-О).
Поскольку оспариваемая норма имеет бланкетный характер, предусматривает ответственность лишь за незаконные действия, нарушающие неприкосновенность частной жизни, и принимая во внимание, что Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона или отдельных его положений в той части, в какой они были применены в деле заявителя, и принимает решение по предмету, указанному в жалобе (статьи 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), статья 137 УК Российской Федерации с точки зрения ее правовой определенности, включая предмет преступного посягательства, подлежит оценке с учетом нормативных положений, регламентирующих отношения, возникающие при использовании документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов.
Соответственно, пункт 6 Положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов Российской Федерации, прекращенных уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел (утверждено приказом Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 25 июля 2006 года № 375/584/352) устанавливает, что лица, не являющиеся реабилитированными и лицами, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, их родственниками, наследниками, лицами, представляющими их интересы, а также представителями органов государственной власти, могут быть допущены к материалам дел до истечения 75 лет с момента создания документов лишь с письменного согласия субъектов таких дел либо их наследников.
Таким образом, оспариваемая заявителем статья 137 УК Российской Федерации, применяемая в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов, не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение, и не может рассматриваться как нарушающая права заявителя в его конкретном деле.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Супруна Михаила Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
| Председатель Конституционного Суда Российской Федерации | В.Д. Зорькин |
Обзор документа
Заявитель оспаривает конституционность статьи УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни.
По мнению заявителя, данная статья неконституционна в силу правовой неопределенности используемых в ней понятий. Она лишает субъекта права возможности в разумных пределах предвидеть негативные последствия своего поведения, поскольку не позволяет при сборе информации, касающейся иного лица, определить, неприкосновенность каких сведений охраняется уголовным законом.
КС РФ установил, что в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело в связи с незаконным копированием и электронной обработкой хранящихся в архиве федерального государственного органа фильтрационно-проверочных дел граждан. На основании полученной информации заявитель без согласия этих лиц и их наследников сформировал электронную базу данных, включающую персональные и иные сведения о частной жизни.
Суд пояснил, что диспозиция оспариваемой заявителем нормы уголовного закона является бланкетной. Это значит, что она применяется в системном единстве с положениями иных нормативных правовых актов. Т. е. степень определенности содержащихся в законе понятий должна оцениваться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний.
Так, законодательство, регламентирующее порядок доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах, устанавливает следующее. Лица, не являющиеся реабилитированными и теми, в отношении которых велось производство по фильтрационно-проверочным делам, могут быть допущены к материалам дел до истечения 75 лет с момента создания документов лишь с письменного согласия субъектов таких дел либо их наследников.
Таким образом, оспариваемая норма УК РФ, применяемая в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов, не содержит неопределенности и не нарушает права заявителя.
