Капитанская дочка (Пушкин)/Глава I
| Точность | Выборочно проверено |
Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.
Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника. Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему. С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля. В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу. «Слава Богу, — ворчал он про себя, — кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»
Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью француза. Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ. Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание.
Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.
Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик. Он у меня в роте был сержантом. Обоих российских орденов кавалер. А давно ли мы. » Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.
Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»
— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще.
«Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».
Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.
Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.
— Не забудь, Андрей Петрович, — сказала матушка, — поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.
— Что за вздор! — отвечал батюшка нахмурясь. — К какой стати стану я писать к князю Б.?
— Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?
— Да ведь начальник Петрушин — князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.
— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.
Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего. На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: «Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду». Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами.
В ту же ночь приехал я в Симбирск, где должен был пробыть сутки для закупки нужных вещей, что и было поручено Савельичу. Я остановился в трактире. Савельич с утра отправился по лавкам. Соскуча глядеть из окна на грязный переулок, я пошел бродить по всем комнатам. Вошед в биллиардную, увидел я высокого барина лет тридцати пяти, с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах. Он играл с маркером, который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четверинках. Я стал смотреть на их игру. Чем долее она продолжалась, тем прогулки на четверинках становились чаще, пока наконец маркер остался под биллиардом. Барин произнес над ним несколько сильных выражений в виде надгробного слова и предложил мне сыграть партию. Я отказался по неумению. Это показалось ему, по-видимому, странным. Он поглядел на меня как бы с сожалением; однако мы разговорились. Я узнал, что его зовут Иваном Ивановичем Зуриным, что он ротмистр ** гусарского полку и находится в Симбирске при приеме рекрут, а стоит в трактире. Зурин пригласил меня отобедать с ним вместе чем бог послал, по-солдатски. Я с охотою согласился. Мы сели за стол. Зурин пил много и потчевал и меня, говоря, что надобно привыкать ко службе; он рассказывал мне армейские анекдоты, от которых я со смеху чуть не валялся, и мы встали из-за стола совершенными приятелями. Тут вызвался он выучить меня играть на биллиарде. «Это, — говорил он, — необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко — чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов. Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!» Я совершенно был убежден и с большим прилежанием принялся за учение. Зурин громко ободрял меня, дивился моим быстрым успехам и, после нескольких уроков, предложил мне играть в деньги, по одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что, по его словам, самая скверная привычка. Я согласился и на то, а Зурин велел подать пуншу и уговорил меня попробовать, повторяя, что к службе надобно мне привыкать; а без пуншу что и служба! Я послушался его. Между тем игра наша продолжалась. Чем чаще прихлебывал я от моего стакана, тем становился отважнее. Шары поминутно летали у меня через борт; я горячился, бранил маркера, который считал бог ведает как, час от часу умножал игру, словом — вел себя как мальчишка, вырвавшийся на волю. Между тем время прошло незаметно. Зурин взглянул на часы, положил кий и объявил мне, что я проиграл сто рублей. Это меня немножко смутило. Деньги мои были у Савельича. Я стал извиняться. Зурин меня прервал: «Помилуй! Не изволь и беспокоиться. Я могу и подождать, а покамест поедем к Аринушке».
Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? — сказал он жалким голосом, — где ты это нагрузился? Ахти Господи! отроду такого греха не бывало!» — «Молчи, хрыч! — отвечал я ему, запинаясь, — ты, верно, пьян, пошел спать. и уложи меня».
На другой день я проснулся с головною болью, смутно припоминая себе вчерашние происшествия. Размышления мои прерваны были Савельичем, вошедшим ко мне с чашкою чая. «Рано, Петр Андреич, — сказал он мне, качая головою, — рано начинаешь гулять. И в кого ты пошел? Кажется, ни батюшка, ни дедушка пьяницами не бывали; о матушке и говорить нечего: отроду, кроме квасу, в рот ничего не изволили брать. А кто всему виноват? проклятый мусье. То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: «Мадам, же ву при, водкю». Вот тебе и же ву при! Нечего сказать: добру наставил, собачий сын. И нужно было нанимать в дядьки басурмана, как будто у барина не стало и своих людей!»
Мне было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу». Но Савельича мудрено было унять, когда, бывало, примется за проповедь. «Вот видишь ли, Петр Андреич, каково подгуливать. И головке-то тяжело, и кушать-то не хочется. Человек пьющий ни на что не годен. Выпей-ка огуречного рассолу с медом, а всего бы лучше опохмелиться полстаканчиком настойки. Не прикажешь ли?»
В это время мальчик вошел и подал мне записку от И. И. Зурина. Я развернул ее и прочел следующие строки:
«Любезный Петр Андреевич, пожалуйста пришли мне с моим мальчиком сто рублей, которые ты мне вчера проиграл. Мне крайняя нужда в деньгах.
Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки, и, взглянув на него гордо, сказал: «Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои. Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают».
Савельич так был поражен моими словами, что сплеснул руками и остолбенел. «Что же ты стоишь!» — закричал я сердито. Савельич заплакал. «Батюшка Петр Андреич, — произнес он дрожащим голосом, — не умори меня с печали. Свет ты мой! послушай меня, старика: напиши этому разбойнику, что ты пошутил, что у нас и денег-то таких не водится. Сто рублей! Боже ты милостивый! Скажи, что тебе родители крепко-накрепко заказали не играть, окроме как в орехи. » — «Полно врать, — прервал я строго, — подавай сюда деньги или я тебя взашей прогоню».
Савельич поглядел на меня с глубокой горестью и пошел за моим долгом. Мне было жаль бедного старика; но я хотел вырваться на волю и доказать, что уж я не ребенок. Деньги были доставлены Зурину. Савельич поспешил вывезти меня из проклятого трактира. Он явился с известием, что лошади готовы. С неспокойной совестию и с безмолвным раскаянием выехал я из Симбирска, не простясь с моим учителем и не думая с ним уже когда-нибудь увидеться.
Примечания
Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.
Общественное достояние Общественное достояние false false
Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной
Назовите произведение отечественной или зарубежной литературы (с указанием автора), в котором звучит тема государственной службы, военной или штатской. Чем схоже (или различается) это произведение с «Капитанской дочкой» А. С. Пушкина?
Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.
Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он её без особенного участия, и чтение это производило в нём всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик. Он у меня в роте был сержантом. Обоих российских орденов кавалер. А давно ли мы. » Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.
Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»
– Да вот пошёл семнадцатый годок, – отвечала матушка. – Петруша родился в тот самый год, как окривела тётушка Настасья Гарасимовна,
«Добро, – прервал батюшка, – пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».
Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слёзы потекли по её лицу. Напротив того, трудно описать моё восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.
Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.
– Не забудь, Андрей Петрович, – сказала матушка, – поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.
– Что за вздор! – отвечал батюшка нахмурясь. – К какой стати стану
я писать к князю Б.?
– Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?
– Да ведь начальник Петрушин – князь Б. Ведь Петруша записан
в Семёновский полк.
– Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.
с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочёл его со вниманием, положил перед собою на стол
и начал своё письмо.
Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо весёлой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдалённой. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.
(А.С. Пушкин, «Капитанская дочка»)
В каких произведениях русской классики звучит тема государственной службы, военной или штатской, и в чем эти произведения можно сопоставить с «Капитанской дочкой» А. С. Пушкина?
Тема раскрывается в комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума». В монологах Чацкого и Фамусова высказывается их позиция об отношении к службе. Жизненным принципом Александра Андреевича Чацкого стали слова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Герой хочет приносить действительную пользу Отечеству, а не пресмыкаться перед кем-либо ради денег и должности. Такую же позицию высказывает и отец Петра Гринёва. Он хочет, чтобы сын стал самостоятельным человеком, для которого честь будет главным жизненным ориентиром. Эту мысль он внушает своему сыну. Следуя завету отца, Пётр Гринев поступает достойно, его можно назвать человеком чести.
Тема раскрывается в комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума». В монологах Чацкого и Фамусова высказывается их позиция об отношении к службе. Жизненным принципом Александра Андреевича Чацкого стали слова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Герой хочет приносить действительную пользу Отечеству, а не пресмыкаться перед кем-либо ради денег и должности. Такую же позицию высказывает и отец Петра Гринёва. Он хочет, чтобы сын стал самостоятельным человеком, для которого честь будет главным жизненным ориентиром. Эту мысль он внушает своему сыну. Следуя завету отца, Пётр Гринев поступает достойно, его можно назвать человеком чести.
| Критерии оценивания выполнения задания | Баллы |
|---|---|
| 1. Сопоставление первого выбранного произведения с предложенным текстом | |
| Названо произведение, и указан его автор, произведение убедительно сопоставлено с предложенным текстом в заданном направлении анализа | 2 |
| Названо только произведение без указания автора, или указан только автор без указания названия произведения, произведение убедительно сопоставлено с предложенным текстом в заданном направлении анализа, ИЛИ названо произведение, и/или указан его автор, произведение поверхностно, формально 2 сопоставлено с предложенным текстом в заданном направлении анализа | 1 |
| Не названо произведение, и не указан его автор, И/ИЛИ не проведено сопоставление произведения с предложенным текстом в заданном направлении анализа | 0 |
| 2. Привлечение текста произведения при сопоставлении для аргументации | |
| При сопоставлении для аргументации привлекаются тексты двух произведений (исходного и выбранного), оба текста привлекаются на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п., авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена, фактические ошибки отсутствуют | 4 |
| При сопоставлении для аргументации привлекаются тексты двух произведений (исходного и выбранного), но текст одного произведения привлекается на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п., а текст другого — на уровне его пересказа или общих рассуждений о содержании, авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена И/ИЛИ допущена одна фактическая ошибка | 3 |
| При сопоставлении для аргументации привлекаются тексты двух произведений (исходного и выбранного) на уровне пересказа или общих рассуждений об их содержании (без анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п.), авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена ИЛИ текст одного произведения привлекается на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п., а текст другого произведения не привлекается, авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена И/ИЛИ допущены две фактические ошибки | 2 |
| При сопоставлении для аргументации текст одного произведения привлекается на уровне пересказа произведения или общих рассуждений о его содержании (без анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п.), а текст другого произведения для сопоставления не привлекается, авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена ИЛИ авторская позиция одного из произведений (исходного или выбранного) искажена (при любых уровнях привлечения текста, описанных для 4, 3 и 2 баллов) И/ИЛИ допущены три фактические ошибки | 1 |
| При сопоставлении для аргументации суждений не привлекается текст ни одного произведения И/ИЛИ искажена авторская позиция двух произведений (исходного и выбранного) И/ИЛИ допущены четыре или более фактические ошибки | 0 |
| 3. Логичность и соблюдение речевых норм | |
| Отсутствуют логические, речевые ошибки | 2 |
| Допущено не более одной ошибки каждого вида (логическая и/или речевая) — суммарно не более двух ошибок | 1 |
| Допущены две или более ошибки одного вида (независимо от наличия/отсутствия ошибок других видов) | 0 |
| Максимальный балл | 8 |
2 Формальным сопоставлением считается случай, когда экзаменуемый ограничивается повторением слов из формулировки задания для обозначения аспекта сопоставления.
Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной
В каких произведениях русской классики звучит тема государственной службы, военной или штатской, и в чем эти произведения можно сопоставить с «Капитанской дочкой» А. С. Пушкина?
Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.
Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он её без особенного участия, и чтение это производило в нём всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик. Он у меня в роте был сержантом. Обоих российских орденов кавалер. А давно ли мы. » Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.
Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»
– Да вот пошёл семнадцатый годок, – отвечала матушка. – Петруша родился в тот самый год, как окривела тётушка Настасья Гарасимовна,
«Добро, – прервал батюшка, – пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».
Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слёзы потекли по её лицу. Напротив того, трудно описать моё восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.
Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.
– Не забудь, Андрей Петрович, – сказала матушка, – поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.
– Что за вздор! – отвечал батюшка нахмурясь. – К какой стати стану
я писать к князю Б.?
– Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?
– Да ведь начальник Петрушин – князь Б. Ведь Петруша записан
в Семёновский полк.
– Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.
с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочёл его со вниманием, положил перед собою на стол
и начал своё письмо.
Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо весёлой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдалённой. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.
(А.С. Пушкин, «Капитанская дочка»)
Назовите произведение отечественной или зарубежной литературы (с указанием автора), в котором звучит тема государственной службы, военной или штатской. Чем схоже (или различается) это произведение с «Капитанской дочкой» А. С. Пушкина?
Тема раскрывается в комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума». В монологах Чацкого и Фамусова высказывается их позиция об отношении к службе. Жизненным принципом Александра Андреевича Чацкого стали слова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Герой хочет приносить действительную пользу Отечеству, а не пресмыкаться перед кем-либо ради денег и должности. Такую же позицию высказывает и отец Петра Гринёва. Он хочет, чтобы сын стал самостоятельным человеком, для которого честь будет главным жизненным ориентиром. Эту мысль он внушает своему сыну. Следуя завету отца, Пётр Гринев поступает достойно, его можно назвать человеком чести.
Тема раскрывается в комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума». В монологах Чацкого и Фамусова высказывается их позиция об отношении к службе. Жизненным принципом Александра Андреевича Чацкого стали слова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Герой хочет приносить действительную пользу Отечеству, а не пресмыкаться перед кем-либо ради денег и должности. Такую же позицию высказывает и отец Петра Гринёва. Он хочет, чтобы сын стал самостоятельным человеком, для которого честь будет главным жизненным ориентиром. Эту мысль он внушает своему сыну. Следуя завету отца, Пётр Гринев поступает достойно, его можно назвать человеком чести.
| Критерии оценивания выполнения задания | Баллы |
|---|---|
| 1. Сопоставление первого выбранного произведения с предложенным текстом | |
| Названо произведение, и указан его автор, произведение убедительно сопоставлено с предложенным текстом в заданном направлении анализа | 2 |
| Названо только произведение без указания автора, или указан только автор без указания названия произведения, произведение убедительно сопоставлено с предложенным текстом в заданном направлении анализа, ИЛИ названо произведение, и/или указан его автор, произведение поверхностно, формально 2 сопоставлено с предложенным текстом в заданном направлении анализа | 1 |
| Не названо произведение, и не указан его автор, И/ИЛИ не проведено сопоставление произведения с предложенным текстом в заданном направлении анализа | 0 |
| 2. Привлечение текста произведения при сопоставлении для аргументации | |
| При сопоставлении для аргументации привлекаются тексты двух произведений (исходного и выбранного), оба текста привлекаются на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п., авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена, фактические ошибки отсутствуют | 4 |
| При сопоставлении для аргументации привлекаются тексты двух произведений (исходного и выбранного), но текст одного произведения привлекается на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п., а текст другого — на уровне его пересказа или общих рассуждений о содержании, авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена И/ИЛИ допущена одна фактическая ошибка | 3 |
| При сопоставлении для аргументации привлекаются тексты двух произведений (исходного и выбранного) на уровне пересказа или общих рассуждений об их содержании (без анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п.), авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена ИЛИ текст одного произведения привлекается на уровне анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п., а текст другого произведения не привлекается, авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена И/ИЛИ допущены две фактические ошибки | 2 |
| При сопоставлении для аргументации текст одного произведения привлекается на уровне пересказа произведения или общих рассуждений о его содержании (без анализа важных для выполнения задания фрагментов, образов, микротем, деталей и т. п.), а текст другого произведения для сопоставления не привлекается, авторская позиция исходного и выбранного произведений не искажена ИЛИ авторская позиция одного из произведений (исходного или выбранного) искажена (при любых уровнях привлечения текста, описанных для 4, 3 и 2 баллов) И/ИЛИ допущены три фактические ошибки | 1 |
| При сопоставлении для аргументации суждений не привлекается текст ни одного произведения И/ИЛИ искажена авторская позиция двух произведений (исходного и выбранного) И/ИЛИ допущены четыре или более фактические ошибки | 0 |
| 3. Логичность и соблюдение речевых норм | |
| Отсутствуют логические, речевые ошибки | 2 |
| Допущено не более одной ошибки каждого вида (логическая и/или речевая) — суммарно не более двух ошибок | 1 |
| Допущены две или более ошибки одного вида (независимо от наличия/отсутствия ошибок других видов) | 0 |
| Максимальный балл | 8 |
2 Формальным сопоставлением считается случай, когда экзаменуемый ограничивается повторением слов из формулировки задания для обозначения аспекта сопоставления.
