Воспоминания длиною в жизнь
Сегодня я начинаю новый рассказ, в котором всё — от первой до последней буквы будет написано со слов участницы этих драматических событий. Читательница доверила мне, главное – её прожитую жизнь. В центре рассказа жизнь маленькой девочки Кати, полная драматизма. Она прошла трудную школу детдомовской жизни, а потом не легче жизнь в семье. Этот рассказ о страшной ненависти, злости и вере в лучшее, о жёстких отношениях между ребёнком и собственной матерью. Свой рассказ я назвала «Воспоминания длиною в жизнь», именно такое название, на мой взгляд, позволит полностью проследить жизнь от рождения Кати до настоящих дней.
Вчера ей исполнилось 60! Большая часть жизни прожита – думала Екатерина Николаевна. Но итоги подводить ей ещё не хотелось, хотя здоровье, прямо скажем, не радовало. Да и откуда ему взяться, здоровью-то!
Она сидела у окна и смотрела, как холодный осенний ветер срывал последние листики с деревьев. Они кружились в воздухе и не знали, куда унесёт их в этот раз странствующий бродяга.
Поёжившись, набросила на плечи тёплую шаль и опять посмотрела в окно. Унылая пора! В такие дни у неё было грустное настроение и мысли были не лучше. Шумел ветер за окном, опять поднимал листья с асфальта, и опять нёс их неведомо куда. Вся земля пропиталась сыростью и запахом осени.
Почему-то именно в такие непогожие дни ей вспоминалось её унылое детство. Если это можно было назвать детством. Как только память цепляла её детскую жизнь, на глазах появлялись слёзы.
Закрыв глаза, перед ней вставала маленькая, худенькая девочка, с огромными глазами затравленного зверька. Она всегда чего-то боялась: боялась быть найденной и думала, что место под кроватью настолько укромное, что её никогда там не найдут.
Она лежала, чуть дыша, на полу с огромными дырами, откуда дул пронизывающий холод, но ради того, чтобы быть не найденной, терпела. Но её находили и вытаскивали, волоча за маленькие ножки. Волосики задевали за крючки железной сетки кровати и выдирались клочками.
Ей хотелось плакать, кушать и согреться и опять уползти под кровать, чтобы не слышать грубых окликов и орлиного взгляда воспитателя. Она помнила не всё, слишком маленькая была, чтобы помнить весь ужас, который происходил с ней.
Малышка не предполагала, что впереди её ждут большие изменения, которые не принесут ей ничего хорошего. Она помнила другой дом, тёплую кровать и тёплое одеяло. Но почему-то страх не исчезал. Её мама никогда не укладывала спать, не пела колыбельные, никогда не читала сказки и не желала ей спокойной ночи.
Однажды, встав немного раньше и боясь кого-то разбудить, она пробиралась на цыпочках на кухню. Услышав разговор двух женщин, остановилась.
-Спит. Ты понимаешь, даю ей всё ледяное, а она жрёт, травы в прошлый раз ей положила и смотрела, как она жрать будет. Она давилась, но ела и не сдохла. Представляешь? –
Поняв, что речь идёт о ней, её худенькое тельце вжалось в стенку, и, боясь, себя обнаружить, Катюша также на цыпочках, вернулась к себе в комнату и нырнула в тёплую постель. Накрывшись с головой одеялом, она опять тряслась от страха, только прятаться теперь было некуда. Ребёнок всегда, когда ложился спать, чувствовал, как под боком сворачивалась комочком тревога.
Так началась у девочки, новая жизнь, в которой она должна была высокого красивого мужчину звать папой, а тётеньку, которую боялась как огня – мамой. Когда ребёнок не знает других методов воспитания, и у него нет опыта отношений любви и добра, он считает, что так и устроен мир, что это норма поведения взрослых людей, поэтому она ничего не ждала от этих новоявленных родителей. Она привыкла к насилию со стороны взрослых, считая, что так должно быть. И эта подмена, в изуродованном сознании ребёнка, самая страшная, которую и во взрослой-то жизни трудно исправить. Природа так создала детей, что они всё принимают за чистую монету.
Её детская душа приняла мужчину, которого она должна была звать теперь папой. С ним она чувствовала себя защищённой, и вечный детский страх уходил куда-то на задворки, когда был рядом папа. Она чувствовала его теплоту и любовь, ребёнок, конечно, не знал, что эти чувства называются именно так, но боль и одиночество с ним рядом она не испытывала. Но вот с женщиной, Катюше было очень страшно, особенно когда красивого и сильного мужчины не было рядом и они оставались в доме одни. Здесь новоявленная мамаша, давала своим чувством полную свободу. Её визгливый голос доставал ребёнка до самого сердца:
-Ты ничтожный ублюдок, испортила мне всю жизнь –
Она не сдерживала себя в выражениях, бояться и стесняться было некого. Муж с раннего утра и до позднего вечера был на работе, а мать приходила домой рано. Перед уходом, чтобы девочка не ходила по дому и ничего не трогала руками, она стаскивала спящего ребёнка с кровати и сажала под круглый стол, привязывая за ножку стола худенькую лодыжку, и большая скатерть скрывала все тайны. Перед Катюшей ставила миску с хлебом и водой. Вечером, приходя раньше мужа с работы, она её отвязывала и на всякий случай приговаривала:
— Расскажешь отцу, как собаку прибью и будешь спать в конуре- и ребёнок молчал, глотая слёзы, которые градом лились по её бледным щёчкам.
Она должна была передохнуть от воспоминаний. Это было так давно, но картина оставалась настолько яркой, как будто всё случилось только вчера. Прижав руку к бьющемуся сердцу, Екатерина Николаевна выпила лекарство. Ей стало легче. Дома никого не было и, вернувшись в свои воспоминания, она прикрыла глаза.
Это был небольшой городок, де отец стал работать на предприятии заместителем директора, а жену смог устроить в единственную в городке гостиницу, дежурной по этажу. Катюша пошла в детский сад. Чужая семья, как и чужая судьба — потёмки. Чужая жизнь, даже если она протекает рядом с тобой, — за семью печатями! Поэтому в доме, где проживали Захаровы, все считали их вполне благополучной семьёй.
Чем плохая семья? Глава семейства занимает высокую должность, жена работает, дочка. Но всё было не так просто. Дома мать не называла ребёнка никак только сделай, подай, принеси, унеси, эй. И не дай бог, чтобы Катюша сделала что-то не так, в ход шли кулаки или то, что попадалось под руку.
Передышки от такого отношения матери к ребёнку были небольшими. И однажды она её всё-таки заставила заплакать и закричать от боли, но это только больше раззадоривало. В очередной раз матери не понравилось, как эта худенькая маленькая девочка гладила бельё.
— Мама, не надо, не бей, не бей – кричала дочь
Но безнаказанность порождает вседозволенность. Поэтому побои начались каждый день. Она как будто вымещала на ребёнке плохое настроение, какие-то неудачи. Во всём была виновата Катя.
Сколько же может выдержать ударов судьбы маленькая, хрупкая, напуганная девочка? Сколько, вообще, может выдержать человеческое сердце издевательств, предательства, горя, нелюбви? Сколько?
А что же отец? А он работал, теперь он был уже директором и домой приходил только ночевать.
Мать почувствовала себя полноправной хозяйкой настолько, что соседи стали выговаривать ей, почему так истерически кричит ребёнок, как она оправдывалась известно было только ей, но бить ребёнка она стала чуть меньше, заранее заботясь о том, чтобы лишние уши ничего не услышали.
Затаскивая, дочь в кладовку, и, затыкая тряпкой рот, била тем, что попадало под руку. Малышка, сидя за сундуком скулила, как побитый щенок.
Она открыла глаза, вытерла слёзы и мысленно спросила себя:
Но, ни того ни другого, ни третьего не произошло.
Это тоже для неё было загадкой. Она стала прекрасной матерью, мудрой женой и всеми уважаемым человеком. Но это будет потом, а пока в голове у маленькой Кати созревал план побега из дома. Она убегала несколько раз просто не шла домой из школы, а пряталась в кустах, спала под забором, но её опять находили, как тогда под кроватью, где она пряталась от страха. Находил её отец и приносил домой, клал на диван и под визг матери, бей её, бей – пару раз ударял ремнём. Потом сажал рядом и тихо говорил:
— Ты позоришь меня, не делай этого больше- а на жену так кричал, что той приходилось успокоиться.
Подруг у неё не было, ей нельзя было их приводить к себе. Да с ней особо никто и дружить не рвался. Вечно одетая в старые платья с чужого плеча или купленные ношенные в комиссионке. Её, правда, это мало волновало, она видела интерес в другом. В книгах.
Прошёл год. Катюша заканчивала первый класс. Жизнь не сулила никаких радужных перспектив, по крайней мере, для девочки. Мать по-прежнему требовала в квартире хирургической чистоты, увидев пылинку или соринку, начиналась истерика с побоями.
Прибежав из школы, в один из таких дней и просидев на стуле со своими мыслями, она уверенно встала, открыла пакет с крысиным ядом и насыпала в термос. До прихода матери оставался час, взяв в руки термос, она опять его поставила и села, пожирая его глазами.
Оставалось полчаса, когда она вскочила и с истерикой и слезами на глазах, вылила содержимое в раковину. Промыв несколько раз термос и залив в него свежий кипяток, она, качаясь, вышла из кухни. Слёзы застилали ей глаза, но сейчас, она была рада, что мать не видит этого. Она злилась на себя, на своё малодушие, но не смогла она этого сделать. Не смогла! Думала об отце. Сидя за книгой, она ничего, не видя перед собой, машинально перелистывала страницы.
Первый класс был окончен на одни пятёрки, отец с гордостью поздравил дочь и пообещал отвезти в гости к бабушке, своей матери. Эту нежную любовь, которую к ней питала бабушка Зина, она не забывала, даже будучи взрослой.
По иронии судьбы другая бабушка Шура, мать матери тоже жила на этой же улице, через несколько домов. Жила вместе с сыном, снохой и внучкой. Катюша всей своей кожей ощущала отношение бабушки к себе и к дочери сына. Мать, провожая дочку на каникулы к бабушкам, на всё лето в посёлок, почему-то настаивала чтобы внучка в обязательном порядке спала с бабушкой Шурой в одной постели, объясняя это тем, что та по ней скучает и будет рада такому близкому общению.
А вот бабушка Зина была добра к ней и все пыталась откормить, давала больше спать, не будила рано, но вкусный аромат свежих оладышек и режим, к которому она привыкла, делали своё дело, и Катюша поднималась рано. Дедушка был суров, кузнец, она вообще не видела, как он улыбается, огромного роста, выше отца он смотрел на девочку безразлично. Прошёл всю войну и был кавалеристом, привык с фронта стричься под ноль, за лето его лысина загорала и блестела на солнце. Но однажды она увидела его совсем с другой стороны.
А бабушка как клуша всё охала и предлагала всякие сладости. Так она узнала, что дед совсем не злой, а просто привык сдерживать свои чувства. И её страх перед ним постепенно прошёл.
И смачный плевок полетел на пол, в сторону девочки. Как она убежала и как несли её ноги, она не помнила.
В этом доме она себя чувствовала одинокой, чужой и ненужной. Шло время, никаких изменений не происходило. Её по- прежнему окружало одиночество. Дружбу ни с кем не водила, не разрешали, длинные платья на вырост делали её просто никчёмной в глазах девчонок, не говоря уже о мальчиках.
Воспоминания длиною в жизнь
Катюше было почти 18!
Она не была красавицей. Маленького роста, очень худенькая, с тонкими, как спички ножками. Но волосы были от природы волнистыми и доставали до середины спины. Казалось, что это компенсация за её непривлекательность и угловатость. Но был в этом один большой минус.
Мать в порыве гнева, наматывала их на руку и, казалось, хотела вырвать их с корнем. Будучи взрослой девушкой, она была замкнута, очень боязлива и всё время ждала какую-то неприятность.
Друзей у неё не было кроме тех, с кем она познакомилась на работе отца. С ними Катя чувствовала себя спокойно. Девушка всех их знала по имени, а её тихий и мягкий характер располагал людей и они к ней тянулись.
В их глазах она всё время читала жалость и сочувствие. Природа наделила её не только добрым и мягким характером, но и прекрасным голосом. В те редкие моменты, когда она была дома одна, можно было услышать её звонкий и сильный голос. Она распевала, двигаясь в ритме по всему дому. Она любила такие моменты.
— Конечно, конечно, Катенька, проходи и вывела её на сцену. Шум стих и полилась песня.
Вот она, милая роща!
Ветер шумит надо мной,
Ветви берёзок полощет,
Сон навевает лесной.
Сколько стволов побелённых,
Сколько их ввысь поднялось!
Всё это с детства знакомо,
С сердцем навеки срослось.
Её мощный голос разливался по залу. Она пела так проникновенно, с такой нежностью. Видела, как зашёл в зал отец и не отрывал взгляда от сцены. Это ведь была его любимая песня.
. Он стоял как вкопанный, с широко раскрытыми глазами, стоял как натянутая струна, во весь свой двухметровый рост. Она закончила петь, тишина ещё была, потом кто-то начал хлопать, другие кричали:
Жизнь продолжалась, каждый был занят своим делом. Катя работала, отец тоже. Мать в основном занималась разговорами по телефону и сплетнями. Ещё она усердно искала богатого жениха для дочери. А когда узнала, что она встречается с новым водителем отца, орала на весь дом:
— Мне не нужен зять нищеброд, зачем мне в семье водитель, не бывать этому.-
Звали молодого человека Владимир. Он был сыном начальника цеха на заводе отца. Парень пришёл из армии, и ему нужна была работа. Володе нравилась скромная, пугливая девушка, он чувствовал себя с ней героем, защитником. Её начитанность позволяла поддерживать разговор на любые темы. Когда на работе её перевели в ревизоры, то Володя и её стал возить на работу.
Это произошло летом, когда она, выйдя на крыльцо, увидела высокого, красивого мужчину с цветами. Она не сразу узнала Володю. Чёрные вьющиеся волосы, красивый костюм делали его высоким, стройным.
— Какой красавец! Прямо кипарис! – подумала девушка. И набрав воздух в лёгкие, спросила:
Мать поняла, что сопротивляться бесполезно и махнула на всё рукой. Она улыбалась и приглашала в дом молодого человека с цветами, что на неё совсем было не похоже.
Но она знала, что отец никогда не позволит такую роскошь.
Так, понемногу она стала привыкать к этому молодому человеку, и они не мыслили жизни друг без друга.
Однажды он заскочил к ней на работу.
-Ну ладно мне некогда я поехал, мельком взглянув на главного бухгалтера, он выскочил из кабинета.
Вечером после работы мать спросила её:
Как испуганная лань, она подскочила с места и снова села. Из пиджака он достал маленькую живую розу:
Мать задыхалась от злости
Уже ночью, лёжа в кровати, она повторяла себе одно и то же
Утром к ней зашёл отец:
— Дочка, ты любишь Володю? –
— Я не знаю, что это такое- с грустью сказала дочь
— Это трудно объяснить словами и каждый о любви тебе скажет своё. Но я тебе скажу так: когда без человека жить не можешь ни одной минуточки, хочешь постоянно находиться с ним рядом, доверять ему все свои тайны, принимать участие в его жизни, заботиться о нём. Любить ; значит, дарить любовь, оберегать человека, приносить ему радость и переживать вместе с ним его горе.-
— Но для семьи одного уважения мало, дочка, может вы поторопились?-
Она испугалась, что своими словами может всё испортить и упустить свой шанс, сбежать из ада.
— Нет, папа, он мне нравится-
— Ну, хорошо. Если сомневаешься, не торопись-
. За две недели до свадьбы мать сказала отцу, что ей нужна машина.
— Мы куда идём?- с любопытством спрашивала дочь
-Куда надо, туда и идём – в обычной хамской манере ответила мать.
— Всё хорошо? — спросил Володя, но она молчала.
Тишину нарушила открывающая дверца машины и весёлый возглас матери.
Настал день её свадьбы! Где сияющие глаза? Улыбка? Она была мало похожа на счастливую невесту. Катя не чувствовала ни радости, ни приятных мгновений – всё на автомате. Последняя примерка платья после переделки не доставила радости. Она стояла перед зеркалом с распущенными волосами и думала, как лучше закрепить волосы.
— Дай помогу- неожиданно сказала мать.
От её слов в сердце что-то дрогнуло, она даже не успела понять, как у матери в руках оказалась расплетённая отрезанная коса. Она даже не заплакала, что очень огорчило родительницу. Она думала о последних часах в этом доме.
Свадьба прошла без приключений. Было весело, много пели и пили. И бесконечно разносилось горько на весь их маленький городок. Жених с удивлением смотрел на новую причёску невесты и сокрушался о её потерянной косе.
— Ничего- успокаивала его Катя- отрастут
— За такую жену из красивого бокала нужно пить. –
И выпив до дна, разбил фужер об пол.
— На счастье!- закричали гости.
В конце вечера к ней подошла мать.
Так, у Кати началась другая жизнь, вне дома родителей, который она покинула без всякого сожаления. Она была полна самых радужных надежд. В доме свекрови они прожили недолго. Отец смог помочь с комнатой в общежитии. Она с мужем занимала в двухкомнатной квартире одну комнату с лоджией, а соседка – комнату поменьше.
Плакала, боясь, чтобы ни услышал никто, она так умела. Выдавались и хорошие дни, когда муж приходил трезвым. Был нежен, внимателен – это был прежний Володя. Но потом всё повторялось. Однажды к ним пришла в гости мать. Зять после выпитого с вечера, спал.
Вскоре к ним пришёл отец, чтобы сказать, какие они неблагодарные, что зря обидели мать, и нет им прощения. Дни проходили один за другим. Ничего не менялось ни в жизни женщины, ни в поведении мужа. Помог, как всегда, случай.
Воспоминания длиною в жизнь
Очнувшись и увидев самых родных её сердцу людей, она хотела что-то сказать, но не получалось, рука опять была зафиксирована, капала система. Она смотрела на мужа, сына и улыбающуюся дочь.
— Мамуль, всё хорошо, но её прервала вошедшая врач.
Предупредив медсестру, что уходит, он быстрым шагом пошёл к выходу. На следующий день муж с сыном пришли почти в одно время, но телефонный звонок, заставил Владимира покинуть стены клиники. Умер отец.
Позже уехал и сын после звонка мужа, она осталось одна и воспоминания захватили её. Она вспоминала, как со свёкром ходили на рыбалку, как он варил уху и учил её коптить рыбу. Ей будет его не хватать, она скорбела о хорошем человеке.
Выписавшись из больницы, она чувствовала себя плохо. К этому прибавилась жуткая депрессия. Ей было всё безразлично. Её тело не хотело слушаться, нога волочилась, от этого она себя чувствовала ущербной, и ей становилось не по себе.
Чтобы вывезти жену из этого состояния, Володя повёз её на природу, к воде. Он знал, что река изменит её психологический настрой. А рыбалку, которую она так любила, вообще используют, как медицинскую терапию. Раньше она могла дать фору любому заядлому рыболову. Сейчас, конечно, многое изменилось, но хуже от этой вылазки не будет – так думал Володя, собираясь на природу.
Когда супруг пошёл доставать все что она утопила, у него от страха всё внутри холодело, глубина была около четырёх метров, без того уже седые волосы, побелели ещё больше
Так закончилась ещё одна её рыбалка. Её уже не первый раз спасало умение отлично плавать и нырять.
– А я ведь в воде чувствовала своё тело- так думала Катя, сидя в машине, направляясь домой.
Катя говорила медленно, ей было тяжело выговаривать длинные фразы. Мать смотрела на неё, потом заговорила.
— Вы всё правильно делаете, но приготовьтесь –
— Вот никому не поверила, если бы сказали, что перед смертью буду на тебя смотреть. Скоро ты меня не будешь видеть. Рада, наверное? Но знай, я всегда жила, как королева, любые мои прихоти исполнялись.
Супруг остался с отцом, а она с сыном поехала домой, но уснуть не смогла, она ждала звонка, каждую минуту. В пять утра позвонил Володя. Она даже спрашивать ничего не стала, только сказала.
Дед выдержал свободную жизнь где-то месяцев девять, потом он уже стал настаивать, чтобы они все переехали к нему, причиной этому оказались женщины, они буквально стали его одолевать.
Одна периодически приходила убираться, другая пекла ему пироги и кормила и всем нужно было одно, чтобы он прописал их в доме.
Ему это надоело и уже со злостью он говорил, что у него есть дочь.
Катя очень не хотела в этот дом, ужасные воспоминания, которые не добавляли ни радости, ни здоровья. Но дед склонил на свою сторону супруга Кати и она тянула сколько могла, но всё равно пришлось переезжать.
Дед оказался прав, как же скучно было отвечать на эти нескончаемые звонки, с одними и теми же вопросами:
— А вы правда, родная дочь?-
Звонили и дышали в трубку, молчали, кто посмелее просил отца позвать к телефону. Только месяца через три телефон замолчал.
— Но Антонина ведь мне неродная. Не может же так родная мать, ненавидеть своего ребёнка?-
-А в чём я буду одет, Катюш?-
Она доставала костюм, рубашку, галстук. Он улыбался.
Теперь перед Катей вырисовывалась полная картина, почему её ненавидела мать. Дочь соперницы, которая стояла перед глазами и всё время напоминала, что муж любил другую, а на ней женился потому, что так захотела мать.
Зная мать, Катя верила бабе Зине и её подругам. Зачем им лгать? Всё происходящее в доме было у них на глазах.
Опять Катя вспоминала картины унижения её бабушки, не говоря уже о себе, внутри всё горело от обиды за близкого ей человека, но ничего не вернёшь, не отмотаешь жизнь назад, как киношную плёнку.
— Дааа, всё тайное, когда-нибудь становится явным – подумала Катя.
Её кормили с ложки, потом всё исчезало и опять она куда-то летела.
Катя попала домой только через месяц, с большим количеством рекомендаций. Дома её встречали дети, внуки.
Сегодня Катя ещё живёт в доме родителей, но дети торопят, для них уже готово отдельное крыло, с уютными комнатами, удобной и большой ванной комнатой и обещанным балкончиком. Вспоминая все последние дни свою жизнь, она устала. Прожила её будто второй раз.
— Не дед, а дедуля, ты, что забыла, бабуль?-
Ей пока позволяет здоровье, помогать внукам с уроками, ей это только в удовольствие. Она обожает своего зятя, которого полюбила с первых дней, наверное, поэтому почувствовав искренность её чувств, он захотел жить рядом с мамой супруги.
Сын, всегда звонит и интересуется здоровьем родителей. Разве это не счастье? Все боятся прожить жизнь зря. Катя может этого не бояться. У этой маленькой женщины хватало на всех тепла, любви, нежности и заботы. А долг, он платежом красен! Вот такие дела у неё на сегодня.
Закончился мой рассказ «Воспоминания». Мне он дался нелегко, что уж говорить о нашей героине. Нелегко он дался и моим читателям, уж больно резкие высказывания сыпались в мой адрес. Но мои читатели люди с большим жизненным опытом, неравнодушные и эмоциональные, за это я их и люблю. Я желаю Кате счастья, она его заслужила.
Воспоминания длиною в жизнь
В посёлке умирал дедушка Кати. Все выехали к нему, кроме неё, она осталась дома с ребёнком. Последние слова умирающего были обращены к матери:
На работе дел был много, готовились к выборам, она была председателем комиссии, всё нужно было организовывать, а мать, не переставая, звонила. Ей всё время чего-то было нужно. Увидев у Кати мягкую мебель, в приказном тоне потребовала:
— Конечно- была благодарна за поддержку и понимание.
Время шло, а мечта ближе не становилась. Врач посоветовала сменить обстановку, отдохнуть и не зацикливаться на своём желании. Уговорив мужа взять отгулы, они направились в санаторий за город.
Катя совсем не умела отдыхать, ходить между огромными соснами, вдыхать их запах, от которого кружилась голова, было для неё непривычным делом. Этот чистый, хрустальный морозный воздух делал своё дело. За столько лет она впервые позволила себе бездельничать.
Расцеловав бабушку, Катюша ушла домой. От встречи с близким и родным человеком на душе было светло. –
Её как будто окатили грязью. –
А Катюша, развернувшись и гордо расправив плечи, пошла с высоко поднятой головой.
Она шла по улице, в душе все клокотало и бурлило от гнева
Он посмотрел на дочь и просто стал меняться на глазах, лицо посветлело, появилась улыбка и, прижав к себе как маленькую куколку, она слышала, как бьется его сердце. Больше по городу сплетен не было.
— Молитву, молитву творила –
— Иди, мой за ней, чтобы и волоска не осталось – шипела мать.
В следующий раз бабушка только улыбнулась ей и как только мать вышла начала быстро говорить:
Ходить ей стало ещё тяжелее, но ведь только четыре месяца, удивлялась она. Спина как будто не хотела держать, вспомнив слова бабушки, она всё же решилась пойти в женскую консультацию. Её положили сразу на сохранение.
На такси она доехала до дома, смыв больничный запах и переодевшись, поехала на работу к отцу. Её никто не мог остановить. Ни секретарь, ни очередь в кабинет к директору.
Она вошла, закрыв за собою плотно дверь. Отец был ошарашен её появлением. Но Катя не собиралась ничего ему объяснять, а прямо с порога твёрдым голосом, начала говорить:
Она смотрела на него уже не как дочь.
— Но понимаешь, мать постоянно жаловалась –
— На что она жаловалась? Ты разобрался? Лучше молчи. Поехали. Я забираю её к себе –
— Что же они с тобой сделали, бабулечка!-
В один из дней приехал отец:
Открыв дверь, она шагнула к соседской двери и неистово стала стучать. За дверью кто-то был, она слышала.
Её голос эхом раздавался по всему подъезду. Из- за двери раздался скрипучий голос:
— У неё иконы не такие и библия другая –
Проснулась от тишины. Здоровая, только уже лежала на подушке и накрытая одеялом.
— Ну теперь можно вставать –
Они обнялись, и бабушка проводила внучку до двери.
Отчитав внучку, успокоилась.
Но беда пришла неожиданно. В один из дней кто- то столкнул старушку со ступенек.
За ночь она так и не пришла в себя, не пришла и на второй день. Лишь на третий день застонала. Катерина подскочила к ней
Она не понимала всего этого. Дикая ненависть появилась к отцу
Неожиданно приехал отец, хотя было не его время.
