тогда ты спросишь у себя. куда ушла тех лет краса
где лучших дней ты клад зарыл и что таит твой взгляд глубин
где обжигающим укором тщетою слов да глупым вздором
послужат речи похвальбы твоей ушедшей красоты
вот если б обмануть себя. что продолженье есть тебя
кто сдержит летописи тлен и оправдает жизни плен
и в ком узнаешь ты себя красою прежнего лица
ах если б так. тогда бы тленье признал как жизни обновленье
ведь кровь горячая моя в нём не остынет никогда.
Когда твое чело избороздят
Глубокими следами сорок зим,
Кто будет помнить царственный наряд,
Гнушаясь жалким рубищем твоим?
Достойней прозвучали бы слова:
«Вы посмотрите на моих детей.
Моя былая свежесть в них жива,
В них оправданье старости моей».
Пускай с годами стынущая кровь
В наследнике твоем пылает вновь!
И хладного ключа вода теплей, теплей,
И животворного потока бьют фонтаны,
И притекают к ним толпы больных людей
И, язвы там целя, излечивают раны.
Но мне не помогло: себя я излечу
Лишь влагою очей, где факел тот возжегся.
Когда твой лик осадят сорок зим,
Изрыв красу твоей роскошной нивы,
То блеск его, теперь неотразим,
Представится тогда мрачней крапивы.
И на вопрос, где красота былая,
Сокровище твоих весенних дней,
Не прозвучит ли как насмешка злая
Ответ: «В глуби ввалившихся очей»?
Насколько ж будет лучше примененье
Твоих даров, когда ответишь: «Вот
Мой сын, в нем старости моей прощенье».
И снова лик твой миру зацветет.
Так, стариком ты станешь юным вновь,
Когда в другом твоя зардеет кровь.
Когда, друг, над тобой зим сорок пролетят,
Изрыв твою красу, как ниву плуг нещадный,
И юности твоей убор, такой нарядный,
В одежду ветхую бедняги превратят,-
Тогда на тот вопрос, с которым обратятся:
«Скажи, где красота, где молодость твоя?»-
Ужель ответишь ты, вину свою тая,
Что в мраке впалых глаз твоих они таятся?
А как бы ты расцвел, когда б им не шутя
Ответить вправе был спокойно и с сознаньем:
«Вот это мной на свет рожденное, дитя
Сведет мой счет и мне послужит оправданьем».
Узнал бы ты тогда на старости любовь,
Способную согреть остынувшую кровь.
Когда осадят сорок зим чело,
Траншеи красоту избороздят,
Гордец презрительный, чье время отцвело,
Трясущийся, себе не будешь рад:
И на вопрос, где красота былая,
Где все сокровища, что прежде украшали,
Смолчишь, провалом старых глаз взирая,
Стыдясь похвал, что тебе прежде источали.
Но как подарок будет мирозданью,
Когда ответишь: «Вот мое дитя»,
В итоге, это будет оправданьем
И доказательством. Тогда тебя простят.
Спеши подобного создать, тогда старея,
Он кровь остывшую своим теплом согреет.
Когда лета и зимы вспашут лоб,
Покрыв седой травой лицо твое,
Кто вспомнит молодежный гардероб,
За сорок лет сносившийся в тряпье!
Он мог бы жить, твое тепло храня:
Согрел бы старость жар его огня.
Когда осаду снимут сорок зим
С твоих, о щеголь мой, еше в цветах владений
Тогда и под камзол, хоть ты гордишься им,
Как под сухой сорняк, и мот не ссудит денег.
Но мог бы быть иным, достойным твой ответ,
Лишь в почву сочную излей любовь и семя:
«Вот чистое дитя, наследник славных лет,
Грехи мои простит, долгов разделит бремя.»
Опора старости твоей, раздует чувств очаг,
Чтобы огонь в нем не зачах.
Лишь сорок зим заснежат белым брови,
А свежесть борозды морщин изранят,
Краса, спесивое бурленье юной крови,
Как мертвый куст, уж вновь цвеcти не станет.
И когда спросят где краса ютится,
И где богатства похотливых дней,
Коль скажешь то в глазах твоих таится,
Нельзя никак себе польстить пошлей.
Насколько лесть полезна красоте?
Ведь так легко ответить не таясь:
«Пусть юность ей владеет в полноте;
Мой вышел срок: уж старость занялась.»
Но старости рубить сплеча претит:
Кровь холодна у ней, ей снится что кипит!
Когда твое чело, как рвами поле,
Изроют сорок зим, увидишь ты
В прекрасном красоты своей камзоле
Линялые лохмотья нищеты.
Но более другой ответ подходит:
«Вот сын мой! Он меня красой лица
И прелестью натуры превосходит
Во искупленье старости отца».
Пусть в жилах кровь года твои остудят,
В наследнике она горячей будет.
Когда промчатся мимо сорок зим,
Морщинами лицо обезобразив,
Твоя краса, чей блеск неотразим,
Померкнет безвозвратно в одночасье.
И спросят у тебя: «Где красота,
Что день за днем цвела, благоухала?»
И не посмеешь ты сказать тогда:
«Во взгляде красота моя осталась!».
Но твой ответ достоин и красив,
Когда промолвишь: «Вот ребенок мой!
Он будет жить, век матери продлив,
Блистая и моею красотой».
Ты будешь молодой на склоне лет,
И не остынет кровь твоя – о, нет!
Когда сквозь сорок зим твое чело
Избороздят, смяв молодость, морщины
Ты удивишься. Время подвело,
Накинув возраст сетью паутины.
Да, юность, что достойна похвалы
Не ровня старости. Скажи, что слаще
Ребёнка твоего дитя? Как ты,
Прекрасен твой наследник восходящий.
Все повторится. Подводя итог
Ты никогда не будешь одинок.
Поэт-сатирик Игорь Губерман знаменит своими афористичными четверостишиями, в которых рассказывает о том, что близко каждому из нас.
На собственном горбу и на чужом
я вынянчил понятие простое:
бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.
В цветном разноголосом хороводе,
в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит,
и люди, поглощающие свет.
За радости любовных ощущений
однажды острой болью заплатив,
мы так боимся новых увлечений,
что носим на душе презерватив.
Жить, покоем дорожа, —
пресно, тускло, простоквашно;
чтоб душа была свежа,
надо делать то, что страшно.
Вчера я бежал запломбировать зуб,
и смех меня брал на бегу:
всю жизнь я таскаю мой будущий труп
и рьяно его берегу.
В наш век искусственного меха
и нефтью пахнущей икры
нет ничего дороже смеха,
любви, печали и игры.
Есть личности — святая простота
играет их поступки, как по нотам,
наивность — превосходная черта,
присущая творцам и идиотам.
Всего слабей усваивают люди,
взаимным обучаясь отношениям,
что слишком залезать в чужие судьбы
возможно лишь по личным приглашениям.
Поездил я по разным странам,
печаль моя, как мир, стара:
какой подлец везде над краном
повесил зеркало с утра?
Мы сохранили всю дремучесть
былых российских поколений,
но к ним прибавили пахучесть
своих духовных выделений.
Текут рекой за ратью рать,
чтобы уткнуться в землю лицами;
как это глупо — умирать
за чей-то гонор и амбиции.
За то люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.
Увы, но я не деликатен
и вечно с наглостью циничной
интересуюсь формой пятен
на нимбах святости различной.
Слой человека в нас чуть-чуть
наслоен зыбко и тревожно,
легко в скотину нас вернуть,
поднять обратно очень сложно.
Ворует власть, ворует челядь,
вор любит вора укорять;
в Россию можно смело верить,
но ей опасно доверять.
Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот говно.
Любил я книги, выпивку и женщин.
И большего у бога не просил.
Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
Теперь уже на книги нету сил.
Живя в загадочной отчизне
из ночи в день десятки лет,
мы пьем за русский образ жизни,
где образ есть, а жизни нет.
Вожди России свой народ
во имя чести и морали
опять зовут идти вперед,
а где перед, опять соврали.
Вся история нам говорит,
что Господь неустанно творит:
каждый год появляется гнида
неизвестного ранее вида.
Нам непонятность ненавистна
в рулетке радостей и бед,
мы даже в смерти ищем смысла,
хотя его и в жизни нет.
Когда, глотая кровь и зубы,
мне доведется покачнуться,
я вас прошу, глаза и губы,
не подвести и улыбнуться.
Не надо класть в салаты гренки:
Они царапают лицо.
Посредством головокруженья
Передвигался Колобок.
Я не хотела Вас обидеть;
Случайно просто повезло.
Ты присылаешь двадцать скобок.
О, как же я люблю твой смех.
Поскольку времени немного,
Я вкратце матом объясню.
С тех пор, как выучил морзянку,
Я не могу уснуть под дождь.
Поел, поспал, и тут внезапно
Перехотелось убивать.
А в холодильнике ночами
Еда полезней и вкусней.
А вскоре после погребенья
Ты станешь Дамою червей…
Должна приличная синица
Уметь держать себя в руках.
Я пацифист, и жду тихонько,
Когда врага убьет другой.
Пришли Альцгеймер с Паркинсоном,
И долго руку мне трясли.
Сиюминутные порывы
Нередко штопаешь всю жизнь.
Обоз, гружёный пармезаном,
Ушёл донецким партизанам.
Насчёт спиртного – норму знаю.
Но выпить столько не могу.
Мне водку, рокот космодрома,
И ледяную синеву.
Какое надо самообладанье:
Пять лет выдерживать коньяк.
Отдайте телевизор бедным,
Чтоб сделать их ещё бедней.
И вот, на Таниных поминках,
Сидит от слёз опухший мяч.
Как много девушек хороших
Мне не даёт любить жена.
А я б Министром стал Культуры.
Блябуду, чувствую: моё.
Сегодня не в свою тарелку
Зачем то встал не с той ноги.
Вы очень скованы, Наталья;
Позвольте, я ослаблю цепь.
Вчера изъяли у пиратов
Пятнадцать граммов йо-хо-хо.
Ты не прынцесса, коль не чуешь
Во сне горошину мою.
— Сальери, друг, да чтоб мне сдохнуть!
— Заметь, не я это сказал!
Садись дружок, послушай Кафку:
Ведь Кафка ложь, да в ней намёк.
В моей душе нет больше места.
Ищу, кого бы удалить.
На этот Новый Год подарки
Получат те, кто доживёт.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Давид Самойлов. Любимые стихи ( 13 )
Ах, наверное, Анна Андревна,
Вы вовсе не правы.
Не из сора родятся стихи,
А из горькой отравы,
А из горькой и жгучей,
Которая корчит и травит.
И погубит.
И только травинку
Для строчки оставит.
***
Я зарастаю памятью,
Как лесом зарастает пустошь.
И птицы-память по утрам поют,
И ветер-память по ночам гудит,
Деревья-память целый день лепечут.
И там, в пернатой памяти моей,
Все сказки начинаются с «однажды».
И в этом однократность бытия
И однократность утоленья жажды.
Но в памяти такая скрыта мощь,
Что возвращает образы и множит.
Шумит, не умолкая, память-дождь,
И память-снег летит и пасть не может.
Давай поедем в город,
Где мы с тобой бывали.
Года, как чемоданы,
Оставим на вокзале.
Года пускай хранятся,
А нам храниться поздно.
Нам будет чуть печально,
Но бодро и морозно.
Уже дозрела осень
До синего налива.
Дым, облако и птица
Летят неторопливо.
Ждут снега, листопады
Недавно отшуршали.
Огромно и просторно
В осеннем полушарье.
И все, что было зыбко,
Растрепанно и розно,
Мороз скрепил слюною,
Как ласточкины гнезда.
И вот ноябрь на свете,
Огромный, просветленный.
И кажется, что город
Стоит ненаселенный,-
Так много сверху неба,
Садов и гнезд вороньих,
Что и не замечаешь
Людей, как посторонних.
О, как я поздно понял,
Зачем я существую,
Зачем гоняет сердце
По жилам кровь живую,
И что, порой, напрасно
Давал страстям улечься,
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься.
Let’s go to this town,
The long-forgotten places.
We’ll leave at luggage office
Past years, as suitcases.
The fall’s already ripened
As plums with bluish glow.
A bird’s and clouds’ flying
Are leisurely and slow.
And what was vague and rippled
And loose and rather messy
Cold fastens by its spittle
As swallows do when nesting.
That I was wrong when, sometimes,
I passions kept at bay.
That there is no safe play.
That there is no safe play.
Не люблю я «Старый замок» — кисловатое винцо.
А люблю я старых Зямок, их походку и лицо.
«Старый замок» — где в нем крепость?
Градусов до десяти.
Старый Зямка — это крепость,
Зямок! — мать его ети.
Вот опять спорхнуло лето
С золоченого шестка,
Роща белая раздета
До последнего листка.
Как раздаривались листья,
Чтоб порадовался глаз!
Как науке бескорыстья
Обучала осень нас!
Я написал стихи о нелюбви.
И ты меня немедля разлюбила.
Неужто есть в стихах такая сила,
Что разгоняет в море корабли?
Неужто без руля и без ветрил
Мы будем врозь блуждать по морю ночью?
Не верь тому, что я наговорил,
И я тебе иное напророчу.
Пройти вдоль нашего квартала,
Где из тяжелого металла
Излиты снежные кусты,
Как при рождественском гаданье.
Зачем печаль? Зачем страданье?
Когда так много красоты!
Но внешний мир — он так же хрупок,
Как мир души. И стоит лишь
Невольный совершить проступок:
Встряхни — и ветку оголишь.
Он с лета присмотрел укромное местечко.
И вот теперь гудит, как малый вертолёт.
Слились в единый хор метель, и он, и печка.
Не бейте комара! Пускай себе поёт!
И будет славен он, зловредный сын болота,
И в Красной книге как редчайший зверь храним,
И будет на него запрещена охота,
И станет браконьер охотиться за ним.
Гудит, поёт комар, ликует напоследок,
Он уцелел в щели и рассказал о том.
Не бейте комара хотя б за то, что редок.
А польза или вред узнаются потом.
Я — маленький, горло в ангине.
За окнами падает снег.
И папа поёт мне: «Как ныне
Сбирается вещий Олег…»
Я слушаю песню и плачу,
Рыданье в подушке душу,
И слёзы постыдные прячу,
И дальше, и дальше прошу.
Осеннею мухой квартира
Дремотно жужжит за стеной.
И плачу над бренностью мира
Я — маленький, глупый, больной.
И всех, кого любил,
Я разлюбить уже не в силах.
А легкая любовь
Вдруг тяжелеет
И опускается на дно.
И там, на дне души, загустевает,
Как в погребе зарытое вино.
Не смей, не смей из глуби доставать
Все то, что там скопилось и окрепло!
Пускай хранится глухо, немо, слепо,
Пускай! А если вырвется из склепа,
Я предпочел бы не существовать,
Не быть.
Все реже думаю о том,
Кому понравлюсь, как понравлюсь.
Все чаще думаю о том,
Куда пойду, куда направлюсь.
Пусть те, кто каменно-тверды,
Своим всезнанием гордятся.
Стою. Потеряны следы.
Куда пойти? Куда податься?
Где путь меж добротой и злобой?
И где граничат свет и тьма?
И где он, этот мир особый
Успокоенья и ума?
Когда обманчивая внешность
Обескураживает всех,
Где эти мужество и нежность,
Вернейшие из наших вех?
И нет священной злобы, нет,
Не может быть священной злобы.
Зачем, губительный стилет,
Тебе уподобляют слово!
Кто прикасается к словам,
Не должен прикасаться к стали.
На верность добрым божествам
Не надо клясться на кинжале!
Отдай кинжал тому, кто слаб,
Чье слово лживо или слабо.
У нас иной и лад, и склад.
И все. И большего не надо.
Читает Михаил Казаков:
Лет через пять, коли дано дожить,
Я буду уж никто: бессилен, слеп.
И станет изо рта вываливаться хлеб,
И кто-нибудь мне застегнет пальто.
Неряшлив, раздражителен, обидчив,
Уж не отец, не муж и не добытчик.
Порой одну строфу пролепечу,
Но записать ее не захочу.
Смерть не ужасна — в ней есть высота,
Недопущение кощунства.
Ужасна в нас несоразмерность чувства
И зависть к молодости — нечиста.
Не дай дожить, испепели мне силы.
Позволь, чтоб сам себе глаза закрыл.
Чтоб, заглянув за край моей могилы,
Не думали: «Он нас освободил».
Крылатые фразы из культового мульта. Пересмотрел, пустил скупую слезу.
Дубликаты не найдены
Какие игрушки радовали детей в 1930 году?
Привожу ниже фрагмент статьи «О путях новой игрушки» из журнала «Красная Нива» за 1930 год.
К одной из сторон деятельности по созданию новой игрушки мы должны отнести и работу Государственного музея игрушек Главнауки НКпроса, где сейчас происходит крупный опыт по созданию новой современной игрушки. Музей проводит работу с детьми и по заданиям ребенка, профильтрованным через коллектив научных работников, создаются новые игрушки, которые правильней было бы назвать элементами. Пользуясь этими элементами, ребенок может создавать постоянно ее видоизменяя, игру, отражающую современную жизнь. Создана целая серия наборов-ящиков такого игрового материала.
В первую очередь наборы так называемого «строительного материала», кубиков и т.п. нового типа, которые дают возможность создавать архитектурные формы построек чисто современного характера.
Вслед за этими особенными наборами идут наборы, представляющие фигуры животных, домашних и диких зверей.
Набор «Что делает трактор» (в деревне), где фигурируют этот последний, плуги, дисковые бороны, сеялки, жнейки, косилки и т.д., еще более наглядно вводит ребенка в условия новой деревни.
Дети в своей коллективной игре, применяя и дополняя наборы друг другом, легко могут создавать современную жизнь во всем ее разнообразии. В ближайшее время предполагается пополнить существующие наборы фабрикой, школой, кооперативом и т.д.
Советские мультфильмы, ломающие психику зрителя
Принято считать, что все советские мультфильмы пронизаны глубоким моральным и философским смыслом. В общем-то, это так, но некоторые мультики настолько необычны и оригинальны, что до сих пор вызывают споры. Одни из этих мультфильмов полны юмора, другие имеют глубоких смысл, переворачивающий сознание зрителя, третьи так и остаются загадкой: мы не понимали их смысла в детстве, и с годами мало что изменилось… После их просмотра мозг зрителя зависал, а то и вовсе ломался на какое-то время, и появлялись мысли «А не пора ли мне к психиатру?». Но несмотря на всю свою странность, мультфильмы, созданные в конце ХХ века мультипликаторами с богатым и глубоким внутренним миром, дарят нам яркие эмоции и по сей день.
ШКАТУЛКА С СЕКРЕТОМ (1976 г.)
Яркий и красочный, этот мультфильм, тем не менее, пугает до сих пор. Несуразные и непропорциональные персонажи, поющие колокольчики, много геометрических фигур, всё мельтешит и сверкает. Интересующийся устройством шкатулки мальчик попадает внутрь, в дикую феерию из составных частей шкатулки, которые бегают, прыгают и поют. Страха при просмотре добавляют и тексты, особенно там, где они вообще не к месту.
ИКАР И МУДРЕЦЫ (1976 г.)
Это – мультфильм-притча, и как в любой притче, в нем, конечно, тоже есть смысл и мораль, но вот какие. Волшебный и милый мультик про мечту любителям психоделических сюжетов «со специальным смыслом». С карикатурными персонажами, странной графикой и анимацией. Зато в нем есть прикольные поговорки на латыни, которые можно выучить во время просмотра.
ГОЛУБОЙ ЩЕНОК (1976 г.)
Спустя 40 лет после своего создания мультфильм обрел совсем не тот подтекст, что вкладывали в него создатели. Но благодаря этому изменились и история щенка, и эмоциональный отклик в душах зрителей…
Этот мультфильм тоже из разряда психоделических. Впечатляющие, непривычные картинки, да еще под сопровождение мелодии из «Крестного отца», вызывают по телу мурашки, как от просмотра фильма ужасов.
Если смотреть этот мультфильм в солидном возрасте – то более-менее становится понятно, что к чему. А вот своим детям до определенного возраста я его не показывал.
ПИФ-ПАФ, ОЙ-ОЙ-ОЙ (1980 г.)
По сути, авторы мультфильма просто представили зрителю разножанровые театральные постановки считалочки «Вышел зайчик погулять», поэтому искать в этом мультике смысл – занятие безнадежное. Но зато он полон непревзойдённого юмора от своих создателей, а прекрасная музыка и чудесная озвучка добавляют ему шедевральности.
Благодаря этому мультику многие из нас весело и непринужденно научились видеть разницу между оперой, театральной драмой, опереттой, детским утренником и экспериментальной постановкой со всеми их нелепостями и штампами.
ПАДАЛ ПРОШЛОГОДНИЙ СНЕГ (1983 г.)
Этот мультфильм тоже вполне может послужить основой для написания не одной диссертации по психиатрии. Хотя бы потому, что рассказчик, судя по тому, что он видит – страдает шизофренией, отягощенной синдромом рассеянного внимания, причем в запущенной стадии. Он постоянно теряет нить повествования, забывает, на чем остановился, и перескакивает с одной сюжетной линии на другую. В общем, зритель вместе с главным героем погружается в полный абсурд, особенно в очень сумбурном начале. Но это так увлекательно!
УХ ТЫ, ГОВОРЯЩАЯ РЫБА (1983 г.)
Каждое творение киностудии «Арменфильм» – культурный памятник абсурду, сделанный так качественно, что совершенно не замечаешь своего собственного духовного роста. Интересно и при этом даже представить, что происходит в головах у создателей таких мультфильмов. Чего стоит один только образ Большого Эээх!
В СИНЕМ МОРЕ, В БЕЛОЙ ПЕНЕ (1984 г.)
Один из лучших мультфильмов Роберта Саакянца, вполне соответствующий построенным на абсурде мультфильмам все той же киностудии «Арменфильм». Очень колоритные монстры. Знал ли создатель, что девы с лицом Русалки и губами на пол-лица, будут так распространены через каких-то 30 лет? Вряд ли… Но вопрос о том, что происходит в головах создателей таких мультиков, остается открытым…
КРЫЛЬЯ, НОГИ И ХВОСТЫ (1985 г.)
Разлетевшийся на цитаты мультфильм. Причем начало ничего этакого не предвещает: подумаешь, птицы нашли что-то вкусное и решили это съесть! А уже через минуту зритель окунается с головой в тотальную психоделику. От моментального попадания в дурдом зрителя спасает только бесконечный юмор мультфильма.
Этот мультик – бездонная кладовая идей для выступлений всяких новомодных коучей, если взять за основу образ страуса, которого все норовили переучить под себя.
ИШЬ ТЫ, МАСЛЕНИЦА! (1985 г.)
Один из серии мультфильмов про находчивого мальчика, известный более всего. Сюжет взят из сказки национального поэта Армении Ованеса Туманяна «Барекендан». Рука армянских мультипликаторов видна очень чётко – в образах, озвучке, музыке, персонажах. И, как и всегда, присутствует глубокая мораль.
В детстве мне этот мультфильм не казался смешным, зато теперь, с годами, смеюсь все больше, но все больше с оттенком грусти – многое из мультика, что было непонятным, стало реальностью.
Чудесный сборник абсолютно безумных короткометражек под песню Григория Гладкова о том, что все можно найти в коробке с карандашами. Мультфильмы прекрасны и по содержанию, и по рисовке. Милый кот-страшилка, заяц с хвостиком пупочкой, который ищет сам себя, и двое виртуозных друзей, дающих незабываемые представления…
Особенно мне нравится история про зайца, то ли полного дурачка, то ли наоборот – очень мудрого, помогающего незадачливым охотникам искать самого себя. Честно говоря, я все детство ломал себе голову над вопросом: «А почему заяц-то не знает, что он и есть заяц?!»
Подарок для эстетов, со своеобразным юмором в сюжете и в идее. Космическая сага про противостояние человека и его контракта под абсолютно неотразимые джазовые композиции.
Сегодня же рекламный упоротый робот, летающий Кубик Рубика – «мистер брутальность и неподкупность», карающие сферы смотрятся очень стильно. А вот хипстеры могут испытать при просмотре эстетический шок!
«То в дырочку, то в щелочку, то в странное отверстьице для маленьких жучков!». Из нехитрого, на первый взгляд, сюжета и примитивной, в общем-то, техники авторы сделали чумовой веселый юмор абсурда, да еще и с бодрящими песнями.
Мультфильм был создан режиссёром Юлианом Калишером по сценарию Юрия Коваля, написанному по собственным песням. Наверное, именно поэтому он отлично передает настроения второй половины 80-х и несет сразу много смыслов, зашифрованных один в другом.
ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ (1987 г.)
В то время все выглядело довольно невинно: мальчик играет, стреляет по мишеням и воображает себя то летчиком, то спортсменом. Главный посыл мультфильма – зависимость от виртуальных игр и уход от реальности – дойдет до зрителя много позже, когда игровые приставки и компьютеры появятся в каждом доме.
Что интересно, этот мультфильм дети и сегодня смотрят с огромным удовольствием – особенно мальчишки, ведь танки, стрелялки, гонялки, виртуальные игры – это их всё и есть!
Яркий, динамичный, музыкальный и психоделичный мультик.
После просмотра этого мультика одни сразу бежали в библиотеки и искали оригинальную повесть Кира Булычёва, другие раз и навсегда решили для себя, что читать ее – слишком страшно. Эта та самая фантастика, которая не теряет актуальности даже по прошествии десятилетий – она интересна и сегодня.
Сам мультфильм воспринимается как полноценный философский фильм. Фантастический и психоделический шедевр советских аниматоров. А в целом – довольно-таки мрачная история…
Он про сны медведя, которому мешает спать комар.
Не понимая, что смысла в этом мультфильме нет, вы до последнего пытаетесь вникнуть в сюжет, и иногда вам даже кажется, что вы начинаете понимать. Но потом оказывается, что вы опять ничего не понимаете. Хотя в нем и есть немного философских и психологических аспектов человеческой жизни. И даже каждый из трех снов медведя целостен и логически завершен.
Но от этого понимания происходящего на экране больше не становится… Арт-хаус – он такой арт-хаус.
Самоделки из журнала «Горизонты техники для детей»
Рисунок из журнала «Горизонты техники для детей» из материала о том, как сделать самодельную монорельсовую дорогу. №9 (52) сентябрь 1966 г.
Творчество вокруг нас. Когда Польша вошла в состав содружества социалистических государств Восточной Европы, то далеко не все поляки восприняли это, как дар божий.
У очень многих было немало претензий и к сталинскому руководству, и, собственно, к СССР, да и к России, как таковой. Как, впрочем, хватало негатива и с нашей стороны, в том числе даже с гражданской. А нам нужна была братская Польша, государство-союзник, страна-друг, забывшая вековые обиды, держава-соратник в борьбе за новый мир.
Понятно, что для того, чтобы этого добиться, нужно было воспитать новых людей, не зараженных предрассудками прошлого. А сделать это можно было только лишь одним способом: через распространение позитивной информации о Польше в СССР и об СССР в Польше. И очень значимой вехой на этом пути стал отнюдь не магазин «Польская мода» в Москве и не польская мебель («25 рублей сверху для желающих сверху»), а детский журнал «Горизонты техники для детей».
Журнал был основан в 1957 году, а на русском языке в СССР начал выходить в 1962-ом, при этом в каждом его номере печатались адреса польских школьников, искавших себе друзей по переписке в Советском Союзе. Сделано это было очень мудро. Детям взрослые дрязги неинтересны. Они начинают жить с чистого листа и, если дети подружатся, то и, став взрослыми, вряд ли будут затевать между собой свары из-за конфликтов прадедов и дедов.
Ключевой статьей этого номера был материал о покорении морских глубин.
Обложки журнала, как правило, соответствовали основной статье номера. Чаще всего она была посвящена истории техники.
В этом номере очень интересно рассказывалось о том, как на Руси отливали колокола!
При этом содержание журнала было тщательно продумано. Было понятно, что советским детям читать о польских инженерах и ученых будет не очень интересно. Поэтому во главу угла ставились беллетризованные рассказы о российских и советских ученых, инженерах и изобретателях, и только во вторую – о польских и из других стран. Журнал сообщал много интересной и полезной информации: как убрать чернильное пятно с одежды, приготовить симпатические чернила, собрать простейший радиоприемник и сделать модель монорельсовой дороги. То есть там была и история техники, и бытовые советы, и рассказы о технических достижениях, и новости со всего света, и раздел самоделок, а как же без них!
В этом плане этот журнал выгодно отличается от нашего современного российского аналога, журнала «Мир техники для детей». Сегодняшний – прекрасно иллюстрирован, тексты написаны очень доходчиво и со вкусом, но в нем допущен крен: 80 % его статей посвящены военной технике. А такого в детском журнале быть не должно, это не совсем разумный подход к воспитанию будущих поколений. Далеко не все дети сегодня, в том числе даже мальчики, млеют от картинок с изображениями орудий убийства – уж такова современная реальность, и с этим ничего не поделаешь. То есть аудитория данного издания, выходит, искусственно сокращается, а следовало бы ее расширять!
И надо сказать, что журнал «Горизонты техники для детей» с любовью вспоминают и «там», и у нас до сих пор! Опять же, если мы обратимся к самоделкам с его страниц, то увидим, что сегодня на новом этапе развития они по-прежнему могут быть востребованы и даже, более того, принести определенную пользу тем, кто ими воспользуется на уровне современных технологий и материалов.
Кто, например, не видел продающихся в южных городах на потребу отдыхающей там детворе сборных воздушных змеев?
За основу такого змея был взят национальный малайский змей. Кстати, о том, как его сделать, тоже писал журнал «Горизонты техники для детей». Ну и, совершенно очевидно, насколько эта игрушка проста и технологична. Купил, собрал и запускай себе на здоровье.
Но… а как вот насчет этого «змея», который также парит в воздухе под ветром, но при этом еще и трещит, и машет «крыльями», словно стрекоза? Просто крылья у него S-образного профиля и вращаются на оси из проволоки (№ 7 (63), 1968 г). Сделать их можно из тонкого, пропитанного лаком картона или отштамповать из пенопласта. В 1968 году такого крепкого ударопрочного пенопласта еще не было, но зато он есть сейчас…
Другая самоделка ничуть не менее интересна. Это планер с автоматически раскрывающимися крыльями, который запускается в небо с помощью обыкновенной рогатки. Опять-таки, все детали модели штампуются, проволочный механизм расцепления крыльев выгибается в оправке и соединятся с небольшим грузиком («чечевицей»), и вот, собственно, и все.
Модель запускается в небо из рогатки, и при этом груз удерживает крылья в сложенном положении. Наверху эта моделька переходит в горизонтальное положение, грузик опускается, крылья освобождаются, резинка их расправляет, и… она совершает планирующий полет с большой высоты (№ 8 (74) 1968 г.)
Ну, а вот эта самоделка станет настоящим подарком для учителя физики. Мелочь вроде бы, но тем-то она и хороша.
Минимум труда, зато максимум эффекта. В статье указывалось, что диаметр кружков должен быть 200 мм. Ну а как они соединяются, понятно из рисунка. Кружки могут быть разных цветов и, соответственно, разными будут получающиеся при их вращении результирующие цвета (№ 4 (58) 1967 г.)
Шарикострел (№ 9 (75) 1968 г.)
Ну, и наконец, вот этот материал. Отдыхая на нашем юге, я каких только пляжных палаток не видел. Все большее число людей начинает понимать, что загорать по большому счету вредно, а уж часами лежать под палящими лучами солнца – просто убийственно. Меланома не дремлет.
Но почему бы и не лежать просто на берегу моря, в тени?
Для этого есть зонты, есть палатки, но очень уж они большие и неудобные именно для установки на пляже.
А вот этот спальный мешок-палатка лишен многих недостатков именно палаток, к тому же он складывается и очень удобен в транспортировке. В 1965 году не было хороших водонепроницаемых тканей, поэтому чуть ли не половина статьи посвящена приготовлению растворов для пропитки (импрегнирования) тканей для этой палатки. Ну да, сейчас над этим голову ломать не приходится. Как сделать такую палатку – ясно из рисунка.
Причем сегодня ее можно немного усовершенствовать: изготовить вентиляционную вставку под микроэлектродвигатель с питанием от солнечной батарейки. И тогда, лежа в ней у моря, вы сможете еще и наслаждаться овевающим вас ветерком.
Игрушка-самоделка – «монорельсовая дорога» относится к числу тех, которые лучше всего. не делать.
Во-первых, даже в то время ее конструкция при всей ее очевидной простоте была под вопросом. Дело в том, что форма рельса на ней такова, что закругления делать было бы очень трудно. То есть рельс должен иметь форму не трапеции, а прямоугольника. Такой закруглить было бы значительно легче. Но сам по себе игровой момент этой игрушки был бы совсем невелик, а места она занимает много. Вот и ездил бы по ней вагончик туда-сюда, и детям такая «игра» очень быстро бы надоела! Так что делать мы ее ни в коем случае не будем.
Устройство вагончика для монорельсовой дороги.
В общем, самоделок в этом польском журнале было просто море, и многие из них вполне можно повторить даже и сейчас, используя для этого новые технологии и материалы!
И остается только пожалеть, что подобного рода издания не были продолжены и после 1991 года. Не хватило на это мудрости ни у польского руководства, ни у нашего. Предпочли расплеваться и разбежаться. А зря! Легко расколоть глиняный горшок, вот только склеить его потом очень сложно, да и пользоваться им, как и раньше, удастся навряд ли…
Советская периодика, которой я зачитывался в детстве. Журналы
Тут было кучу интересного. Любимый кроссворд с фрагментами, много психологических практикумов, интересных и забавнх вещей (типа комиксов про Пифа или заданий на внимательность), ну и конечно много интересной околонаучной информации.
Тут было кучу интересного. Любимый кроссворд с фрагментами, много психологических практикумов, интересных и забавнх вещей (типа комиксов про Пифа или заданий на внимательность), ну и конечно много интересной околонаучной информации.
Журнал, который не только открывал для меня мир путешествий и приключений, но и кучу авторов. Скажем, «Туман» Стивена Кинга я прочел впервые именно в «Вокруг Света».
В детстве, конечно, интересно было рассматривать и читать журналы для детишек 🙂
Изредка летом у бабушки просматривал украинский журнал «Барвинок». Изредка, ибо украинского тогда не знал и просто рассматривал картинки.
Хорошей темой был журнал «Колобок», ибо он с пластинками был, а пластинки я обожал :-)))
Местами читал «Костер». Но вот только несколько избранных рубрик 🙂 Не все. Но вот «И все засмеялись..» читал 🙂
Ну а уже будучи постарше, очень ценил журнал «Ровесник». Там про кино было много интересного. И не только 🙂
Конечно нравились мне юморичтические журналы. Как русскоязычный «Крокодил»
Так и украинский «Перець». В том числе и по нему язык учил 🙂
Среди других журналов могу выделить следующие:
Звонило
Во дворе, между 12 и 14 домом, среди детворы ходила легенда о жутком чудовище, которое приходит к детям когда они дома совсем одни. Одни говорили, что чудовище, это одноглазый старик с торчащими во все стороны кривыми зубами, а другие, что это старуха с длинным носом из которого текут противные зелёные сопли. А ещё, иногда говорили, что это маленькая девочка без лица, держащая в руке воздушный шарик. Шарик, обязательно черного цвета.
Взрослые одобряли детскую легенду. Они считали ее правильной и сами, иногда, распространяли информацию о ней среди самых маленьких и непослушных детишек. Взрослые даже дали прозвище чудовищу — Звонило и прозвище быстро разошлось по всему двору. Но были и недовольные этим. Например: алкаш дядя Дима, которого тоже стали обзывать Звонилой за то что тот по залив зенки часто путал свою квартиру с соседскими.
Правда дяде Диме к Звониле добавляли ещё одно неприличное слово. Прилагательное, но очень матерное. А ещё сами взрослые, позабыв про легенду, изредка пороли своих детей, когда те не открывали им дверь в случае если родители теряли или забывали ключи уходя на работу.
Если на уроке ты получил четверку и номер твоего телефона тоже начинается на четверку то в этот день Звонила к тебе нипочем не придет! Хоть дверь не закрывай! Хоть, чё- хошь делай!
Успеваемость в местной школе резко повысилась, а дети которые не учились и те у кого были телефоны с двойками начали дико завидовать этим счастливчикам. Но вскоре пронесся слух и все узнали самый главный секрет — оказывается Звонило просто боится числа четыре. Что угодно нужно носить с собой, любые предметы, главное чтобы в сумме они давали четверку. Камешки, монетки, марки, сводилки, ластики даже четыре спички и то можно.
Детвора немедленно начала вооружаться различными оберегали дающими самый эффективный результат. Пробки от духов, шарики из подшипников, цветная мозаика выбитая из стен — все пошло в дело. Хвастались друг перед другом, веселились, радовались что больше не надо бояться Звонилы. Самые ленивые просто считали до четырех, когда им звонили и только потом спрашивали — кто там?
Но счастье продолжалось недолго. До тех пор пока в доме номер 14 не пропал мальчик. Все говорили, что его Звонило унес, а некоторые всамлично слышали это от бабушек у сидящих возле подъезда. Это сейчас никто не помнит Петьку Корявого, а тогда бурно обсуждали его пропажу. Петька! Вот такой пацан! Десять лет — четыре зуба.
У него ж самый лучший оберег был. Остальные-то, свои зубы, он друзьям подарил, когда по гаражам бегал и случайно на кирпичи лицом вниз упал.
Детвора испугалась тогда до чёртиков. Получалось, что обереги не действуют?
Правда потом говорили, что Петька вовсе не изчез, а просто родители его разошлись и его мать увезла в деревню, но кто ж таким вракам поверит?
Ужас царивший во дворе доходил до того, что дети боялись оставаться в квартире одни, ходили друг к другу в гости, обрезали телефонные провода и замазывали дверные глазки краской, чтобы и шанса Звониле не было. Всем замазывали и себе и соседям.
В то, смутное и страшное время дошло до того, что кто-то сочинил песенку-предостережение. Полный текст, ее забылся, но вот припев ещё помнится. Особенно было страшно когда ее пели хором.
— Не высовывай нос за дверь.
— Там, ждёт за дверью страшный враг.
Эту песню пели несколько лет, а потом в один день прошел слух будто бы Звонилу поймала милиция. Он пытался проникнуть в квартиру где в тот момент находился один ребенок. Мальчик, учащийся пятого класса. Звонило звонил в дверь, стучался, а мальчик конечно же ему не открыл и не подавал никаких признаков того что он находится дома. А Звонило решил всё-таки до него добраться. И тогда мальчик вызвал милицию. Он позвонил в милицию четыре раза и она сразу приехала. На следующий день все во дворе знали точно, что Звонилу не только поймали, но и то что его будут судить. Бабушки у подъезда рассказывали и каждый раз эта история обрастала все новыми и новыми подробностями. Говорили что родители мальчика богатые кооператоры и что Звонило был не один, а с сообщником и что у него был при себе гвоздодер.
Весь двор ликовал славя долгожданное избавление от Звонилы, хотя нашлись знающие пацаны, которые утверждали, что радость временная и что придет время когда Звонило откинется. И поначалу действительно ждали, а потом страна изменилась, выросли дети, и вообще много всего произошло.
Недавно, дома номер 12 и номер 14 было решено снести как аварийные, а на их месте построить торговый центр.
Ломавшие дом номер 12 строители обнаружили на одной стене надпись сделанную зеленой краской:
— Не высовывай нос за дверь.
— Там, ждёт за дверью страшный враг.
Столько лет прошло.
Один из строителей вспомнил эту легенду и рассказал за обедом в бригаде. Все посмеялись. А после, кто-то за столом сообщил, что недавно в городе появилось коллекторское агентство Трень-Брень и уже очень хорошо работает. Некоторые после таких слов задумались. Может, действительно Звонило вернулся?
