«Спешите делать добро»… в условиях эпидемии
Фридрих Йозеф Гааз
«Спешите делать добро»… Эти слова многим хорошо известны. И имя врача, который к этому призывал, многим знакомо. Это – русский доктор немецкого происхождения Фридрих Йозеф Гааз. Его слова привлекают внимание особенно сегодня, в условиях разразившейся и продолжающейся эпидемии в мире и стране. Они привлекают внимание не только своим значением для осознания своих действий и поведения в трудных условиях эпидемии, но и опытом работы врача в России XIX века. Сразу надо отметить, что опыт этот был исключительным. Не менее самобытной была и его жизнь.
Течение событий жизни
Столкновение со страшным миром страдания арестантов превратило рядового католика в христианского подвижника
В начале своей карьеры в России он был преуспевающим состоятельным чиновником – статским советником, известным среди ученых, профессоров, аристократов, многих именитых москвичей врачом, имел каменный дом на Кузнецком мосту, подмосковное имение, фабрику. Затем, став членом Всероссийского тюремного попечительства и Московского тюремного комитета (1830 г.) становится главным врачом московских тюрем. Это событие было поворотным пунктом в его жизни. Из века в век почти во всех тюрьмах Европы и России заключенные находились в ужасающем положении. При этом узниками были не только разного рода преступники, но и бродяги, нищие, просто «дерзкие» люди. В тюрьмах содержались вместе женщины, мужчины, дети; пища давалась скудная, обыкновенно хлеб и вода. Тюремными помещениями служили узкие, низкие клети без достаточного света и воздуха. Как правило, тюрьмы были переполнены, являясь очагами разврата и заразных болезней. Реальное столкновение благополучного и процветающего человека со страшным миром страдания «униженных и оскорбленных», арестантов, преступных нищих, бродяг, абсолютно бесправных в тюрьмах и пересылках, превратило рядового католика в христианского подвижника. Он раздал свое состояние на пожертвования, на постройку и обустройство тюремных больниц и полностью подчинил себя жертвенному служению «несчастным» людям.
Эпидемия холеры в Москве в 30-х годах XIX века
Доктор Федор Петрович Гааз навещает больных
Реальные факты его жизни и есть конкретные «дела веры»
Служение доктора Гааза раскрывает, что её смысл в том, что она способна пробить толщу зла и страдания человеческой природы. Ценность христианской веры заключается в том, что из нее, прямо или косвенно, проистекает все доброе, благое, спасительное, что реально делается в человеческой истории, ибо «вера без дел мертва» (Иак. 2, 26).
Жизнь и служение доктора Гааза свидетельствуют, что христианская вера не есть только «учение» или абстрактные мысли. По сути, это самосознание человека, превращающее идеи в живую, спасительную и животворящую энергию человеческого действия.
Рискуя жизнью, он ходил по Москве, шел на площади, где шумели толпы, возбужденные слухами, будто «начальство и лекари пускают холеру», беседовал с людьми, учил, как вести себя, чтобы уменьшить вероятность заражения. Народ верил «своему доктору», и эта вера спасала тысячи людей.
Как же достичь этого спокойствия для человека, особенно работающего в эпидемических условиях? Сегодня существуют конкретные и строгие медицинские рекомендации и разнообразные мощные медицинские средства индивидуальной защиты. Как защищался Гааз?
Основные этические принципы его работы
Факты и опыт его работы приводят к выводу, что он опирался на три основополагающих моральных убеждения, не теряющих своего значения и сегодня для врачей, медицинских сестер, волонтеров, больных и здоровых. К ним относятся:
Признание
Основанием всеобщего признания доктора Гааза стали не только его теоретические убеждения, но и их последовательное, конкретное практическое воплощение. О нем писали с любовью и уважением люди самых разных взглядов: и либералы, единомышленники Герцена, и убежденные консерваторы, такие как А. Кони, И. Киреевский, Ф. Достоевский. О личности Гааза рассуждали А. Чехов, М. Горький, поэт Б. Окуджава. Никто из них не сомневался, что основанием его человеколюбия была христианская вера, воплотившаяся в убеждениях, в его профессиональной деятельности, в спасении страждущих людей, независимо от их происхождения, национальности, религии.
Основанием его человеколюбия была христианская вера, воплотившаяся в его профессиональной деятельности
Среди спасенных им людей – православные, лютеране, мусульмане, раскольники, иудеи…
На его похороны собралось до двадцати тысяч человек, и гроб на руках несли до Введенского кладбища. Сегодня доктор причислен к лику католических святых за человеческое отношение к больному человеку, за заботу, милосердие и сострадание, за подлинно христианское врачебное служение. Это свидетельствует о том, что и сегодня пример его христианской жизни и врачевания сохраняет свое значение для людей.
Ирина Васильевна Силуянова,
доктор философских наук,
почетный профессор Российского медуниверситета им. Н.И. Пирогова
[1] Блохина Н. Н. Врач-гуманист Ф. П. Гааз как исследователь и организатор курортного дела на Кавказских Минеральных Водах. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры 2012; (1): 38– 42.
[2] Гааз Федор Петрович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 тт., Т.7а. СПб.,1892, с. 744.
[3] Давыдов Б. Б. Документы РГВИА о Ф. П. Гаазе. Архивоведение и источниковедение отечественной истории. М., 1997. С. 207–208.
[4] Пучков С. В. К характеристике доктора Ф. П. Гааза. [Электронный ресурс]. Режим доступа: sedmitza.ru. Дата обращения 14 декабря 2010. Архивировано 24 августа 2011 года.
[5] Общий человек. Статья Бориса Сяйнаса в редакции Бурундука. [Электронный ресурс]. Режим доступа: dfpg.narod.ru›haas_bs.html
[6] Силуянова И.В. Биомедицинская этика. Учебник и практикум. М.: Юрайт. 2020. 312 с.
Доктор Гааз
ДОКТОР ГААЗ: СПЕШИТЕ ДЕЛАТь ДОБРО
Гааз родился в Пруссии, в городе Бад Мюнстерайфель ( город в земле Северный Рейн-Вестфалия, близ Кельна) в 1780 в семье аптекаря Петера Гааза. А дед был доктором медицины. Фридрих вырос в многодетной семье, в которой было восемь детей, но, несмотря на весьма скромные средства. отцу удалось дать всем детям отличное образование. Двое старших сыновей стали священниками, младшие – юристами. Фридрих был отдан в католическую школу, по окончании которой поступил на курс философии и математики в Йенский универистет, а затем занялся изучением медицины и специализировался на офтальмологии в Вене, под руководством известного профессора Шмидта.
Преображенский богадельный дом. Доктор совершенно бескорыстно провел лечение глазных болезней его обитателей с превосходными результатами, и был приглашен на постоянную должность главного доктора в Павловскую больницу. В приказе о назначении Гааза, полученном больницей, говорилось, что ее императорское величество Мария Федоровна находит достойным для доктора Гааза быть определенным на этот пост «по отличному одобрению знания и искусства в лечении разных болезней и операциях».
ИССЛЕДОВАТЕЛь КАВКАЗСКИХ МИНЕРАЛьНЫХ ВОД
Гааз не только лечил. Он был еще и ученым. Весной 1809 года Гааз вторично перенёс лихорадку и как опытный врач понял, что здоровье ему может вернуть лишь длительное путешествие.
Так же подробно и тщательно изучал он травы, цветы, кустарники и деревья; составлял гербарии, зарисовывал, описывал. Не довольствуясь докладами, посланными правительству и Академии наук, он написал по-французски большую книгу «Ma visite aux Eaux d’Alexandre». Она была издана в 1811 году. Подзаголовок гласил: «Мои болезни породили этот труд; желание исцелять болезни других людей побудило его опубликовать».
Изучив целебные свойства воды, Гааз обратил внимание правительства на кавказские минеральные воды. Открытия доктора Гааза привели к созданию курортов Ессентуки, Железноводск, Кисловодск. Уже после Гааза с 1820-х по 1850-е годы начинается создание на кавказских источниках курортов. Источник №23 в Ессентуках до сих пор называется Гаазовский.
ВЛЮБЛЕННЫЙ В МОСКВУ И МОСКВИЧЕЙ
Доктор Гааз любил Москву и москвичей, душой прирос к ним. Он уже свободно говорил и писал по-русски. В 1812 Доктор Гааз оставил службу в больнице и был зачислен в армию, с которой побывал в Париже, а затем вернулся в Мюнстерэйфель, где, увы, застал отца на смертном одре. После кончины отца Гааз еще немного оставался на родине, но его неудержимо тянуло в Россию. Он возвратился в Москву, в совершенстве выучил русский язык и занялся частной практикой, сделавшись одним из самых престижных врачей города. Он был обеспечен и даже богат, но всегда готов оказывать помощь бескорыстно. Вскоре его снова пригласили на службу – на этот раз в аптеку, снабжавшую армию.
Гааз был назначен главным врачом московских тюрем и одновременно был избран членом Комитета попечительства о тюрьмах. Во время работы главным врачом столицы Гааз навел чистоту во всех больничных учреждениях, починил аптекарские склады, страдающие от нашествия мышей и крыс, включил кошек в штат аптекарско-медицинской конторы. У него появилось множество завистников: раньше лекарства можно было воровать и списывать на мышей, а тут вдруг все упорядочили. Начались доносы, что главный врач растрачивает казенные деньги.
Предприимчивость, бескорыстие и энтузиазм Гааза тревожили спокойствие московских чиновников, и на него стали писать доносы городские архитекторы, строители и директор комиссии строений, чванливый чиновник. Жаловались на то, что он менял их проекты и сметы, что из-за его вмешательства постройки, достройки, перестройки оказывались более дорогостоящими. Судебные тяжбы длились еще 10–12 лет, но все эти процессы он выиграл.
ПОЛИЦЕЙСКАЯ БОЛьНИЦА ГААЗА
В Москве, в Малом Казенном переулке в бывшей усадьбе В.С.Нарышкина (построена в конце 18 – начале 19 века) была открыта больница для бедных. Здесь долгое время работал «святой доктор» Гааз, который, возглавляя губернский тюремный комитет и не жалея себя, стремился помочь бедным и облегчить жизнь заключенным (он выступал против ношения кандалов, телесных наказаний, особенно, так называемого прохода 400 палок). Здесь разместилось медицинское учреждение, открытое в 1844 г. по инициативе Федора Петровича Гааза для бесприютных, заболевших на улице – «Полицейская больница для бесприютных». В конце века, когда ее значительно расширили и благоустроили, ей присвоили имя императора Александра III. Но в Москве с первых же дней все называли ее Гаазовской. На ее устройство он отдал все свои сбережения. Сам он занял две комнаты на третьем этаже. Личную жизнь так и не устроил. По словам русского адвоката А. Ф. Кони, «столкнувшись со страшным миром тюрем и пересылок, испытал сильнейшее потрясение и навсегда перестал жить для себя». Жены и детей у Гааза не было, но был воспитанник, сирота еврей Лейб Норман. Мальчик был призван из Литвы в военное поселение, но по дороге заболел, попал в полицию, откуда Гааз его вытащил, выучил и впоследствии Норман стал врачом в Рязани.
При жизни Гааза в больнице лечилось около 30000 больных с самого дна улиц: бедняки, сбитые экипажами, люди с обморожениями, голодающие, беспризорники. Гааз обязательно сам обходил всех пациентов. Больница помогала нуждающимся всем, чем могла: устраивала проезд до дома для приезжих из других городов, отправляла старых и немощных в богадельни, искала новые семьи для беспризорников.
У больницы не было государственного финансирования, содержать её помогали благотворители. Врач Гааз отдавал на нужды больницы все свои деньги, а сам жил весьма скромно. Помощь слабым и обездоленным была смыслом его жизни. С каждым годом число пациентов увеличивалось, и Гааз пытался получить денежную помощь со стороны города.
Федор Петрович завел особые порядки в полицейской больнице. От своих подчиненных он требовал прежде всего искренности. Он даже завел специальную кружку, в которую каждый уличенный во лжи должен был положить свое дневное жалованье, которое отчислялось в пользу бедных. Он стремился отучить больничных работников от пристрастия к алкоголю, пытаясь и здесь ввести систему штрафов. Конечно, это часто вызывало неудовольствие служащих.
За свою благотворительную деятельность был представлен московским губернатором Д. С. Ланским к ордену Святого Владимира 4-й степени; этот знак отличия Гааз очень ценил и неизменно носил его до смерти (он и умер в 1853 году) на своём поношенном, но всегда опрятном фраке.
ГААЗ ГЛАЗАМИ ГЕРЦЕНА И ДОСТОЕВСКОГО
K тому времени он был уже известным автором романов «Бедные люди», «Униженные и оскорбленные», «Двойник» и многих рассказов. Достоевский много лет спустя вспоминал о докторе Гаазе. И черновых рукописях «Преступления и наказания», ив записных книжках, и в «Дневнике писателя» неоднократно встречается имя Гааза, обозначая живой пример деятельного добра.
Его слушали внимательно. Голицын кивал, одобрял. Митрополит сидел недвижимый, сжав тонкие губы. Потом секретарь записывал на больших листах решения комитета: ходатайствовать перед министерством, чтобы кольца кандалов на руках и на ногах обшивались кожей или шерстью… Не меньше трех дней в неделю он занимался только арестантскими делами. Все остальные дни (часто и ночи) были посвящены другим больным.
Благодаря Гаазу, было отменено поголовное бритье голов у арестантов, которые шли по этапу. Гааз сам изобрел конструкцию облегченных кандалов, которые весили меньше. Сам провел испытания, надев кандалы на себя, чтобы понять, как долго человек может проходить в них без ущерба здоровью. Он же нашел деньги на их изготовление. Подвижническая деятельность Гааза раздражала чиновников. А в народе его прозвали «святым доктором».
В любой час дня и ночи он спешил к больному, кто бы и откуда бы ни взывал о помощи. Бедноту и стариков в богадельнях исцелял бесплатно. Если не мог вылечить, старался облегчить боли, унять жар, утешал добрым словом и загодя говорил родным, чтоб посылали за священником.
Однажды Гааз спешил на вызов зимней ночью и решил пойти через Малый Казенный. В переулке на него напали грабители и велели снять старую шубу. Доктор начал ее стягивать и приговаривать: «Голубчики, вы меня только доведите до больного, а то я сейчас озябну. Месяц февраль. Если хотите, приходите потом ко мне в больницу Полицейскую, спросите Гааза, вам шубу отдадут». Те как услышали: «Батюшка, да мы тебя не признали в темноте! Прости!» Разбойники бросились перед доктором на колени, потом не только довели до пациента, чтобы еще кто-нибудь не ограбил, но и сопроводили назад. После этого происшествия нападавшие дали зарок более никогда не делать так. Один из них впоследствии стал истопником в больнице Гааза, а двое других — санитарами.
Доктор Гааз был бесстрашным человеком – и в жизни, и во врачебной практике.
В 1848 году в Москве свирепствовала холера. Она наводила панику не только на население, но и на самих медиков. Распространился слух, что заразиться можно простым прикосновением. Гааз старался рассеять этот страх. Однажды, проходя в больнице мимо больного холерой, он демонстративно наклонился к нему и поцеловал со словами: «А вот и первый холерный больной у нас». Чтобы доказать коллегам, что слухи преувеличены.
За свою благотворительную деятельность был представлен московским губернатором
Д. С. Ланским к ордену Святого Владимира 4-й степени; этот знак отличия Гааз очень ценил и неизменно носил его до смерти на своём поношенном, но всегда опрятном фраке.
Жизнь доктора как симфония, но однажды приблизился конец, и он написал скромное завещание. Попрощаться приходили люди, пришел митрополит Филарет: « Господь благословит тебя, Федор Петрович. Истинно писано здесь, благодатна вся твоя жизнь, благодатны твои труды. В тебе исполняется реченное Спасителем: «Блаженны кроткие. Блаженны алчущие и жаждущие правды. Блаженны милостивые. Блаженны чистые сердцем. Блаженны миротворцы. ». Укрепись духом, брат мой, Федор Петрович, ты войдешь в Царствие Небесное. »
Похоронили доктора Гааза за счет полиции(все его имущество ушло на благотворительность) на Введенском (немецкое) кладбище в Москвы. В последний путь его провожала 20-тысячная толпа. На могиле доктора Гааза круглый год живые цветы!
УВЕКОВЕЧИВАНИЕ ПАМЯТИ ДОКТОРА ГААЗА
Не буду перечислять все знаки памяти, читатель найдет их в интернете, напишу о главных. Во дворе бывшего здания больницы в 1909 году был установлен памятник Ф.П.Гаазу работы скульптора Н.А.Андреева (сам Андреев не взял денег за работу). Бронзовый бюст доктора Гааза установлен на гранитном постаменте. На лицевой стороне пьедестала выбит девиз доктора Гааза «Спешите делать добро», окружённый лавровым венком. В 1910 г. Полицейская больница была переименована в честь Александра III, и с тех пор получила простонародное название — «Александровка». После 1917 г. она стала Красносоветской и перешла Академии медицинских наук СССР. С 1959 года в главном доме размещается НИИ гигиены детей и подростков. В 1998 году на собранные пожертвования на родине Гааза в Бад Мюнстерайфеле был установлен памятник, являющийся копией московского памятника 1909 года.
В советских энциклопедиях писалось, что помощь Гааза арестантам носила частный, эпизодический характер, не меняя сколько-нибудь серьезно основ тюремного быта и положения заключенных. Такое было время, и тема милосердия, связанная с христианскими ценностями, мало кого интересовала.
В 1984 году книга Льва Копелова «Святой доктор Федор Петрович Гааз» была переведена на немецкий язык и вышла в Германии с предисловием Генриха Бёлля. Он писал: «Гааз учит нас различать добродушие, которое в большинстве своем есть элемент лености, и доброту, которая беспокойна и предполагает глубину чувств.»
В 2011 году в архиепархии Кёльна, и в 2016 году во время торжественной Мессы в Кафедральном соборе в Москве начался канонический процесс причисления Фридриха Йозефа (Фёдора Петровича) Гааза, называемого «святым доктором Москвы», к лику блаженных.
Готовя эту заметку, читала материалы о докторе Гаазе, и многие статьи о нем стояли рядом со статьями о событиях, происходящих в Сирии, в Алеппо. Коридор мира, вопросы милосердия сегодня актуальны, как никогда.Доктор Гааз близок и современен нам своим пониманием залога здоровья: «Чистота во всех смыслах : чистота телесная, чистота питания и жилища и чистота душевная: чистота нравов, поведения и речи. Не позволять грязные бранные слова и злословие.»
Федор Петрович Гааз писал своему приемному сыну:
«Самый верный путь к счастию в том, чтобы делать других счастливыми. Для этого нужно внимать нуждам людей, заботиться о них, не бояться труда, помогая им советом и делом, словом, любить их, причем, чем чаще проявлять эту любовь, тем сильнее она будет становиться, подобно тому, как сила магнита сохраняется и увеличивается от того, что он непрерывно находится в действии…» Верное рассуждение, актуальное и сегодня. Человек, появляясь на свет, кем-то окружён преимущественно. Вот это окружение и создаёт в человеке отрицательное или позитивное, смотря, кем окружен, сколько любви получено в детстве, в жизни.
Источники :
1.Лев Копелов Святой доктор Федор Петрович Гааз, 1976-1982 гг.
2. Надежда Крылова Спешивший делать добро, Новая Юность» 2007, №3(78)
3.Н.Э. Вашкау Святой доктор Федор Петрович Гааз, 2012
4. Википедия, интернет-сайты
Добрый католик
Доктор Гааз был глубоко верующим человеком, прихожанином католического храма св. Людовика на Малой Лубянке. Однако именно он добился постройки православного храма св. Троицы на Воробьевых горах рядом с пересыльной тюрьмой.
На свои деньги он покупал Евангелия и молитвословы для бедняков и заключенных, дружил с православными священниками, знал все тонкости православной литургии и считал православие сестрой католицизма.
На вопрос, почему он, немец, католик, не возвращается из России к своим единоверцам, доктор ответил:
«Да, я есть немец, но прежде всего я есть христианин. И, значит, для меня „несть эллина, несть иудея…“ Почему я живу здесь? Потому что я люблю, очень люблю многие здешние люди, люблю Москву, люблю Россию и потому, что жить здесь — мой долг. Перед всеми несчастными в больницах, в тюрьмах».
Военный врач
В качестве главного врача военного госпиталя, Гааз ездил по Северному Кавказу, где открыл, исследовал и подробно описал источники целебных минеральных вод, вокруг которых позднее возникли известные курорты — Железноводск, Пятигорск, Ессентуки и Кисловодск.
Когда армия Наполеона вторглась в Россию, доктор сопровождал русские войска в походах от Москвы до Парижа: оперировал, лечил больных, контуженных, раненых, переводил с французского, беседовал с солдатами и офицерами.
“Возбуждал гнев боящихся благотворением сделать удовольствие”
Положение арестантов в московских тюрьмах в то время было страшным: грязь, сырость, отсутствие нар, переполненные камеры, содержание впроголодь.
Федор Петрович Гааз стал членом и главной движущей силой «Комитета попечительства о тюрьмах». Комитет был учрежден по особому указу императора, в него входил митрополит Московский Филарет.
Разговор об осужденных
Известен разговор доктора с митрополитом Филаретом о судьбе осужденных:
«Вы все говорите о невинно осужденных, Федор Петрович, но таких нет, не бывает. Если уж суд подвергает каре, значит, была на подсудимом вина…
Гааз вскочил и поднял руки к потолку.
— Владыко, что Вы говорите?! Вы о Христе забыли.
Вокруг тяжелое, испуганное молчание. Гааз осекся, сел и опустил голову на руки.
Митр. Филарет глядел на него, прищурив и без того узкие глаза, потом склонил голову на несколько секунд.
— Нет, Федор Петрович, не так. Я не забыл Христа… Но, когда я сейчас произнес поспешные слова… то Христос обо мне забыл».
Отменил пытки
Благодаря Федору Петровичу прут был заменен легкими, кандалами, а в тех губерниях, где прут еще сохранялся, наручники стали обшиваться кожей или сукном. Надев на себя облегченные кандалы, доктор ходил в них по своей комнате вокруг стола, считая круги, пока не «проходил» 5-6 верст. Так он испытывал свое изобретение. Гааз добился отмены поголовного бритья, которое осталось обязательным только для каторжных.
Тюремные больницы
Доктор руководил постройкой новых тюремных больниц, по его настоянию партии ссыльных, приходящих в Москву, оставались в ней на неделю. Он посещал каждую партию не менее четырех раз, обходил все помещения пересылаемых, говорил с ними, расспрашивал о нуждах, осматривал.
Заболевшие отделялись от партии, помещались в открытую Гаазом больницу при пересыльной тюрьме. Нарушая существующие законы, Гааз оставлял даже здоровых арестантов, если заболевал кто-либо из членов его семьи, сопровождающей ссыльного в Сибирь.
Целовал больных
Спасая во время эпидемий холерных больных, он, в пример молодым врачам, сам мыл, обертывал и даже целовал зараженных. Этим он хотел доказать, что холера не передается от человека к человеку, что у нее «другие пути».
Он ходил по Москве, беседовал с людьми, учил, как вести себя, чтобы сократить вероятность заражения.
Однажды в больницу привезли крестьянскую девочку, умиравшую от волчанки. Язва на её лице была настолько уродлива и зловонна, что даже родная мать не могла к ней приблизиться. Доктор Гааз ежедневно сидел у ее постели, целовал девочку, читал ей сказки, не отходил, пока она не умерла.
Его считали юродивым, сумасшедшим
Чтобы помогать осужденным, доктор Гааз вникал во все подробности законодательства, писал бесконечные ходатайства, жалобы и требования. Не считаясь с субординацией, он обращался к царю, и к митрополиту, и даже к королю Пруссии (чтобы тот через свою сестру, русскую императрицу, повлиял на царя Николая I в решении вопроса о пруте).
Однажды на приеме у городского главы, после того, как тот строго отчитал его и попытался запретить увеличивать до бесконечности количество мест в тюремной больнице (тех, кто уже не умещался там, доктор устраивал у себя на квартире), Гааз в слезах упал перед ним на колени.
Его считали юродивым, сумасшедшим — доказывая свою правоту, он часто выглядел нелепо — суетился, хватался за голову, размахивал руками.
Молебны и панихиды об иноверце
Когда Гааз тяжело заболел и арестанты стали просить тюремного священника Орлова отслужить молебен о его здоровье, тот поспешил к митрополиту просить разрешения. Молебен о здравии иноверца по правилам служить было нельзя.
Митрополит Филарет, не дослушав объяснений священника, воскликнул: «Бог благословил нас молиться за всех живых, и я тебя благословляю! Когда надеешься быть у Федора Петровича с просфорой? Отправляйся с Богом. И я к нему поеду».
Прощаясь с умирающим, митрополит Филарет сказал: “В тебе исполняется реченное Спасителем: «Блаженны кроткие…Блаженны алчущие и жаждущие правды…Блаженны милостивые…Блаженны чистые сердцем…Блаженны миротворцы…» Укрепись духом, брат мой, Федор Петрович, ты войдешь в Царствие Небесное…”.
Когда его хоронили, более 20 тысяч человек пришли проводить доктора в последний путь. В православных храмах служились панихиды по немцу-католику. А на могильном камне высекли слова: «Спешите делать добро», которым он всегда следовал и которые можно считать его завещанием всем нам.
Звезды доктора Гааза
После его смерти, в скромной квартирке доктора в Гаазовской больницы, нашли плохую мебель, поношенную одежду, несколько рублей денег, книги и астрономические инструменты. Они были единственной слабостью покойного, и он покупал их, отказывая себе во всем. После тяжелого трудового дня он отдыхал, глядя в телескоп на звезды.
Единственным оставленным им по себе состоянием была последняя его рукопись о нравственных и религиозных началах его жизни, адресованная Женщине-Матери.
В 1909 году во дворе здания, в котором жил Гааз и где размещалась открытая им больница, был установлен памятник доктору работы знаменитого московского скульптора. Н.Андреева — автора старого памятника Гоголю. Скульптор работал безвозмездно из личного уважения к Гаазу.
