Временные трудности
Российский режиссер и сценарист Михаил Расходников 18 июня 2018 года на престижном кинофестивале «Кинотавр» презентовал драматическую картину «Временные трудности». Лента основана на реальных событиях, происходящих в жизни русского мальчика. Ребенок с врожденной травмой, страшным диагнозом «Детский церебральный паралич», благодаря жесткому воспитанию отца сумел встать на ноги, построить карьеру.
Сюжет острого социального фильма
Ключевого персонажа ленты зовут Саша Ковалев, он не такой, как его сверстники. Мальчик болен ДЦП, но отец воспитывает сына, как полноценного ребенка. Мужчина никогда не называл Сашу больным или инвалидом, а тяжелый недуг позиционировал как «Временные трудности», с которыми нужно бороться не жалея сил.
Ковалев пошел в обычную школу, где над ним подшучивали одноклассники, придумывали неприятные прозвища. На все уговоры забрать его домой, перевести на дистанционное обучение, отец отвечал отрицательно. Саше казалось, что родной человек относится к нему несправедливо, жестко, а иногда думал, что ненавидит. Несмотря на сомнения, душевные терзания, парень хорошо учился, а болезнь постепенно отступала.
Получив аттестат зрелости, Ковалев собрал вещи и уехал от отца, вычеркнув его из своей жизни. Парень решил любой ценой стало заработать много денег, стать самостоятельным, независимым человеком. К 27 годам Саша стал успешным бизнес-коучем, который выступал с семинарами, помогая бизнесмена выйти из кризисных ситуаций, спасти активы.
Девизом Ковалева остались слова его отца «У вас не кризис – это временные трудности». Через двенадцать лет Саша встретил человека, который внушал ему эти слова, а также помог встать на ноги, добиться успеха в жизни. Но каждый герой воспринял роковую встречу по-своему.
Будет ли happy end в драме Михаила Расходникова, телезрители узнают после премьерного показа, который запланирован на 13 сентября 2018 года.
Фильм «Временные трудности» режиссера Михаила Расходникова стал для меня одной из самых ожидаемых премьер осени. Слишком уж критиковали эту картину еще до ее выхода в свет. Даже пытались бойкотировать премьеру.
Все так. Если бы не настолько жестко. Перестарались ведь в показательных выступлениях?
Музыка. Цветовая гамма выдержанная в мрачных, однотонных, но при этом теплых тонах. Завод по выпуску деталей, огонь в печах, литье металла, бракованные детали. Бесконечный лес.
Детская жесткость. Взрослая жестокость.
Ненависть.
Любовь.
Лично я не могу однозначно ответить на данный вопрос.
«Я родился и сразу умер. Асфиксия. Последствия? Д – Ц – П». Юноша с барабанными палочками выступает перед огромным залом. Как по нотам он разыгрывает три буквы аббревиатуры для своего неизлечимого диагноза: детский церебральный паралич. Сегодня он – успешный бизнес-консультант, а в прошлом – ребенок, которому врачи обещали: «Ты никогда не сможешь ходить, никогда не сможешь говорить, никогда не сможешь жить как все». (с)
«Временные трудности» на съемках в Кирове
Расходников: Можно сказать, что 80% снималось в Кирове. Кировчане увидят много знакомых мест: 52-я школа, вокзал, завод «1 мая», роддом, который должны были ремонтировать как раз. Сейчас, наверное, уже нет там такой обстановки. И собственно, квартира, в которой происходила большая часть истории.
В Москве снимались только небольшие блоки, связанные, например, с досъемками в «Олимпийском», был и еще ряд небольших блоков, например, на море, но 80% снято именно в вашем городе
— А почему был выбран именно Киров? Не Пенза, не Волгоград, не Казань. Нет, не поймите меня неправильно, я только за родной город. Просто мне интересна ваша мотивация в этом случае.
Расходников: Тут есть и художественная мотивация и дружеско-производственная.
— Хорошо, давайте разделим. Сначала художественная.
Расходников: Дело в том, что действие истории одного из сюжетных прототипов происходит именно в северном провинциальном городе. И нам очень важно было создать добрую, советскую атмосферу любви, которая стала бы контрапунктом для многих сюжетных вещей, которые есть в фильме. И приехав в Киров и посмотрев на объекты, мы поняли, что это то, что нам нужно. Например, натура: тайга, березовые рощи — это все потрясающие места, которые сами говорят за себя. В них есть колорит какой-то суровости.
Расходников: Да, именно
— То есть это было у нас, а где?
Расходников: Вы знаете, я могу только показать.
Соловьева: По-моему, это какая-то зона заповедника, туда въезд был ограничен.
— Вас туда кто-то привез?
Расходников: Мы же приехали до этого на «освоение», искали места для съемок. И нам потом уже обеспечивали проезд в эти места ребята из Кирова. Нам, кстати, посчастливилось найти квартиру для съемок, в которой живет просто потрясающая женщина. Такое ощущение, что у нее там с советских времен ничего и не изменилось.
— Раз уж квартиры коснулись, она вообще чья?
— Хорошо, а что насчет дружески-производственных отношений? Кто вам здесь помогал? Власти, например, вообще помогали?
Расходников: Да, и власти помогали. Правда, сначала мы напугали их названием «Временные трудности» (смеется).
— Типа, чего это вы про Киров «Временные трудности» снимаете, у нас тут их и так полно без вас?!
Расходников: Даже сначала, мне кажется, сценарий не читали. Такие: «Оооо, у нас тут своих трудностей полно!» А потом, когда мы рассказали, про что эта история, то нам очень сильно помогли в предоставлении объектов : завода «1 мая», больницы, аэропорта. Очень сильно содействовал лично губернатор, да и на местах, конечно, тоже.
Мы встретили в Кирове очень много отзывчивых людей (например, тот же директор школы), которые поверили в нашу историю и вместе с нами делали все, чтобы ее воплотить в жизнь на экране.
— Ну понятно, чтобы не везти всю аппаратуру с собой, то у «Росвидео» тут есть своя.
Расходников: Да, и люди, которые занимаются производством на месте, знают все нюансы, где что взять, кого попросить, поэтому их помощь просто неоценима! И они не то, что помогали, а создавали вместе с нами эту картину!
Расходников: Мы смотрели ряд объектов. А завод в фильме является и метафорой, по сути дела. Это символ нашей борьбы с ограничениями, а еще я старался в завод заложить символ общества и нашего отношения к нему. И вот металлургический завод, в котором мы оказались, был настолько живым и настоящим, что мы не раздумывали больше, где снимать.
— А он, кстати, почему не приехал на премьеру?
Расходников: Вы знаете, у него в этом месяце 24 съемочных дня заняты. На премьеру в Москве мы его забирали прямо со съемочной площадки. К сожалению, актер заключил контракт, поэтому не может сорвать съемочный процесс в другом фильме, даже если очень хочет попасть на премьеру.
— А что в Кирове запомнилось?
Соловьева: Наверное, болото запомнилась. Самая тяжелая, но при этом интересная смена. У меня до этого не было таких съемок, чтобы в болоте и мокрые все. Это первый такой опыт, и он связан с Кировом, поэтому запомню его на всю жизнь. Вообще, конечно, город у вас удивительный. Я никогда не видела белые ночи раньше. А у вас как раз попали в то время, когда были белые ночи, когда рассвет начинался с 2-3 часов. Надо было вроде бы спать, а уснуть не можешь!
— Может быть, были какие-то курьезные или просто интересные случаи во время съемок в нашем городе? Что запомнилось?
Расходников: У нас каждый день проходил под эгидой «временные трудности». Мы все шутили, что как ты проект назовешь, так он и поплывет. И каждое утро случались какие-то невероятные, фатальные вещи. Казалось, что каждый съемочный день будет последним, но все как-то разрешалось, и мы двигались дальше
Например, снимаем сцену пожара. Это очень важная сцена, не буду спойлерить, но там есть диалог Яна Цапника и Риналя Мухаметова. У двух актеров больше нет времени, чтобы состыковаться, а идет проливной дождь, прямо-таки тропический. И я понимаю, что это конец, срыв смены, прогноз погоды тоже показывает проливной дождь, МЧС-ники разводят руками, мол, шансов нет. И ко мне подошел Ян Цапник, подарил одну волшебную веревочку на руку.
И я стою под дождем, думаю, что делать со сменой. И вдруг вспоминаю про веревочку. Бегу ко второму режиссеру, он мне завязывает ее. И в этот момент дождь, как в душе, мигом прекращается. Я: «Мотор, камера!» И мы снимаем эту сцену быстро, за час. И только когда Риналь должен входить в помещение, дождь снова «включается». И мы всю ночь снимаем на заводе.
Почему журналистов возмутил фильм «Временные трудности» с Иваном Охлобыстиным
Что не так с «Временными трудностями» Михаила Расходникова
В понедельник, 4 июня, на кинофестивале «Кинотавр» в Сочи показали новый фильм режиссера Михаила Расходникова «Временные трудности», главный герой которого — мальчик с детским церебральным параличом. Сразу после показа не менее дюжины журналистов выразили свое возмущение драмой, в том числе прозвучали обвинения в продвижении фашистской идеалогии, а на следующий день на пресс-конференции Расходникова напрямую спросили, не стыдно ли ему было снимать такое кино. Конечно, у фильма нашлись и защитники, и картину обсуждают до сих пор. Buro 24/7 прямо с «Кинотавра» рассказывает, что именно не так с «Временными трудностями» и почему аргументы в пользу фильма на самом деле не работают.
Сюжет фильма строится вокруг отношений отца — работника завода Олега Ковалева (Иван Охлобыстин) и его сына с ДЦП Саши. Ковалев-старший решает не признавать, что у его сына инвалидность, строит ему в комнате тренажеры, чтобы развивать мускулатуру и бороться с недугом, выкидывает инвалидное кресло, отдает его в обычную школу и всячески заставляет его быть самостоятельным. Параллельно с этим Олег тиранит Сашу как умеет: мальчик на костылях не успевает донести мусорное ведро до приехавшей за мусором машины — содержимое ведра летит ему в постель, он не успевает быстро завязать шнурки, чтобы вся семья могла пойти в кино, — они не идут в кино все вместе, и груз вины ложится на Сашу, и другие подобные эпизоды. Потом Сашу за победу на олимпиаде по математике отправляют в «Артек», но в лагере не желают видеть ребенка с ДЦП, потому что в «Советском Союзе инвалидов нет». Однажды Олег привозит сына-старшеклассника в лес и заставляет ползти по земле домой, приговаривая, что тот должен быть самостоятельным. Все попытки матери оградить Сашу от отца-тирана пресекаются, но и уходить от мужа она явно не собирается. Наконец, однажды Саша уезжает в Москву, продолжает бороться с ДЦП и становится крутым бизнес-консультантом с мощной машиной, миловидной девушкой и приличным счетом в банке. И тут его приглашают привести в порядок тот самый завод, где работает его отец, только теперь — директором. Кажется, у Саши появился шанс отомстить отцу, но в итоге случается семейное примирение, и оказывается, что все абьюзивное поведение Олега все это время было от большой любви к сыну.
Кажется, что этот фильм говорит о правильных и важных вещах: о нечеловечном отношении к людям с инвалидностью, о неприспособленности городской среды под нужды людей с ограниченными возможностями, о том, что нужно не сдаваться в лечении ДЦП, и тогда оно пройдет (возможно), что нужно учить детей с ДЦП самостоятельности. Но все эти посылы рушатся ближе к концу. Когда нам показывают взрослого и успешного Сашу Ковалева, он рассказывает огромной аудитории о том, какие трудности ему пришлось преодолеть, и в конце монолога говорит залу, что проблемы сидящих в нем — ничто по сравнению с тем, через что он прошел, а значит, это вовсе не проблемы. Так новоявленный сверхчеловек демонстрирует отсутствие человечности и обесценивает проблемы и трудности, с которыми сталкиваютя другие люди, не принимая во внимание, что у всех своий запас сил и прочности. Дальше — хуже. После ряда сюжетных препирательств с отцом взрослый Саша понимает, что все это время отец тиранил его во имя лучших побуждений и от большой любви, пытаясь таким образом вылечить сына, и прощает Олега.
Таким образом, сначала зрителю показывают длительный психологический абьюз со стороны отца, не желающего признавать, что у его сына ДЦП, а потом в конце легитимизируют его любовью. Почти в духе трюизма «бьет значит любит», от которого все прогрессивное общество вообще-то пытается избавиться. Да, физического абьюза в фильме нет, Олег никогда не бьет Сашу, только разок замахивается на его мать, но психологический абьюз — это тоже неприемлемо. Необязательно оскорблять того, кто слабее, и заставлять его чувствовать себя ничтожеством, чтобы ему помогать. Делать тренажеры для мальчика с ДЦП, мотивировать его на них заниматься, объяснять ему необходимость отрабатывать трудные для него бытовые моменты, вроде завязывания шнурков — все это можно делать с любовью и нужно делать без психологического насилия.
Ситуацию делает еще хуже то, что это зрительское кино — оно снято для широкой аудитории, в нем хорошая операторская работа, актеры играют отлично, локации подобраны прекрасные, оно давит на жалость и на тягу к прошлому — с «Артеком» и песнями Высоцкого, носит маску мотивирующего фильма о преодолении любых трудностей — правда в духе гитлеровской веры в триумф воли. И этой широкой аудитории понесут идею того, что на пути к достижению цели можно и нужно не гнушаться психологического абьюза, что оскорбления и унижения — это адекватное проявление любви.
Какие же аргументы приводят защитники фильма и сам режиссер? Они говорят, что история основана на реальных событиях и все так и происходило. В общем, это почти правда. Прототип Саши Ковалева — бизнес-консультант Аркадий Цукер, только, в отличие от себя киношного, он не лучший в стране, и «Временные трудности» сняты на основе его воспоминаний. То, что события были реальными, не оправдывает романтизации ментальности прошлого, которую сегодня нужно искоренять. Это примерно как романтизация сталинских времен с их репрессиями, когда приводятся аргументы, что так было лучше для страны.
В новостях периодически появляются сообщения о том, что где-то убили ребенка с инвалидностью, о жестоком обращении с такими детьми. «Временные трудности» легитимизируют человеконенавистническое отношение к людям с ограниченными возможностями. Неважно, что так когда-то действительно было, важно, что сегодня так быть не должно, а значит, и фильм не может нести посыл о нормальности психологического абьюза от большой любви, а сейчас он там есть, потому что режиссер не заложил обратного.
