время и жизнь семьи конвей

Чем уникален фильм Владимира Басова «Время и семья Конвей»?

Автор: Наталья Сергеева · Опубликовано 07.03.2019 · Обновлено 11.07.2019

Фильм, где всех персонажей сыграли известные актеры и их настоящие дети

Фильм «Время и семья Конвей» режиссер Владимир Басов снял в 1984 году. В СССР любили пьесы английского драматурга Джона Пристли и это была уже не первая работа самого Басова, снятая по его произведениям. Но здесь он придумал очень интересный ход.

Дело в том, что действие пьесы «Время и семья Конвей» происходит в 18-летнем временном промежутке между Первой и Второй мировыми войнами. В центре — английская богатая семья Конвей и их друзья, которые по прошествии времени переживают крушение юношеских надежд. Так вот, чтобы усилить фильм, Басов решает пригласить почти на все роли маститых актеров и их реальных детей, чтобы они сыграли их персонажей в молодости.

Таким образом, мы получили возможность лицезреть знаменитых отцов и детей на экране. Давайте коротко разберем всех персонажей, а потом узнаем реакцию зрителей после выхода этого фильма.

Персонаж Эрнест Биверс. Играют: Владимир Басов-старший и Владимир Басов-младший

Ранее сын Басова от Натальи Фатеевой уже появлялся в дилогии «Москва-Кассиопея», а также в Ералаше. В 90-х, как и отец, переключился на режиссуру.

Персонаж Кей. Играют: Маргарита Володина и Мария Володина

Мария — дочь одной из ведущих актрис 60-х, комиссара из «Оптимистичной трагедии», Маргариты Володиной от режиссера Самсона Самсонова. Володина-младшая окончила театральный, но, равно как и мать, через некоторое время после выхода фильма оказалась в Париже на нелегальном положении. Сейчас обе до сих пор живут там. Мария стала художницей. Маргарита работает при православном храме.

Персонаж Хэзел Конвей. Играют: Инга Будкевич и Вероника Изотова

Инга Будкевич уже снималась у Басова в киноэпопее «Щит и меч». А ее дочь Вероника от актера Эдуарда Изотова (Иванушка из «Морозко») была как до, так и после выхода фильма уже известной актрисой. Снимается по сей день.

Персонаж Ален Конвей. Играют: Евгений и Андрей Леоновы

Андрей Леонов, несмотря на то, что появлялся в эпизодических ролях до и после выхода этого фильма, славу отца Евгения Леонова не повторил. Сейчас он многим известен по сериалу «Папины дочки».

Персонаж Робин Конвей. Играют: Олег и Антон Табаковы

Антон Табаков начал сниматься в кино довольно рано и делал это часто. Но, увы, отец не видел в нем особого таланта. После его громкого развода с первой женой и матерью Антона актрисой Людмилой Крыловой, сын ушел из актерской профессии и занялся бизнесом.

Персонаж Мейдж. Играют: Ирина Скобцева и Алена Бондарчук

Дочь Ирины Скобцевой от Сергея Бондарчука Алена была успешной актрисой, но, увы, ей было суждено прожить всего 47 лет. В 2009 году она скончалась от онкологического заболевания.

Персонаж Джоан Хэлфорд. Играют: Марианна и Наталья Стриженовы

Наталья — дочь Марианны от знаменитого Олега Стриженова. Играла с Басовым-младшим в «Москва-Кассиопея». К сожалению, большого успеха в кино не имела. В 90-х пристрастилась к алкоголю, а в 2003 году в возрасте 45 лет у нее не выдержало сердце. Марианны не стало годом позже.

Персонаж Джералд Торнтон. Играют: Ростислав и Игорь Янковские

Ростислав — старший брат Олега Янковского. Успешно играл в театре и кино, жил в Белоруссии. Умер в 2016 году. Его сын Игорь также начинал как актер, потом какое-то время работал телеведущим, а примерно с начала нулевых занялся рекламным бизнесом.

К сожалению, фильм не был тепло встречен зрителями. Он показался им затянутым и скучным. Одной из худших работ режиссера Владимира Басова. Особой критике подверглись молодые актеры, их игра была признана откровенно слабой.

И, конечно, ни в какое сравнение он не шел с одноименной пьесой, которая уже довольно долго и успешно шла в Театре Ермоловой, по ней даже был снят телеспектакль, который пользовался особой популярностью у зрителя. Наверное, Басов хотел не просто повторить его успех, но и в чем-то превзойти. Но не случилось.

Источник

Время и семья Конвей

Выход фильма «Время и семья Конвей»

«Время и семья Конвей» — фильм режиссёра Владимира Басова по одноимённой пьесе английского драматурга Джона Пристли, снятый в 1984 году.

Содержание

Сюжет

Английский городок Ньюлингхем недалеко от Лондона, вскоре после окончания Первой мировой войны. В состоятельной семье Конвей празднуется совершеннолетие дочери Кей, на которое собираются все дети недавно овдовевшей миссис Конвей. Война закончена, все полны радужных надежд — Мейдж собирается бороться за социальную справедливость и надеется привлечь к этому друга семьи Джералда, Кей собирается стать знаменитой писательницей, самая младшая Кэрол мечтает стать актрисой, а красавице Хэзел всё прочат удачное замужество. Любимец матери и герой войны Робин собирается заняться бизнесом, и даже от тюфяка Алена ожидают, что он сделает карьеру на гражданском поприще. Джералд приводит в дом начинающего предпринимателя Эрнеста Биверса, который неловко мнёт в руках свою шляпу…

Проходит 18 лет. В доме вновь собираются члены семьи Конвей — кроме Кэрол, которая уже умерла. Реальность оказалась более суровой, чем казалось много лет назад. Кей вынуждена заниматься журналистикой; Мейдж осталась старой девой, и верх её мечтаний — должность начальницы гимназии; Ален остался мелким муниципальным служащим, до сих пор живущим с матерью; Хэзел была вынуждена выйти замуж за Биверса, на которого в молодости даже не хотела обращать внимания. А Робин благополучно пустил по ветру деньги, которые ему давала безгранично верившая в сына миссис Конвей, и в итоге сейчас нужно срочно решать неприятные финансовые вопросы. Биверс может помочь, однако он в резкой форме отказывается это делать, и миссис Конвей даёт ему пощечину, после чего Эрнест уходит из дома. За ним следует и его жена… Ничего толком не решив, члены семьи расходятся, остаются лишь Ален и Кей, которая в разговоре с братом замечает: «В мире существует злой дух, который мы называем Время».

В ролях

Художественные особенности

При кастинге был применён следующий приём — если зрелых персонажей играли известные советские актёры, то на эти же роли в юности были приглашены их дети.

Источник

Время и жизнь семьи конвей

Пристли Джон Бойнтон

Время и семья Конвей

Пьеса в трех действиях

Действие происходит все время в одной из гостиных загородной виллы миссис Конвей, в богатом пригороде небольшого промышленного города Ньюлингхема. Первое и третье действия происходят осенним вечером 1919 года, второе действие — осенним вечером 1937 года.

Действие первое — день рождения Кей, ей 21 год; вечер.

Действие второе — другой день рождения; другой вечер.

Действие третье — ей 21 год; опять тот же вечер.

Третье действие является непосредственным продолжением первого.

Этим осенним вечером в доме Конвеев собрались гости, но мы не видим их — только слышим. Все, что мы можем различить сперва, — это луч света из холла, падающий справа сквозь занавешенную арку, и небольшое пламя в камине слева. Доносятся молодые голоса, смех и пение, резкие взрывы одной-двух хлопушек и звуки рояля, на котором кто-то исполняет популярную песню того времени. Спустя минуту или две несколько голосов подхватывают мелодию, которую играют на рояле. Царит неподдельное веселье.

Затем мы слышим ясный и громкий голос молодой девушки (это Хейзел Конвей), спрашивающей: «Мама, куда их отнести?» Голос, который отвечает издалека, принадлежит миссис Конвей: «В заднюю комнату. Мы будем играть здесь». На это Хейзел, которая, по-видимому, очень возбуждена, восклицает: «Да, да, чудесно!» — и затем подсказывает сестре, находящейся еще дальше, вероятно, наверху: «Кэрол, в заднюю комнату!» И вот Хейзел вбегает и зажигает свет. Это высокая, вся сияющая, одетая ради вечеринки в самый лучший свой наряд девушка. В руках у нее целая охапка старых платьев, шляп, всякого тряпья — всего, во что счастливые люди обычно наряжались для разыгрывания шарад. Комната очень уютная, хотя у нее нет дверей, а только широкая занавешенная арка справа. В глубине окно с ведущей к нему ступенькой и кушетка с подушками. Портьеры задернуты. Слева — камин или чугунная печь с раскаленными угольями. Несколько небольших книжных шкафов стоят вдоль стен или вделаны в стены; довольно хорошая мебель, включающая круглый стол и небольшое бюро, на стенах — более или менее сносные картины. Очевидно, это одна из тех неопределенных комнат, где семья проводит больше времени, чем в гостиной, и которую называют то задней комнатой, то утренней, то учебной, то детской, то синей, коричневой или красной. Эту комнату можно было бы смело назвать «красной комнатой», потому что при таком освещении ее окраска меняется от розового до цвета сливы, образуя нежный, уютный фон для молодых девушек в их нарядных платьях. Пока Хейзел сбрасывает свою ношу на круглый диванчик, стоящий посреди комнаты, входит Кэрол, младшая из Конвеев — ей лет шестнадцать, необычайно возбужденная, запыхавшаяся и едва передвигающая ноги под тяжестью всяких маскарадных принадлежностей, включая коробку из-под сигар с накладными бакенбардами, носами, очками и т. д. С небрежной поспешностью ребенка она швыряет свою ношу на диван и начинает говорить, еле переводя дыхание. А теперь, прибавив еще, что Кэрол — очаровательная молодая особа, мы можем предоставить им объясняться самим.

Кэрол (задыхаясь, но торжествующая). Я нашла… эту коробку… с накладными бакенбардами и всякой всячиной…

Хейзел (торжествуя). Я знала, что ее не выбросили!

Кэрол. Никто не посмел бы ее выбросить. (Протягивает коробку с открытой крышкой). Гляди!

Хейзел запускает туда руку.

Кэрол. Да не хватай же!

Хейзел (не сердясь). Должна я посмотреть или нет, дурочка?

Обе, как дети, жадно обследуют содержимое коробки.

Хейзел. Я возьму вот это. (Выуживает большие висячие усы.) О-о… и это! (Вытаскивает толстый привязной нос.)

Кэрол (великодушно). Ладно, только не забирай все самое хорошее, Хейзел! Кей и Мэдж тоже ведь захотят. Я думаю, Кей должна выбирать первой. В конце концов, это ведь ее рождение, и ты знаешь, как она обожает шарады. Мама отсюда ничего не возьмет, потому что, наверно, захочет облачиться во что-нибудь пышное и изображать испанку, или русскую, или кого-нибудь еще. Что ты делаешь?

Хейзел (отворачивается, чтобы приладить нос и усы, ей это удается, хотя они и не очень прочно держатся. Поворачивается лицом к сестре; басом). Доброе утро, доброе утро!

Кэрол (взвизгивает от восторга). Мистер Пеннимэн! Знаешь, Хейзел, тот, из писчебумажной лавочки? Который так медленно-медленно покачивает головой, когда объявляет, что Ллойд-Джордж никуда не годился. Будь мистером Пеннимэном, Хейзел! Давай!

Хейзел (обыкновенным голосом). Не смогу, Кэрол, и видела-то его всего раза два, а так я не бываю в этой лавке.

Алан заглядывает в комнату и усмехается, увидев Хейзел. Это застенчивый, тихий молодой человек лет двадцати с небольшим; он может слегка заикаться. Одет довольно небрежно, по-будничному.

Кэрол (оборачивается и замечает его). Входи, Алан, и не давай подглядывать другим.

Кэрол. Ну, разве она не точь-в-точь мистер Пеннимэн из писчебумажной лавочки, тот, что ненавидит Ллойд-Джорджа?

Алан (застенчиво улыбаясь). Похоже… немножко.

Хейзел (натужно глубоким басом). «Я ненавижу Ллойд-Джорджа».

Алан. Нет, он не так говорит.

Кэрол. Точно — не так! Он говорит (довольно искусно подражает грубому голосу полуобразованного человека): «Я вам вот што шкажу, миш Конвей… этот шамый Ллойд-Джордж… они уж рашкаются, што поштавили его на такое мешто… помяните мое шлово».

Алан (улыбаясь). Вот теперь он. Очень хорошо получается, Кэрол.

Кэрол (возбужденно). Я думаю, мне следовало бы стать актрисой. В школе говорили, что я была самым лучшим Шейлоком, какой только у них был.

Хейзел (снимает нос и усы). Возьми, если хочешь, Кэрол!

Кэрол. А ты что, раздумала? Мне кажется, тебе не следовало бы наряжаться каким-то глупым мужчиной, ты такая хорошенькая. Может быть, я могла бы их надеть и сыграть мистера Пеннимэна. Нельзя ли как-нибудь вставить его в третью картину? Вместо генерала. Я думаю, хватит нам генералов.

Алан. Хватит. Попроси Кей вместо генерала вставить мистера Пеннимэна.

Хейзел. Вот Кей придет и все устроит.

Алан. Она сейчас появится. Мама велела передать вам, чтобы вы не устраивали тут кавардак.

Кэрол. Но при шарадах иначе не бывает. Это так полагается.

Хейзел. Подожди только, пока мама начнет одеваться! У нее беспорядка получается больше, чем у других. (Алану.) Надеюсь, кое-кто из старших уже собрался уходить, а?

Хейзел. Без них куда веселее. Да и мама не будет так скованна, как при них. Позови сюда Кей и Мэдж, Алан!

Обе девушки принимаются рассматривать платья.

Хейзел (вытаскивает старомодные предметы женского туалета и примеряет их на себя). Погляди-ка! Ну можно ли поверить, что люди носили такие смешные вещи?

Кэрол. Я еще помню, как мама их носила. А ты помнишь?

Хейзел. Ну, разумеется, помню, малышка!

Кэрол (более серьезным тоном, глядя на старомодную охотничью куртку). Это ведь папина куртка, правда?

Хейзел. Да. По-моему, он надевал ее во время тех самых праздников.

Кэрол. Пожалуй, ее следовало бы отложить в сторону.

Хейзел. Я думаю, маме все равно теперь.

Кэрол. Нет, ей не все равно, да и мне тоже. Я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь наряжался и представлял разные глупости в куртке, которую папа носил как раз перед тем, как утонул. (Складывает куртку и кладет ее на подоконник, затем возвращается.) Я все думаю… так ли это ужасно… утонуть!

Хейзел. Ах, да не начинай ты все это снова, Кэрол! Ты что, забыла, как приставала ко всем с этим вопросом… пока мама не разозлилась?

Источник

Все отзывы о спектакле Время и семья Конвей

Постановка Такой театр

Рецензия «Афиши» на спектакль

У «Такого театра» — десятилетие. В связи с чем Александр Баргман и компания устроили в городе ретроспективу всех спектаклей театра, припася на финал премьеру по пьесе английского классика прошлого века Пристли. Вообще Пристли-драматург — наследник двух славных явлений английской литературы: романов Диккенса и детективов Конан Дойла. Многие его пьесы ограничены персонажами семейного или просто ближнего круга и почти все с какого-то момента действия вдруг оборачиваются захватывающим психологическим расследованием.

Во «Времени и семье Конвей» у Пристли главного героя нет: в компании, состоящей из мамаши — вдовы и любительницы вечеринок, шести ее детей и трех гостей дома, — все равны перед памятью и временем, которое убивает. А на сцене есть героиня по имени Кей — и все остальные (это я не про значимость актерских работ, оно приятно поражает, а про сюжет). Вообще спектакли «Такого театра» всегда очень честны, и за это им можно простить и чрезмерную иронию, и нередкий сумбур. Однако невозможно усомниться в том, что происходящее на сцене — это почти что исповедь, хотя и с изрядным ироническим довеском, режиссера Баргмана, а главный герой — его alter ego. Так что вместо сменяющих друг друга, как в кино, картинок семейной жизни на сцене возникают лабиринты сознания 40-летней женщины, которую играет 25-летняя актриса МДТ Дарья Румянцева. Художник Анвар Гумаров укутал сцену в белые летящие занавески — они и гипнотизирующая музыка напомнили о легендарной «Школе для дураков» Андрея Могучего. Ее действие тоже происходило внутри сознания — девственно чистого сознания мальчика-шизофреника. В спектакле Баргмана на прошлое и настоящее смотрит писательница, переживающая кризис среднего возраста. Она ныряет из юности с ее грезами и комплексами — в зрелость с комплексами, но уже без грез — и снова в юность, чтобы провести подробную ревизию прошлого и посмотреть на его «скелеты» как на персонажей будущей книги. Именно так их и воспринимаешь, поэтому в их катастрофах нет сентиментальности, а есть свежая театральность. Оксана Базилевич, играя мамашу, из неувядающей Коломбины лепит усталую актрису, наконец-то снявшую грим и взглянувшую на себя в зеркало. Александр Стекольников (Алан), начиная как блаженный, оборачивается мудрецом. Роскошная Мария Сандлер, наоборот, начинает едва ли не сказочной принцессой, а заканчивает беспомощной женщиной, чье красивое лицо выглядит искусственной маской. Только славная Алина Кикеля, которую Баргман переманил из Новосибирска, лепит свою Кэрол словно бы из одного куска, цельного и прекрасного. И юная актриса Даша Румянцева вдруг начинает транслировать удивительную, недетскую наполненность. А история получается про то, что выход из кризиса среднего возраста только один — вперед, в прошлое, без страха и упрека.

Лучшие отзывы о спектакле «Время и семья Конвей»

Кроме того, этот спектакль красивый. По музыке, свету, сценографии.

Спектакль этот настоящий. Вневременная и в большинстве своём новая для зрителя пьеса. И потому чеховские мотивы как никогда звучат по-новому. Ни одной претензии к актёрам. В каждом образе можно узнать себя и попытаться исправиться, отмыться от копоти, которая успела пристать.

Как все игриво и безоблачно в начале спектакля,шум,гам,смех.Как трагично все в середине спектакля,когда осознаешь,что жизнь распорядилась вопреки мечтам и надеждам. Самая юная героиня хотела не многого-просто жить,жить полной жизнью,но даже этого ей было не дано. Режиссер в середине спектакля расскрыл финал истории,а в заключительной части объяснил почему вышло так,а не иначе. Спектакль с большим диапозоном: от мурашек по коже до безудержного смеха. Правда я не совсем согласна с подбором актеров,играли хорошо,но чисто внешне, 2 актера не соответствовали характеру героев. Спектакль стоит посмотреть!

Пристли написал историю дружной семьи, которая из-за невнимания друг к другу, ошибок, совершенных каждым, теряет все. Время уничтожает мечты когда-то юных Конвеев, уродует их души, разобщает и разоряет эту семью.

У Пристли главной героиней можно считать Кей, которая чувствует острее и тоньше других. Баргман почти ничего не изменил в пьесе, он построил действие так, как будто все происходит сквозь призму воображения Кей (Дарья Румянцева), но это не ее фантазия или сон, просто ей дана большая, чем другим, рефлексия и предчувствие будущего.

Когда свет загорается, сцена предстает в виде белоснежного пространства, декорированного легкой тканью, художник Анвар Гумаров подчеркивает этой невесомостью особенность дома Конвеев. Посреди комнаты стоит большой светлый стол, покрытый белой скатертью, из которого, как из памяти, герои будут доставать старые вещи для их любимых шарад, во втором действии стол будет выглядеть голым, холодным, словно опустевшим, как и жизнь героев.

В первой части семья Конвеев празднует день рождения Кей, все веселы, нарядны, мать семейства (Оксана Базилевич) появляется в эффектном черном платье с высокой прической, приезжает ее любимец Робин (Александр Кудренко), которого демобилизовали, в доме царит атмосфера счастья. Среди приглашенных присутствует Джеральд Торнтон (Александр Лушин в очередь с Сергеем Куницким) с приятелем Эрнестом Биверсом (Павел Юлку), который вызывает почти у всех раздражение своей нелепостью, неловкостью, излишней скромностью.

Что касается Биверса, он, пожалуй, единственный персонаж, отличающийся от прописанного Пристли. В пьесе он неприятный коротышка, в спектакле высокий брутальный Юлку делает из него заикающегося мямлю, чтобы во втором действии представить циничного, грубого, но обладающего мужской красотой персонажа. Робин Кудренко появляется на празднике в военной форме, красивый, статный, энергичный и полный надежд, он любимец матери.

Вторая часть показывает Конвеев спустя восемнадцать лет. Комната, в которой они собирались во время веселого праздника, исчезла, вместо нее остались черные стены и белые балки, с которых раньше ниспадали белые, словно облака, шторы. Посреди комнаты остался деревянный ничем не покрытый стол, на него Джеральд положит свои бумаги, в которых говорится о печальном состоянии дел семейства, а миссис Конвей поставит бутылку коньяка. Это все, что осталось у когда-то счастливой семьи.

Если в пьесе легко винить во всем мать: в растранжиривании денег, недостаточной заботе и внимании к дочерям, к Мэдж, у которой миссис Конвей практически увела жениха, то в спектакле образ, построенный Базилевич, много сложнее – немало драматизма в том, как она рассказывает про свои старания, кажется, что она и правда не уследила, случайно пропустила все то, о чем должна была заботиться, на нее как будто и правда так повлияло время.

Опустившийся Робин, у которого не получилось ничего из желаемого, в пьесе остается наивным, самовлюбленным и самоуверенным мальчишкой, тогда как Кудренко признает его ошибки, в его герое проскальзывает какая-то обреченная человечность. Он все еще говорит, что добьется многого, но сам уже не верит в свои слова. Привыкший к любви и заботе матери, он столкнулся с самостоятельной жизнью, с женой, детьми, и все это произошло для него слишком быстро. Время не готово ждать даже Конвеев.

«Время и семья Конвей»
Диалектика времени в «Таком театре»

Источник

Время и семья Конвей

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Пристли Джон Бойнтон

Время и семья Конвей

Пьеса в трех действиях

Действие первое — день рождения Кей, ей 21 год; вечер.

Действие второе — другой день рождения; другой вечер.

Действие третье — ей 21 год; опять тот же вечер.

Третье действие является непосредственным продолжением первого.

Этим осенним вечером в доме Конвеев собрались гости, но мы не видим их — только слышим. Все, что мы можем различить сперва, — это луч света из холла, падающий справа.