все кары и наказания в жизни это следствие предательства любви бунин

Иван Бунин: любовь как мимолетное счастье

К 150-летию со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина (1870 — 1953)

— Данте говорил о Беатриче: «В ее глазах — начало любви, а конец — в устах». Итак? — сказал он, беря ее руку.
Она закрыла глаза, клонясь к нему опущенной головой. Он обнял ее плечи с мягкими косами, поднял ее лицо.
— Конец в устах?
— Да.
Когда шли по аллее, он смотрел себе под ноги:
— Что ж нам теперь делать? Идти к дедушке и, упав на колени, просить его благословения? Но какой же я муж?
— Нет, нет, только не это.
— А что же?
— Не знаю. Пусть будет только то, что есть. Лучше уж не будет.
(«Качели»)

Мимолетность любви очевидна для Бунина, и потому он зачастую прерывает роман героев в самый решающий момент. После этого момента персонажи, а вместе с ними и читатель, узнают о более поздней, часто трагической судьбе пары или кого-то из героев. Результатом мимолетного романа может быть самоубийство, убийство, монастырь или, в лучшем случае, отказ от продолжения отношений. Однако пережитый момент любви оставляет приятные, даже сладостные, воспоминания, смешанные с грустью от того, что нельзя пережить его снова. Но, по мысли Бунина, если бы любовь была счастливой и продолжительной, она стала бы повседневной вещью, рутиной, которая не стоит воспоминаний.

Чаще всего это, как бы сказали раньше, «преступная любовь»: герои могут быть в супружеских отношениях совсем с другими людьми, или связаны иными обязательствами, или стоят на слишком далеких друг от друга ступенях социальной лестницы. И все-таки их ничто не останавливает. Но эфемерный характер внезапного эротического взрыва не дает им успеть почувствовать вину, у героев как таковая отсутствует моральная нагрузка за скоропалительное утоление страсти.

Так, в рассказе «Солнечный удар» молодой поручик встречает на пароходе незнакомку, к которой неожиданно чувствует сильнейшее влечение. То же самое происходит и с ней. Оба выходят на первой попавшейся пристани и ночуют в совершенно незнакомом городке. На другой день волшебство момента внезапно рассеивается: «маленькая женщина» должна вернуться к мужу. О том, что она была в номере, напоминает лишь легкий запах одеколона, след на постели, недопитая чашка. Любовь становится для поручика своего рода «солнечным ударом», и он может думать только о той маленькой загорелой женщине, имени которой он никогда не знал и никогда уже и не узнает:

И что делать, как прожить этот бесконечный день, с этими воспоминаниями, с этой неразрешимой мукой, в этом богом забытом городишке над той самой сияющей Волгой, по которой унес ее этот розовый пароход!

Да, герои Бунина, кроме мимолетной любви или желания когда-нибудь ее встретить, еще и одержимы пониманием ее сути, но не могут этого сделать. Их размышления о природе любви не приводят ни к чему конкретному, но рано или поздно все персонажи сходятся во мнении, что любовный опыт, несмотря на его скоротечность, — лучшее, что могло случиться с ними в жизни, и продолжения ждать не надо:

«Да, пеняй на себя. Да, конечно, лучшие минуты. И не лучшие, а истинно волшебные! „Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи. “ Но, боже мой, что же было бы дальше? Что, если бы я не бросил ее? Какой вздор! Эта самая Надежда не содержательница постоялой горницы, а моя жена, хозяйка моего петербургского дома, мать моих детей?» И, закрывая глаза, качал головой. («Темные аллеи»)

И все-таки Бунину удается изобразить любовь, сочетающую в себе чувственные и идеализированные черты. Именно это слияние способствует наивысшей выразительности и красоте «вечно равной любви между мужчиной и женщиной». #блогерскаяосень

Источник

Миф о любви.

«Все кары и наказания в жизни в следствии предательства любви»

«Любовь — это встреча, оргазмическая встреча жизни и смерти. Если не появилось любви, значит, мы что-то упустили. Мы родились, мы жили, и мы умерли, но мы что-то потеряли. Мы упустили ужасно, мы упустили совершенно, мы абсолютно упустили, мы упустили интервал посередине».

Что такое любовь? Наверное, я не открою секрет, если скажу, что любви в чистом виде не существует. Да, есть любовь, основанная на привязанности, на компенсации, на самоотречении и жертвенности. Всё о чём я перечислила – любовь за что-то, любовь обусловленная, любовь зависимая. Но любовь в чистом виде – это свобода. Умеем ли мы быть свободными в любви? Любить, не считая другого человека своей собственностью, любить, не нарушая прав другого человека, любить, не ревнуя и не шантажируя? Любить не за красоту, молодость, богатство, талант, а просто так?

Обратимся к знаменитому изречению Бунина: «Все кары и наказания в жизни вследствие предательства любви». Каждый из нас в своё время проходит эту стадию предательства. С момента прихода во взрослую жизнь самым печальным фактом для человека является факт разочарования: мысли о том,что любовь в чистом виде не существует, что любовь – это миф. «Миф о любви» подразумевает всё то, что мы придумали о любви, все те компенсации и её видозаменители, которые присутствуют в жизни человека, утратившего веру в любовь.И всё-таки, задам интересный риторический вопрос: почему, имея любовь, мы её не храним, а потерявши – плачем?

Вспомним детство. В детском возрасте благодаря инфантильности, незрелости чувств, своеобразной «презумпции невиновности» ребёнок верит в «миф о любви» Откуда эта вера? Ребёнок верит в любовь интуитивно. Он верит свято, беспрецендентно в это настоящее чувство, даже не обладая критическим умом, чтобы сравнить любовь с нелюбовью. Он ещё не умеет осуждать за нелюбовь. Он не умеет защищаться от нелюбви. Ребёнок просто чувствует и всё, потому что находится в мире чувств бессознательного.

По мере своего взросления человек матереет, закаляется духом, но в психическом плане, он остаётся все тем же наивным и доверчивым ребёнком, нуждающимся в любви. На смену чувству приходит критический ум, оценивание, и вот уже душа взрослого человека окружена сильнейшими защитными механизмами. Но «остров любви» осталься, и всё то, что к нему относится, снова проваливается в наше бессознательное, как в бездонную яму. Там же, в виде парадоксов и слепой веры, сотканной из противоречивых убеждений и не пройденного гештальта, зреет НЕЧТО. И нехотя, нет-нет, да и выйдет наружу. Отсюда странные сны, беспокойство, мнительность.Таким образом, критическим ум старается хранить бдительность: корпит над тем, что «не доделали» чувства, пытается возместить «утраченную любовь» другими переживаниями – экзальтированной радостью, эйфорией, наслаждением, ностальгией.

Эти переживания могут возникнуть искусственно: на фоне интоксикации, шопинга или любовного экстаза и т.д.- не важно. Важно знать одно: что всё это фальшиво и временно. Лишь подлинное чувство любви, как проявления высших чувств любви:милосердия, сострадания, бескорыстного служения может утолить жажду страждущего и заполнить пустоту сердца. Компенсаций утраты любви может быть сколько угодно, но настоящее чувство «утраты любви» – это такой эмоциональный голод и отчаяние безысходности, что его ни с чем не перепутаешь!

Что же происходит? Почему клятвы и обещания любви не выполняются людьми? Что такое обещание? Обещание – это полная уверенность в том, что человек, который даёт обещание, в силах его исполнить. Что же испытывает человек, не сохранивший обещание: муки совести или ненависть к свидетелям его обещаний? Наверное, и то, и другое, смотря, за какие грехи будет наказывать себя страдающий. Этот вопрос относится к внутренней этике человека, к голосу его совести, психологии сознания, к чувству его зрелости: тонкой грани между мужеством и чуткостью. Всё дело в том, что невозможно сохранить обещание и при этом одновременно приобретает устойчивый иммунитет к переживанию. Человек старается избегать переживаний, уходит от ответственности обещаний: воздвигает границы между душой и разумом, фортецию, где храниться сердце, скованное цепями предрассудков. Создаёт укрепление своей фортеции – ров из застойного омута, в котором увязают все попытки добраться до уязвимости его сердца. А с годами пропадает не только уязвимость, но и человечность, порой, уходит на второй план. На первом возникает циничность. Потому что испытание переживаний души можно уподобить психологической смерти, которую зачастую наш уважаемый герой не в силах перенести.

Любой живущий на земле человек может постичь науку любви. И если жизнь не воспринимать слишком серьёзно, можно представить, что каждый из нас – это герой волшебной сказки, отважившийся родиться на планете Земля. И всё это для того, чтобы испытать на себе науку любви. Всё остальное – не важно. Каждый из нас, хочет он того или нет, в какой-то момент доходит до грани, отделяющей обыкновенный мир проживания от мира психического, мира внутренних опыта души. И за этой границей оказывается дремучий лес. «Идя куда глаза глядят» и преодолевая расстояние, отделяющее своё детство, связанное с родным домом и родителями, от того места, в которое приводят нас душевные муки, герой постигает таинство бытия, отмеренного временем судьбы. Всё как в сказке: «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается».

Метафорически местонахождение дремучего леса – душевные потёмки героя. Как долго по ним нужно будет ему пробираться, прежде чем выйти на свет? На дорогу к счастью? Неизвестно. И тем не менее, подобно философскому камню средневековых алхимиков, счастье находится везде: «Каждый человек обладает камнем, он находится везде, в каждой вещи. но его все презирают». Вернее, презирают Иванушку–дурачка, простофилю из сказки, которому, как кажется на первый взгляд, счастье «просто достаётся». Но ведь, каждый, кто находит философский камень, идет к нему собственной дорогой, которую трудно описать, она и длинная, и короткая – каждому своё, каждому по вере его. Перед Высшими силами все равны, у них нет приоритетов. Удача и таинственные знаки, предмет поиска, всегда приходят к герою, когда он к этому полностью внутренне готов. Герой легко проникает в сказочное пространство (в мир испытаний, попадаясь на уловку зависимой любви), но выбирается оттуда с трудом и большими потерями: «брось гребешок — сделается дремучий-дремучий лес — сквозь него она (Баба-яга, словно ужас бессознательного) уже не проберётся».

Дремучий лес, широкая река, синее море и горы в сказках в жизни, порой, метафорично отделяют нас от счастья гармоничной встречи, душевной близости и понимания с другим человеком. Река – это буря наших эмоций, которые затмевают разум, дремучий лес – это противоречивые убеждения бессознательного, которые провоцируют нас на конфликт, синее море – это наши глубинные чувства подсознательного, которые очень тяжело переживать и вытаскивать их на поверхность, боясь шторма, горы – упрямство нашего эго, базирующегося на превосходстве и самоутверждении через унижение другого. Они — бездна, которую может преодолеть только сильная личность героя, самость человеческой потенциальности. Жители темного мира нашего бессознательного – это духи, которых мы пустили в него благодаря своим мыслям и чувствам. Возможно, это и наши предки, ведь за каждым человеком стоит ещё и память его рода. Согласно поверьям любого народа, мир предков находится рядом с нами. В жизни, как и в сказке, духовный мир человека, соприкасаются с миром обыкновенным. Но эти миры не смешиваются, а развивают силу воли, создавая жизненные коллизии на нашем пути. И каждый человек выходит на личный уровень храбрости и героизма, совершая подвиг перед самим собой. В то же время духовный мир бесконечно далек. Но человек носит в себе этот мир по праву идентичности с ним. То же самое можно сказать о мире богов и мире духовных трансформаций: всё это далеко, но это и внутри нас.

Таким образом, другой мир, мир чувств, в котором проявляется герой, является священной территорией. Той территорией, где осуществляется обряд посвящения в мир зрелости. Зрелости может и не случиться, если герой не пройдёт испытания. Поэтому для психологов исповедь клиента священна. В ней мы видим очень тонкие вещи, выводы о которых не имеем права рассказывать непосвященным. Мир другого человека для нас должен быть сакрален, опечатан. И, если нам сделали такую честь: посвятили в этот мир, мы должны сохранять конфиденциальность, сохранить тайну исповеди клиента. Не навредить. Чувства и переживания клиента – доступ в его бессознательное, которое мы должны беречь, словно хрустальную вазу, потому что, попав туда, мы можем сделать с человеком всё что угодно. Тогда как, может быть, мы – последнее его убежище, последний маяк на его пути!

Страдания и испытания любви

В сказке Баба-яга, посредница Кощея, исполняет роль либо наставника и помощника, либо «силы зла». На самом деле, так и есть: в каждом из нас есть и добро, и зло, а окружающий мир – это зеркало. В себе бывает очень сложно разобраться, что уж говорить о других: чужая душа – это потёмки! В одном человеке так много субличностей, что иногда его поведение настолько непредсказуемо, и неизвестно, каким боком он к тебе повернётся, словно избушки Бабы-яги. Иными словами, бессознательное проявляется как камертон наших чувств в той мере, насколько они важны по отношению к будущему героя. И их важность определяется с точки зрения экзистенциальности (вопроса о смерти и бессмертии).

Бессознательное, как и Баба-Яга исполняет в сказке лишь ту роль, которая значима для вечности, для Кощея Бессмертного. Как бы то ни было, иное царство (мир духовный) полностью воссоздает то, что было содержательным в детско-родительских отношениях: изначальный мир героя, окруженный хаосом, над которым когда-то был осуществлен обряд посвящения, обряд идентичности с родом. В инициации взросления человека роль учредителей исполняют предки, даже те, которых уже нет в живых, те, которые смотрят на него с фотографий.

Согласно традиции, ни одна ведьма не может покинуть этот мир, пока не найдёт себе преемника. А два «верховных жреца» не могут существовать одновременно. То есть, в какой-то мере, согласно закону самости, человек исполняет то, что должен исполнить, как говорят в народе: «у каждого своя карма». В греческой мифологии герой, сразившийся с чудовищем, приобретает некоторые его атрибуты и способности. В Китае говорят, что тот, кто убивает дракона, сам превращается в дракона. Итак, убив в себе страхи, герой приобретает зрелость, целостность, идентичность и начинает служить своему роду. Только тогда он сможет и дальше передать знания, сможет сам стать чьим-то «покровителем».

Выводы, решения, ценности.

Как бы то ни было, внутренний мир героя, как и «Тридесятое царство», которое он ищет в жизни, является одновременно областью испытаний и счастья, смерти и воскресения. Подобно опытному шаману, каждый человек, проходящий испытания, должен обрести новую душу, «как бы возвращая спокойствие в мир тех, кого уже нет в живых». Продолжить дело рода. В эти умения его посвящают хранители памяти: его душа и сердце. Открываясь в дремучем лесу бессознательного, они показывают герою его темную и светлую стороны личности, дают возможность поглотить силы хаоса и их преодолеть. Отправляясь в Тридесятое царство, герой на самом деле встречает себя самого, свою тень и свой героизм, и одно из этих двух начал в конце концов предвосхищает другое. Таким образом, во внешнем мире каждой субличности отражается то, что происходит во внутреннем — борьба между светом и тьмой, правдой и ложью, жизнью и неподвижностью.

Всех желающий приглашаем на курс Сказкотерапии:для родителей, которые хотят наладить взаимоотношения со своим ребёнком при помощи языка сказок, методик и упражнений + для психологов, которые могут использовать практикум в своей работе.

Источник

Миф о любви.

“Все кары и наказания в жизни в следствии предательства любви”

И.А.Бунин

Что такое любовь

Вспомним детство. В детском возрасте благодаря инфантильности, незрелости чувств, своеобразной «презумпции невиновности» ребёнок верит в “миф о любви” Откуда эта вера? Ребёнок верит в любовь интуитивно. Он верит свято, беспрецендентно в это настоящее чувство, даже не обладая критическим умом, чтобы сравнить любовь с нелюбовью. Он ещё не умеет осуждать за нелюбовь. Он не умеет защищаться от нелюбви. Ребёнок просто чувствует и всё, потому что находится в мире чувств бессознательного.

По мере своего взросления человек матереет, закаляется духом, но в психическом плане, он остаётся все тем же наивным и доверчивым ребёнком, нуждающимся в любви. На смену чувству приходит критический ум, оценивание, и вот уже душа взрослого человека окружена сильнейшими защитными механизмами. Но “остров любви” осталься, и всё то, что к нему относится, снова проваливается в наше бессознательное, как в бездонную яму. Там же, в виде парадоксов и слепой веры, сотканной из противоречивых убеждений и не пройденного гештальта, зреет НЕЧТО. И нехотя, нет-нет, да и выйдет наружу. Отсюда странные сны, беспокойство, мнительность.Таким образом, критическим ум старается хранить бдительность: корпит над тем, что «не доделали» чувства, пытается возместить «утраченную любовь» другими переживаниями – экзальтированной радостью, эйфорией, наслаждением, ностальгией.

Предательство

Кощеево царство

Метафорически местонахождение дремучего леса – душевные потёмки героя. Как долго по ним нужно будет ему пробираться, прежде чем выйти на свет? На дорогу к счастью? Неизвестно. И тем не менее, подобно философскому камню средневековых алхимиков, счастье находится везде: «Каждый человек обладает камнем, он находится везде, в каждой вещи… но его все презирают». Вернее, презирают Иванушку–дурачка, простофилю из сказки, которому, как кажется на первый взгляд, счастье «просто достаётся». Но ведь, каждый, кто находит философский камень, идет к нему собственной дорогой, которую трудно описать, она и длинная, и короткая – каждому своё, каждому по вере его. Перед Высшими силами все равны, у них нет приоритетов. Удача и таинственные знаки, предмет поиска, всегда приходят к герою, когда он к этому полностью внутренне готов. Герой легко проникает в сказочное пространство (в мир испытаний, попадаясь на уловку зависимой любви), но выбирается оттуда с трудом и большими потерями: «брось гребешок — сделается дремучий-дремучий лес — сквозь него она (Баба-яга, словно ужас бессознательного) уже не проберётся».

В дремучем лесу бессознательного стоит избушка Бабы-яги, в которой герой может либо потерять жизнь, либо получить указание, советы и помощь — всё зависит от его внутреннего настроя, страха, связанного с его «больным сердцем». Этот страх – главное препятствие человека – то, без чего невозможно добраться до Тридесятого царства. Двор и избушка Бабы-яги метафорично относятся к территории другого мира и, иногда человек так и не доходит до них, не получает «ценные указания» и не следует зову его души. Потому, что всё, что связанно с его потаёнными чувствами, превращаются для него в табу. Всё, что ему психологически невыносимо, становится под запретом.

Страдания и испытания любви

В сказке Баба-яга, посредница Кощея, исполняет роль либо наставника и помощника, либо «силы зла». На самом деле, так и есть: в каждом из нас есть и добро, и зло, а окружающий мир – это зеркало. В себе бывает очень сложно разобраться, что уж говорить о других: чужая душа – это потёмки! В одном человеке так много субличностей, что иногда его поведение настолько непредсказуемо, и неизвестно, каким боком он к тебе повернётся, словно избушки Бабы-яги.Иными словами, бессознательное проявляется как камертон наших чувств в той мере, насколько они важны по отношению к будущему героя. И их важность определяется с точки зрения экзистенциальности (вопроса о смерти и бессмертии).

Выводы, решения, ценности.

Любовь – это сказка, это чудо. Наука о любви – это тонкая диалектика, состоящая из умения действовать, исходя из любви, и при этом одновременно сохранять умение быть любимым, верить в то, что тебя любят. Эдакая способность любить Homosapiens, человека мыслящего, со временем уже утеряна. И сегодня мы пытаемся воссоздавать опыт прошлого средствами настоящего, устанавливать ориентиры как для внутреннего, так и для внешнего мира, но с трудом. Потому что в настоящем момент чуда настолько десакрализирован, настолько уничтожен, что запасов души уже не хватает. Нашу эпоху погубит не бездуховность, сомнение агностиков и предсказания футурологов, а тотальная безнравственность – неверие. Неверие в любовь. Но как можно не верить в любовь, если сама утрата по любви наносит такие неизлечимые повреждения разуму и душе, что крах из отчаяния и боли, равносилен гибели человека. И в этом неверии в любовь и утрате любви одновременно уже парадокс. Парадокс и в том, что для нас любовь стала дефицитом. Любовь стала проблемой для людей нынешней эпохи. Не пора ли задуматься о любви не обусловленной, о том состоянии любви, которое будет присутствовать всегда?

Источник