•Девять жизней•
•Первая жизнь•
Утро. Опять. Не то, которое предвещает прекрасный солнечный летний день, а то, от которого после сна сразу противно. Хочется просто застрелиться без особого повода. Герман, либо отец Вару, будил подростка уже минут 10. Добившись успеха, кинул пару слов об его уходе на работу, и одев ботинки, ушёл. Парень же, вспомнив про отработку умылся, и залпом выпив крепкий кофе, ушёл в школу, на классный час (+ первый день отработки). Хотелось заметить, что у подростка было не очень хорошее зрение, иногда он носил очки. Передалось оно, кстати, по генам от матери. И как раз сегодня забыв про очки, и тем самым про капли для глаз он ушёл в школу.
Прошло 2 месяца. 14 августа. Ребята за этот срок стали по-настоящему лучшими друзьями. Казалось знают друг-друга всю жизнь. Вару стало намного легче после знакомства. Пик хоть и был давольно злым, но только не для зелёного мальчишки. Парни были «совами», и по традиции часто гуляли ближе к ночи. Пик максимально поддерживал Вару, ну а тот при проблемах свого друга отвечал взаимностью. Мальчишки на этот раз сильно разругались. Точная причина была не ясна, у парней не было хорошего настроения и каждый со своей стороны сказал, явно не нужное. И опять бессонница. Похоже психика Вару не осталась не тронута после развода. Разные мысли сводили просто с ума. Они были даже, в какой-то степени глупыми. Ну поссорились они, ну и так же помирятся, верно же? Не выдержав, парень взял телефон. Посидел в интернете, совершенно скучно. Как-то Кустика занесло в галерею. Все было каким-то образом связанно с Пиком. Красивые, милые, да даже просто смешные фотографии. Их было много… Наверно слишком много. Конечно, Вару смог немного отвлечься, но из-за таких приятных воспоминаний, которые утратили свою теплоту на этот период размышлений о смысле жизни и другой всякой чепухи, он принял решение выпить снотворное. Пройдя на кухню, Ватрушка сделал себе чай и начал рыться в таблетках. Наконец, вот упаковка. Приняв их, Вару сел на диванчик за стол и задумался. Постепенно голова начала кружится, и подросток отключился.
Девять жизней
Фик 2017 года;
На «Турнир минификов» для fanfics.me / 2 тур / задание: метаморф + путешествие во времени + между мирами.
Победа
Для поклонников семьи Блэк и пары Регулус/Гермиона
Девять и одна.
Новое тело плохо слушалось. Особенно нервировал хвост, реагирующий на любое проявление эмоций. У Альфарда Блэка всегда было отвратительное чувство юмора, но эта затея превзошла все остальные. Регулус сотню раз пожалел о своём согласии. Дядя не вернулся утром. Не объявился он и на следующий день, сияя самодовольной улыбкой. В сердце Регулуса прокрадывалась тревога, нарастая, как снежный ком, и вскоре он почувствовал что-то вроде паники. Ему бы призвать Кричера, но, Мерлин, он всего лишь кот, косолапое недоразумение, запертое в доме. Земля разверзлась под ногами через сутки, когда на подъездной аллее показалась процессия облаченных в чёрное родственников в компании министерского чинуши. Регулус не верил своим ушам. Он сжался под стулом, не смея пошевелиться, пока волшебник зачитывал Блэкам завещание. Он не знал, что и думать. Неужели Тёмный Лорд добрался до Альфарда при попытке кражи медальона? Или зелье подействовало сильнее, чем они рассчитывали? Может, дядя уронил порт-ключ в воду… Почему на гобелене появилась дата его смерти? Почему?! Услышав, кому Альфард оставил наследство, мама взвыла. — Проклятый мерзавец вздумал окончательно разрушить мою семью! Как он посмел, Орион? Сириус теперь не вернётся. Ты же понимаешь это? — она схватила мужа за локоть, стиснула ткань до треска. — Понимаешь? Отец казался бледной тенью себя прошлого. Потерянный старик. Лунатик с застывшей улыбкой и руками невротика. — А Реджи? — всхлипнула Вальбурга. — Если он не объявится в ближайшее время, я просто сойду с ума! Регулус бросился ей в ноги и вцепился когтями в подол мантии. «Я здесь, мама! Посмотри на меня!» Она не могла его не узнать, правда? Материнское сердце подскажет, не смолчит, отзовётся… Он не сразу сообразил, что произошло. Его отнесло к стене невидимой рукой, противиться которой было свыше его сил. — Мерзкое животное, — выплюнула Вальбурга, убирая палочку. — Тварь, пережившая всех хозяев. А ещё говорят, что кошки приносят удачу. Только не дому Блэков. Кто-нибудь выкиньте его на улицу, не хватало, чтобы глупый кот бросался на людей.
— Знаешь, друг, это очень странный подарок на новоселье, — с сомнением протянул Джеймс. — Не то чтобы я возражал… — Он чудесен! — проворковала Эванс. «Поттер», — мысленно поправил себя Регулус. И скоро в мире появится еще один, судя по её животу. — Смотри-ка, Лили, этот оболтус даёт себя гладить, — присвистнул Сириус, почесав царапину на руке. — Глядишь, вы поладите. Поттер попытался загнуть Регулусу ухо, но спасовал, услышав шипение. Одно дело — сносить снисходительные хлопки брата по спине, другое — шутки его лохматого приятеля. — В жизни не встречал более капризного создания, — пробормотал Сириус. — Не смотрите, что перед вами кот. Он ест, как гиппогриф, а ванну принимает чаще меня. — Вот уж удивил, — вставил Джеймс. Регулус громко фыркнул, чем вызвал у «Эванс» смешок. — Всё понимает, зараза, — обиженно буркнул Сириус. — Ободрал мне всю мебель, одежду, руки… разбил чашку с «Уимбурнскими Осами». На пятый раз она уже не склеилась «Репаро». Не то чтобы я её любил или дурацких «Ос». Регулус вообще их терпеть не мог, как заведённый твердил, что они «прожужжали кубок», — Блэк резко замолчал и посерьёзнел. — Вестей нет? — с пониманием спросила Лили. Сириус передёрнул плечами. — Никаких. Регулус вздохнул. Его брат — непроходимый тупица, непонимающий намёков. Возможно, умница «Эванс» окажется расторопнее. — Как его зовут? — спросила она, словно прочитав его мысли. — Я звал его «Наглая морда», а дядя — Крукшансом. — Чёрта с два я выговорю это с утра! — расхохотался Джеймс. — Рыжик, — ласково сказала Лили. — Только предупредите Питера. Он как-то заходил ко мне в гости. Еле ноги унёс.
Только безумец вроде Джеймса Поттера мог доверить оборотню сына. Зубастая нянька по имени Ремус Люпин — желанный гость в Годриковой Лощине и главный источник новостей из внешнего мира, к которому Регулус ещё недавно был причастен. В последнее время его мирок сузился до крохотных размеров и заключался в прямоугольной рамке забора, опоясывающего коттедж Поттеров. Сириус часто куда-то пропадал. Он был чем-то подавлен, у него всё сыпалось из рук, и Регулус давно потерял надежду быть узнанным братом. Чаще всех наведывался Хвост. Однако стоило ему заикнуться об Ордене или Волдеморте, Поттер делал страшные глаза. Только проводив жену наверх и уложив в кроватку сына, Джеймс позволял Петтигрю говорить. Говорить о войне, новых жертвах и схватках, поражениях и победах. — Мне бы с вами, — вздыхал Поттер, заканчивая каждый подобный разговор. Регулус упустил тот момент, когда всё изменилось, и обычно улыбчивая Лили стала вздрагивать от каждого звука. Он поймал её тихой ночью. Она кралась по собственному дому, проверяла щеколды на окнах и заканчивала свой путь в детской. Лили наклонялась над спящим сыном, будто хотела убедиться, что он дышит. Регулус бесшумно следовал за ней. Их ночной обход стал традицией, необходимым им обоим ритуалом. — Знаешь, Рыжик, — поделилась однажды «Эванс», обернувшись к застывшему посреди коридора Блэку. — Я тебе завидую. У кошек девять жизней, а у меня лишь одна. Как ты думаешь, что нас ждет по ту сторону? Он мог бы ответить ей: «Чокнутый Альфард Блэк, бессовестно пользующийся врождённым даром метаморфа. Целое море тумана и стук призрачных колёс. Хогвартс-экспресс отправляется ровно в одиннадцать часов. Расписание других составов уточняйте на станции».
— С возвращением, драгоценный потомок. — Это снова ты, — закатив глаза, откликнулся Регулус. — Что на этот раз? Соседский бульдог? Или ты не заметил тролля? — Не лучшее время для шуток, дядя. Минуту назад наш разлюбезный Лорд пробил мой череп, приложив меня о стену. Поттер пал смертью храбрых ещё на пороге, и… — не хотелось продолжать, но Регулус прекрасно понимал, что шансов спастись у малыша и Лили нет. — Хранитель их предал. Это Петтигрю! Только он мог выдать тайну Тёмному Лорду. Я… я должен вернуться. Опять. — Так что останавливает? Не помню, чтобы в прошлый раз ты испытал затруднения с побегом. И… Реджи, а ты когда-нибудь задумывался над тем, почему у кошек девять жизней? — это последнее, что он услышал от Альфарда Блэка, покидая призрачный мир.
— Никогда бы не подумала, что этот милый мальчик — убийца, — Батильда свернула газету и сняла очки. — Он захаживал ко мне пару раз. Однажды поколдовал над газоном, а то всё заросло сорняком. — Этот «мальчик» прикончил двенадцать магглов, — оборвал старуху Аберфорт, — и превратил друга в горстку пепла. Остался только палец. Так что спрячь сентиментальность подальше, Батти. И откуда, скажи на милость, в твоём доме завёлся злобный низзл? — Дамблдор прищурился, поймав на себе яростный взгляд Блэка. — Что-то с ним не так. Не нравится он мне. Регулус ударил по полу хвостом. «Ты тоже мне не нравишься, бородатая морда. Действительно кое-что не так. И уже чертовски давно». Он вытащит брата из тюрьмы, чего бы это ни стоило! — Это кошечка Поттеров, — сердечно пробормотала Батильда. — Я нашла её возле развалин коттеджа. Она прихрамывает на передние лапки, а на голове у неё шрам. — Надеюсь, не в виде молнии, — с горечью бросил Дамблдор. Он до краёв наполнил стакан вонючим вишнёвым ликёром и отсалютовал пустоте. — За Гарри Поттера! Так теперь положено, верно? За несчастного мальчика, который выжил.
Скука — лучшее спасение от ненависти. Живя в Годриковой Лощине, Регулус вкусил её сполна. Сириус по-прежнему гнил в Азкабане, а он сам был заперт в иной тюрьме, которой служило его собственное тело. Жизнь старика состоит из рутины, больных коленей, оставленных «где-то» очков. Блэк привязался к Батильде, всё чаще впадавшей в забытье, следил за огнём на кухне и научился запирать двери. Он сам добывал пропитание, не брезгуя клянчить сметану у пухлощёкой соседки, а по ночам пробирался в курятник на окраине деревни. Каждый раз, выпуская цыплячью шею из зубов и отдышавшись после унизительного бегства, он прислушивался к себе — голод всегда говорил громче. Кто же знал, что хозяин двора так печётся о каждой птице, а капкан для лисы дробит кошачьи кости не хуже горячо любимого кузиной «Редукто»? «Здравствуй, дядя. Давно не виделись».
Иногда ему казалось, что он всегда был котом, а волшебник, любимец семьи и ловец Слизерина — лишь привиделся ему, приснился. Только образ на задворках памяти. Случайный покупатель, заглянувший в «Волшебный зверинец»… Как и девочка в гриффиндорском шарфе, что в последние летние дни выбирала себе сову. Никак, собиралась поселить её в гнезде волос. Магглорождённая ведьма собственной персоной. Таких легко узнать. Любопытный взгляд блестящих глаз жадно метался по помещению. Пикси и гнилозуб удостоились от неё тихого хмыканья. Авгуру перепал восхищённый вздох. Птица гордо расправила крылья и заклекотала. Регулус оторвался от миски и, глядя на разыгравшееся представление, фыркнул. «Посмотри на меня! Посмотри!» Девчонка тут же воззрилась на него, как на восьмое чудо света. Под её пытливым взглядом Блэк впервые за свою кошачью жизнь испытал неловкость и на какой-то миг… испугался. «Неужели услышала?» — Полуниззл, — прощебетала продавщица. — Бедный котик уже несколько лет живёт в магазине. Его принёс сюда пожилой джентльмен. Хороший выбор, мисс. — Вообще-то мне нужна почтовая сова, — неуверенно проговорила девочка. Она так глазела на Регулуса, что опрокинула банку со слизнями и наступила на хвост саламандре. «Неуклюжая маггла». Внезапный взгляд юной волшебницы опалил его сердце, будто оно было соломенным. Она загадочно улыбнулась, вытряхнув из кошелька деньги, и произнесла: — Я беру его! Парадокс, но приятель новой хозяйки, ждавший её за дверью, оказался «счастливым» обладателем крысы по имени Питер Петтигрю. Похоже, Сириус тоже об этом пронюхал, ведь что-то вытряхнуло его из камеры и привело в Хогвартс. Они встретились возле теплиц. Где ещё греться тощей бездомной собаке? — Вот так номер, котяра! Ты ли это? А что у тебя за мешок? Приволок рёбрышки? О! Это потрясно! Как же ты узнал, что я здесь? Регулус молча смотрел, как его старший брат с неподдельным счастьем обгладывал кости. Пожалуй, явись сюда Мерлин и все рыцари Круглого стола, объятые сиянием, Сириус Блэк не повёл бы и ухом. Ничто, абсолютно ничто не отвлекло бы его от обеда. — Мне нужен пароль от гостиной, — пробормотал он, облизав жирные пальцы, — и местечко для ночлега.
— Чума в доме моих предков! Отродье магглов и предатели крови! Регулус не знал куда деваться от жгучего стыда. Безумная колдунья на портрете мало походила на мать. А Кричер? Ничего общего с верным слугой, только желчная тень, жмущаяся по углам. И ведь его никак не расспросить о медальоне. Блэк стрелой метался по этажам, надеясь, что хозяйничающие в доме Уизли не выбросят крестраж, как ненужного садового гнома. И всё же это было лучшее Рождество за последние годы. И Сириус снова был дома… — С праздником, котик, — прошептала преступно похорошевшая за два года Грейнджер и положила перед Регулусом собственноручно сшитую рыбку. Она набила игрушку травами, но Блэк мог поклясться, что голова кружилась не от них. Он лежал в девичьих ногах и катал по покрывалу подарок. Гермиона негромко смеялась. Будь он проклят, мурлыча в доме своих чистокровных предков: «Ради тебя я готов на всё!»
Бежать по сотрясаемому взрывами замку, чтобы найти, предупредить, защитить… — это сущая малость, честное слово. Заклинания рикошетили от стен. Регулус прошмыгнул мимо Люпина, Тонкс и перепуганных учеников в чёрно-жёлтых пижамах, помчался по мраморной лестнице вниз, как вдруг Кэрроу рявкнул: — Импедимента! Ступени под ногами в одночасье превратились в каменное крошево, и кто-то рядом оглушительно закричал. Регулус обернулся на звук, но встретился взглядом с дядей. Они впервые виделись после смерти Сириуса. В кои-то веки Альфард был самим собой. — Реджи, это восьмая, — тихо сказал дядя. Регулус боялся спросить, что же будет после девятой, только сглотнул ком, вставший в горле, и искренне сказал: — Это уже не важно. Я им нужен. Нужен ей. Альфард молча кивнул. Когда Блэк очнулся, в небе над школой гасла Чёрная Метка, а вдалеке пел феникс.
Регулус ударил по банту лапой, сбив украшение набок. — Перестань, Живоглот, — шикнула Гермиона. — Я же терплю эти жуткие туфли, хотя, стоит признать, завтра едва ли поднимусь с кровати. Что поделать? Подружка невесты и кот подружки невесты должны выглядеть на все сто! В летнем воздухе пахло жасмином. Белоснежные цветы украшали платье Джинни Уизли, как русалку — морская пена. Гарри Поттер не сводил с невесты восхищённого взгляда. Если бы он знал, как она походила на Лили. Первая свадьба после победы! Гости поднялись со скамей. Музыка смолкла, и вдруг в повисшей в шатре тишине раздался глухой, пронизанный ветрами Азкабана голос. — Это будет замечательный праздник, — сказал Лестрейндж и коротким взмахом палочки выпустил заклинание. Одно. Второе. Третье… предназначалось девушке в неудобных туфлях. Лохматой девчонке, однажды заглянувшей в «Волшебный зверинец». Она хотела купить сову, но покинула магазин с рыжим косолапым котом на руках. Котом, готовым ради неё на всё, даже прыгнуть навстречу Аваде.
— Кто это, Гермиона? — дрожащим голосом спросила Джинни. Её волосы растрепались после боя, а на щеке расцветал синяк. Гарри крепко прижимал её к себе, пока Рон успокаивал Молли. Грейнджер опустилась на колени рядом с юношей, лежавшим у её ног. Он словно спал. — Ты его знаешь? — пробормотал Поттер. Гермиона откинула непослушную чёлку со лба незнакомца, коснулась сомкнутых губ и шрама, что тянулся по щеке к веку, наклонилась ниже и прошептала: — Посмотри на меня! Посмотри! У него были зелёные глаза. Неоново-зелёные, колдовские.
