Сергей Юрский: Мы все персонажи театра абсурда
— В одном из интервью вы обмолвились, что жалеете, что стали актером
— Вас часто называют актером-интеллектуалом, актером для «умных» зрителей
— Вы часто отказываетесь от предложенных ролей, от участия в тех или иных проектах, от интервью. Это проявление требовательности или лени?
— Вы несколько раз круто меняли свою жизнь. Потом не жалели, не хотелось перерешить обратно?
— Самым рисковым моим поступком был уход от Товстоногова, но об этом я писал в своих книгах. А вообще я верю, что в нашей жизни многое предрешено.
— Иллюзий по поводу аудитории у меня особых нет. А идея поставить «свободные вариации» по «Лысой певице» Ионеско у меня подспудно пролежала сорок лет, до того, как канал «Культура», за что я ему очень благодарен, не помог мне в осуществлении этого проекта. Я был свидетелем триумфальной постановки этой пьесы, когда она только появилась. И она выдержала десять тысяч спектаклей, десять тысяч ежедневных представлений, на которые ходила и ходила публика.
— Ваш учитель Товстоногов считал, что театр должен попадать в нерв современности. Как вам кажется, современны ли сегодня темы и размышления Ионеско?
— Вам не хочется играть этот спектакль на театральной сцене?
— Пожалуй, нет. Теоретически я могу договориться с Олегом Табаковым и играть «Лысую певицу» на Малой сцене МХТ. Я не служу в МХТ, но там много работал и работаю. Но там уже в афише больше двадцати наименований. Значит, спектакль будет играться раз в два месяца, как все так играется. А спектакль не может идти раз в два месяца, он умирает при таком режиме.
— В новом проекте участвуют ваша жена Наталья Тенякова и дочь Дарья Юрская. Они прекрасные актрисы, но не трудно ли, возвращаясь домой, опять оказываться вместе с людьми, с которыми только что работал?
— Мы стараемся дома не обсуждать рабочие проблемы, поэтому столько лет и смогли прожить вместе. Потом, мы не так часто вместе играем. Мы играли все вместе «После репетиции» Бергмана. Спектакль шел на большой сцене МХТ, но он давно не играется. Правда, сейчас собираются делать большой проект аудиозаписей постановок Бергмана в разных странах мира. И Россию как раз хотят представить именно записью «После репетиции».
— Какими проектами вы сейчас заняты?
— Вам никогда не хотелось бы преподавать?
Что такое театр абсурда и есть ли в нем смысл?
Театр абсурда для многих людей – это всего лишь хаотичный набор сменяющих друг друга сцен, которые кажутся нелепой бессмыслицей. Но если попробовать копнуть чуть глубже, то поведение актеров уже не кажется таким странным. Подробнее в нашем материале.
У каждого действия, каждого слова и каждого предмета на сцене в театре абсурда есть своё место. Этот театр – вполне логичное развитие не только самого театра как вида искусства, но и логичное течение вообще.
Внутри каждой пьесы мы можем проследить идею, которую пытался вложить туда автор. Идея абсурдистских пьес – это отражение концепции мира, ценностей драматурга. Весь свой опыт, отношение к окружающей действительности, собственные установки и наблюдения – всё это можно проследить внутри сценического действа.
Драматурги, которых критики приписывали к абсурдистскому направлению, никогда не собирались в группы и объединения. Поэтому, можно с уверенностью сказать, что каждая пьеса уникальна, у каждого автора свой почерк, свои метафоры и своя система мировоззрений, что может увлечь любого, кто попытается хоть немного углубиться в эту тему.
Живые картины Босха на сцене. Если вы никогда не знакомились с творчеством Иеронима Босха, вы и не поймете суть происходящего.
Театр абсурда – это тип современной драмы, в основе которого лежит идея тотального отчуждения человека в мире и социуме. Первые подобные пьесы появились в начале 1950-х годов во Франции. Позже направление охватило всю Западную Европу и США. Критика того времени как только не называла этот новый виток драматургии – «антитеатр», «театр парадокса», «абсурдный театр».
Философия театра абсурда
Своё начало театр абсурда берет из концепций философских движений дадаизма и сюрреализма, так же не прошёл мимо комедий Ч.Чаплина, с их элементами клоунады.
Философской базой театра абсурда стала развивающаяся в 20-30-е годы ХХ века философия экзистенциализма. В её основе лежал тезис об абсурдности существования мира в целом. На первое место выдвигается внутренний мир человека со всеми его переживаниями, эмоциями, тревогами и надеждами, но он резко противопоставляется окружающей действительности.
Мир, что окружает человека хаотичен, в нем нет определенной системы координат, где человек бы мог чувствовать себя комфортно. Смысл существования так же ставится под вопрос, происходит постоянный поиск себя и места в мире.
Если философские корни театра абсурда – современные философские течения, то эстетические – основы театрального искусства. «Театр абсурда – это обращение, к старой, архаической традиции», — писал в своей монографии «Театр абсурда» Мартин Эсслин.
Дадаизм
Более непосредственные эстетические корни театра абсурда восходят к движению дада, которое возникло в Цюрихе в 1916г., куда пришлось уехать многим немецким и французским художникам и поэтам, дабы скрыться от ужасов Первой мировой войны.
В это время появляются произведения без вмешательства военной цензуры того времени, целью которых было разрушение искусства века, «породившего кошмары войны». Именно в такой форме дадаисты хотели выразить протест против реальности, так как рационализм и логика объявлялись одними из главных виновников мировых войн и конфликтов.
Вместо традиционных психологических образов выступали комичные персонажи (марионетки, клоуны). Абсурдисты превратили своего героя в марионетку, которая двигалась по воле режиссера, ибо абсурдный герой – это всегда объект, не имеющий никакой воли. Хочется добавить, что театр абсурда – это всегда народный театр, т.е. балаганный, а для него всегда была характерна простота сюжета и наравне с этим едкая сатира, ведь, ярмарочному шуту позволялось говорить абсолютно всё.
Сюрреализм
Многие теоретики театра абсурда говорят о том, что именно сюрреализм был первым этапом к появлению подобного театра, ибо сюрреалисты старались познать «абсурдное» в своём творчестве. Сопоставление несопоставимых вещей и понятий, разрыв всех логических связей, нарочитая фрагментарность стали основными приемами в живописи, литературе и кинематографе эпохи сюрреализма.
Художественная работа для них стала результатом деятельности бессознательного, освобожденного от ограничений логики и рассудка. Театр для сюрреалистов – лишь возможность испробовать различные приемы. И сюрреализм, и дадаизм так же имели предшественников, которые повлияли и на театр абсурда. Здесь необходимо назвать два имени – Альфред Жарри (1813–1907) и Гийом Аполлинер (1880–1918).
Европа
В Европе театр абсурда появился только в послевоенное время. Пессимизм и нигилизм этого театра объясняются как раз-таки самим временем. Полнейшая разочарованность во всех идеологиях, и даже в возможности чисто языкового взаимопонимания, убежденность в том, что человек не способен справиться со злом, и что он обречен на вечное одиночество – это основные постулаты театра абсурда.
Антитеатр
Отвергая какие бы то ни было каноны и клише и высмеивая их, абсурдистские драматурги выработали тем не менее довольно четкие формальные правила своего театра, такие как отказ от предыстории, открытая концовка, круговая композиция, абсурдный диалог, стоящий на невозможности воздействия партнеров друг на друга. Все эти черты позволяют говорить о единой поэтике антитеатра.
Вот, пожалуй характерные черты драм абсурда, проявившиеся в произведениях Беккета, Ионеско и других абсурдистов:
Все драматурги-абсурдисты, так или иначе, каждый в своей индивидуальной манере, обращаются к проблематике, характеризующей абсурдистский театр: потеря личностью индивидуальности в современном мире, сомнение в возможностях коммуникации, страх перед окружающей действительностью, онтологическое одиночество человека, его опустошенность и отчуждение от себе подобных. В формальном плане их театральное творчество объединяет смешение трагедии с фарсом, гротесковость, абсурдный диалог.
Думается, что среди главных причин возникновения столь родственных по своей поэтике театров в странах Западной Европы была назревшая необходимость создания новой концепции театра, одной из которых и стал театр абcурда.
Сэмюэль Беккет «В ожидании Годо»
Семюэл Беккет является, по общему признанию, второй одиозной фигурой театра абсурда. Он является нобелевским лауреатом 1969 года. В творчестве Беккета явственно прослеживаются черты экзистенциализма. Сам драматург был крайне одиноким: у него была жизненная философия – философия одиночества, не смотря на то, что он был женат. Беккет ушел из дома, от жены и семьи, в дом пристарелых со словами «Я не хочу быть вам в тягость».
Он стоит особняком, среди абсурдистов, потому что в его пьесах нет явственно прочитываемого социального конфликта, нет примет и духа времени.
Исследователи и критики говорят, что в творчестве Сэмюэла Беккета присутствуют отголоски техники потока сознания (можем наблюдать в его, наверное, главном произведении «В ожидании Годо»). Сюжетную канву этой самой статичной пьесы представляет собой диалог двух, весьма комичных, персонажей: они выглядят так, словно они сбежавшие с цирка клоуны. Само действие разворачивается на дороге, она представляется неким архетипом. Как и в большинстве других произведений Беккета, дорога – аллегория, метафора человеческой жизни вообще.
Мы привыкли, что драматургическое действо заполнено какими-то событиями. Здесь же мы видим совершенную странность со стороны персонаже, как например: Владимир снимает ботинки, снимает, нюхает, рассматривает их. В первой сцене он снимает ботинок, во второй надевает и он уже оказывается ему велик. Из таких нелепых, бессмысленных диалоговых моментов соткана вся канва пьесы.
Главные герои пьесы «В ожидании Годо» — Владимир (Диди) и Эстрагон (Гого)
Эти два человека, ждут некого Годо, никто не знает кто это, никто не знает когда он придет, но при этом все его ждут. Лейтмотивом выступает слово «завтра», на любой вопрос «когда же?». И здесь мы можем видеть этот постоянный ответ, смысл которого «не сейчас». И вот это бесконечное, каждодневное ожидание некого Годо, который наконец-то ответит им на их вопросы: «зачем?», «отчего?», «для чего?».
Так кто же этот Годо? Автор нам не дает ответа. Есть предположение, что этот Годо это Бог, так как мы можем проследить некоторое созвучие между словом «Godot» и словом «бог» в английском языке — «God». Но этот кто-то так и не приходит.
Кроме того, неким атрибутом, некой емкой метафорой является дерево, оно тоже такой глубинный-глубинный архетип. Это дерево стоит уже много лет без листьев и, вероятнее всего, оно олицетворяет бессмысленность и тщетность человеческой жизни, как полое, не дающее ростков, новых листьев, надежды на какое-то продолжение, на какую-то осмысленность.
Во второй части появляются такие персонажи – Поццо и Лаки. Их появление как раз позволяет развеять эту трагическую абсурдность. Эти два героя – это метафора, яркая деталь в «мире» Беккета, так как они представляют собой слугу и хозяина, сцепленных одной веревкой. Они идут, спотыкаясь, наступая друг на друга, хозяин иногда поругивается на подданного. Лаки увешан чемоданами и сумками внутри которых песок (в этом моменте критики усмотрели оценку буржуазного мира, где человек погряз в вещизме, желании обладать чем-то. Вещизм давит на человека, лишает его свободы, это порабощает его).
Эта комическая пара позволяет показать их зависимость. Можно расценивать их обоих как жертв, потому что Поццо, хозяин, всячески унижает слугу, поколачивает, обзывает бесконечными ругательствами тем самым упивается своей властью над ним. Но при этом, когда он дает указания, сам движется в том же направлении, так как они связаны одной цепью. При своем кажущемся, маркированном господстве он такой же слуга, такой же раб окружающих социальных, буржуазных связей.
При всем этом, Поццо наделен автором самыми длинными монологами, которые воспринимаются читателем и зрителем как некая замедленная съемка. Возникает ощущение отражения происходящего во многих кривых зеркалах, нереальности происходящего.
Мифологема дороги, путники, идущие по жизни и ищущие ответы на свои вопросы, при этом не получая ни одного, воспринимаются как некая метафора человека 21 века. Человек отчаянно пытается найти смысл, оправдание существования, постоянно ждет прихода некого Годо, который сможет помочь. Но в пьесе оба наших героя Владимир и Эстрагон остаются стоять под этим одиноким деревом, в надежде открыть и найти для себя смысл, смысл своего существования.
Беккет создал новый, параболический философский театр, отразивший надломленное сознание современного интеллектуала, если не человека вообще. Драматическое творчество Беккета стоит под знаком апокалипсиса. Констатация полной дегуманизации современной цивилизации и полной человеческой отчужденности – лейтмотивы как прозаического, так и драматического творчества Беккета.
Ниже представлен фильм ирландского режиссера Майкла Линдсей-Хогга по одноименной пьесе известного писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе (1969 г.), основоположника Театра Абсурда 20 века, Самюэля Баркли Беккета.
Мы все персонажи театра абсурда
Актер кино и театра
Известнейший российский актер Сергей Юрский только что закончил работу над телеспектаклем «По поводу «Лысой певицы» – по мотивам известной пьесы Ионеско. Замысел спектакля, по словам самого актера, он вынашивал целых сорок лет. Этой премьерой начнется новый телепроект канала «Культура». Он будет называться «Домашний театр». Накануне показа спектакля Сергей ЮРСКИЙ дал интервью «НИ» и рассказал о своей последней работе, о новых замыслах, а также о том, почему он всегда отказывается от предлагаемых ролей.
– В одном из интервью вы обмолвились, что жалеете, что стали актером…
Сергей Юрский фотография
– Поздно теперь жалеть. 50 лет на сцене – целая жизнь…
– Вас часто называют актером-интеллектуалом, актером для «умных» зрителей…
– Что могу сказать? Этих «умных зрителей» мне хватило на полвека работы в моей профессии. Так что процент «умного населения», видимо, велик. Нельзя работать, все время рассчитывая на всеобщее признание, искать признания. Есть стихотворение «Жажду провала». Мне кажется сейчас, в эпоху, когда успех стопроцентно запланирован, – оно особенно актуально. Вы заметили, что сейчас публике уже диктуют, когда аплодировать: «Такой-то, встречайте!». Власть над аудиторией – театральной, телевизионной, легче всего достигается путем рекламы, которая стала просто невыносима в своей повсеместности. Есть передача на телевидении «Две звезды», где просто диктуется «табель звездности»: этот широко известен, этот пользуется всероссийской популярностью, та – просто суперзвезда, а этот вообще – мега-звезда.
– Вы часто отказываетесь от предложенных ролей, от участия в тех или иных проектах, от интервью. Это проявление требовательности или лени?
– Это у меня такой принцип – надо всегда отказываться. Часто предложение больше не повторят, значит, не слишком я был нужен. А если будут настаивать, то, может быть, стоит согласиться, а, может быть, сказать: «Нет, я буду делать не это, а как раз вот это». А в принципе, я довольно давно уже себе сказал: «Вначале всегда надо отказываться».
– Вы несколько раз круто меняли свою жизнь. Потом не жалели, не хотелось перерешить обратно?
– Самым рисковым моим поступком был уход от Товстоногова, но об этом я писал в своих книгах. А вообще я верю, что в нашей жизни многое предрешено.
Лучшие дня
| Эрнесто Че Гевара: ‘Команданте Кубинской революции’ Посетило:61321  | Камиль Сен-Санс. Биография Посетило:13431  | Эдди Герреро. Биография Посетило:12952  |
– Сейчас часто говорят, что зрителя надо развлекать, но ваши постановки меньше всего рассчитаны на развлечение зрителя. Что это – сознательное движение «против течения»? Или вы все-таки верите в своего «умного зрителя» и в то, что он все равно вас расслышит? Почему вы выбираете сейчас интеллектуальную драматургию Ионеско?
– Иллюзий по поводу аудитории у меня особых нет. А идея поставить «свободные вариации» по «Лысой певице» Ионеско у меня подспудно пролежала сорок лет, до того, как канал «Культура», за что я ему очень благодарен, не помог мне в осуществлении этого проекта. Я был свидетелем триумфальной постановки этой пьесы, когда она только появилась. И она выдержала десять тысяч спектаклей, десять тысяч ежедневных представлений, на которые ходила и ходила публика.
Причем – могу свидетельствовать – актеры, играющие на сцене, не понимали, что они играли. И публика абсолютно не понимала происходящего на сцене, но что-то ее тянуло в театр. «Лысая певица» у Ионеско – это тотальное отрицание всех привычных представлений о театре. Автор ломает все наши стереотипы о том, как строится театральное представление. Эта пьеса – оскорбление для тех, что считает, что знает, что такое театр, кто относится к театру как к наезженной машине, которая идет по давно проложенной колее. Сохранена привычная оболочка пьесы, а из нее вынуто содержание. По жанру это триллер. Вещь страшная, но чего тут бояться – непонятно. Люди находятся в постоянном напряжении, но что их напрягает – непонятно.
– Ваш учитель Товстоногов считал, что театр должен попадать в нерв современности. Как вам кажется, современны ли сегодня темы и размышления Ионеско?
– Мне кажется, что абсурдная драматургия очень соответствует абсурдной нашей жизни. Мы все персонажи пьесы абсурда. Недавно был День святого Валентина. И вот на всех углах продавались обертки в сердечках: сплошные красочные оболочки, под которыми пустота. Поздравительные открытки, на которых уже кем-то написан текст. Пестрые обертки, которые предназначены только для одного – прикрыть пустоту. И продать эту пустоту. Послушайте разговоры людей по мобильным телефонам: это же диалоги из абсурдистских пьес. Ионеско строил фразу, как будто она взята из учебника по изучению иностранного языка. «Что там за шум в соседней комнате?» – «Это мой дедушка кушает свой кусочек сыра». Грамматически безукоризненно, смысл отсутствует.
– Вам не хочется играть этот спектакль на театральной сцене?
– Пожалуй, нет. Теоретически я могу договориться с Олегом Табаковым и играть «Лысую певицу» на Малой сцене МХТ. Я не служу в МХТ, но там много работал и работаю. Но там уже в афише больше двадцати наименований. Значит, спектакль будет играться раз в два месяца, как все так играется. А спектакль не может идти раз в два месяца, он умирает при таком режиме.
– В новом проекте участвуют ваша жена Наталья Тенякова и дочь Дарья Юрская. Они прекрасные актрисы, но не трудно ли, возвращаясь домой, опять оказываться вместе с людьми, с которыми только что работал?
– Мы стараемся дома не обсуждать рабочие проблемы, поэтому столько лет и смогли прожить вместе. Потом, мы не так часто вместе играем. Мы играли все вместе «После репетиции» Бергмана. Спектакль шел на большой сцене МХТ, но он давно не играется. Правда, сейчас собираются делать большой проект аудиозаписей постановок Бергмана в разных странах мира. И Россию как раз хотят представить именно записью «После репетиции».
– Какими проектами вы сейчас заняты?
– Олег Павлович собирается ставить в МХТ «Хануму» – легкий водевиль, роскошные костюмы, в ролях – все народные и знаменитые, чуть пошутим, чуть-чуть попоем. Когда-то Товстоногов ставил «Хануму» для того, чтобы дать БДТ передышку: на театр очень уж навалились власти, и надо было выпустить что-нибудь нейтральное, чтобы всем понравилось. Внутри БДТ к «Хануме» так и относились: как передышке, как к спектаклю-шутке. Вообще спектакли-капустники, спектакли-праздники театру необходимы, но только как разрядка, как пауза между серьезными работами. Иначе они превращаются в свою противоположность. Как карнавал в Бразилии, который сейчас идет нон-стоп круглый год. И из народного праздника он превратился в развлекательное шоу для туристов.
– Вам никогда не хотелось бы преподавать?
– Боюсь этого. Преподавать студентам – значит, брать на себя ответственность за их дальнейшую жизнь, за их трудоустройство. Своего театра у меня нет (это Хазанов может своим студентам дать площадку для старта), административных должностей и возможностей тоже нет. А потом, я боюсь, что те взгляды на жизнь и на искусство, которыми я их заражу, помешают им вписаться в модель современного театра, современного кино, телевидения. Боюсь, что они станут такими же брюзгами, как я.
Нет зрителей в этом театре абсурда. Мы все режиссё
В театре абсурда
Юрнест Алин
Хорошая мина актёра, но плохая игра,
Абсурда театр закрыть уже бы пора,
Продюсера с труппой гастроли прервать,
И зрителям правду скорее сказать.
Актёры здесь плохо вживаются в роль,
Не помнит роль нищий, не знает король,
Суфлёр же подсказывать всем им устал,
«Не верю», им зритель, как классик сказал.
Спектакли мы смотрим уже каждый день,
В них ловко наводят нам тень на плетень,
Но сыт показухой такою не будет живот,
Ему нужен с мясом всегда бутерброд.
Я действующих лиц не стану скрывать,
Привыкли они все в Кремле заседать,
Премьер, президент и чиновников рать,
Они заставляют народ наш страдать.
В театре абсурда снова сегодня аншлаг,
Трепещет на сцене российский наш флаг,
Но жареным пахнет один только факт,
Что зрителей ждёт голодный антракт.
В раздумья ударился сам режиссёр,
Спектакль новый ставить готовится он,
Задумал сменить всю свою вертикаль,
Для этого спрятан в кустах был рояль.
Кто смысла не понял, тому дан урок,
Пусть учится он читать между строк,
В театре абсурда живёт весь народ,
Лапшой его кормит актёр из господ.
© Copyright: Юрнест Алин, 2016
Свидетельство о публикации №116101301645
Рецензии
Написать рецензию
Написано абсолютно верно!
Александр Русский 2 13.10.2016 17:08
Рецензии
Написать рецензию
Нет зрителей в этом театре абсурда.
Мы все – режиссёры, но мало кто знает,
что все наши поМыСЛЫ ТеКстоВО мудро
вплетаются в сЦЕНЫ и КАжДый игРАет!
Пассивное зрение телеСМИшоу
тупит даже зрелые головы труппы.
Но где-то роятся толпою смешною,
ещё чёй-то знача, ходячие трупы.
Зима на пороге фатальных сЦЕН драМы.
Под лёд равнодушия прячутся МыСЛИ.
И неЧТО грядёт как ТОЛчёК жёстКий саМЫй,
что Мы напророчив, в сЦЕНАрий свой втиснув,
играем шальные отрывки прогона
Премьеры Мидгарда «Спектакля СПЕКТАКЛЕЙ».
Но чувствуем ли Мы ОТВЕТСТВЕННОСТЬ тонны,
что дух избегает в бездушьи. Не так ли?
Кто впрягся в телегу гРАжданского воза
и тащит идею ПРОСТРАНСТВА порядка
ЕДИНОГО, Высшего, Бога прогноза
в СловАХ созидающИХХХХХХ МИРА доСТАтКА?
Но всё не так мрачно на русской РАВНиНЕ.
Есть звёздочки, что Стихо Бог зажигает
и пламя ЛучиНы во Тьме хоть и стынет,
но запах НАДЕЖДЫ весенний витает.
Есть малые сЦЕНЫ, где группы АктЁров
ДухОвные песни поют всЕММММ душою,
и МИР окрыляется Фениксом снова,
и молодость прЁт в Небеса над СоБою.
С теплом и ЛЮБОВЬЮ
Мне убеждЁнность придают обязательно
Слова Создателя…
13. 10. 16 Катрен МЫ
Борисов Владимир 7: литературный дневник
Слова Создателя:
Сегодня вы должны говорить на языке “МЫ”, ибо без общей и Единой ОТВЕТСТВЕННОСТИ невозможно выстроить сложную, многоуров- невую Пирамиду Вечности, подобную Моей, где каждый из вас, принимая слово “МЫ”, несёт личную ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за своё место в Пирамиде и за построение ЕДИНОГО ПРОСТРАНСТВА Высшего порядка!
(Послание от 31.10.13, стих 22
Вас ждут Великие перемены, но они станут реальностью в зависимости от вашего Духовного СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ, а это без ВЕРЫ просто невозможно!
(Послание от 09.12.13, стих 24)
Пространство МЫ рвём на части,
Не понимая порой,
Что рвём МЫ себя в одночасье,
Теряя в Душе покой!
Покой нам действительно снится,
Его не найти порой!
И МЫ, как лишняя спица,
Теряем дорогу домой!
Всё мечемся всуе кромешной,
Составленной из грехов!
И словно совсем помешанные,
На фоне Великих долгов!
Всё мечемся, сил не жалея,
На каторжный труд без смысла!
Не знаем, что Дух важнее,
Теряем себя без умысла!
Когда же придёт Мудрость?
Пройдёт и в Душе печаль?
Когда же Откроет Премудрость
Духовную в нас Печать?
Откроет Пространство нам веки,
Прольётся Духовный Свет,
И станем тогда навеки
Стяжавшими Бога Завет!
13.10.16
