Все суета и только жизнь превыше когда она достойна и чиста
Все в мире поправимо…
© Дементьев А. Д., 2013
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Просматривая свои книги, пришедшие к читателю в последние двадцать – тридцать лет, я заметил, что подавляющее большинство в них нормальных, не обрезанных стихов, хранящих в себе желание автора искренне высказаться о том, что его в данном случае волнует, и где слова не только носители темы, но и тайники эмоций. А без этого сплава мысли и чувства, по-моему, никакой поэзии быть не может.
Но бывает, когда твой поэтический замысел умещается в несколько коротких строк, которые сохраняют все, что поэт хотел вложить в них. У меня немало таких стихотворений, которые я в своих предыдущих книгах объединял в раздел «Строфы». Позже эти «строфы» становились самостоятельными произведениями, и я продолжал писать их. И время тут было ни при чем. Просто та или иная тема требовала лаконичности. И я решил свою новую книгу составить из этих коротких стихотворений – и новых, и уже публиковавшихся ранее. Это и лирические стихи – о любви, нежности, о житейских радостях и душевных разочарованиях… И рядом с ними – поэтическая публицистика, с помощью которой я пытаюсь разобраться в нашем непростом времени, полном огорчений, тревог и надежд.
Все суета и только жизнь превыше когда она достойна и чиста
Мы — скаковые лошади азарта…
Просматривая свои книги, пришедшие к читателю в последние двадцать — тридцать лет, я заметил, что подавляющее большинство в них нормальных, объемных стихов, хранящих в себе желание автора искренне высказаться о том, что его в данном случае волнует и где слова не только носители темы, но и тайники эмоций. А без этого сплава мысли и чувства, по-моему, никакой поэзии быть не может.
Но бывает, когда твой поэтический замысел умещается в несколько коротких строк, которые сохраняют все, что поэт хотел вложить в них. У меня немало таких стихотворений, которые я в своих предыдущих книгах объединял в раздел «Строфы». Позже эти «строфы» становились самостоятельными произведениями, и я продолжал писать их. И время тут было ни при чем. Просто та или иная тема требовала лаконичности. И я решил свою новую книгу составить из этих коротких стихотворений — и новых, и уже публиковавшихся ранее. Это и лирические стихи — о любви, нежности, о житейских радостях и душевных разочарованиях… И рядом с ними — поэтическая публицистика, с помощью которой я пытаюсь разобраться в нашем непростом времени, полном огорчений, тревог и надежд.
Рукопись этой книги, скрепленную проволочной спиралью, как блокнот, я нашла на подоконнике в кабинете мужа. Название было крупно выведено на титульном листе — «Мы — скаковые лошади азарта»! Стихи, написанные в молодости, неожиданно стали емкой характеристикой всей жизни поэта. Азарт во всем: в любви, радости, неприятии, дружбе… Так и жили, как один день! Весело и светло!
Именно поэтому я долго не решалась открыть сброшюрованные страницы, боялась погрузиться в очень светлый поэтический мир Андрея после неизбывной горечи потери. Боялась уколоться его бьющими в самое сердце пронзительными и мудрыми строчками. Но… начала читать и поняла: главное богатство, которое он мне подарил, — это его стихи, навсегда, на все случаи жизни, добрые, лучистые, ироничные и в то же время напряженно жесткие, если речь идет о подлости и глупости. Для меня, как, думаю, и для читателей, его простые, но жизненные рифмы стали ответом на все сомнения, переживания, разочарования, растерянность в новой, уже идущей без него жизни! Талант согреть, дать надежду, разделить беду в полной мере проявился в его творчестве и в этой мудрой, подготовленной к печати, книге.
Будучи придирчивым критиком и редактором всех последних книг Андрея я взяла на себя смелость немного изменить замысел и помимо коротких афористичных строф добавила лирические стихи, в том числе новые или редко печатающиеся, выходящие в периодике.
Сейчас, когда поставлена жизненная и поэтическая точка, как в переводной картинке проявилась вся биография поэта, связанная с судьбой страны, почти весь XX и первая половина XXI века стали его напряженным поэтическим нервом… «Людские горести со мною и боль Страны всегда со мной»…
Интересно, что люди, прошедшие сквозь испытания, — голод, войну, репрессию и реабилитацию отца, как было у Андрея, да и многих его сверстников, сохранили в своем сердце широту, любовь ко всему белому свету и способность чутко отзываться на добро.
Несколько лет проработав в Израиле шефом бюро Российского телевидения на Ближнем Востоке, Андрей с чисто русским, волжским размахом влюбился в эту страну, ее жителей и, конечно, древнюю историю библейской земли. Эти открытия по-новому отразились и в его творчестве.
Ни звания — Лауреат Государственной премии СССР, ни посты — Секретарь Союза писателей СССР, главный редактор трехмиллионного журнала «Юность», ни престижные литературные премии, ни государственные награды — от Ордена Ленина и Красного Знамени до ордена «Заслуги перед Отечеством» не влияли на его жизнь так, как читательское внимание. Первые стихи появились в начале 1950-х годов и почти сразу, без посредничества критики и высоких имен, он стал любим и востребованным читателями. Огромные тиражи книг, выступления и встречи с читателями в нашей большой стране и за рубежом, переписка, отклики дали ему право написать: «Я — доверенный поэт России!» Думаю, именно так вы и воспримете эту книгу! А закончить мне хотелось бы очень искренними, с надеждой обращенными в новое время строчками:
«У поэзии — всего одна лишь дата,
Та, что ей определит народ»…
Я счастлива, что поэзия Андрея Дементьева жива, востребована и полнится новыми молодыми читателями!
С искренней признательностью ко всем вам,
Мы — сверстники трудных времен…
«Стихи — это тоже поступки…»
Стихи — это тоже поступки.
У них свой формат и овал.
Хотя они внешне и хрупки,
Но в ярости бьют наповал.
Не каждый крутым олигархам
Осмелится встать поперек.
Здесь сразу паленым запахнет
И будет печальным итог.
И только бесстрашное слово,
Великая сила его,
За правду вступиться готово,
Взамен не беря ничего.
Все суета…
И только жизнь превыше,
Когда она достойна и чиста.
И кто-то в ней уже на финиш вышел.
А чья-то жизнь
Лишь только начата.
Все суета…
Престижный чин и кресло.
Пускай другие гибнут за металл.
Не занимать бы лишь чужого места.
Не млеть от незаслуженных похвал.
Все суета…
И клевета и зависть.
И неудачи в собственной судьбе.
Лишь одного я вечно опасаюсь —
При всех властях
Не изменять себе.
«Я хотел бы в будущем остаться…»
Я хотел бы в будущем остаться.
Пусть одной строкой или абзацем…
Чтоб не все во мне досталось смерти.
Я хочу вести с потомком диалог,
Чтобы он мое услышал сердце
Между строк.
«Не важно, кто старше из нас…»
Не важно, кто старше из нас,
Кто — моложе.
Важней, что мы сверстники
Трудных времен.
И позже История все подытожит…
Россия слагалась из наших имен.
«Красоту отдали на продажу…»
Красоту отдали на продажу…
С молотка она вразнос идет.
Достоевский нам с упреком
Скажет:
«Кто же мир теперь
Для вас спасет?»
«Искусство для искусства…»
Искусство для искусства…
Эка блажь.
Себе во блажь писать не собираюсь.
Читатель мой,
Ты все-таки уважь
Или отвергни то,
Что написалось.
Не для забавы я пишу о том,
Как наша жизнь от горестей прогоркла.
Что для кого-то
Бывший отчий дом
Теперь лишь европейские задворки.
Все суета и только жизнь превыше когда она достойна и чиста
Раньше тебя родилась твоя вежливость,
Все заменив – и порывы, и честь.
Душу твою я напрасно выслеживал…
Показать полностью.
Нету души…
Только вежливость есть.
Как же ты вежлив бываешь в общении:
Просьбе с улыбкой откажешь.
Солжешь…
Кто-то, поверив умелому щебету,
Примет за правду лукавую ложь.
Ну, а Россия по-прежнему бедствует…
Стелишь ты мягко, да жестко ей спать.
И с нищетою бесстыдно соседствует
Новая знать.
2003
Андрей Дементьев
«До чего же в мире неспокойно…»
До чего же в мире неспокойно!
Может быть, Господь тогда не знал,
Показать полностью.
Что Земля вдруг погрузится в войны,
Доброту сменяет на металл.
Что Его заветы мы забудем
И погрязнем в бедах и во зле.
Не для горя Бог явился людям.
Только благость он дарил Земле.
Впрочем, это мы все виноваты,
Что планета корчится в огне.
Кто-то кровью покупает злато,
Кто-то душу продал Сатане.
Господи, ты образумь нас снова.
Ты же для добра Себя явил…
Пусть звучит над миром Божье Слово,
Что сильнее всех коварных сил.
2015
Андрей Дементьев
*****
Мы дорогу к Богу выбираем сами.
Не страшит идущих высота…
Иудеи обрели ее во Храме.
Христиане начали с Креста.
Показать полностью.
И какой бы мы ни шли дорогой,
Все они сойдутся в Небесах.
Припадут с мольбой к Престолу Бога
В равных просьбах – грешник и монах.
Лишь бы мы в пути не оступились.
Даже если тягостен подъем.
И тогда нас не оставит
Божья милость
Ни на этом свете, ни на том.
*****
Одни по воротам целят.
Другие играют в пас.
Неважно, как нас оценят.
Важней —
Чем вспомянут нас.
*****
Одни занимают посты.
Другие сжигают мосты.
К кому-то плывут барыши,
А кто-то считает гроши.
Показать полностью.
Сказал мне вальяжный банкир,
Из новых – крутой и дремучий,
Что так уж устроен наш мир —
Не спи и надейся на случай.
А шансы у всех, мол, одни.
«Вот я исхитрился, мне – «Браво!»
И не было чувства вины
Пред теми, кого обобрал он.
*****
Есть вечные ценности, —
Честь, например…
Порядочность и доброта.
Но ты отрешиться от чести посмел,
Показать полностью.
Решив для себя – «На черта!»
И стала душа безнадежно пуста.
И дружба твоя мне теперь – на черта!
Андрей Дементьев
Прощеное воскресение
Прощаю всех, кого простить нельзя.
Кто клеветой мостил мои дороги.
Показать полностью.
Господь учил: «Не будьте к ближним строги.
Вас все равно всех помирит земля».
Прощаю тех, кто добрые слова
Мне говорил, не веря в них нисколько.
И все-таки как ни было мне горько,
Доверчивость моя была права.
Прощаю всех я, кто желал мне зла.
Но местью душу я свою не тешил.
Поскольку в битвах тоже не безгрешен.
Кого-то и моя нашла стрела
Андрей Дементьев
Друг познаётся в удаче.
Друг познаётся в удаче
Так же порой, как в беде.
Показать полностью.
Если он душу не прячет
Чувства не держит в узде.
Друг познаётся в удаче.
Если удача твоя
Друга не радует, — значит,
Друг твой лукав, как змея.
Или же горькая зависть
Разум затмила его,
И, на успех твой позарясь,
Он не простит ничего.
Он не простит…
Но иначе
Скажет об этом тебе.
Друг познаётся в удаче
Больше порой, чем в беде.
Среди лощёных витражей,
И блеска фонарей гламурных,
Мы все заложники страстей,
И обстоятельств коньюктурных.
Показать полностью.
Мы все живём в плену подмен,
Да день за днём всё выгрызаем,
Не ожидая перемен,
Как свечки быстро прогораем.
Мы не носители идей,
Не покорители вершин высоких,
А лишь статисты мы смертей,
Надгробий тихих одиноких.
В нас удаляют ген творца,
И ложью вытравливают правду,
С циничным ожиданием конца
Стремясь добить оставшуюся карту.
Нам предлагают тысячи свобод,
Но постепенно заганяя в угол
Безжалостно меняют код,
И обращают в покорных кукол.
Но веря в истину всегда,
Как птица феникс, себя сжигая,
Мы возрадимся, но когда,
Я этого, увы, уж не узнаю…
Евгений Ягудин
Все суета
Все суета…
И вечный поиск денег,
И трата их, и сочиненье книг.
Все суета.
Но никуда не денешь
Своей тоски,
Протяжной, словно крик
Не я один живу в такой неволе,
Надеясь на какой-нибудь просвет.
Мы рождены, чтоб сказку сделать
Болью.
Но оказалось, что и сказки нет.
Статьи раздела литература
Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».
Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.
Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.
Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru
Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».
В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».
Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.
Андрей Дементьев
Все в мире поправимо…
© Дементьев А. Д., 2013
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()
От автора
В России отныне есть два государства
(шмуцы рисованные, будут позже)
«Россия – страна поэтов…»
Россия – страна поэтов.
Великих – на все века.
Нам дорога при этом,
Каждая их строка.
Россия – страна поэтов.
Настырных и молодых,
Чей дар нам еще неведом,
Но кто оседлал свой стих.
Россия – страна талантов,
Души золотой запас.
И в мире, враждой объятом,
Таланты спасают нас.
«Искусство для искусства…»
Искусство для искусства…
Эка блажь.
Себе во блажь писать не собираюсь.
Читатель мой,
Ты все-таки уважь
Или отвергни то,
Что написалось.
Не для забавы я пишу о том,
Как наша жизнь от горестей прогоркла.
Что для кого-то
Бывший отчий дом
Теперь лишь европейские задворки.
«Революция на Кубе…»
Революция на Кубе —
Это жизнь без богачей.
Если роскошь души губит,
Пусть останется ничьей.
Революция на Кубе —
Это зов добра и грез.
Это румба в модном клубе
И отчаянье – до слез.
Революция на Кубе —
Это – выбор и судьба…
Куба верит, Куба любит.
И сама себе судья.
«А кубинки здесь так красивы…»
А кубинки здесь так красивы.
Что ни девочка – топ-модель.
Как вписался б в пейзаж России
Темный цвет под ее метель.
А на красочном Варадеро, —
Где гулял раньше дядя Сэм, —
Все – от рома и до модерна —
Дружбе отдано насовсем.
«Не важно, кто старше из нас…»
Не важно, кто старше из нас,
Кто – моложе.
Важней, что мы сверстники
Трудных времен.
И позже История все подытожит…
Россия слагалась из наших имен.
«Разрушили связь поколений…»
Разрушили связь поколений
Юнцы из седого Кремля…
«Куда же мы прошлое денем?» —
Спросила у Неба Земля.
«Власть с перепугу приняла законы…»
Власть с перепугу приняла законы
О клевете и митингах страны.
Чтоб были ей все возрасты покорны,
Как будто бы во власть мы влюблены.
Но жить теперь при ней небезопасно
Среди угроз судебных да интриг…
И вспомнилась эзоповская басня:
«Ты хочешь правды? Прикуси язык».
«Все суета…»
Все суета…
И только жизнь превыше,
Когда она достойна и чиста.
И кто-то в ней уже на финиш вышел.
А чья-то жизнь
Лишь только начата.
Все суета…
Престижный чин и кресло.
Пускай другие гибнут за металл.
Не занимать бы лишь чужого места.
Не млеть от незаслуженных похвал.
Все суета…
И клевета и зависть.
И неудачи в собственной судьбе.
Лишь одного я вечно опасаюсь —
При всех властях
Не изменять себе.
Российские цари
Один пробил окно в Европу.
Другой с Европой воевал.
А третий, трон сменив на робу,
Сражен в подвале наповал.
Теперь властители другие:
У них ни трона, ни корон.
Но та ж покорная Россия —
Их вотчина и полигон.
Где все устроено по-царски…
Но не для всех, а для господ.
И где шуты слагают сказки,
Как хорошо живет народ.
«Власть боится своего народа…»
Власть боится своего народа,
Потому опричники ее
И хотят, чтоб был он тих и кроток,
Как перед косилкою жнивье.
«Как нам выжить в этом беспределе. »
«Как нам выжить в этом беспределе?» —
Мысленно я Господа спросил…
«Вы же сами этого хотели.
Вот и выживайте в меру сил…» —
«Как нам выжить в этом лихолетье?» —
Я премьера мысленно спросил.
Ничего «всевышний» не ответил.
Лишь экран улыбкой осветил…
«На Северном Кавказе тишина…»
«Ни дня не жил я «на халяву»…»
Ни дня не жил я «на халяву».
И часто вылетал в трубу.
Но, как бурлак, накинув лямку,
Всю жизнь тащил свою судьбу.
Крута была моя дорога.
И если я чего достиг,
То потому, что верил в Бога,
В удачу и премудрость книг.
В моем успехе даже малость
Давалась с мукой пополам.
А ныне так легко досталась
Россия юным фраерам.
«Эстрада ныне вроде фитнес-клуба…»
Эстрада ныне вроде фитнес-клуба.
Поет артист, а позади него
То ль в баскетбол играет Куба,
То ли борцы справляют торжество.
И так похожи все в своем экстазе!
И каждый немудреной ролью горд…
А я бы всех их, словно Стенька Разин,
Из показухи выбросил за борт.
«Какая глупость этот наш ЕГЭ…»
Какая глупость этот наш ЕГЭ.
При нем ребята разучились думать.
А для чего тогда дана им юность?
Прочесть вопрос?
Так это все «моге…»
«Этот яростный мир красота не спасет…»
Этот яростный мир красота не спасет,
Потому что ее могут просто купить.
Оголтелое время нас к бездне несет
Мимо веры и счастья, которым не быть.
И остался у мира единственный шанс:
Чтоб не рухнуть ему за крутую черту, —
Поначалу должны мы спасти красоту.
А потом и она, может, вспомнит о нас.
«Живем мы меж обидами и риском…»
Живем мы меж обидами и риском.
Обидно, что на улицах Москвы
Так много объявлений на английском, —
С названий банков до продаж халвы.
«Богачам теперь у нас почет…»
Богачам теперь у нас почет.
Нет авторитета выше денег.
Жизнь «крутых» размеренно течет, —
Без тревог, без страха и сомнений.
Под рукой счета, престиж, посты.
Визы в паспортах, на всякий случай.
Кажется им с этой высоты
Вся Россия муравьиной кучей.
«Безголосая певица…»
Безголосая певица
Исполняет пошлый текст.
Мир успел перемениться,
Если в этом есть эффект.
Если кто-то перепутал
Эту пошлость с красотой.
Если нравится кому-то
Вместо розы – сухостой.
«Сколько фабрик разорили…»
Сколько фабрик разорили.
Сколько пало душ в ответ…
И спивается Россия,
Потому что дела нет.
«После всех поборов ТСЖ…»
После всех поборов ТСЖ,
Я остался в скромном неглиже.
Только продолжается абсурд:
Мне счета опять домой несут.
По которым ждут еще бабла,
Потому что крыша протекла.
Но она уже который год
Вводит нас, доверчивых, в расход.
И ремонтам тем потерян счет.
Ну, а крыша все течет, течет…
Я устал от хамства ТСЖ.
Все запасы кончились уже.
Но ворюгам хочется опять
Нас и обмануть, и обобрать.
Что же власть не обуздает их?!
Иль она не может бить своих.
«Милосердный народ…»
Милосердный народ
Сердобольной страны
Собирает рубли —
От Москвы до Амура,
Чтоб навек позабыли
Про хворь пацаны,
Чтобы девочкам бедным
Здоровье вернули.
А режиму позор,
Что он вновь в стороне.
И что власть не взяла
Эту боль на поруки…
Но у них
Лишь вельможные жизни в цене,
Когда детство больное
Со счастьем в разлуке.
«В России отныне…»
В России отныне
Есть два государства:
Одно – для народа.
Другое – для барства.
В одном государстве
Шалеют от денег.
В другом до зарплаты
Копеечки делят.
«Когда я нищим подаю рубли…»
Когда я нищим подаю рубли,
Которых у меня не так уж много,
Не к власти обращаюсь я,
А к Богу,
Чтоб бедность та
Сошла с мели.
«Вошла в троллейбус юная невеста…»
Вошла в троллейбус юная невеста.
В вагоне – негде яблоку упасть.
Но трое встали, уступили место.
Выходит, чтут у нас
Не только власть.
«Левитановская осень…»
Красоту осенней чащи
Нанести бы на холсты.
Жаль, что нету подходящих
Рам для этой красоты.
«Какая-то щемящая печаль…»
Какая-то щемящая печаль
Есть в красоте старинных городов.
Как будто кто-то говорит —
«Прощай…»
Из глубины невидимых веков.
«Легко быть смелым…»
Легко быть смелым,
Если разрешили.
И клерки, от свободы ошалев,
Сочли, что и они на той вершине,
Где можно распылять державный гнев.
Одна из них особо обнаглела.
Опальному политику вдогон
Уже грозится уголовным делом,
Решив собою заменить закон.
«Сколько ждет нас бед и испытаний…»
Сколько ждет нас бед и испытаний…
Не идя на дружественный зов,
Рушит наши памятники Таллин,
Оскверняет прах фронтовиков.
Шел солдат в атаку…
И не думал,
Жизнью заплатив за торжество,
Что земля, которую спасал он,
Оккупантом назовет его.
«Северный Кавказ…»
Северный Кавказ —
Швейцарские пейзажи.
Горные вершины,
Грусть и красота…
Мне бы здесь остаться.
Я бы славно зажил.
Да не отпускают
Отчие места.
«С богатыми дружить нельзя…»
С богатыми дружить нельзя.
Они неверные друзья…
Во власти собственных амбиций,
Они влекут нас в свой мираж.
Им подружить – как похмелиться,
А я – непьющий персонаж.
Мне их апломб всю душу выел.
Но я стараюсь гордо жить,
Чтоб дружбу, – словно чаевые,
Никто не смел мне предложить.
«Рушат деревья в центре Москвы…»
Рушат деревья в центре Москвы.
Старый бульвар стал похож на пустыню.
Тихая музыка грустной листвы
Больше не будет звучать здесь отныне.
Бывший бульвар закатали в асфальт.
Древний пейзаж на машинах увозят.
В небыль ушли и Саврасов, и Фальк…
Вроде бы лето.
А душу морозит…
«Вернисажи осени грустны́…»
Вернисажи осени грустны́,
Несмотря на одержимость красок.
И в стриптизе ежатся кусты,
И деревья без зеленых масок.
Как я эти времена люблю…
Дождь шуршит…
Кружатся тихо листья.
А художник снова бескорыстен,
Не подвластен моде и рублю.
«Обмельчала ныне наша жизнь…»
Обмельчала ныне наша жизнь…
Грозная когда-то сверх держава
В лидерах себя не удержала,
Сорвалась и полетела вниз.
Отыграв возвышенную роль,
Имидж свой растратила внезапно.
Может, мы вернемся к славе завтра,
Но пока в душе растерянность и боль.
«Куда бы ни вела меня дорога…»
Куда бы ни вела меня дорога,
Какие книги б ни легли на стол,
Но в таинствах великого Востока
Я мудрость для души своей обрел.
Перед судьбой не опускаю руки.
Перед врагом глаза не отводил…
И верил сердцу в горе и в разлуке.
И знал – на все опять достанет сил.
«Стыдно мне за коллег своих…»
Стыдно мне за коллег своих, —
Тех, чей голос трусливо стих.
Смолк,
Когда его ждет страна,
Когда в крике зашлась она.
«ТВ теперь театр для двоих…»
ТВ теперь театр для двоих.
Два лидера свои играют роли.
Мы слушаем с надеждой поневоле
С экрана монологи их.
Дай Бог, чтоб жизнь не обманул пиар.
И все, что говорится нам с экрана,
Не повторит заманчивость обмана,
На что у власти есть особый дар.
«Власть воюет с собственным народом…»
Власть воюет с собственным народом.
То дубинки к митингу пошлет,
То повысит цены мимоходом,
И война идет который год.
Видел я, как дачи разрушали
Под инфаркты и под женский крик.
Видимо, кому-то помешали
Ветераны из села «Речник».
А закон у нас теперь, как дышло.
Для чинуш все средства хороши.
Поднапрягся чуть… Глядишь, и вышло.
И уходит истина в бомжи.
Власть при всех чинах и капиталах
Верит, что опять права она…
И войну пока не проиграла,
Хоть несправедлива та война.
«Мне так неуютно стало…»
Мне так неуютно стало
В лоне родной страны.
Душа от обид устала
От торжества шпаны.
Всем заломили руки,
Кто косо взглянул на власть.
Уж лучше с ней жить в разлуке,
Чем в лапах ее пропасть.
Муза, не будь слугою,
Как я не стал холуем.
Мне легче уйти в изгои,
Чем видеть, как рушат дом.
«Московская элита…»
Московская элита
Собой увлечена.
И все в ней знаменито,
И всем вершит она.
В ней есть свои кумиры
И гении свои.
Роскошные квартиры,
Престижные чаи.
«Одни по воротам целят…»
Одни по воротам целят.
Другие играют в пас.
Неважно, как нас оценят.
Важней – чем вспомянут нас.
«Мне в Россию пока нельзя…»
Памяти Валерия Золотухина
Схоронили Артиста в алтайской деревне,
Где он рос…
Где родился за день до войны.
И стоят одиноко седые деревья,
Те, что в детстве своем
Берегли его сны.
Схоронили Артиста поблизости к Храму,
Что воздвиг он на трудные деньги свои.
Жизнь он прожил талантливо,
Честно и храбро.
Среди славы своей и народной любви.
И послышалось мне, что тайга расшумелась.
Без Хозяина, видимо, горестно ей.
Ах, Валера, Валера, как легко тебе пелось,
Когда столько вокруг было верных друзей.
Колокольные звоны плывут над полями,
Но их музыку ты не услышишь уже.
И хотя грустный голос сорвался и замер.
Но остался он в каждой российской душе.
«Над Чечней пронесся суховей…»
Над Чечней пронесся суховей.
Только слез ничьих он не осушит.
Матери теряют сыновей.
И летят на Родину их души.
В нас еще Афганистан болит,
Как незаживающая рана.
Чья-то исстрадавшаяся мама
Не поймет – за что был сын убит.
Ни за что… И в этом-то весь ужас.
Ни за что погибли сыновья.
И опять нам горем души рушат.
И опять над ними плачу я.
«Разные пути ведут нас к Богу…»
Разные пути ведут нас к Богу —
Через храм, мечеть и синагогу.
И хотя у каждого свой жребий,
Но никто путей тех не оспорит.
И как реки все впадают в море,
Так и мы все встретимся на Небе.
«О, как добры и как красноречивы…»
О, как добры и как красноречивы
Те, кто избраться норовит во власть…
Слова их, перезрели, будто сливы,
И потому должны на землю пасть.
От этих слов мы не дождемся чуда.
И те, кто их придумывал для нас,
Они же первыми их позабудут,
Коли интрига снова удалась.
«Мир, по-моему, устроен глупо…»
Мир, по-моему, устроен глупо.
Кто-то оказался в нем чужим.
Кто-то век свой проволынил тупо,
Так и не поняв, зачем он жил.
Мы устроим мир наш по-другому.
Без ворья, без лжи и без господ.
И придет из Библии к нам Слово,
Что всю нашу жизнь перевернет.
«Мы прошлое свое уничтожаем…»
Мы прошлое свое уничтожаем.
Оно сгорает, как леса в стране…
И все мы погорельцы в том пожаре.
И с пепелищем вновь наедине.
А может быть, так выглядит прогресс?
Но я его бездумность не приемлю.
Неужто мы сожгли бесценный лес
Лишь для того, чтобы удобрить землю?!
«Один бывалый клеветник…»
Один бывалый клеветник
Решил себе поставить
Из всех обруганных им книг
Надежный пьедесталик.
Он так старался, хлопотал…
Став сам себе дороже,
Воздвиг высокий пьедестал,
Но влезть туда не может.
«В страшные годы прошлой войны…»
В страшные годы прошлой войны
Школа была для нас отчим домом.
Вечно голодные пацаны,
Жили мы горько меж детством
И долгом.
И только когда Победа пришла,
Жизнь довоенная к нам вернулась.
Но слишком взрослыми нас нашла
На войну запоздавшая юность.
«Коллега болен самомнением…»
Коллега болен самомнением.
Он хроник…
Трудно излечим.
Когда располагает временем, —
Своим, чужим, – не важно чьим, —
Он говорит, а мы молчим.
А если что-то вдруг напишет,
В восторге он от писанин.
Глядит на рукопись, не дышит:
«Ай, Тушкин, ай, да сукин сын…»
«Полно в киосках зарубежных дисков…»
Полно в киосках зарубежных дисков,
А юный бард в Европу заспешил,
Чтоб нашу Русь представить по-английски…
Как будто бы родной язык не мил.
Обидно мне и горько за Россию.
За русский стиль и за родную речь.
Уж если мы смогли войну осилить,
То свой престиж сумеем уберечь.
«Бывает, что мы речи произносим…»
Бывает, что мы речи произносим
У гроба по написанной шпаргалке.
О, если б мертвый видел,
Как мы жалки,
Когда в кармане скорбь свою приносим.
И так же радость делим иногда,
Не отрывая взгляда от страницы…
Еще бы научиться нам стыдиться.
Да жаль, что нет шпаргалки для стыда.
Мы же либеральничаем с ними, —
Позабыв, что ладим со зверьем…
И гордясь законами своими,
Дарим жизнь им…
И приют даем.
«Великое время…»
Великое время.
Ничтожные дни.
Посеяли семя.
А выросли пни.
«И до зеков докатилась эта новость…»
И до зеков докатилась эта новость,
Что не зря они министра ждут.
И хотя над ним еще вершится суд,
Пол и койка вымыты на совесть.
А другой министр, нахапав денег,
Сгинула в отстойник «под декрет…»
В Белый дом послать бы надо веник,
Пусть от сора чистят Кабинет…
«Как хлеб по карточкам…»
Как хлеб по карточкам, —
Свободу
Нам выдают под аппетит.
Власть назначает быть народом
Тех, кто ее боготворит.
Тасуют лидеры друг друга —
Сегодня я, а завтра ты…
И сник наш рубль от испуга.
И жизнь под боком нищеты.
«Мы вновь летим в чужую благодать…»
Мы вновь летим в чужую благодать.
В чужой язык, к чужим пейзажам.
Но вряд ли мы кому-то скажем,
И даже вида не покажем,
Как тяжело Россию покидать.
«Я за смертную казнь стою…»
Я за смертную казнь стою.
Мне Беслан выжег болью сердце.
Прямо в душу глядят мою
Дети с огненной круговерти.
Упразднили смертную казнь,
Но спросить матерей забыли,
Как им выжить без детских глаз?!
Как им жить, если жизнь убили?!
«Воруют министры в России…»
Воруют министры в России.
Воруют лакеи и знать.
Но кто-то, закон пересилив,
Неволи сумел избежать.
А если кого и сажают,
Так чаще – не главарей…
Министр же нужен державе,
Как ворон добыче своей.
«Для такой державы, как Россия…»
Накопил бы драгоценный опыт,
Словно конь на боевом плацу.
А пока сидит Россия с голой ж-й,
Думая, что это ей к лицу.
«Почему природные богатства…»
Почему природные богатства
Не принадлежат теперь стране?
Кто-то их нахально заграбастал
И рубли считает в тишине.
Всем принадлежат дары Природы.
Те же, кто присвоил нефть и газ, —
Посягнули на права народа.
А, по сути, обокрали нас.
«Жаль, что жизнь ты прожил так бездарно…»
Жаль, что жизнь ты прожил так бездарно,
На гульбу потратив столько сил.
Был бы жив ученый Чарльз Дарвин, —
Ты бы в обезьянник угодил.
«Обрубили у деревьев ветви…»
Обрубили у деревьев ветви,
Чтоб не зазнавались впредь.
И теперь листвой не поиграют ветры.
Певчим птицам стало негде петь.
Кто и для чего придумал эти казни?
За какую прихоть или мзду
У деревьев отменили праздник.
У людей украли красоту.
«Город Тверь лежит в сугробах грязных…»
Город Тверь лежит в сугробах грязных.
Мы буксуем на дорожном льду.
Ехал я домой на зимний праздник,
А попал в знакомую беду.
В этом мире лени и обмана
Наказали мы самих себя.
И пришла опять зима нежданно,
Обойдя прогнозы декабря.
«Быть может, я неправедно живу…»
Да нет – все вроде в норме у меня:
