Новости Барнаула
Опросы
Спецпроекты
Прямой эфир
«Уходи, пока молодой»: бывший учитель о том, почему педагоги уходят из профессии
Уставший учитель / Фото: koblevo.news
Министр просвещения Ольга Васильева в ходе Всероссийского форума молодых учителей заявила о серьезном дефиците педагогов в школах. Сейчас, по ее словам, дефицит в регионах уже составляет порядка 11%. И в дальнейшем ситуация будет только усугубляться. К 2029 году, по словам министра, в школах уже будет не хватать 180 тыс. педагогов. Почему молодые учителя не хотят оставаться в профессии корреспондент Amic.ru поговорил с бывшим барнаульским педагогом Инной Коростелевой, которая ушла из школы, проработав в ней несколько лет после окончания института.
О мечте
Когда я закончила лингвистический институт в конце августа 2012 года, мне позвонила мой школьный учитель и спросила, кто бы из выпускников хотел работать в нашей гимназии №123. Требовался педагог иностранных языков. Я задумалась, вспоминая, кто планировал работать в школе. И тут учитель меня спрашивает: «А ты сама уже нашла работу? Может попробуешь?». Мне показалось заманчивым иметь работу, которая мне понятна, практику я проходила в этой школе и уже знала большую часть коллектива. Мне очень нравилось работать с детьми, да и школа находилась рядом с домом. Я согласилась.
Мое представление о работе учителя всегда сводилось только к проведению уроков и проверке домашних и контрольных работ. Это и была самая приятная часть профессии. Физически я уставала – приходилось стоять у доски по шесть-девять уроков и все время работать в шумных условиях. Но я заряжалась энергией от учеников. Это упоительно – видеть, когда они активно работают, поднимают руки, видеть эти горящие глаза, видеть, что они кайфуют от того, что у них получается, что они услышаны учителем и одноклассниками.
Вначале меня еще привлекло и что работа в одну смену. Казалось, что целая половина дня будет свободна – как же я ошибалась!
Коллектив у нас был замечательный. Сложились теплые доверительные отношения, старшие коллеги давали советы, я прислушивалась. В последний год моей работы средний возраст учителей в нашем коллективе составлял 46 лет.
О реальности
Вместо того чтобы готовить планы уроков и уделять больше сил и времени детям, я перепечатывала рабочие программы и понимала, что теряю время. Заполнение документов – самая тяжелая, скучная и никому не нужная работа. Эти документы нужны ревизорам, которые аттестует школу. Для учеников они не несут никакой пользы.
О зарплате
Первый год я искренне удивлялась, почему учителя жалуются на маленькую зарплату. Мне на все хватало. Только я по-детски не учитывала, что жила с родителями, не платила за квартиру и продукты покупала редко. Таким образом, я на отпуск накопила. А когда повзрослела, стала жить отдельно, то как в анекдоте: «Могла ни в чем себе не отказывать. целых три часа».
Плата за коммунальные услуги растет в геометрической прогрессии, чего нельзя сказать о зарплатах. В 2012 году я получала чуть больше 7000 рублей. Считала это справедливым, я же молодой специалист. У меня тогда не было классного руководства, никаких стимулирующих баллов еще не заработала. Но педагогам высшей категории платили 12000 рублей при такой же загруженности. Средняя заработная плата в крае на тот момент была порядка 16000.
В 2013 году мне дали классное руководство, времени на хобби не оставалось. Я бросила танцы, которыми занималась долгие годы. Моя зарплата уже была 10000 рублей без вычета налогов. В 2014 году, помимо классного руководства – 29 часов в неделю, я вела еще платные курсы – страноведение, и моя зарплата выросла до 14000. Если сравнить мою зарплату за 2012 и 2014, то она выросла аж на 50%! Но если вспомнить, что средняя зарплата за 2014 год была около 19 тысяч, то поводов для радости не было.
Почему люди нашей профессии стремятся к развитию, получают высшее образование, учат детей, но зарабатывают при этом меньше продавцов в мелком магазине? Высказывание Медведева, что надо идти в бизнес, конечно нас «убило». Если власти так считают, то что уж говорить про уважение со стороны родителей и учеников. Мое мнение, что учитель – не только призвание, но и такая же работа, за которую положено платить.
О нагрузке
Обидно, когда ты получаешь зарплату за 25 часов в неделю, а по факту работаешь и днем и ночью. Получалось, что работу я приносила домой, постоянно думала об учебных вопросах, в родительскую пятницу освобождалась в 21:00. Не важно, что это методический день, когда ты, по идее, должен писать планы уроков или заниматься саморазвитием.
Одна ставка – это 18 уроков в неделю. Конечно, при такой загруженности достаточно времени для классных часов и внеклассных мероприятий, для курсов и мастер-классов. Но никто не работает по 18 часов в неделю, нагрузка варьируется от 28 и до 45. Представьте себе 45 уроков в неделю: это от семи до девяти в день. Уроки могут идти подряд и времени на обеденный перерыв не остается. В моей практике было так, что целый день ничего не ела, кроме печенья, которое «на всякий случай» лежало в сумке. Потому что каждый раз, как я брала кошелек и направлялась в столовую, меня останавливал завуч, заведующая кафедрой или ученики с вопросами. Я завидовала своим друзьям, работающим в офисе, у которых было право на часовой обеденный перерыв. Они могли зайти в ближайшее кафе, сменить обстановку и поесть в тишине…
О саморазвитии
Помню, как хотела посетить один семинар, по интересующей меня теме. Но так как семинар был в рабочее время, попыталась отпроситься у руководства. На что мне ответили: «Кто проводит курсы? АКИПРО? (Алтайский краевой институт повышения квалификации работников образования, – прим. ред.) Нет? Тогда они не считаются и не пойдут вам в баллы. Идите работайте!»
О правах
Если говорить о хулиганах, то наказать их было невозможно. Свои права они хорошо знают, а про обязанности забывают. «Не имеете права!» – говорят, потому что знают, что сейчас нельзя выгнать с урока. Во время обучения учителя отвечают за учеников. Два за поведение тоже ставить нельзя в журнал, ведь это не оценка знаний. Вызываем родителей и здесь все зависит от их адекватности. Кто-то серьезно беседует, кто-то закрывает глаза на поведение ребенка, лишь бы оценки были хорошие! Сейчас не оставляют на второй год. Чего бояться ученикам, если никакого наказания не следует? Они прекрасно знают, что кроме беседы с родителями и завучем им ничего не грозит.
На молодую учительницу по математике написала докладную мама одного ребенка, обвиняла ее в несправедливости, что якобы к ее ребенку предъявляют завышенные требования. Начались проверки, завучи ходили на уроки, проверяли журналы, всю документацию, плюс у нее был трудный класс гиперактивных детей. Как классному руководителю ей было непросто. Оказывается, она была беременна… и потеряла ребенка. Тогда я решила четко: я так не хочу! Надо что-то менять. Однако резко взять и уйти я не могла: стало жалко бросать свой класс в середине года. Я представляю, как это, когда каждый урок у тебя ведут разные учителя. Нет единых требований, не знаешь, кто будет проверять контрольную и домашнее задание, а ведь так хотелось исправить оценку. Решила довести год и уйти…
Об увольнении
Мои старшие коллеги мне тоже говорили: «Уходи, пока молодая, потом затянет, и останешься до пенсии доживать». Я вышла замуж, забеременела и осенью ушла в декрет. Я знала, что больше не вернусь в школу. Что отныне хочу уделять время воспитанию своего ребенка, делать с ним уроки, а не печатать рабочую программу или отчет о проведении классных часов.
Если бы судьба сложилась иначе, и я не завела семью, то до сих пор работала бы в школе. Это замкнутый круг. Ты не думаешь, что ты делаешь. Живешь на автомате: работа, дом, работа. Как белка в колесе. А в декрете было время подумать и все взвесить.
Тем, кто собирается работать в школе, хочу сказать: готовьтесь к тому, что времени на обед и даже туалет у вас в рабочее время не будет. Отпуск только летом. Путевки – по самым дорогим ценам, потому что сезон. Но зато у вас действительно будет признание среди учеников и коллег. Как бы там ни было, не место красит человека, а человек место. С этой стороной у нас в школах все в порядке. И, знаете, при всех обстоятельствах, учителя еще не потеряли человечность.
«Жизнь, отданная детям»: история Людмилы Антон
Ах, сколько грусти
в слове «ветеран»!
Но, сколько в нём
почёта и тепла!
Ведь лишь трудом
почет людской был дан,
И в школе лучшие
прошли года.
Учитель — профессия уникальная. Эта профессия во все времена остаётся одной из самых важных и трудных.
Я считаю, что умение обучать молодых, только вступающих в самостоятельную жизнь людей — это талант. Учитель — это тот человек, который необходим всем и каждому. Быть учителем очень трудно, необходимо обладать многими качествами: добротой, терпением, строгостью и мягкостью, умом и любовью к детям. С юных лет нас окружают учителя. И именно они открывают перед нами двери в этот прекрасный мир, наполненный радостью познания.
И однажды я задумалась, а кем же я хочу стать в будущем? Ведь я уже старшеклассница и вот-вот вступлю в самостоятельную жизнь, и выбор будет стоять только за мной. Но к этому вопросу нужно подходить обдуманно, осознавая, что от правильного выбора будущей профессии зависит то, с какой отдачей я буду заниматься своим делом. Я бы хотела состояться в профессии, то есть стать высококлассным специалистом.
Профессию учителя я рассматриваю как одну из возможных для меня. Глядя на своих школьных учителей, я всегда думаю, на кого из них я хотела бы быть похожей. Мне всегда нравились учителя в меру строгие, неравнодушные и позитивные. Если я стану учительницей, то непременно самой лучшей учительницей русского языка.
Учителя нашей школы с глубоким уважением и любовью говорят об одной учительнице – Антон Людмиле Николаевне. Сейчас она на заслуженном отдыхе, и ее почтительно называют ветераном педагогического труда. О каждом ветеране можно написать книгу. Это люди, чья жизнь – подвиг. Их судьба неотделима от судьбы страны и за их плечами целые десятилетия, отданные детям, школе.
Людмиле Николаевне судьбой было предначертано прожить учительскую жизнь. Она родилась в День учителя – 5 октября 1937 года в Кяхте. Судьба выбрала ее «сеять разумное, доброе, вечное…», и она делала это с честью.
С 1951 по 1955 год Людмила Николаевна училась в Кяхтинском педагогическом училище, после окончания которого проработала два года учителем начальных классов в с. Цакир Закаменского района. А затем со дня основания школы-интерната №3 в 1957 году она беспрерывно трудилась в этой школе всю свою жизнь. Только представьте себе: 58 лет проработать в одной школе!
Людмила Николаевна прошла славный педагогический путь. О ее успехах говорят награды: в 1980 году награждена медалью «Ударник десятой пятилетки», в 1983 году удостоена звания «Старший учитель», в 1986 – «Отличник народного просвещения РСФСР», в 1989 – «Учитель методист», в 2003 году присвоено звание «Заслуженный учитель РБ». А грамот от Министерства образования и благодарственных писем Народного Хурала РБ не счесть. А как много было в ее жизни выпусков! И за все годы Людмила Николаевна стабильно давала своим ученикам прочные знания. Главной ее наградой стали благодарные выпускники, которые говорят: «Я знаю русский язык благодаря Антон Людмиле Николаевне». Сегодня они возвращают любимому учителю плоды её труда: своими успехами в жизни, любовью и доброй памятью.
Я думаю о том, смогу ли я, если выберу педагогическое поприще, достичь вершины мастерства, как сделала это Людмила Николаевна Антон? Ведь труд учителя нелегок. Жизнь в педагогической профессии – это неустанный труд души. Труд учителя — это тревоги и волнения, радости и печали, дерзания и поиск. Это вечное испытание на мудрость и терпение, профессиональное мастерство и лучшие человеческие качества души.
В какой момент Людмила Николаевна поняла, в чем ее призвание? Может быть, она с детства любила читать? Но любить книги — это одно, а учить любить книги – совершенно другое. Людмила Николаевна сделала правильный выбор и ни разу не пожалела о нем. Она любит свой предмет, ведь невозможно блестяще преподавать то, что ты не любишь или знаешь недостаточно. Она счастливый человек, потому что достигла успеха в своем любимом деле.
К сожалению, я не училась у нее. Когда я пришла в пятый класс, Людмила Николаевна завершала свою трудовую деятельность и не брала новые классы. Я помню, что она всегда была улыбчива и энергична. Я и не догадывалась, что ей почти 70 лет. Думаю, в молодости жизнь Людмилы Николаевны была похожа на жизни всех советских учителей. И вообще, мне кажется, у всех тогда было все одинаковое и трогательное. Как и у всех ее ровесников, пионерское детство и комсомольская юность прописаны в ее сердце навсегда. Может быть, такой мощный заряд энергии был заложен именно пионерией и комсомолом?
По словам наших учителей, Людмилу Николаевну отличают прекрасные душевные качества: любовь к детям, к своей профессии, честность, принципиальность, готовность всегда прийти на помощь коллегам. Она щедро делилась своим мастерством и опытом. Учила не только детей, но и учителей. Ведь каждый словесник был рад побывать на ее уроке и получить бесценные методические знания. При всем своем непререкаемом авторитете, Людмила Николаевна была проста и приятна в общении. Молодые коллеги не боялись обращаться к ней за помощью, зная, что всегда получат ценный совет и поддержку. Дорогой коллеге и учителю наставнику посвящены строки Анатолия Степановича Дубинина, учителя русского языка и литературы школы №3:
Учителям-ветеранам
А это было так недавно:
С волненьем робко
входишь в класс,
Почти совсем забыв о главном
Под перекрестьем детских глаз.
Урок – мгновенье, только сердце
Отсчитывает ход минут.
И никуда тебе не деться
От тех, кто вновь к тебе идут.
Приняв беспомощного в руки,
Ты наблюдаешь день за днем,
Какие радостные муки
Испытываете вдвоем.
И так за годом год проходит;
Сменяет новая волна тех,
Кто в большую жизнь уходит,
Забрав частичку от тебя.
И жить без школы ты не можешь.
Утрами к ней легко идешь,
Хотя года мешают, все же
Ты молодеешь и поешь.
И преклоняется Россия
Пред этой чистой доброй,
Пред этой прядкою седой,
Что всю судьбу в себя вместила.
Антон Людмила Николаевна – легенда нашей школы. Она из тех учителей, о которых говорят «учитель от Бога». Она пронесла через всю свою жизнь гордое звание УЧИТЕЛЬ, и каждая буква в этом слове заглавная. Я думаю, что прожить яркую творческую жизнь и заслужить уважение людей — большое счастье. И совсем не жалко посвятить всю свою жизнь детям.
Главный учитель
Я хотела написать эту заметку к дню Учителя. О своей маме: она всю жизнь проработала учителем в школе. Но как-то не сложилось у меня со временем.
А вечером 5 октября, теперь ведь сделали праздник в постоянном числе, как всемирный день учителя, я случайно (случайно ли?!) нашла в ящике тумбочки, куда не помню зачем полезла, мамину медаль «Ветеран труда». Когда мама выходила на пенсию, её удостоили этого звания. Вот и пазлы сложились. Я поняла, что надо хоть с опозданием, но обязательно написать о моём самом главном учителе в жизни и в семье. Я просто обязана. Ведь мы с дочерью тоже выбрали этот путь. Маленькая педагогическая династия.
После окончания Быркинской средней школы мама поступила в Читу, на филфак педагогического института. Там же получила подготовку по иностранному языку, (факультативно), как преподаватель английского языка. Обучение в первые годы после войны было сжатым, ускоренным. И вот молодого педагога, Лыткину Лилию (Лию) Ефимовну, по распределению отправили в Погадаевскую семилетнюю школу. Сохранилось чудом фото тех лет, плохонького качества, (но память!) которое подписано маминой рукой: 1952г. кл.руководитель Лыткина Лилия Ефимовна 5 класс Погадаевской семилетней школы. Этот снимок кто-то прислал по интернету, совсем мне не знакомый, но в знак уважения и памяти к школьной учительнице. Я за этот жест доброты и сердечности очень благодарна и признательна.
Вскоре маму перевели в село Дурой, Быркинского (теперь Приаргунского) района, откуда были родом все предки нашей семьи, как говорится, до седьмого колена, (где и мне посчастливилось родиться одним прекрасным солнечным днём в самом начале осени.)
В Дурое мама не росла, а только родилась. Волею судьбы и политики молодого советского государства «рабочих и крестьян» детства мама была лишена, выросла в далёкой сибирской деревушке в статусе «дитя врагов народа», в ссылке, откуда семье было разрешено вернуться на родину уже после войны.
Молодая учительница приехала на работу в село. Всем ведь интересно приглядеться к новому человеку, а тут тем более девчонка почти что.
Но она приехала к себе домой, вроде и чужая, но своя: и родом местная, и кровных родственников пол села. Мама пришлась сельчанам по душе. Прямая и открытая, с почтением к старшим и с пониманием к молодым. Заводила и всегда организатор: и спеть, и потанцевать, и рассказать что-то такое, аж рты нараспашку. Но с твёрдым характером, требовательная. «Норовом крута! кровь казачья. «- говаривали взрослые авторитетные старожилы.
Когда я окончила школу и уехала, поступив учиться, мама с нашей небольшой мобильной семьёй из бабушки восьмидесяти пяти лет и маленького брата «перевелась» в школу на станцию Кытат, того же района, тоже в ближайших окрестностях Ачинска. Это для моего удобства, чтоб ездить домой поездом на выходные и праздничные дни.
В таёжном леспромхозе школа в то время была восьмилетка. Детей по меркам тех лет было достаточно. Маме, естественно, дали класс, вышедший из начальной школы. Наверное, как я чувствую, это её любимые дети за всю жизнь. Как-то вот сошлось! Они были не простыми, ситуаций было всяких, и смешных, и хоть плачь.
А порой и по-настоящему плакали и дети, и родители, и мама одна дома капала себе лекарства от сердца. Сердце, кстати, у неё было смолоду не ахти.
Через четыре года, когда выпускался её класс, она просто отрывала их от сердца. И очень гордилась ими. Такие все выросли красивые, и девочки, и все парни. Умницы. Все куда-то поехали и поступили, устроились в жизни, как в те годы возможно было «пробиться». Они всегда, ежегодно приезжали к ней на день рождения в конце августа, 28 числа, перед началом учебного года. Она их ждала с трепетом и любовью. Находили время, бросали дела, семьи и работу и собирались классом у своего учителя. К сожалению, некоторые уже ушли из жизни, (как и моя мамочка.)
Я как раз окончила учёбу в тот год, по распределению поехала в родной уже Кытат. К тому времени там сделали среднюю школу, были даже параллельные классы. Вот нам с мамой и достались снова малыши. Только теперь уже, с изменением учебной программы, ни пятые, а четвёртые классы. Совсем детишки маааленькие! Какие же они все глазастые, необыкновенные, все разные, но все составляют живой, любознательный, чистый и нуждающийся в любви и заботе организм. Столько лет прошло с тех пор. Я так радуюсь, когда нахожу кого-то в сетях, с некоторыми удаётся общаться. Очень надеюсь, что они счастливы.
«Я нахожусь в системе, которую невозможно изменить»: молодые учителя — о работе в школах
Российскую систему образования часто критикуют, но тем не менее молодое поколение все-таки продолжает осваивать профессию педагога. «Афиша Daily» поговорила с молодыми учителями о том, почему они идут в школы, с какими трудностями сталкиваются и что хотят изменить в существующей системе.
Анна, 26 лет
Я преподаю в лицее три года, но общий педстаж у меня пять лет. В детстве я, как и многие, мечтала стать учителем. Со временем это прошло, но в 11-м классе, когда был день самоуправления, меня поставили на первоклассников. Это стало отправной точкой, и я буквально влюбилась в профессию за один день.
Приходя в школу после университета, ты попадаешь в другой мир. В университете нам дают не совсем те знания, которые реально могут пригодиться на практике. Конечно, со временем ты набираешься опыта и начинаешь понимать, как правильно общаться с детьми и как себя вести с родителями, что тоже немаловажно. Поэтому было бы круто, если бы у молодых учителей был, например, какой‑нибудь наставник.
Когда я только пришла, мне дали первый класс. Это были сложные дети: большинство из них не ходили в детский сад, было также несколько деток с особенностями развития. Поэтому первое время я была в полной растерянности. Плюс родители вообще не воспринимают молодых учителей. Многие из них были старше меня, поэтому найти с ними общий язык оказалось трудновато: они начали гнуть свою линию, навязывать свое мнение, учить меня, как мне лучше делать свою работу.
Однажды дети подрались, и в драке был зачинщик. Я позвонила его родителям, чтобы рассказать, что ребенок выводит других на конфликт. А в ответ получила шквал негатива — мол, это я виновата, сама должна решать эти проблемы, зачем я вообще звоню по такому поводу, и раз это случилось при мне, то я некомпетентный преподаватель. Но со временем я научилась справляться с такими ситуациями и родителями.
Когда мы приходим в профессию, все представляется в радужных оттенках. Дети слушают, я даю им знания, все заинтересованы, тянут руки и так далее. На деле же я завалена документацией и тетрадками. Плюс у каждого ребенка свой характер и к каждому нужно найти подход — это далеко не у всех получается, поэтому многие молодые преподаватели разочаровываются и уходят.
Я бы не хотела проработать в школе всю жизнь, еще несколько лет максимум. Это очень тяжело.
Не могу сказать, что все плохо и у этой профессии нет будущего. Оно есть, но слишком многое нужно менять.
Катя, 22 года
Я с детства работала с детьми в лагерях, мне это очень нравилось, но при этом становиться учителем не планировала никогда. Изначально вообще поступила на техническую специальность, но поняла, что это не мое, и захотела заниматься английским языком. У нас в городе есть хороший языковой вуз, там было два направления на выбор: переводчик и педагогическая деятельность. Я подумала, что второе направление может мне подойти, потому что я люблю английский и мне комфортно работать с детьми.
В школу я пошла работать с сентября 2020-го. Это вышло случайно: моя подруга работала в сельской школе, из которой резко уволились все учителя английского. И меня позвали, предложили неплохие условия. Я решила, что это такой интересный опыт, который можно будет вспоминать в старости как страшный сон, и согласилась. Школа находится в селе, но она достаточно большая. Я думала, что это будет какое‑то маленькое деревянное здание с пятью классами, но это прям современная и большая школа, куда со всех близлежащих деревень приезжают детки. Я учу 6, 7 и 8-е классы.
Сначала было очень сложно, потому что я пришла 1 сентября, и мне сразу сказали: «Все, иди на уроки». Мне казалось, что я вообще суперподготовлена, я же так давно работаю с детьми и так хорошо их понимаю. Но в реальности все оказалось не так. Во-первых, у детей были очень слабые знания, потому что у них постоянно менялись учителя. Во-вторых, 6–7-е классы — это самый трудный возраст, когда они уже не дети, но еще не взрослые. Они импульсивные, хотят все оспаривать, чувствовать свободу.
Изначально я мечтала быть продвинутым педагогом, у меня было много иллюзий и представлений о том, как можно построить идеальную систему, в которой и тебе, и детям будет комфортно существовать. Но очень быстро пришло понимание, что я уже нахожусь в системе, которую мне одной невозможно изменить, и единственное, что остается, — подстраиваться под нее. Например, когда я пришла, старалась вообще не использовать никаких наказаний: никогда не кричала, не ставила двойки за поведение и так далее. Но дети, которые привыкли к другому, воспринимали мою позицию как слабость.
Конечно, я не жалею, что пошла на педагогическую специальность, но лишь потому, что у меня есть возможность работать репетитором. Школа — это место для альтруизма, где ты зарабатываешь себе хорошую карму.
Юлия (имя изменено), 30 лет
Я работаю учителем литературы и русского языка уже семь лет. Я вообще не хотела быть учителем. Моя бабушка преподавала физику, и я знала, что это тяжелая работа. И никогда не испытывала удовольствия от общения с детьми, напротив, всегда была замкнутым человеком. Но когда я училась на филфаке, у нас была педагогическая практика. Я пошла в школу, где мне безумно повезло с куратором: она поразила меня своим подходом к преподаванию, у нее были необычные формы работы, она постоянно оставалась с детьми в контакте. Мне понравилось общаться с учениками, и я подумала, что стоит попробовать поработать. Решила, если не зайдет, то после первой четверти уйду. Но как‑то затянуло.
С детьми сначала было трудно, мне дали 5-е классы — с ними всегда сложнее, чем с подростками. Потому что я не склонна нянчиться с учениками, мне не нравится повторять все по 10 раз, но это необходимо для пятиклассников, потому что они маленькие. Сейчас уже привыкла, конечно, но вначале были случаи, когда я сильно расстраивалась или злилась.
Однажды я дала маленькую самостоятельную детям минут на 10 в начале урока. И все дети написали, а одна девочка нет. Я ей говорю: «Давай сдавай, весь класс тебя ждет». Сейчас, если я сталкиваюсь с такой ситуацией, то прошу, чтобы ученик ускорился и дописал. А в первый год моей работы я многого не понимала, поэтому, когда девочка мне сдала работу, я при ней ее выкинула. Девочка сильно расстроилась, что вполне естественно, пожаловалась родителям. Потом я извинилась перед ней и вынесла для себя урок.
С коллегами у меня сложные отношения. Я не склонна быть в постоянном контакте со всеми. Я стараюсь выдерживать корпоративные отношения, это моя принципиальная позиция. Кто‑то это принимает, кто‑то нет, но меня это не волнует.
У меня никогда не было оптимистичных ожиданий от профессии. Я понимала, что иду в довольно токсичную среду, где много неактуальных правил, которые продолжают существовать. Я говорю о вещах дисциплинарного толка.
Я была готова к тому, что будет сложно. Но в школе мне открылись какие‑то позитивные моменты профессии. Я поняла, что большинство детей адекватны, способны к саморазвитию, к эмпатии, они хотят установить с тобой контакт. Мне казалось, что у детей в головах учитель — скорее злое существо, которое заставляет их работать. Но в школе я поняла, что далеко не всегда дети воспринимают учителя как злодея.
Часто у десятиклассников я практикую такую штуку, чтобы дети делали анализ произведения, используя неформальные виды работы. Одна группа ребят даже сделала канал, где они рассказывают о произведениях с помощью майнкрафта.
