Особняк Морозова: как выглядит изнутри самый странный дом этого города
Ведущий телепрограммы «Сделано в Москве» и автор блога «Ну да, Москва» Владимир Раевский рассказал «Афише Daily» о том, как он сходил в особняк легендарного кутилы Серебряного века Арсения Морозова, он же Дом дружбы в советские времена. Теперь это режимный объект – Дом приемов Правительства РФ.
Ведущий программы «Сделано в Москве». С 2015 года вместе с редактором передачи Сашей Запоевой ведет паблик и инстаграм «Ну да, Москва», где без краеведческого занудства рассказывает об архитектуре города.
«Пройтись по крыше Киевского вокзала, залезть в полусекретный туннель под Новым Арбатом и погулять по Дому Перцовой оказалось намного проще, чем зайти в особняк Морозова. Наш продюсер Аня Скопина стерла себе подушечки пальцев согласовательными письмами, а точной даты, когда мы со съемочной группой могли бы прийти в необычный дом на Воздвиженке, все не было. Дело в том, что больше десяти лет назад особняк — бывший Дом дружбы с народами зарубежных стран — отдали под цели Дома приемов Правительства России. С тех пор его двери закрыты для посещения даже в дни культурного и исторического наследия. Но узнав об особняке Морозова все, что было можно найти, мы решили посетить его во что бы то ни стало.
Кто этот Морозов
Особняк на Воздвиженке окружен облаком легенд. Большая часть из них — правда. Заказчик дома — Арсений Морозов — был правнуком основателя обширной морозовской династии Саввы Морозова. Тот, еще будучи крепостным крестьянином, начинал с крохотной ткацкой мастерской, а в итоге выкупил собственную вольную и построил текстильные фабрики по всей России.
Арсений родился у внука Саввы — Абрама — и его жены Варвары. По матримониальным традициям того времени Варвару Алексеевну выдали замуж силой. Своего супруга она никогда не любила и, когда его не стало, тут же расправила плечи. Но быстро обнаружила, что по завещанию сурового мужа лишится наследства, если снова выйдет замуж. Впрочем, морозовское состояние было настолько велико, что вынужденно греховная жизнь вдовы не вызывала общественного порицания. К тому же Варвара Алексеевна активно занималась благотворительностью: на ее деньги был построен первый в стране онкоцентр (Институт им. Морозовых для лечения страдающих опухолями на Девичьем поле), основана библиотека имени Тургенева и запущена главная либеральная газета «Русские ведомости».
Но, как это часто бывает, либеральная в обществе Варвара Морозова оказалась самым настоящим тираном-самодержцем для своих близких. Когда ее третьему по старшинству сыну Арсению исполнился 21 год и он получил право распоряжаться долей фамильного капитала, Варвара Алексеевна купила ему участок рядом со своим домом на Воздвиженке. Так, юноша, отвечающий в семье за кутежи, должен был оставаться под материнским надзором. Но не тут-то было.
Что это за дом
Раньше в районе нынешнего адреса Воздвиженка, 16, был огромный конный цирк Карла Маркуса Гинне. Но после пожара в 1892 году, одной из причин которого считали поджог, у импресарио не хватило денег на постройку нового цирка, и участок выставили на продажу. Через два года Варвара Морозова подала прошение о застройке свободной площади. Приглашенный главой морозовского клана архитектор Виктор Мазырин спроектировал симпатичный дом в русском стиле, но у Арсения были свои взгляды на искусство и жизнь. Он предложил ему подумать над другими, более смелыми проектами. В поисках вдохновения молодые люди отправились за границу. Поездка по историческим местам прошла предсказуемо бурно и завершилась в маленьком португальском городе Синтра. Там путешественников ждал величественный Паласиу-да-Пена 
Выглядит вот так Построен в середине XIX века как романтическое подражание средневековым крепостям. — дворец в мавританском стиле, принадлежавший королевской семье.
Восторгу Арсения и Виктора от Пены не было предела. По возвращении в Москву началось строительство нового особняка. И чем дальше оно продвигалось, тем в большее изумление приходили москвичи. К концу XIX века благодаря усилиям архитекторов-модернистов они повидали всякое, но, как выяснилось, не все. На спокойной Воздвиженке появлялся гигантский средиземноморский особняк, усеянный ракушками — подсмотренными, очевидно, в испанском городе Саламанка на доме Ла-Каса-де-лас-Кончас 
Дом с ракушками XV век, раковины морского гребешка — символ паломничества в Сантьяго-де-Компостела. — и крайне декларативно сообщавший о финансовых возможностях будущего хозяина.
Лев Толстой со свойственной ему «теплотой» к молодым капиталистам посвятил несколько строк романа «Воскресение» рабочим, вынужденным «…строить этот глупый ненужный дворец какому-то глупому и ненужному человеку, одному из тех самых, которые разоряют и грабят их». Скепсис по отношению к особняку известного гуляки и транжиры испытывали многие москвичи, но Арсения мало беспокоили разгромные статьи в газетах. Впрочем, как и реакция его мамы Варвары Алексеевны, сказавшей при взгляде на новый дом легендарную фразу: «Раньше я одна знала, что ты у меня дурак, а теперь вся Москва знает».
В торжественном зале есть стол для заседаний, с микрофонами. Остается надеяться, что и заседания, и речи, произносимые в микрофоны, — тоже торжественные
Вместе по всему миру
Меню навигации
Пользовательские ссылки
Объявление
Информация о пользователе
Сообщений 1 страница 10 из 1000
Поделиться12015-12-14 16:33:05
Оглавление. (ссылки даны при отображении 30 постов на странице)
Петровский путевой дворец. стр.1 пост 2
Поделиться22015-12-14 16:34:12
Петровский путевой дворец
Возведение дворца начали в 1776г по приказу Екатерины II в в честь успешного завершения Русско-турецкой войны 1768—1774 годов как резиденция для отдыха знатных особ после долгой дороги из Петербурга в Москву (отсюда его название — «путевой») на подъездах к Москве. Архитектор Матвей Казаков спроектировал роскошное здание в лучших традициях романтической неоготики.
Дворец возводился довольно быстро. Зодчий очень требовательно относился к стройматериалам и самолично контролировал их качество. В 1777 году возвели основной корпус.
Здание получилось весьма странным и необычным. Основное здание и полукруглые боковые части образовали целую крепость с внутренним двором.
Эклектичный декор сделан при помощи разных стилей архитектуры. Стрельчатые арки и окна напоминают готику, элементы барокко можно увидеть в звездах на башнях, а бочкообразные колонны относятся к древнерусскому стилю. Также присутствует классическая, четко выверенная композиция.
М.Ф. Казаков смог умело использовать сочетание белых камней и красный кирпичей, в удачном положении смог расположить здание на этой местности.
vladimirdar
vladimirdar Блог о моих ощущениях этого Мира
Размышления о себе, других и Мире.
Этот удивительный морозовский дворец находится в Большом Трёхсвятительском переулке (д.1-3, стр.1 ). Просто так, праздно, на него не наткнешься в бесчисленных улочках Белого города Старой Москвы. Этот особняк по сути является неотъемлемой частью известного (и не очень), Морозовского сада на Ивановской горке. Возможно, было бы правильным объединить историю особняка с историей Морозовского сада в одной публикации, но поразмышляв, я пришел к выводу, что будет, все же, лучше выделить особняк в отдельный материал, чтобы не перегружать историю Морозовского сада, как место общественного пользования, с фактически, частной собственностью на этом земельном участке, что позволило нынешнему собственнику распоряжаться какое-то время нашей историей по своему усмотрению. Таким образом, мы получим историю особняка со всеми детальными историческими выкладками, страстями и разборками нынешнего собственника с общественностью и Правительством Москвы. А Морозовский сад, станет для нас просто тем местом, чудом уцелевшей жемчужиной, где можно отдохнуть и расслабиться, что находится среди густых (двухэтажных и выше зданий) каменных джунглей Старой Москвы, что мы и сделаем в следующем посте.
В середине XVIII века городская усадьба принадлежала поручику Нарбекову. В 1772 году владение, где находится Морозовский сад, принадлежало князю Сергею (Сербану) Кантемиру, сыну молдавского господаря Дмитрия Кантемира. В 1775 году именно он продал Екатерине Второй своё имение Чёрная грязь, которое было переименовано в Царицыно. Одна из последующих владельцев усадьбы бригадирша Д.Н. Лопухина устроила в сохранившемся доныне усадебном доме частное училище. В нём учился Андрей Дельвиг, брат поэтов Александра и Антона Дельвигов, военный инженер, будущий строитель Московского водопровода, министр и сенатор.
В 1855 году дом покупает Василий Александрович Кокорев, «откупщицкий царь», разбогатевший на питейных откупах. Один из основателей русской нефтяной промышленности, создатель нескольких крупных страховых и торговых обществ. Кокорев являлся одним из самых ярких представителей экономического славянофильства, и призывал «прекратить поиски экономических основ за пределами отечества» (не правда ли актуально на сегодня!?). Из этих идей органично вырастали и славянофильские идеи возрождения русской национальной культуры, которые он воплотил в коллекционировании картин русских мастеров, предметов народного искусства и быта. Кокорев выступал в роли мецената, поддерживая талантливых русских художников и артистов.
02. 
В.А. Кокорев «пышно» перестроил усадебный дом в 1860-х по проекту архитектора И.Д. Черника. 22 января 1862 года в доме была открыта Кокоревская картинная галерея. В центральном помещении цокольного этажа размещался известный в то время ресторан «Тиволи», с зимним и летним садами, причем в летнем имелся «бельведер, с которого открывается прекрасный вид на Москву».
Вид на Кремль с обзорной площадки Морозовского особняка. 1850-е годы.
03.
Сразу же особняк был перестроен в 1898 году архитектором П.А. Дриттенпрейсом в русском стиле.
04.
Летом 1918 г. в бывшую усадьбу Морозовых переместился штаб левых социалистов-революционеров (левых эсеров). 7 июля 1918 г. взрывом бомбы, брошенной левым эсером Яковом Блюмкиным, был убит германский посол в Москве граф В. Мирбах. Убийство стало сигналом к началу восстания левых эсеров против большевиков. В доме находился отряд под командованием эсера Попова. В отряде насчитывалось 800 человек, 8 орудий, 2 броневика и с десяток пулемётов. Они заняли Трехсвятительский переулок, телефонную станцию (ту, что находится на внешней стороне Покровского бульвара) и телеграф, обстреляли из орудий Кремль и разослали по телеграфу телеграммы с призывом к восстанию. Именно здесь скрылся убийца германского посла Мирбаха Яков Блюмкин. Когда сюда приехал Феликс Дзержинский, чтобы арестовать его, но сам был взят под арест по приказу Попова.
Подавлением мятежа руководил лично В.И. Ленин. Члены фракции левых эсеров ВЦИК и проходившего в те дни 5-го Всероссийского съезда Советов были арестованы, против штаба эсеров в район Трехсвятительского переулка была брошена латышская стрелковая дивизия под командованием И.И. Вацетиса. К двум часам дня 7 июля мятеж был подавлен.
С 1920-х и до 2001 года в бывшем дворце располагался детский сад санаторного типа. Сад был круглосуточно открыт, достаточно ухожен и пользовался большой любовью местных жителей. Зимой это было самое популярное место для катания с гор на санках.
08.
Весной 2002 года, когда сюда пришли реставраторы, чтобы зафиксировать сохранившиеся ценные элементы здания, мемориальные интерьеры были уже полностью уничтожены, снесена часть внутренних стен, демонтированы чугунные литые галереи и роскошная литая чугунная лестница (1861 год), уничтожен белокаменный портал вестибюля, а под садом построили подземный паркинг на 38 машиномест. Сейчас внутри дома от старины остались лишь своды нижнего этажа и остатки барочных наличников, скрытые под слоем штукатурки. Парк планировалось оставить доступным городским сквером, он оказался закрыт и наполовину вырублен.
Обещанное инвестором «благоустройство» вылилось в полную реконструкцию Морозовского сада в «новорусском» вкусе. Линия ограждения существенно огрублена. Сама ограда повышена. Заложены оба ранее существовавших угловых входа в сад с лестницами, вместо них в перестроенной ограде была сделана маленькая калитка с решёткой, запирающейся на замок. Была уничтожена белокаменная лестница, соединявшая террасы сада. Сами террасы подперли грубыми стенами из чёрных бетонных блоков. Широкие аллеи по бокам сада были сужены и замощены. Особенно изуродовали сад покрашенные в черный цвет вентиляционные вытяжки, появившиеся над подземным паркингом.
10.
Унылое впечатление производит «кладбищенский дизайн» нижней части сада, покрытого тесным лабиринтом из полированных гранитных бордюров, клумб и клумбочек, «изящно» оправленных всё в те же чёрные блоки. Ни для скамеек, ни даже для полноценных прогулок места здесь не осталось. Сад перенасыщен растениями, совершенно не свойственными русской садовой традиции, такими как туя.
11.
В целом Морозовский сад приобрел общий тёмный, мрачный колорит, он сильно затенён, из него ушло солнце. Таким образом, объекту культурного наследия регионального значения, памятнику ландшафтной архитектуры был нанесён серьёзнейший урон.
12.
Жители района неоднократно обращались к властям с просьбой вернуть Морозовский сад в общественное пользование. В декабре 2010 года была создана инициативная группа «Морозовский сад», которой удалось добиться восстановления открытого доступа в сад. В марте 2011 года вышло соответствующее распоряжение префекта ЦАО об открытии Морозовского сада для горожан.
13.
«Убитая Москва»: Морозовский сад. Совместный проект ИА REX и ОД Архнадзор «Убитая Москва». Портал ИА Rex.
Особняк Морозовых. Татьяна Смирнова. Портал «Узнай Москву».
Особняк Арсения Морозова
Благодаря лёгкой руке Виктора Мазырина, Москва в конце девятнадцатого века украсилась ещё одним шикарным особняком, построенном в неомавританском стиле. Дом, расположенный по адресу: улица Воздвиженка, шестнадцать, дробь три, некогда принадлежал купцу Арсению Морозову, который доводился племянником всеми известного Саввы Морозова.
Для ныне живущих этот дворец представляется самым что ни на есть архитектурным шедевром, более того, он является памятников архитектуры федерального значения. Сегодня в этом доме находится, так называемый, Дом приёмов. Двери особняка радушно открываются перед правительственными делегациями разных стран. В шикарных залах проходят дипломатические приёмы и различные научные (и не только) конференции.
Наши предшественники, жившие каких-нибудь сто лет назад, об этом особняке были несколько иного мнения, называя его «домом дурака». Скажем честно, столь эксцентричное название особняку досталось благодаря хозяину. Увы, но господин Морозов (мы про Арсения) ничем, кроме путешествий не был славен. Он не горел желанием состояться на каком-либо поприще. Семейные дела (текстильное производство, благотворительность и прочее) его вводили в скуку смертную, и только путешествия придавали его жизни некий смысл. Кажется, самому Провидению было угодно, чтобы имя Арсения всё осталось в веках, осталось благодаря дому…
В одну из своих многочисленных поездок Арсений познакомился с архитектором Виктором Мазыриным. Знакомство довольно быстро перешло в дружбу. Не прошло и пары недель с момента их первой встречи, как новоиспечённые друзья отправились в совместное турне по Европе. Посетив Португалию, Арсений был потрясён красотой дворца Пене, что в Синтре. Строение понравилось ему настолько сильно, что Морозов решил построить нечто подобное у себя на родине, в Москве. Знакомство с Мазыриным помогло в кратчайшие сроки задуманное реализовать.
Волею случая вышло так, что Морозов смог приобрести участок земли рядом с усадьбой матери, именно тут, по соседству, в скором времени особняк и был возведён. В эксцентричных очертаниях строения угадываются линии и философия дворца Пене. Дом обильно украшен лепниной, напоминающей кружева. Колонны – это ещё один элемент декора, совершенно не свойственный для постройки тех лет. К чудо-строению, как и к самому хозяину, жители Москвы относились неоднозначно. Кому-то они оба нравились, а кого-то своей вычурностью и даже экзальтацией, приводили едва ли не в бешенство.
В общем-то хозяин дома был под стать самому дому, был неоднозначным и эксцентричным. Судьба его оказалась короткой и закончилась весьма трагично, к тому же – глупо. Арсений, однажды с кем-то поспорив, выстрелили себе в ногу. Занимаясь эзотерическими практиками, в которые его посвятил архитектор Мазырин, Арсений утверждал, что пулевое ранение в ногу не сможет причинить ему большой боли, что он научился боль контролировать и даже ею управлять. И правда, когда выстрел прозвучал, наш герой даже не поморщился, впрочем, и сапог залитый кровью с ноги не снял. Этот необдуманный поступок привёл Морозова в скором времени на смертный одр. Молодой наследник умер от банальной гангрены, приведшей к заражению крови.
Говоря о самом особняке, стоит сказать, что у него есть брат-сосед, располагающийся по адресу Воздвиженка, дом четырнадцать. Именно этот дом некогда и принадлежал матери Арсения. «Четырнадцатый» был немалых размеров, только в наземной его части располагалось двадцать три комнаты, чуть меньше (девятнадцать) находилось в подвальном помещении.
Когда-то тут кипела жизнь. В зале приёмов, который вмещал в себя одномоментно порядка трёхсот человек, проходили балы. Шестнадцатый дом, располагающийся по соседству, и сегодня контрастирует со своим «родственником».
По преданию, которое сохранилось чудом, первый камень в основание будущего дома Морозова уложила дочь архитектора Мазырина. Людмила была не просто балериной, но ещё и девушкой небывалой красоты. То ли с её лёгкой руки, то ли по каким-то иным причинам, но строительство спорилось, и уже через два года всё было доведено до своего логического финала.
В чертах Пене угадываются разные стили: готика и ренессанс, а ещё, мавританский стиль и стиль под называнием восточный. Мазырин решил пойти непроторённой дорогой и в особняке смог соединить то, что, казалось бы, не сочетается вовсе. Колонны и башни, ракушки и «кружева», украшенные переплетающимися «канатами», настолько гармонично уживаются в едином решении, что порой даже диву даёшься, как такое возможно?
В строении сокрыто довольно много символов. Все они были призваны обеспечить счастье своему хозяину, но, увы, не сложилось. Практически с момента начала строительства Морозов подвергался не просто жёсткой критике, но и откровенным оскорблениям, прежде всего, со стороны матери. Она открытым текстом заявляла сыну, что он дурак, но если раньше об этом знала только семья, то после строительства дома, сей факт будет известен всему городу. Да, вот так жёстко.
Браться Арсения тоже были на стороне матери и совершенно не понимали для чего вся эта необычность и вычурность, которая уже проглядывала в недостроенном особняке. Не критиковал Морозова разве что мёртвый, да ленивый.
Особняк Арсения Морозова стал поводом для написания эпиграмм Михаилом Садовским. Даже Лев Толстой не обошёл этот дом стороной. В его «Воскресенье» открытым текстом говорится о том, как дом велик и несуразен.
И всё же, дом был достроен! И мало того, он распахивал свои двери перед многими знаменитыми людьми того времени. Эти стены видели многое и многих. Бывал тут и Максим Горький, и Владимир Гиляровский, и, конечно же, Савва Морозов, троюродный дядька Арсения.
Интересна судьба дома после смерти Арсения. Как уже говорилось выше, Морозов был человеком очень неоднозначным. По логике вещей, дом должен был достаться его семье: жене и дочери, но этого не произошло. Ведь в завещании была указана фамилия его любовницы, которая имена довольно мутную репутацию. Конечно, родственники пытались обжаловать в суде данное положение дел, и даже смогли вернуть в лоно семьи некоторые активы, но дом, несмотря на все усилия, всё же достался любовнице. Именно в этом доме некая Нина Коншина и прожила до самой революции семнадцатого года.
В восемнадцатом году дом заняли анархисты. А следующие десять лет в доме Арсения Морозова находился театр Пролеткульта. Кого тут только не было, начиная с Сергея Есенина и Владимира Маяковского, и заканчивая Сергеем Эйзенштейном и Всеволодом Мейерхольдом. Скажем больше: в этом доме, на чердаке, жил Есенин. Жил порядка месяца. Его приютил у себя поэт С. Клычков, разместив гостя в ванной комнате.
Когда театр освободил особняк, его тут же занял Наркомат иностранных дел, потом в доме Арсения Морозова размещалось японское, а в скором времени индийское посольство и даже редакция газеты под названьем «Британский союзник», принадлежавшая англичанам.
Примерно в пятидесятых годах в особняке располагался некий Союз дружбы народов. А уже к концу двухтысячных, после реставрации, в доме был открыт Дом приёмов, который и находится тут до сей поры.
Вот такая странная и долгая история у этого необычного особняка, который на своём веку повидал много хозяев, но нам кажется, что никто и никогда не любил этот дом так, как любил его первый хозяин – Арсений Морозов, ушедший рано и так и не сумевший в полной мере насладиться проживанием в этом чудесном особняке.
Особняк-замок Морозовых: Почему вдова миллионера не смогла жить в доме, подаренном мужем
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Красиво и романтично
Купив земельный участок на Спиридоновке у брата писателя Сергея Аксакова, Савва Морозов снес старое здание, выстроенное в стиле московского ампира. Дом был интересным, работы замечательного архитектора Витберга, и, к тому же, со своей историей: в свое время у одного из его первых владельцев, поэта и политика И. Дмитриева гостили Пушкин, Гоголь. Однако преуспевающий купец и его супруга сочли здание излишне простым. На его месте Морозов решил возвести нечто изысканное, модное и в то же время царственное. Один из богатейших купцов России, которому довелось побывать в Англии и хорошо ознакомиться с ее архитектурой, был увлечен романтикой средневековых замков. Нечто подобное он захотел построить в Москве, для своей любимой жены Зинаиды Григорьевны.
Их брак на тот момент считался идеальным с точки зрения пылкости чувств, но возмутительным с точки зрения общественной морали. Савва Морозов положил глаз на 17-летнюю Зинаиду еще в тот момент, когда присутствовал не ее венчании с его же племянником Сергеем Викуловичем, владельцем мануфактуры в Никольском. Чувства оказались взаимными, и вскоре купец-магнат и молодая жена Сергея Морозова стали тайно встречаться. В итоге она приняла решение развестись и официально вышла замуж за возлюбленного, однако старообрядческая община не одобряла союза Саввы Морозова и молодой «разводки-бесприданницы».
Дом на Спиридоновке задумывался для нее. Но кому можно было доверить столь важный проект? Конечно же, 33-летнему архитектору Федору Шехтелю. В то время он был уже известным зодчим, выстроившим немало зданий для богатого купечества, да и самому Морозову спроектировал прекрасный загородный дом. Серьезный заказ Саввы Тимофеевича (кстати, до того момента все проекты Шехтеля были скромнее) вызвал у амбициозного архитектора огромный интерес. Федор Шехтель сразу же предложил хозяевам три проекта, разработанные в разных стилях – ренессанса, рококо и английской неоготики. Морозов, конечно же, выбрал столь близкую ему неоготику, и Шехтель создал невероятно красивый дом-замок, привнеся в него также легкий романтизм и одухотворенность модерна.
Особняк было решено расположить на небольшом расстоянии от так называемой красной линии и соединить его подземным переходом с дополнительным зданием, в котором располагались подсобные помещения, в том числе электростанция, прачечная и ледник. Все работы контролировала сама Зинаида, и часто те или иные архитектурные решения создавались при ее непосредственном участии.
Дом Саввы Морозова получился одновременно и романтическим, и величественным, и по тем временам современным. Башнеобразные корпуса, арки шикарного крыльца, зубцы, резные своды и фантастические персонажи на фасаде – все это отсылает нас ко временам средневековых рыцарей. Здесь нет строгой симметрии, что делает здание еще более необычным и загадочным.
И все же внешне здание выглядит несколько скромно в сравнении с некоторыми эпатажными купеческими особняками тех лет (вспомнить хотя бы дом Арсения Морозва работы архитектора Мазырина), но скромность эта воспринимается как высокий вкус и чувство меры.
И, к тому же, парадные интерьеры особняка с лихвой возмещают ощущение строгости, которое может ошибочно возникнуть при взгляде на это очень интересное здание. Они невероятно шикарны и оригинальны.
Старинная мебель словно создана для королевских особ. Интересно, что почти вся она, а также деревянная отделка были изготовлены на мебельной фабрике родственника Зинаиды Григорьевны, П.А. Шмидта.
Убранство внутренних интерьеров (или, говоря современным языком, дизайн) Савва Морозов заказал Михаилу Врубелю. Талантливый художник стал, например, автором эскиза витража торцевой стены «Встреча рыцаря-победителя», расположенной в начале лестницы скульптурной композиции, навеянной сюжетом оперы Мейербера «Роберт-Дьявол», и трех панно, украсивших одну из гостиных (ее использовали как курительную комнату). В создании эскизов и чертежей принимал участие и сам Шехтель – например, он придумал необычные люстры и некоторую мебель.
В доме есть залы, оформленные не только в готическом стиле, но и в духе ренессанса, ампира и рококо. И, конечно же, отдельного внимания заслуживает парадная лестница, перила которой обвиты загадочными змеями и мистическими существами.
Особняк был построен в конце 1890-х годов, и этот проект стал для Шехтеля знаковым – он принес ему славу и позволил на вырученные (естественно, немалые) деньги выстроить себе небольшой дом в Ермолаевском переулке.
Дальнейшая судьба особняка
Увы, уже через год после новоселья над семейной идиллией четы Морозовых сгустились тучи. Став пайщиком и по сути одним из основателей Московского художественного театра и духовно отдалившись от жены по причине разных интересов, Савва Тимофеевич увлекся актрисой Марией Андреевой (будущей гражданской женой Горького). И хотя через некоторое время он вернулся к жене, его жизнь покатилась под откос, психологическое состояние стало ухудшаться и, как известно, закончилось все тем, что в один из майских дней 1905 года Морозов был обнаружен супругой мертвым в каннском отеле.
После потери мужа Зинаида Григорьевна не смогла жить в этом доме, который некогда так любила и который был выстроен специально для нее и исходя из ее вкусов. Выйдя повторно замуж, в 1909-м вдова с облегчением продала особняк-замок богатому меценату Михаилу Рябушинскому. Свое решение она объясняла тем, что в доме ей все напоминает о муже, а по ночам ей мерещится, что в его кабинете кто-то ходит, покашливает и шуршит бумагами, будто бы дух погибшего супруга не хочет оставлять это место.
Вскоре после событий 1917 года в национализированном доме-замке новые власти устроили интернат для беспризорных детей-сирот. В 1929 году здание передали Наркомату иностранных дел. С 1938-го и вплоть до настоящего времени этот особняк официально считается Домом приемов МИД.
В 1995 году дом на Спиридоновке пережил серьезный пожар, но был очень быстро восстановлен – видимо, сыграл свою роль высокий статус здания. Уже в 1996-м в его стенах проводили встречу Большой Восьмерки. На данный момент особняк находится в идеальном состоянии, однако посмотреть на него можно только снаружи: пройти внутрь у простых смертных возможности нет.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
