Секреты «зелёной комнаты»
В рамках региональной программы «Детство без насилия», рассчитанной на 2015-2017 годы и включающей в себя профилактику жестокого обращения с детьми и реабилитации несовершеннолетних, пострадавших от тяжких преступлений, в том числе сексуального характера, в Пермском крае создаются «зеленые комнаты». Программа реализуется при финансовой помощи Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, и Министерства социального развития Пермского края.
Цель проекта
Боль меняет людей, ломая их психику, характер и образ жизни. Даже взрослый не в состоянии устоять и остаться прежним. Трагедия в жизни ребенка – всегда катастрофа. Цель создания специализированных кабинетов – помочь детям, ставшим жертвами насилия, легче переносить следственные мероприятия и скорее проходить реабилитацию.
Работа в «зеленой комнате» не только помогает допросить ребенка, не причинив ему психических травм, но и избежать повторных допросов. Бывает так, что начинается следствие и пострадавшего ребенка начинают расспрашивать о произошедшем первый раз, второй, третий. То останутся невыясненные обстоятельства, то сменится следователь, а ребенок каждый раз заново переживает травму. В «зеленой комнате» установлено оборудование, которое записывает разговор ребенка и психолога. Только эту видеозапись можно использовать в суде без повторного допроса потерпевшего ребенка, чтобы избежать психических травм и стресса несовершеннолетнего.
Что такое «зеленая комната»?
По сути «зелёная комната» — это две комнаты, которые совмещены перегородкой с зеркалом Гезелла (стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны, и как затемнённое стекло с другой ). Комната, где находится ребёнок с психологом, оборудована системой видеофиксации. Именно в этой комнате ведётся беседа с ребенком и реабилитационная работа. Вторая комната — для наблюдения, где находятся следователи и законные представители ребенка. Главный принцип работы комнаты — безопасность.
В комнате, где находятся следователи, гасят свет. В пространстве, где сидят ребенок и психолог, свет должен быть ярче. Благодаря игре света срабатывает эффект зеркала – следователи слышат, о чем говорит ребенок, и наблюдают за ним. А ребенок видит только зеркало на стене, что создает для него боле комфортные психологические условия. В ухе психолога находится микронаушник, с помощью которого следователь из-за перегородки может попросить задать ребенку тот или иной вопрос.
Всё происходящее выводится на монитор компьютера, записывается и используется в суде. Это делается для того, чтобы ребёнка не допрашивать при всех. Здесь, в доброжелательной обстановке, ему менее болезненно вспоминать о насилии. Часто следственные действия проходят на полу, где малыш возится с игрушками. Иногда ему легче рассказывать, сидя на коленях или под столом, или закрыв лицо руками. Такие условия помогают создать атмосферу доверия.
Перед допросом психолог и следователь договариваются о процессе. Кроме того, предварительно психолог работает и с самим ребёнком, объясняя ему свою роль. Важно понимать, что психолог – это в первую очередь помощник следователя, своеобразный индикатор состояния ребенка, который облегчает процесс сотрудничества взрослых и детей. Он также нужен для того, чтобы наладить конструктивный контакт пострадавшего со следователем. Некоторые дети даже не понимают, что с ними происходило официальное следственное действие, настолько им комфортно.
В «зелёной комнате» находится минимальное количество оборудования и небольшое количество игрушек (они очень мягкие), иначе это будет отвлекать и рассеивать внимание ребенка. Есть тряпичные куклы: две побольше – это взрослые, пара поменьше – детки. Это анатомические куклы. Они сшиты специально для «зеленой комнаты». На них есть одежда, а под ней – анатомические подробности. Их используют при проведении следственных действий. Малыши, не зная нужных слов, берут в руки кукол и показывают, как это было. Иногда ребенку проще не рассказать о нанесенной ему травме, а показать на куклах.
Самая главная задача психолога на стадии допроса несовершеннолетних свидетелей, потерпевших, которые стали жертвами насилия — снизить уровень страха, недоверия ребёнка, чтобы не нанести ему травму.
Как происходит реабилитация детей, подвергшихся сексуальному насилию
Помимо допросов, в комнате проводится и реабилитационная работа. Если травма «не отработана», то она накладывает отпечаток на всю жизнь человека, на его отношение к себе и окружающим. Он становится другим. Зачастую дети, которые были жертвами насилия, через несколько лет проявляют себя как обидчики, то есть преступники. Это мировая статистика. Поэтому очень важно реабилитировать жертв насилия.
Есть так называемый мокрый песок, он как живой, из него можно что-то слепить, и в то же время он рассыпается, разжижается….
Здесь работают с ощущениями. Тесто, пластилин, песок… Травмы телесные, и поэтому реабилитировать надо, прежде всего, тело. Рисуют на мольберте, валяются на полу.
Дополнительные возможности
У любого преступления есть не только жертвы. Ребенок может стать свидетелем жестокой расправы, и он тоже будет нуждаться в психологической помощи. В такой помощи будет нуждаться и ребенок, который сам совершил преступление. В перспективе «Зеленая комната» будет работать и с такими детьми.
«Зеленая комната» может быть использована не только в рамках расследований по уголовным делам, но и в рамках гражданского судопроизводства. Зачастую судам приходится решать вопросы, связанные с определением места жительства ребенка после развода родителей. В этом случае по требованию одного из бывших супругов назначается проведение психолого-педагогической экспертизы, выявляющей психоэмоциональную привязанность ребенка к одному из родителей. Для объективности такой экспертизы и возможности обеспечения участия в ней обоих родителей можно использовать «зеленую комнату». Наблюдая за своим ребенком в ходе беседы с психологом, родители исключают необходимость оспаривать в суде качество и объективность решения экспертизы.
Еще одна функция «зеленой комнаты» заключается в усовершенствовании процесса усыновления детей. Эта комната сможет обеспечить первое заочное знакомство усыновителей с ребенком.
Зелёная комната_психологическая студия
Профессиональная помощь психолога
Светлана Смоля ИЛИ 8 911 559 69 21
Посещение Зелёной комнаты без обуви.
Игровую терапию проводит
Светлана Смоля
— КОНСУЛЬТАЦИИ ПСИХОЛОГА ДЛЯ ЖЕНЩИН И ДЕВУШЕК ОТ 18 ЛЕТ
специалист Светлана Смоля
— ТРЕНИНГ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ:
специалист Светлана Смоля
ЗВОНИТЕ, ЗАПИСЫВАЙТЕСЬ, ПРИХОДИТЕ!
тел. 8 911 559 69 21,
по электронной почте smolyas@yandex точка ru личное сообщение Светлана Смоля
Предварительная встреча с родителями перед курсом игровой терапии с ребёнком ИЛИ разовая консультация по поводу ребёнка = 1500 рублей / 60-90 минут.
Консультации семейных пар временно не проводятся.
Участие в тренинге детско-родительских отношений (10 встреч) = 1000 рублей / 1 встреча
(обязательно посещение всех встреч)
Зелёная комната_психологическая студия запись закреплена
Зелёная комната_психологическая студия 
Профессиональная помощь психолога для ребёнка или взрослого
Для вас: 
консультации детского психолога для родителей
Показать полностью. игровая терапия для детей от 3 до 9 лет.
Пoдрoбнeе читaйтe здeсь https://vk.com/topic-84451664_31030413
личныe кoнсультaции для девушек, женщин от 18 лет:
— поддержка в трудные периоды жизни;
— помощь в налаживании отношений с детьми, родителями, другими родственниками, коллегами;
— выбор жизненного пути, трудности в личностном и профессиональном развитии
тренинг для родителей «Стать психологом своему ребёнку»
На тренинге родители учатся играть с детьми по методу игровой терапии. После 10 занятий отношения с детьми становятся доверительнее, теплее. Кроме того, тренинг помогает мамам и папам лучше понимать детей и их потребности.
Если вам нyжeн психолог по другим вопросам, пишитe смeло, мы порeкомeндyeм нужного специалиста!
Эта грyппa создана как уютное пространство для родителей.
Здесь нет рeклaмы! Мы внимательно читаем и отбираем самые полезные, интересные и адекватные статьи из огромного потока информации в интернете с обязательными ссылками на автора и источники. В разделе ВИДЕО в отдельных альбомах собраны хорошие добрые фильмы для семейного просмотра, для детей и для мам.
Зелёная комната_психологическая студия запись закреплена
КАК МОТИВИРОВАТЬ РЕБЕНКА СЕРЬЕЗНО ЗАНИМАТЬСЯ ЧЕМ-ТО СЕРЬЕЗНЫМ
автор Ольга Яценко
Меня часто спрашивают, как я «убеждаю» или «договариваюсь» со своими детьми, чтобы они ходили на тренировки. Сейчас попытаюсь быстренько об этом написать.
Показать полностью.
Дело в том, что я никого не убеждаю, у детей всегда есть выбор — идти или не идти (и за два с половиной года наших занятий таких «да, я совершенно точно знаю, что сегодня не пойду» было, может, раза четыре, у всех троих). Но было много случаев наоборот, когда с температурой, больные, эти дети, как какие-то сектанты, рвались в зал, как будто нет на свете планшетов и дел важнее. А самое страшное наказание в самом зале — отстранение от тренировки или выполнения определенного упражнения.
Еще они любят прийти пораньше и негласным правилом хорошего тона, а также поводом для гордости, у них считается уйти попозже, вообще позже всех. Тренер для них — самый большой авторитет на свете, они ловят каждое слово, и тренерские подарки для них самые драгоценные. Сейчас им 12, и почти 8 лет. Они намного взрослее, самостоятельнее, целеустремленнее и, мне кажется, счастливее, чем была я в их возрасте.
Я подумала о том, как мы пришли к такому состоянию дел, когда дети сами добровольно рвутся в зал, где тяжело тренируются по 4, а иногда и по 5 часов, где на них могут накричать и сделать больно, когда готовы, не опуская рук, трудиться над каким-то элементом, который может не получаться месяцами… Ну и вообще в состоянии трудиться самостоятельно, даже когда рядом никого нет, и не сачковать. Разумеется, таких детей готовыми «не выдают». И происходящее — результат некоторой «политики партии», проводившейся на протяжении этого времени.
Принцип первый
Принцип первый, самый главный — дело должно нравиться и ребенку, и родителям. Если дело не нравится, ну не лежит к нему душа, то ничего не получится. Например, старшие дети занимались карате несколько лет, и ходили на занятия с деловитой печалью маленького существа, у которого выбора все равно нет (да, тогда в нашей семье было так). Мне казалось, что карате — это важно.
Детям казалось, что бить друг друга — это не правильно. И за почти три года занятий их мнение не изменилось. Они получили синие пояса с желтыми нашивками. Спорт не увлек их. То есть, если это нечто, что только нравится родителям, а мнением ребенка никто особо не интересуется (распространенный сценарий с музыкальными школами), то вариант «стерпится-слюбится» может и не прокатить.
Но важно еще и вот что: если родитель сам не увлечется тем, что полюбил ребенок, то детская незрелая психика может легко «сдуться» при первых неудачах. Любое занятие имеет свои радостные и темные стороны. Гимнастика, например — это так красиво, а вот растяжка — это так больно. Маленькая девочка может очень хотеть стать гимнасткой и очень не хотеть терпеть боль.
Задача родителя — быть рядом, если не на самих тренировках, то реально быть «в теме», показывать, что «я с тобой». Это важно и интересно для него. Вдвоем идти интереснее, особенно по незнакомой дороге. А если это к занятию у взрослого совсем душа не лежит — ребенок может скиснуть (… ну раз родителям это не важно, то мне и подавно …)
Принцип второй — плавный старт
Никакой человек не выдержит моментального погружения в тренировочный режим профессионального спортсмена. Дети первого года учатся просто ходить на эти занятия, а что на них там происходит — уже не так важно 
Когда мы только начали, дети занимались три раза в неделю по полтора часа, и этого было достаточно. Иногда мне казалось, что так мало времени прошло, мы только расслабились, а тут снова тренировка… и это было всего лишь 4,5 часа в неделю. А сейчас их бывает и 27. Мы начали с цирковой студии, детям понравилось. Бывает так, что амбициозные родители приводят детей в серьезную группу, мол «мы очень серьезно настроены». Там они начинают пахать и просто перегорают — тяжело, ничего не получается, за остальными детьми не угнаться никогда и т.д.
Прежде чем развить скорость, нужно разогнаться, и в нашем деле разгон должен быть плавным. Мы наращивали обороты на протяжении многих месяцев. Когда начались ежедневные тренировки в спортивной группе, мы бы не выдержали, если бы полгода не занимались до того в цирковой студии. Моих детей сначала отпускали через два часа, и я не представляла, как выдерживают те дети, которые тренируются по 4-5.
Принцип третий — у каждого свой путь
Принцип третий — у каждого свой путь и своя скорость. Трое моих детей, которые тренируются у одного тренера и в одной группе — совершенно разные. Старшая дочка одарена данными, силой, но часто ей не хватает драйва и настойчивости. Она — грустная бледная принцесса. Вторая дочка — маленький трактор. Я бы написала «тупой» трактор, но так о детях нельзя, а особенно о своих. Она не одарена, ей с трудом даются новые элементы. Выучить танцевальную связку — вообще кошмар. Но она фантастически работоспособна и очень любит то, чем занимается. Чтобы ее «запустить» в работу, нужны совсем другие рычаги, чем у старшей.
Еще у нас есть младший мальчик. Будучи братом-близнецом маленького трактора, он стал ее антиподом, скажем так. Мальчик четко знает свои границы комфорта, занимается ровно столько, сколько ему комфортно. Тренеры быстро приняли позицию «ненасилия» по отношению к нему. Пока он где-то на полтора года отстает от сестер по умениям. Но мы все почему-то верим в его большое будущее. Просто именно этому мальчику нужно время, чтобы проявить себя, раскрыться.
Если бы не его сестры, я не знаю, хватило ли бы у меня терпения водить его каждый день на тренировки, на которых он делает процентов десять от того, что мог бы. Ведь на фоне остальных детей — этот мальчик самый отстающий. Но это не главное — ведь ему нравится то, чем он занимается. Он не готов работать, как остальные, но вообще тренировки ему по душе.
Принцип четвертый — выбор есть всегда
Меня часто спрашивают: «а вот если они решат бросить?… Тебе не жаль будет потраченного времени?». Во-первых, это время — очень качественное, это прекрасное время. И мы ходим на тренировки не только для того, чтобы в будущем чего-то достичь, а потому, что это классно. Как поход в кино, например. Но, с другой стороны, если мы тренируемся там, где есть всякие соревнования, то, конечно, хочется, чтобы исход этих тренировок привел детей к призовым местам. Об этом все помнят.
А если захотят бросить, я сделаю вот что: попрошу их подумать как следует о своих партнерах, которых они бросают на полпути. О тренерах, которые может имеют какие-то планы на них, верят в них и по-своему любят. И все взвесить еще раз: проблема, ведущая к уходу, лежит в сфере спорта, в сфере отношений, в сфере личных умений-неумений и т.д.
Дальше мы поговорим о том, что могло вызвать такое решение. Моя младшая дочь сказала, что «на акробатике ей больше нечего делать», когда их разлучили с сестрой, с которой они весьма неплохо выступили в паре, и она осталась без состава. Мы пришли к выводу, что это не «акробатика плохая», а так сложились обстоятельства, и бросить сейчас будет очень глупо, когда все только началось.
Мы обсудили то, что ее личное мастерство не зависит от партнера рядом. Есть много того, что она может освоить самостоятельно. Дочку успокоил этот разговор. Вообще, дети доверяют мне, они знают, что я на их стороне и никогда не скажу «нет, потому что я так решила». Мы много говорим про их тренировки, мы с мужем знаем по именам всех детей в группе, и это занятие стало частью нашей семьи в некотором роде. Не просто место, куда дети ходят тренироваться.
Принцип пятый — помогаем с первой победой
Я считаю, что единственный период, когда на новобранца можно жестко наезжать (родителям, в смысле, можно — у тренера это работа каждого дня:))), прессовать и не оставлять выхода кроме как стараться — это начальный этап, перед первыми соревнованиями. «Необстрелянные» дети не умеют навыка работать и стараться в принципе.
Представьте лицо типичного сколиозного школьника, отводящего взгляд от планшета «что-о-о-о-о-? рабо-о-о-о-отать?». Важно понимать, что это бой не с человеком, а бой с ленью. Мои были точно такими же. Я бесконечно благодарна нашим первым тренерам из цирковой студии, которые сказали, что мои дети, которые ходили туда три месяца, чтобы потусоваться, не готовы работать и в этом кружке им делать нечего. Вот тут-то мы за них и взялись. «Вы хотите продолжать?», — они хотели. «Вы расстроитесь, если вас выгонят?». Они расстроились.
И тогда мы договорились с ними, что мы их подтянем до уровня той группы, но будем действовать как надо, а не как может быть им привычно и приятно. Ведь игра стоит свеч? Можно подписать контракт с ребенком, кстати. Чтобы было ясно — ЭТО имеет четкие временные границы. Скажем — месяц. Первые дни домашних тренировок были адом — я стояла за дверью и слушала, как воют дети, которых Дима учил кувыркаться. Они выли от офигения, от протеста, от того, что вся их суть не хотела прилагать усилия.
Но спустя пару недель они научились кувыркаться вперед, назад, делать «колесо» и стали уже сами вприпрыжку бежать на занятие. Нам было важно пробить этот барьер, сломить силу притяжения и вывести их на новую орбиту. Да, можно было махнуть рукой — кувыркаться назад сложно. На шпагат садиться больно. Это не наше. Но в любом деле так — оно сперва кажется сложным, а потом появляется столько радости, когда дело получается!
Я видела много детей, которые отказывались идти на тренировку, потому что им казалось, что они просто никогда не смогут так. Зачем браться. Потому тренеры так орут иногда на детей — мол, не смей сомневаться, ленивый мешок с костями, ты сможешь! И они могут.
Принцип шестой — поддержка самых маленьких достижений
Парадоксальным образом, чем больше ребенка хвалишь — тем больше он работает. Должна быть точка опоры, когда весь мир против тебя — судьи, соперники, все только и ждут, кода ты оступишься. Именно поэтому теплый честный родительский тыл так важен. Я никогда не ругаю детей за то, что у них что-то не получается, хотя было множество таких ситуаций, как в анекдоте, про «не плачь девочка, у тебя голова не квадратная».
У нас правило — радоваться любой, даже самой крошечной, победе. Многие родители боятся перехвалить детей, испортить их — но дело в том, что дети не останавливаются, когда достигают одной победы, им нужно двигаться дальше, наращивая количество побед. Потому похвалой их не испортишь.
Принцип седьмой — не все сразу, и всему свое время.
Мой старший сын пока еще не нашел дело, которым он готов заниматься сутки напролет. То есть нашел, но нам нужно еще прийти к разумному консенсусу — чтобы его хобби обрело структурированную форму с профессиональной огранкой. Ему 15, и я считаю, что все еще впереди. Старшая дочка поменяла более десяти кружков от танцев до зоологии, прежде чем неожиданно для всех укоренилась на акробатике. Ей было 11 лет, когда она, совершенно не подготовленная, не растянутая, пришла в спорт, где принято начинать лет в 6. Но в 6 лет она была совсем другим человеком, ей было просто рано.
Принцип восьмой — там, где хороший тренер.
У нас на дорогу уходит примерно два с половиной — три часа в день. Мы ездим через весь город и это, порой, выматывает. Конечно, есть секции и поближе. Но даже если вдруг наша группа переедет еще дальше и неудобнее — мы продолжим ездить, потому что все начинается с тренера. Мне кажется, если нужно будет — мы даже переедем в другой город. Очень важно, чтобы дети любили своего тренера, доверяли ему.
Зелёная комната_психологическая студия запись закреплена
Памятка о травле в школе (7 шагов)
Автор Людмила Петрановская
Никакой тут нет Америки и непонятно, почему учителей чему-то такому не учат. Конечно, есть множество осложненных ситуаций, например, агрессивное поведение жертвы, или устойчивая виктимность, или поддержка травли родителями. Но это уже надо вникать и думать, как быть в данном случае. Конечно, ситуации очень разнообразны, но вот, про что можно сделать. Общие принципы и шаги:
Показать полностью.
Шаг первый. Никаких «У моего сына (у Пети Смирнова) не ладится с одноклассниками»
Дальше тот взрослый, кто взял на себя общественность, для простоты будем называть его учителем, хотя это может быть школьный психолог, вожатый в лагере, тренер, завуч и т. д. должен поговорить с группой, в которой происходит травля и НАЗВАТЬ явление группе.
Важно: не давить на жалость. Ни в коем случае не «представляете, как ему плохо, как он несчастен?». Только : как было бы ВАМ в такой ситуации? Что чувствовали бы ВЫ? И если в ответ идут живые чувства, не злорадствовать и не нападать. Только сочувствие: да, это всякому тяжело. Мы люди и нам важно быть вместе.
Иногда первого пункта и хватает, если только-только началось.
Шаг второй. Дать однозначную оценку
Конечно, все это получится, только если сам взрослый так искренне считает. Это должна быть проповедь, а не нотация.
Шаг третий. Обозначить травлю как проблему группы
Шаг четвертый. Активизировать моральное чувство и сформулировать выбор
Если группа очень погрязла в удовольствии от насилия, конфронтация может быть более жесткой. Я описывала прием с «Гадким утенком» в книжке, перескажу здесь коротко. Напомнив детям тот отрывок, в котором описана травля, можно сказать примерно следующее: «Обычно, читая эту сказку, мы думаем о главном герое, об утенке. Нам его жаль, мы за него переживаем. Но сейчас я хочу, чтобы мы подумали о вот этих курах и утках. С утенком-то все потом будет хорошо, он улетит с лебедями. А они? Они так и останутся тупыми и злыми, неспособными ни сочувствовать, ни летать. Когда в классе возникает похожая ситуация, каждому приходится определиться: кто он-то в этой истории. Среди вас есть желающие быть тупыми злобными курами? Каков ваш выбор?».
Этот же прием может помочь родителям осознать, что если травят не их ребенка, а наоборот, это тоже очень серьезно. Их дети находятся в роли тупых и злобных кур, а такие роли присыхают так крепко, что начинают менять личность. Они этого хотят для своих детей?
Для индивидуального разговора с ребенком, не понимающим, что плохого в травле, это тоже подходит.
Шаг пятый. Сформулировать позитивные правила жизни в группе и заключить контракт
До сих пор речь шла о том, как не надо. Ошибкой было бы остановиться на этом, потому что, запретив детям прежние способы реагировать и вести себя и не дав других, мы провоцируем стресс, растерянность и возвращение к старому.
Момент, когда прежняя, «плохая» групповая динамика прервана, раскрутка ее губительной спирали прекращена, самый подходящий, чтобы запустить динамику новую. И это важно делать вместе.
Шаг шестой. Мониторинг и поддержка позитивных изменений
Это очень важно. В нашем случае это была главная ошибка: я поговорила с директором, та кого-то приструнила, вроде стало лучше и мы не стали дожимать, надеясь, что все постепенно выправится. А оно притихло, но тлело, как торфяное болото.
Суть в том, что группа постоянно получает заинтересованный интерес от авторитетного взрослого и по-прежнему считает победу над травлей своим общим делом.
Шаг седьмой. Гармонизировать иерархию
Ну, это уже из серии «совсем хорошо». Даже если так прям не получается, достаточно мирного, спокойного сосуществования, а реализовываться дети могут в других местах.
Зелёная комната_психологическая студия запись закреплена
Психологический эксперимент, доказавший, что старость — это иллюзия
Когда в 1979 году психиатр Эллен Лангер затеяла этот эксперимент, у нее уже была репутация специалиста, предпочитающего подтверждать смелые теории еще более смелой практикой. Практиковалась Эллен преимущественно на пенсионерах.
Показать полностью.
Тремя годами ранее она стала автором поистине революционного для геронтологии эксперимента в доме престарелых Арден-хаус в Коннектикуте, доказав, что трепетный уход за стариками вовсе не так хорош, как принято думать, и сведет в могилу быстрее, чем иное заболевание. Эксперимент стал частью исследования синдрома выученной беспомощности.
Но миссис Лангер не намерена была останавливаться на достигнутом. Она собиралась полностью разрушить тусклый ореол старости и доказать, что мы молоды ровно настолько, насколько считаем себя молодыми.
Для нового эксперимента Эллен отобрала восемь мужчин. Средний возраст испытуемых — 75 лет. Все они должны были неделю жить в переоборудованном для научно-мирских нужд монастыре в штате Нью-Хэмпшир. Подопытные еще не знали, что именно их ждет. Все, о чем их попросили — не брать с собой книги, журналы или фотографии, появившиеся меньше 20 лет назад.
Когда восемь мужчин зашли в дом, в котором им предстояло безвылазно провести неделю, они обомлели. Такое впечатление, будто они перенеслись в прошлое. Конкретно — в 1959 год. Черно-белый телевизор, старые пластинки, книжки на полках, календари — все возвращало их в реальность двадцатилетней давности.
Дальше больше: участников эксперимента попросили одеваться и вести себя так, будто на дворе и правда 1959 год. А им, соответственно, не пыльные 75 лет, а задорные 55.
Поначалу казалось, что подобное невозможно. Как вычеркнуть последние 20 лет из жизни? Быстро выяснилось, что очень даже легко. Без связи с внешним миром, в котором все еще царствовал 1979 год, мужчины начали говорить, жить и даже думать так, будто оказались в 1959-м.
Персонал обращался с ними соответственно: никаких предложений помочь донести тяжелую сумку или переставить полку. Никаких напоминаний принять таблетки или пойти на процедуру. Все сами!
Уже неделя эксперимента дала потрясающие результаты. У большинства испытуемых улучшилась осанка, гибкость, мышечная сила, зрение (на 10%!) и память. То есть все те параметры, которые как бы не щадит возраст. Кроме того, выяснилось, что у 63% участников в конце эксперимента результаты теста IQ были выше, чем в начале.
Самое интересное: участники эксперимента помолодели и внешне. Их фотографии до и после эксперимента были показаны случайным людям. Те, посмотрев на фотографии, посчитали, что на снимках «после» мужчины выглядят в среднем на три года моложе.
То есть эксперимент доказал, что наше самочувствие напрямую зависит от нашего окружения и модели, которую оно навязывает.
Если ты в 70 будешь называть себя дедушкой, жаловаться на старость и просить всех подряд перевести тебя через дорогу, ты будешь чувствовать себя как старик.
Но если набрать смелости и проигнорировать запрос социума на ворчливых пенсионеров, и до самой смерти в 115 лет думать, что тебе все еще 45 — у тебя есть все шансы прожить не только долгую, но и здоровую, активную и счастливую жизнь.
В 2009 году Эллен Лангер написала на основе своих экспериментов бестселлер «Против часовой стрелки» (Counter Clockwise).
Зелёная комната_психологическая студия запись закреплена
КАК ТРЕХЛЕТКА ОТКРЫВАЕТ ДЛЯ СЕБЯ МИР КОНФЛИКТА
Прежде всего, важно понимать, что ребенок 2–3 лет ничего не делает назло. Делать назло – крайне сложно, на самом деле. Если мы ставим себе цель кого-то «низводить и укрощать», мы должны как минимум точно знать, как этот кто-то воспримет те или иные наши действия, какие чувства они у него вызовут, и что он будет делать под влиянием этих чувств.
Показать полностью. Ребенок трех лет на все это не способен, что достаточно дотошно доказано многочисленными исследованиями. У него просто еще не созрели те зоны мозга, которые отвечают за взгляд на ситуацию со стороны другого человека и прогнозирование действий и реакций другого. Эта способность появится у него только годам к 6–7.
То есть, как бы ужасно ни вел себя наш трехлетка, он никогда не делает это против нас, он с нами не воюет. Хорошо бы и взрослым об этом помнить и не выходить на тропу войны с малышом.
Что происходит на самом деле? Ребенок стремительно растет и развивается. Он так много всего может сам – каждый день больше, чем вчера. Естественно, от такого невероятного продвижения вперед, начинается головокружение от успехов. Когда ты вдруг столько всего начал уметь, так продвинулся, то кажется, что ты вообще сам-сусам и море тебе по колено. Уверенность в себе растет, а мозг пока по-прежнему некритичен, всей сложности ситуации не видит, всех обстоятельств учесть не может.
Психологи проводили очень остроумный и простой эксперимент: детям разного задавали вопрос: «Ты большой или маленький?».
И вот трехлетки, все как один, отвечают: «Я большой!» А пятилетки: «Я маленький».
Потом это повторится в подростковом возрасте, при следующем кризисе сепарации. В тринадцать лет все уверяют: «Я уже совсем взрослый». А в шестнадцать: «Еще нет».
Трехлетка уже так много умеет, но критичность еще не развита, он уверен, что когда он сидит на скамеечке и крутит крышку от кастрюли, то он практически как папа ведет машину. А если возит внутри этой кастрюли ложкой, но это он как мама варит суп.
В пять лет он уже понимает: нет, это не то же самое. Машина не та, и суп не тот. Как папа и как мама он еще не может.
В тринадцать кажется, что если ты уже знаешь, откуда берутся дети, научился курить и материться и сам решаешь, что надеть и куда пойти, ты уже совсем взрослый. А к шестнадцати начинаешь понимать, что нет. Не готов ты еще сам справляться с жизнью, мир сложный и большой, нужно еще многому научиться.
Так и происходят конфликты: ребенок сильно хочет (или не хочет) чего-то, и уверен, что вполне может сам сделать или решить, а родители видит ситуацию шире и согласиться с ним не могут. Налицо конфликт. Когда один человек говорит «да», а другой «нет» – это конфликт, столкновение интересов, и посмотреть на кризис негативизма интересно именно через призму КОНФЛИКТА.
Все мы время от времени конфликтуем: с родными, соседями, коллегами, властью и даже с самими собой (внутренний конфликт). Это не хорошо и не плохо, это нормально. Везде, где есть люди и их интересы, возможны ситуации, в которых эти интересы не совпадут. Вот и конфликт.
Люди в конфликтах ведут себя по-разному. Наверное, каждому встречались те, кто конфликтов очень не любит, даже боится, и никогда не может настоять на своем. Всегда уступают, входят в чье-то положение, даже если им предложенный вариант неудобен, неприятен, да и просто не нравится. Встречаются и люди противоположного типа, они готовы конфликтовать и спорить всегда: надо или не надо, стоит того или не стоит, в любой ситуации не могут «поступиться принципами» и «качают права».
Конечно, это крайние полюса – люди, которые всегда уступают и люди, которые всегда упираются. У них однотипная стратегия на все случаи жизни, и ничего хорошего в этом нет. Жизнь сложная, ситуации разные. Есть случаи, когда стоит упереться, а есть ситуации, когда упираться – очень глупо. Иногда нужно найти компромисс: не по моему будет и не по вашему, а посередине, здесь вы уступите, а здесь я. Иногда проявить изобретательность и найти решение, выгодное для всех: ты не любишь готовить, но любишь наводить порядок, а я наоборот, давай разделим дела. То есть хорошо, когда у взрослого человека в запасе есть целая колода разных стратегий поведения в конфликте. В конкретной ситуации он как бы раскладывает колоду перед собой и думает: уступать? упираться? торговаться? придумать что-то еще? Он гибок, адаптирован к жизни, его шансы быть успешным в работе и в отношениях высоки.
Если ребенка наказывают за любую попытку протеста, или если, наоборот, родители так боятся его расстроить, что никогда с ним не спорят, он просто не сможет освоить всего разнообразия стратегий. Его реакцией на стресс – а конфликт с родителем это прежде всего стресс – будут уже знакомые нам два варианта: либо отказ от защиты своих интересов – позиция «тряпки», либо невозможность уступить и смириться – позиция «барана».
Трехлетка вдруг открывает для себя мир конфликта, он обнаруживает, что родитель хочет не того же, что он. Да, сначала у него шок и протест, а потом, если родитель не прерывает ситуацию искусственно шлепком или криком, он начинает учиться с этим как-то обходиться, осваивать разные стратегии. Ребенок учится жить в мире, в котором его воля ограничена волей других людей, в котором его желания и желания значимых для него людей не всегда совпадают. В этом главная задача этого возраста.
NВ! Важно, чтобы в процессе столкновений с вами ребенок получал разный тип ответных реакций. Чтобы когда-то ему уступали, а когда-то не уступали, чтобы когда-то переводили в игру, а когда-то договаривались, а когда-то еще по-другому, чтобы как в жизни, были разные варианты. Это довольно естественно: есть что-то, чего вы не разрешите никогда, хоть он весь день ори. Например, совать пальцы в розетку. И есть вещи, в которых вполне можно уступить: ну, не хочет он такую кашу, не нравится ему, можно и не давать. И еще много ситуаций, когда может быть по-разному. Вместе собрать игрушки. Поспорить с папой, что ребенок не успеет одеться, пока вы считаете до десяти и с треском проиграть. Понять, что Луну с неба достать никак не выйдет, и поплакать про это. Ну, и помнить, что этот кризис не будет вечным.
Людмила Петрановская (из книги «Тайная опора: привязанность в жизни ребенка»)
