Краткое содержание по главам романа «Мы» Евгения Замятина
Для людей, которые хотят задуматься над жизненными ценностями и о своей жизни, существует антиутопия «Мы». Краткое содержание по главам поможет понять ключевые моменты произведения. Роман «Мы» Евгения Ивановича Замятина считается культовой антиутопией, которая была написана ещё в 1921 году, но читателям удалось познакомиться с ним только в 1988 году, так как произведение считалось сатирой на коммунистический строй и не было допущено до печати. Главным героем романа является математик и инженер, полностью поддерживающий общественный строй государства, в котором он проживает.
Персонажи и основные понятия
Весь сюжет произведения «Мы» разворачивается вокруг 3 людей, у которых совершенно разные ценности, но все они связаны одной проблемой. Замятин показывает пример того, как один человек может кардинально изменить другого.
Главные персонажи:
Д 503 — инженер, один из строителей «Интеграла». Ему сложно находиться в государстве с общепринятыми нормами поведения и жёсткими ограничениями. В самом начале он полностью согласен со всем тем, что диктует государство, но позже в нём зарождается «душа», которая требует обычных человеческих радостей жизни.
О-90 — спокойная девушка с очень ранимой душой. Ей свойственно чувство материнства, поэтому в конце произведения она уходит за Зелёный купол, чтобы в полной мере почувствовать себя матерью своего новорождённого ребёнка.
I-330 — стройная девушка с дерзким характером, которая привыкла добиваться поставленной цели. Она будет «смотреть в глаза» смерти, но не отречётся от своих убеждений.
Второстепенные персонажи:
Основные понятия:
Краткое содержание по главам
Запись 1-я. События происходят в 32 веке. Всё человечество подчиняется Единому Государству, правителем в котором является Благодетель. Главной задачей этого государства становится запуск «Интеграла». Всё население уверено, что это поможет покорить всё живое на других планетах. Одним из строителей-инженеров корабля становится Д-503.
Запись 2-я. Д восхищается безоблачным днём. После обеда за ним заходит девушка с именем О-90. Однако во время прогулки он ненароком замечает ещё одну особу, у которой на бирке костюма был написан номер I-330. Примечательно в ней было то, что она разглядела Д-503 из всей толпы и пригласила его в аудиторию 112. Изначально ему совершенно неприятна эта девушка из-за своего поведения.
Запись 3-я. Д-503 в своей записи рассказывает о Часовой Скрижале, Личных часах, Зелёной стене, Материнской норме и Благодетеле.
Знакомство с I-330
Запись 4-я. Д-503 получает приглашение в 112 аудиторию, в которой фонолектор рассказывает о древней музыке и древних музыкантах, искавших вдохновение во всём, чтобы написать свои произведения. Д ненароком замечает уже знакомую I-330, которая играет на старинном рояле отрывок из какого-то произведения. Д-503 ждёт свои личные 2 часа, в которые к нему домой должна прийти О-90 с розовым талоном, позволявшим закрыть шторы.
Запись 5-я. Д-503 рассказывает о правилах, по которым в настоящее время существует Единое государство. После войны выжила самая малая часть всего населения планеты. За всё время государство смогло избавить людей от чувства любви. Теперь человек мог самостоятельно выбрать себе номер, взять на него розовый талон в определённые дни и получить право задвинуть шторы. Д считает, что так правильно.
Запись 6-я. Герой говорит, что находит Единое государство «далёким от совершенства». В нём до сих пор остались те номера, которые нарушают общественный строй. Хотя и сам Д-503 один раз обошёл их. Однажды он отправился с I-330 в Древний дом, полностью не соответствующий общепринятым нормам. Там девушка попросила его задержаться, но Д уже опаздывал на работу и понимал, что это грубое нарушение, за которое ему придётся поплатиться.
Зарождение души
Запись 7-я. Ночью Д-503 видит сновидения и просыпается в холодном поту, ведь государство диктует, что сны являются отклонением и серьёзным психическим заболеванием, которое немедленно нужно лечить. По дороге в «Интеграл» он встречает Хранителя S, которому собирается рассказать про встречу с девушкой в Древнем доме. Однако сдерживается и не делает этого.
О-90 считает, что Д болен и ему немедленно следует пройти обследование у врача. Весь остальной вечер после работы он проводит за решением математических задач, так как считает, что это очень успокаивает нервную систему.
Запись 8-я. Д вспоминает свои школьные годы. Он собирается сходить в Бюро Хранителей, но встречает I-330 c R-13. От спутника девушки ему становится не по душе. После обеда герой узнаёт, что O взяла талон к R-13. Но писатель понимал, что им хватит и 30 минут, поэтому пригласил Д к себе в гости. Там они все трое и встречаются. Главного героя всё устраивает в их «любовном» треугольнике.
Запись 9-я. Д-503 направляется к центральной улице на праздник Правосудия. Его суть в том, что провинившихся номеров казнили при помощи разрядов тока. После казни от них оставалось мокрое пятно.
Запись 10-я. Д-503 получает известие о том, что I-330 сегодня на него получила розовый билет. Девушка даёт понять, что теперь он принадлежит ей, так как о походе в Древний дом он никому не сообщил. После этой встречи Д с трудом смог уснуть.
Запись 11-я. Впервые за всё время своего существования Д чувствует себя растерянным. Днём он узнаёт, что R-13 также знает I-330. Эта новость приводит в ярость героя. Он приходит в ступор, так как видит в ревности отклонения от норм человеческого поведения.
Запись 12-я. Д-503 надеется, что вот-вот вылечится. В последнюю ночь он уже не видел снов.
Запись 13-я. Наутро он проснулся с полной уверенностью в своём выздоровлении. Однако звонок от I опять выбил его из равновесия. Из её слов он понял, что та взяла справку, освобождающую его от работы на целый день. Днём I с Д опять идут в Древний дом, где происходит постельная сцена без талонов и разрешений. Ему кажется, будто он очутился в одном из своих снов.
Расставание с О-90
Запись 14-я. Д спускается на первый этаж, чтобы предупредить вахтёршу о разрешении на закрытие штор, так как в этот вечер у него есть талон на O. Однако он понимает, что это свидание не удастся. Он стал равнодушен к девушке, ведь I забрала его полностью под своё владение.
Запись 16-я. Д скучает по I, так как не видел её уже долгое время. Он направляется к доктору, который ставит ему ужасный диагноз и оповещает о появлении души. Вылечить это можно только прогулками на свежем воздухе. Таким образом, он направляет его в Древний дом к I.
Запись 17-я. Д идёт в Древний дом и надеется встретить там девушку. Однако он не находит её, а только на лестничном пролёте слышит топот ног Хранителя. От страха герой прячется в шкаф и «плывёт куда-то вниз». В пещере он видит знакомого врача, который указывает ему дорогу к I. Девушка назначает ему встречу на послезавтра.
Запись 18-я. Во сне Д-503 видит I в розовом платье. Утром он занимается копанием в самом себе и пытается разобраться в сущности души. Эти занятия погружают его в печальное состояние. Вечером Д пришла записка от О, в которой она признаётся ему в чувствах, но отпускает к I, так как хочет, чтобы его жизнь была счастливой.
Запись 19-я. Происходит экспериментальный запуск «Интеграла», при котором гибнут люди. Однако на этом внимание не заостряют. На уроке по детоводству Д-503 встречает О, желающую забеременеть от него. За такое положена смертная казнь, но Д соглашается.
День Единогласия
Запись 20-я. Д осознаёт, что если О при допросе назовёт его имя, то его тоже ждёт казнь.
Запись 21-я. I опять не пришла. Д-503 следует к Древнему дому, чтобы найти её. Там он сталкивается с Хранителем S, который просит Д вести себя опасливее.
Запись 22-я. Д замечает, как по площади идут преступники, которых ведут стражи государства. Один из них замечает его, но страж немедленно бьёт по нему электрическим кнутом. Сразу же к заключённому подбегает девушка, которая очень похожа на I.
Запись 23-я. I приходит к Д и признаётся в своих чувствах. Она хочет убедиться, что герой готов на всё ради неё. Все подробности она согласилась обсудить после завершения Дня Единогласия.
Запись 24-я. Д думает про День Единогласия, на котором каждый раз избирают одного и того же кандидата. Он зовёт I на этот праздник, но она не соглашается.
Запись 25-я. На празднике практически все проголосовали «за» Благодетеля, и только несколько сотен проголосовали «против». Среди толпы началась паника, I ранили, поэтому Д берёт её на руки и несёт подальше от толпы.
Прорыв Зелёной Стены
Запись 26-я. В свежей газете появилась статья, что на должность правителя всё также избрали Благодетель. По всем улицам расклеивают объявления о Мефи, которые немедленно истребляют.
Запись 27-я. Д встречается с I, и она ведёт его за Зелёную Стену. Там оказалось много людей, которые отказались от общественного строя. I призвала всех захватить «Интеграл», чтобы избавиться от запретов. Д поддерживает идею своей избранницы. В толпе он замечает Хранителя, но I заверяет главного героя, что это невозможно.
Запись 28-я. I встречается с Д и рассказывает ему, что медики что-то планируют. Также до Д-503 доходит известие о том, что вечером с проверкой придут Хранители. Он немедленно убрал все свои записи, чтобы избежать наказания.
Запись 29-я. Когда Д идёт в Древний дом, то на улице замечает беременную О-90. Девушка очень благодарна ему за подаренного ребёнка. Однако, опасаясь за её жизнь, Д предлагает О перейти за Зелёную Стену, чтобы познать все прелести материнства. Узнав, что это можно сделать только при помощи I, девушка наотрез отказывается.
Захват «Интеграла»
Запись 30-я. I докладывает Д, что Хранителям удалось поймать больше 10 Мефи, поэтому захват «Интеграла» нужно немедленно осуществить. Его запланировали на послезавтра, когда будет первый пробный полёт.
Запись 31-я. Государство решило полностью искоренить фантазию у людей, поэтому предлагает им пройти операцию по удалению этого недуга. Из-за этого нововведения запуск «Интеграла» откладывается. Д-503 очень рад этому, так как не придётся раньше времени предавать то, в чём он принимал участие. Однако I-330 яростно отреагировала на эту новость и поставила перед главным героем выбор между операцией и жизнью вместе с I. Д, не задумываясь, выбрал второе.
Запись 32-я. Люди, которые уже сделали эту операцию, начали загонять в медицинские кабинеты всех тех, кто пока ей не подвергся. Д пытается от них скрывать. К главному герою приходит О и хочет укрыться за Зелёной стеной, чтобы сохранить своего ребёнка. Д даёт ей записку для I.
Запись 33-я. Д узнал из газетной статьи, что запуск и работа над «Интегралом» остановлены до тех пор, пока все не придут на операцию. Те, кто на неё не явятся, подлежат Машине Благодетеля.
Запись 34-я. «Интеграл» запущен, и все Мефи ждут своего часа, чтобы начать управлять им. Однако в их числе оказался Хранитель, из-за которого все планы отменяются. I подозревает, что Д причастен к этому.
Кульминационный эпизод
Запись 36-я. Благодетель уверяет Д, что для Мефи он неинтересен. Они хотели заполучить только строителя-инженера «Интеграла», который сможет им помочь при запуске. Тогда Д-503 осмелился посмотреть на Благодетеля и расхохотался от его вида. Ему пришлось немедленно бежать из зала.
Запись 37-я. Когда главный герой завтракал, то неожиданно в небе появились птицы. Это значило только то, что Зелёная стена пробита. На улице в суматохе Д пытается найти I.
Запись 38-я. Утром Д просыпается с I и пытается оправдаться перед ней. Однако девушка ничего не отвечает и куда-то торопливо уходит.
Запись 39-я. От безысходности Д идёт в Бюро Хранителей и собирается им обо всём рассказать. Он решается признаться Хранителю S о своих поступках, но оказывается, что тот сам принадлежит к изменщикам.
Развязка произведения
Запись 40-я. Д не имеет справки о проведении операции, поэтому его принуждённо ведут на неё. Вечером он идёт к Благодетелю и обо всём ему докладывает. В этот же день на пытку Газовым Колоколом приводят женщину, лицо которой Д уже где-то видел, и мужчин. В отличие от своих единомышленников, она ничего не сказала. Завтра женщину ждёт казнь в Машину Благодетеля.
Д выходит на улицу с полной уверенностью, что Единое Государство — самое правильное государство. Хоть в нём пока неспокойно, потому что на окраинах до сих пор происходит бунт, но Зелёную Стену пока залатали вре́менной стеной из высоковольтных волн.
Главная идея
Евгений Замятин в своём произведении показывает противостояние идеальной жизни и реальности. Когда люди пытаются сделать себя идеальными, то они забывают про свои человеческие качества, про свои интересы и предпочтения, про свою душу. Они не замечают ничего вокруг себя, потому что всё своё внимание направили на выстроенную «идеальность». В погоне за счастьем люди убивают в себе свою индивидуальность и всё человеческое.
Проблемы, которые поднимает автор:
В «Мы» отображены тщетные попытки Мефи предотвратить этот культ идеальности и освободить людей от «идеальной» жизни. Однако их оказывается меньшинство, поэтому государство легко с ним справляется и забывает, что такие люди вообще когда-то существовали. Вместе с ним об их существовании забывают и все остальные люди.
Пророчество Замятина.
ВАЛЕНТИН КАТАСОНОВ. АНТИУТОПИЯ ЕВГЕНИЯ ЗАМЯТИНА: ВЕКОВАЯ ПРОВЕРКА. ЧАСТЬ 1
Часть 1. Роман «Мы» – картина «идеального» тоталитарного мира
«МЫ» – ПЕРВЫЙ РОМАН-АНТИУТОПИЯ В ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ
Среди читателей литературных произведений в последние годы можно заметить смещение интереса от фантастики к антиутопиям. Фантастика за редкими исключениями рисует такое будущее, которое лучше сегодняшнего. А если будущее вообще идеальное, то это уже даже не просто фантастика, а утопии. Людям свойственно верить в лучшее, отсюда и интерес к фантастике и утопиям. Но с вступлением человечества и России в XXI век оптимизма в народе как-то поубавилось. Надежды на лучшее будущее стали меняться на ожидания худшего. И чтобы понять, к чему готовиться, люди стали чаше обращаться к произведениям в жанре антиутопий.
Если верить учебникам по литературе, то литературные антиутопии – совсем молодой жанр. И родился он ровно век назад, в 1920 году, когда русским писателем Евгением Замятиным был написан роман «Мы». А уже после него появились другие известные антиутопии:
«Котлован» (1930) Андрея Платонова,
«О дивный новый мир» (1932) Олдоса Хаксли,
«Война с саламандрами» (1936) Карела Чапека,
«Скотный двор» (1945) и «1984» (1948) Джорджа Оруэлла,
«451 градус по Фаренгейту» (1953) Рэя Брэдбери,
«Повелитель мух» (1954) Уильяма Голдинга,
«Атлант расправил плечи» (1957) Айн Рэнд,
«Заводной апельсин» (1962) Энтони Бёрджесса,
«Хищные вещи века» (1965), «Улитка на склоне» (1966) и «Обитаемый остров» (1970) Аркадия и Бориса Стругацких,
«Механическое пианино» (1952) и «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969) Курта Воннегута,
«Час быка» (1970) Ивана Ефремова,
«Бегущий человек» (1982) Стивена Кинга,
«Генезис 2075» (2006) Бернарда Беккетта,
«Делириум» (2011) Лорен Оливер и др.
Думаю, что роман «Мы» знали все, писавшие в жанре антиутопии, после Замятина. И без преувеличения можно сказать, что он оказал на них существенное влияние. Оно очень чувствуется в некоторых романах. Впрочем, некоторые писатели признавались в том, что находились под влиянием Замятина. Например, Джордж Оруэлл в 1946 году написал рецензию на роман «Мы» (1). А из переписки Оруэлла с Глебом Струве (1948 год) мы узнаем, что англичанин даже собирался написать специальную работу по роману Замятина. Работа это так и не была написана, зато родился роман «1984», в котором угадывается влияние Евгения Замятина.
По моему мнению (чисто читательскому, я не литературовед), все литературные произведения можно разделить на две части. Первая – те, которые, образно выражаясь, «морально стареют». Они подобны тому вину, которое со временем превращается в уксус. Вторая – те, которые со временем, становятся все более актуальными и востребованными. Они подобны хорошему коньяку, который с годами становится только лучше. Условно говоря, первых – 90 процентов, вторых – 10. Так вот роман «Мы» Замятина относится именно ко второй категории.
Прочитавший роман в 1970 году, Андрей Тарковский отмечал в своём дневнике: «Очень слабо и претенциозно. Этакая рваная, „динамическая“ проза якобы. Какая-то противненькая» (2). А вот В. Б. Шкловский отмечал сходство ряда деталей романа с пародийным рассказом английского писателя Джерома Джерома «Новая утопия» и считал его в целом неудачным произведением (3).
Честно признаюсь, что и я, получив в 1988 году журнал с романом «Мы», начал читать его, но не дочитал и до половины. Чтиво было непривычным, а автора я мысленно обвинил в литературном «модернизме». Но вот прошло более трех десятков лет. И теперь я роман читаю на одном дыхании. А все потому, что многое из того, что прочитал у Евгения Замятина, начинаю видеть в сегодняшнем мире, который меняется прямо на глазах.
ИСТОРИЯ ПУБЛИКАЦИИ РОМАНА «МЫ»
Коротко об истории написания и издания романа. Автор находился в России, где совершился октябрьский переворот 1917 года, шла гражданская война, у власти находились большевики, проводившие в жизнь диктатуру пролетариата. Замятин, будучи человеком социалистический убеждений, жестоким гонениям со стороны большевиков не подвергался (хотя было несколько неприятных для писателя эксцессов, о которых я говорить не буду). Но тот социализм, который проповедовали власти, писателю также был не по душе. В общем между властями и писателем сложились отношения неустойчивого нейтралитета. Тем не менее, когда роман был написан, Замятину его опубликовать на родине не удалось. Власти усмотрели в произведении скрытую критику существующего строя. В конце концов роман «Мы» был издан в Нью-Йорке на английском языке в 1925 году, а затем на чешском (1927) и французском (1929) языках. На русском языке полный текст романа «Мы» впервые был опубликован в 1952 году в американском издательстве имени Чехова (Нью-Йорк), в России – лишь в 1988 году в журнале «Знамя».
События, описываемые в романе, относятся к далекому будущему и не имеют точной пространственной привязки. Как я уже выше отметил, некоторые советские начальники, запретившие публикацию романа в России, усматривали, что события происходят все-таки в нашей стране. Но, думаю, не меньшие основания полагать, что это может быть и Европа. Особенно, учитывая, что Евгений Замятин достаточно долго по своей основной работе (он был инженер-судостроитель) находился в Англии.
СОБЫТИЯ РОМАНА: ВРЕМЯ И МЕСТО
Итак, кратко отмечу самые важные моменты романа. Роман представляет собой коллекцию записей главного героя (всего 40 записей). Местом событий является Единое Государство (ЕГ). Из романа мы узнаем, что некогда (если смотреть из будущего) в мире была Великая Двухсотлетняя Война. В 5-й записи мы читаем: «Правда, выжило только 0,2 населения земного шара. Но зато – очищенное от тысячелетней грязи – каким сияющим стало лицо земли. И зато эти ноль целых и две десятых – вкусили блаженство в чертогах Единого Государства».
Война кончилась тем, что, как отмечено в записях, «тысячу лет тому назад ваши героические предки покорили власти Единого Государства весь земной шар». Любопытно, что речь идет именно о тысяче лет – явный намек на слова из Откровения Иоанна Богослова: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время» (Откр.20:1-3). Т.е. явно ироничное напоминание о еретической (в православии) идее хилиазма о тысячелетнем царстве Божием на земле. Кстати, можно предположить, что события происходят через 12 веков после написания романа и через 11 веков, если отсчитывать от нашего сегодняшнего дня.
Можно предположить, что территория Единого Государства небольшая. По сути, городская агломерация. ЕГ отгорожено от остального мира, от настоящей природы Зеленой Стеной. Зеленая Стена не раз упоминается в романе. Зеленая Стена – это не просто техническое сооружение. Это философия и образ жизни, это важнейший атрибут современной городской цивилизации: «Но, к счастью, между мной и диким зеленым океаном – стекло Стены. О великая, божественно-ограничивающая мудрость стен, преград! Это, может быть, величайшее из всех изобретений. Человек перестал быть диким животным только тогда, когда он построил первую стену. Человек перестал быть диким человеком только тогда, когда мы построили Зеленую Стену, когда мы этой Стеной изолировали свой машинный, совершенный мир – от неразумного, безобразного мира деревьев, птиц, животных…» (17-я запись).
Там, за этим ограждением обитают не только животные, но и какие-то человекоподобные существа, дикари. Граждане ЕГ об этих дикарях почти ничего не знают. Лишь читали, что некогда у них были общие предки. Но тысячу лет назад пути граждан ЕГ и дикарей разошлись в разные стороны.
ЕДИНОЕ ГОСУДАРСТВО, ИЛИ «МЫ» ПРЕВЫШЕ ВСЕГО
Та жизнь, которая протекает в пределах Зеленой Стены, современному человеку может показаться диктатурой, перед которой блекнут опыты якобинцев и большевиков. Но с точки зрения руководителей и обычных граждан Единого Государства, это высокоорганизованное общество со строгой дисциплиной и порядком. Здесь все живут подобно муравьям в муравейники или пчелам в улье. Как муравей не может жить вне муравейника, так и гражданин Единого Государства не может быть вне коллектива. Главным догматом каждого гражданина Единого Государства является:
««Я» – от дьявола, «Мы» – от Бога».
Отсюда и название романа – «Мы» (4). Кстати, есть версия, что название романа Евгений Замятин позаимствовал у поэта из Пролеткульта Владимира Кириллова, которое называется «Мы». Вот его начало:
Мы – несметные, грозные легионы Труда.
Мы победили пространства морей, океанов и суши.
Светом искусственных солнц мы зажгли города, –
Пожаром восстаний горят наши гордые души.
Любопытно, что ни одного произведения с названием «Я» в истории мировой литературы не было. Единственное исключение представляет сборник стихов Владимира Маяковского (состоит из четырех стихотворений), который был им назван «Я» (1913 год). Но это было до революции. После 1917 года «пролетарский поэт» Маяковский, прославляя пролетарскую солидарность, стал также говорить «мы». Более того, в 1929 году из-под пера «пролетарского писателя» появляется стихотворение под названием «Мы», которое начинается так:
Мы –
Эдисоны
невиданных взлетов,
энергий
и светов.
Очень уж содержание стихотворение Маяковского по духу похоже на роман Замятина «Мы». С одной только разницей – у Маяковского мы видим коммунистическую утопию, а Замятина изображена антиутопия. Кстати, некоторые исследователи творчества Замятина считают, что роман Замятина «Мы» – своеобразная пародия на коммунистический футуризм Маяковского.
У главного героя порой возникают сомнения относительно примата «мы» над «я». Но он как математик и логик начинает сам рассуждать и отвергать набегающие сомнения. Например, в 22-й записи он с ужасом начинает ощущать себя как «я», а не просто как часть «мы». И пытается с помощью логических доводов избавиться от этого непривычного, болезненного состояния:
«Я чувствую себя. Но ведь чувствуют себя, сознают свою индивидуальность – только засоренный глаз, нарывающий палец, больной зуб: здоровый глаз, палец, зуб – их будто и нет. Разве не ясно, что личное сознание – это только болезнь».
В записи №30 он продолжает убеждать себя во вредности и глупости пребывания в состоянии «я»: «И вот – две чашки весов: на одной – грамм, на другой – тонна, на одной – «я», на другой – «Мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же. Отсюда – распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны…».
Главный герой время от времени мысленно сравнивает сегодняшнюю его жизнь в Едином Государстве с той, которая была в доисторические времена и о которой имеются обрывочные сведения в древних книгах. И вот он неожиданно в 22-й записи сравнивает Единое государство с христианством, где смирение было добродетелью, а гордыня пороком, где была церковная соборность. Он называет христиан предшественниками, но очень несовершенными. Лишь в Едином Государстве удалось добиться полной, 100-процентной консолидации всех людей: «Мы идём – одно миллионоголовое тело, и в каждом из нас – та смиренная радость, какою, вероятно, живут молекулы, атомы, фагоциты».
Замеченное главным героем сходство Единого Государства с христианством – чисто формальное. В первом случае богом является социум под названием «Мы». Во втором случае Бог, находящийся за пределами этого социума и за пределами видимого мира. Тот Бог, о котором с древних книгах говорилось, что он бесконечен и обладает еще массой других свойств, которые невозможно измерить и оценить с помощью науки. А для науки Единого Государства то, что нельзя измерить и оценить, по определению не существует.
СЧАСТЬЕ В ЕДИНОМ ГОСУДАРСТВЕ
«ЧАСОВАЯ СКРИЖАЛЬ», ИЛИ «ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ» «МАШИНЫ»
Единое Государство функционирует безупречно. У древних людей, как они считали, тоже были свои государства. Но разве можно было говорить о них как государствах, если там периодически возникали кризисы, беспорядки, гражданские войны и революции? Это была пародия на государства! А вот Единое Государство работает как безупречный механизм. Между прочим, другим названием Единого Государства является «Машина». Главным начальником Машины выступает уже упомянутый выше герой по имени «Благодетель». Ему в управлении помогают сотрудники Бюро Хранителей (полиция) и других служб.
Власть и порядок в Едином Государстве (ЕГ) поддерживаются с помощью двух основных средств: во-первых, с помощью разного рода регламентов и предписаний, исполнение которых у граждан Единого Государства должно превратиться в безусловный рефлекс; во-вторых, с помощью контроля за дисциплиной и ментальным состоянием граждан и принятия мер по отклонению их от принятых «норм».
Пример средств первого рода – «Часовая Скрижаль» – четкий график жизни каждого члена ЕГ и всего «муравейника» в целом. Главный герой не устает удивляться дикости древних людей: они жили, как им заблагорассудится; государственная регламентация жизни была крайне примитивной. Пожалуй, апогеем регламентации прошлого можно считать расписания движения поездов. В 3-й записи мы читаем сравнение этого расписания с Часовой Скрижалью. Второе отличается от первого как алмаз от графита (хоти и то, и другое – углерод):
«Все мы (а может быть, и вы) еще детьми, в школе, читали этот величайший из дошедших до нас памятников древней литературы – «Расписание железных дорог». Но поставьте даже его рядом со Скрижалью – и вы увидите рядом графит и алмаз: в обоих одно и то же – С, углерод, – но как вечен, прозрачен, как сияет алмаз. У кого не захватывает духа, когда вы с грохотом мчитесь по страницам «Расписания». Но Часовая Скрижаль – каждого из нас наяву превращает в стального шестиколесного героя великой поэмы. Каждое утро, с шестиколесной точностью, в один и тот же час и в одну и ту же минуту, – мы, миллионы, встаем как один. В один и тот же час единомиллионно начинаем работу – единомиллионно кончаем. И сливаясь в единое, миллионнорукое тело, в одну и ту же, назначенную Скрижалью, секунду, – мы подносим ложки ко рту, – и в одну и ту же секунду выходим на прогулку и идем в аудиториум, в зал Тэйлоровских экзерсисов, отходим ко сну…».
Итак, Машина (Единое Государство) функционирует на программе, заданной Часовой Скрижалью. Фактически она регламентирует синхронные действия миллионов нумеров даже не на почасовой, а поминутной основе. Замятин жил и творил в те времена, когда еще не было станков с программным (числовым) управлением. Живи он в наше время, то, наверное, назвал бы Часовую Скрижаль «программным обеспечением». А свою Машину вместе с Часовой Скрижалью – станком с числовым программным управлением (ЧПУ).
Часовая Скрижаль как основной регламент жизни нумеров дополняется некоторыми другими правилами и нормами. Деятельность нумеров на рабочих местах регламентируется системой Тейлора (7). О ней мы скажем чуть ниже.
Даже процесс принятия пищи нумерами регламентирован – не только по времени, но и по операциям: «Сквозь туман – длинные, стеклянные столы; медленно, молча, в такт жующие шаро-головы. Издалека, сквозь туман потукивает метроном, и под эту привычно-ласкающую музыку я машинально, вместе со всеми, считаю до пятидесяти: пятьдесят узаконенных жевательных движений на каждый кусок».
Издаются законы, большая часть которых сводится к тем или иным запретам. Например, на употребление алкоголя и табака.
К сожалению, как признает главный герой, даже у такой совершенной Машины бывают мелкие сбои: «К счастью – только изредка. К счастью – это только мелкие аварии деталей: их легко ремонтировать, не останавливая вечного, великого хода всей Машины. И для того, чтобы выкинуть вон погнувшийся болт – у нас есть искусная, тяжкая рука Благодетеля, у нас есть опытный глаз Хранителей…».
«Искусная, тяжкая рука Благодетеля» – здесь имеется в виду, что его рука нажимает кнопку той Машины Благодетеля, которая исполняет смертный приговор, аннигилирует муравья, не отвечающего стандартам ЕГ.
«ЛИЧНЫЕ ЧАСЫ», ИЛИ НЕКОТОРЫЕ ВРЕМЕННЫЕ НЕДОСТАТКИ «МАШИНЫ»
Кроме этого, небольшого недостатка Машина с Часовой Скрижалью имеет еще один более существенный недостаток – на два часа в сутки нумеры выпадают из-под регламентации Часовой Скрижали. В 3-й записи читаем:
«Буду вполне откровенен: абсолютно точного решения задачи счастья нет еще и у нас: два раза в день – от 16 до 17 и от 21 до 22 единый мощный организм рассыпается на отдельные клетки: это установленные Скрижалью – Личные Часы. В эти часы вы увидите: в комнате у одних – целомудренно спущены шторы, другие мерно, по медным ступеням Марша – проходят проспектом, третьи – как я сейчас – за письменным столом. Но я твердо верю – пусть назовут меня идеалистом и фантазером – я верю: раньше или позже – но когда-нибудь и для этих часов мы найдем место в общей формуле, когда-нибудь все 86 400 секунд войдут в Часовую Скрижаль».
Конечно, не надо думать, что в указанные часы жизнь нумеров полностью выпадает из-под регламентации и контроля Единого Государства. Взять, например, первую категорию нумеров – у которых «в комнате…целомудренно спущены шторы». Это называется «сексуальным часом». Процесс встреч нумеров разного пола для интимных отношений регулируется путем выдачи «розовых билетов». Есть закон «розовых билетов», который регламентирует порядок сексуальных связей и гарантирует право каждого на каждого (чтобы ни у кого не было ни малейшей привязанности ни к кому). Главный герой записывает в своем дневники: «… Около 300 лет назад был провозглашен наш исторический „Lex sexualis“: „всякий из нумеров имеет право – как на сексуальный продукт – на любой нумер“.
Другое дело – деторождение. Это только по разрешению властей. А разрешение выдается только после тщательно медико-генетического обследования потенциальных партнеров. Те, кто имеют потенциальное право на деторождение, должны отвечать Материнским и Отцовским Нормам. Деторождение – важная сфера науки и практики в Едином Государстве, получившая название «Детоводство». Главный герой записывает: «Не смешно ли: знать садоводство, куроводство, рыбоводство (у нас есть точные данные, что они знали все это) и не суметь дойти до последней ступени этой логической лестницы: детоводства. Не додуматься до наших Материнской и Отцовской Норм». Кстати, после рождения ребенок у родителей не остается, а передается в распоряжение Детско-воспитательного Завода. Он всецело принадлежит Единому Государству. А ведь когда-то у диких предков дети были частной собственностью.
ДРУГИЕ СЕКРЕТЫ ИДЕАЛЬНОЙ ДИКТАТУРЫ
Власть не только совершенствует Часовую Скрижаль и издает дополнительные регламенты и законы. Она также контролирует их исполнение. И при необходимости наказывает нарушителей. Конечно, основное бремя такого контроля возложено на Бюро Охранителей. Конечно, сотрудники Бюро не могут сами уследить за десятью миллионами нумеров. Поэтому среди нумеров активно поощряется доносительство, которое возведено в добродетель высшего порядка. В дополнение к этому используются технические средства – скрытые микрофоны: «Теперь эти мембраны, изящно задекорированные, на всех проспектах записывают для Бюро Хранителей уличные разговоры».
Жизнь каждого нумера должна быть «прозрачной» не только в переносном, но и буквальном смысле: «…среди своих прозрачных, как бы сотканных из сверкающего воздуха, стен – мы живем всегда на виду, вечно омываемые светом. Нам нечего скрывать друг от друга. К тому же это облегчает тяжкий и высокий труд Хранителей. Иначе мало ли что могло быть» (4-я запись). Главный герой почти каждый раз пытается сравнивать нынешний совершенный порядок с тем диким порядком, который царил у древних народов. Вот и восхищаясь «прозрачностью» современной жизни, он вспоминает, что некогда дикари жили в непрозрачных обиталищах, приговаривая: «Мой дом – моя крепость». Д-503 называет это «жалкой клеточной психологией».
За гражданами ЕГ следит также Медицинское Бюро, чтобы у нумеров ненароком не образовалась «душа». Она ведь опасна и для человека, и для власти. Важным событием в жизни ЕГ стало подписание Благодетелем Декрета о поголовном проведении Великой Операции – удалению из мозга «центра фантазии» с помощью Х-лучей (фантазия может отвлекать члена муравейника от соблюдения принятых норм). Прошедшие операцию фактически становятся биологическими машинами, как после лоботомии (8).
В исключительных случаях власти для поддержания порядка приходится использовать такое средство, как Машина Благодетеля – специальное техническое средство казни. В первой записи главный герой об этом пишет: «Если они не поймут, что мы несём им математически безошибочное счастье, наш долг заставить их быть счастливыми». А заставить «непонятливых» можно либо с помощью Великой Операции, либо напомнив о Машине Благодетеля.
