Гитана Леонтенко
Гитана Аркадьевна Леонтенко. Родилась 18 августа 1935 года. Советская цирковая артистка, танцовщица на лошади, актриса. Жена актёра Алексея Баталова.
Гитана Леонтенко родилась 18 августа 1935 года в цирковой семье.
Участвовала в представлении «Карнавал на Кубе», поставленном в 1962 году в Московском цирке на Цветном бульваре, где исполняла роль Кончиты.
С 1967 года выступала в программах и пантомимах различных цирков.
После рождения дочери Марии Гитана Аркадьевна была вынуждена закончить цирковую карьеру.
Выступление Гитаны Леонтенко
Гитана Леонтенко в фильме «Дрессировщики»
Рост Гитаны Леонтенко: 160 сантиметров.
Личная жизнь Гитаны Леонтенко:
Проживала в гражданском браке с актёром Сергеем Гурзо (сыграл роль Сергея Тюленина в «Молодой гвардии»).
В 1963 году вышла замуж за актёра Алексея Баталова. Познакомились еще в 1953 году в Ленинграде. Она вспоминала: «Мы познакомились совершенно случайно в Ленинграде в 1953 году. Мой цирк приехал туда на гастроли, а Алеша оказался в городе по каким-то своим киношным делам. Он тогда начал сниматься в своей первой известной картине «Большая семья». Так вот, Алексей пришел в цирк и увидел, как я танцую. Запомнил. А потом оказалось, что мы живем в одной гостинице и даже ужинать ходим в один ресторан. Так и встретились. Подружились. Я ведь не знала, что у Алеши в это время были жена и дочка. За те десять дней, что мы провели вместе, он меня поразил. Я никогда раньше не встречала таких людей! Представляете: он читал мне стихи. Наша свадьба состоялась только через десять лет. За это время Алексей расстался со своей семьей. Вернее, от него ушла жена. Честное слово, моей вины в этом нет!».
В браке родилась дочь Мария Баталова, с рождения (из-за ошибки врачей) страдает детским церебральным параличом. Она окончила сценарный факультет ВГИКа, занимается литературным трудом.
Гитана Леонтенко и Алексей Баталов
Гитана Леонтенко и Алексей Баталов с дочерью Марией
Алексей Баталов и Гитана Леонтенко прожили вместе более полувека.
Перед смертью Баталов обратился к супруге стихами. Незаконченное стихотворение, адресованное Гитане Леонтенко, он написал за день до ухода из жизни: «Любимая моя, бесценный дар от Бога. Ты вовсе не семья, а к счастию дорога, где каждый шаг с тобой».
Фильмография Гитаны Леонтенко:
Гитана Леонтенко: «Я не ждала от Алеши красивых жестов — он мне просто нравился»
Прошло больше двух лет, как с нами нет Алексея Баталова. 20 ноября, в день его рождения, вся страна вновь вспоминает актера. В октябре на доме, где жил Алексей Владимирович, открылась мемориальная доска, а возле могилы Баталова на Преображенском кладбище установлен памятник. Оба этих события прошли при непосредственном участии дочери актера Марии и вдовы Гитаны Леонтенко, в прошлом известной цирковой артистки, которая пожертвовала карьерой ради семьи.
— Гитана Аркадьевна, расскажите немного о себе. Ваша мама действительно была цыганкой? Где-то я читала, что даже таборной…
— Да нет, не таборной… И доподлинно не известно, цыганкой ли. Моя мама, которую, кстати, тоже звали Гитаной, была удивительным человеком! Все, что было до того, как она оказалась в цирке, она помнила смутно и не любила об этом рассказывать. Похоже, она попала в цыганскую семью на границе с Молдавией. Я думаю, это связано с революцией, когда разлучались семьи, дети терялись. Если внимательно на маму посмотреть, видно, что, скорее всего, она итальянка или француженка. Какое-то время мама действительно находилась с цыганами, совсем маленькой попала в Москву, увидела цирковую афишу и сказала: «Я хочу быть наездницей!» Ее отвели в цирк, и так она осталась в Москве… К 18 годам мама стала звездой манежа.
За потрясающую внешность — иссиня-черные волосы, огромные глаза, точеную фигуру — она получила красивый псевдоним Ночка. Работая в цирке, вышла замуж за воздушного гимнаста Аркадия Леонтенко и взяла его фамилию. Мама боялась своего прошлого, никогда не говорила, кто она, откуда. Может, это связано с дворянскими корнями? Тогда в цирке прятались многие люди, чья родословная могла привлечь внимание органов. И когда я маму напрямую спрашивала: «Мама, от кого я?», она молчала. В цирке ходили слухи, что мой отец не Леонтенко, а какой-то итальянец, который попал в лагеря. Я родилась в 1935 году. Выходила на манеж с четырех лет. Для меня, как и для мамы, не существовало мира за барьером. Когда я уже сама стала артисткой, она дрессировала моих лошадей, а последние годы прожила с нами, посвятив себя воспитанию внучки.
— Получается, вы с четырех лет на манеже, а как же школа?
— Я нигде не училась, кроме циркового техникума. В школу, конечно, цирковые дети бегали, но так, лишь бы отвязались… Можно сказать, что у меня есть среднее образование, но больше я нигде никогда не училась. И жалею об этом, конечно. Образование очень важно! Часто, когда люди делают другому человеку больно, они этого не понимают, потому что не развиты, не образованны. Поэтому я так упорно учила нашу дочь Машу. К ней домой приходили педагоги, она с отличием окончила сценарный факультет ВГИКа. Маша в нашей семье — самая образованная. Столько книг прочитала! Самостоятельно французский выучила. Алексей Владимирович всегда в интервью говорил: «Моя дочь гораздо образованнее меня!» И не думаю, что он шутил.
— Расскажите, как вы познакомились с Алексеем Баталовым…
— Это было в 1953 году, в Ленинграде. Он меня увидел на манеже, думаю, это сыграло свою роль. В жизни на меня не часто обращали внимание. А на манеже, когда я с развевающимися косами в цыганском наряде неслась на лошади, это, конечно, привлекало взгляды. (Улыбается.) Когда мы познакомились с Алешей, я работала в цирке в качестве гротеск-наездницы: лошадь идет почти карьером, а ты выполняешь трюки, стоя на ней, демонстрируешь джигитовку… Многие номера, которые мне удалось сделать, до сих пор не может никто повторить. С одним из таких номеров я вместе с советским цирком ездила на почетные гастроли во Францию.
— Как продолжилось ваше общение после знакомства?
— Алексей Владимирович снимался в Ленинграде, в фильме «Дело Румянцева», а я там была на гастролях. Он приходил на выступления несколько раз, потом мы встречались за кулисами. Но виделись как-то урывками. Дело в том, что я постоянно была занята. На меня ходили, как на Майкла Джексона, и поклонников было много. Но если бы я хоть минутку на них тратила, когда бы я репетировала все мои трюки? Мама научила меня серьезному отношению к своему делу. Цирковое мастерство требует каждодневных репетиций, и когда вечером я возвращалась домой, хотела только одного — выспаться! В общем, никаких мыслей о поклонниках, а тем более о том, чтобы выйти замуж, у меня не было. Поэтому, наверное, на тот момент я не восприняла это знакомство как большое событие в жизни. И по воле судьбы мы с Алексеем Владимировичем расставались несколько раз. Понимаете, цирк — это совершенно особая атмосфера, люди, безгранично преданные своему делу. К тому же мы не можем долго выступать в одном городе — программа сложная, меняется не часто. Вот и приходится постоянно жить в дороге, гастроли могут длиться больше года! И мы с Алексеем Владимировичем подолгу не виделись.
Что касается ухаживаний, их, в сущности, и не было. Во-первых, как уже говорила, я много гастролировала, видеться получалось только урывками. А во-вторых, как мог ухаживать начинающий актер? На момент знакомства Алексей Владимирович снимался в одном из своих первых фильмов «Дело Румянцева», жил в маленькой комнате без удобств, с окнами во двор. Иногда мы, цирковые артисты, устраивали небольшие вечера в своей гостинице. Накрывали стол, звали гостей, на этих вечерах бывал и Алеша. И он шутил, что у меня, как у примы цирка, шикарные условия, какие ему и не снились. На самом деле мы, цирковые артисты, порой жили очень скромно…
И я не ждала от него никаких красивых жестов, подарков. Он мне просто нравился. Алеша был потрясающим! Голубые глаза, стихи, которые он мог читать часами, его воспитание, интеллигентность — все это производило на меня большое впечатление. Баталов был совершенно не похож на тех мужчин, которые тогда меня окружали.
— Почему же Алексей Владимирович женился на вас только через 10 лет после знакомства, в 1963 году?
— Я не думала о семье. Тогда для меня главным в жизни была моя работа. Мысль о том, что придется уйти из цирка, посвятить себя мужу, казалась мне безумной. Ну как я уйду из цирка, что я буду делать? Для меня мир за барьером был чужим, я его боялась. Что я должна, сидеть дома, обед готовить? Играть в кино, театре? Этому надо учиться, а годы уже ушли. Я не то что не хотела выходить замуж, а я просто никогда с Алешей об этом не заговаривала. Может быть, он всегда возвращался ко мне потому, что я не настаивала? Свадьба у нас была, но очень скромная. На нее пришли наши близкие и актеры «Современника», Алеша тогда с ними дружил.
— Где вы поселились после свадьбы?
— Первое время нам приходилось жить в родительской квартире Алексея Владимировича, и, к счастью, его мама, актриса Нина Ольшевская, и отчим, Виктор Ардов, с радостью приняли меня в семью. И с моей мамой у Алеши дружба сложилась с первого дня знакомства и продолжилась до ее смерти в 1997 году. Не помню ни одного конфликта между ними, наоборот, в наших молодых спорах мама могла принять сторону мужа, а не мою. Потом мы переехали в Ленинград, потому что Алеше нужно было там сниматься. Именно в Ленинграде мы и получили нашу первую отдельную квартирку, с кухней и ванной. Это было счастье. Правда, в те времена Алеша день и ночь пропадал на киностудии, а я постоянно уезжала на гастроли, которые длились месяцами. Никакого налаженного быта, устоявшегося распорядка у нас не было. И всех это устраивало. Либо работа, либо встречи с друзьями и близкими. Даже если появлялось свободное время, дома мы не сидели. А еще у Алексея Владимировича была страсть — чинить свой автомобиль. Он любил повозиться в гараже, что-нибудь разобрать, а потом собрать. Я даже как-то пошутила, у нас был юбилей совместной жизни, я Леше сказала: «Мы так долго прожили вместе, потому что ты половину времени провел под своей машиной, в гараже».
— Самый известный герой, созданный Баталовым, Гоша из фильма «Москва слезам не верит», сильно переживал, что жена сделала карьеру и зарабатывает больше. А как относился ваш муж к тому, что вы известная артистка, у которой море поклонников и приличная ставка? Ревновал ли он вас к профессии, поклонникам?
— После свадьбы я работала еще пять лет, пока не родилась Маша. Действительно, я зарабатывала прилично, так как давала по два представления в день, а в Новый год и по три. Леша тогда снимался мало. Но потом ситуация изменилась, он стал звездой мирового уровня. В 80-е годы все опять перевернулось. Алеша не хотел сниматься в низкопробных фильмах, все больше увлекался преподавательской работой. А я занималась подработкой. Ездила выступать с группой других артистов, там были Шульженко, Гуляев и многие другие. Когда меня пригласили, я сказала: «Да, я соскучилась по работе, поеду». Мы выступали по стадионам. Я танцевала в цыганской одежде. В каких-то городах давали лошадь, и я скакала на этой лошади. Но, конечно, будущего как у артистки у меня не было, ведь у танцовщицы есть предельный возраст.
Что касается ревности, Алеша вообще никогда не интересовался моими поклонниками и ничего о них не знал. И никогда бы не стал следить за своей супругой, Алексей Владимирович был очень интеллигентным человеком. Да я никаких поводов для ревности и не давала. Конечно, и у нас случались ссоры. Но никогда не было сцен — дочь Маша этого не выносила. И мы не хотели ее расстраивать.
— Гитана Аркадьевна, знаю, что вы, как артистка, могли помогать мужу в его работе. Например, учили его ходить по канату, когда это было необходимо для съемок в «Трех толстяках», где он играл гимнаста Тибула…
— В 1968 году у вас родилась дочь Маша, к сожалению, с тяжелым заболеванием. Сейчас, спустя годы, вы понимаете, почему это произошло.
— Да, конечно, мы давно это знали. Я из Ленинграда поехала рожать в Москву, в очень хорошую больницу, мы обо всем договорились заранее. Алексей Владимирович в это время снимался в Ленинграде, в «Живом трупе». Роды начались ночью, и врачу надо было принять решение: делать ли кесарево сечение. Дело в том, что тело у меня было как у профессиональной спортсменки — одни мышцы. И когда я рожала, они держали ребенка. Мне надо было делать кесарево, я умоляла врачей, но в роддоме ночью не было операционной сестры… Это случилось 27 января 1968 года. Нашу беду доктора заметили не сразу. Сначала Машенька, казалось, была как все обычные дети. Но через полгода стало ясно — что-то не так…
Выяснилось, что из-за кислородного голодания во время родов у ребенка пострадал мозг. Поправить ничего уже было нельзя. Когда оставались слабые надежды на излечение, мы пытались, а потом… Не дай бог никому пережить то, что мы пережили… Но почему-то ведь Бог решил, что такие дети должны появляться на свет? И если уж это случилось, хорошо, когда они попадают в семьи, где их никогда не бросят. Наша семья — именно такая… С тех пор, как родилась Маша, и я, и Леша делали все для нее. Особенно в последнее время, Алексей Владимирович не раз говорил: «Я живу ради Машки. Все, что у меня есть, принадлежит ей. » И мы всегда старались, чтобы дочь себя чувствовала полноценной. Она училась в школе, в институте, и когда в дом приходили новые люди, мы не предупреждали их, что что-то не так. Не демонстрировали свое горе. Мы всю жизнь боролись за то, чтобы дочь жила полной жизнью.
— И вы, не задумываясь, пожертвовали ради больного ребенка своей карьерой в цирке…
— Да, после рождения Маши я стала просто мамой и женой. Было много предложений работать, я могла не вылезать из-за границы. Но я все силы бросила на дочь. Конечно, я сильно изменилась, стала намного осторожней. Боялась, что, если со мной что-то случится, Маше и Алеше придется тяжело. И все-таки я смелая женщина, ведь, чтобы воспитать такого ребенка, нужно много сил, терпения и любви. Алексей Владимирович работал в Доме дружбы с народами зарубежных стран без зарплаты, только чтобы Маша могла ездить с ним. И они были в Чехословакии, Черногории, Германии, в Париже три раза, в Греции два раза. Он выступал, собирал залы, а потом ходил с Машей в музеи, гулял по улицам. Маша с детства ходит на балет, в театр, научилась печатать на компьютере одним пальцем, пишет рецензии. Она, слава богу, пошла в отца. Я не так умна, как Алексей Владимирович, но что-то соединилось, и она такая получилась. Я считаю, что, родившись в нашей семье, Маша не могла вырасти другим человеком!
— Нет сожалений, что так сложилась жизнь?
— Да что вы, столько интересных людей встретилось на моем пути! Я работала в программе у знаменитого клоуна Карандаша, дружила с Юрием Никулиным и его женой. А благодаря Леше познакомилась чуть ли не со всеми известными советскими актерами и режиссерами. Я не обижена судьбой… В молодости была тщеславна и очень любила аплодисменты. А теперь нахожу радость в достижениях своей дочери…
— Летом на книжном фестивале «Красная площадь» была представлена книга Алексея Баталова с предисловием Марии и с ее прекрасными рассказами. А чуть больше года назад организован фонд имени Алексея Баталова. Чем сейчас он занимается?
— Фонд многое сделал. Например, кроме памятника, который был установлен на Преображенском кладбище, на доме, где жил Алеша, появилась мемориальная доска. Спасибо большое Национальному фонду поддержки правообладателей и лично Никите Сергеевичу Михалкову, без чьей помощи это бы не произошло. Кстати, идея дизайна мемориальной доски принадлежит Маше. Еще фонд имени Баталова участвовал в очень важном событии. Мало кто знает, что Алексей Владимирович 15 лет был ректором Университета культуры при Академии управления МВД. И там к его 90-летию провели выставку живописных работ Баталова. Мы с Машей отобрали его самые лучшие картины для этой выставки. На открытии состоялся праздничный концерт.
Нам в фонде помогают прекрасные люди Наталия Дрожжина и Михаил Цивин. Они выполнили одну из последних просьб Алеши. Он обещал свозить Машу в Венецию и не успел. Но это случилось, мы в Венеции побывали. И сейчас Маша заканчивает рассказ об этом путешествии. А 20 ноября, в день рождения Алеши, мы с дочерью отправимся во Владимир, откуда родом ее отец. Там с 20-го по 23 ноября будет проходить кинофестиваль «Журавли» имени Алексея Баталова. Мы надеемся, что он станет ежегодным. Туда приедут замечательные артисты, многие из которых знали Лешу лично. Всеволод Шиловский будет председателем жюри. Вера Алентова получит особую награду. На фестивале, конечно же будут ученики Баталова, в воспитание которых Леша вкладывал всю свою душу. Да, его нет, а память о нем, имя и дела живут.
«Кто такая Гитана?»: друг раскрыл всю подноготную вдовы Баталова
Семья Алексея Баталова попала в грандиозный скандал после заявления о якобы потерянном имуществе вдовы артиста Гитаны Леонтенко и их больной ДЦП дочери Марии. В обмане обвинили их друзей Наталью Дрожжину и Михаила Цивина, которые, по словам вдовы, переписали на себя недвижимость и забрали деньги актера.
Однако и при жизни артиста отношения в семье были не самыми теплыми. Как рассказал друг Баталовых Зураб Джапаридзе, Гитана Аркадьевна не нравилась родственникам Алексея Владимировича — Ардовым. Между Леонтенко и семьей ее мужа с годами накопилось много обид.
«Гитана натерпелась от Ардовых еще в молодости. Они — рафинированная интеллигенция, у них дома жила Анна Ахматова, а в гостях бывали Осип Мандельштам, Илья Ильф, Юрий Олеша, Михаил Булгаков… А кто такая Гитана? Цыганка, циркачка», — поделился Джапаридзе.
По словам друга Баталова, когда артист стал знаменитым, его жену избаловали вниманием. Она получала подарки и считала, что это обычное дело.
«Она привыкла к тому, что люди ей «приносят и дают». Для нее это норма. Она так всю жизнь прожила за спиной у Алексея Владимировича. Она в том не виновата», — объяснил Зураб в беседе с « Комсомольской правдой ».
Дочь Мария и вдова Баталова Гитана Леонтенко. Фото: Михаил Фролов/«КП»
При этом Гитана Аркадьевна хорошая мать. Она так заботится о дочери, что в какой-то момент хотела выдать ее фиктивно замуж за Джапаридзе. Зураб убежден, что Леонтенко на все готова ради счастья Маши, и когда появились Михаил Цивин и Наталья Дрожжина, Гитана поверила в их искренность. Она совсем не несчастная жертва обстоятельств. Как утверждает Джапаридзе, вдова Баталова наверняка просчитала все наперед.
«Именно поэтому подписала им документы на имущество. Я не сомневаюсь, что договоры ренты с Натальей Дрожжиной она подписывала сама, понимая, что за бумаги. Она прекрасно ориентируется в документах. Она педантичный человек. Все платежки аккуратно раскладывает по папочкам», — отметил он.
Всплыла шокирующая правда о вдове и дочери Баталова
— Вообще давно уже замечено, что у нас на святой Руси не умеют в меру ни похвалить, ни похулить: если превозносить начнут, то уже выше леса стоячего, а если бранить, так уж прямо втопчут в грязь, — эти слова Гоголя так и вспоминаются в последнее время, особенно в отношении граждан Цивина и Дрожжиной.
Тех самых «дяди Миши и тети Наташи», которые с подачи ток-шоу стали главными злодеями 2020 года, потому что обидели несчастную вдову Алексея Баталова и ее дочь Машу.
«Бог ему судья»
Однако чудесную картину портит то, что еще до истории с «обиженной Машкой» были неприятные звоночки, свидетельствующие, что не все спокойно в Баталовском королевстве. Неприятно поразили в свое время мемуары Киры Прошутинской в «Караване историй». Она вспоминала свою сестру и некоего Маэстро, который сестру матросил, а когда она, еще будучи очень молодой, умерла, то не пришел даже на похороны. В образе Маэстро легко узнавался Баталов. Когда журналисты спросили его об этой истории, он ответил в духе «ничего не было, не было ничего», на что Прошутинская резюмировала: «Бог ему судья».
Потом были воспоминания Стаса Садальского о знаменитом перстне Станиславского, который достался Алеше Баталову от тети. А потом Алеша забыл тех, кто ему этот перстень подарил. Да так забыл, что, умирая, двоюродная сестра Баталова настоятельно просила, чтобы Алеша даже не приближался к ее гробу.
Далее следовали отвратительные денежно-дачно-банные истории под девизом «Машку обижают» с участием жены Баталова. Всем миром спасали Гогу от отвратительного соседа, «незаконно завладевшего двумя сотками» огорода артиста и построившего на них баню. В итоге сосед умер от инфаркта, но об этом ни в какой передаче не рассказали.
Раньше Цивин и Дрожжина были желанными гостями на любом артистическом вечере. На фото супруги с Ириной Салтыковой и Татьяной Михалковой. Фото Анатолия Ломохова
Последнюю волю нарушили
Когда телезрителям надоело слушать про «Машку», пошел второй акт Марлезонского балета. Выяснилось, что злодеи «дядя Миша и тетя Наташа» украли и продали архивы Ахматовой. И мало того что архивы, так еще и бесценные рисунки и «холсты» Модильяни, которые валялись у Баталовых на чердаке.
В этом месте я нажала на паузу и спросила: «А что вообще делали у вдовы Баталова ахматовские архивы и почему я должна сочувствовать по поводу утраченной ей многомиллионной выгоды?» Как известно, Анна Андреевна договаривалась с сыном, что ее архивы после смерти перейдут в Пушкинский дом. Или, может быть, вдова Баталова считает себя Пушкинским домом? Ну тогда остается посочувствовать ей еще больше.
После смерти поэтессы питерские интриганы чуть ли не сразу продали часть бумаг. И сколько ни бился Лев Гумилев, пытаясь выполнить материнскую волю, ему ничего не отдали. Справедливости ради стоит сказать, что особенно интриговали питерцы. Ирина Пунина, дочка бывшего ахматовского мужа, не разрешила Льву даже проститься с умирающей матерью и, собственно, больше других нажилась на продаже имущества поэтессы. Однако не стоит недооценивать и семью Ардовых, которую нынче в СМИ принято представлять чуть ли не святой.
Единственный сын Ахматовой очень обижался на то, что Ардовы не поддержали его на суде, не отдали архивы и вообще ничего в память о матери. Еще при жизни Анны Андреевны Лев недоумевал, почему та больше старается для чужих людей. Когда Лев сидел в тюрьме, то просил Ахматову прислать ему кое-какой еды и теплые вещи. А она, ничего не прислав, вместо этого купила машину Алеше Баталову. В общем, дело ясное, что дело темное.
Семейные ценности
Архивы Ахматовой из коллекции Баталова появляются на аукционах постоянно. Причем задолго до возникновения в жизни семьи Цивина и Дрожжиной, на которых сейчас стараются спихнуть нехорошее дело. Достаточно посмотреть каталог аукционного дома «Литфонд», находящийся в открытом доступе, чтобы убедиться в этом.
Например, друг семьи Баталовых Владимир Иванов заявил, что он своими глазами видел среди архивов Алексея Владимировича последнюю книгу «Бег времени», подписанную Ахматовой. Якобы он отдал ее Маше Баталовой, но книга таинственно исчезла. (Видимо, по умолчанию подразумевалось, что Цивин с Дрожжиной простерли руки.)
Я не Шерлок Холмс, но мне понадобилось два клика мышкой, чтобы найти пропажу. «Бег времени» был продан на аукционе «Литфонда» за 150 тыс. руб. в 2016 году, при жизни Баталова.
Примерно с этого времени начали распродаваться и другие вещи из коллекции мамы актера, очень дружившей с Ахматовой. Причем владельцы аукционных домов, которым я позвонила, сказали, что никогда не сотрудничали ни с Цивиным, ни с Дрожжиной. А один собеседник на условиях анонимности поведал, что вдова Баталова сама пристраивала архивы на продажу.
Дополнительное изумление вызывает и то, что вдова Баталова не стесняется выставлять напоказ вещи, принадлежавшие Ахматовой. Так, в одной из передач на Первом канале новый юрист вдовы с гордостью сказала, что Гитана Аркадьевна носит знаменитое кольцо Анны Андреевны: перстень с черным камнем, привезенный Гумилевым из путешествия в Африку. С этим кольцом поэтесса не расставалась всю жизнь и воспела во множестве стихов.
Может, я чего не понимаю, но почему ценнейшая мемория досталась не сыну Гумилева, а вдове Баталова? Может быть, ему место не на пальце вдовы артиста, а все-таки в музее Анны Андреевны? И если на то пошло, может быть, бумагам Анны Андреевны место не у дочери Баталова Маши, а все-таки в Пушкинском доме, как того хотела поэтесса?
Откуда Модильяни?
Следующий навет на «тетю Наташу и дядю Мишу» состоял в том, что якобы они сперли из дома Баталовых картины (причем «холсты») Модильяни и через сына Цивина, живущего в Израиле, продали эти сокровища какому-то еврейскому богатею.
Это смешно даже комментировать, поскольку известно, что никаких «холстов» Модильяни Ахматова не привозила.
Единственный рисунок, который удалось сберечь, Анна Андреевна хранила в доме Ардовых и в конце жизни опубликовала его в книге «Бег времени». Этот знаменитый рисунок сейчас находится на музейном хранении, и никаких других работ Модильяни, а тем более «портретов» не было и нет. Попытку же свалить на Дрожжину с Цивиным похищение картин Модильяни искусствоведы называют дешевой попыткой попиариться.
Санитары леса
Чем дольше я слушала про «махинации» Цивина и Дрожжиной, чем больше «жертв» показывали с телеэкранов, тем больше недоумения вызывало то, что «жертвы» никаких симпатий не вызывают.
Когда с экрана телевизора начинают орать про то, что у пары множество квартир и зачем они им нужны в преклонном возрасте, мне очень хочется переадресовать этот вопрос семье Баталовых. Зачем было жаловаться на отсутствие денег, а потом неожиданно заявлять: нет, вы неправильно нас поняли, мы ни в чем не нуждаемся, мы состоятельные люди с миллионом долларов на счету…
Дочь советской актрисы Светланы Харитоновой (слева) до знакомства с Цивиным и Дрожжиной просила милостыню у метро «Фрунзенская». Фото Руслана Вороного и из личного архива
Честные мошенники
О том, что бизнес Дрожжиной и Цивина хотя и с душком, но честный, время от времени говорили многие. За помощью к паре артисты обращались на протяжении десятков лет. Кому-то «дядя Миша и тетя Наташа» помогли приобрести квартиру. Кому-то помогали с договорами ренты, да и просто по-человечески. Они действительно опекали стариков, давали деньги на операции, спасли обожженные ноги солдату Сереже Комару. В хорошие времена в любви к семейству признавался Гоша Куценко. А Марат Башаров рассказывал, что «тетя Наташа и дядя Миша» помогли ему в трудную минуту, когда он остался сиротой.
В пользу Дрожжиной и Цивина высказалась и вдова Владимира Этуша Елена:
— Это был их бизнес. Совершенно законный и, повторюсь, очень нелегкий, если человек выполняет свои обязанности по договору честно. А они выполняли честно, судя по тому, что до истории с Баталовыми никаких претензий к ним не было. И странно беспрерывно камлать: «Спасите Машу!» От кого спасать-то? Имущество по договорам ренты на бумаге перешло Дрожжиной. Но до смерти Маши с этим имуществом сделать ничего нельзя. На него наложено обременение. То есть Маша жила бы и жила, как и раньше, в своих квадратных метрах. Продолжала бы получать ренту. И никто бы ее пальцем не тронул.
То, что произошло и почему профессионалы своего дела Цивин и Дрожжина так попали на Баталове, обсуждали много. И не в одной передаче хоть мельком, да звучала мысль, что причина в том, что вдова Баталова хотела «перехитрить» завещание мужа.
Под «Надькой» следовало понимать Надежду Баталову, старшую дочь народного артиста, которой не досталось ничего, но по завещанию она должна была стать опекуном сестры Маши в случае смерти ее матери.
Приятная и очень похожая на отца Надежда сразу завоевала расположение зрителей, когда однажды появилась на телеэкране. Она не кричала, что ее обделили наследством. Тепло отзывалась о мачехе Гитане и сестре Маше и ни намеком не выдала обиду на отца и сложные отношения в семье.
И получается, снова не соврал Михаил Цивин, когда в интервью «Комсомольской правде» озвучил истинную причину происходящего:
— Все дело в том, что вдова не хочет, чтобы Надежда Баталова, дочь актера от первого брака, имела хоть какие-то возможности опекать Машу или быть причастной к собственности Баталовых после смерти Гитаны. Она полгода нас прессовала. Говорила: «Сделайте так, чтобы Надька здесь не командовала». Поэтому она буквально заставила Дрожжину подписать эти договоры о том, чтобы собственниками квартир стал человек, которому она доверяет.
