Свадьба и семейная жизнь королевы, которая мылась два раза в жизни.
Наверное, имя этой королевы известно многим. Звали ее Изабелла Кастильская . Согласно преданию, она мылась дважды в жизни — перед Крещением и перед свадьбой. К интригующей теме о гигиене королевы вернемся позже.
А для начала рассказ об этой интересной женщине.
В четырехлетнем возрасте она потеряла отца, мать была вынуждена покинуть дворец, потому что на престол вступил ее пасынок, который был жадным и корыстным человеком.
Важным знаковым событием в ее жизни стала помолвка с юным наследником арагонского престола.
Впервые Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский увиделись в 1469 году. Они сразу понравились друг другу.
Будущей королеве изначально много рассказывали о будущем женихе, поэтому она сумела полюбить его заочно. Что бывает нечасто, действительность ее не обманула.
Фердинанд был высоким и обаятельным, весьма уверенным в себе.
Эта королевская супружеская пара заключила официальный брак в 1469 году.
Начало их семейной жизни было счастливым. У Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского уже в 1470 году появился на свет первенец. Это была девочка.
Изабелла часто сопровождала мужа в военных походах, переносила наравне с мужчинами многие тяготы военной жизни, но при этом умудрилась родить от своего супруга десятерых детей. Пятеро из них умерли еще в младенчестве, но остальные смогли выжить.
Брак Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского только поначалу казался безоблачным.
Со временем две сильные натуры стали соперничать, постоянно возникали конфликты.
После смерти сына супруги сильно отдалились друг от друга. У Фердинанда появилась любовница, которую он практически не скрывал от жены, а Изабелла полностью стала посвящать себя религии, превращаясь в настоящую мужененавистницу.
Изабелла скончалась в 1504-м, когда ей было 53 года. Фердинанд умер он в 1516-м, когда ему исполнилось 68 лет. Это одна из самых известных супружеских королевских пар, вошедших в мировую историю.
«Изабелловый» (isabelline) — это бледно-жёлтый, скорее светло-соломенный, с розоватым отливом. Очень модный был цвет, причём довольно длительное время.
Любят его и британцы, причем давно.
В наше время он используется, в основном, как обозначение окраса шерсти собак, цвета пера домашних голубей и масти лошадей. Особенно эффектно смотрятся лошади изабелловой масти:
Нравы СКОТНОГО ДВОРА. Королева Испании мылась всего два раза в жизни.
Люди могли мыться в грязной воде, нередко вся семья, а за ней и слуги мылись по очереди в одной воде. Королева Испании Изабелла Кастильская и вовсе признавалась, что за всю жизнь мылась всего два раза – при рождении и в день свадьбы. А Людовик XIV тоже мылся всего два раза в жизни – и то по совету врачей. Однако мытье его ужаснуло и он зарекся этим заниматься. Русские послы писали, что их величество «смердит аки дикий зверь». А папа Климент V и вовсе погиб от дизентерии.
Кто такие «божьи жемчужины»
Мыться нельзя было еще и потому, что так можно было смыть с себя святую воду, к которой прикоснулся при крещении. В итоге люди не мылись годами, а то и вообще не знали воды. Вшей называли «божьими жемчужинами» и считали признаком святости.
Рембрандт. «Молодая женщина, купающаяся в ручье». 1654 г. 
Откуда пошла фраза «деньги не пахнут»
В отличие от Европы, на Руси баня всегда была в почете. Для славян баня имела не только гигиенический, но и глубокий сакральный смысл. Народ верил, что все грехи смоются, поэтому раз, а то и два в неделю обязательно ходили в баню. Кстати, Дмитрий-самозванец не любил баню, за что его считали нерусским. Самих же русских в Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню «слишком часто».
А как же Версаль.
А вот в Средневековой Европе туалетов вообще не было. Только у высшей знати. Говорят, что французский королевский двор периодически переезжал из замка в замок, потому что там буквально нечем было дышать. Отсутствие туалетов абсолютно никого не смущало. Даже в Версале не было предусмотрено ни одного отхожего места. Длинные коридоры завешивались тяжелыми портьерами, за которыми все справляли нужду. Именно тогда духи приобрели наибольшую популярность. Стойкие ароматы были призваны заглушать зловоние, шедшее от человеческих тел.
Тем временем, у самого Людовика XIV ватерклозет был. Как рассказывают историки, он мог восседать на нем и одновременно принимать гостей. Кстати, первый общественный туалет там появился только в XIX веке. И предназначен был только для мужчин. В России отхожие места появились при Петре I.
«Осторожно, вода!»
По описанию многих гостей Парижа, среди которых был и великий Леонардо да Винчи, на улицах города стоял жуткий смрад. Доходило до того, что за неимением туалетов ночной горшок запросто выливали из окна прямо на улицу. Именно тогда появились широкополые шляпы, которые были не только данью моде, но и обычной необходимостью. Поскольку из-за отсутствия канализации содержимое ночных горшков выливалось прямо из окон. В конце XIII века в Париже был издан закон, который гласил: «Выливая ночной горшок из окна, нужно кричать: «Осторожно! Вода!».
В XIII веке появилось нижнее белье. Это событие еще больше укрепило сознание того, что можно и не мыться. Одежда была очень дорогая, поэтому стирать ее было довольно накладно, а вот нижнее белье постирать было значительно проще. Знать, кстати носила шелковое нижнее белье. Причина его популярности проста. В скользкой материи не водились паразиты, просто потому, что им там было не за что уцепиться.
Адриан ван Остаде, «Шарлатан», 1648 г. 
«Ибо с самого детства не входили в воду»
В средневековой Европе чистые здоровые зубы считались признаком низкого происхождения. Знатные дамы гордились плохими зубами. Представители знати, которым от природы достались здоровые белые зубы, обычно стеснялись их и старались улыбаться пореже, чтобы не демонстрировать свой «позор».
Татьяна Поддубская
Источник
Женщина которая мылась всего два раза в жизни
Bad Fem запись закреплена
Изабеллу не так поняли. Знаменитая фраза, что «королева за всю жизнь мылась всего два раза», на самом деле, мало соответствует истине. Есть такое расхожее мнение, будто владычица Кастилии, которая благословила Колумба на новые открытия, принимала ванну считанные разы и даже бахвалилась этим. А значит, государыню не мешало бы помыть. Но, как выясняется, испанская королева не нуждалась в дополнительных водных процедурах. Потому что Изабелла. имела в виду совсем другое!
Другой важнейшей целью Изабеллы стала Реконкиста – изгнание мавров с полуострова. Берберы пришли на испанские земли в 711 году и не желали сдавать позиции. Они выстроили собственные города, и бывали периоды, когда они диктовали свою волю королям Леона и Наварры, Кастилии и Арагона. Одному из наваррских правителей даже пришлось отдать дочь в гарем халифа Аль Мансура Культуру востока, которая насаждалась на полуострове с 8 века, Изабелла хотела искоренить
Существуя бок-о-бок сотни лет, на полуострове хорошо узнали традциии друг друга. Например, об обязательных омовениях в ваннах – это практиковали мавры. В городе Гранаде, столице султаната Насридов, по разным подсчетам, имелось около семисот купален. А что же делали христиане? Они мылись, но… по-другому. В холодную погоду предпочитали обтирания мокрыми полотенцами, когда было потеплее – поливались из лоханок, самостоятельно, или с помощью слуг. В походных условиях просто чаще меняли нижние рубашки. Но не отказывались от чистоты, ни в коем случае!
Изабелла, получается, могла быть совершенно искренней, когда говорила, что «принимала ванну всего два раза в жизни» (говорила или нет – спорный вопрос, да и цифра меняется. Одни упоминают два раза, другие – три). Для ревностной христианки, строго придерживающейся канонов, плескания в ванне были недопустимы. Это же – чужая традиция! Разве можно ее повторять, если сама королева изгоняет из своих владений чуждую культуру?
Так что Изабелла, разумеется, мылась. Ее биограф, историк Жозеф Перес, не нашел подтверждения, что она избегала омовений. Но вот принимала ли ванну – вопрос.
Новое в блогах
Изабелла Кастильская не мылась два года.
Как европейцы перестали мыться
Историки полагают, что любовь к купанию в Европе могла исчезнуть по двум причинам: материальной – из-за тотальной вырубки лесов, и духовной – из-за фанатичной веры. Католическая Европа в Средние века заботилась о чистоте души больше, чем о чистоте тела.
Часто священнослужители и просто глубоко верующие люди брали на себя аскетические обеты не мыться – так, например, Изабелла Кастильская не мылась два года, пока не закончилась осада крепости Гранада.
У современников подобное ограничение вызывало только восхищение. Согласно другим источникам, эта испанская королева мылась лишь два раза в жизни: после рождения и перед венчанием.
Бани не пользовались таким успехом в Европе как на Руси. Во времена буйства Чёрной Смерти, они были объявлены виновницами чумы: одежду посетители складывали в одну кучу и разносчики заразы переползали с одного платья на другое. Более того, вода в средневековых термах была не очень тёплой и люди после мытья часто простужались и заболевали.
Отметим, что эпоха Возрождения не сильно улучшила положение дел с гигиеной. Связывают это с развитием движения Реформации. Человеческая плоть сама по себе, с точки зрения католицизма, греховна. А для протестантов-кальвинистов, сам человек — существо неспособное к праведной жизни.
Трогать себя руками католические и протестантские священнослужители не рекомендовали своей пастве, это считалось грехом. И, конечно же, баня и мытье тела в закрытом помещении, осуждались истовыми фанатиками.
К тому же ещё в середине ХV века в европейских трактатах о медицине можно было прочесть, что «водные ванны утепляют тело, но ослабляют организм и расширяют поры, поэтому они могут вызвать болезни и даже смерть».
Подтверждением неприязни к «излишней» чистоте тела является негативная реакция «просвещённых» голландцев на любовь русского Императора Петра I к купанию – царь купался минимум раз в месяц, чем изрядно шокировал европейцев.
Почему в Средневековой Европе не умывались?
Все гигиенические процедуры ограничивались лёгким ополаскиванием рта и рук. Все лицо целиком мыть было не принято. Медики XVI века писали об этой «пагубной практике»: мыть лицо ни в коем случае нельзя, поскольку может случиться катар или ухудшиться зрение.
Умывать лицо запрещалось также из-за того, что смывалась святая вода, с которой христианин соприкасался во время таинства крещения (в протестантских церквях дважды исполняется таинство крещения).
Многие историки полагают, что из-за этого истовые христиане Западной Европы не мылись годами или не знали воды вообще. Но это не совсем верно – чаще всего людей крестили в детстве, поэтому версия о сохранении «крещенской воды» не выдерживает никакой критики.
Другое дело, когда речь идёт о монашествующих. Самоограничения и аскетические подвиги для чёрного духовенства – распространенная практика, как для католиков, так и православных. Но на Руси ограничения плоти всегда были связаны с моральным обликом человека: преодоление похоти, чревоугодия и других пороков не заканчивались на только материальном плане, длительная внутренняя работа была важнее, чем внешние атрибуты.
На Западе же грязь и вши, которых называли «Божьими жемчужинами», считались особыми признаками святости. На телесную чистоту средневековые священники смотрели с порицанием.
Прощай, немытая Европа
Как письменные, так и археологические источники подтверждают версию о том, что в Средние века гигиена была ужасна. Чтобы иметь адекватное представление о той эпохе, достаточно вспомнить сцену из фильма «Тринадцатый воин», где лохань для умывания переходит по кругу, а рыцари плюются и сморкаются в общую воду.
В статье «Жизнь в 1500-х годах» рассматривалась этимология различных поговорок. Её авторы полагают, что благодаря вот таким грязным лоханкам и появилось выражение «не выплеснуть с водой ребёнка».
Жуткая правда о Европе
Цивилизация Европы
Автор – Дмитрий Панкратов
До 19 века в Европе царила ужасающая дикость. Забудьте о том, что вам показывали в фильмах и фэнтезийных романах. Правда – она гораздо менее… хм… благоуханна. Причём это относится не только к мрачному Средневековью. В воспеваемых эпохах Возрождения и Ренессанса принципиально ничего не изменилось. К мытью тела тогдашний люд относился подозрительно: нагота – грех, да и холодно – простудиться можно. Горячая же ванна нереальна – дровишки стоили уж очень дорого, основному потребителю – Святой Инквизиции – и то с трудом хватало, иногда любимое сожжение приходилось заменять четвертованием, а позже – колесованием.
Королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV в.) признавалась, что за всю жизнь мылась всего 2 раза – при рождении и в день свадьбы. Дочь одного из французских королей погибла от вшивости. Папа Климент V погибает от дизентерии, а Папа Климент VII мучительно умирает от чесотки (как и король Филипп II). Герцог Норфолк отказывался мыться из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьётся мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.
Русские послы при дворе Людовика XIV писали, что их величество «смердит аки дикий зверь». Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц – безобразно часто. Если в ХV-ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII-ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну. Правда, иногда приходилось ею пользоваться – но только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму. Французский король Людовик ХIV мылся всего 2 раза в жизни – и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарёкся когда-либо принимать водные процедуры.
В те смутные времена уход за телом считался грехом. Христианские проповедники призывали ходить буквально в рванье и никогда не мыться, так как именно таким образом можно было достичь духовного очищения. Мыться нельзя было ещё и потому, что так можно было смыть с себя святую воду, к которой прикоснулся при крещении. В итоге, люди не мылись годами или не знали воды вообще. Грязь и вши считались особыми признаками святости. Монахи и монашки подавали остальным христианам соответствующий пример служения Господу. На чистоту смотрели с отвращением. Вшей называли «Божьими жемчужинами» и считали признаком святости. Святые, как мужского, так и женского пола, обычно кичились тем, что вода никогда не касалась их ног, за исключением тех случаев, когда им приходилось переходить вброд реки.
Люди настолько отвыкли от водных процедур, что доктору Ф.Е. Бильцу в популярном учебнике медицины конца XIX (!) века приходилось уговаривать народ мыться. «Есть люди, которые, по правде говоря, не отваживаются купаться в реке или в ванне, ибо с самого детства никогда не входили в воду. Боязнь эта безосновательна, – писал Бильц в книге «Новое природное лечение», – После пятой или шестой ванны к этому можно привыкнуть…». Доктору мало кто верил…
Духи – важное европейское изобретение – появились на свет именно как реакция на отсутствие бань. Первоначальная задача знаменитой французской парфюмерии была одна – маскировать страшный смрад годами немытого тела резкими и стойкими духами.
Король-Солнце, проснувшись однажды утром в плохом настроении (а это было его обычное состояние по утрам, ибо, как известно, Людовик XIV страдал бессонницей из-за клопов), повелел всем придворным душиться. Речь идёт об эдикте Людовика XIV, в котором говорилось, что при посещении двора следует не жалеть крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежд.
Первоначально эти «пахучие смеси» были вполне естественными. Дамы европейского средневековья, зная о возбуждающем действии естественного запаха тела, смазывали своими соками, как духами, участки кожи за ушами и на шее, чтобы привлечь внимание желанного объекта.
С приходом христианства будущие поколения европейцев забыли о туалетах со смывом на полторы тысячи лет, повернувшись лицом к ночным вазам. Роль забытой канализации выполняли канавки на улицах, где струились зловонные ручьи помоев. Забывшие об античных благах цивилизации люди справляли теперь нужду, где придётся. Например, на парадной лестнице дворца или замка. Французский королевский двор периодически переезжал из замка в замок из-за того, что в старом буквально нечем было дышать. Ночные горшки стояли под кроватями дни и ночи напролёт.
После того, как французский король Людовик IX (ХIII в.) был облит дерьмом из окна, жителям Парижа было разрешено удалять бытовые отходы через окно, лишь трижды предварительно крикнув: «Берегись!» Примерно в 17 веке для защиты голов от фекалий были придуманы широкополые шляпы. Изначально реверанс имел своей целью всего лишь убрать обосранную вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы.
В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах. При «нужде» гости, придворные и короли либо приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо им приносили «ночные вазы», содержимое которых затем выливалось у задних дверей дворца. То же творилось и в Версале, например во время Людовика XIV, быт при котором хорошо известен, благодаря мемуарам герцога де Сен Симона. Придворные дамы Версальского дворца, прямо посреди разговора (а иногда даже и во время мессы в капелле или соборе), вставали и непринуждённо так, в уголочке, справляли малую (и не очень) нужду.
Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным использовать в качестве туалетов любые уголки Версаля и других замков. Стены замков оборудовались тяжёлыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши. Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или просто бегать в парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, ибо на страже Традиции стояла… диарея. Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно. При соответствующем качестве средневековой пищи понос был перманентным.
Эта же причина прослеживается в моде тех лет на мужские штаны-панталоны, состоящие из одних вертикальных ленточек в несколько слоёв. Парижская мода на большие широкие юбки, очевидно, вызвана теми же причинами. Хотя юбки использовались также и с другой целью – чтобы скрыть под ними собачку, которая была призвана защищать Прекрасных Дам от блох. Естественно, набожные люди предпочитали испражняться лишь с Божией помощью – венгерский историк Иштван Рат-Вег в «Комедии книги» приводит виды молитв из молитвенника под названием: «Нескромные пожелания богобоязненной и готовой к покаянию души на каждый день и по разным случаям», в число которых входит «Молитва при отправлении естественных потребностей».
Не имевшие канализации средневековые города Европы зато имели крепостную стену и оборонительный ров, заполненный водой. Он роль «канализации» и выполнял. Со стен в ров сбрасывалось дерьмо. Во Франции кучи дерьма за городскими стенами разрастались до такой высоты, что стены приходилось надстраивать, как случилось в том же Париже – куча разрослась настолько, что говно стало обратно переваливаться, да и опасно это показалось – вдруг ещё враг проникнет в город, забравшись на стену по куче экскрементов. Улицы утопали в грязи и дерьме настолько, что в распутицу не было никакой возможности по ним пройти. Именно тогда, согласно дошедшим до нас летописям, во многих немецких городах появились ходули, «весенняя обувь» горожанина, без которых передвигаться по улицам было просто невозможно.
Вот как, по данным европейских археологов, выглядел настоящий французский рыцарь на рубеже XIV-XV вв: средний рост этого средневекового «сердцееда» редко превышал 1 метр 60 (с небольшим) сантиметров (население тогда вообще было низкорослым). Небритое и немытое лицо этого «красавца» было обезображено оспой (ею тогда в Европе болели практически все). Под рыцарским шлемом, в свалявшихся грязных волосах аристократа, и в складках его одежды во множестве копошились вши и блохи. Изо рта рыцаря так сильно пахло, что для современных дам было бы ужасным испытанием не только целоваться с ним, но даже стоять рядом (увы, зубы тогда никто не чистил). А ели средневековые рыцари все подряд, запивая всё это кислым пивом и закусывая чесноком – для дезинфекции. Кроме того, во время очередного похода рыцарь сутками был закован в латы, которые он при всём своём желании не мог снять без посторонней помощи. Процедура надевания и снимания лат по времени занимала около часа, а иногда и дольше. Разумеется, всю свою нужду благородный рыцарь справлял… прямо в латы. Некоторые историки были удивлены, почему солдаты Саллах-ад-Дина так легко находили христианские лагеря. Ответ пришел очень скоро – по запаху.
Если в начале средневековья в Европе одним из основных продуктов питания были жёлуди, которые ели не только простолюдины, но и знать, то впоследствии (в те редкие года, когда не было голода) стол бывал более разнообразным. Модные и дорогие специи использовались не только для демонстрации богатства, они также перекрывали запах, источаемый мясом и другими продуктами. В Испании в средние века женщины, чтобы не завелись вши, часто натирали волосы чесноком. Чтобы выглядеть томно-бледной, дамы пили уксус. Собачки, кроме работы живыми блохоловками, ещё одним способом пособничали дамской красоте: в средневековье собачьей мочой обесцвечивали волосы.
Сифилис ХVII-XVIII веков стал законодателем мод. Гезер писал, что из-за сифилиса исчезала всяческая растительность на голове и лице. И вот кавалеры, дабы показать дамам, что они вполне безопасны и ничем таким не страдают, стали отращивать длиннющие волосы и усы. Ну, а те, у кого это по каким-либо причинам не получалось, придумали парики, которые при достаточно большом количестве сифилитиков в высших слоях общества быстро вошли в моду и в Европе и в Северной Америке. Сократовские же лысины мудрецов перестали быть в почёте до наших дней. Благодаря уничтожению христианами кошек, расплодившиеся крысы разнесли по всей Европе чумную блоху, отчего пол-Европы погибло. Спонтанно появилась новая и столь необходимая в тех условиях профессия крысолова. Власть этих людей над крысами объясняли не иначе как данной дьяволом, и потому церковь и инквизиция при каждом удобном случае расправлялись с крысоловами, способствуя таким образом дальнейшему вымиранию своей паствы от голода и чумы.
Методы борьбы с блохами были пассивными, как например палочки-чесалочки. Знать с насекомыми борется по-своему – во время обедов Людовика XIV в Версале и Лувре присутствует специальный паж для ловли блох короля. Состоятельные дамы, чтобы не разводить «зоопарк», носят шёлковые нижние рубашки, полагая, что вошь за шёлк не уцепится, ибо скользко. Так появилось шёлковое нижнее бельё, к шёлку блохи и вши действительно не прилипают. Влюблённые трубадуры собирали с себя блох и пересаживали на даму, чтоб кровь смешалась в блохе. Кровати, представляющие собой рамы на точёных ножках, окруженные низкой решёткой и обязательно с балдахином в средние века приобретают большое значение. Столь широко распространённые балдахины служили вполне утилитарной цели – чтобы клопы и прочие симпатичные насекомые с потолка не сыпались.
Считается, что мебель из красного дерева стала столь популярна потому, что на ней не было видно клопов. Кормить собой вшей, как и клопов, считалось «христианским подвигом». Последователи святого Фомы, даже наименее посвящённые, готовы были превозносить его грязь и вшей, которых он носил на себе. Искать вшей друг на друге (точно, как обезьяны – этологические корни налицо) – значило высказывать своё расположение.
Средневековые вши даже активно участвовали в политике – в городе Гурденбурге (Швеция) обыкновенная вошь (Pediculus) была активным участником выборов мэра города. Претендентами на высокий пост могли быть в то время только люди с окладистыми бородами. Выборы происходили следующим образом. Кандидаты в мэры садились вокруг стола и выкладывали на него свои бороды. Затем специально назначенный человек вбрасывал на середину стола вошь. Избранным мэром считался тот, в чью бороду заползало насекомое.
Пренебрежение гигиеной обошлось Европе очень дорого: в XIV веке от чумы («чёрной смерти») Франция потеряла треть населения, а Англия и Италия – до половины.
Сифилис обычно лечили ртутью, что, само собой, к благоприятным последствиям привести не могло.
Кроме клизм и ртути, основным универсальным методом, которым лечили всех подряд, являлось кровопускание. Болезни считались насланными дьяволом и подлежали изгнанию – «зло должно выйти наружу». У истоков кровавого поверья стояли монахи – «отворители крови». Кровь пускали всем – для лечения, как средство борьбы с половым влечением, и вообще без повода – по календарю. «Монахи чувствовали себя знатоками в искусстве врачевания и с полным правом давали рекомендации». Основная проблема была в самой порочной логике такого лечения – если улучшение у больного не наступало, то вывод делался только один – крови выпустили слишком мало. И выпускали ещё и ещё, пока больной от потери крови не умирал. Кровопускание, как излюбленный метод лечения всех болезней, унесло, вероятно, жизней не менее чем чума.
Была в средневековой Европе и хирургия. Даже если хирург научился резать быстро – а к этому они и стремились, памятуя Гиппократа: «Причиняющее боль должно быть в них наиболее короткое время, а это будет, когда сечение выполняется скоро» – то из-за отсутствия обезболивания даже виртуозная техника хирурга выручала лишь в редких случаях. В Древнем Египте попытки обезболивания делались уже в V-III тысячелетиях до н. э.. Анестезия в Древней Греции и Риме, в Древнем Китае и Индии осуществлялась с использованием настоек мандрагоры, белладонны, опия и т.п., в ХV-ХIII веках до н.э. для этой цели был впервые применён алкоголь.
Но в христианской Европе обо всём этом – благодаря внедрённому иудо-христианству – позабыли. Широко распространяются в средневековье лекарства из трупов и размолотых костей. Гарманн приводит также рецепт «божественной воды», названной так за свои чудесные свойства: берётся целиком труп человека, отличавшегося при жизни добрым здоровьем, но умершего насильственной смертью; мясо, кости и внутренности разрезаются на мелкие кусочки; всё смешивается и с помощью перегонки превращается в жидкость.
Нарочитое пренебрежение к смерти и презрение к земной жизни проявилось в таком явлении, как мода на человеческие черепа. Историк Рат-Вег поражался такому обычаю, широко распространённому в Европе ещё в 18-м веке: «Трудно представить, что человеческий череп когда-то был предметом моды. Ненормальная мода родилась в Париже в 1751 году. Знатные дамы устанавливали череп на туалетный столик, украшали его разноцветными лентами, устанавливали в него горящую свечу и временами погружались в благоговейное созерцание». Но удивляться тут особенно нечему – у такого отношения к человеческим останкам глубокие корни. Иудо-христианство целое тысячелетие насаждали культ поклонения мощам. Как известно, первые христиане жили в катакомбах в окружении трупов.
Для языческой культуры это было неприемлемым явлением. Евнапий из Сард в IV веке описывал осквернение христианами языческого храма Сераписа: «они привели в это священное место так называемых монахов, которые имеют хотя человеческий образ, но… собирают кости и черепа людей, уличённых в преступлениях и казнённых по приговору суда, выдают их за богов и повергаются ниц перед ними». Этим культом мёртвых тел, а также культом евхаристии, Церковь добилась того, что народ в Европе ещё в 17-м веке свято верил, что истёртые в порошок черепа и костяшки пальцев очень полезны для здоровья. Из обожжённых костей счастливых супругов или страстных любовников приготовляли возбуждающий любовный напиток.
Выражение «переплёт из человеческой кожи» скорее вызовет ассоциации только с пропагандистскими байками вроде «абажуров из кожи в Бухенвальде» и «мыла из евреев». Но если на пресловутые абажуры посмотреть нигде не получится ввиду их отсутствия, то прототипы этого «навета» вполне реальны. Книг, переплетённых в человеческую кожу, в библиотеках достаточно. Книги или пергамент, обёрнутые в человеческую кожу, появились в средневековье, когда стало широко практиковаться дубление человеческой кожи (и сохранение других частей тела). Эти книги до нас не дошли, хотя есть некоторые исторические сообщения касательно Библии XIII века и текста Decretals (Католическое церковное право), написанных на человеческой коже.
Среди других переплетённых в человеческую кожу документов – копия Прав Человека и нескольких копий французской Конституции 1793 г. Великий инквизитор Испании Томас де Торквемада (1420-1498), широко прославившийся своей священной борьбой с еретиками, стал своеобразным «лицом Инквизиции», наряду с Крамером и Шпренгером. Торквемада с истинно христианским человеколюбием сжёг на кострах 10 220 человек. Гораздо меньше известно другое – сколько человеческого материала «врагов народа» было использовано более рационально. Сжигание заживо эмоционально заслоняет от нас куда большее количество «общественно полезных» приговоров образовавшейся в Испании «экономической инквизиции». Например, тем же Торквемадой к ссылке на галеры было приговорено 97 371 человек. Именно на галерах должны были эти еретики искупать свою вину перед Господом. Томас Торквемада был духовником инфанты Изабеллы Кастильской (той самой, которая гордилась тем, что мылась 2 раза в жизни).
