4 брака майора Анискина: Как Михаил Жаров обрёл свое истинное счастье
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Ещё до начала Великой Отечественной войны Михаил Жаров стал одним из самых известных и востребованных актёров Советского Союза. Он играл в театре, снимался в кино даже в годы войны и долгое время находился в поисках своего настоящего счастья. Он разбил сердце своей первой жене, не смог жить со второй, третья его предала, и лишь четвёртая смогла согреть своим теплом. Но на пути к счастью Михаилу Жарову предстояло доказать, что он достоин любви юной красавицы.
Первая любовь
Впервые Михаил Жаров женился довольно рано. Во время Гражданской войны он много гастролировал с большевистским передвижным театром по восточному фронту. Где-то там и встретился он впервые с Надеждой Гузовской, Диной, как все её называли.
Мама актера попыталась отговорить сына от этого брака. Ведь ему на тот момент едва исполнилось 19 лет, а какая в этом возрасте могла быть семья? Тем более что избранница была старше Михаила на два года, а в то время это считалось мезальянсом. Но пылкий и горячий Жаров смог настоять на своем. Он привёл Дину в родительский дом, вскоре на свет появился сын Евгений.
Михаил прожил с Диной восемь счастливых лет, потом снова влюбился. Когда решил подавать на развод, мама поставила ему ультиматум: Дина ей как дочь, поэтому она с сыном остаётся жить с ними. И запретила Михаилу приводить в дом новую избранницу. Правда, согласилась сама прийти познакомиться со второй женой сына.
Разъединило горе
Актёр понимал, что поступает не совсем правильно, однако противиться собственным чувствам просто не мог. Он без памяти влюбился в актрису Люсю Полянскую и намеревался прожить с ней долгую и счастливую жизнь. Однако влюблённых разделило горе.
Супруги страстно мечтали о детях, и вскоре у них родился первый сын. Когда малыш умер ещё в младенчестве, Михаил Жаров и его жена смогли пережить эту беду вместе. Но потом в столь же раннем возрасте умер и второй сын, а жена стала отдаляться от актёра. Михаил Жаров никогда и никому не рассказывал о том, что случилось с его сыновьями, но очень страдал от холодности супруги. Впрочем, вскоре они развелись и окончательно разорвали отношения, тем более, что в жизни актёра появилась новая любовь.
Пылкая страсть
С Людмилой Целиковской актёр познакомился во время съёмок фильма «Воздушный извозчик». И очень скоро совместная работа переросла в страстный роман. Жаров был старше на двадцать лет, но совершенно не видел в этом проблемы, тем более, что Целиковская, кажется, влюбилась в него с не меньшей страстью. И даже решилась развестись со своим вторым мужем писателем Борисом Войтеховым.
Михаил Жаров был готов бросить весь мир к ногам возлюбленной и делал всё, чтобы она чувствовала себя рядом с ним счастливой. Но Целиковская мечтала о детях, а желанная беременность всё не наступала. Несмотря на заботу и внимание со стороны супруга, Людмила Целиковская спустя пять лет влюбилась в архитектора Каро Алабяна и ушла к нему. Впрочем, она не раз позже говорила о том, что из всех её мужчин именно Жаров любил её больше всех. Для неё же главной любовью навсегда остался Каро Алабян.
Истинное счастье
Развод с Людмилой Целиковской Михаил Жаров переживал очень тяжело. На фоне сильнейшего стресса у актёра даже начались проблемы с сердцем, и театр выделил ему путёвку в подмосковный санаторий. Там он прогуливался по дорожкам и мучительно пытался понять, что он сделал не так, почему жена, которую он так любил, предала его. Впрочем, он не раз и не два вспоминал при этом свою первую жену, Дину, с которой он поступил точно так же.
А однажды он шёл по аллее и прямо перед собой увидел девушку. Её огромные серые глаза поразили актёра в самое сердце. Это была Майя, дочь знаменитых врачей Гинды и Элиазара Гельштейн. Она была на 30 лет младше Михаила Жарова, но какое значение имел возраст, когда она сама спустя всего несколько дней после знакомства написала в своём дневнике, что чувствует себя влюблённой в старого и некрасивого, но милого и замечательного актёра.
Осенью 1949 года Михаил Жаров пришёл в дом возлюбленной, попросил провести его к Элиазару Гельштейну и, встав на колени, попросил у него руки Майи, заверив, будто они любят друг друга. Ошеломлённый отец даже не нашелся, что ответить на столь дерзкое заявление.
Позже Гинда и Элиазар решили поговорить с дочерью, которая заверила родителей: она действительно любит Жарова и не представляет своей жизни без него. Естественно, отец и мать попытались отговорить дочь от брака, но она была непреклонна. Им оставалось либо согласиться на этот брак, либо смириться с тем, что рано или поздно Майя всё равно уйдёт к Жарову. Свадьба была скромной, а позже родители Майи убедились в порядочности зятя. Первое сближение произошло, когда на свет появилась их старшая внучка Анна, и бабушка с дедушкой души не чаяли в малышке.
Но прошло совсем немного времени, и Гинда и Элиазар Гельштейн были арестованы по делу врачей. Жаров не только не отрёкся от них на партсобрании, чего от него все ждали, но стал активно хлопотать за родственников. Анна, дочь актёра, рассказывала, что отец даже добился приёма у Сталина, но понимания не нашёл, зато после этой встречи у него начались проблемы в театре. К счастью, после смерти Сталина родителей Майи выпустили на свободу. У Майи и Михаила Жаровых примерно в то же время родилась младшая дочь Елизавета.
Майя и Михаил Жаровы прожили вместе больше 30 лет. Супруга умела успокоить актёра, отличавшегося вспыльчивым и неспокойным характером, трогательно заботилась о нём, никогда не давала повода усомниться в своей любви, была его музой и ангелом-хранителем.
Когда в 1981 году Михаила Жарова не стало, она очень тяжело переживала его уход, у неё даже отказали ноги. Она пережила мужа на 16 лет и не было дня, чтобы она не вспоминала человека, которого любила всю жизнь.
Михаил Жаров настолько убедительно вживался в свои роли, что его в реальной жизни принимали за своего и воры, и бильярдисты, и милиционеры, и даже… пьяницы. Хотя на самом деле Жаров был далек от созданных им экранных образов и очень тяготился своей популярностью, из-за которой часто попадал в неприятные ситуации…
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Метки
—Рубрики
—Фотоальбом
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Интересы
—Друзья
—Постоянные читатели
—Статистика
Последняя любовь Михаила Жарова
♥ღ♥Последняя любовь Михаила Жарова♥ღ♥
Они прожили вместе в любви и согласии 30 лет. Ровно такой же была разница в возрасте.
Недавно в журнале ”Совершенно секретно” были опубликованы отрывки из дневника народного артиста СССР Михаила Ивановича Жарова, а передача “Большие родители”, которую несколько лет ведет журналист Константин Смирнов, сын известного писателя Сергея Смирнова, позволила зрителям и слушателям познакомиться с воспоминаниями актрисы Малого Академического театра Анны Михайловны Жаровой. Она дочь Михаила Жарова и Майи Гельштейн. Эти источники и воспоминания друзей Михаила Жарова дали возможность немного приподнять покров над личной жизнью поистине народного артиста бывшего Советского Союза, о которой он кроме дневника ни с кем предпочитал не делиться.
В семье известных советских врачей Элиазара Марковича Гельштейна и Гинды Хаимовны Быховской росли две девочки Виктория и Майя, которых все считали близнецами. Но о том, что это не так они узнали только в возрасте 22 лет. Но это никак не изменило их отношения друг к другу. На самом деле родной дочерью была Виктория, а Майя дочерью брата Гинды Хаимовны. Родители Майи были зверски убиты при проведении коллективизации. Разъяренные крестьяне убили отца и мать Майи, но не тронули малютку. И она, как близнец родной дочери росла в семье Гельштейнов. В 1948 году обе девочки окончили школу. Виктория пошла по стопам родителей и поступила в медицинский институт, а Майя в художественное училище. Как вспоминают ее знакомые, Майя Гельштейн была очень красивой девушкой. Летом 1949 года она отдыхала вместе с родителями в одном из подмосковных санаториев. И однажды на прогулке лицом к лицу встретилась с Михаилом Жаровым. Жаров, как утверждают некоторые его друзья, в это время находился в подавленном состоянии. От него ушла Людмила Целиковская. Кстати сказать, ни Жаров, ни Целиковская никогда при жизни не говорили и ни с кем и не обсуждали причины, заставившие их расстаться.. Это подчеркивается и в недавно изданной книге о Людмиле Целиковской, которая вышла в свет в серии ЖЗЛ. Огорченный и растроенный Михаил Жаров идет по узкой санаторной дорожке и видит перед собой небольшого роста идеально сложенную девушку. Его поразили в самое сердце ее огромные серые глаза. Взаимная любовь вспыхнула с первого взгляда. По воспоминаниям сестры Виктории, которая нынче живет в США, однажды осенним вечером 1949 года раздался звонок в дверь. Она открывает дверь и не поверила своим глазам — перед ней стоял сам Михаил Жаров. Нет надобности говорить какой популярностью пользовался этот артист. Назвав ее по домашнему имени Вита он попросил провести его к Элиазару Марковичу. Жаров прошел в кабинет будущего тестя, дверь прочно закрылась и Виктория, сгорая от любопытства, желала узнать, что же происходит там. Уже потом отец рассказал ей, что Жаров, войдя в кабинет, встал на колени и попросил у Элиазара Марковича руки его дочери Майи. Уверял, что они любят друг друга и он не мыслит никакой жизни без нее. Гельштей был так удивлен, что не смог сказать ничего вразумительного.
Ведь он был примерно одного возраста с Жаровым ( Как впоследствии выяснилось, Михаил Жаров был всего лишь на год младше Элиазара Гельштейна). Мать и отец Гельштейны растерялись до такой степени, что не смогли тогда сказать ничего определенного. Затем состоялся разговор с Майей. Она также заявила, что любит Жарова и не мыслит дальнейшей жизни без него. Все разговоры о такой большой разнице в возрасте, что она у Жарова будет четвертой женой ни к чему не привели. Гельштейны поняли, будет ли их согласие или нет, Майя все равно уйдет к Жарову. Состоялась скромная свадьба, Майя переехала к Жарову. Но вскоре отношения Гельштейнов со своим первым зятем от неприятия перешли в любовь и взаимное уважение. Как показали дальнейшие события они не ошиблись в этом не только талантливом артисте, но и глубоко порядочном человеке. Особенно сблизились они, когда родилась их первая внучка-старшая дочь Михаила и Майи Жаровых.
А в это время в СССР началась ожесточенная борьба с безродными космополитами. Под этим эфмеизмом, впоследствии замененным словом сионисты, подразумевались евреи. Недаром в то время родился афоризм:
“Чтоб не прослыть антисемитом, зови жида космополитом”.
Началось с врачей. Зав. кафедрой Московского медицинского института профессору Гельштейну, известному ученому и педагогу, а в годы Великой Отечественной войны главному терапевту Ленинградского фронта, предложили очистить свою кафедру от евреев. Он скромно заявил, что в этом случае надо начать с него. И начали. Придирки и инсинуаци следовали одна за другой и в конце 1952 году под сильным давлением Элиазар Гельштейн был вынужден написать заявление об уходе. В феврале 1953 года Гольштейна и его жену арестовали. Вот тогда то и проявилось истинное лицо Михаила Жарова. Виктория перепуганная арестом родителей поехала к Жаровым и Михаил Иванович сразу же сказал ей, что их дверь для нее всегда открыта. Он предложил пожить некоторое время у них, помогал Виктории советами, поддерживал ее морально, так как в материальной помощи она не нуждалась. Незадолго до ареста ее мать Гинда Хаимовна, как бы предчувствуя неизбежное, перевела на ее счет приличную сумму денег. Майя в эти тяжелые времена была беременна второй дочерью. Беременность протекала тяжело. Жарова это очень беспокоило.
Через несколько дней после ареста родителей его жены, Жарову срочно предложили собрать партбюро. Он был тогда секретарем парторганизации Малого театра. На бюро была сообщена информация об аресте Гельштейнов. Все ждали, что скажет Жаров. Он молчал. Тогда сказали, что при создавшихся обстоятельствах он не может быть секретарем. Жаров опять промолчал. Представитель райкома партии тщетно ждал, что артист начнет каяться, как это частенько бывало, что де просмотрел, потерял бдительность и т.п. Жаров молчал. Члены партбюро единогласно проголосовали за предложение вывести Жарова из партбюро и освободить его от обязанностей секретаря. Жаров молча покинул комнату заседания. Об этом стало широко известно в театре. Как большинство российских театров и Малый был по меткому выражению неизвестного автора террариумом единомышленников. Многие коллеги Михаила Ивановича перестали с ним здороваться, новых ролей ему не давали. Дома его частенько стал посещать один из коллег, клялся в вечной дружбе и все пытался выведать, как Жаров относится к событиям. Но хозяин дома сворачивал разговор на другие темы. Домашним же Михаил Иванович объяснил, что этот лезущий в друзья никто иной, как секретный агент КГБ. Хулиганы изводили Жарова ругательными звонками.
Как вспоминает сестра Майи — Виктория, третьего апреля 1953 года Михаил Иванович позвонил ей и сказал, что у Майи начались схватки. Виктория помчаласьк ним и вместе с Жаровым они отвезли сестру в родильный дом. Как известно, в СССР присуствие мужа при родах категорически было запрещено. Не помогли и гигантская популярность Михаила Жарова. Ему с Викторией пришлось вернуться домой и Михаил Иванович, каждые 15 минут звонил в родильный дом. Наконец он вбежал в комнату с радостным известием, что Майя благополучно разрешилась от бремени девочкой. На радостях распили бутылку шампанского и уговорили Михаила Ивановича идти поспать. Вскоре снова зазвонил телефон. Трубку сняла домработница Жаровых и радостно закричала на весь дом — Михаил Иванович, возьмите телефон. Сонный Жаров взял трубку, бормоча что он сейчас выдаст этим хулиганам. Но услышав голос Гельштейнов бросил Виктории— жди гостей— и кинулся одеваться. Раздался звонок, Виктория открыла дверь и увидела своих изнеможденных родителей. Радости не было конца.
Наутро Жаров позвонил одному из своих близких приятелей и попросил его пойти вместе с ним в театр сразу же. Тот возразил, что зачем в такую рань. Жаров ответил, что увидит. Там они вдвоем стали у лифта и Михаил Иванович попросил приятеля разговаривать с ним на любые темы. Утром радио передало, что так называемое дело врачей лопнуло, все они признаны невиновными и освобождены. К лифту подходили один за другим многие из коллег Жарова, которые еще вчера делали вид, что не знакомы с ним. Они протягивали ему руку пытаясь поздравить, но Михаил Иванович, продолжая разговор с приятелем, упорно не замечал протянутых рук и не отвечал на приветствия. Это было большим чем публичная пощечина. Лишь для немногих, которые не отвернулись от него в тяжелые минуты, Жаров делал исключение радостно здоровался и с удовольствием принимал их поздравления.
В начале семидесятых семья Килинских, не видя перспектив дальнейшей жизни в СССР решили эмигрировать в Америку. Виктория не стала скрывать это от своей сестры, но Майя попросила не говорить пока ничего Михаилу Ивановичу. Он плохо себя чувствовал и она не хотела волновать его. Но через некоторое время после их отъезда Михаил Иванович спросил у Майи, что-то давненько не видел Килинских и Майе пришлось рассказать правду. Вначале он расстроился, а затем сказал, что они правильно сделали.
Старшая дочь Жаровых Анна пошла по пути своего отца. Она окончила театральный институт и была принята в Малый театр. В передаче Константина Смирнова, о которой речь шла выше она с гордостью и радостью вспоминала, что свои первые шаги на театральном поприще ей пришлось делать еще в то время, когда в театре играл ее отец. Еще при жизни Михаила Ивановича она снялась в двух фильмах: “Анискин и Фантомас” и “Чудо с косичками”. У младшей дочери Жаровых Елизаветы более сильными оказались гены матери и она стала художницей.
В начале восьмидесятых Михаил Иванович стал частенько болеть и 15 декабря 1981 года скончался. А через пять лет вдове Михаила Жарова Майе одной из первых разрешили навестить свою сестру в Бостоне. Встреча сестер после разлуки оказалась и радостной, и печальной. Еще из писем они знали, что после смерти Михаила Ивановича Майя утратила всякий интерес к жизни. Как вспоминает Виктория, вместо прежней искрометной, веселой Майи перед ними предстала старая, располневшая, совершенно седая женщина. Только ее глаза остались такими же прекрасными, как в юности. Прошло еще пять лет и Килинские узнают, что Майя тяжело заболела. У нее обнаружили рак кишечника. Килинские сразу же помчались в Москву. Был уже 1991 год, разваливался Советский Союз и бывшим гражданам разрешали уже посещать страну. Майю они застали в тяжелом состоянии. Она уже не вставала с постели, говорить могла очень тихо и медленно и больше всего о скорой встрече с Михаилом Ивановичем. Она умерла, пережив своего любимого мужа на десять лет. Похоронена рядом с ним на Новодевичьем кладбище.
Документальный фильм «Михаил Жаров. Счастья баловень безродный. »
КОРОТКИЙ БРАК ЖАРОВА И ЦЕЛИКОВСКОЙ
27 октября родился Михаил Жаров (1899-1981), актер, не нуждающийся в представлении.
Семейная жизнь его, в отличие от творческой, долго не складывалась.
Только в четвертом, последнем браке, нашел Жаров позднее счастье.
Но поговорим сегодня о его браке третьем, самом знаменитом, с красавицей Людмилой Целиковской.
Жаров и Целиковская сошлись на съемочной площадке фильма «Воздушный извозчик». Мелодрама, в ходе которой летчик (Жаров) влюбляется в оперную певицу (Целиковская) произвела на фронтах фурор. Жарова и Целиковскую отправили с фильмом на «военные гастроли». Они ездили по частям, представляя картину и давая концерты. Творческий союз неумолимо прогрессировал в семейный.
Естественно, все протекало непросто. Оба были на виду страны и состояли в законных браках. Жена Жарова Людмила Полянская по воспоминаниям племянницы актера не сильно мужа ценила.
«Люда Полянская предпочитала по вечерам раскладывать с матерью пасьянсы, и когда кормилец возвращался домой после двух смен в павильоне, то заставал скучающих дам и… никакого ужина. При этом теща делала еще недовольное лицо»
А вот муж Людмилы Целиковской, писатель Борис Войтехов, возможно, сильно ее любил. Во всяком случае, самолюбие его пострадало.
Поведение Войтехова Целиковская разнесла в письме к отцу. Приведу выдержки:
«Дело в том, что здесь, в Алма-Ате, я очень сильно полюбила одного человека. Я очень долго боролась с этим, не желая обманывать Б.И. Я поехала в Москву, желая как-нибудь закрепить свою семью с ним. И эта-то поездка решила все. Когда я вернулась из Москвы, я поняла, насколько тщетно все это, когда мне нет жизни без М.И.Жарова. …
И я решила, наконец, написать Б. И. письмо, где без резкости, по-товарищески все объяснила. Но Войтехов — я не знаю, чем это объяснить, уж ни в коем случае не громадной любовью ко мне — стал вести себя ужасно оскорбительно, нечестно и недостойно. Он присылал мне телеграммы (и не только мне, а своим друзьям здешним) приблизительно такого содержания: «Роман алма-атинской Сильвы с всемирно известным котлом (!) меня не удивил», «Возмущен вероломством и бесстыдством». Причем, не ограничиваясь этим, он прислал все мои письма, которые я ему писала, на имя Мих. Ив., вдобавок потребовал через ЦК комсомола все свои вещи, кот. мне привезли из Омска, как будто бы я жулик и собираюсь их присвоить. Потом всяческие телеграммы о том, что «берегитесь», «ждите беспощадности» и т.д. И это мужчина, кот. был моим мужем. Мне стыдно об этом вспомнить. Нашел кому грозить и делать гадости! И за что? За то, что я честно ему написала, что не могу быть более его женой? Это с одной стороны. С другой, когда разыгралась трагедия, кот. тянулась весь январь и февраль, ты не представляешь, какими сплетнями меня и Мих. Ив. здесь окружили. Когда он пришел и тоже сказал своей жене, что не может без меня жить, поднялась вся бабская свора, которая выдумывала про меня гадости, о которых стыдно писать, вскрывали мои телеграммы и письма, писали ему и мне анонимки.
Папусенька, мой милый, ты не знаешь, сколько слез я пролила потом. Мих. Ив. свалился и пролежал полтора месяца в больнице с воспалением легких. Я каждый день бегала по два раза туда узнавать, жив ли он.
…Может быть, и тебя Войтехов вооружил против меня? Потому что, кроме того что он издержался вконец, он матери послал ряд телеграмм, где хотел вооружить ее против меня. Я, конечно, понимаю, что с точки зрения общепринятой морали третий муж в 23 года — наверное, плохо. Но я считаю, что лучше честно уходить, когда чувствуешь, что не любишь больше человека. И что гораздо хуже заводить романы «втихаря». И я даже рада, что все так случилось, обнаружила истинное лицо Войтехова, неблагородное, бабское и тщеславное…»
Да, разница в возрасте 20 лет, творческий террариум, «Она его использует», «Он повёлся». Но постепенно все устаканилось.
В первую очередь брак Жарова и Целиковской оказался союзом творческим. Жаров проталкивал пусть популярную, но все же молодую, не нарастившую жирок актрису в проекты, где сам снимался.
Так Людмила оказалась в фильме Эйзенштейна «Иван Грозный». На роль царицы Анастасии Эйзенштейн рассматривал кандидатуру Галины Улановой, но балерину не отпустил Большой театр. Играющий у Эйзенштейна Малюту Скуратова Жаров убедил мэтра в кандидатуре Людмилы.
В этой роли Целиковская дюже не понравилась Сталину. Он вычеркнул ее из списка кандидатов на премию своего имени, а в личном разговоре хамски заметил: «Царицы такими не бывают!»
После войны для семейной пары вообще настали не очень хорошие времена.
Во-первых, наступило малокартинье, а во-вторых, никак не выходило завести детей. Целиковской подкатывало под тридцать, она чувствовала как уходит время, грозя оставить ее в старости одинокой.
Брак распался, когда Целиковская ушла с головой в новую любовь с архитектором Каро Алабяном, которую скрывать не стала.
Жаров очень сильно переживал. Слухи о его несчастьях даже в народ пошли. Поговаривали, что, пытаясь удержать Целиковскую, актер отвалил чемодан денег за черный жемчуг, а она все равно… фифа какая!
И, конечно, опять расплясались околотворческие гадюки. В театре Вахтангова, где работала Целиковская, устроили над актрисой товарищеский суд.
С Алабяном Целиковская проживет 11 лет, до его смерти. Потом будет трудный роман с Юрием Любимовым.
На склоне лет актриса признает, что первые два ее брака были ошибками молодости, а больше всех любил ее Михаил Жаров.
