ЮАР. Белые вне закона, или Кто ждёт в Африке русских офицеров (часть 8, заключительная)
После падения апартеида ЮАР погрузилась на такое дно демократии, что простым перечислением фактов в стиле «до и после» можно смутить обывателя, который начнёт нервно ёрзать и что-то невнятно бубнить про идеализацию прежнего режима и слишком тёмные тона для нынешнего состояния страны. И это закономерно: уж просто фантастически выглядит контраст между старой ЮАР и современной. С одной стороны, жёстко режимная страна с развитым ВПК, развивающимся автопромом, самолётостроением, атомной промышленностью, фармацевтикой и инфраструктурой. С другой стороны – современная демократия, бьющая рекорды по количеству убийств, ограблений, изнасилований, ВИЧ-инфицированных и закрывающихся предприятий несырьевого сектора. Все ядерные и космические программы, в которых худо-бедно теплилась жизнь, сейчас практически умерли.
Итак, взглянем на беспристрастную статистику. Уровень безработицы в ЮАР на 2017 год – свыше 26%, т.е. около 6 млн. взрослых людей Южной Африки полностью предоставлены самим себе. 15% граждан страны заражены ВИЧ, а это, на минуточку, опять-таки свыше 6 млн. человек. Кроме того, чернокожий министр здравоохранения республики Аарон Мотсоледи, который в самом деле пытается что-то исправить, но натыкается на партийные и племенные распри, открыто заявил, что 28% южноафриканских школьниц заражены ВИЧ. Министр пришёл к выводу, что это является последствием секса несовершеннолетних учениц с взрослыми и пожилыми мужчинами. Видимо, расцвет демократии достиг таких высот, что почти треть школьниц (в том числе в возрасте от 10 до 14 лет) отдаются здоровенным дядькам за материальное подспорье.
Центральные улицы Йоханнесбурга
Как ЮАР будет выползать из этой ВИЧ-ямы, понять трудно, так как политическая власть принадлежит в основном малограмотным гражданам с племенной психологией, которые специалистов и слушать не хотят. Зато на них активное влияние оказывают ТНК, как сотню лет назад. К примеру, преемник Манделы президент Табо Мбеки, по совместительству лидер АНК до 2007 года, вообще отрицал вирусную природу СПИДа и противодействовал любым современным и эффективным мерам противодействия эпидемии, нечего, мол, деньги на глупость тратить.
Ситуация со статистикой умышленных убийств не менее «прогрессивная». За прошлый год по разным данным было убито около 20 тыс. человек, это означает, что ежедневно насильственно на тот свет отправлялось свыше полусотни душ. И это только официальная статистика, которая на фоне постоянных рапортов об улучшении ситуации со стороны властей, доверия не внушает. При этом преступность ЮАР имеет мало общего с известными нам ОПГ, «крышеванием» и прочими атрибутами «чёрного бизнеса». Убийство ради модного гаджета далеко не редкость, а география безопасных зон стремительно снижается. Всего лишь два месяца назад в Претории, в которой, в отличие от абсолютно «почерневшего» Йоханнесбурга, ещё живут белые, средь бела дня убили двух египетских бизнесменов.
На практике демократизация после падения апартеида обернулась настоящей экспансией в племенном духе. В города хлынули безграмотные толпы жителей бантустанов, которые вовсе не желали какой-либо социализации. «Освобождённые» граждане просто захватывали пустующие квартиры, медленно выдавливая всех жителей из здания. Целые кондоминиумы пали под напором агрессивных масс, словно древние крепости. Владельцы зданий отключили захватчикам электричество и водоснабжение. Но это граждан не смутило от слова совсем. Более того, под естественные человеческие нужды захватчики приспособили всё возможное – от окон до лифтовых шахт.
Жилищный комплекс Ponte City
Печальным символом тысяч подобных «приватизаций» стал жилищный комплекс Ponte City, третий по высоте небоскрёб в Африке. Построенный по оригинальному проекту в виде колодца, Ponte City был фешенебельным зданием с прекрасным видом из окна. Во время сноса апартеида комплекс захватили и по старой доброй традиции внутренний дворик колодца загадили до пятого этажа (!). 20 лет потребовалось властям, чтобы выгнать из небоскрёба-символа Йоханнесбурга оравы банд и просто пришлых отморозков. Но элитным это жильё уже не станет никогда. За время нахождения в руках «пострадавших» от апартеида небоскрёб периодически пользовался славой «башни самоубийц».
Совсем недавно так выглядел внутренний двор жилищного комплекса Ponte City
Сейчас здание является жилым. Но белых тут уже практически не осталось. Теперь оборону держат чернокожие южноафриканцы от своих же чёрных собратьев за пределами башни. Район остаётся крайне криминогенным, но сама башня закрыта ото всех, что в условиях ЮАР уже большой комфорт.
Белое население спасалось от всех радостей свободы и братства двумя путями. Одни уезжали из страны — на данный момент свыше 1 миллиона человек, т.е. уехал каждый четвёртый белый. Это те, кто имел средства и родственников в Старом Свете. Более же упрямые товарищи строили мини-крепости и рубежи обороны в относительно безопасных кварталах или вовсе за городом. Поэтому повсеместно натянутая по периметру заборов и зданий проволока, хоть и не колючая, но шарахнуть электричеством может от души.
И не дай вам Бог спутать это с «неправильной сушилкой»
Африканерская певица Sunette Bridges
И это на внешнем контуре, что уж говорить о внутреннем. Если инакомыслящих не уничтожают физически, то шельмуют в прессе и стараются затаскать по судам. К примеру, белую южноафриканскую певицу Sunette Bridges, которая является активистом движения за самоопределение африканеров, регулярно тащат в суд или требуют извинений за наличие собственного мнения. Созданный ею сайт, который вёл подсчёт убитых от рук чернокожих бандитов африканеров, вдруг прекратил работу. Наверное, чистая случайность.
Ещё сильнее пытаются замолчать введённые дискриминационные программы против белых, такие как Black Empowerment Economy, которая предусматривает неоспоримые привилегии для чёрных при приёме на работу. На практике это привело к увольнению белых и приёму безграмотных, но зато чёрных работников. На улице оказались тысячи квалифицированных африканеров, которые как честные рабочие не успели скопить денег для эвакуации из страны. Именно они пополнили современные мини-бантустаны, а попросту гетто для нищих белых. И никаких перспектив и «программ реабилитации» не предвидится даже в принципе. Кстати, в данных гетто чернокожим власти селиться запрещают.
Резервации для белых
Утечка мозгов и уничтожение сельского хозяйства ввиду того, что «отжатые» у убитых или сбежавших фермеров земли приходят в запустение (ну не хотят «борцуны» работать, да и не умеют), всё более увеличивает исключительность только сырьевого потенциала страны, на радость транснациональным компаниям. Сама же ЮАР, некогда вполне обеспечивающая себя продуктами питания, сейчас достигла пика импорта продуктов с 70-х годов. Т.е. угроза голода, способного и без того разорванное государство превратить в Сомали, вполне реальна.
Однако есть ли возможность вменяемой и африканерской Южной Африки? Слабая, но есть. Это Фолькстат, т.е. белая автономия с перспективой независимости, основанная на конституционном праве африканских народов на самоопределение. Именно поэтому «чёрные» власти всячески стараются приравнять белых к колонизаторам, хотя сами как народ банту не являются ни автохтонным, ни коренным для Южной Африки. Основой для Фолькстата становятся такие коммуны, как Орания. Жители этого городка выкупили землю, приняли круговую оборону и худо-бедно держатся не первый год.
Фото из одного «летнего лагеря» ярко иллюстрирует картину единства страны
С одной стороны, что мы там забыли? Нужно быть прагматиками, верно? А с другой стороны, ЮАР состоит в БРИКС, но внутри страны властвуют ТНК не нашей державы. Стоило президенту Зуме (ещё тому вождю) начать сотрудничество с Россией по строительству АЭС и совместной космической программе, как этот лидер вылетел из президентского кресла впереди собственного визга. При этом крайне оживилась западная пресса. К примеру, ранее толерантно помалкивающая радиостанция «Свобода» ощетинилась всеми гранями ненависти к Зуме – от многоженства до коррупции. А позже и вовсе нарекла его другом Путина. Конечно, это совершеннейшая случайность, да? Кстати, все проекты легли под сукно – это в лучшем случае.
Президент Сирил Рамафоса
Восседающий в этом кресле ныне кавалер ордена Баобаба (не шучу) Сирил Рамафоса, мало того что имеет собственные бизнес-интересы, ради которых во время забастовки рабочих он отправил на тот свет 34 чернокожих пролетариев в Марикане, так ещё и находится под угрозой импичмента. Политическая нестабильность президентов, напоминающих племенных вождей, пляшущих под чужую дудку, ставит под большое сомнение успешное сотрудничество в новых рамках.
А вот ставка на законное право самоопределения африканеров в рамках новой республики даёт шикарное пространство для манёвра при грамотной работе. Ведь у нас всегда кричат о глобальных интересах и необходимости играть на опережение, правда, эти же люди любят покричать и о том, что мы «там» забыли. Известная степень доверия ввиду безвыходности ситуации со стороны лидеров африканеров, преференции для отечественных компаний и со стороны новой республики и со стороны ЮАР, если вовремя занять позицию рефери и т.д. и т.п. Но такие тонкости обычно тонут либо в близорукости, либо в доктринерстве, увы…
Страх и ненависть в ЮАР: как белые африканеры поверили в пророчество о геноциде и революции
ЮАР, оставаясь самой экономически развитой страной на Африканском континенте, имеет много болевых точек в своей истории. Потомки белых колонизаторов, которые выделились в отдельную этническую группу африканеров, долгое время управляли территорией и ограничивали в правах чернокожих. Расовые проблемы достигли своего пика в 1948 году, когда стартовала официальная политика расовой сегрегации — апартеид.
Согласно законам апартеида, чернокожие южноафриканцы жили в резервациях — тауншипах, где в 90% случаев не было электричества и водопровода. Им было запрещено заходить на «белую» территорию без специального пропуска, который в основном получали работники сферы обслуживания — прислуга и дворники. Чернокожие дети не имели права обучаться в «белых» школах и лечиться в «белых» больницах. ЮАР была сегрегирована вплоть до развала режима в 1994 году, когда к власти пришел Нельсон Мандела — его победа на президентских выборах ознаменовала конец расового разделения жителей республики.
Предсказания бурского пророка
Следствием нищеты и пропасти между богатыми африканерами и бедными чернокожими стала нарастающая криминальная активность, пик которой пришелся на 1993 и 1994 годы. Преступность и неуверенность в собственной безопасности, как и смена правящей элиты, толкнули африканеров на создание организаций, представляющих их интересы. В 2006 году сформировалось движение Suidlanders (в переводе с африкаанс — «южане») — за его лидером Гюставом Мюллером за последние 15 лет последовали 130 000 человек.
Идеология сойдландеров базируется на вере в грядущие перемены, спровоцированные чернокожими жителями страны, которые сотрут большинство белых южноафриканцев с лица земли. Члены организации серьезно готовятся к геноциду и революции, в ходе которой они планируют обеспечить гражданскую оборону всему белому населению Южно-Африканской Республики.
Большинство участников движения Suidlanders составляют буры — субэтническая группа африканеров. В ЮАР буры занимаются фермерством, они консервативны и религиозны. Влияние на идеологию сойдландеров оказали предсказания Синера ван Ренсбурга — известного бурского пророка. Ходят легенды, что ван Ренсбург предсказал события Второй англо-бурской войны 1899–1902 годов и судьбу африканеров на годы вперед — падение режима апартеида в ЮАР, приход к власти Нельсона Манделы, а также гражданскую войну XXI века, к которой сейчас готовятся сойдландеры.
Убийства белых фермеров
Вера в революцию у сойдландеров также подкрепляется фактами из современной жизни в ЮАР — участники движения озабочены экспроприацией земли и убийствами белых фермеров. «Существует множество сигналов, предвещающих начало конца. Сейчас страна находится в критической фазе. Консервативное общество жестко отреагировало на убийство молодого фермера Брендина Хорнера и поджоги ферм», — рассказал Forbes Life представитель сойдландеров Саймон Рош. В октябре 2020 года 21-летний Хорнер был жестоко убит на своей ферме — его тело нашли в поле привязанным к столбу. Этот инцидент вызвал акции протестов и привел к конфликту между чернокожими и африканерами. Белые фермеры вышли на демонстрацию в день суда над убийцами Хорнера. Они обвиняли власть в бездействии, читали Библию, молились и в какой-то момент попытались прорваться в зал суда. Некоторые из фермеров надели на акцию старую военную форму и пели гимн ЮАР времен апартеида. В то же время ультралевые южноафриканцы, которые протестовали поблизости, пели песню эпохи освобождения «Убей бура». Лидер левой партии «Борцы за экономическую свободу» Юлиус Малема в своей речи отметил, что «апартеид в республике так и не закончился». Либеральные СМИ увидели в событии свидетельство все еще процветающего в стране расизма.
В 2019 году в ЮАР произошло больше 21 00 убийств, в числе убитых оказалось 49 белых фермеров. Статистика позволяет судить о том, что опасения ультраконсервативных африканеров по поводу «белого геноцида» преувеличены, но это не мешает им строить конспирологические теории и подозревать СМИ и власти в том, что те замалчивают проблему.
Возвращение земли коренному населению ЮАР
Другой триггер — экспроприация земли, которую государство возвращает коренному населению, отнимая права на нее у африканеров. На них выпадает 72% сельскохозяйственных угодий ЮАР, притом что потомки колонизаторов составляют всего 7,9% зарегистрированных жителей государства. В 2017 году, обосновывая эти цифры неравным распределением ресурсов в стране, правительство ЮАР приступило к работе над поправками к 25-й статьи конституции, призванной защищать частную собственность. Президент ЮАР Сирил Рамафоза подчеркнул, что «землю нужно передать тем, кто ее обрабатывает, и тем, кто в ней нуждается».
Колониализм отнял у чернокожих жителей ЮАР право на землю и ее покупку — они лишь работают на фермах белых владельцев за минимальную зарплату. Реформа, по мнению правительства, должна уменьшить уровень неравенства и дать возможность коренным жителям страны укрепить свое финансовое положение. Но самые серьезные опасения вызывают даже не поправки в конституцию, а экспроприация земли без компенсации. Это подразумевает, что государство не выплатит деньги за изъятую землю нынешним владельцам — белым фермерам, чьи предки поселились в стране в конце XVIII века.
Буры боятся повторения сценария Зимбабве — после экспроприации земли в 2000-х годах страну покинуло все некоренное население, после чего из-за резкого спада промышленности и сельского хозяйства она стала 26-й беднейшей страной мира. Сойдландер Маргарет Хаттинг в интервью Forbes Life рассказала, что собирается отстаивать свое право на землю: «Даже если нас будут выгонять с фермы, мы никогда отсюда не уедем. Мои дети — 13-е поколение семьи, выросшее на этой ферме. Как можно отнять ее у нас? Какой пример я подам своим детям, если просто уеду?»
Подготовка к революции
Сойдландеры готовятся к гражданской войне с момента основания движения. Рош рассказывает, что организация в любой момент ожидает всплеска анархизма. Спровоцировать его может, например, прекращение социальных выплат, из-за которых люди начнут протестовать и грабить друг друга ради денег на еду. «Наша этническая группа по численности намного меньше чернокожего населения. Чтобы выжить, нам нужно будет эвакуировать людей и мобилизоваться в определенных местах ЮАР», — рассказывает Саймон.
Подготовку к кризисной ситуации сойдландеры проводят на двух уровнях — среди рядовых членов и среди руководства организации. Всем сторонникам движения рекомендуется иметь полноприводную машину или трейлер, палатку и достаточное количество горючего, чтобы в случае начала революции была возможность на некоторое время уехать подальше от конфликта. Сойдландеры планируют эвакуироваться группами по 10 семей — у каждой группы свой маршрут и места сбора. Они постоянно прорабатывают и фиксируют GPS-координаты, составляют карты и планы отступления к безопасным локациям.
По мнению участников организации, как только начнется война, в их ряды потянутся все белые жители Южной Африки. Подготовку к такому сценарию организуют лидеры движения — они разрабатывают методы устойчивого сельского хозяйства, продумывают, как максимально эффективно сеять и собирать урожай, чтобы накормить большое количество людей.
СМИ называют сойдландеров конспирологами и сторонниками идеи о превосходстве белой расы, но проблема убийств белых фермеров и экспроприации земли стоит остро. Они могут приблизить страну если не к сценарию пророка Синера ван Ренсбурга, то как минимум к окончательному расколу и так уже раздробленного общества.
Йоханнесбург: центр для чёрных и трущобы для белых
Путевые заметки, день 1
В этом году Африка меня не отпускает… Египет, Уганда, Южный Судан, Сенегал, Марокко – и вот теперь ЮАР. Вообще, мне очень повезло, что попал сюда. Когда покупал билеты несколько недель назад, думал лететь через Турцию, но в последний момент поменял билеты на KLM с пересадкой в Амстердаме. Уже после этого Турцию закрыли, а я спокойно прилетел в ЮАР.
Кстати, по ощущениям половину самолёта занимали дорогие соотечественники. Если что, в ЮАР не нужна виза, нет вообще никаких ограничений. Нужен только тест свеженький, и всё. В самой стране всё открыто, маски требуют в помещениях, но не строго.
В ЮАР я был много раз, и, как по мне, это лучшая страна Африки. Тут вкусно, красиво, весело и контрастно.
01. Если что, у нас тут осень!
02. На хайвеях рекламу размещают почти на каждом фонарном столбе.
03. Центр Йоханнесбурга выглядит как-то так. Если что, это крупнейший город страны.
04. Телекоммуникационная башня Хиллброу в одноименном районе, одна из двух в городе.
05. Когда в 1994 году в ЮАР рухнул режим апартеида, многие белые, которые раньше проживали в центре крупных городов, стали уезжать и просто бросать свои дома. Это явление получило название «бегство белых», из-за которого многие центральные районы Йоханнесбурга превратились в настоящие гетто. На место белых пришли чёрные из пригородов (тут их называют словом «тауншип»). Некоторые дома захватили сквоттеры, целые кварталы попали под власть уличных банд. Но многие здания до сих пор пустуют. Как этот дом, который за эти годы превратили в свалку.
06. Каждый сам за себя!
07. Забавно выглядят крыши, поросшие тарелками.
08. Вообще, с точки зрения архитектуры и городской среды делать в Йоханнесбурге абсолютно нечего, но это не значит, что здесь совсем нет ничего интересного.
09. Одна из городских достопримечательностей – Понте Сити.
Это самое высокое жилое здание Йоханнесбурга, 54-этажный дом цилиндрической формы с открытым центром для дополнительного освещения апартаментов, который был построен в 70-х годах прошлого века и на тот момент являлся одним из самых престижных в городе. Здесь были самые дорогие квартиры.
Но уже в 80-х годах рост преступности в районе Хиллброу изменил эту ситуацию: состоятельные жильцы разъехались, Понте Сити захватили бандиты и сквотеры. К 1990-м башня уже была известна как притон наркоманов и проституток. Здание оставили на произвол судьбы: его не поддерживали, со временем и окна оказались разбиты.
Со временем здание стали пытаться привести в порядок. Были представлены проекты по обустройству прилегающей территории, но все они так и не были воплощены в жизнь.
10. Несмотря на то, что в нулевые дом всё же решили вернуть к законопослушной жизни, здание и сегодня выглядит очень мрачно.
11. Окна, конечно, всё же вставили, но всё равно жить здесь готовы немногие. Зато небоскрёб облюбовали киношники, которые снимают здесь фильмы про жизнь после апокалипсиса.
12. Раньше тут был заезд в дом. Напомню, что здание возводилось для состоятельных людей во времена апартеида, и здесь должны были быть все удобства для жизни белого человека. Предполагалось, что люди будут с радостью сюда переезжать, чтобы наслаждаться красивыми видами из окна. В итоге же получились вертикальные трущобы с дешёвым жильём, высоким бетонным забором и валяющимся вокруг мусором.
13. С центром Йоханнесбурга вообще всё очень сложно. Владельцы большинства зданий до сих пор неизвестны, что создаёт властям определённые трудности при попытке ликвидировать тот или иной сквот. В захваченных зданиях часто нет электричества и канализации, но местным на это плевать. Они довольны тем, что есть крыша над головой и надёжный источник дохода в виде различных видов преступности или уличной торговли.
15. Вообще Йоханнесбург порой чем-то напоминает окраины российских городов. Правда, с преступностью у нас всё же получше, да и говно под ногами не валяется.
16. Местные наряды и забор с колючей проволокой.
17. Власти Йоханнесбурга всё ещё надеются вернуть центр под свой контроль. В 2008-м году им удалось внедрить систему видеонаблюдения: теперь в центре на перекрёстках есть камеры, с помощью которых можно не только отслеживать лица преступников, но и сканировать номера автомобилей и мгновенно пробивать их по базе. Поскольку угон автомобиля – одно из самых популярных преступлений в Йоханнесбурге, мера была признана успешной.
18. В целом в нулевых уровень преступности в городе начал постепенно снижаться, что во многом было связано с подготовкой ЮАР к чемпионату мира по футболу 2010 года. После его проведения, правда, число убийств в стране вновь начало непрерывно расти. С 2010-го по 2019-й год число убийств выросло на четверть.
19. Йоханнесбург продолжает считаться одним из самых опасных городов в мире, хоть он и уступает другим городам ЮАР по числу убийств.
20. На некоторых улицах центра вместо тротуаров горы мусора.
21. Местный ЦИАН. Люди на стенах размещают объявления о поиске или сдачи жилья.
23. В одном из самых опасных районов зачем-то решили сделать велодорожку, где теперь паркуются машины… Не удивительно, что здесь нет ни одного велосипедиста.
24. На велодорожке валяются наркоманы.
25. Зато здесь есть мандаринки.
27. Рядом какая-то стихийная торговля.
30. Горячая кукуруза.
31. Из машин продают одежду.
32. Рядом навесы, где можно купить фрукты и овощи.
33. На тротуарах бумажки, пробки, огрызки, банановые шкурки и куриные кости. При этом, если в центре мусор хоть немного убирают, то ближе к окраинам всё становится совсем печально.
34. Попрошайка на перекрестке.
35. Здесь могла бы быть уютная улочка, но вместо неё обшарпанный вонючий переулок, где лежит мусор и течет под ногами непонятная жижа. И это еще достаточно приличный район – есть места и похуже.
36. На юго-западной окраине Йоханнесбурга можно найти трущобы, куда во времена апартеида принудительно выселяли чёрных. Сейчас же здесь в отдельных районах в гнилых бараках среди мусора и говна живут белые, что не так часто можно увидеть в Африке. Трущобы для белых во многом похожи на те, что для черных – здесь грязь, бедность, болезни и отсутствие надежды на лучшую жизнь.
37. На протяжении почти всего прошлого века белые в ЮАР активно делили людей по цвету кожи, ущемляя права коренного населения и переселяя чёрных в своего рода резервации, откуда в «белые» районы можно было вернуться только при наличии специального пропуска. У белых было преимущество при приёме на работу, у них был доступ к более качественному образованию и медицине. У чёрных образование и медицина, конечно, тоже были, вот только их качество было гораздо хуже. Сегрегация проводилась в транспорте и других общественных местах. Продолжался весь этот ад до 1994 года, когда пал режим белого меньшинства.
Но и в условно свободной от расовых предрассудков Африке никуда не делись проблемы с безработицей, с преступностью и бедностью, хоть в этом направлении и ведётся постоянная работа. Белым в стране стало жить сложнее, периодически стали происходить убийства уже из-за белого цвета кожи. В общем, случаи «расизма наоборот» встречались и продолжают встречаться в ЮАР по сей день.
39. Но не стоит думать, что белых здесь совсем не осталось или что все они влачат жалкое существование в трущобах. В то же время нужно признать и то, что проблема белых трущоб в ЮАР существует.
40. В эпоху апартеида многие малообразованные белые имели неплохо оплачиваемую работу, например в структуре полиции или в армии. Но после реформ новую работу смогли найти далеко не все. Некоторые были вынуждены переехать туда, куда раньше отправляли чёрных.
41. Сейчас здесь в среднем живут люди на пособие в 120 долларов в месяц. Чтобы экономить на продуктах, многие сами выращивают фрукты и овощи. Есть разные благотворительные организации, которые помогают продуктами людям, которые оказались за чертой бедности, без их помощи жизнь в таких районах была бы ещё более суровой.
42. В 2016 году западные СМИ сообщали, что около 400 тысяч белых южноафриканцев из почти 4,5 миллионов жили в лачугах из-за того, что чёрные забрали их работу.
43. Однако по сведениям Africa Check, в реальности белых, живущих за чертой бедности, гораздо меньше – порядка 42 тысяч человек, что составляет менее одного процента белого населения страны.
44. Здесь важно понимать, что черных, живущих за чертой бедности, в ЮАР больше. По данным Департамента статистики ЮАР, порядка 49,2% населения старше 18 лет живут за чертой бедности. Учитывая, что в целом белых в ЮАР меньше 9% населения, подавляющее большинство нищих – это всё же чёрные.
45. Многие в трущобах уже успели привыкнуть к такому образу жизни и вряд ли собираются что-то менять в своей жизни. С будущим детей же есть определенные сложности. Да, здесь есть некоторые развлечения, да и жизнь выглядит лучше, чем в соседних африканских странах, но сложно себе представить, что подрастающее поколение сможет в будущем получить высокооплачиваемую работу и выкарабкаться из нищеты.
46. Чтобы нагреть воду, люди сжигают пластик. Около этого же костра вечером сидят дети.
47. Лачуги в основном из дерева, многие обшиты металлическими листами. Повсюду какая-то вонь.
48. Вместо рек – грязные ручьи, куда сливают отходы и выбрасывают мусор.
49. В трущобах живут и чёрные. Впрочем, образ их жизни мало чем отличается от живущих по соседству белых.
50. Те же дома, те же развлечения для детей, та же грязь под ногами.
51. И та же перспектива остаться здесь на всю жизнь.
