8 Самых поразительных крушений поездов
Самые поразительные крушения поездов, случившиеся в разных уголках нашей планеты:
1. Поезд пролетел через веранду после того, как у него отказали тормоза
Вокзал Монпарнас (Gare Montparnasse), являющийся одним из шести крупнейших железнодорожных терминалов Парижа, стал печально известным 22 октября 1895 года благодаря схождению с рельсов экспресса Гранвилль-Париж (Granville–Paris Express), который переехал упорный брус. Локомотив проехал вдоль всей станции, длина которой составляла 30 метров, пробил стену толщиной в 60 сантиметров, вылетел через веранду из здания и упал носом на улицу де Ренн (de Rennes), находившуюся в 10 метрах под верандой. Двое из 131 пассажира, а также пожарный и два кондуктора получили ранения. Единственной жертвой этого крушения оказалась женщина, которая во время крушения находилась внизу, на улице, и которая была убита упавшим куском стены. Несчастный случай произошёл из-за тормозов Вестингауза (Westinghouse), которые не сработали, а также по вине машиниста, который хотел успеть нагнать то время, на которое он опаздывал. На кондуктора наложили штраф в размере 25 франков, а на машиниста штраф в 50 франков.
2. Самое смертоносное крушение высокоскоростного поезда
Крушение поезда в немецкой деревне Эшеде (Eschede) стало самой смертоносной катастрофой с участием высокоскоростного поезда. Оно произошло 3 июня 1998 года возле деревни Эшеде в районе Целле (Celle), входящем в состав Нижней Саксонии, Германия. В результате крушения погиб 101 человек и 88 человек получили ранения. Эта катастрофа превзошла по количеству жертв крушение поезда при Далерау (Dahlerau), произошедшее в 1971 году, и стала самым смертоносным несчастным случаем в истории Федеративной Республики Германия. Причиной крушения стала одна небольшая трещина в одном колесе, которое, наконец, отказав, вызвало сход поезда с рельсов на переключении рельс. Сильное разрушение поезда было вызвано столкновением с автомобильным мостом, которое произошло после того, как поезд сошёл с рельсов.
3. Самое фатальное крушение поезда в мире, произошедшее по причине того, что поезд ударило цунами
Крушение поезда на Шри-Ланке в 2004 году, вызванное цунами, стало железнодорожной катастрофой с самым большим количеством жертв за всю историю. Крушение произошло, когда цунами разрушило переполненный пассажирский поезд на прибрежных железнодорожных путях Шри-Ланки. Цунами, образовавшееся в результате землетрясения в Индийском океане 2004 года, унесло самое большое количество жизней за всю историю железной дороги. Погибло более 1700 людей, что намного больше, чем в результате предыдущей железнодорожной аварии.
Поезд, известный под названием «Королева Береговой Линии» (Queen of the Sea Line), был обычным пассажирским поездом, циркулировавшим между городами Коломбо (Colombo) и Галле (Galle). В воскресный день 26 декабря 2004 года он выехал из Коломбо примерно в 6:55 утра, перевозя около 1000-1500 заплативших пассажиров и неизвестное количество «зайцев».
В 9:30 в пляж в деревне Пералья (Peraliya), недалеко от Телватты (Telwatta), ударила первая из огромных волн, образовавшихся в результате землетрясения, произошедшего незадолго до этого у берегов Суматры, Индонезия. Поезд остановился из-за того, что вокруг него поднялась вода. Сотни местных жителей посчитали, что поезд хорошо держится на рельсах, и забрались на его крышу, чтобы их не смыло волной. Другие же встали рядом с ним, надеясь, что поезд примет на себя ударную волну. Волна затопила вагоны и вызвала панику среди пассажиров. Следующая, более большая волна подняла поезд и обрушила его на дома и деревья, расположенные вдоль рельсов, сметая всех, кто искал спасения за поездом. Восемь вагонов были настолько сильно забиты людьми, что открыть их двери было невозможно, и они быстро наполнились водой, в которой постепенно утонули практически все, кто был внутри, по мере того как волны накатывали одна за другой. По подсчётам, сделанным на основе состояния береговой линии, а также на основе отметки наибольшего уровня воды, высота волн цунами составляла от 7,5 до 9 метров над уровнем моря и от 2 до 3 метров над уровнем крыши поезда.
4. Угон поезда и последующая катастрофа от его столкновения с домом
Угон машин, грузовиков или мотоциклов вряд ли кого-то удивит, но вот угон целого поезда – это совсем другое дело. Об этом слышишь не каждый день. Вором стала 20-летняя женщина, которая работала уборщицей в Стокгольме. Она украла ключи от поезда, затем доехала на нём до конца путей на большой скорости и разбила его о дом после того, как поезд сошёл с рельсов и перемахнул через улицу.
К счастью, кроме женщины, чьё имя не разглашалось, никто не пострадал. Катастрофа случилась ранним утром, и в поезде ещё никого не было. В доме в момент столкновения также никто не находился.
Примечание: Позже было определено, что поезд не был угнан. Уборщица случайно запустила его, когда убиралась в кабине, и не смогла догадаться, как его остановить.
5. Поезд, который невозможно было остановить, вызвал обрушение моста
Железнодорожная авария в Луишеме (Lewisham) произошла примерно в 6:20 вечера 4 декабря 1957 года на обходной линии в Луишеме, Лондон. В густом тумане электрический поезд, направлявшийся в Хэйес (Hayes), остановился по сигналу под мостом, а следовавший за ним паровоз, направлявшийся в Рамсгит (Ramsgate), врезался в него. От этого столкновения мост обрушился на паровоз. В результате погибло 90 человек и 109 человек, получивших ранения, были госпитализированы. Мост пришлось полностью убрать, и до того, как железнодорожная линия под ним вновь стала работать, прошла целая неделя. Мост же был отстроен заново и введён в эксплуатацию только через месяц.
После двух судебных разбирательств машинист паровоза был признан невиновным по обвинению в убийстве. Министерство транспорта установило, что он не замедлил хода после того, как проехал два предупреждающих сигнала, поэтому он не мог остановиться уже после сигнала об опасности. В итоге, министерство транспорта пришло к выводу, что система автоматического предупреждения могла бы предотвратить столкновение.
6. Столкновение поездов в Индии
Крушение поезда в округе Фирозабад (Firozabad) произошло в Индии в 1995 году, когда два поезда – Калинди Экспресс (Kalindi express) и Пуршоттам Экспресс (Purshottam express) – столкнулись около Фирозабада. Пуршоттам Экспресс ударил Калинди Экспресс сзади, когда последний остановился из-за заклинивших тормозов, которые оказались в таком состоянии после того, как он сбил корову. Во время столкновения почти все люди спали. Около 200 человек погибло и ещё примерно 200 получили ранения.
7. Столкновение поездов, вызванное гонками на спор
Заголовок, написанный Уильямом Миддлтоном (William Middleton) для этого фото в своей книге «The Interurban Era», гласит:
«Два поезда железнодорожной компании «Фонда Джонстаун и Гловерсвиль» (Fonda, Johnstown, & Gloversville) опозорились после своего неуместного соревнования за место на железнодорожной станции в Гловерсвиле, Нью-Йорк».
8. Удивительное схождение поезда с рельсов с потерей только одной человеческой жизни
Трагедия произошла в умиротворённом живописном месте, в самом центре Озёрного Края (Lake District).
В холодный, дождливый февральский вечер 2007 года спокойствие фермы, находящейся неподалёку от крошечной деревушки Грэйриг (Grayrigg), было нарушено, когда Вёрджин Пендолино Экспресс (Virgin Pendolino London to Glasgow express), ехавший из Лондона в Глазго, сошёл с рельсов главной линии Западного Побережья (West Coast Main Line). Всего за несколько секунд восемь вагонов скоростного электропоезда «Class 390» сошли с рельсов, что привело к травмам 86 пассажиров и двух членов экипажа из тех 105 человек, которые на тот момент находились в поезде. Это произошло по причине того, что локомотив, ехавший со скоростью примерно 153 километра в час, сошёл с рельсов и утащил за собой вагоны поезда, которые раскидало по земляной насыпи.
В результате погиб только один человек – 84-летняя Маргарет «Пегги» Майссон (Margaret Peggy Masson), которая пережила само происшествие, но умерла позже в больнице.
«Лазили по трупам, искали своих детей» Сотни людей сгорели заживо: 31 год самой страшной катастрофе в истории России
«Впервые я увидел, как горит человек»
1710-й километр Транссибирской магистрали — это глухой лес у подножия Змеиной горки, через которую был проложен газовый трубопровод. Вечером 3 июня 1989 года труба дала течь, и газ, в полтора раза более плотный, чем воздух, стал заполнять ложбину, по которой шла железная дорога ― перегон между Ашой и Улу-Теляком.
Погода стояла жаркая, безветренная. Образовалось целое газовое озеро, в которое примерно в 01:10 (23:10 по московскому времени) с двух сторон въехали два встречных пассажирских состава: №211 Новосибирск — Адлер и №212 Адлер — Новосибирск.
В поездах находились 1284 установленных пассажира (тех, кто имел билеты), и только 52 из них не пострадали.
Мощность взрыва составила до 12 килотонн тринитротолуола, что сопоставимо с мощностью ядерного взрыва в Хиросиме (около 16 килотонн). Ударной волной выбило стекла в домах на расстоянии до 12 километров от эпицентра взрыва, а столб огня был виден за сотню километров.
«Мы лежали дома в постели, я и моя жена. Она была на девятом месяце беременности, спала плохо. Первой вскочила к окну и чудом не поранилась осколками стекла. А там вырос гриб, как при ядерном взрыве», — вспоминает Анатолий Безруков, главный охотничий инспектор, а в ту пору — милиционер вневедомственной охраны из ближайшего к месту взрыва поселка Красный Восход.
Первые мгновения у него в голове были мысли только о ядерном взрыве, а значит — о неминуемой гибели. Потом, когда гриб начал оседать, пришло осознание и стремление что-то делать.
«Отправил жену с ребенком к матери, а сам надел форму и побежал по поселку к перекрестку, где уже скапливались люди. По дороге взглянул, не залез ли кто в закрытый магазин, как это бывает», ― продолжает Анатолий.
«У меня до сих пор перед глазами, как люди выползали из огня. Впервые я увидел, как горит человек: синим пламенем, как газ», — говорит бывший милиционер
Впрочем, осознание масштаба происходящего пришло далеко не сразу. Сначала разобрать было ничего невозможно. «Зарево. Какие-то голоса. Тут горит, и тут горит. В определенную точку смотришь, а на то, что происходит кругом, внимания особенно не обращаешь», — вспоминает он.
Первое время подобраться к месту трагедии можно было только со стороны Красного Восхода. Эта дорога стала основным путем эвакуации. Раненых людей, нагих или в одном белье, стали грузить на борт грузовика и вывозить в больницу, в Ашу. Сперва водителя отправили одного, а в следующую ходку — вместе с Анатолием, единственным человеком в форме, чтобы машину перестали останавливать на каждом углу гаишники.
«Женщину одну на борт погрузили, помню, пальцы разжал, а кожа ее на моей руке осталась», — говорит он.
Контуженные взрывом, раненые, обгоревшие пассажиры, которые сохранили способность передвигаться, разбрелись по лесу в разные стороны, спасаясь от огня, и потом выходили в самых разных местах. Некоторые из них находили в себе силы помогать другим. Здесь же вскоре оказались и подростки, которые возвращались домой с сельской дискотеки.
Помощь пришла и по железной дороге: молодой машинист Сергей Столяров, управлявший товарным составом, отцепил цистерны с нефтью в безопасном месте и сделал несколько рейсов с ранеными на электровозе. Он сам грузил их на прицепленную к локомотиву платформу.
Тем временем в 90 километрах от места крушения, в Уфе, были сняты с линии все машины скорой помощи. Здесь получили информацию, что выгорел целый железнодорожный состав. Прибывшие на место врачи делали людям обезболивающие уколы, но, несмотря на все старания, многих не смогли довезти до больниц живыми.
«Лазили по трупам, искали своих детей»
Среди погибших были жители 40 областей России (тогда — РСФСР) и 14 союзных республик, но больше всего людей потеряла Челябинская область. Регион лишился 122 жителей, а 107-я школа Челябинска — разом 45 человек, детей и педагогов. Погибла почти вся юношеская хоккейная команда «Трактор-73» — двукратные чемпионы СССР.
Дети ехали в Краснодарский край: собирать черешню и отдыхать под южным солнцем.
Ничто не предвещало беды, и только завуч Татьяна Филатова была недовольна тем, что вагон с детьми, вопреки технике безопасности, был не первым, а последним в составе.
Сами ребята были в предвкушении отдыха. Особенно его жаждали хоккеисты, уставшие после напряженного сезона. Взяли с собой все самые модные вещи. «У них были, к примеру, новые костюмы фирмы Adidas. В то время это был шик!» — говорит Людмила.
Но это потом, а тогда родители только узнали, что с поездом произошла беда. Сотрудники железнодорожного управления успокаивали: «Ваш вагон нулевой — целый. Не переживайте, все нормально. Преподаватели вывели. Детишки живы и здоровы».
Родители отправились забирать детей. В сторону Аши вышел поезд. «Доехали до Аши, но дальше нас не пустили. Посадили на автобус и привезли в Уфу, где было основное место сбора родственников. Мы добрались туда утром 5 июня», — вспоминает Салават Абдулин.
Три дня Салават с женой тщетно разыскивали дочь Ирину среди живых и мертвых. В списках госпитализированных ее не было, но они все равно прочесали больницы. Потом стали искать среди погибших, тела которых разместили в вагонах-рефрижераторах на территории мясокомбината.
Было там тело девочки примерно одного с Ириной возраста. Без головы и ног. Опознать в ней своего ребенка они не смогли, а ДНК-исследований не проводилось.
«Лазили по трупам, искали своих детей. А потом было специальное помещение, где их в гробы заколачивали и увозили», — говорит Людмила Масалова. Ее поиски также оказались тщетными.
Через три дня тех, кто своих не нашел, собрали в группу и отвезли на электричке к месту взрыва. «Там поезда уже ходили, но медленно, — рассказывает Абдулин. — Нам сказали, где находился нулевой вагон. Метров семь от железнодорожного полотна. Там скрученный, оплавленный металл лежал. »
«Вглядывались в самые мелочи: по сережке, по лоскутку от плавочек находили свое. Складывали в пакетики», — говорит Масалова
Абдулин вспоминает, что в тот момент рядом находился какой-то фотокорреспондент. «Он просто стоял и плакал. Не мог снимать, руки тряслись. Увидел, как мы ползаем на карачках, собираем что-то в пакеты», — рассказывает он.
Салават нашел заколку для волос и три оплавленных пузырька, которые дочь взяла с собой: дезодорант, лак для ногтей. «Мать бинтом их обмотала, чтобы не бились», — вспоминает он. А еще мужчина запомнил найденную им на пепелище книгу, которая вроде бы казалась целой, но рассыпалась при первом же прикосновении.
«Ездила к Ванге, та сказала, что дочь жива»
Температура при взрыве достигала тысячи градусов. Люди сгорали полностью. Однако точно о судьбе каждого пассажира не мог и не может до сих пор сказать никто.
Так, Анатолий Безруков помнит, что утром после крушения до сельсовета целым и невредимым, в костюме и с портфелем, пришел мужчина с одного из этих поездов. Он не мог объяснить, как выбрался и как нашел путь через лес.
Каким-то чудом уцелел один из ребят-хоккеистов — Александр Сычев. Его отбросило от огня и контузило.
Еще одну женщину, которая ехала в поезде с сыном и также пропала без вести, якобы видели живой врачи. Она попросила у них закурить. Мать этой пассажирки даже ездила потом к Ванге, и та сказала, что женщина жива, но разыскать ее так и не удалось. Были те, кто, не найдя останков, наотрез отказывались считать своих близких умершими и уезжали.
Тем временем врачи боролись за жизнь обгоревших и травмированных людей в больницах: в Уфе, где только что открылся ожоговый центр, в Челябинске, Новосибирске, Куйбышеве (ныне Самара) и в Москве. Местные жители сдавали для них кровь, несли банки с компотами, домашнюю еду.
Сохранилось письмо, которое написала в Челябинск матери юного хоккеиста Сергея Смыслова врач скорой помощи Комарова:
«Знаете, меня поразил ваш мальчик, такой терпеливый, волевой, и, что самое главное, он совершенно не беспокоился за себя, он все переживал за Сашу Михайлова [друга по хоккейной команде]. Мальчики были обожжены очень сильно. Саша лежал с обезболивающей капельницей, разговаривал очень мало, в основном глазами. Сережа все просил, чтобы ему не ставили уколы, говорил, лучше Саше сделайте, ему хуже, чем мне. И все время просил есть. В отделение сотрудники и местные жители приносили компоты из ашинской вишни. Сережа пил и говорил, что никогда в жизни не пробовал таких вкусных компотов. Саша сам пить не мог.
Господи, они прямо перед глазами: Саша уже был раздет, лежал на простыне, видимо, обработан уже кем-то из медиков. Сережа — на красном ватном одеяле. Места живого нет — кожа лохмотьями грязными, в черном песке. Кожа на руках снялась как перчатка. Страшно такое видеть.
И в эти тяжелые минуты он беспокоился о вас, Валентина Александровна: “Пожалуйста, передайте маме, что я жив, что со мной рядом Саша Михайлов”. Это он сказал мне, когда перед уходом я зашла к ребятам.
У Сережи так обгорели руки, что даже уколы страшно было делать — кругом пузыри. Лежит, возится на кровати, когда ему обрабатывала ноги, а сказать стесняется — трусики, какие-то синие или зеленые в цветочек, все в песке и грязи, трут ему — там все сожжено. Миленький, говорю, давай снимем, легче будет. А он, глупый, стесняется. »
Оба мальчика скончались. Мать Смыслова, получив от него письмо, мчалась к нему в больницу, но так и не успела попрощаться. Не из-за врачей, они и так сделали все, что могли, и даже больше, а помощь шла в том числе из-за границы: приезжали квалифицированные специалисты, доставлялись диковинные аппараты «искусственная почка». Женщина обвиняла Михаила Горбачева, из-за кортежа которого ее поезд простоял шесть часов. Возможно, она бы еще успела увидеть сына живым.
«Был жаркий, ясный день, когда Горбачев прилетел на место происшествия на вертолете, — вспоминает Вера Старухина, которая в 1989 году была корреспондентом Иглинской районной газеты. — И вдруг, пока машина кружила над пепелищем, поднялся сильный ветер. По торчавшему из земли черному стволу дерева стали пробегать искры. По земле тоже засверкало. А когда Горбачев вышел из вертолета, начался мощный ливень».
Такой вот, по мнению Старухиной, получился знак свыше. А еще Вера не может забыть, как впервые увидела пострадавших уже на территории Иглинской районной больницы.
«Они сидели, все черные, на солнцепеке, ждали своей очереди на приступочке, тянувшейся вдоль больничной стены. Молча. В гробовой тишине. Некоторые лежали на носилках», — вспоминает журналистка.
Ее удивило, почему этих людей никто не попытался хотя бы умыть. «Мой отец, который работал фельдшером скорой помощи в этой больнице, рассказал, что эта чернота въелась в кожу, как порох», — рассказывает женщина. Еще 15 лет она потом каждый год ездила на траурные мероприятия, проводившиеся на 1710-м километре. Сначала по заданию редакции, потом — сама.
«Трупы наших детей сгребли под рельсы»
Оказалось, что и в таком похожем на ад месте встречаются мародеры. Уже на первый день в Иглинский райотдел оперативники доставили человека, которого, как говорится, поймали за руку на месте взрыва.
Кто-то не гнушался снимать золотые кольца с обгоревших трупов. Были и такие, кто несколько дней подряд разыгрывал из себя убитых горем родственников ради компенсаций.
«Нас в профилакторий заселили в Уфе. С нами жил парень якобы из Читы, одетый в парадно-выходную военную форму, — рассказывает Салават Абдулин. — Он там якобы нашел свою маму, отправил ее в Читу. Ездил с нами в морг, по рефрижераторам, а мы ему помогали, как и все друг другу, поддерживали. Потом он куда-то пропал, а дня через три нам сообщили, что это был мошенник. Он получил деньги (тысячу рублей), а эту женщину, тело которой отправили в Читу, потом обратно привезли в Уфу».
Нельзя сказать, что о родственниках погибших и пострадавших не заботились, но с другой стороны — они ощущали, что государственной машине их горе и проблемы чужды. У чиновников были свои задачи. Они стремились предотвратить эпидемию и как можно быстрее восстановить движение по Транссибу, поэтому поспешили сровнять с землей все, что осталось на месте крушения.
«Думаю, трупы наших детей сгребли под рельсы, восстанавливая железнодорожную насыпь. Когда туда приезжаю, то кладу цветы прямо на нее. В одно и то же место, куда меня все время тянет. Материнское сердце, знаете, говорит, что там он, под этими камнями и рельсами», — говорит Масалова.
В первую годовщину кто-то из приехавших на месте взрыва обнаружил человеческие останки. И это — после всех заверений, что местность полностью прочесали. Это были останки женщины или девочки, смогли установить по фрагменту чулка.
Люди буквально вскипели от ярости. Разрядить обстановку смогли приехавшие из Уфы священники. «Они сколотили из подручных средств небольшой ящик-гроб, сложили туда останки и устроили похороны с заупокойными молитвами», — вспоминает Вера Старухина.
По словам Салавата Абдулина, одна женщина рыдала у этого самодельного гроба и без конца приговаривала: «Андрюша, мой, Андрюша…» То, что это не был ее мальчик, никто убеждать ее не стал.
Через год молчание властей довело людей до точки. «Сели на рельсы и перекрыли движение, а поезда в то время ходили каждые 10 минут, если не чаще. Это же Транссиб», — вспоминает Старухина. Движение остановилось на несколько часов, но об этом, по ее словам, СМИ не сообщали, несмотря на гласность и перестройку. «Силой их не разгоняли. Уговорили», — вспоминает журналистка.
«Одна женщина была с ребенком в коляске. Она встала посреди рельсов: «Где этот Ельцин? Когда суд?» — подтверждает Абдулин. — Информация об этом протесте не публиковалась, но слух распространился». По его словам, рельсы перегородили не челябинцы, а люди, приехавшие из Новосибирска и Омска, но земляки Салавата были рядом.
«Поминали их черешней»
Анатолий Безруков тоже приходил на ежегодные траурные мероприятия, чтобы следить за порядком как милиционер и повидаться с людьми, поддержать их. Они собирались группами по местам, где находился тот или иной вагон. «Дети ехали собирать черешню, поэтому родители поминали их черешней», — рассказывает он.
Сперва на 1710-м километре появился временный памятник, а затем был построен большой мемориал. Туда провели асфальтированную дорогу. Вокруг насадили сосны. Теперь, 30 лет спустя, они уже поднялись и укрыли следы огромного пепелища. На плитах выбили имена 575 погибших (еще 200 не удалось разыскать и идентифицировать; вероятно, они сгорели в вагонах). «Страшно смотреть на плиты, где выбито: год рождения — 1989, год смерти — 1989. Еще ужаснее было видеть бьющихся в истерике стариков, разом потерявших и детей, и внуков. Как такое пережить? Я не понимаю», — говорит бывший милиционер.
30 лет назад скорбела почти вся страна. В течение целой недели хоронили школьников челябинцы. В гробы клали урны, какие-то предметы одежды, ценные вещи погибших, а некоторым девочкам — свадебные платья.
У погибших под Ашой детей на Градском кладбище сложился свой отдельный мемориальный комплекс. В 1996-м его дополнили обелиском скончавшемуся тренеру хоккейной команды — Виктору Соколову. «Жена похоронила его на другом кладбище, но потом он стал ей сниться. Кто-то посоветовал поставить обелиск на аллее, где были захоронены ребята, и больше таких снов не было», — говорит Людмила Масалова.
Ежегодно сюда на субботник приезжают старшеклассники из 107-й школы. «Они большую работу проводят, а мы уже вылизываем каждый свое. Я вот этим травкам между плитками не даю прорасти. Мы сюда часто ходим», — рассказывает Масалова.
Сразу за аллеей хоронят родителей погибших детей. За 30 лет многих из них уже не стало, а заботу о могилах ребят берут на себя оставшиеся. А еще сюда приходит местный мужчина по имени Валерий. В 1989 году ему было четыре года. Вместе с матерью они должны были попасть на тот самый поезд до Адлера, но не успели: трамвай, на котором они ехали, застрял.
